АРБИТРАЖНЫЙ СУД ОМСКОЙ ОБЛАСТИ

ул. Учебная, д. 51, г. Омск, 644024; тел./факс (3812) 31-56-51/53-02-05; http://omsk.arbitr.ru, http://my.arbitr.ru

 

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

№ дела

А46-4523/2024

03 сентября 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 20 августа 2024 года.

Полный текст решения изготовлен 03 сентября 2024 года.

 

Арбитражный суд Омской области в составе судьи Лариной Е.А., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Тихоновой М.С., рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ФИО1 к Першину Андрею Викторовичу  о привлечении к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО1, представитель ФИО2 по устному ходатайству (паспорт, диплом), 

от ответчика – не явились, извещены,  

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 (далее – ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суд Омской области с исковым заявлением к Першину Андрею Викторовичу (далее – Першин А.В., ответчик) о привлечении к субсидиарной ответственности и взыскании 800 300 руб.

Определением Арбитражного суда Омской области от 26.03.2024 указанное исковое заявление принято к производству.

В судебном заседании истец и его представитель просили заявленные требования удовлетворить по доводам, изложенным в иске.

Ответчик в судебном заседании участие не принимал, своего представителя не направил, извещен надлежащим образом по всем известным суду адресам.

Кроме того, информация о дате и времени судебного заседания размещена в информационном ресурсе Картотека арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru/).

На основании статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено при данной явке по имеющимся доказательствам.

Рассмотрев материалы дела, оценив представленные доказательства, выслушав мнение истца и его представителя, суд установил следующие обстоятельства.

Как следует из материалов дела, кредитный потребительский кооператив «Уверенность» зарегистрирован в качестве юридического лица 08.04.2011.

Участником кооператива и одновременно его председателем являлся Першин Андрей Викторович.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Омской области по делу № А46-13071/2015 от 13.01.2016, удовлетворены исковые требования Центрального банка Российской Федерации, КПК «Уверенность» ликвидировано, а обязанность по осуществлению ликвидации кооператива возложены на его учредителя (участника) Першина А.В., ликвидатору установлен срок для представления утвержденного ликвидационного баланса и завершения ликвидационной процедуры КПК «Уверенность» в течение 6 месяцев с даты вступления решения суда по настоящему делу в законную силу.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Омска от 24 мая 2016 года с Кредитного потребительского кооператива «Уверенность» в пользу ФИО1 взысканы личные сбережения и вознаграждение за использование личных сбережений в размере 1 790 983 рубля 60 копеек, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 01.03.2016 по 11.04.2016 в размере 17 673 рубля 50 копеек, расходы по оплате госпошлины в размере 17 243 рубля.

Исполнительное производство №45223/16/55007-ИП, возбужденное 22.07.2016 на основании исполнительного листа, выданного Октябрьским районным судом города Омска о взыскании с должника КПК «Уверенность» задолженности в сумме 1 825 900 руб. 10 коп. в пользу взыскателя ФИО3, окончено 17.08.2019 по причине ликвидации должника-организации.

Решение Октябрьского районного суда города Омска от 24 мая 2016 года исполнено частично на сумму 1 025 600 рублей.

Решением Куйбышевского районного суда города Омска от 21.12.2020 на Першина А.В. (дело №2-3969/2020) возложена обязанность включить в промежуточный ликвидационный баланс кредитного потребительского кооператива «Уверенность» (ИНН 

<

***>) требование ФИО1, удовлетворенное вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Омска по делу №2-2186/2016 от 24 мая 20216 года.

Вышеуказанная обязанность ответчиком не исполнена.

В настоящее время КПК «Уверенность» исключен из ЕГРЮЛ 23.06.2021 на основании решения налогового органа в связи с недостоверностью сведений указанного юридического лица.

Указанное бездействие со стороны ответчика привело к тому, что требования истца на сумму 800 300  руб. остались неисполненными, чем причинены истцу убытки, которые до настоящего времени не возмещены ответчиком.

По указанной причине истец обратился в арбитражный суд с настоящим исковым заявлением.

Оценив представленную совокупность доказательств в порядке статьи 71 АПК РФ, суд приходит к выводу о наличии оснований для удовлетворения исковых требований в связи со следующим.

В соответствии со статьей 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является возмещение убытков.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. 

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Обязанность по возмещению убытков является мерой гражданско-правовой ответственности, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

При этом мера ответственности подлежит применению при доказанности одновременной совокупности оснований возмещения убытков: противоправности действий (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между противоправными действиями (бездействием) и убытками, наличия и размера понесенных убытков.

Возмещение убытков является универсальным способом защиты нарушенных гражданских прав и может применяться как в договорных, так и во внедоговорных отношениях независимо от того, предусмотрена ли законом такая возможность применительно к конкретной ситуации или нет.

Таким образом, заявитель по иску (требованию) о взыскании убытков должен доказать: факт совершения определенных незаконных действий (бездействия) ответчика; неправомерность действий (бездействия); факт наступления убытков; размер понесенных убытков; вину ответчика в причинении убытков; причинно-следственную связь между виновными неправомерными действиями (бездействием) и причинением убытков в заявленном размере.

Удовлетворение иска возможно при наличии совокупности перечисленных выше условий ответственности, для отказа в иске достаточно отсутствия в действиях ответчика одного из перечисленных выше условий (кроме размера убытков - пункт 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30 июля 2013 года № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Пунктом 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) установлено, что если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Следовательно, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью представляет собой правовой инструмент для борьбы со злоупотреблениями конструкцией юридического лица.

Относительно злоупотреблений в юридических лицах с иными организационно-правовыми формами и видами юридических лиц, которые, так же как и общества с ограниченной ответственностью при наличии задолженности перед кредиторами исключаются в административном порядке из ЕГРЮЛ, по мнению суда, нет препятствий руководствоваться в таких случаях общими положениями о возмещении убытков и о причинении вреда и справедливо перераспределять бремя доказывания между сторонами спора, оценивая их поведение на предмет добросовестности как в материально-правовых, так и в процессуальных отношениях, то есть фактически используя конструкцию пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью.

Исходя из системного толкования указанной нормы возможность привлечения лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 названного Кодекса, к субсидиарной ответственности законодатель ставит в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями данных лиц; бремя доказывания наличия признаков недобросовестности или неразумности в поведении указанных лиц возлагается законом на истца (пункты 1, 2 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По смыслу разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в пунктах 2, 3 постановления от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление Пленума № 62), недобросовестность действий (бездействия) директор считается доказанной, в частности, когда директор:

- действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

- скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки;

- совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица;

- после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица;

- знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

- принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации;

- до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся 8 обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации;

- совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В силу пункта 1 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации учредители (участники) юридического лица или орган, принявшие решение о ликвидации юридического лица, обязаны незамедлительно письменно сообщить об этом в уполномоченный государственный орган для внесения в Единый государственный реестр юридических лиц сведений о том, что юридическое лицо находится в процессе ликвидации.

Ликвидационная комиссия помещает в органах печати, в которых публикуются данные о государственной регистрации юридического лица, публикацию о его ликвидации и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами.

Ликвидационная комиссия принимает меры к выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменно уведомляет кредиторов о ликвидации юридического лица (пункт 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

После окончания срока предъявления требований кредиторами ликвидационная комиссия составляет промежуточный ликвидационный баланс, который содержит сведения о составе имущества ликвидируемого юридического лица, перечне требований, предъявленных кредиторами, результатах их рассмотрения, а также о перечне требований, удовлетворенных вступившим в законную силу решением суда, независимо от того, были ли такие требования приняты ликвидационной комиссией.

Промежуточный ликвидационный баланс утверждается учредителями (участниками) юридического лица или органом, принявшими решение о ликвидации юридического лица. В случаях, установленных законом, промежуточный ликвидационный баланс утверждается по согласованию с уполномоченным государственным органом (пункт 2 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации прежде всего ликвидатор должен совершать действия, направленные на разрешение надлежащим образом вопросов, касающихся расчетов с кредиторами, таким действиями являются действия по выявлению кредиторов и получению дебиторской задолженности, а также письменному уведомлению кредиторов о ликвидации юридического лица.

Установленный статьями 61 - 64 ГК РФ порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным в ситуации, когда ликвидатору было доподлинно известно о наличии неисполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим оплаты долга, в том числе путем инициирования судебного процесса о взыскании задолженности, при этом ликвидатор внес в ликвидационные балансы заведомо недостоверные сведения - составил балансы без учета указанных обязательств ликвидируемого лица и не произвел по ним расчета.

Ликвидационная комиссия обязана действовать добросовестно и разумно в интересах ликвидируемого юридического лица, а также его кредиторов. Если ликвидационной комиссией установлена недостаточность имущества юридического лица для удовлетворения всех требований кредиторов, дальнейшая ликвидация юридического лица может осуществляться только в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве) (пункт 4 статьи 62 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как установлено судом, в отношении КПК «Уверенность» инициирована процедура ликвидации, ликвидатором назначен Першин А.В.

Вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Омска от 24.05.2016 с КПК «Уверенность» в пользу ФИО1 присуждена к возмещению задолженность.

Решением Куйбышевского районного суда города Омска от 21.12.2020 по делу №2-3969/2020 на Першина А.В. возложена обязанность включить в промежуточный ликвидационный баланс кредитного потребительского кооператива «Уверенность» (ИНН 

<

***>) требование ФИО1, удовлетворенное вступившим в законную силу решением Октябрьского районного суда города Омска по делу №2-2186/2016 от 24.05.2016.

При этом в рамках дела №2-3969/2020 Першин А.В. являлся ответчиком по рассматриваемым требованиям, соответственно, не мог не знать о возложенной на него обязанности по включению в промежуточный баланс КПК «Уверенность» требования ФИО1

Вместе с тем, ликвидатор в лице Першина А.В. не отразил в промежуточном ликвидационном балансе КПК «Уверенность» указанную выше задолженность на оставшуюся сумму 800 300 руб.

Более того, сведения в виде промежуточного и окончательного ликвидационного балансов КПК «Уверенность» (ОРГН 1115543010648) в регистрирующий орган не поступали.

В соответствии с пунктом 2 статьи 64.1 Гражданского кодекса Российской Федерации члены ликвидационной комиссии (ликвидатор) по требованию учредителей (участников) ликвидированного лица или по требованию его кредиторов обязаны возместить убытки, причиненные ими учредителям (участникам) ликвидированного юридического лица или его кредиторам, в порядке и по основаниям, предусмотренным статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации указанные лица (ликвидатор) несут ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей они действовали недобросовестно или неразумно, в том числе, если их действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

При этом само по себе неисполнение ликвидатором требований об уведомлении всех известных кредиторов о начале процедуры ликвидации и невключение им требований в промежуточный ликвидационный баланс суммы долга не является безусловным основанием к удовлетворению заявления истца о возмещении убытков.

Между тем, истец при взыскании долга предпринял все зависящие от него меры по истребованию долга у КПК «Уверенность», однако, они оказались безрезультатными.

Конституционный Суд Российской Федерации не раз указывал на вытекающую из самой природы корпоративной коммерческой организации неизбежность столкновения интересов различных групп лиц в процессе предпринимательской деятельности хозяйственных обществ и приходил к выводу, что одной из основных задач гражданского законодательства является обеспечение баланса их законных интересов с учетом того, что Конституция Российской Федерации закрепляет принцип, согласно которому осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (статья 17, часть 3), и гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод (статья 46, часть 1) (постановления от 24 февраля 2004 года N 3-П, от 28 января 2010 года N 2-П и от 21 февраля 2014 года N 3-П; Определение от 6 июля 2010 года N 929-О-О и др.).

При этом из числа лиц, чьи интересы должны быть учтены и защищены, нет оснований исключать и кредиторов юридического лица. Так, в силу прямого предписания пункта 1 статьи 30 Закона о банкротстве, если в процессе деятельности юридического лица у него возникают признаки банкротства, на контролирующее должника лицо возлагается обязанность действовать с учетом интересов кредиторов. Вместе с тем в условиях ограниченности ресурсов юридического лица (прежде всего, его имущества) одновременное полное удовлетворение интересов всех заинтересованных в его деятельности лиц, особенно в рамках банкротства, едва ли возможно. Поэтому законодатель в пределах дискреционных полномочий вправе отдавать предпочтение интересам той или иной группы, на что указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 3 июля 2007 года N 714-О-П.

В связи с этим стандарт добросовестного поведения контролирующих лиц (в том числе осуществляющих полномочия единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью), обязанность действовать добросовестно и разумно в интересах контролируемой организации предполагают учет интересов всех групп, включенных в правоотношения с участием или по поводу этой организации, при соблюдении нормативно установленных приоритетов в их удовлетворении, в частности принятие всех необходимых (судя по характеру обязательства и условиям оборота) мер для надлежащего исполнения обязательств перед ее кредиторами. Это основывается, помимо прочего, на общеправовом принципе pacta sunt servanda и на принципах неприкосновенности собственности, свободы экономической деятельности и свободы договора, судебной защиты нарушенных прав (статьи 8, 34, 35 и 46 Конституции Российской Федерации), из чего следует возможность в целях восстановления нарушенных прав кредиторов привлечь контролирующих организацию лиц, действовавших недобросовестно и неразумно при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей, к ответственности при недостаточности ее средств и в предусмотренных законом случаях (на это указано в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 6-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля).

Привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих организацию лиц и по их вине.

Конституционный Суд Российской Федерации обращал внимание и на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из ЕГРЮЛ поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и отмечал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (Постановление от 21 мая 2021 года N 20-П; определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года N 2128-О и др.). Необращение в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью банкротом, нежелание контролирующих его лиц финансировать расходы по проведению банкротства, непринятие ими мер по воспрепятствованию его исключения из ЕГРЮЛ (пункты 3 и 4 статьи 21.1 Федерального закона "О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей") при наличии подтвержденных судебными решениями долгов общества перед кредиторами свидетельствуют о намеренном - в нарушение статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации - пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, о попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве, чем подрывается доверие участников оборота друг к другу, дестабилизируется гражданский оборот.

Как отмечено в вышеприведенном Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 7 февраля 2023 г. N 6-П по делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью" в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля, конституционное требование о добросовестном поведении в силу своей универсальности распространяется на любое взаимодействие между субъектами права во всех сферах жизнедеятельности. Для гражданских правоотношений это находит закрепление, в частности, в пункте 3 статьи 307 ГК Российской Федерации, в соответствии с которым стороны обязательства и после его прекращения, а также при его установлении и исполнении обязаны действовать добросовестно, учитывая права и законные интересы друг друга, взаимно оказывая необходимое содействие для достижения цели обязательства, предоставляя друг другу необходимую информацию. Кредитор и контролирующее деятельность должника лицо обязаны проявлять добросовестность, содействуя друг другу с целью справедливого распределения рисков на всех этапах взаимодействия, начиная с правоотношений (преимущественно договорных) с организацией-должником и завершая разрешением в суде спора о наличии установленных в законе материально-правовых оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, а равно должны сохранять уважение к правосудию.

Поэтому кредиторы, в том числе ведущие предпринимательскую деятельность, прибегая к судебной защите своих имущественных прав, вправе рассчитывать на добросовестное поведение контролирующих должника лиц не только в материально-правовых, но и в процессуальных отношениях: на их содействие правосудию, на раскрытие информации о хозяйственной деятельности контролируемой организации, на представление документов и иных доказательств, необходимых для оценки судом наличия либо отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При обращении в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, объективно затруднено.

Кредитор, в отличие от кредитора в деле о банкротстве, не получает содействия арбитражного управляющего в защите своих прав. Это выражается (помимо непредъявления арбитражным управляющим требования о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и требований об оспаривании сделок должника по правилам главы III.1 Закона о банкротстве) в неполучении от него необходимой информации о должнике, включая сведения об имуществе, о сделках и действиях, способной подтвердить недобросовестность и неразумность контролирующих лиц, в том числе о сделках (подозрительные сделки и сделки с предпочтением), с совершением которых закон связывает установление в пользу кредитора определенных презумпций. В отличие от арбитражного управляющего как облеченного публичными функциями специалиста, кредитор не наделен правом направлять обязательные к исполнению запросы о хозяйственной деятельности должника физическим и юридическим лицам, государственным органам, органам управления государственными внебюджетными фондами и органам местного самоуправления и получать от них в том числе сведения, составляющие служебную, коммерческую и банковскую тайну (абзацы седьмой и десятый пункта 1 статьи 20.3 Закона о банкротстве). Причем производимая по делу о банкротстве арбитражным управляющим оценка финансового состояния должника обычно не может быть осуществлена кредитором самостоятельно не только из-за отсутствия доступа к необходимой для исследования документации за длительный период, но и подчас по причине отсутствия у него специальных познаний для оценки соответствующей информации.

Выравнивание объективно предопределенного неравенства в возможностях доказывания осуществляется, в частности, посредством возложения в силу закона на участников соответствующих отношений дополнительных обязанностей, наделения корреспондирующими правами, предоставления процессуальных преимуществ в виде презумпций и посредством процессуальной деятельности суда по распределению бремени доказывания с целью соблюдения принципа добросовестности в его взаимосвязи с принципом справедливости для недопущения извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, в том числе при злоупотреблении правом.

Поэтому, если кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения этих утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть приняты в подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 56 постановления "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Этот же подход применим и к спорам о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности вне рамок дела о банкротстве, а равно к иным процессуальным действиям участников спора.

В рассматриваемом случае материалами дела подтверждено, что порядок ликвидации ответчика не может считаться соблюденным, так как ликвидатору было доподлинно известно о наличии неисполненных обязательств перед кредитором, потребовавшим оплаты долга, путем инициирования судебного процесса о взыскании задолженности, при этом ликвидатор процедуру ликвидации юридического лица не окончил, не составил на утверждение промежуточный и ликвидационный балансы и не направил в регистрирующий орган. В результате чего, КПК «Уверенность» исключено из ЕГРЮЛ на основании решения налогового органа от 24.02.2021 о предстоящем исключении недействующего юридического лица, в отношении которого внесена запись об их недостоверности, решения от 23.06.2021 о государственной регистрации прекращения юридического лица. Вследствие исключения КПК «Уверенность» из ЕГРЮЛ с истцом не произведены расчеты по приведенным выше обязательствам.

Если стоимость имущества должника - юридического лица, в отношении которого принято решение о ликвидации, недостаточна для удовлетворения требований кредиторов, ликвидационная комиссия, ликвидатор обязаны обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом. Такое юридическое лицо ликвидируется в порядке, предусмотренном законодательством о несостоятельности (статья 65 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 224 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)"), что исключает государственную регистрацию прекращения юридического лица в порядке процедуры добровольной ликвидации.

Именно ликвидация через процедуру конкурсного производства обеспечивает справедливое распределение среди кредиторов средств, вырученных от продажи имущества несостоятельного должника, которой предшествует формирование конкурсной массы, в том числе за счет реализации конкурсным управляющим предоставленных ему законодательством о банкротстве полномочий, касающихся выявления и возврата имущества должника, находящегося у третьих лиц, оспаривания сделок должника, совершенных в преддверии банкротства, привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц и т.п.

С заявлением о признании КПК «Уверенность» банкротом ликвидатор в арбитражный суд не обращался.

При этом ликвидатор не мог не знать о наличии неисполненных перед истцом обязательствах и обязан при недостаточности имущества ликвидируемого юридического лица был обратиться с заявлением о признании должника банкротом.

Принимая во внимание, что при проведении процедуры ликвидации ответчик не выполнил требования статьей 62, 63 ГК РФ, не включил задолженность истца в промежуточный и ликвидационный баланс КПК «Уверенность», не произвел расчеты с кредитором, а в случае недостаточности имущества ликвидируемого должника не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве юридического лица, требования истца о возложении на ликвидатора ответственности в виде возмещения убытков в размере 800 300 руб. подлежат удовлетворению.

При подаче иска истцу предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины, в связи с чем, с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию 19 006 руб. государственной пошлины по иску.

Руководствуясь статьями 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд      

РЕШИЛ:

взыскать с Першина Андрея Викторовича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, денежные средства в размере 800 300 руб.

Взыскать с Першина Андрея Викторовича в доход федерального бюджета 19 006 руб. государственной пошлины по иску.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия и может быть обжаловано в этот же срок путем подачи апелляционной жалобы в Восьмой арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Омской области.

В соответствии с частью 5 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленной квалифицированной электронной подписью судьи.

Арбитражный суд Омской области разъясняет, что в соответствии со статьей 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации решение, выполненное в форме электронного документа, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

По ходатайству указанных лиц копии решения на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства в арбитражный суд заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

 

Судья                                                                                                         Е.А. Ларина