Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115, Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-7211/2024

г. Владивосток

22 июля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июля 2025 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 22 июля 2025 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.А. Сухецкой,

при ведении протокола до и после перерыва секретарем судебного заседания В.А. Ячмень,

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, апелляционную жалобу финансовый управляющий ФИО1,

апелляционное производство № 05АП-2308/2025

на определение от 14.04.2025 

судьи Е.В. Володькиной

по делу № А51-7211/2024 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего ФИО1 

к ФИО2, Колесник Софьи Дмитриевне

о признании недействительной сделки, применении последствий недействительности сделки,

третьи лица: финансовый управляющий имуществом ФИО2- ФИО4, ФИО5,

в рамках дела по заявлению ФИО6 о признании ее несостоятельной (банкротом),

при участии (до перерыва):

финансового управляющего ФИО1 (лично), на основании копии решения Арбитражного суда Приморского края от 06.06.2024 по делу № А51-7211/2024, паспорт;

от ФИО7: представитель ФИО8 по доверенности от 11.03.2025 сроком действия 2 года, паспорт;

ФИО9 в качестве слушателя, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, не явились,

после перерыва лица, участвующие в деле, не явились,

УСТАНОВИЛ:

ФИО6 (далее – должник) обратилась в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании себя несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 23.04.2024 заявление должника принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением суда от 06.06.2024 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утверждён ФИО1 (далее – финансовый управляющий, заявитель, апеллянт).

Поскольку ФИО6 18.08.2024 скончалась суд определением от 18.09.2024 применил при банкротстве должника правила параграфа 4 Главы X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) «Особенности рассмотрения дел о банкротстве гражданина в случае его смерти».

В арбитражный суд от финансового управляющего 08.08.2024 поступило заявление, в котором он просил признать недействительной сделкой договор дарения земельного участка от 28.11.2022 (далее – Договор дарения от 28.11.2022), заключенный между должником и ФИО2 в отношении земельного участка с кадастровым номером 25:10:010603:330, местоположение: Приморский край р-н Надеждинский, урочище Соловей Ключ, с/т «Прибой-2» участок № 177 (далее – земельный участок); применить последствия недействительности сделки в виде возложения на ФИО2 обязанности вернуть в конкурсную массу указанный земельный участок.

Определениями суда от 10.10.2024, 28.11.2024 к участию в обособленном споре в качестве в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены финансовый управляющий имуществом ФИО2 – ФИО4, ФИО3, ФИО5.

Определением суда от 14.04.2025 (резолютивная часть определения объявлена 01.04.2025) Договор дарения от 28.11.2022 признан недействительной сделкой, применены последствия его недействительности в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 230 000 руб. 

Не согласившись с вынесенным судебным актом, финансовый управляющий имуществом должника обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просил отменить определение суда в части, признать недействительными Договор дарения от 28.11.2022 и договор дарения земельного участка от 28.12.2022 (далее – Договор дарения от 28.12.2022), заключенный между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 230 000 руб. В обоснование доводов жалобы указано, что настоящий спор рассмотрен без учета уточнений, представленных заявителем 21.02.2025 при рассмотрении дела в суде первой инстанции; оспариваемые сделки заключены между аффилированными лицами в ущерб интересам кредиторов должника, являются недействительными, представляют собой цепочку прикрываемых притворных сделок являющихся недействительными на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а прикрываемая сделка является подозрительной сделкой, которая недействительна на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Определением апелляционного суда от 19.05.2025 удовлетворено ходатайство финансового управляющего об отсрочке уплаты государственной пошлины на подачу апелляционной жалобы, последняя принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 10.06.2025.

В материалы дела от ФИО2 поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу, согласно которому довод финансового управляющего о рассмотрении спора без уточнений, поданных 25.02.2025, является обоснованным; правовая квалификация спорных сделок оставлена на усмотрение суда. Отзыв приобщен к материалам дела в судебном заседании 10.06.2025.

От ФИО5 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором указано, что на момент заключения оспариваемого договора должник обладал признаками неплатежеспособности, договор является безвозмездной сделкой, не предусматривающей встречное предоставление, таким образом, интересам кредиторов причинен имущественный вред; стороны сделок являются родственниками и, следовательно, заинтересованными лицами; стороны не преследовали цель заключить именно договоры дарения; в целом поддержана позицию финансового управляющего. В отзыве также отмечено, что при рассмотрении едал в суде первой инстанции заявителем поданы уточнения, а которых он просил признать недействительными оба договора дарения. Отзыв приобщен к материалам дела в судебном заседании 10.06.2025.

От ФИО10 (конкурсный кредитор должника) поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором полностью поддержана позиция апеллянта. Отзыв приобщен к материалам дела в судебном заседании 10.06.2025.

Определением от 10.06.2025 апелляционный суд назначил рассмотрение дела к судебному разбирательству по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации (далее – АПК РФ) для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в судебное заседание на 09.07.2025, привлек к участию в обособленном споре в качестве ответчика ФИО3 с исключением ее из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. При этом коллегия исходила из следующего.

Как указывает финансовый управляющий в апелляционной жалобе и усматривается из материалов настоящего спора, в процессе рассмотрения спора в суде первой инстанции от заявителя 21.02.2025 в суд поступило заявление об уточнении требований, в котором заявитель просил признать недействительными Договор дарения от 28.11.2022, заключенный между должником и ФИО2, и последующую сделку с этим имуществом – Договор дарения от 28.12.2022, заключенный между ФИО2 и ФИО3, при этом ФИО3 указана в заявлении об уточнении требований заявителя в качестве еще одного ответчика. В части последствий оспоренных недействительности сделок заявитель указал на то, что после получения пояснений от ФИО3 он предложит применить последствия в виде возврата земельного участка в конкурсную массу должника либо взыскания с нее рыночной стоимости земельного участка. 

Данное заявление об уточнении требований приобщено судом к материалам дела (л.д. 49-52).

На заявление управляющего об уточнении требований в суд поступил отзыв от ФИО3, которая просила в случае признания сделок недействительными, применить последствия в виде взыскания рыночной стоимости земельного участка в сумме 230 000 руб. Иные участники процесса, в том числе ФИО2, ФИО5, представили письменные позиции, в которых выразили согласие с предложенными ФИО3 последствиями в виде взыскания с нее рыночной стоимости земельного участка в сумме 230 000 руб.

Согласно обжалуемому определению от 14.04.2025 спор разрешен без учета заявленных финансовым управляющим уточнений. В определении суда от 14.04.2025 на странице 2 указано, что до судебного заседания в материалы обособленного спора от финансового управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, вместе с тем последний в судебном заседании указанное ходатайство не поддержал.

Между тем финансовый управляющий в апелляционной жалобе и в судебном заседании апелляционного суда от 10.06.2025 указал, что им в суде первой инстанции было поддержано требование с учетом поступившего от него в суд 21.02.2025 уточнения, в связи с чем апеллянт просил отменить обжалуемый судебный акт и принять по делу новый судебный акт о признании Договоров дарения от 28.11.2022 и от 28.12.2022 недействительными с применением последствий недействительности сделок в виде взыскания 230 000 руб. с последнего приобретателя земельного участка – ФИО3

В отзывах на апелляционную жалобу ответчика ФИО2, третьего лица ФИО5, конкурсного кредитора ФИО7, представители которых участвовали в судебном заседании суда первой инстанции, также указали на то, что финансовый управляющий уточнил свое требование в суде первой инстанции, при этом участвующие в деле лица выразили свои позиции по этому уточнению, однако суд первой инстанции принял решение без учета уточнений заявителя.

Имеющийся в деле протокол судебного заседания от 01.04.2025 не содержит сведений ни о поступлении от финансового управляющего заявления об уточнении требований, ни о том, что заявитель данное уточнение не поддержал. Аудиозапись данного судебного заседания, а также иных судебных заседаний в рамках настоящего обособленного спора в апелляционный суд не представлена (в апелляционный суд поступило дело в одном томе на 76 страницах, апелляционная жалоба и приложенные к ней документы на 6 листах с сопроводительным письмом суда первой инстанции от 07.05.2025). В материалах дела и иных поступивших в апелляционный суд документах аудиозаписей протоколов судебных заседаний не имеется. Коллегией установлено, что в автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) записи аудио-протоколов судебных заседаний по настоящему спору не размещены.

При этом, из содержания имеющего в деле протокола судебного заседания от 01.04.2025, протокольного определения от 18.03.2025, с учетом определения суда от 23.01.2025 об отложении судебного заседания на 18.03.2025 на 11 час. 45 мин., представляется, что фактически судебное заседание по настоящему спору было открыто 18.03.2025 в 10 час. 50 мин. (именно это время указано в протоколе от 01.04.2025, при том, что иного протокола, в частности от 18.03.2025 в деле и в автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» не имеется), то есть раньше назначенного определением суда от 23.01.2025 времени; в судебном заседании 18.03.2025 объявлялся перерыв до 01.04.2025, после окончания которого судебное заседание продолжено с объявлением судом резолютивной части обжалованного определения. Согласно сведениям, отраженным в протоколе и в обжалуемом определении, в судебном заседании присутствовали не все лица, привлеченные к участию в настоящем обособленном споре (в частности, не присутствовал финансовый управляющий имуществом ФИО2).

Основания для безусловной отмены решения арбитражного суда первой инстанции обозначены в положениях части 4 статьи 270 АПК РФ.

Указанные выше обстоятельства послужили основанием для перехода к рассмотрению настоящего спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции на основании частей 6, 6.1 статьи 268, части 4 статьи 270 АПК РФ, разъяснений пункта 30 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее – Постановление № 12).

В этой связи, принимая во внимание позицию финансового управляющего, настаивающего на рассмотрении его требований с учетом уточнений, поступивших в суд первой инстанции 21.02.2025, на признании недействительными обеих сделок по отчуждению земельного участка с применением последствий их недействительности в виде взыскания действительной стоимости имущества в размере 230 000 руб. именно с последнего приобретателя – ФИО3, указанной заявителем в заявлении об уточнении в качестве второго ответчика, суд апелляционной инстанции в судебном заседании 10.06.2025 в порядке статьи 49 АПК РФ принял заявленные финансовым управляющим уточнения требований, на основании статьи 46 АПК РФ привлек ФИО3 к участию в обособленном споре в качестве ответчика с исключением ее из состава третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора.

На основании определения и.о. председателя третьего судебного состава от 03.07.2025 произведена замена судьи К.П. Засорина на судью К.А. Сухецкую. Рассмотрение дела началось сначала в связи с изменением состава суда на основании пункта 2 части 2 статьи 18 АПК РФ.

В материалы дела к судебному заседанию 09.07.2025 поступили:

- отзыв ФИО2, в котором ФИО2 не отрицает, что фактически земельным участком пользовалась ФИО3, ею производились улучшения на земельном участке; правовая квалификация сделки оставлена на усмотрение суда (отзыв приобщен к материалам дела);

- отзыв ФИО3, в котором изложено, что оспариваемые сделки совершены в пределах трехгодичного срока и могут быть оспорены на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако, по мнению лица, совокупность необходимых условий не доказана (отзыв приобщен к материалам дела); 

- заявление апеллянта об уточнении требований по обособленному спору, в котором финансовый управляющий просил признать недействительными Договор дарения от 28.11.2022 и Договор дарения от 28.12.2022 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 170 ГК РФ, применить последствия недействительно сделок в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу должника денежных средств в размере 230 000 руб. 

Уточнения приняты судом в порядке статей 49, 159 АПК РФ в судебном заседании 09.07.2025.

Судом установлено, что к отзыву ФИО3 приложены дополнительные доказательства согласно перечню приложений, что расценено коллегией как ходатайство о приобщении к материалам дела дополнительных доказательств. Данное ходатайство удовлетворено судом в судебном заседании 15.07.2025, приложенные к отзыву дополнительные документы приобщены к материалам дела, как представленные в опровержение позиции заявителя.

В судебном заседании 09.07.2025 финансовый управляющий поддержал заявленные требования, а также доводы апелляционной жалобы.

Представитель кредитора поддерживал позицию, изложенную в ранее представленном отзыве.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили.

В судебном заседании 09.07.2025 суд определил объявить перерыв в судебном заседании до 15.07.2025 до 13 часов 30 минут. 

15.07.2025 в 13 часов 39 минут после перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень.

Лица, участвующие в деле, после перерыва не явились, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть обособленный спор в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заявления об уточнении требований, отзывов участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции пришел к следующему.

Как следует из материалов дела, между должником и ФИО2 28.11.2022 заключен Договор дарения, по условиям которого должник подарила ФИО2 (сын должника) земельный участок. Государственная регистрация перехода права собственности произведена 30.11.2022 записью № 25:10:010603:330-25/059/22022-2.

Далее между ФИО2 и ФИО3 заключен Договор дарения от 28.12.2022, согласно которому ФИО2 (даритель) безвозмездно передает земельный участок в собственность ФИО3 (одаряемая).

Финансовый управляющий, ссылаясь на то, что Договоры дарения от 28.11.2022, 28.12.2022 заключены в период наличия у должника признаков неплатежеспособности, на безвозмездной основе без получения должником встречного предоставления, при этом ФИО2 при заключении Договора дарения от 28.11.2022 со своей матерью (должником) располагал о наличии у последней денежных обязательств, в силу не только родственных связей, но и проживания по одному адресу, а Договор дарения от 28.12.2022 заключен ФИО2 с внучкой должника (которая также является его племянницей), то есть сделки совершены между заинтересованными лицами. По мнению финансового управляющего данные действия, совершенные в период подозрительности, привели к выводу из конкурсной массы имущества должника, за счет которого возможно погасить часть денежных обязательств, что привело к уменьшению конкурсной массы и, следовательно, нарушению требований кредиторов. В качестве правового обоснования требования заявитель сослался на пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 10, 170 ГК РФ.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, подлежащему применению в силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В рассматриваемом случае, исходя из существа приведенного финансовым управляющим обоснования заявленному требованию, заявителем фактически оспорена цепочка сделок должника, состоящая из Договоров дарения земельного участка от 28.11.2022, 28.12.2022.

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 ГК РФ к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 указанного кодекса (постановление Конституционного Суда РФ от 21.04.2003 № 6-П).

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов: лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества. Данный подход отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031 (6).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества. Таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; что не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ.

Действующее законодательство исходит из того, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском. Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В рамках настоящего дела действия сторон оспоренных сделок, с учетом пояснений самих одаряемых, свидетельствуют о том, что данные сделки фактически являются единой сделкой, направленной на отчуждение должником земельного участка в собственность ФИО3 на безвозмездной основе.

При оценке указанной сделки на предмет ее недействительности по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве коллегия пришла к следующему.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 9 Постановления № 63, судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Учитывая, что дело о банкротстве должника возбуждено определением от 23.04.2024, оспариваемые сделки совершены 28.11.2022 и 28.12.2022, данные сделки могут быть оспорены по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Установленные абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в числе которых совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 Постановления № 63).

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Закон о банкротстве устанавливает презумпцию неплатежеспособности гражданина в случае прекращения им расчетов с кредиторами, то есть прекращения исполнения денежных обязательств, срок исполнения которых наступил (абзац третий пункта 3 статьи 213.6 Закона о банкротстве).

Согласно информации, размещенной в электронной карточке настоящего делав автоматизированной системе «Картотека арбитражных дел» (далее – электронная карточка дела), 27.06.2024 в арбитражный суд поступило заявление ИП ФИО7 о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) денежных обязательств должника в размере 1 241 770 руб. 10 коп. Требования кредитора обоснованы заключенным между ним и должником договора займа от 15.01.2022 (далее – Договор займа) о предоставлении ФИО7 должнику займа в размере 1 500 000 руб. На момент рассмотрения заявления кредитора задолженность ФИО6 по Договору займа составила 1 241 770 руб. 10 коп. Определением суда от 19.12.2024 заявление ФИО7 удовлетворено, его требования включены в третью очередь реестра.

Таким образом, на момент совершения оспоренных сделок по отчуждению земельного участка у должника имелись неисполненные обязательства перед кредитором, впоследствии включенные в реестр, что свидетельствует о неплатежеспособности должника.

В результате совершения сделок из актива должника без какого-либо встречного предоставления выбыло ликвидное имущество - земельный участок, за счет которого возможно было погашение (частичное погашение) требований кредитора.

Сделки совершены между должником и ее сыном (ФИО2) и внучкой (ФИО3), которая является племянницей ФИО2 

В соответствии с пунктом 3 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются родственники по прямой восходящей и нисходящей линии.

По смыслу абзаца 3 статьи 14 Семейного Кодекса Российской Федерации родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии являются родители, дети, дедушки, бабушки и внуки.

С учетом изложенного, участники сделок являются заинтересованными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, что презюмирует осведомленность ответчиков о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Таким образом, на момент совершения прикрываемой сделки у должника уже имелись признаки неплатежеспособности, что в совокупности с безвозмездностью сделки и ее совершения с заинтересованными лицами свидетельствует о совершении сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, об осведомленности других сторон сделки (ответчиков) об указанной цели и о причинении такого вреда в результате совершения оспоренной сделки.

Данные презумпции при рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиками надлежащим образом не опровергнуты.

Приведенные в отзыве ФИО3 доводы, в том числе о том, что изначально земельный участок принадлежал ее отцу – ФИО11, после смерти которого ей как единственному наследнику земельный участок был передан по договору дарения во исполнение справедливости исхода законного (первоначального) правообладателя ФИО11, а также о неосведомленности ФИО3 о долгах ее бабушки (должника) в связи со сложными отношениями, не могут быть отнесены к доказательствам, опровергающим установленные выше презумпции, в том числе с учетом отсутствия в деле надлежащего и достаточного документального подтверждения этим доводам.

При доказанности совокупности указанных выше условий оспоренные сделки подлежат признанию недействительными (как единая сделка) на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В пункте 29 Постановления № 63 разъяснено, что в случае если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке.

Применяя последствия недействительности сделки, суд преследует цель приведения сторон данной сделки в первоначальное положение, которое существовало до ее совершения.

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При определении последствий недействительности сделок, суд апелляционной инстанции исходит из сведений, содержащихся в справке от 12.03.2025, выданной Председателем правления объединенного садоводческого некоммерческого товарищества «Прибой-2», согласно которым на территории спорного земельного участка в 2024 года ФИО3 возведен жилой дом, в котором круглогодично проживает она сама со своей семьей в составе двух человек. Кроме того, с 2023 года произведены значительные улучшения земельного участка, возведены строения, обустроена система полива и дренаж, установлены ограждения, проведены процедуры по озеленению земельного участка.

ФИО3 в материалы дела представлен отчет от 13.02.2025 № 8535-В об определении величины рыночной стоимости объекта недвижимости – спорного земельного участка по состоянию на 30.11.2022. Из содержания указанного отчета следует, что рыночная стоимость земельного участка по состоянию на 30.11.2022 округленно составляет 230 000 руб.

Достоверность данной стоимости участвующими в деле лицами документально не опровергнута.

С учетом изложенного апелляционный суд применяет последствия недействительности сделки в виде взыскания с конечного собственника земельного участка – ФИО3 в пользу конкурсной массы должника рыночную стоимость земельного участка в размере 230 000 руб.

Поскольку судом апелляционной инстанции дело рассмотрено по правилам суда первой инстанции, определение по настоящему делу подлежит отмене по безусловному основанию в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ с принятием нового судебного акта о признании Договоров дарения от 28.11.2022 и 28.12.2022 недействительными с применением последствий их недействительности в виде взыскания с ФИО3 рыночной стоимости земельного участка.

Распределение судебных расходов урегулировано положениями статьи 110 АПК РФ.

В связи с удовлетворением заявления финансового управляющего в полном объеме, с ответчиков по настоящему обособленному спору (ФИО2 и ФИО3) в пользу конкурсной массы должника подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение настоящего заявления в размере 6 000 руб. (по 3 000 руб. с каждого).

В силу удовлетворения апелляционной жалобы, а также предоставлением апелляционным судом отсрочки по уплате государственной пошлины за ее подачу, с ответчиков по настоящему обособленному спору (ФИО2 и ФИО3) в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 10 000 руб. (по 5 000 руб. с каждого).

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 14.04.2025 по делу № А51-7211/2024 отменить.

Признать недействительными договор дарения земельного участка от 28.11.2022, заключенный между ФИО6 и ФИО2, договор дарения земельного участка от 28.12.2022, заключенный между ФИО2 и ФИО3.

Применить последствия недействительности сделок. Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО6 денежные средства в размере 230 000 рублей.

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО6 расходы по уплате государственной пошлины по заявлению в сумме 3 000 (три тысячи) рублей. 

Взыскать с ФИО3 в конкурсную массу ФИО6 расходы по уплате государственной пошлины по заявлению в сумме 3 000 (три тысячи) рублей. 

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 5 000 (пять тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в сумме 5 000 (пять тысяч) рублей.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

Председательствующий

Т.В. Рева

Судьи

А.В. Ветошкевич

К.А. Сухецкая