АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-17650/2022

Дело № А12-24794/2019

г. Казань

14 марта 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 марта 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Ивановой А.Г., Кашапова А.Р.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Исмаиловой Г.Р. 

при участии посредством веб-конференции представителей:

конкурсного управляющего сельскохозяйственного производственного кооператива (сельскохозяйственной артели) «Камышинский» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 25.05.2022) до и после перерыва,

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 24.06.2021) до и после перерыва,

Федеральной налоговой службы – ФИО5 (доверенность от 21.12.2022) до и после перерыва,

ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 30.01.2020) до и после перерыва,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3 и ФИО6

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 29.08.2022 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022

по делу № А12-24794/2019

по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении контролирующих должника лиц ФИО6, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) сельскохозяйственного производственного кооператива (сельскохозяйственной артели) «Камышинский», ИНН 

<

***>,

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Волгоградской области от 22.07.2019 в отношении сельскохозяйственного производственного кооператива (сельскохозяйственной артели)   «Камышинский» (далее - СПК «Камышинский», должник) возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве).

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.06.2020 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, с уточнением требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о привлечении солидарно ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере  17 588 989,08 руб.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29.08.2022  ФИО6 и ФИО3 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами СПК «Камышинский».

Постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 определение суда первой инстанции  изменено. Первый абзац резолютивной части определения от 29.08.2022 изложен в следующей редакции: «Признать доказанным наличие оснований для привлечения в солидарном порядке ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – сельскохозяйственного производственного кооператива (сельскохозяйственной артели) «Камышинский». В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ФИО6 обратились в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационными жалобами, в которых, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела,  просят принятые по делу судебные акты отменить и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований о привлечении их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявители указывают, что само по себе доначисление налогов по результатам проведенной налоговой проверки не может свидетельствовать о причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и несостоятельностью должника. 

По их мнению, суды не дали правовую оценку тому, что оспоренные конкурсным управляющим сделки не явились причиной банкротства должника; заявителями  не совершались сделки, которые бы привели к уменьшению конкурсной массы; соглашениями о переводе долга была уменьшена кредиторская задолженность должника; оборудование, полученное в рамках соглашений об отступном, возвращено должнику;  заявители не имели возможность оказывать существенное влияние на деятельность должника, поскольку являлись его  участниками  с долями в уставном капитале по 20 %, всего было пять участников с равными долями.

ФИО3 также указывает  на то, что   привлечение должника к ответственности за совершение налогового правонарушения само по себе  не свидетельствует о виновности ФИО3, поскольку он  не отвечал за ведение бухгалтерского учета должника.

ФИО6 указывает на добросовестность своих действий при ведении финансово-хозяйственной деятельности должника, на  отсутствие его вины в наступлении фактического банкротства в период, когда он являлся руководителем должника. Кроме того, заявитель ссылается на то, что  с учетом установленных в ходе выездной налоговой проверки обстоятельств должник утратил право на применение системы налогообложения для сельскохозяйственных товаропроизводителей с 01.01.2017, в связи с чем к спорным материальным правоотношениям подлежат применению нормы статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона №73-ФЗ.

В отзывах  на кассационную жалобу конкурсный управляющий и уполномоченный орган просят обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения. 

Присутствующие в судебном заседании посредством веб-конференции представители лиц, участвующих в деле,  изложили свои доводы и возражения по кассационным жалобам.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения этой информации на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационных жалоб, отзывов на них, заслушав представителей сторон, судебная коллегия считает кассационные жалобы не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Заявленные конкурсным управляющим требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности обоснованы тем, что в результате совершения сделок об отступном из владения должника выведены его активы  в пользу взаимозависимых лиц (ООО «Фома», ИП ФИО3), что привело к неспособности должника удовлетворить требования кредиторов в полном объеме; включенная в реестр требований кредиторов задолженность в размере 8822273,78 руб. возникла вследствие привлечения должника к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения  и указанный размер  превышает пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Как установлено судами, Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 3 по Волгоградской области (далее – налоговый орган, инспекция) в отношении должника была проведена выездная налоговая проверка.

В ходе проверки инспекцией было установлено, что в проверяемый период должник являлся плательщиком единого сельскохозяйственного налога (далее-ЕСХН).

СПК «Камышинский» в целях погашения кредиторской задолженности перед ООО «Фома» и ООО «БиК Инвест», образовавшейся по договорам займа, заключил 20.11.2017 два договора о переводе долга, согласно условиям которых долг переведен на ИП ФИО3 и ООО «Фома».

Соглашениями от 19.11.2017 и от 22.11.2017 должник взамен исполнения обязательств, вытекающих из условий договоров о переводе долга от 20.11.2017, предоставил отступное и передал в качестве отступного ООО «Фома» и ИП ФИО3 сельскохозяйственную технику на общую сумму 26 438 500 руб.

Общая сумма доходов за 2017 год по данным книги учета доходов и расходов налогоплательщика составила 33 749 396,54 руб., в том числе реализация (передача) основных средств по соглашению об отступном на сумму 26 438 500 руб., что составляет 78,3% от суммы доходов. 

Поскольку реализация основных средств не относится к сельскохозяйственной деятельности, налоговый орган пришел к выводу о том, что в 2017 году должник утратил право на применение ЕСХН.

По результатам проверки инспекцией 12.11.2018 принято решение № 12-35/11, в соответствии с которым СПК «Камышинский» привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения на основании пункта 1 статьи 122, пункта 1 статьи 119, статьи 123 и пункта 1 статьи 126 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в общей сумме 4 413 664,45 руб. 

Этим же решением должнику доначислены и предложены к уплате налог на добавленную стоимость, налог на прибыль организаций и ЕСХН в общей сумме 8 841 370 руб., пени в общей сумме 1 014 798,41 руб., а также предложено уменьшить излишне исчисленый в бюджет ЕСХН на сумму 22 421 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.09.2019 по делу № А12-19343/2019 в удовлетворении заявления должника о признании недействительным решения налогового органа  отказано.

При рассмотрении дела №А12-19343/2019 судами был отклонен довод должника о том, что ООО «Фома» и ИП ФИО3 имущество, переданное должником на основании отступного, было возвращено последнему в результате заключения 10.12.2018 соглашения о двухсторонней реституции (признание сделки недействительной). 

Оценив представленное соглашение от 10.12.2018, заключенное между ООО «Фома» в лице генерального директора ФИО6 и СПК «Камышинский» в лице председателя ФИО6, и соглашение от 10.12.2018, заключенное между ИП ФИО3 и СПК «Камышинский», по условиям которых по обоюдному согласию (двусторонняя реституция) кредиторы (ИП ФИО3 и ООО «Фома») возвращают кооперативу ранее переданную сельскохозяйственную технику по соглашениям об отступном,  суды пришли к выводу о том, что данные соглашения составлены формально  с целью избежать ответственность за налоговое правонарушение, поскольку  соглашения о двухсторонней реституции заключены взаимозависимыми лицами уже после окончания проверки налоговым органом, реальность их исполнения не подтверждена, в соглашениях отсутствуют причины возврата имущества, а также не указано на недействительность ранее заключенных соглашений об отступном.

Суд первой инстанции, руководствуясь правовой позицией, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, пришел к выводу о том, что  обстоятельства, установленные указанным решением налогового органа и решением Арбитражного суда Волгоградской области от 03.09.2019 по делу № А12-19343/2019, с разумной степенью достоверности подтверждают то, что ФИО3 является контролирующим должника лицом, СПК «Камышинский» и ФИО3 предприняты незаконные согласованные действия, направленные на минимизацию налоговых отчислений, что само по себе свидетельствует о недобросовестности ФИО3 

Суд первой инстанции также установил, что ФИО3, являясь  участником должника, одновременно  является и потенциальным выгодоприобретателем.

ФИО6, являясь участником должника,  одновременно являлся руководителем и участником с 30% долей в уставном капитале ООО «Фома», которому в результате совершения сделки об отступном также перешло имущество должника на значительную сумму (12 390 000 руб.).

Применительно к установленным по делу №А12-19343/2019 обстоятельствам формального  составления соглашений о двухсторонней реституции взаимозависимыми лицами ООО «Фома», СПК «Камышинский» и ИП ФИО3, суд первой инстанции счел также  подтвержденным наличие у ФИО3 возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника, поскольку  он является новым займодателем по соглашению о переводе долга,  выгодоприобретателем в результате отступного и участником СПК «Камышинский»  (единоличный исполнительный орган - ФИО6 с 20% долей участия в уставном капитале), а также  участником с 70 % долей в уставном капитале ООО «Фома».

Как отметил суд, признание должника банкротом явилось следствием доначисления налоговых обязательств по причине  неправомерных действий контролирующих должника лиц.

Судом также учтены и обстоятельства относительно корпоративного характера действий указанных лиц (ИП ФИО3, ООО «Фома») и должника, а также их аффилированность, установленные в определениях от 17.09.2020 об отказе во включении требований ИП ФИО3, ООО «Фома» в реестр требований кредиторов должника.  

Аналогичный статус ФИО6, как указал суд,  следует из нормы подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве.

Признавая доказанным наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц  к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов должника, суд принял во внимание вступившие в законную силу судебные акты о признании недействительными сделок должника.

Так, определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27.05.2021 признаны недействительными договоры купли – продажи от 11.03.2019 сельскохозяйственной техники (комбайна КЗС - 1218-30 «Полесье-1218» 2008 г.в. и трактора «Беларус-1221.2» 2011 г.в.), применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО8 1 332 671 руб.

Определением от 04.08.2021 признана недействительной сделка - договор купли-продажи от 25.07.2017, заключенный между СПК «Камышинский» и ФИО6,  по реализации автомобиля Тойота Ленд Крузер ПРАДО, 1999 года выпуска.

Определением от 20.07.2021 признана недействительной сделка - договор купли-продажи от 11.03.2019 по реализации в пользу ФИО9 трактора «Беларус1221.2», 2011 г.в.

При вынесении вышеуказанных  судебных актов о признании сделок недействительными, суды пришли к выводам о неравноценности встречного исполнения по оспариваемым сделкам и наличии оснований для признания их недействительными.

С учетом характера действий контролирующих должника лиц,  приняв во внимание вышеуказанные обстоятельства, а также то, что презумпции, предусмотренные пунктами 1, 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, не опровергнуты, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что банкротство должника явилось следствием согласованных действий ФИО6 и ФИО3, в связи с чем привлек их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался  положениями подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10, пункта 1, подпунктов 1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пунктами 3, 16, 19, 21, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума №53).

Установив, что в настоящее время не все мероприятия процедуры конкурсного производства завершены, расчеты с кредиторами не произведены, в связи с чем размер ответственности ответчиков определить невозможно, суд первой инстанции производство по заявлению в соответствующей части признал подлежащим приостановлению до окончания расчетов с кредиторами должника.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения контролирующих должника лиц ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве с применением не опровергнутых в порядке статьи 65 АПК РФ презумпций подпунктов  1, 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы заявителей о том, что само по себе доначисление налогов по результатам проведенной налоговой проверки  не может безусловно свидетельствовать о причинно-следственной связи между действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и несостоятельностью должника, а также о том, что оспоренные конкурсным управляющим сделки не явились причиной банкротства должника и заявителями не совершались сделки, которые бы привели к уменьшению конкурсной массы должника,  отклонены судом апелляционной инстанции.

Как указал суд, в обоснование привлечения контролирующих должника  лиц положен не факт доначисления налогов по результатам проведенной налоговой проверки, а факт совершения такими лицами сделок по заключению соглашений об отступном, в результате которых из владения должника в пользу взаимозависимых лиц (ООО «Фома», ИП ФИО3) выбыло имущество на общую сумму 26 438 500 руб., что в дальнейшем не позволило удовлетворить требования кредиторов должника, в том числе уполномоченного органа, поскольку общая  сумма по совершенным сделкам составляет 54,8% от балансовой стоимости активов должника по состоянию на 31.12.2016 (стоимость активов составляет 48 196 тыс. руб.).

Поскольку вышеуказанные сделки являются для должника крупными и существенно убыточными, суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции о том, что имеется причинно-следственная связь между действиями ответчиков по совершению таких сделок и наступлением последствий в виде невозможности удовлетворения требований кредиторов должника.

Доводы заявителей об отсутствии судебных актов о признании недействительными соглашений, положенных в основание сделок по выводу имущества должника в пользу аффилированных лиц, суд апелляционной инстанции также отклонил со ссылкой на то, что в соответствии с абзацем  4 пункта 23 постановления Пленума № 53, по смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется, равным образом как не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке.

Отклоняя доводы о том, что признанные недействительными сделки по реализации транспортного средства и сельскохозяйственной  техники   не явились причиной банкротства должника, суд апелляционной инстанции указал, что  при проверке обоснованности наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и наступившими последствиями в виде банкротства СПК «Камышинский» суд первой инстанции исходил из совокупности сделок, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

При этом, как отметил суд, совершение контролирующими должника лицами таких сделок повлекло дальнейший рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его неисполненных обязательств; ответчиками, в свою очередь,  не представлены доказательства, свидетельствующие о том, что банкротство должника вызвано иными факторами.

Суд апелляционной инстанции исходил из того, что цепочка сделок «займ - перевод долга - отступное» совершена в отсутствие экономической целесообразности, сделки по отчуждению имущества общей стоимостью 26 438 500 руб. по соглашениям об отступном направлены на вывод активов должника, что в конечном итоге повлекло неспособность должника в полном объеме удовлетворить требования кредиторов и, как следствие, причинение имущественного вреда правам кредиторов.

Апелляционным судом отмечено, что отчуждение активов на основании соглашений об отступном привело к невозможности дальнейшего осуществления должником его хозяйственной деятельности, в связи с чем было принято решение о ликвидации должника (соответствующее сообщение опубликовано в Вестнике государственной регистрации часть 1 № 7 (672) от 21.02.2018).

Судом апелляционной инстанции также дана оценка доводам заявителей о возврате  должнику  имущества, полученного в рамках соглашений об отступном.

Как указал суд, определением Арбитражного суда Волгоградской области от 07.09.2020 на бывшего руководителя СПК «Камышинский» ФИО6 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и имущества должника. 

На момент обращений конкурсного управляющего с ходатайством об истребовании имущества (18.06.2020) и вынесения судебного акта об удовлетворении такого ходатайства (07.09.2020), доказательств наличия указанного имущества у должника в материалы дела не представлено.

По результатам инвентаризации выявлены активы должника общей балансовой стоимостью 5 077 тыс. руб., тогда как согласно бухгалтерской отчетности за 2016 год (год, предшествующий году совершения сделок по передаче имущества ФИО3, ООО «Фома» в качестве отступного) балансовая стоимость активов должника составляла 48 196,00 руб., за 2017 год – 15 752 тыс. руб.

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что доказательств, подтверждающих возврат имущества, переданного должником по соглашению об отступном ИП ФИО3, в материалы дела не представлено.

Суд апелляционной инстанции, приняв во внимание, что в результате совершения сделок причинен существенный вред кредиторам, а к ответственности привлекаются лица, являвшиеся фактическим руководителем, учредителями должника, одобрившими сделку, а также контролирующие выгодоприобретатели по сделке, ФИО3 не приведены доказательства относительно того, что неспособность СПК «Камышинский» погасить требования уполномоченного органа и кредиторов в полном объеме вызвана иными объективными причинами, указал, что в силу пункта 23 постановления Пленума №53 презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена как к ФИО6, так и к ФИО3, выступающему учредителем, контролирующим выгодоприобретателем по сделкам.

Изменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции руководствовался разъяснениями, данными в пункте 41 постановления Пленума № 53, и исходил из того, что суд первой инстанции,  установив наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,  не отразил указанный вывод в резолютивной части судебного акта.

Кроме того, установив согласованность действий указанных лиц,  суд апелляционной инстанции на основании пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве, с учетом разъяснений, содержащихся в пункте 22 постановления Пленума №53, возложил на них субсидиарную  ответственность в солидарном порядке.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального права и норм процессуального права.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3).

Поскольку конкурсный управляющий  связывает основание своих требований с действиями контролирующих должника лиц, имевшими место после 19.11.2017 в результате заключения сделок об отступном, то к спорным отношениям суды правомерно применили положения статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ (вступил в силу с 30.07.2017).

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 3 постановления Пленума № 53, по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.). Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

В силу разъяснений, данных в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Согласно п. 19 постановления Пленума № 53 при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее:

1) наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника;

2) реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (однако не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок);

3) ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21, 23 постановления Пленума № 53).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 26 постановления Пленума № 53, предполагается, что действия (бездействие) контролирующего лица стали необходимой причиной объективного банкротства при доказанности следующей совокупности обстоятельств: 1) должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату сумм налога (сбора, страховых взносов) в результате занижения налоговой базы (базы для исчисления страховых взносов), иного неправильного исчисления налога (сбора, страховых взносов) или других неправомерных действий (бездействия); 2) доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога (сбора, страховых взносов) составили более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди удовлетворения.

Данная презумпция применяется при привлечении к субсидиарной ответственности как руководителя должника (фактического и номинального), так и иных лиц, признанных контролирующими на момент совершения налогового правонарушения (пункт 5 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, признав ФИО6 и ФИО3 контролирующими должника лицами ввиду их участия в уставном капитале должника, оказания  существенного  влияния на его деятельность, и установив согласованность действий по выводу активов должника на значительную сумму (54,8% от балансовой стоимости его активов) в пользу взаимозависимых лиц (ООО «Фома», ИП ФИО3), совершение иных неравноценных сделок, повлекших  дальнейший рост диспропорции между стоимостью активов должника и размером его неисполненных обязательств,  что привело к невозможности ведения  должником  хозяйственной деятельности  и  в конечном итоге явилось причиной его банкротства, суды пришли к обоснованному  выводу о наличии и доказанности всех имеющих значение фактов для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно. 

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Вопреки доводам жалобы ФИО6, отсутствие в его действиях состава уголовного преступления за уклонение от уплаты налогов не исключает привлечение контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, в данном случае основанием для привлечения к субсидиарной ответственности является не сам факт доначисления налогов по результатам выездной налоговой проверки, а действия контролирующих должника лиц по совершению сделок об отступном, в результате которых из владения должника в пользу взаимозависимых лиц выбыло имущество на общую сумму 26 438 500 руб., что в дальнейшем не позволило удовлетворить требования кредиторов должника, в том числе уполномоченного органа.

Помимо этого судебная коллегия учитывает и обстоятельства, установленные судом первой инстанции при разрешении обособленных  споров о включении требований ИП ФИО3, ООО «Фома» в реестр требований должника (определения от 17.09.2020), а именно неисполнение ИП ФИО3 и ООО «Фома» обязательств должника перед ООО «БиК Инвест» по договорам займа, которые были переведены на указанных лиц в результате соглашений о переводе долга, в счет исполнения которых должник и предоставил отступное.

Доводы заявителей о том, что оборудование, полученное в рамках соглашений об отступном, возвращено должнику (при том, что его фактический возврат не установлен судами при рассмотрении обособленного спора) не имеют самостоятельного значения и не могут являться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку указанные обстоятельства также  не исключают привлечение к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Факт удовлетворения требований кредиторов за счет реализации возвращенного в конкурсную массу имущества подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц.

При этом суд кассационной инстанции учитывает, что производство по настоящему заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, поскольку тождественны доводам, являвшимся предметом исследования и оценки судов первой и апелляционной инстанций, отклонены судами с подробным изложением мотивов, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию подателей  жалоб с произведенной судами оценкой фактических обстоятельств дела.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального и процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции оснований для удовлетворения кассационных жалоб не находит.

Поскольку определение суда первой инстанции изменено судом апелляционной инстанции  и отсутствуют иные основания для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, то подлежит оставлению без изменения постановление апелляционного суда.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.10.2022 по делу № А12-24794/2019 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий судья                                            Н.А. Третьяков

 

Судьи                                                                                    А.Г. Иванова

 

                                                                                              А.Р. Кашапов