﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

28 февраля 2020 года

Дело №

А56-93409/2018

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Е.Н., Казарян К.Г., 

при участии от публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» - Ладановой А.А. (доверенность от 28.11.2018), от общества с ограниченной ответственностью «Главстройкомплекс ЛО» Щеголевой В.С. (доверенность от 07.11.2019) и Бородина Р.О. (доверенность от 07.11.2019), кредиторов Елисеевой Е.Н. (паспорт), Щукиной А.Н. (паспорт), 

рассмотрев 20.02.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Главстройкомплекс ЛО» Федичева Вадима Петровича на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 по делу № А56-93409/2018-з.21,

у с т а н о в и л:

Публичное акционерное общество «Банк Уралсиб» (далее – Банк Уралсиб) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Главстройкомплекс ЛО», адрес: Ленинградская обл., г. Всеволожск,  Всеволожский пр., д. 32, ОГРН 1034700570200, ИНН 4703062086 (далее – Общество), несостоятельным (банкротом).

Решением суда от 17.10.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Федичев Даниил Вадимович; указано, что при рассмотрении дела о банкротстве Общества применяются правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков» главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Определением от 16.09.2019 Федичев Д.В. освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества.

Определением от 06.11.2019 конкурсным управляющим Общества утвержден Федичев Вадим Петрович.

Конкурсный управляющий Федичев Д.В. 20.02.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора поручительства от 27.02.2017 № 345-2-ПВ/14 (далее - Договор поручительства), заключенного между Обществом и публичным акционерным обществом «Банк Балтийское Финансовое Агентство» (далее - Банк БФА), по обязательствам акционерного общества «ГлавСтройКомплекс», адрес: 191186, Санкт-Петербург, Невский пр., д. 22-24, лит. А, пом. 82Н, оф. 2, ОГРН 1037843134680, ИНН 7841001189 (далее - АО «ГСК»), из кредитного договора от 11.06.2014 № 345-КД/14 (далее - Кредитный договор).

Определением суда первой инстанции от 08.07.2019 заявление удовлетворено, Договор поручительства признан недействительной сделкой.

Определением от 07.10.2109 суд апелляционной инстанции перешел к рассмотрению дела по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции, привлек АО «ГСК» и его временного управляющего Енькова Андрея Юрьевича к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 определение от 08.07.2019 отменено, в удовлетворении заявления отказано. 

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Общества Федичев В.П., ссылаясь на нарушения апелляционным судом норм материального права, а также несоответствие его выводов обстоятельствам дела, просит отменить постановление, заявление конкурсного управляющего Общества о признании недействительным Договора поручительства удовлетворить.

По мнению подателя жалобы, отсутствовали объективные факторы, которые могли бы оказать положительное влияние на принятие Банком БФА решения о предоставлении кредита АО «ГСК» и возникновение которых обуславливалось оценкой имущественного состояния Общества как поручителя. 

Конкурсный управляющий считает, что неверно определены обстоятельства дела и не учтено, что у Общества имелся экономический интерес в приобретении заемщиком (АО «ГСК») акций открытого акционерного общества «ДСК № 5» (далее - ОАО «ДСК № 5) и в погашении задолженности последнего перед бюджетом. 

Податель жалобы указывает, что АО «ГСК» и Общество не отвечают по обязательствам друг друга; Банк Уралсиб обратился с заявлением о признании банкротом только Общества. 

Конкурсный управляющий считает, что неверное соотношение размера принятых должником обязательств с балансовой стоимостью активов иных лиц, входящих в одну группу, привело к неправомерному выводу об отсутствии признака подозрительности сделки. 

В отзыве Банк Уралсиб просит оставить обжалуемое постановление без изменения, жалобу конкурсного управляющего Федичева В.П. без удовлетворения. 

В судебном заседании представитель Банка Уралсиб поддержала позицию, изложенную в отзыве, представители конкурсного управляющего настаивали на удовлетворении доводов кассационной жалобы, кредиторы Елисеева Е.Н. иЩукина А.Н. согласились с позицией конкурсного управляющего. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили; их отсутствие в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Из материалов дела следует, что Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области определением от 31.08.2018 возбудил дело о несостоятельности (банкротстве) Общества; решением от 17.10.2018 признал Общество несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении должника конкурсное производство; при рассмотрении дела о банкротстве Общества применяются правила параграфа 7 «Банкротство застройщиков».

Банк БФА (кредитор) и АО «ГСК» 11.06.2014 заключили Кредитный договор,  по условиям которого кредитор предоставил заемщику кредит в форме кредитной линии с лимитом 950 000 000 руб. со сроком возврата до 10.06.2019.

Банк БФА и Общество (поручитель) заключили Договор поручительства, по условиям которого Общество поручилось перед Банком БФА отвечать всем своим имуществом, средствами, находящимися на счетах поручителя в банках, за исполнение АО «ГСК» (заемщиком) обязательств по Кредитному договору и дополнительным соглашениям к нему. 

Права и обязанности Банка БФА, в том числе вытекающие из Кредитного договора и Договора поручительства, перешли к Банку Уралсиб в порядке универсального правопреемства в результате реорганизации в форме присоединения к нему Банка БФА.

Суд, применив при рассмотрении дела о банкротстве Общества правила § 7 главы IX Закона о банкротстве, решением от 23.10.2018 (резолютивная часть оглашена 17.10.2018) включил в четвертую очередь реестра требований кредиторов должника возникшее в результате ненадлежащего исполнения должником Договора поручительства требование Банка Уралсиб в размере 1 058 088 369 руб. 43 коп., в том числе 100 242 695,41 руб. штрафных санкций, которые учитываются отдельно и удовлетворяются после погашения суммы основного долга.

Полагая, что Договор поручительства является недействительной сделкой, совершенной с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, конкурсный управляющий на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обратился в суд с настоящим заявлением.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на то, что сделка совершена в период подозрительности в отношении заинтересованного лица; совершив сделку должник принял на себя обязательства, размер которых превышал 20 процентов балансовой стоимости его активов на последнюю отчетную дату перед совершением указанной сделки, в результате чего стал отвечать признакам неплатежеспособности; тем самым причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Суд первой инстанции удовлетворил заявление; суд исходил из того, что заключение оспариваемого Договора поручительства с должником, стоимость имущества которого в два раза меньше суммы принятых им на себя обязательств, привело к необоснованному росту кредиторской задолженности, наделило Банк Уралсиб статусом мажоритарного кредитора и возможностью контролировать ход процедуры банкротства, ущемляя при этом интересы участников строительства, составляющих основную массу кредиторов.

Суд апелляционной инстанции определение отменил. Суд пришел к выводам о недоказанности того, что именно неисполнение обязательств по возврату кредитных средств повлекло применение ко всей группе компаний ГСК процедур банкротства. 

Проверив законность судебного акта, правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, изучив представленный отзыв, кассационная инстанция приходит к следующим выводам. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ и статьи 32 Закона о банкротстве дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства), в том числе Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)».

 Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части. Договор поручительства может быть заключен в обеспечение как денежных, так и неденежных обязательств, а также в обеспечение обязательства, которое возникнет в будущем.

Согласно статье 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. Поручитель отвечает перед кредитором в том же объеме, как и должник, включая уплату процентов, возмещение судебных издержек по взысканию долга и других убытков кредитора, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником, если иное не предусмотрено договором поручительства.

Как следует из материалов данного обособленного спора, дело о банкротстве Общества связано с обстоятельствами неисполнения с апреля 2017 года заемщиком АО «ГСК» и солидарно обязанными лицами обязательств из Кредитного договора.

Размер денежных обязательств, вытекающих из Кредитного договора, заключенного Банком БФА с АО «ГСК», и Договора поручительства, не исполненных Обществом по состоянию на 05.06.2018, составил 1 058 088 369,43 руб., из которых 803 576 064,13 руб. - сумма кредита, 154 269 609,89 руб. - проценты за пользование суммой кредита, 100 242 695,41 руб. – штрафные санкции.

В рамках дела № А56-76787/2017 о банкротстве основного заемщика - АО «ГСК» определением от 21.11.2018 (резолютивная часть оглашена 16.11.2018) признано обоснованным и включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО «ГСК» требование Банка Уралсиб в размере 978 804 699 руб. 04 коп. основного долга, из которых 916 203 933 руб. 50 коп. как обеспеченные залогом имущества должника, 76 939 155 руб. 24 коп. - штрафные санкции. 

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии иных условий, предусмотренных пунктом 2 названной статьи Закона.

Исходя из разъяснений, изложенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходима совокупность следующих условий: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 Постановления № 63 также разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления № 63).

На конкурсном управляющем должником, как на заявителе по настоящему обособленному спору, исходя из указанных самим заявителем специальных оснований оспаривания спорных сделок, в силу статьи 65 АПК РФ лежит бремя доказывания наличия совокупности всех предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий.

Так, оспариваемая сделка (Договор поручительства) совершена 27.02.2017, то есть менее чем за три года до принятия заявления о признании Общества несостоятельным (банкротом) (определение от 31.08.2018) и в пределах периода подозрительности, определенного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании статьи 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

Судом первой инстанции при исследовании материалов дела установлено, что оспариваемый Договор поручительства заключен в обеспечение обязательств основного заемщика, вытекающих из Кредитного договора, заключенного между Банком БФА и Обществом, учредителем и единственным участником которого является АО «ГСК»; поручительство по обязательствам АО «ГСК» было принято Обществом спустя более двух лет с момента возникновения основного кредитного обязательства и за месяц до возникновения первой просрочки его исполнения основным заемщиком (01.04.2017), в условиях, когда размер неисполненного обязательства по Кредитному договору двукратно превышал балансовую стоимость активов должника (511 000 000 руб.).

В этой связи, как указал суд первой инстанции, действия Банка БФА по заключению обеспечительной сделки были направлены не на создание дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств основного заемщика, а на получение определенных имущественных или неимущественных выгод в ущерб интересам ординарных кредиторов и участников строительства. Следовательно, заключение Договора поручительства с Обществом, стоимость имущества которого в два раза меньше суммы принятых им на себя обязательств, с одной стороны, привело к необоснованному росту кредиторской задолженности, а с другой – наделило Банк Уралсиб статусом мажоритарного кредитора и возможностью контролировать ход процедуры банкротства.

        Как пояснила в заседании кассационной инстанции представитель Банка Уралсиб, Банк БФА при заключении Кредитного договора, знал об аффилированности основного заемщика и поручителя; приняв это во внимание, он оценивал кредитные риски посредством анализа совокупного экономического состояния группы компаний (АО «ГСК, Общество и ОАО «ДСК № 5»), что является сложившимся и широко применяемым в банковской деятельности правилом поведения, Банк БФА осуществил оценку активов, принадлежащих группе компаний, балансовая стоимость которых согласно бухгалтерскому балансу на 31.12.2016 (отчетный период, предшествовавший совершению оспариваемой сделки) составляла 6 811 809 000 руб., в том числе активы АО «ГСК» (основного заемщика) - 5 640 000 000 руб., активы Общества (поручителя) - 515 540 000 руб., активы ОАО «ДСК № 5» (поручителя) - 655 286 000 руб. По результатам оценки, совокупная стоимость активов группы компаний превысила размер основных средств, отраженных в бухгалтерском балансе группы, в связи с чем Банк БФА пришел к выводу об отсутствии признаков неплатежеспособности и устойчивом финансовом положении группы. Размер обязательств заемщика перед Банком БФА составлял менее 14% об общего совокупного объема активов группы.  

Кроме того, представитель Банка Уралсиб пояснила, что договор поручительства был заключен с Обществом по прошествии продолжительного периода времени  с момента заключения Кредитного договора как дополнительное обеспечение - в связи с просьбой АО «ГСК» предоставить ему «кредитные каникулы» в выплате основного долга на три месяца. 

Как указал апелляционный суд, исходя из пояснений Банка Уралсиб, следует, что при выдаче кредитных средств он получил обеспечение в виде залога земельных участков на основании договоров залога (ипотеки) от 11.06.2014 № 345-1-И/14 и от 28.03.2017 № Ко 345-3-И/14 (залогодатель - АО «ГСК»), а также договоров залога (ипотеки) от 04.02.2015 № 345-2-И/14-1 и № 345-2-И/14-2 (залогодатель - ОАО «ДСК № 5»). Совокупная залоговая стоимость всех земельных участков по договорам на момент их заключения составляла 1 311 434 433 руб. 50 коп.

С учетом вышеизложенного, а также приняв во внимание основной вид деятельности группы компаний - строительство жилых домов, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что Банк БФА при заключении договора поручительства обладал информацией о том, что по состоянию на 31.12.2016 балансовая стоимость активов отдельно взятого поручителя была в два раза меньше суммы кредитных обязательств основного заемщика, при этом, как указал сам Банк, обязательства АО «ГСК» были обеспечены залогом на сумму, превышающую кредитные обязательства. 

В связи с этим, суд кассационной инстанции полагает верным вывод суда первой инстанции, о том, что учитывая социальную значимость хозяйственной деятельности должника - застройщика и экономическую незащищенность вступивших в отношения с ним участников строительства, сторона оспоренной сделки не могла не осознавать повышенный уровень своей ответственности. 

Банкротство АО «ГСК» было возбуждено не по заявлению Банка Уралсиб. Требование Банка Уралсиб включено в четвертую очередь реестра требований кредиторов АО «ГСК» в размере 978 804 699 руб. 04 коп. основного долга, из них сумма 916 203 933 руб. 50 коп. обеспечена залогом имущества должника, а 76 939 155 руб. 24 коп. - штрафные санкции. 

Банк Уралсиб является мажоритарным кредитором, как и в деле о банкротстве Общества (поручителя), возбужденного по заявлению Банка Уралсиб.  

Инициация Банком Уралсиб дела о банкротстве Общества, таким образом, не отвечает требованиям добросовестности и разумности при реализации гражданских прав в обороте. 

Оспариваемый Договор поручительства не содержат условий, позволяющих сделать вывод о возникновении на его основании встречных обязательств перед поручителем, иначе говоря в результате его заключения значительно увеличились обязательства Общества без встречного предоставления, что в данном случае повлекло причинение вреда имущественным правам кредиторов должника - участников строительства, выразившееся в уменьшении размера имущества Общества и утрате возможности кредиторами как получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества, так и возможности принимать решения на собрании кредиторов Общества в интересах участников строительства (физических лиц), обладающих на сегодняшний момент меньшим количеством голосов.

Присутствующие в заседании кассационной инстанции кредиторы Общества, а именно участники строительства, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника, пояснили, что в настоящее время Банк Уралсиб, являясь мажоритарным кредитором в деле о банкротстве Общества, полагает, что основной актив Общества (право аренды земельного участка) следует реализовать и за счет этого погасить требования кредиторов должника.

Однако участники строительства полагают, что их требования могут быть удовлетворены путем привлечения нового застройщика для достройки объекта незавершенного строительства. В настоящее время найден застройщик, который готов приобрести объект незавершенного строительства и земельный участок (права на земельный участок) и исполнить обязательства застройщика перед участниками строительства.

Банк Уралсиб, являющийся мажоритарным кредитором, возражает против  привлечения нового застройщика.

С учетом конкретных обстоятельств обособленного спора, арбитражный суд первой инстанции пришел к выводу о наличии всех условий, необходимых для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и обоснованно удовлетворил требования конкурсного управляющего - признал заключенный между должником и Банком БФА договор поручительства недействительной сделкой.

Судом был рассмотрен и отклонен довод Банка Уралсиб о том, что, поскольку лимит кредитования по Кредитному договору (от 11.06.2014), по которому было представлено поручительство по Договору поручительства (от 27.02.2017), составил 950 000 000 руб., а балансовая стоимость активов группы компаний по состоянию на 31.12.2016 была более 6 800 000 000 руб., стоимость принятых на себя должником обязательств не превышала 14% от балансовой стоимости активов заемщика и поручителей, следовательно, при заключении данного договора у кредитора отсутствовала цель причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Договор поручительства заключен в обеспечение однородных обязательств заемщика перед одним и тем же банком, преследует единую цель - обеспечение кредитных обязательств заемщика, что в совокупности с установленными по делу обстоятельствами свидетельствует об их взаимосвязанности.

Следовательно, общая стоимость принятых должником на себя обязательств по Договору поручительства составляет более 20% от балансовой стоимости его активов.

При этом, как верно установлено судом первой инстанции, в результате заключения спорного Договора поручительства значительно увеличились обязательства Общества. При наличии информации о том, что активы поручителя в два раза меньше обязательств заемщика по кредитному договору, Банк, направляя поручителю требование о погашении задолженности, осознавал, что его активы не позволят исполнить взятые на себя обязательства, в результате чего и возбудил производство по  делу о банкротстве Общества.

Суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции, что в отсутствие договора поручительства задолженность перед Банком Уралсиб могла быть однократно учтена в реестре требований кредиторов заемщика, на балансе которого числится основная часть активов всей группы, и погашена за счет его имущества.

При рассмотрении настоящего обособленного спора, суд первой инстанции учел конкретные обстоятельств, а именно, то, что Банк Уралсиб является профессиональным участником финансового рынка и кредитором данной группы, принял во внимание социальную значимость хозяйственной деятельности должника (строительство жилых домов), а также субъектный состав кредиторов (участники строительства).

При таком положении у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения от 08.07.2019.

В силу подпункта 5 пункта 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе оставить в силе одно из ранее принятых по делу решений или постановлений.

Поскольку судом первой инстанции фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего обособленного спора, установлены на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств и нормы материального права применены правильно, суд кассационной инстанции считает, что постановление апелляционного суда подлежит отмене, а определение суда первой инстанции - оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2019 по делу № А56-93409/2018 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.07.2019 по тому же делу оставить в силе.

 

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

Е.Н. Бычкова

К.Г. Казарян