ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-238234/22

18 декабря 2024 года

город Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 декабря 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 18 декабря 2024 года.

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего-судьи Кузнецова В.В.,

судей: Перуновой В.Л., Усачевой Е.В.,

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО1, паспорт;

от конкурсного управляющего должника: ФИО2, решение суда от 16.08.2023;

от ООО МФК «Фордевинд»: ФИО3, доверенность от 28.11.2022;

рассмотрев 04 декабря 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы

от 28 марта 2024 года,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда 

от 01 июля 2024 года

о признании недействительной сделкой перечисления должником денежных средств в пользу ФИО1 в размере 40.663.206 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 40.663.206 руб.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Технобит-М»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2023 ООО «Технобит-М» (далее - должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника, в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2

Сообщение опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 12.08.2023 № 147.

В Арбитражный суд города Москвы 04.09.2023 поступило заявление ООО МФК «Фордевинд» (далее - кредитор) о признании недействительной сделки, заключенной между должником и ФИО1 (далее - ответчик), по переводу денежных средств в размере 44.476.726 руб. и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 28 марта 2024 года признана недействительной сделка по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО1 в размере 40.663.206 руб. и применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 40.663.206 руб.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 01 июля 2024 года определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель жалобы считает судебные акты незаконными и необоснованными, как принятые с неправильным применением норм материального и процессуального права.

В судебном заседании суда кассационной инстанции ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представители конкурсного управляющего должника и ООО МФК «Фордевинд» возражали против удовлетворения кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, участвовавших в судебном заседании, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими отмене, а обособленный спор - направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы по следующим основаниям.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что согласно заявлению конкурсного управляющего, при ознакомлении с банковскими выписками должника о движении денежных средств кредитором выявлен факт перевода денежных средств в адрес ФИО1

Так, в период с 01.12.2019 по 26.01.2022 с расчетных счетов должника в адрес ответчика переведены денежные средства в размере 40.663.206 руб.

Кредитор указывал, что данная сделка является недействительной по основаниям статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Кредитор полагал, что вывод собственных средств на лицо, являвшееся учредителем ООО «Технобит-М», сторона компенсировала заемными средствами, полученными от кредитора, что фактически привело к продолжению деятельности ООО «Технобит-М», в то время как добросовестный участник оборота должен был исключить наращивание задолженности от добросовестных третьих лиц (кредитора) и установить в своей деятельности признаки несостоятельности, чего не сделано.

Более того, привлечение финансирования от кредитора, в целях замещения выведенных средств, позволило недобросовестной стороне создать временной интервал (путем появления возможности вести деятельность компании в период после совершения оспариваемых операций и до момента фактического самоустранения от исполнения взятых на себя финансовых обязательств), с целью защиты оспариваемых сделок от квалификации их в качестве сделок, совершенных непосредственно в преддверии финансовой несостоятельности.

Сведения из публичных источников также свидетельствуют о многочисленных долгах ООО «Технобит-М», что означает достижение поставленной цели - невозможность исполнения обязательств перед всеми кредиторами и наличия временного буфера, отсрочившего появление обстоятельств для оспаривания совершенных сделок, и снизило правовые основания для оспаривания операций.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, кредитор считает, что совершенные между ООО «Технобит-М» и ФИО1 (учредитель и участник должника) сделки по перечислению денежных средств были направлены исключительно на создание условий, способствующих причинению кредитору вреда путем замещения собственных («выведенных») средств компании заемными средствами и исключения из имущественной массы ООО «Технобит-М» активов.

Кредитор также обратил внимание на то, что квалификация указанных сделок и материальные основания для признания их недействительными могут быть уточнены кредитором в ходе рассмотрения заявления, исходя из представленных в дело доказательств противной стороной.

Судами также установлено, что заявление о признании ООО «Технобит-М» несостоятельным (банкротом) принято Арбитражным судом города Москвы определением от 01.12.2022.

Таким образом, суды заключили, что оспариваемые сделки совершены в трехлетний период до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды пришли к выводу о том, что в настоящем споре подтверждается вся совокупность условий для признания сделки недействительной по основаниям, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также суды установили, что согласно данным бухгалтерского баланса за 2019 год у ООО «Технобит-М» имелась кредиторская задолженность в размере 192.293.000 руб. При этом активы должника в размере 186.147.000 руб. состоят из не просуженной и не подтвержденной дебиторской задолженности в размере 76.016.000 руб. и неподтвержденных запасов в размере 110.131.000 руб.

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2020 год, у ООО «Технобит-М» имелась кредиторская задолженность в размере 266.488.000 руб. При этом активы должника в размере 278.201.000 руб. состоят из не просуженной и не подтвержденной дебиторской задолженности в размере 197.704.000 руб., запасов на 24.782.000 руб., основных средств на 55.715.000 руб.

Согласно данным бухгалтерского баланса за 2021 год, у ООО «Технобит-М» имелась кредиторская задолженность в размере 318.343.000 руб. При этом представленные в отчете активы в размере 277.352.000 руб. состоят из не просуженной и не подтвержденной дебиторской задолженности в размере 141.382.000 руб., основных средств на 59.091.000 руб., запасов на 76.879.000 руб.

На дату совершения первой оспариваемой сделки у должника имело место ухудшение финансовых показателей, продолжавшееся в 2020 и 2021 годах.

В реестр требований кредиторов должника включены требования следующих кредиторов: ООО «О-СИ-ЭС-Центр» в размере 11.702.220,69 руб., которые возникли 01.09.2019; ООО «ТФН» в размере 1.380.010 руб., которые возникли 25.04.2021; ООО «Ландис» в размере 35.975.570,72 руб., которые возникли 21.11.2021.

Стоимость активов должника, определяемой на основании бухгалтерской отчетности должника за последний отчетный 2021 год, составила 341.290 тыс. руб., один процент составляет 3.412.900 руб., соответственно, как указали суды, оспариваемые платежи в совокупности превышают установленный размер.

При этом суды отметили, что указанные выплаты не являются выплатой заработной платы как работнику должника, поскольку общий размер заработной платы ФИО1, согласно справке 2-НДФЛ за 2020 год, составил 671.573,42 руб., за 2021 год - 294.235,41 руб., что несоразмерно с полученными выплатами.

Кроме того, суды исходили из того, что другая сторона сделки (ФИО1), получая денежные средства в отсутствие встречного исполнения, был осведомлен об указанной цели должника; ответчик должен был знать об ущемлении интересов кредиторов должника и о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, так как в период совершения сделок являлся участником общества должника с долей владения 20%.

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что оспариваемые сделки должника по перечислению денежных средств в период с 27.12.2019 по 31.12.2020 в пользу ФИО1 являются недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Отклоняя доводы ответчика, суд апелляционной инстанции указывал, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что денежные средства предназначались на нужды общества, представленные в материалы дела кассовые чеки, в отсутствие договоров, не подтверждают доводы ответчика; представленные чеки (закрывающие документы), якобы свидетельствующие о целевом характере указанных средств, во-первых, не позволяют идентифицировать плательщика (в данном случае ФИО1) в качестве лица, производившего оплату, во-вторых, не соотносятся с суммами, которые ответчик систематически получал от должника.

Судом апелляционной инстанции установлено, что сделки, совершенные между ООО «Технобит-М» и ФИО1, по перечислению денежных средств были направлены исключительно на создание условий, способствующих причинению вреда кредитору путем замещения собственных («выведенных») средств компании заемными средствами и исключения из имущественной массы ООО «Технобит-М» активов. Вывод собственных средств на участника ООО «Технобит-М» должник компенсировал заемными средствами, полученными от кредитора, что фактически привело к продолжению деятельности ООО «Технобит-М», в то время как добросовестный участник оборота должен был исключить наращивание задолженности от добросовестных третьих лиц (кредитора) и установить в своей деятельности признаки несостоятельности, чего не было сделано.

Как отметил суд апелляционной инстанции, привлечение финансирования от кредитора, в целях замещения выведенных средств, позволило недобросовестной стороне создать временной интервал (путем появления возможности вести деятельность компании в период после совершения оспариваемых операций).

Учитывая изложенное, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о признании недействительной сделки по перечислению должником денежных средств в пользу ФИО1 в размере 40.663.206 руб. и применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу должника денежных средств в размере 40.663.206 руб.

Между тем судами не учтено следующее.

Согласно позиции ответчика, суды первой и апелляционной инстанций неправильно применили пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, подлежащий применению, и ошибочно не приняли во внимание, что в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют доказательства того, что ответчик был осведомлен о целях должника при совершении сделок по транзитному перечислению денежных средств с использованием банковской карты, оформленной на имя ФИО1, а также о самом факте таких перечислений.

Ответчик указывал на отсутствие в материалах дела доказательств осведомленности ФИО1 как о самом факте таких перечислений, так и цели таких перечислений, а также доказательств, свидетельствующих о преднамеренных действиях ФИО1 в интересах должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки недействительной. Для этого необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был нанесен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

Для признания сделки недействительной, в том числе с учетом положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, необходимо установить факт недобросовестного поведения (злоупотребления правом) сторон сделки, а также то обстоятельство, что обе стороны сделки действовали исключительно с намерением причинить вред кредиторам должника.

По мнению ответчика, суды не учли тот факт, что в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию, при этом предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Также ответчик полагает, что судами не учтено, что в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства осведомленности ФИО1 о самом факте совершения транзитных перечислений с использованием его банковской карты, доказательства получения именно (непосредственно) ФИО1 денежных средств от должника, имея в виду, что сам факт использования оформленной на имя ФИО1 банковской карты не свидетельствует и не может свидетельствовать о получении, присвоении именно ФИО1 денежных средств, доказательства того, что ФИО1 являлся выгодоприобретателем или иным образом определял судьбу денежных средств по сделкам, связанным с перечислением денежных средств по настоящему обособленному спору, а также доказательства того, что ФИО1 обладал или должен был обладать информацией о финансовом состоянии должника или компаний, подконтрольных должнику.

Таким образом, ответчик полагает, что суды, признавая доказанным тот факт, что ФИО1 знал о целях должника к моменту совершения спорной сделки, не привели в подтверждение этого вывода ни одной ссылки на то или иное доказательство, в то время как документальное подтверждение наличия такой осведомленности непосредственно у ФИО1 является юридически значимым обстоятельством для правильного рассмотрения спора.

По мнению ответчика, фактически суды ограничились самим фактом использования банковской карты ФИО1 при совершении спорных перечислений, возложив на него как на физическое лицо обязанность по возврату в конкурсную массу денежных средств, которые в пользовании и распоряжении ФИО1 отсутствовали как изначально, так и впоследствии.

При этом ответчик указывал, что согласно копии заявления о выходе из состава участников ответчик не является участником должника с 08.08.2019. С указанной даты в спорный период ответчик являлся сотрудником должника и получал заработную плату, что подтверждается справками 2-НДФЛ, а также копией трудовой книжки, имеющимися в материалах обособленного спора. Указанные конкурсным кредитором средства перечислялись на ведение финансово-хозяйственной деятельности общества (для расчетов с кредиторами), заработная плата, с целью погашения средств, полученных от ФИО1 в виде займов по договорам займа, а также для погашения ФИО1 кредита для дальнейшей передачи в виде займа должнику.

Указанное выше, как отметил ответчик, подтверждается выпиской по счету за период с 01.01.2019 по 20.12.2023, имеющейся в материалах обособленного спора. Так, например, у переводов, отраженных на страницах 17, 19, 22 выписки по счету, в назначении платежа указано: возврат денежных средств по договору займа от 15.03.2017 № 1. У прочих выплат в выписке по счету также конкретизируется: прочие выплаты для расчетов с контрагентами.

Также ответчик обратил внимание на то, что переводами денежных средств с 2019 года должник не мог причинить вред либо ущерб кредитору, так как первые займы от кредитора получены должником только в 2021 году, обязательство надлежащим образом исполнялись, признаков неплатежеспособности общество не имело.

Ответчик считает, что судами не раскрыто, каким образом причинен вред обществу и кредитору-заявителю переводами в спорный период.

При этом ответчик указал, что наличие непогашенной задолженности перед отдельным кредитором не влечет и не порождает автоматически признак неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. Задолженность по обязательным платежам у должника в 2019-2021 годах отсутствовала, должник не привлекался к ответственности за совершение налогового правонарушения. Стоимость переданного в результате совершения спорных перечислений ответчику составляет менее двадцати процентов балансовой стоимости активов должника. После спорных перечислений должник продолжал вести хозяйственную деятельность.

Кроме того, ответчик в обоснование своих доводов ссылался на следующие обстоятельства.

Как следует из решения Арбитражного суда города Москвы от 16.08.2023 о признании ООО «Технобит-М» несостоятельным (банкротом), требования кредитора-заявителя включены в реестр требований кредиторов по задолженности, установленной решениями судов в 2022 году, на сумму 10.959.850,95 руб. - в третью очередь, в размере 6.216.810,65 руб. (пени, неустойки) - в третью очередь отдельно, как подлежащие удовлетворению после погашения основной суммы задолженности. После совершения спорных переводов общество продолжало вести финансово-хозяйственную деятельность длительное время.

Ответчик отметил, что сам факт родственных отношений между учредителем компании, в которой трудоустроен ФИО1, не свидетельствует и не может свидетельствовать об осведомленности последнего о целях, которые преследовал должник при осуществлении спорных операций, а также о факте совершения данных операций.

В каждом конкретном случае необходимо доказать, как такая взаимозависимость (аффилированность) повлияла на экономический результат по сделкам (определение Конституционного суда Российской Федерации от 04.06.2007 № 320-О-П).

В то время как наличие у ФИО1 противоправной цели, связанной с причинением вреда интересам кредиторов должника, могло подтверждаться доказательствами, свидетельствующими о согласованности действий должника и ФИО1

Согласно позиции ответчика, ФИО1 прямо или косвенно не был осведомлен о целях менеджмента организации, где был трудоустроен, ФИО1 не являлся и не мог являться участником спорных операций по перечислению денежных средств, учитывая отсутствие в его распоряжении банковской карты, оформленной на его имя, выгодоприобретателем по сделкам он также не являлся. Доказательств обратного материалы дела не содержат. Разумный и экономически обоснованный интерес в получении спорных денежных средств и их дальнейшем перечислении в отсутствие самого факта личного обогащения у ФИО1 явно отсутствовал.

При этом ответчик отметил, что ООО МФК «Фордевинд», конкурсный управляющий, а затем и суд первой инстанции, ссылаясь на необходимость возложения именно на ФИО1 обязанности по возврату спорных денежных средств, не раскрыли, какие, по их мнению, мотивы положены в основу его действий, притом что сам факт таких неправомерных действий, связанных с получением денежных средств и (или) участием в их транзитном перечислении, со стороны ФИО1 не нашел своего документального подтверждения.

Таким образом, ответчик полагает, что в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ООО МФК «Фордевинд» не представлено в материалы дела доказательства того, что ФИО1 знал или должен был знать о факте спорных перечислений и цели таких перечислений, а также не представлено доказательств обогащения ФИО1 (изменения его имущественного положения в пользу улучшения) по факту состоявшихся перечислений, и суд от исследования данного обстоятельства уклонился.

Ответчик указал, что в материалы обособленного спора не представлено относимых, допустимых, достоверных и достаточных доказательств виновной осведомленности ФИО1 о спорных сделках, а сам факт использования третьим лицом банковской карты, оформленной на имя ФИО1, таким доказательством не является.

Суды в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не дали оценку имеющемуся в материалах настоящего обособленного спора заявлению ФИО4, адресованному в Арбитражный суд города Москвы, в котором он подтверждает, что давал указания по осуществлению денежных переводов на карты сотрудников и лично снимал деньги с банковских счетов сотрудников организации. Также суды в нарушение статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уклонились от оценки заключения специалиста от 29.02.2024 № СК-0226-1/24, который по результатам почерковедческого исследования подтвердил подлинность подписи ФИО4 на данном заявлении.

Ответчик обратил внимание на то, что в обоснование заявленных возражений ФИО4 в материалы дела представлены копия признательного заявления, почерковедческая экспертиза, товарные накладные на приобретение товаров, выписки по счету ответчика, кредитный отчет.

Вместе с тем, ответчик полагает, что обстоятельства, зафиксированные в заявлении ФИО4, имеют существенное значение для настоящего спора, поскольку подтверждают транзитный характер перечислений денежных средств на карты сотрудников в интересах и под контролем ФИО4, личное (то есть без участия владельцев банковских карт - сотрудников организации-должника) снятие ФИО4 денежных средств в банкоматах.

По мнению ответчика, заявлением самого бенефициара - ФИО4 вывод суда о получении ФИО1 денежных средств прямо опровергается. 

Также, по мнению ответчика, суды безосновательно не учли обстоятельства, уставленные вступившим в силу определением Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2023 по обособленному спору по делу № А40-263975/22, относительно того, как именно организована схема вывода денежных средств бенефициаром ФИО4, а также относительно того, что все платежи, поступающие на карты сотрудников, являлись транзитными, что само по себе, как отметил Арбитражный суд города Москвы в определении от 18.12.2023 по делу № А40-263975/22, исключает возможность применения последствий недействительности.

Ответчик указывал, что из пояснений главного бухгалтера ФИО5 в обособленном споре по делу № А40-263975/22 (определение суда от 18.12.2023) следует, что под видом зарплатного проекта на всех сотрудников ООО «Технобит-М» (генерального директора, главного бухгалтера, бухгалтера, директора по развитию бизнеса, финансового директора, юрисконсульта, водителя, начальника склада, менеджеров) оформлялись корпоративные банковские карты с повышенным лимитом на ежедневное снятие наличных денежных средств в АО «Альфа-Банк». Сотрудникам данные карты не выдавались, а централизованно находились у одного лица - ФИО4 После поступления денежных средств на расчетный счет ООО «Технобит-М» они по указанию бенефициара - ФИО4 направлялись через программу «Зарплатный проект Альфа-Банк» с назначением: «перечисление заработной платы либо прочие выплаты» на разные карты: на его личную карту, или на карты сотрудников, для последующего снятия наличных средств ФИО4 Из определения Арбитражного суда города Москвы от 18.12.2023 со ссылкой на показания ФИО5 следует, что все указания по распределению финансовых потоков и стратегическому планированию давал бенефициар - ФИО4

Тем самым, ответчик считает, что в обособленном споре по делу № A40-263975/22 (определение суда от 18.12.2023) подтверждено, что ФИО1 не распоряжался банковской картой, оформленной на его имя, не контролировал и не определял денежные поступления и списания по этой карте, не являлся выгодоприобретателем. Фактически денежные потоки определял и контролировал непосредственно ФИО4, который, в свою очередь, и является тем лицом, к которому может быть предъявлено требование о возврате денежных средств в конкурсную массу.

Ответчик отметил, что в обоснование своей позиции о том, что именно ФИО4 давал указания по распределению денежных средств на карты в определенных суммах, ФИО5 в обособленном споре ссылалась, в том числе на распечатки переписки между заинтересованным лицом и ФИО4

Также ответчик ссылался на то, что Арбитражным судом города Москвы в определении от 18.12.2023 установлено, что с 2021 года переводы денежных средств ООО «Технобит-М» на карты разных физических лиц (генерального директор, главного бухгалтера, бухгалтера, директора по развитию бизнеса, финансового директора, юрисконсульта, водителя, начальника склада, менеджеров) были регулярными и стали обычной практикой ведения хозяйственной деятельности общества за период 2021-2022 годов. Судом указано, что по данным обстоятельствам ФИО5 02.08.2023 оперуполномоченному ОЭБ и ПК УВД по ЮЗАО ГУ МВД России по г. Москве подполковнику полиции ФИО6 в рамках проверки фактов, совершенных гражданином ФИО4 мошеннический действий даны письменные показания. Также Арбитражным судом города Москвы в определении от 18.12.2023 сделан вывод о том, что аналогичные платежи, перечисляемые на карты сотрудников, по своей сути, являются транзитными и совершены они с целью вывода денежных средств. Установив транзитный, мнимый характер операций по перечислению денежных средств на карту ФИО5, Арбитражный суд города Москвы в определении от 18.12.2023 по делу № А40-263975/22 признал эту операцию мнимой сделкой и по причине транзитного характера перечислений пришел к выводу об отсутствии оснований для применения последствий недействительности.

Поскольку Арбитражным судом города Москвы при рассмотрении обособленного спора по делу № А40-263975/22 установлена схема организации вывода денежных средств и отказано в применении последствий недействительности к мнимым, транзитным операциям с участием сотрудника ФИО5, то, как считает ответчик, у судов в рамках настоящего спора отсутствовали основания для переоценки данных обстоятельств.

По мнению ответчика, обстоятельства, установленные Арбитражным судом города Москвы в определении 18.12.2023, имеют отношение к настоящему спору.

Также ответчик указывал, что по аналогии с результатами рассмотрения обособленного спора по делу № А40-263975/22 суды, установив мнимый характер перечислений в адрес ФИО1, в отсутствие доказательств присвоения им денежных средств, должны были отказать в применении последствий недействительности. Вместе с тем, сложилась коллизия в выводах судов: в рамках спора по делу № А40-263975/22 суды установили мнимый характер перечислений на карту ФИО5 и отказали в применении последствий недействительности, а в рамках настоящего спора при аналогичной ситуации с транзитными платежами с участием другого сотрудника - ФИО1 суды посчитали возможным применить к нему последствия недействительности.

По мнению ответчика, такой подход при рассмотрении аналогичного, по сути, спора, вытекающего из одних и тех же обстоятельств, схемы вывода денежных средств, не может быть признан обоснованным.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Таким образом, необходимым условием применения последствий недействительности сделки в виде возврата полученного по ней имущества в натуре является правовая и фактическая возможность такого возврата, определяемая нахождением объекта сделки на момент применения реституции в имущественной сфере одной из сторон по такой сделке.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации», с целью квалификации спорных сделок в качестве недействительных, совершенных с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении упомянутой сделки.

По смыслу пункта 4 статьи 1, стать 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Ответчик отметил, что ФИО1 спорные операции по перечислению и получению денежных средств не осуществлял, доказательства того, он действовал в интересах должника, в материалах дела отсутствуют.

Правовой подход, примененный судами по настоящему делу, по мнению ответчика, фактически нивелирует стандарты доказывания, предусмотренные Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В данном случае судам необходимо было исследовать и отразить в судебных актах динамику изменения имущественного положения ФИО1 по факту спорных перечислений, выписка по расчетному счету является доказательством, на основании которого можно делать вывод о том, каким образом расходовались денежные средства; поставив под сомнение транзитный характер состоявшихся перечислений, судам в рамках своих полномочий надлежало истребовать, проанализировать выписки по счетам в банках, с тем, чтобы установить, какова судьба этих перечислений.

При этом ответчик подчеркнул, что его счет использован должником как руководителем в качестве транзитного счета, что подтвердил и сам бенефициар в своем заявлении, которое оставлено судами без какой-либо оценки.

Поскольку судами первой и апелляционной инстанций вопреки требованиям процессуального законодательства не установлены все фактические обстоятельства дела и не дана надлежащая правовая оценка представленным доказательствам и всем доводам сторон, следует признать, что выводы судов сделаны при неполном выяснении обстоятельств, имеющих существенное значение для дела.

Ввиду того, что для принятия законного и обоснованного решения требуется установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, а также иные процессуальные действия, предусмотренные для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, принятые судами по данному делу определение и постановление подлежат отмене, а обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации направлению на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, устранить отмеченные недостатки, в соответствии со статьей 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует оценить все доводы лиц, участвующих в деле, имеющиеся в деле доказательства, установить все имеющие значение для дела обстоятельства, правильно применить нормы процессуального и материального права, принять законный и обоснованный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28 марта 2024 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01 июля 2024 года по делу № А40-238234/22 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Председательствующий-судья                                                          В.В. Кузнецов

Судьи                                                                                            В.Л. Перунова

Е.В. Усачева