ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-17067/2024

 

Дело № А40-202676/19

г. Москва

14 мая 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 24 апреля 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 14 мая 2024 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи В.В. Лапшиной, 

судей Башлаковой-Николаевой Е.Ю., Шведко О.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Колыгановой А.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Лемакс групп» ФИО1

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 19.01.2024 по делу №А40-202676/19

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Лемакс групп»,

при участии в   судебном заседании: 

от ФИО2 и ФИО3: ФИО1 по дов. от 19.04.2024, . по дов. от 17.08.2022

ФИО4 лично, паспорт 

Иные лица не явились, извещены.   

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 29.06.2021 г. ООО «Лемакс Групп» (ИНН 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1. 

27.07.2022 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5. 

27.07.2022 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3. 

27.07.2022 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2. 

27.07.2022 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6. 

27.07.2022 г. в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20.10.2022 г. объединены в одно производство для совместного рассмотрения заявления конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО5, ФИО6, ФИО3, ФИО7. 

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 27.01.2023г. заявление конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3 выделено в отдельное производство для раздельного рассмотрения. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.01.2024 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО3

Не согласившись с вынесенным определением, конкурсный управляющий ООО «Лемакс групп» ФИО1 обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

От ФИО2 и ФИО3 поступили письменные отзывы, в которых просят обжалуемый судебный акт оставить без изменения, ссылаясь на его законность и обоснованность, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

В судебном заседании ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы в полном объеме.

Представители ФИО2 и ФИО3 возражали на доводы апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм ст. 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ.

Исследовав и оценив в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта суда первой инстанции.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО3 в период с 27.06.2017г. по 24.06.2021 являлся руководителем должника, а ФИО2 – участником должника в период с 03.08.2009г. по 06.07.2022г. 

Таким образом, как верно указал суд первой инстанции, ФИО2 и ФИО3 в соответствии с п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве являлись контролирующими должника лицами.

В обоснование заявленных требований заявитель указал на неисполнение ответчиками обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 16.10.2016 года; не исполнение ФИО3 как бывшим руководителем обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника; совершение должником сделок, повлекших за собой существенный вред правам и законным интересам кредиторов должника.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции пришел к выводу, что заявителем не представлено доказательств совершения ответчиками действий (бездействия), которые довели (способствовали) доведению до банкротства, а также наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием), виной и наступившими негативными последствиями, выражающимися в неспособности должника удовлетворить требования кредиторов.

Апелляционный суд соглашается с выводами суда первой инстанции.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; названным Законом предусмотрены иные случаи.

Такое заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).

Согласно статье 61.12 Закона о банкротстве и разъяснениям, данным высшей судебной инстанцией в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановления от 21.12.2017 N 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Применительно к гражданским правоотношениям, невыполнение руководителем организации требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Для целей разрешения вопроса о привлечении руководителя к ответственности за неподачу заявления о банкротстве установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, подлежит доказыванию: дата, когда у руководителя возникла обязанность обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а также какие именно обязательства возникли после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

По смыслу пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей в спорный период) и разъяснений, приведенных в пункте 9 постановления от 21.12.2017 N 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Устанавливая момент, с которым Закон о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, суды первой и апелляционной инстанций ограничились лишь оценкой сведений, содержащихся в представленном в материалы дела реестре требований кредиторов должника.

Согласно абзацу 34 статьи 2 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий, перечисляя в заявлениях требования кредиторов, которые не были исполнены должником, ошибочно отождествил неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга на указанную в заявлении дату.

Данное обстоятельство само по себе не свидетельствует об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не может рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве.

В то же время, установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Изложенный методологический подход судебной коллегии соответствует актуальной судебной практике, в том числе, правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305-ЭС20-11412.

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц, как кредиторы.

Он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве свидетельствует о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица.

Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Хотя предпринимательская деятельность не гарантирует получение результата от ее осуществления в виде прибыли, тем не менее, она предполагает защиту от рисков, связанных с неправомерными действиями (бездействием), нарушающими нормальный (сложившийся) режим хозяйствования.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

При этом, из содержания пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве следует, что предусмотренная этой нормой субсидиарная ответственность руководителя распространяется в равной мере как на денежные обязательства, возникающие из гражданских правоотношений, так и на обязанности по уплате обязательных платежей.

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства.

Вместе с тем, исходя из этого, законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 10 Закона о банкротстве.

Как верно установил суд первой инстанции, заявитель не представил доказательств того, что на указанную в заявлении дату у руководителя должника имелась обязанность обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом ввиду недоказанности возникновения у должника в 2016 году признаков неплатежеспособности.

Утверждение конкурсного управляющего о наступлении признаков объективного банкротства Должника в 2016 году противоречит обстоятельствам, ранее установленным вступившими в силу судебными актами. 

Так, определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022 по заявление конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о признании недействительным Договор купли-продажи автомобиля от 12.04.2019, заключенного с ФИО6, суд признал, что на дату совершения данной сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а также что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 29.04.2022 по жалобе конкурсного управляющего на вышеуказанное определение указал, что суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При этом суд апелляционной инстанции установил, что в соответствии с бухгалтерским балансом должника по состоянию на 01.01.2018г., активы Должника превышали пассивы Должника на 8 222 тыс. рублей (522 001 тыс. рублей (валюта баланса) - 20 621 тыс. рублей (раздел 4 баланса - долгосрочные обязательства) -493 158 тыс. рублей (раздел 5 баланса - краткосрочные обязательства). 

Постановлением от 19.07.2022 Арбитражный суд Московского округа согласился с выводами нижестоящих судов об отсутствии признаков банкротства у должника в обозначенный период. 

Таким образом, заявителем не доказано наличие у должника по состоянию на октябрь 2016 года признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества, указанные обстоятельства также отсутствовали и в 2017, и в 2018 году.

В этой связи, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии  оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным ст. 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, апелляционный суд отмечает, что в соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пункта 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, влекущие обязанность такого обращения, в течение 10 календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника органы обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее 10 календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Вышеприведенная норма пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве была включена в Закон Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ, начавшим свое действие 30.07.2017.

Как указано в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757, учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственностью гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Вплоть до 30.07.2017 статья 9 Закона о банкротстве не предусматривала ответственности для участников (учредителей) должника, в связи с чем, Законом N 266-ФЗ был введен специальный состав - пункт 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, возлагающий такую обязанность на участников (учредителей).

Таким образом, оснований для привлечения по данному основанию учредителя должника ФИО2 в любом случае не имеется, поскольку на указанную управляющим дату – 16.10.2016, такой обязанности в Законе о банкротстве предусмотрено не было для учредителя общества.

Далее, пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, в том числе: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» следует, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 ГК РФ. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Указанные в данной норме обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующие должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота. В связи с этим, если контролирующее лицо, обязанное хранить документы должника-банкрота, скрывает их и не представляет арбитражному управляющему, то подразумевается, что его деяния привели к невозможности полного погашения требований кредиторов.

В то же время, признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в факте непередачи документации должника управляющему как таковом, а в противоправных деяниях контролирующего лица, повлекших банкротство подконтрольного ему общества и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Судом сделаны правильные выводы об отсутствии оснований для привлечения бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Как утверждает конкурсный управляющий, ему не были переданы: приказы по личному составу (о приеме, увольнении, перемещении и т.д), личные дела работников, трудовые договоры с работниками, табели учета рабочего времени, личные карточки работников, трудовые книжки на главного бухгалтера ФИО8, должностные инструкции работников, расчетные ведомости по начислению и удержанию из заработной платы, выходных пособий работников должника; сведения о материально ответственных лицах и лицах, ответственных за технику безопасности, пожарную безопасность с предоставлением соответствующих приказов; сведения о наличии обременении имущества должника; сведения о мерах, предпринятых для обеспечения сохранности имущества должника, сведения о лицах, осуществляющих охрану принадлежащего должнику имущества с приложением копий договоров, заключенных с указанными лицами. 

Однако, как верно отметил суд первой инстанции, вопреки утверждению конкурсного управляющего, вышеуказанные документы не подтверждают наличие активов должника. 

При этом, не представлено какого-либо мотивированного обоснования со стороны конкурсного управляющего относительно того, каким образом отсутствие указанных документов повлекло за собой затруднительность ведения процедуры.

Относительно доводов о не передаче первичной документации по дебиторской задолженности, судом первой инстанции отмечено, что задолженность перед должником: ООО «Зевс-Энерго» подтверждается решением Арбитражного суда Самарской области от 07.02.2019 по делу А55-33318/2018, АКБ «Легион» определением о включении в реестр требований кредиторов, ЗАО «Научно-исследовательский институт промышленного развития» определением о включении в реестр требований кредиторов, ООО «Т-Авангард» выпиской по расчетному счету должника, ООО «Центмашпроект» определением о включении в реестр требований кредиторов. 

Доводы конкурсного управляющего о том, что ему не были переданы документы по сделкам с ООО «Антэмс Групп», ООО «ТК-Альмет», ООО «Инжпроекткомплекс» опровергаются действиями самого конкурсного управляющего по подаче исков о взыскании с указанных обществ дебиторской задолженности.

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между не передачей руководителем должника документации должника и невозможностью формирования конкурсной массы, а также проведения расчетов с кредиторами.

Правовых оснований для привлечения по данному основанию также учредителя общества апелляционный суд не усматривает, поскольку данная обязанность возложена Законом именно на бывшего руководителя должника.

Кроме того, подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве установлено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пунктах 16 - 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление N 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как указывает конкурсный управляющий, руководителем должника ФИО3 были совершены сделки по перечислению денежных средств в пользу: - ООО «Дайтехнолоджи» в размере 50 017 351,57 руб., - ООО «АБВ-Холдинг» в размере 10 335 066,79 руб., - ООО «АБВ-Капитал» в размере 16 130 000 руб., - ФИО2 в размере 17 028 882,36 руб., - ФИО6 в размере 16 576 301,43 руб. - ООО «РУСЩИТ» в размере 712 500 руб. - ООО «СХ Тезис» в размере 16 500 000 руб. 

Указанные сделки были совершены в 2017-2019 годах. 

Определениями Арбитражного суда г. Москвы отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании недействительными: - от 23.03.2023г. - Договоров аренды нежилого помещения от 01.05.2017г. и 01.08.2017г., заключенных между должником и ООО «АБВ-Холдинг», от 11.04.2023г. – сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «РУСЩИТ», - от 16.08.2022г. - сделок должника по перечислению денежных средств в пользу «АБВКапитал», - от 17.08.2023г. - сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ООО «АБВ-Холдинг», - от 18.08.2023г. - сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ФИО3, - от 29.06.2022г. – сделки по поставке товара в пользу ООО «Дайтехнолоджи», - от 09.01.2023г. - сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ФИО7, - от 09.01.2023г. - сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ФИО6, - от 09.01.2023г. - сделок должника по перечислению денежных средств в пользу ФИО5 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.02.2022 по заявление конкурсного управляющего должника ООО «Лемакс Групп» ФИО1 о признании недействительным Договор купли-продажи автомобиля от 12.04.2019, заключенного с ФИО6, суд признал, что на дату совершения данной сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности либо недостаточности имущества, а также что оспариваемая сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. 

Девятый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 29.04.2022 по жалобе конкурсного управляющего на вышеуказанное определение признал, что суд первой инстанции пришел к правомерному и обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания спорной сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

При этом суд апелляционной инстанции установил, что в соответствии с бухгалтерским балансом должника по состоянию на 01.01.2018г., активы Должника превышали пассивы Должника на 8 222 тыс. рублей (522 001 тыс. рублей (валюта баланса) - 20 621 тыс. рублей (раздел 4 баланса - долгосрочные обязательства) -493 158 тыс. рублей (раздел 5 баланса - краткосрочные обязательства). 

Постановлением от 19.07.2022 Арбитражный суд Московского округа согласился с выводами нижестоящих судов об отсутствии признаков банкротства у должника в обозначенный период. 

Таким образом, на апрель 2019г. у должника не имелись признаки неплатежеспособности либо недостаточности имущества, следовательно, указанные обстоятельства отсутствовали и 2017 и 2018 года. 

Как указывает конкурсный управляющий основаниям для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности является необоснованное перечисление ему денежных средств в размере в размере 17 028 882,36 руб. 

Однако Определением Арбитражного суда г. Москвы от 04.09.2023г. было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными указанных перечислений. 

Кроме того, как следует из постановления Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2022, конкурсный управляющий указывал в апелляционной жалобе что на 30.12.2020 по данным анализа в составе дебиторской задолженности должника из 163 млн руб. 54,47% или 89 млн руб. приходится на АО "Военно-промышленный банк" и 24,62% или 40 млн руб. - КБ "Легион" (ООО), в которых впоследствии отозваны лицензии.

Таким образом, одной из возможным причин банкротства являлись отзывы лицензий у указанных банков, а не вменяемые сделки.

Аналогичный вывод судов первой и апелляционной инстанции по другому обособленному спору ранее был поддержан постановлением Арбитражного суда Московского округа от 19.07.2022 г. в отношении сделки от 12.04.2019 г.

Таким образом, достоверных доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности в юридически значимый период не было представлено.

Следовательно, оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по данному основанию у суда первой инстанции также не имелось.

Доводы апеллянта о том, что ФИО3 были заключены сделки, направленные на причинение ущерба Должнику и кредиторам подлежат отклонению. 

Так, Определением суда от 28.03.2022 г. признаны недействительными, заключенные между ООО «Лемакс Групп» и ООО «СТС Технологии», следующие сделки: - Договор купли-продажи №РПр-19-01-ЛГ от 04.09.2019г. автомобиля MAZDA CX-5; - Договор купли-продажи №РПр-19-022-ЛГ от 04.09.2019г. автомобиля MERCEDESBENZ VITO TOURER 119 BLUTTEC 4x4. Применены последствия признания сделки недействительной в виде взыскания с ООО «СТС Технологии» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ООО «Лемакс Групп» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) денежных средств в размере 2 803 824 руб. 39 коп. 

Однако, ответчик указал, что  ООО «СТС Технологии» оплатило стоимость автомобилей на прямую лизинговой компании, которой они принадлежали и были переданы Должнику по договору лизинга. Кроме того, ООО «СТС Технологии» выплатило взысканные денежные средства Должнику в полном объеме.

В признании недействительными всех остальных сделок, которые пытался оспорить конкурсный управляющий, судами отказано.

При таких обстоятельствах с учетом фактических обстоятельств дела не имеется оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по заявленным основаниям.

Изложенные заявителем в апелляционной жалобе доводы не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции не имеется.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Руководствуясь ст.ст. 176, 266 - 269, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от  19.01.2024 по делу №А40-202676/19 оставить без изменения, а апелляционную жалобу конкурсного управляющего ООО «Лемакс групп» ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                          В.В. Лапшина

Судьи:                                                                                              Е.Ю. Башлакова-Николаева 

                                                                                              О.И. Шведко