1136/2019-19587(1) 

Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru e-mail: info@6aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-2507/2019

19 июня 2019 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2019 года.  

Полный текст постановления изготовлен 19 июня 2019 года. Шестой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего Пичининой И.Е. 

судей  Жолондзь Ж.В., Кривощекова А.В.  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1  

при участии в заседании: 

от ФИО2: ФИО3, представитель по  доверенности от 14.12.2018  

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2  

на определение от 04.04.2019 по делу № А04-8075/2016 Арбитражного суда Амурской области 

по ходатайству финансового управляющего и кредитора - АО «Тэмбр-Банк» о  завершении процедуры реализации имущества и не применении в отношении  гражданки ФИО2 правил об освобождении от  исполнения обязательств  

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2  

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Амурской области обратилась ФИО2 с заявлением о признании её несостоятельным (банкротом) в  соответствии с Федеральным законом от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Заявленные  

требования обоснованы невозможностью должника удовлетворить требования  кредитора – АО «Тэмбр-Банк».  

Определением от 26.08.2016 указанное заявление принято судом к  производству, судебное заседание по его рассмотрению назначено на  15.09.2016, к участию в деле привлечена ФНС России в лице УФНС России по  Амурской области.  

Решением от 15.09.2016 ФИО2 признана  несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура,  применяемая в деле о банкротстве – реализация имущества гражданина сроком  до 16 января 2017 года, финансовым управляющим должника утверждена  ФИО4. Срок реализации имущества неоднократно был  продлен, определением от 17.07.2018 срок реализации имущества продлен до  17.12.2018.  

Определением Арбитражного суда Амурской области от 04.04.2019  (резолютивная часть от 02.04.2019) суд завершил процедуру реализации  имущества гражданина в отношении ФИО2. При этом  определил не применять в отношении ФИО2 правила  об освобождении от исполнения обязательств и выдать исполнительный лист  со следующим предметом исполнения:  

«Взыскать с ФИО2 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место  рождения: п.Охотск Охотского района Хабаровского края, ИНН  

<

***>, СНИЛС 

<

***>, место жительства: 

<

...>) в пользу Публичного акционерного  общества «Тэмбр-Банк» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  задолженность в сумме 9 602 720,40 руб., из них: основной долг – 9 592 334,86  руб., пени – 10 385,54 руб.».  

В апелляционной жалобе, принятой к производству Шестого  арбитражного апелляционного суда, ФИО2 просит определение суда от  04.04.2019 в части удовлетворения ходатайства финансового управляющего  ФИО4 и акционерного общества «Тэмбр-Банк» о неприменении в  отношении её правил об освобождении от исполнения обязательства и принять  по делу новый судебный акт.  

 По мнению заявителя, суд необоснованно при решении вопроса о  неосвобождении ФИО2 от исполнения обязательств исходил из  формальных обстоятельств наличия недобросовестных действий должника, не  установив при этом каких-либо негативных последствий или факторов на  удовлетворение требования единственного кредитора как до процедуры  банкротства так и в рамках процедуры.  

Приводит доводы о том, что договор дарения в отношении объекта  недвижимости – нежилого помещения общей площадью 42,2 кв.м,  

расположенного по адресу: Амурская область, г.Белогорск, ул.Ленина, д.95,  признанный судом недействительным в рамках обособленного спора по  настоящему делу, был заключен в январе 2014 года, задолго до вступления  Закона о несостоятельности (банкротстве), и она не могла предполагать, что  действия по распоряжению своим имуществом будет вменено в вину как  недобросовестное поведение. Указывает, что данное имущество после  вступления в законную силу судебного акта о признании сделки  недействительной поступило в конкурсную массу должника и было в  последующем реализовано финансовым управляющим, каких-либо негативных  последствий для удовлетворения требования кредитора не установлено.  

Считает, что судом необоснованно оставлены без должного внимания её  доводы о том, что заключение договоров аренды после возврата имущества в  конкурсную массу являлось вынужденной мерой для сокращения имеющейся  текущей задолженности и предотвращения более негативных последствий в  отношении должника, поскольку полученные от аренды денежные средства  были направлены на платежи по содержанию данного имущества.  

Указывает на то, что ею не предпринимались какие-либо действия по  нанесению материального вреда в отношении данного объекта недвижимости  или уменьшению его стоимости, как и затягивание процедуры реализации  имущества должника. Ссылается на письмо приобретателя объекта  недвижимости на торгах, в котором какие-либо претензии по состоянию  помещения отсутствуют, на отсутствие доказательств изменения технических  характеристик помещения, что могло бы свидетельствовать об осуществлении  должником недобросовестных действий на причинение ему вреда.  

Считает, что неосвобождение её от ответственности по обязательствам  перед банком приведет к неосновательному обогащению последнего. Приводит  доводы о том, что решением Белогорского городского суда по делу № 2- 1336/2014 в пользу АО «Тэмбр-Банк» в солидарном порядке с ответчиков, в  том числе, ФИО2 и ФИО5  взыскано 14 511 372 руб. 98 коп. задолженности по кредитному договору и  64 000 руб. судебных расходов. При этом, при завершении процедуры  реализации имущества гражданина по делу о банкротстве ФИО5 выдан  исполнительный лист на взыскание с должника в пользу ПАО «Тэмбр-Банк»  задолженности в сумме 11 490 134, 05 руб., а обжалуемым определением с  ФИО2 взыскано в пользу банка 9 602 720, 40 руб., то есть в общей  сумме 21 092 854, 45 руб.  

Ссылается на недобросовестное поведение Банка, осуществляющего  кредитование без проведения проверки платежеспособности поручителя  ФИО2  

В отзывах на апелляционную жалобу АО «Тэмбр-Банк», финансовый  управляющий должника возражают против удовлетворения апелляционной  жалобы, полагая её доводы несостоятельными, а определение суда – не  подлежащим удовлетворению.  

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы  апелляционной жалобы, настаивая на отмене судебного акта в обжалуемой  части о неприменении правил о неосвобождении от исполнения обязательств.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не  направили, в связи с чем дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со  статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее - АПК РФ).  

Согласно части 5 статьи 268 АПК РФ в случае, если в порядке  апелляционного производства обжалуется только часть судебного акта,  арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и  обоснованность судебного акта только в обжалуемой части, если при этом  лица, участвующие в деле, не заявят возражений.  

Поскольку доводы апелляционной жалобы сводятся к оспариванию  определения суда в части неприменения правил об освобождении от  исполнения обязательств, возражений относительно проверки судебного акта в  обжалуемой части не поступило, суд апелляционной инстанции пересматривает  судебный акт в пределах доводов апелляционной жалобы.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1  статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются  арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с  особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими  вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве в случае  принятия арбитражным судом решения о признании гражданина банкротом  арбитражный суд принимает решение о введении реализации имущества  гражданина. Реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем  шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом в  отношении соответственно гражданина, не являющегося индивидуальным  предпринимателем, индивидуального предпринимателя по ходатайству лиц,  участвующих в деле о банкротстве.  

По итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества  гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации  имущества гражданина (пункт 2 статьи 213.28 Закона о банкротстве).  

Согласно абзацу первому пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве  после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом,  освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе  требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов  гражданина или реализации имущества гражданина.  

В силу разъяснений, изложенных в пункте 46 постановления Пленума  Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых  вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о  несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление № 45), по  общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых  должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается  судом при вынесении определения о завершении реализации имущества  должника (абзац пятый пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве). Если  обстоятельства, являющиеся основанием для принятия такого решения, будут  выявлены после завершения реализации имущества должника,  соответствующее судебное определение, в том числе в части освобождения от  обязательств, может быть пересмотрено по заявлению конкурсного кредитора,  уполномоченного органа или финансового управляющего.  

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ отчет финансового управляющего и  документы, подтверждающие проведение процедуры банкротства должника,  суд первой инстанции признал, что все мероприятия, предусмотренные  Законом о банкротстве, выполнены, в связи с этим завершил процедуру  реализации имущества гражданина. В данной части судебный акт не является  предметом апелляционного обжалования.  

Определение в части не освобождения должника от дальнейшего  исполнения требований кредитора также является законным и обоснованным.  

Согласно пункту 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение  гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов,  предусмотренные пунктами 4 и 5 настоящей статьи, а также на требования, о  наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту  принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.  

Как следует из пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение  гражданина от обязательств не допускается в случае, если:  

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к  уголовной или административной ответственности за неправомерные действия  при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что  такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;  

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил  заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или  арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это  

обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при  рассмотрении дела о банкротстве гражданина;  

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на  котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое  требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно,  в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения  кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с  физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при  получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.  

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации  имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина  правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит  определение о неприменении в отношении гражданина правила об  освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после  завершения реализации имущества гражданина.  

Из разъяснений, приведенных в пункте 45 Постановления № 45,  усматривается, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о  банкротстве освобождение должника от обязательств не допускается, если  доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором  конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в  деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе  совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства  могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного  спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.  

Согласно абзацу третьему пункта 28 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О  рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей» в  случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены  признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные  обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими  правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам  (принятие на себя заведомо не исполнимых обязательств, предоставление банку  заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное  уничтожение имущества, вывод активов, неисполнение указаний суда о  предоставлении информации и т.п.), суд вправе в определении о завершении  конкурсного производства указать на неприменение в отношении данного  должника правила об освобождении от исполнения обязательств (статья 10 ГК  РФ).  

Таким образом, законодатель предусмотрел механизм освобождения  гражданина, признанного банкротом от обязательств, одним из элементов  

которого является добросовестность поведения гражданина, в целях  недопущения злоупотребления в применении в отношении гражданина правила  об освобождении от исполнения обязательств как результата банкротства.  

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и  защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей  участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.  В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из  своего незаконного или недобросовестного поведения.  

В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 №  25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» даны следующие разъяснения:  оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует  исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского  оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны,  содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По  общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников  гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока  не доказано иное.  

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не  только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по  инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий  участника гражданского оборота от добросовестного поведения.  

Из приведенных разъяснений также следует, что если будет установлено  недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от  обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения  отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.  

Тем самым, в основу решения суда по вопросу об освобождении  (неосвобождении) гражданина от обязательств по результатам процедуры  реализации имущества гражданина должен быть положен критерий  добросовестности поведения должника по удовлетворению требований  кредиторов.  

 Судом при рассмотрении ходатайства кредитора и финансового  управляющего о неприменении правил об освобождении от исполнения  обязательства установлено, что постановлением Арбитражного суда  Дальневосточного округа № Ф03-2018/2018 от 28.05.2018 признан  недействительным договор дарения от 10.01.2014, заключенный между  ФИО2 и ФИО6 в отношении  объекта недвижимости – нежилое помещение, общей площадью 42,2 кв.м,  расположенное по адресу: 

<

...>.  

Принимая судебный акт о признании сделки недействительной, суд, в том  числе, руководствовался положениями статей 10, 168 ГК РФ, пришел к выводу  о недобросовестности поведения Н.Н. Бурковой, выраженного в безвозмездном  отчуждении имущества в пользу своей дочери при наличии неисполненных  обязательств перед Банком, инициировании в последующем в отношении самой  себя процедуры банкротства с целью ухода от исполнения обязательств.  

Таким образом, ФИО2, в преддверии собственного банкротства,  осознавая неизбежность исполнения обязательств перед Банком, в нарушение  статьи 10 ГК РФ безвозмездно выводит из своей собственности недвижимое  имущество, намереваясь сделать невозможным взыскание задолженности по  кредиту и причиняя вред имущественным интересам кредитора.  

С учетом изложенного, обстоятельства недобросовестного поведения  должника по уклонению от исполнения обязательства за счет принадлежащего  ей имущества установлено судебным актом по настоящему делу.  

Доводы заявителя о том, что в период отчуждения имущества не  предполагала о собственном банкротстве ввиду того, что положения закона о  банкротстве граждан не вступили в силу, не могут быть приняты во внимание.  

Материалами дела подтверждается, что сделка по безвозмездному  отчуждению имущества дочери совершена в период наличия задолженности  по кредитному договору, договору поручительства. Из решения Белогорского  суда Амурской области по делу № 2-1336/2014 следует, что заемщик на  просрочку основного долга по кредитному договору вышел в июле 2013 года,  о чем ФИО2 в январе 2014 года, будучи поручителем по договору и  супругой основного должника, не могла не знать.  

Кроме того, в январе 2014 года ФИО2 обладала статусом  индивидуального предпринимателя, и действующие на тот период положения  Закона о банкротстве предусматривали возможность оспаривания сделок,  совершенных индивидуальными предпринимателями в целях причинения  вреда кредиторам.  

То обстоятельство, что объект недвижимости по результату оспаривания  сделки был возвращен в конкурсную массу должника и реализован, не влияет  на установленные обстоятельства недобросовестного поведения должника.  Включение имущества в конкурсную массу имело место вопреки  волеизъявлению должника, и данный факт не опровергает установленные  обстоятельства совершения действий должником, направленных на  неправомерное отчуждение имущества.  

Кроме того, с даты признания гражданина банкротом все права в  отношении имущества, составляющего конкурсную массу, в том числе на  распоряжение им, осуществляются только финансовым управляющим от имени  

гражданина и не могут осуществляться гражданином лично (абзацы 1 и 2  статьи 213.25 Закона о банкротстве).  

Между тем, как установлено судом, ФИО2 после признания  сделки (договора дарения офиса) недействительной, без согласия финансового  управляющего, от своего имени заключила договоры аренды офиса с третьими  лицами, распорядившись доходом самостоятельно, в противоречие нормам  Закона о банкротстве. Ссылка заявителя на бездействие финансового  управляющего, приведенная в обоснование вынужденной необходимости  самостоятельно распоряжаться имуществом, отклоняется апелляционным  судом, поскольку в материалах дела отсутствуют доказательства наличия  разногласий, попыток урегулирования разногласий, а также жалоб на действия  (бездействие ) финансового управляющего.  

Определением от 18.02.2019 заявление финансового управляющего  ФИО2 – ФИО4  удовлетворено.  

Суд, руководствуясь абзацем 3 пункта 5 статьи 213.25 Закона о  банкротстве, признал ничтожными сделками:  

- договор аренды от 01.06.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО7, дополнительное соглашение к  договору от 01.08.2018;  

- договор аренды от 01.06.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО8, дополнительное соглашение к  договору от 01.08.2018;  

- договор аренды от 01.06.2018, заключенный между ФИО2 и ФИО9, дополнительное соглашение  к договору от 01.08.2018.  

С учетом того, что имущество, после признания сделки  недействительной, продолжало эксплуатироваться должником, путем сдачи в  аренду, финансовым управляющим в адрес ФИО2 было направлено  уведомление от 30.08.2018 о принудительной передаче офиса в распоряжение  финансового управляющего. В целях принятия офиса в распоряжение  финансового управляющего, а также его осмотра, ФИО4 и  представителем Банка ФИО10, в назначенное время осуществлен  выезд по месту нахождения офиса. ФИО2 в назначенное для  фактической передачи имущества время не явилась, ссылаясь на  неудовлетворительное состояние здоровья.  

В ходе осмотра офиса установлено, что должником осуществлены  недобросовестные действия, направленные на причинение вреда имуществу и  приведение его в непригодное для реализации состояние, а именно:  

- электрическая проводка в принимаемом помещении приведена в  негодное состояние, висят оголенные провода, отсутствует электричество,  выдернуты розетки и выключатели, с батарей сняты декоративные короба;  

- в помещении произведен следующий демонтаж: снято навесное оборудование  (кондиционер, электроосвещение), полностью снят навесной потолок,  выдернуты с нанесением ущерба стенам все межкомнатные двери в количестве  5 штук, снята вся сантехника (унитаз, раковина, подводящие и разводные  трубы).  

При осмотре принимаемого имущества финансовым управляющим и  представителем Банка произведена его фотосъемка, весь ущерб зафиксирован,  составлен акт осмотра, подписанный понятыми.  

Возражения ФИО2 опровергаются материалами дела, в том  числе, перечисленными выше актом осмотра с участием понятых с  прилагаемыми фотодокументами, фиксирующими состояние помещения.  Ссылка заявителя на техническую документацию не обоснована.  

Учитывая данные обстоятельства, суд обоснованно пришел к выводу о  том, что ФИО2, несмотря на то, что ранее судом признана  недействительной сделка, направленная на уменьшение конкурсной массы и  причинение вреда имущественным интересам кредиторов, продолжала  совершать недобросовестные действия, препятствующие конкурсному  управляющему исполнять свои обязанности в рамках дела о банкротстве, а  также действия, направленные на причинение вреда имуществу и приведение  его в непригодное состояние.  

Таким образом, действия должника ФИО2 как до процедуры  собственного банкротства (по выводу имущества из своей собственности, с  целью недопущения обращения на него взыскания, при наличии  неисполненных обязательств), так и в самой процедуре банкротства (сдача без  согласия финансового управляющего в аренду имущества, возвращенного в  конкурсную массу по оспоренной сделке, причинение вреда данному  имуществу), носят недобросовестный характер и являются достаточным  основанием для не освобождения ФИО2 от дальнейшего исполнения  обязательств перед Банком, о чем судом сделан правильный вывод.  

Пунктом 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрено, что  требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда,  причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного  пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также  иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе  требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина  или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть  предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина  

в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством  Российской Федерации.  

Данная норма права является специальной и предусматривает, что после  завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные  требования кредиторов, предусмотренные пунктом 5 статьи 213.28 Закона о  банкротстве и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в  установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает  исполнительные листы.  

Правила пункта 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве также применяются к  требованиям о привлечении гражданина как контролирующего лица к  субсидиарной ответственности (глава III.2 настоящего Федерального закона);  

(в ред. Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ); о возмещении  гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником  которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин  (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно  или по грубой неосторожности; о возмещении гражданином убытков, которые  причинены умышленно или по грубой неосторожности в результате  неисполнения или ненадлежащего исполнения им как арбитражным  управляющим возложенных на него обязанностей в деле о банкротстве; о  возмещении вреда имуществу, причиненного гражданином умышленно или по  грубой неосторожности; о применении последствий недействительности  сделки, признанной недействительной на основании статьи 61.2 или 61.3  настоящего Федерального закона (пункт 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 44 постановления от  13.10.2015 № 45, после завершения реализации имущества должника суд,  рассматривающий дело о банкротстве, выдает исполнительные листы только по  тем требованиям, указанным в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о  банкротстве, которые были включены в реестр требований кредиторов  должника арбитражным судом, рассматривающим дело о банкротстве, и не  удовлетворены по завершении расчетов с кредиторами.  

Вопрос о выдаче исполнительных листов по таким требованиям  разрешается арбитражным судом по ходатайству заинтересованных лиц в  судебном заседании.  

Из материалов дела усматривается, что требования АО «Тэмбр-Банк»  возникли из кредитного договора и договора поручительства, и потому они не  относятся к требованиям, указанным в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о  банкротстве.  

Исходя из буквального толкования норм материального права и  разъяснений Верховного Суда РФ, выдача исполнительных листов на  неудовлетворенные требования кредиторов, не перечисленные в пунктах 5 и 6  

статьи 213.28 Закона о банкротстве, не предусмотрена, в связи с чем основания  для выдачи исполнительного листа в рамках дела о банкротстве по таким  требованиям отсутствуют.  

При этом, из материалов дела следует, что на взыскание задолженности в  пользу АО «Тэмбр-Банк» с ФИО2, наряду с иными солидарными  должниками, по решению Белогорского городского суда от 24.10.2014 выдан  исполнительный лист, возбужденное 10.03.2015 на основании которого  исполнительное производство № 6420/15/28002-ИП постановлением судебного  пристава-исполнителя № 28002/16/1519238 от 13.10.2016 в отношении  ФИО2 было окончено по причине признания её банкротом. Ввиду  снятия ограничений по взысканию долга в порядке исполнительного  производства, Банк не лишен возможности повторного предъявления к  исполнению исполнительного листа в общем порядке.  

В силу изложенного, апелляционный суд приходит к выводу о частичном  удовлетворении апелляционной жалобы должника и изменении обжалуемого  определения, исключив из резолютивной части судебного акта абзацы 4, 5 о  выдаче исполнительного листа.  

В остальной обжалуемой части определение суда подлежит оставлению  без изменения, апелляционная жалоба – без удовлетворения.  

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 04.04.2019 по делу № А04-8075/2016 Арбитражного суда  Амурской области изменить, исключив из резолютивной части абзацы 4,5 о  выдаче исполнительного листа.  

В остальной части определение оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может  быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд  Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий И.Е. Пичинина  

Судьи Ж.В. Жолондзь  

 А.В. Кривощеков