ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

30.05.2019

Дело № А40-151891/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 23.05.2019 

Полный текст постановления изготовлен  30.05.2019

Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи  Голобородько В.Я.,

судей Зверевой Е.А., Михайловой Л.В.

при участии в заседании:

ФИО1 – лично, паспорт, ФИО2 по дов. от 27.11.2017

от ФИО9 – ФИО3 по дов. от 10.08.2018

от ФИО4 -  ФИО3 по дов. от 06.07.2017

от конкурсного управляющего ООО КБ «МБК» - ФИО5 по дов. от 01.01.2019

от ООО "ИНЛАЙН ТЕХНОЛОДЖИ" – ФИО6 по дов. от 08.10.2018, ФИО7 по дов. от 01.08.2018

рассмотрев 23.05.2019 в судебном заседании кассационные жалобы

ФИО4, ООО "ИНЛАЙН ТЕХНОЛОДЖИ" 

на определение от 14.12.2018

Арбитражного суда г. Москвы

вынесенное судьей Бубновой Н.Л.,

на постановление от 25.02.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда

принятое судьями Масловым А.С., Шведко О.И., Сафроновой М.С.,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО КБ «МБК»,

о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4, отказе в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО9,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 23.10.2014 Коммерческий банк «Межотраслевая банковская корпорация» (общество с ограниченной ответственностью) (далее - ООО КБ «МБК», должник) признано несостоятельным (банкротом),  в  отношении него  открыто конкурсное производство,  конкурсным управляющим утвержден ФИО8.

В Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО1 (далее -ФИО1) и ФИО4 (далее - ФИО4) к субсидиарной  ответственности   по   обязательствам  ООО  КБ   «МБК»   на  сумму 626 236 582, 54 руб.

Кроме того, в Арбитражный суд города Москвы поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении бывшего главного бухгалтера ФИО9 (далее - ФИО9) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК» в размере 605 569 663, 68 руб.

Обособленные споры по названным заявлениям конкурсного управляющего должника протокольным определением суда, принятым в предварительном судебном заседании от 01.11.2018, объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.12.2018,оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда без изменения, ФИО4 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК», с него взыскано в пользу должника в порядке субсидиарной ответственности 605 569 663, 68 руб. В удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО9 судом первой  и апелляционной инстанции отказано.

Не согласившись с вынесенным судом первой инстанции определением и постановлением апелляционного суда, ФИО4 и Общество с ограниченной ответственность «Инлайт Технолоджи» (далее ООО «Инлайт Технолоджи») обратились в Девятый арбитражный апелляционный суд с кассационными жалобами, в которых просят их отменить, принять по делу новый судебный акт.

В кассационной жалобе ФИО4 ссылается на неправомерность принятия судом первой и апелляционной инстанции уточненного заявления конкурсного управляющего должника, в котором одновременно изменены и предмет и основания заявления. Также ФИО4 повторяет свои доводы, приводимые в суде первой и апелляционной инстанции о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности. Кроме того, ФИО4 полагает, что конкурсным управляющим должника не доказан размер субсидиарной ответственности. Помимо прочего заявитель кассационной жалобы ссылается на недоказанность конкурсным управляющим должника всех обстоятельств, входящих в предмет доказывания, в том числе момент возникновения признаков неплатёжеспособности и вины ФИО4 в банкротстве должника. Также ФИО4 обращает внимание суда кассационной инстанции на то, что совершение сделок по уступке прав требований было вызвано необходимостью досоздания резервов в соответствии с предписаниями Банка России в отношении должника, а возможности влиять на совершение клиентами должника банковских операций по перечислению денежных средств он не имел.

Кредитор - ООО «Инлайт Технолоджи» в своей кассационной жалобе выражает несогласие с обжалуемыми судебными актами  в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО9 

По мнению заявителя кассационной жалобы, суд первой и апелляционной инстанции ошибочно посчитали, что конкурсным управляющим должника было одновременно изменено основание и предмет рассматриваемого заявления в отношении привлечения  ФИО1 к субсидиарной ответственности. Кроме того, кредитор ссылается на заключение ФИО1 сделок, причинивших вред имущественным правам кредиторов, а именно кредитных договоров с ООО «СГМС», ООО «Оптовик», ООО «Торговое предприятие Лига», ООО НПФ «Калибр». 

ООО «Инлайт Технолоджи» излагает в кассационной жалобе доводы,  о наличии оснований для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК».

В судебном заседании представители ООО «Инлайт Технолоджи» и ФИО4 свои кассационные жалобы поддержали по доводам, изложенным в них, просили определение суда первой инстанции от 14.12.2018 и апелляционное постановление отменить в обжалуемых ими частях.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав лиц, явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, кассационная инстанция находит определение и постановление подлежащими оставлению без изменения в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности и отказа в привлечении ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК» и подлежащими отмене в части  отказа в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, исходя из следующего.

Как установлено судами , ФИО1 в период с 01.98.2013 по 21.03.2014 являлась руководителем единоличного исполнительного органа -председателем Правления ООО КБ «МБК», а ФИО4 в период с 21.03.2014 до даты отзыва  лицензии  у     банка  выступал  исполняющим  обязанности  председателя Правления ООО КБ «МБК».

Главным бухгалтером ООО КБ «МБК» с 07.02.2013 являлась ФИО9

Требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 мотивированы конкурсным управляющим тем, что в период исполнения ФИО4 обязанностей председателя Правления ООО КБ «МБК» им от имени банка заключен ряд сделок, направленных на вывод активов и причинение вреда имущественным правам кредиторов, а именно, в преддверии отзыва лицензии заключены договоры уступки прав (требований) по кредитным договорам в пользу третьих лиц без получения встречного предоставления; заключены сделки по приобретению ничем не обеспеченным векселям. Ссылаясь на недобросовестность поведения ФИО4 при заключении договоров и признание этих сделок недействительными судебными актами в рамках дела о банкротстве, конкурсный управляющий полагает, что ФИО4 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО КБ «МБК».

Проверив доводы конкурсного управляющего, суды пришли к выводу об обоснованности требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4,

Исходя из п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, поданных после 01.07.2017, производится по правилам, установленным главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве» Закона о банкротстве.

Таким образом, материально-правовые нормы, заложенные в главе III.2 Закона о банкротстве, должны применяться с даты вступления его в силу в отношении вновь поданных заявлений, а ранее поданные заявления разрешаются по ст. 10 Закона о банкротстве.

Суд первой и апелляционной инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника в части привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности, исходили из доказанности наличия обязательных условий, при которых возможно привлечение к субсидиарной ответственности ФИО4 по обязательствам должника. 

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266) статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закон № 266 рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В то же время, основания для привлечения к субсидиарной ответственности, содержащиеся в главе III2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ, не подлежат применению к действиям контролирующих должников лиц, совершенных до 01.07.2017, в силу общего правила действия закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации), поскольку Закон № 266-ФЗ не содержит норм о придании новой редакции Закона о банкротстве обратной силы.

Аналогичные разъяснения даны в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», согласно которым положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ (в частности, статьи 10) о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта). В рассматриваемом случае кредитор связывает возникновение оснований для привлечения ФИО4, ФИО1 и ФИО9 к субсидиарной ответственности с действиями/бездействием в 2014 году.

Следовательно, в данном случае применению подлежали положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, действующей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Согласно положениям пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В силу абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в том числе в случае причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 612 и 613Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц (органа управления и акционеров должника) необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», при разрешении вопросов, связанных с ответственностью учредителя (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Из разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенных в постановлении от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», следует, что арбитражным судам необходимо принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического   лица   входил   директор,   сами   по   себе   не   свидетельствуют   о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

При оценке действий директора должника суд первой и апелляционной инстанции руководствовался разъяснениями, изложенными в пунктах 3-5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», согласно которым неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации, до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, не отложил принятие решения до получения дополнительной информации.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с директора.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки.

Что касается доводов о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как установлено судом первой и апелляционной  инстанции ФИО4 от имени ООО КБ «МБК» были заключены договоры уступки прав (требований) по кредитным договорам в пользу третьих лиц без получения встречного предоставления; заключены сделки по приобретению ничем не обеспеченным векселям.

В частности, определением Арбитражного суда города Москвы от 25.07.2016 по настоящему делу о банкротстве признаны недействительными сделками договоры уступки прав (требований) по кредитным договорам с номинальным размером уступленных прав (требований) 945 000 000 руб. Признавая указанные сделки недействительными, суд руководствовался пунктом 1 статьи 612 Закона о банкротстве пришел к выводу, что в результате их совершения за две недели до отзыва у кредитной организации лицензии на осуществление банковской деятельности должник уступил ликвидные обязательства по кредитным договорам взамен обязательств по простым векселям организаций, не имевших возможности произвести оплату по ним, так как векселедателями выступали «фирмы-однодневки».

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 09.06.2016 недействительными сделками признаны договор купли-продажи №310714/02 от 31.07.2014, заключенный между КБ «МБК» (ООО) и ООО «МАНТИС», а также договор купли-продажи №310714/01 от 31.07.2014, заключенный между должником и «KLAVIA GROUP INC» (Клавиа Групп Инк.). Указанные сделки признаны недействительными на основании пункта 1 статьи 612 Закона о банкротстве как подозрительные сделки, в результате совершения которых за три недели до отзыва лицензии на осуществление банковской деятельности Банк приобрел простые векселя № 0004895, № 0000671 и № 0000672 неплатежеспособных векселедателей, тем самым произвел замещение денежной массы в размере 59 030 136,99 руб. на ценные бумаги эмитентов-однодневок, не обладающие какой-либо ликвидностью.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о неоднократном совершении Банком, от имени которого действовал ФИО4, сделок, направленных на безвозвратный вывод активов должника. При этом общая сумма оспоренных сделок составила не менее 1 121 275 136 руб. при общем размере предъявленных в рамках дела о банкротстве и остающихся неудовлетворенными требований кредиторов 605 569 663, 68 руб., что свидетельствует о направленности действий ФИО4 на существенное причинение вреда имущественным правам кредиторов.

Ссылки ФИО4 на то, что он добросовестно исполнял свои трудовые обязанности и оперативно ставил в известность членов Совета директоров Банка о вынесенных в отношении должника предписаниях Банка России, правомерно оценены судом первой  и апелляционной инстанции критически, поскольку данные доводы не опровергают заключение ФИО4 вышеназванных заведомо невыгодных для Банка сделок.

Изложенное также не опровергается представленным ФИО4 заключением специалиста АНО «СОДЭКС МГЮА» в отношении правильности действий конкурсного управляющего при составлении заключения о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства.

С учетом изложенного суд кассационной инстанции соглашается с выводом суда первой и апелляционной инстанции о наличии оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности.

Довод кассационной жалобы о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности отклоняется, как основанный на неверном понимании норм материального права.

Течение срока исковой давности определяется правилам статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, что согласуется с разъяснениями, данными в пункте 2, в силу которых процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73 -ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Согласно статье 200 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности может быть подано в течение трех лет со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (абзац 4 части 5 статьи 10 Закона о банкротстве).

Принимая во внимание, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 24.09.2014, объективный срок исковой давности истекал не ранее 24.09.2017 и, следовательно, не был пропущен конкурсным управляющим.

Таким образом, суд первой и апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о том, что обращаясь с заявлением о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности 30.03.2017 и уточняя основание заявления 13.09.2017 трехлетний срок конкурсным управляющим не пропущен.

Довод  о неправильном определении конкурсным управляющим должника размера субсидиарной ответственности обоснованно отклонен судами , как ошибочный.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. При этом несогласие ФИО4 с включением в реестр требований кредиторов требований отдельных кредиторов не влияет на размер субсидиарной ответственности.

Согласно указанным положениям Закона о банкротстве размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица. Однако такие доказательства ФИО4 не представлено.

Что касается недоказанности вины ФИО4 в банкротстве должника, то в силу пункта 2 статьи 401, пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Довод ФИО4 о том, что совершение сделок по уступке прав требований было вызвано необходимостью досоздания резервов в соответствии с предписаниями Банка России в отношении должника не опровергает факт неравноценности заключенных ФИО4 сделок и причинение ими вреда имущественным правам кредиторов. Ссылки на отсутствие у ФИО4 возможности влиять на совершение клиентами должника банковских операций по перечислению денежных средств не свидетельствуют о принятии судом первой инстанции неправильного по существу судебного акта. Кроме того, ФИО4, как руководитель Банка, имел возможность влиять на удовлетворение требований клиентов Банка с соблюдением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, что исключило бы преимущественное удовлетворение требований отдельных кредиторов.

В заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности главного бухгалтера ФИО9  кредитор указывает, что она являлась контролирующим лицом банка, причинившим существенный имущественный вред правам кредиторов, поскольку при должной степени разумности и осмотрительности своих действий ФИО9 могла сделать вывод о заведомой невозвратности выдаваемых кредитов и была обязана доложить исполняющему обязанности председателя Правления ООО КБ «МБК» ФИО4 о несоответствии заемщиков предъявляемым требованиям, что позволило бы избежать потерь по ссудам. 

Порядок введения в действие соответствующих изменений в Закон о банкротстве с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 "О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" означает следующее.

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 N 12-П и от 15.02.2016 N 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 Гражданского кодекса Российской Федерации. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом, согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующими лицами подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности.

Основания привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на дату обращения конкурсных кредиторов в арбитражный суд с заявлением, рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора в деле о банкротстве Общества, определялись статьей 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 N 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам. При этом пока не доказано иное предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из перечисленных в названной норме обстоятельств, в том числе, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Суд округа отмечает, что необходимость применения данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, содержащимися в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в приведенной выше редакции.

В пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 N 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Под контролирующими лицами при этом в силу определения, данного в ст. 2 Закона о банкротстве, понимаются лица, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в частности, руководители должника.

Конкурсным кредитором должника в вину ФИО9 ставится то, что она не препятствовала выдаче Банком заведомо невозвратных ссуд заемщикам, в частности, не обращалась к председателю Правления ООО КБ «МБК» с соответствующей информацией а также, несмотря на наличие 01.07.2014 признаков неплатежеспособности, не препятствовала проведению ряда банковских операций по списанию денежных средств со счетов Банка, выплате премий себе и председателю Правления ООО КБ «МБК» ФИО4

В соответствии с пунктом 1 статьи 61 10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Согласно подпункту 3 пункта 2 указанной статьи возможность определять действия должника может достигаться в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника).

Исходя из разъяснений абзаца 4 пункта 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее по тексту - Постановление № 53), лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61 10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно пункту 7 Постановления № 53, к указанным преимуществам может быть отнесено получение выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения.

Вместе с тем, конкурсным управляющим должника не представлено доказательств извлечение ФИО9 выгоды из совершенных сделок, впоследствии признанных недействительными. Как не представлено и доказательств, которые бы свидетельствовали о том, что ФИО9 имела более широкие полномочия, чем предполагают функции главного бухгалтера, а именно, имела возможность определять условия заключаемых сделок, давать указания об их заключении.

Само по себе получение ФИО9 премии в размере 4 176 000 руб., как правильно указал суд первой и апелляционной инстанции, не дает достаточных оснований для возложения на нее субсидиарной ответственности перед всеми кредиторами Банка в размере 605 569 663, 68 руб.

В связи с этим основания для привлечения ФИО9 к субсидиарной ответственности отсутствуют.

Действуя в пределах своих полномочий, из которых исключены установление обстоятельств, самостоятельное исследование доказательств, переоценка тех доказательств, которые были исследованы и оценены судом первой и  апелляционной инстанции, решение вопросов преимущества одних доказательств перед другими, судебная коллегия суда кассационной инстанции отмечает, что судом первой апелляционной инстанции были установлены все имеющие значение для разрешения спора в указанной части обстоятельства, исследованы все доказательства, которым дана оценка в совокупности, что позволяет считать судебные акты о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 обоснованными, в судебных актах приведены подробные мотивы, по которым суды пришли к выводу об отсутствии достаточных доказательств, подтверждающих обоснованность требований заявителя в отношении ФИО9 .

 Также судебная коллегия суда кассационной инстанции принимает во внимание правовую позицию высшей судебной инстанции относительно полномочий суда кассационной инстанции, выраженную в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2017 N 305-КГ16-10901, согласно которой суд кассационной инстанции не вправе переоценивать выводы суда первой и  апелляционной инстанции, сформированные по результатам исследования и оценки доказательств.

Доводы кассационных жалоб не опровергают выводы суда первой и апелляционной инстанции, не соответствуют материалам дела, по существу направлены на переоценку доказательств, которые первая и апелляционная инстанция оценила с соблюдением норм главы 7 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и в целом повторяют доводы, которые были предметом исследования в суде первой и апелляционной инстанции и им дана надлежащая правовая оценка с указанием в судебном акте мотивов их отклонения, с которой судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается.

Учитывая вышеизложенное и поскольку судом первой и апелляционной инстанции не было допущено таких нарушений при рассмотрении обособленного спора по существу, которые могут быть положены в основание отмены судебного акта при проверке их законности в порядке кассационного производства, то судебная коллегия суда кассационной инстанции, действующая строго в пределах своих полномочий, считает, что определение суда первой и  постановление суда апелляционной инстанции в обжалуемой ФИО4 и кредитором части отмене не подлежит.

Вместе с тем, кассационная коллегия не может признать законными и обоснованными судебные акты в части  отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1.

Материалами дела подтверждается, что ФИО1 являлась руководителем единоличного исполнительного органа - председателем Правления ООО КБ «МБК» до 21.03.2014.

заявление о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 подано 30.03.2017 г., в связи с этим требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 рассматривались арбитражным судом первой инстанции применительно к основаниям ответственности, предусмотренным ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ).  

В обоснование заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 конкурсный управляющий указал, что невозможность удовлетворения требований кредиторов обусловлена бездействием данного лица в качестве руководителя ООО КБ «МБК», а именно, допущенным в период руководства банком ФИО1 снижением собственного капитала, нарушением нормативов достаточности собственных средств, незаконным занижением кредитных категорий заемщиков и умышленным занижением резерва под возможные потери по ссудам, что нашло свое отражение в предписаниях Банка России от 23.06.2014 № 40-5-10/329ДСП и от 22.07.2014 № 40-5-10/92079ДСП.

Как следует из материалов обособленного спора, определением Арбитражного суда гор. Москвы от 19.07.2017 г. по делу № А40-151891/14-44-183Б конкурсному управляющему было предложено уточнить  свое заявление, указать основания привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4. Уточненным заявлением от 29.08.2017 г. № 1256-КП конкурсный управляющий должника представил в арбитражный суд первой инстанции в порядке ст. 49 АПК РФ уточнения основания и размера привлечения контролирующих лиц ФИО4 и ФИО1 к субсидиарной ответственности. Конкурсный управляющий должника в порядке ст. 49 АПК РФ изменил основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, а именно уточнил наименования конкретных сделок и размер вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом  сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве. Предмет заявленного требования - привлечение контролирующего лица ФИО1 к субсидиарной ответственности по его обязательствам заявителем изменен не был.

В соответствии с пунктом 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.10.1996 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» разъяснено, что изменение предмета иска означает изменение материально-правового требования истца к ответчику. Изменение основания иска означает изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. Одновременное изменение предмета и основания иска Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации не допускает.

Конкурсный управляющий должника, заявляя об уточнении предъявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, перечислил те сделки, которые были совершены ФИО1 и ФИО4 в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, обосновав в чем именно заключался вред.  Рассмотрев заявленное конкурсным управляющим ходатайство, суд первой инстанции установил, что конкурсным управляющим должника не было заявлено об одновременном изменении предмета и основания требования в отношении привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4 .

В то же время арбитражный суд первой инстанции ошибочно посчитал, что конкурсным управляющим должника по отношению к ФИО1 одновременно изменен как предмет, так и основание заявленного требования. Арбитражный суд первой инстанции в судебном заседании не рассматривал  уточненные в порядке ст. 49 АПК РФ основания заявления конкурсного управляющего в отношении ФИО1, так как не принял уточнения конкурсного управляющего, уточненные требования конкурсного управляющего к ФИО1, не были предметом судебного разбирательства в арбитражном суде первой инстанции. 

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО1 суд первой инстанции исходил из того, что конкурсным управляющим не представлены доказательства наличия причинно-следственной связи между действиями ФИО1 в качестве руководителя Банка и наступлением объективного   банкротства   -   недостаточности   имущества   для   удовлетворения требований всех кредиторов. Само по себе изданием Банком России ряда предписаний, в которых констатировано ухудшение финансового положения Банка не означает, что данные обстоятельства возникли к связи с решениями ФИО1 в качестве председателя Правления ООО КБ «МБК», либо ее действиями (бездействием).

Доводы ФИО1 о том, что на момент ее увольнения Банк не имел неисполненных обязательств перед кредиторами (картотека к корреспондентскому счету отсутствовала) объективно ничем не опровергнуты.

Не представлены в материалы дела и доказательства заключения ФИО1 от имени ООО КБ «МБК» каких-либо сделок, направленных на ухудшение финансового положения Банка.

С данным выводом кассационная коллегия согласиться не может, поскольку в результате нарушения положений ст. 49 АПК РФ, без надлежащей правовой оценки и проверки остались следующие доводы заявителя: 

 В соответствии с пунктом 4 ст. 10 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 г. № 134-ФЗ) если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В соответствии с абзацем тридцать первым статьи 2 Закона о банкротстве (в ред. Закона  о банкротстве от 28.03.2013 г. N 134-ФЗ) контролирующим должника лицом признавалось лицо, имевшее либо имеющее в течении менее чем ДВА ГОДА до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом ( после даты 24.09.2012 г.) права давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя либо членов органа управления должника  иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое, в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью или более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственности, руководитель должника). 

Пока не доказано иное, предполагалось, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из двух обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. Указанные положения применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Таким образом, в предмет доказывания размера и оснований ответственности ФИО1 входят:

- Заключение Кредитной организацией с участием ФИО1 порочных (сомнительных) сделок, или сделок, признанных впоследствии недействительными;

- размер причиненного ущерба (вреда) кредитной организации, и как следствие конкурсной массы, за счет которой погашаются текущие требования и требования, включенные в реестр;

- иные недобросовестные действия контролирующего лица Должника, которые привели к появлению у Кредитной организации признаков несостоятельности.

Конкурсный управляющий должника указал уточненные основания привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника, а именно заключение кредитных договоров с ООО «СГМС», ООО «Оптовик», ООО «Торговое предприятие Лига», ООО НПФ «Калибр»,  без надлежащего обеспечения сделок (без ипотеки), пренебрегая обычаями делового оборота банков и выходя за рамки обычного предпринимательского риска, вследствие чего конкурсная массы была уменьшена на 374 679 070,16 рублей (недополученные денежные средства). Таким образом,  действия ФИО1 по выдаче кредитов без надлежащего обеспечения привели к возникновению невозвратной дебиторской задолженности в размере 374 679 070,16 рублей, к появлению у Банка признаков несостоятельности. 

Принятые ФИО1 обеспечительные меры (залог товаров в обороте и поручительство) оказались неэффективными.

Арбитражный суд первой инстанции в судебном заседании в нарушение положений ст. 49 АПК РФ не рассматривал уточненные основания заявления конкурсного управляющего в отношении ФИО1 , не принял  уточненные требования конкурсного управляющего к ФИО1, приведенные конкурсным управляющим доводы не были предметом судебного разбирательства и предметом судебной оценки в арбитражном суде первой инстанции.

При этом, апелляционный суд, отклонил доводы жалобы  ООО «Инлайт Технолоджи» об ошибочности вывода суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим должника было одновременно изменено основание и предмет рассматриваемого заявления, указал, что данное обстоятельство  не свидетельствует о принятии неправильного по существу судебного акта .

Апелляционный суд не принял во внимание, что арбитражный суд первой инстанции не рассматривал уточненные основания заявления конкурсного управляющего в отношении ФИО1 приведенные конкурсным управляющим доводы не были предметом судебного разбирательства и предметом судебной оценки в арбитражном суде первой инстанции. 

При этом, не рассматривая обособленный спор по правилам рассмотрения дела в суде первой инстанции, апелляционный суд преждевременно дал оценку обстоятельствам  и доводам, приведенным привлекаемым к субсидиарной ответственности лицом о заключении ФИО1 сделок кредитных договоров с ООО «СГМС», ООО «Оптовик», ООО «Торговое предприятие Лига», ООО НПФ «Калибр с надлежащим обеспечением по кредитным договорам.

На основании изложенного, кассационная коллегия полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций в обжалуемых определении, постановлении в указанной части  не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, а также сделаны при неправильном применении норм права, что в соответствии с частями 1, 2, 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является основанием для отмены судебного акта.

Поскольку фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судами на основании не полного и не всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, суд кассационной инстанции лишен возможности принять новый судебный акт. Допущенные нарушения могут быть устранены только при повторном рассмотрении дела в суде первой инстанции.

На основании изложенного, кассационная коллегия, отменяя состоявшиеся по делу судебные акты, считает необходимым направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по делу, дать оценку всем имеющимся в деле доказательствам с соблюдением требований норм арбитражного процессуального закона, определить применимое к настоящему спору право, после чего разрешить обособленный спор с применением норм права, регулирующих правоотношения сторон, исходя из предмета и оснований заявления.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 14.12.2018, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2019 по делу № А40-151891/2014 отменить в части отказа в  привлечении к субсидиарной ответственности Сидоровой Е.Ю., в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд г. Москвы.

         В остальной части судебные акты оставить без изменения, кассационные жалобы-без удовлетворения.

Председательствующий-судьяВ.Я. Голобородько

 

Судьи:Е.А. Зверева 

Л.В. Михайлова