Арбитражный суд Челябинской области

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А76-4407/2019

01 октября 2019 г.

г. Челябинск

Резолютивная часть решения  оглашена 24 сентября 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено 01 октября 2019 года

Судья Арбитражного суда Челябинской области Катульская И.К. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению 

общества с ограниченной ответственностью «ТегоТек РУС», ОГРН 

<

***>, г. Москва, 

к обществу с ограниченной ответственностью «Партнер», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск,

при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора общество с ограниченной ответственностью «Ресурс Плюс», ОГРН 

<

***>, г. Челябинск,

о признании незаконным действий ответчика, взыскании 800 000 руб., 

при участии в судебном заседании:

истца, в лице представителя ФИО2 по доверенности от 05.08.2019, личность удостоверена паспортом, 

ответчика, в лице представителя ФИО3 по доверенности от 26.03.2019, личность удостоверена паспортом,

                                         УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «ТегоТек РУС»  (далее – заявитель, ООО «ТегоТек РУС») 12.02.2019 обратилось в Арбитражный суд Челябинской области к обществу с ограниченной ответственностью «Партнер» (далее – ответчик, ООО «Партнер»), о признании незаконными действий  ответчика при  использовании обозначений «TaeguTec», «Taegutec», сходных до степени смешения с товарным знаком № 186360, на Интернет-сайте http://partner174.ru/ при предложении к продаже в пользу третьих лиц товаров «металлорежущий инструмент», «фрезерный инструмент», «товарный инструмент», «сверлильный инструмент», «твердосплавные пластины»,  взыскании компенсации за незаконное использование обозначений «TaeguTec», «Taegutec» в размере 800 000 руб. (с учетом принятого судом уточнения исковых требований – т.2 л.д. 1).

В качестве правового обоснования требований истец ссылается на положения ст.  1236, 1254, 1252, 1484, 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Определением суда от 11.07.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечено общество с ограниченной ответственностью «Ресурс Плюс» (т.1 л.д. 126).

В судебном заседании в соответствии со ст. 163 АПК РФ объявлялся перерыв с 19.09.2019 по 24.09.2019. Сведения об объявленном перерыве были размещены на сайте Арбитражного суда Челябинской области.

В судебном заседании истец поддержал исковые требования в полном объеме, по доводам иска.

Ответчик иск не признал, полагая требования  не подлежащими удовлетворению, пояснил, что правонарушение, в связи с которым было подано исковое заявление, длилось  в период с 19.07.2018 по 21.02.2019 – 7 месяцев, а не более 2 лет, как утверждается истец. Также пояснил, что размер компенсации является завышенным и может быть взыскан в размере не более 220 408 руб. 16 коп., представил контррасчет, письменные пояснения в порядке ст.81 АПК РФ (т.1 л.д. 59-61, 131-133).

Третьим лицом представлен отзыв на иск ( л.д. 127, т.1), которым  поддержаны исковые требования, поскольку незаконным действия истца привели  к снижению продаж  авторизованного дилера оригинальной продукции, просил рассмотреть дело в отсутствие представителя.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд пришел к выводу, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению в силу следующего.

Как усматривается из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «ТегоТек Рус» является правообладателем исключительной лицензии на право использования товарного знака № 186360 «TaeguTec». Правообладателем товарного знака является  компания  ФИО4 ЛТД, Южная Корея. Дата государственной регистрации 24.03.2000, срок действия регистрации товарного знака продлен до 03.12.2018, зарегистрирован, в том числе, в отношении товаров 01 («порошкообразные карбиды») и 07 («режущие инструменты (детали машин и станков), пазовые, токарные, отрезные резцы (детали машин и станков), фрезы (детали машин и станков), сверла (детали машин и станков), части к вышеперечисленным инструментам, включенные в 07 класс, а именно корпуса фрез, державки, пластины, винты, болты, цанги и патроны) классов МКТУ (т.1 л.д. 11, 39, 104-105). Истец обладает исключительной лицензией  на срок действия права на товарный знак на территории Российской Федерации,  дата регистрации в Роспатенте  договора – 09.10.2013  № РДО 1330194.

В обоснование заявленных требований истец указывает на то, что неправомерные действия, в частности, выражаются в том, что ответчик на сайте http://partner174.ru/ осуществлял предложение к продаже в пользу третьих лиц товаров «металлорежущий инструмент», «фрезерный инструмент», «токарный инструмент», «сверлильный инструмент», «твердосплавные пластины» под обозначениями «TaeguTec», «Taegutec». 

Факт использования товарного знака ответчиком подтверждается копией протокола осмотра нотариусом доказательств информации в сети Интернет от 10.10.2018 (т.2 л.д. 16-34).

Полагая, что при предложении к продаже товара ответчиком незаконно были использованы принадлежащие ему  права на товарный знак, истец обратился с настоящим иском в арбитражный суд.

Согласно пп.2 п.1 ст. 1236 ГК РФ, под исключительной лицензией понимается «предоставление лицензиату права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации без сохранения за лицензиаром права выдачи лицензий другим лицам». Таким образом, на территории Российской Федерации только Истец обладает правом использования товарного знака № 186360.

Согласно ст. 1254 ГК РФ, если нарушение третьими лицами исключительного права на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, на использование которых выдана исключительная лицензия, затрагивает права лицензиата, полученные им на основании лицензионного договора, лицензиат может наряду с другими способами защиты защищать свои права способами, предусмотренными статьями 1250 и 1252 настоящего Кодекса».

В соответствии с п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю) принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст.1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). 

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ, услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности, путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным способом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся в этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Иные лица не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникает вероятность смешения.

Как усматривается из материалов дела, правообладатель товарного знака № 186360 ООО «ТегоТек РУС» не заключал с ООО «Партнер» договор на предоставление права использования товарных знаков и не выражал никаким иным способом своего согласия на использование указанных обозначений, ответчик осуществлял   указанные   действия   без   согласия   правообладателя   и   исключительного лицензиата, нарушая тем самым права истца.

Согласно ст.1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

На основании п. 1 ст. 1229, п. 3 ст. 1484 ГК РФ правообладатель исключительных прав,  помимо правомочия распоряжения результатом интеллектуальной деятельности или средством индивидуализации, наделен также правом запрещать другим лицам использование этого результата или средства и в случае нарушения требовать от виновных лиц выплаты компенсации в соответствии со ст. 1515 ГК РФ.

Для обращения в арбитражный суд с иском о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав истец должен не только подтвердить статус правообладателя исключительных прав на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации, но и доказать, что нарушение его прав допущено именно ответчиком.

Изображение, содержащееся на предлагаемым к продаже ответчиком товаре, имеет сходство до степени смешения с товарным знаком № 186360 представляющим обозначения «TaeguTec», «Taegutec».

На основании абзаца второго п. 1 ст. 1229 ГК РФ правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

В силу абзаца третьего п. 1 ст. 1229 ГК РФ другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1233 ГК РФ правообладатель может распорядиться принадлежащим ему исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации любым не противоречащим закону и существу такого исключительного права способом, в том числе путем его отчуждения по договору другому лицу (договор об отчуждении исключительного права) или предоставления другому лицу права использования соответствующих результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации в установленных договором пределах (лицензионный договор).

Ответчик свое право на использование указанного товарного знака № 186360 не подтвердил, его действия по предложению к продаже товара с его воспроизведением следует расценивать как нарушение исключительных прав общества с ограниченной ответственностью «ТегоТек Рус». Факт предложения к продаже товара ответчиком не оспорен.

Исследование представленных в материалы дела скриншотов страниц Интернет-сайта http://partner174.ru/ позволяет суду согласиться с доводами истца.

Так, очевидно, что обозначение ответчика «TaeguTec» фактически представляет собой товарный знак истца, однако выполненный в другой цветовой гамме.

Обозначение «TaeguTec» также   представляет   собой  товарный   знак  истца, выполненный в другой цветовой гамме. Оно включает словесный элемент «Member IMC Group»,     который    переводится    с     английского    языка    как     «член    IMC     Group» (https ://translate. goo gle.ru/#view=home&op=translate&sl=:en&tl=ru&text=Member%20IMC%20Gro

up) и является указанием на принадлежность компании к EMC Group. Такой словесный элемент является описательным, а, следовательно, слабым элементом, не имеющим значения при оценке сходства обозначений. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122, вопрос о степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы.

В соответствии с пунктом 42 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила), словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в данном пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого, в том числе с учетом неохраняемых элементов. При этом формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветографического решения и др. Исходя из разновидности обозначения (словесное, изобразительное, звуковое и т.д.) и/или способа его использования, общее впечатление может быть зрительным и/или слуховым.

Сходство обозначений связано с однородностью товаров (услуг), в отношении которых обозначения заявлены (зарегистрированы). При идентичности товаров (услуг), а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг).

Согласно правовой позиции, содержащейся в пункте 37 Обзора, вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. Аналогичная правовая позиция выражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 02.02.2017 N 309-ЭС16-15153.

Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарных знаков (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается (пункт 37 Обзора от 23.09.2015).

 При сравнении словесных обозначений необходимо учитывать сходство именно сильных элементов.

Словесные   элементы   «Taegutec»,    «TaeguTec»   фактически   представляют   собой словесную часть товарного знака истца, отличаются от нее только шрифтом, что является несущественным,  поскольку очевидно  и  семантическое,  и  фонетическое,  и графическое сходство.

 Что касается наличия в товарном знаке изобразительного элемента, отсутствующего в обозначениях Ответчика «Taegutec», «TaeguTec», это не имеет большого значения, поскольку  словесный элемент признается судом доминирующим в комбинированном обозначении товарного знака, так как  именно на нем концентрируется основное внимание потребителя, он определенно прочитывается и легче запоминается, чем графический элемент, то есть выполняет основную индивидуализирующую функцию.

Указанное обстоятельство свидетельствует о сходстве сравниваемых обозначений, размещенных ответчиком на сайте  и товарного знака  истца по фонетическому и семантическому критериям, при этом такое сходство признается судом высоким.

Ответчиком факт сходства заявленного на регистрацию заводом обозначения и до степени смешения  размещенных им  на сайте  обозначений и принадлежащего ответчику товарного знака не оспаривается.

Также следует отметить, что в товарном знаке именно словесный элемент занимает пространственно-доминирующее положение, а не изобразительный.

Следовательно, обозначения «Taegutec»,   «TaeguTec», используемые Ответчиком, сходны до степени смешения с товарным знаком № 186360.

Согласно п. 45 Правил, при установлении однородности «принимаются во внимание род, вид товаров, их потребительские свойства, функциональное назначение, вид материала, из которого они изготовлены, взаимодополняемость либо взаимозаменяемость товаров, условия и каналы их реализации (общее место продаже, продажа через розничную либо оптовую сеть), круг потребителей и другие признаки».

Ответчик использует свои обозначения в отношении товаров «металлорежущий инструмент», «фрезерный инструмент», «токарный инструмент», «сверлильный инструмент», «твердосплавные пластины».

При этом товарный знак № 186360 зарегистрирован в отношении товаров - режущие инструменты (детали машин и станков), пазовые, токарные, отрезные резцы (детали машин и станков), фрезы (детали машин и станков), сверла (детали машин и станков), части к вышеперечисленным инструментам, включенные в 07 класс, а именно корпуса фрез, державки, пластины, винты, болты, цанги и патроны.

Следовательно, ответчик использует обозначения в отношении тех же товаров, которые имеются в свидетельстве № 186360, и однородных им, эти товары относятся к одному роду и виду (режущие инструменты, фрезерный инструмент, токарный инструмент, сверлильный инструмент, твердосплавные пластины), имеют одинаковое функциональное назначение и сферу применения (выполняют функцию резки, обработки деталей, применяются при токарных, строгальных и долбёжных работах), вид материала, из которого они изготовлены, имеют одинаковые условия и каналы реализации (специализированные магазины), круг потребителей (профессионалы в области токарных, строгальных и долбёжных работ, специалисты, обладающие навыками работы на соответствующих станках).

Таким образом, использование ответчиком обозначений, сходных до степени смешения с товарным знаком № 186360, в отношении тех же и однородных товаров без согласия   правообладателя   товарного   знака   и   исключительного   лицензиата   является нарушением прав истца как исключительного лицензиата на указанный знак.

Суд, таким образом, полагает, что истцом надлежаще доказан факт неправомерного использования товарного знака по свидетельству № 186360 («TaeguTec», «Taegutec»).

Таким образом, действия общества с ограниченной ответственностью «Партнер» по использованию обозначений  «Taegutec» «TaeguTec», сходных до степени смешения с товарным знаком № 186360, на Интернет-сайте http://partner174.ru/ при предложении к продаже в пользу третьих лиц товаров «металлорежущий инструмент», «фрезерный инструмент», «товарный инструмент», «сверлильный инструмент», «твердосплавные пластины» следует признать незаконными.

Из системного толкования статей 1229, 1484 ГК РФ, предложение к продаже контрафактной продукции представляет собой самостоятельное нарушение исключительных прав правообладателя, и продавец такой продукции несет ответственность перед правообладателем за допущенное нарушение.

В информационном письме президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 N 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности" указано, что с учетом положений статьи 494 ГК РФ использованием исключительных прав в форме распространения является, в том числе, предложение к продаже товара, совершенное лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность по продаже товаров в розницу.

Из изложенного следует, что действия ответчика по предложению к продаже продукции, маркированной товарными знаками без согласия их правообладателя, образует самостоятельное правонарушение, за которое предприниматель несет персональную ответственность.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации при незаконном использовании товарного знака правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В рамках настоящего дела истцом заявлено требование о взыскании суммы компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 вышеуказанной статьи.

При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015)).

При этом,  согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

В данном случае,  согласно сведениям из Протокола осмотра нотариусом доказательств - информации в сети Интернет от 10.10.2018г., сайт http://partnerl74.ru/ существует с 20.12.2016. 

 В то же время, само по себе указанное обстоятельство не  свидетельствует о длящемся в течение двух лет правонарушении.  Размер компенсации незаконного использования товарного знака N 186360 в размере 800 000 руб. определен  фактически самим истцом, исключительно по волеизъявлению самого правообладателя товарного знака (истца).  При этом обоснованный расчет размера компенсации, несмотря на неоднократные предложения суда, истцом не представлен.

 Учитывая изложенное,  с учетом заявленных ответчиком возражений и заявления о снижении размера компенсации, суд полагает возможным снизить размер компенсации , исходя из следующего.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры (пункт 2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края").

Аналогичная правовая позиция выражена Верховным Судом Российской Федерации в определении от 23.08.2018 N 305-ЭС18-4819 по делу N А41-6080/2017.

Согласно пункту 62 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10 от 23.04.2019 рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252).

По требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

В настоящем случае, заявляя о взыскании компенсации в  общем размере 800 000 руб., истец полагает, что имеет место нарушение интеллектуальных прав на один результат интеллектуальной деятельности.

Исследовав представленные в дело доказательства по правилам ст.71 АПК РФ,  с учетом правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного суда российской Федерации от 13.12.2016 № 521,  суд приходит к выводу о том, что в данном случае размер компенсации, заявленный истцом за один товарный знак , может быть снижен   на основании заявления ответчика и представленных им  доводов и  доказательств,  поскольку ответчиком было допущено нарушение прав истца на один результат интеллектуальной деятельности  одним действием, то есть ответчиком правонарушение совершено однократно,  ответчик не оспаривал факта нарушения и принял меры к удалению спорных обозначений до принятия иска к производству суда. 

Оценив представленные в материалы дела доказательства, установив факт нарушения ответчиком исключительного права истца, исходя из специфики объекта , использование его ответчиком при осуществлении предпринимательской деятельности; принимая во внимание характер допущенного нарушения, степень вины нарушителя, суд отмечает,  что ранее ответчик не привлекался к гражданско-правовой ответственности за данное нарушение интеллектуальных прав,  правонарушение совершено им впервые, при этом не носило грубого характера, нарушение прав истца не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности ( доказательств обратного в дело не представлено).

 Также суд принимает во внимание,  что  истцом не доказан факт поставки (реализации) ответчиком контрафактного  товара  с размещенным на нем товарным знаком истца, нарушение его прав допущено  лишь путем размещения  обозначений  на  интернет-сайте,  одним действием. Кроме того, суд учитывает возражения ответчика о том, что фактически  оформление его сайта было произведено лишь в июле 2018 года, что подтверждается представленным в дело договором № 23-п от 06.04.2018, актом № 201 от 28.05.2018, № 303 от 19.07.2018 ( т.1 лд. 87-103). Соответственно, предложение о  реализации инструмента, маркированного товарным знаком истца,  суд полагает размещенным на сайте в июле 2018 года . Факт удаления информации о предложении к продаже инструмента с обозначением , сходным с товарным знаком истца, удалено с сайта ответчика, что подтверждается актом № 94 от 21.02.2019. Таким образом, длительность правонарушения, допущенного ответчиком, составляла 7 месяцев, а не 2 года, как указано ответчиком.

С учетом  изложенного выше суд, учитывая характер нарушения исключительных прав истца,   исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, полагает возможным взыскать компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак  в размере   350 000 руб. исходя из расчета 50 000 руб. за факт  незаконного использования товарного знака за 1месяц х7 месяцев размещения  спорных обозначений на сайте ответчика. Суд полагает названный размер компенсации разумным и справедливым с учетом всех вышеуказанных критериев.

Оснований для дальнейшего снижения размера компенсации суд не усматривает.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, сделавших невозможным соблюдение исключительных прав истца на товарные знаки, обществом в материалы дела не представлено.

Таким образом, исковые требования в части  взыскания компенсации подлежат частичному удовлетворению.

В соответствии со ст. 112 АПК РФ вопросы распределения судебных расходов разрешаются арбитражным судом, рассматривающим дело, в судебном акте, которым заканчивается рассмотрение дела по существу. 

Государственная пошлина при обращении с исковым заявлением в суд подлежит уплате в соответствии со ст. 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) с учетом ст.ст. 333.21, 333.22, 333.41 НК РФ.

При цене иска 800 000 руб. размер государственной пошлины составляет 19 000 руб., за требование неимущественного характера – 6 000 руб., всего 25 000 руб.

При обращении с иском в суд платежным поручением от 06.02.2019 № 191 истец уплатил государственную пошлину в размере 25 000 руб. (т.1 л.д. 8), подлежащую взысканию с ответчика в ползу истца пропорционально размеру удовлетворенных требований, т.е. 1 000 руб.

На основании ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. В случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Поскольку исковые требования о взыскании компенсации удовлетворены частично, суд взыскивает с ответчика в пользу истца государственную пошлину в размере 8 313 руб.  и за удовлетворение  требования неимущественного характера  6 000 руб. 

Всего взысканию в ответчика в пользу истца подлежит государственная пошлина в размере 14 313 руб.

Руководствуясь ст.ст. 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично. 

Признать незаконными действия общества с ограниченной ответственностью «Партнер» по использованию обозначений  «Taegutec» «TaeguTec», сходных до степени смешения с товарным знаком № 186360, на Интернет-сайте http://partner174.ru/ при предложении к продаже в пользу третьих лиц товаров «металлорежущий инструмент», «фрезерный инструмент», «товарный инструмент», «сверлильный инструмент», «твердосплавные пластины».

Взыскать с  ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Партнер» в пользу истца – общества с ограниченной ответственностью «ТегоТек РУС» компенсацию за незаконное использование обозначений «Taegutec» «TaeguTec», сходных до степени смешения с товарным знаком № 186360 в размере 350 000 руб., а также сумму государственной пошлины в размере 14 313 руб.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в течении месяца со дня его принятия в апелляционном порядке в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд путем подачи жалобы через Арбитражный суд Челябинской области. 

 Судья                                                                                И.К. Катульская

 

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной жалобы можно получить  на Интернет-сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда http://18aas.arbitr.ru.