ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-16176/2016

12 февраля 2018 года

г. Санкт-Петербург

/сд13

Резолютивная часть постановления объявлена     08 февраля 2018 года

Постановление изготовлено в полном объеме  12 февраля 2018 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Тойвонена И.Ю.

судей  Копыловой Л.С., Слоневской А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания:  Прониным А.Л.

при участии:

от ООО «НПК «Синтекс»: Дьяченко Ш.И. по доверенности от 28.07.2017

от АО «ББР Банк»: Валдайцев В.А. по доверенности от 01.03.2016

от конкурсного управляющего ООО «Вертекс»: Козлова Т.Н. по доверенности от 30.08.2017

от представителя комитета кредиторов: Кузьмин И.С. по доверенности от 07.02.2018

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-31420/2017)  ООО «НПК «Синтекс» на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2017 по делу № А56-16176/2016/сд13 (судья Казарян К.Г.), принятое по заявлению ООО «НПК «Синтекс» к АО «ББР Банк» 

 о признании недействительными договоров от 27.03.2014

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Вертекс»,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2016 ООО «Вертекс» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника, конкурсным управляющим утвержден Сафронов Денис Владимирович. 

В рамках процедуры конкурсного производства, 10.08.2017 конкурсный кредитор – ООО «Научно-производственная компания «Синтекс» (далее – заявитель) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительным договора залога автотранспортных средств от 27.03.2014 №З-14/КЛ-14/14/01 со всеми дополнительными соглашениями и признании недействительным договора о залоге основных средств от 27.03.2014 №З-14/КЛ-14/14/02 со всеми дополнительными соглашениями. 

В обоснование заявления его податель сослался на положения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно на то, что на момент совершения спорной сделки у должника имелась задолженность перед иными кредиторами, подтвержденная судебными актами, в частности, задолженность перед ООО «НПК Синтекс» возникла в 2013 году (задолженность взыскана в рамках дела №А56-77426/2014). 

При этом согласно ответу из УФНС по Санкт-Петербургу бухгалтерская отчетность за период 2013-2015 в базе налогового органа отсутствует. В результате совершения спорной сделки АО «ББР Банк» получает право на удовлетворение требований к должнику преимущественно по отношению к иным кредиторам. Также кредитор сослался на положения статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Оспариваемые сделки датированы 27.03.2014, при этом, с 01.07.2014 появилась обязанность внесения сведений о наличии залогового имущества в соответствующий реестр. На официальном сайте Федеральной нотариальной палаты сведения о регистрации соответствующего имущества появились лишь 13.03.2015, то есть, спустя год после оформления залоговых отношений. 

В результате совершения спорных сделок, как указывал податель жалобы, обременено все имущество, принадлежащее должнику. 

К участию в обособленном споре в качестве ответчика привлечено АО ББР Банк (далее – ответчик, Банк). 

Определением Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.10.2017 отклонено ходатайство ООО «Научно-производственная компания «Синтекс» об отложении судебного заседания. Отклонено заявление ООО «Научно-производственная компания «Синтекс» о фальсификации доказательств. Отказано в удовлетворении  заявления ООО «Научно-производственная компания «Синтекс» о признании недействительными сделок должника. 

В апелляционной  жалобе ООО «НПК «Синтекс» просит определение суда первой инстанции от 27.10.2017 отменить, ссылаясь на нарушение судом норм материального и процессуального права.  Общество указывает на то, что судом необоснованно было отклонено ходатайство об отложении судебного заседания, поскольку кредитор не был ознакомлен  с отзывом ББР Банка и конкурсного управляющего, что не позволило подготовить мотивированные письменные возражения. Отмечает, что к отзыву было приложено порядка 98 листов документов, с которыми заявителю также не удалось ознакомиться. Обращает внимание на то, что несмотря на запрос оригиналов спорных документов, оригиналы Банком так и не были представлены. Кроме того, ООО «НПК «Синтекс» указывает на необоснованное отклонение судом ходатайства о проведении по делу экспертизы на предмет установления фальсификации доказательств, поскольку вызывает сомнение период заключения договора залога спорного имущества. Заявление о фальсификации  направлено на установление срока давности изготовления оригиналов договоров залога, заключенных между ББР Банком и должником.  Указывает на то, что судом неправильно определен момент исчисления срока исковой давности для подачи заявления об оспаривании сделки, считая, что заявление о признании сделки недействительной не могло быть подано конкурсным кредитором ранее даты открытия конкурсного производства, следовательно, срок исковой давности начал течь с 10.08.2016. Кредитор подал заявление об оспаривании сделок 10.08.2017, т.е. в пределах годичного срока. Общество  ООО «НПК «Синтекс» узнало о залоговых отношениях между Банком и должником только после подачи  Банком заявления о признании статуса залогового кредитора.

К апелляционной жалобе ООО «НПК «Синтекс» приложено   заявление о фальсификации доказательств,  в котором Общество просило  обязать АО ББР Банк представить оригинал договора автотранспортных средств от 27.03.2017 №З-14/КЛ-14/14/01 со всеми дополнительными соглашениями и договора о залоге основных средств №З-14/КЛ-14/14/02 со всеми дополнительными соглашениями. Общество предлагает в порядке пункта 1 статьи 161 АПК РФ исключить указанные договоры из числа доказательств по делу. В случае отсутствия согласия исключить указанное доказательство из числа доказательств на основании пункта 1 статьи 161 АПК РФ провести проверку заявления о фальсификации по существу, путем назначения судебной экспертизы, поставив на разрешение экспертов ряд вопросов. 

В отзыве на апелляционную жалобу  АО ББР Банк просит определение суда первой инстанции от 27.10.2017 оставить без изменения, считая судебный акт законным и обоснованным. Банк указывает на то, что им в адрес заявителя направлялся отзыв с приложением комплекта документов, в связи с чем, Общество могло ознакомиться с документами до судебного заседания, притом, что в суд дополнительные документы не были представлены.  По поводу заявленного ходатайства о фальсификации Банк поясняет, что регистрация уведомлений о залоге в реестре уведомлений о залоге имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества) является правом, а не обязанностью сторон по договору залога.  Отмечает, что на момент рассмотрения требований Банка как обеспеченных залогом Общество уже было включено в реестр кредиторов и в рамках рассмотрения того обособленного спора договоры залога были представлены, при том, что в рамках рассмотрения спора по требованию Банка,  ООО «НПК «Синтекс» ходатайство о фальсификации не заявлялось. Считает, что судом обоснованно отказано в удовлетворении ходатайства о фальсификации доказательств.  Кроме того, Банк считает, что поскольку суд не установил оснований для признания сделок недействительными, то применение или неприменение сроков исковой давности не имеет правового значения. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсный управляющий ООО «Вертекс» просит определение суда первой инстанции от 27.10.2017 оставить без изменения, считая судебный акт законным и обоснованным. Позиция конкурсного управляющего аналогична позиции  АО ББР Банка. 

В письменных пояснениях  в порядке статьи 81 АПК РФ АО ББР Банк и конкурсный управляющий ООО «Вертекс» поддерживают доводы, изложенные  в отзывах на апелляционную жалобу.   Указанные лица отмечают, что заявитель не указал, каким образом внесение или невнесение сведений в реестр уведомлений о залоге движимого имущества или в любой иной реестр или нарушение сроков внесения, могло повлиять на факт действительности оспариваемых договоров залога. 

 	Отмечают, что в материалы дела были представлены и судом оценены договоры залога, в связи с чем, заявитель мог с ними ознакомиться и имел процессуальную возможность подать заявление о фальсификации, поскольку был включен в реестр кредиторов должника 27.10.2016.  Заявитель  не воспользовался правом на подачу заявления о фальсификации договоров залога при рассмотрении требования Банка, судебные акты не оспаривал, возражений не представлял, притом, что с заявлением об оспаривании сделки обратился в суд спустя год о признании требований Банка, как обеспеченных залогом имущества должника и имущество находилось в процессе реализации. Банк и управляющий заявили возражения относительно удовлетворения ходатайства о фальсификации договоров залога. 

В правовой позиции ООО  «НПК Синтекс»  настаивает на  фальсификации доказательств и просит назначить по делу экспертизу.  

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на официальном сайте Тринадцатого арбитражного апелляционного суда. Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства  иные лица, участвующие в деле,  своих представителей в судебное заседание не направили,  в связи с чем, в порядке ст.156 АПК РФ дело рассмотрено в их отсутствие.

Представители  ООО  «НПК Синтекс» и  комитета кредиторов должника доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержали.

Представители АО ББР Банк и конкурсного управляющего ООО «Вертекс» против заявленных ходатайств и удовлетворения апелляционной жалобы возражали. Просили судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Апелляционный суд, исходя из ранее заявленного кредитором в суде первой инстанции заявления о фальсификации, которому суд первой инстанции дал соответствующую правовую оценку, с учетом того, что ни кредитор, ни иные участвующие в деле лица не оспаривали сам факт заключения между Банком и должником кредитного и залоговых договоров, с учетом приводимых доводов, направленных только на выражение предположений относительно даты заключения договоров залога и дополнительных соглашений к ним, в условиях отсутствия объективных данных, указывающих на возможную фальсификацию представленных Банком документов, пришел к выводу о том, что заявление о фальсификации, наряду с ходатайством о проведении экспертизы документов, обоснованно признаны судом первой инстанции подлежащими отклонению. Поскольку апелляционный суд, исходя из пределов апелляционного обжалования и имеющихся полномочий, оценивает, прежде всего, правомерность выводов суда первой инстанции, то оснований для удовлетворения аналогичных заявлений и ходатайства в суде апелляционной инстанции не установлено. При этом суд апелляционной инстанции исходит из того, что информация о том, что между должником и Банком 27.03.2014 заключался кредитный договор, условия которого изначально содержали информацию о подписании между сторонами договоров акцессорного характера – договоров залога движимого имущества – автотранспортных средств №3-13/КЛ-14/14/01 и №3-14/Кл-14/14/02 (пункты 2.9.1 и 2.9.2 кредитного договора №№КЛ-14/14), была раскрыта Банком при предъявлении требований к должнику, притом, что при рассмотрении данного требования участвующие в деле лица, наряду с заявителем в лице ООО «НПК «Синтекс», не заявили мотивированных возражений и не заявляли каких-либо ходатайств, связанных с необходимостью проверки тех или иных документов на предмет их фальсификации. Ссылка заявителя в обоснование ходатайства и заявления о фальсификации на несвоевременную, по его мнению, регистрацию залогов в реестре уведомлений о залоге движимого имущества, как полагает апелляционный суд, обоснованно отклонена судом первой инстанции, с учетом того, что регистрация уведомлений о залоге движимого имущества, исходя из положений статьи 339.1 Гражданского кодекса РФ, являлась правом залогодержателя и залогодателя, при отсутствии в законе императивных положений и соответствующих сроков, указывающих на необходимость осуществления такой регистрации.  Апелляционный суд также дополнительно отмечает, что никаких документально подтвержденных сведений о наличии между Банком и должником корпоративной либо иной заинтересованности также в материалы дела не представлено, притом, что должник в лице конкурсного управляющего указывает на наличие соответствующих обязательств должника перед Банком, как залоговым кредитором. В свою очередь, со стороны Банка представлены дополнительные пояснения относительно учета залоговых обязательств должника перед Банком в документах внутреннего учета Банка, в том числе, посредством отражения соответствующей информации на забалансовых счетах, при этом Банк указал на наличие у Банка оригиналов договоров залога и дополнительных соглашений к ним Соответственно, документально подтвержденных сведений о том, что должник с момента заключения кредитного договора в марте 2014 года и по настоящее время ставил под сомнение либо оспаривал объем дополнительных акцессорных обязательств, в том числе, по объему переданного в залог Банку движимого имущества (техники и автотранспортных средств), также не представлено. 

Апелляционный суд дополнительно отмечает, что поскольку судом первой инстанции было рассмотрено как заявление о фальсификации, так и ходатайство о назначении экспертизы, при этом суд пришел к определенным выводам и дал оценку представленным доказательствам, то процессуальных оснований для исключения тех или иных доказательств из материалов дела на стадии апелляционного пересмотра не имеется. В условиях информированности заявителя, как кредитора, о том, в рамках ранее рассмотренного в 2016 году требования Банка, которое было признано обоснованными судом,  были предъявлены и требования залогового характера, что позволяло заявителю, исходя из даты подачи им требования и включения в реестр требований должника, заявлять соответствующие возражения, последующие действия заявителя, связанные с инициацией настоящего спора только в августе 2017 года, не свидетельствуют о добросовестном характере данных действий, учитывая сроки соответствующих процедур банкротства и необходимость осуществления оперативных мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы. 

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Из материалов дела следует, что между ББР Банк (закрытое акционерное общество) и ООО «Рокстон» (заемщик) (впоследствии – ООО «Вертекс») заключен договор о кредитной линии (для юридических лиц и индивидуальных предпринимателей) от 27.03.2014 № КЛ-14/14, в соответствии с условиями которого Банк открыл заемщику кредитную линию с лимитом выдачи в размере 1 150 000 Евро на срок по 24.03.2017. Плата за пользование кредитной линии установлена в размере 12,9 % годовых. 

Пунктом 2.9 договора об открытии кредитной линии предусмотрено обеспечение исполнения обязательств заемщика по договору залога автотранспорта в соответствии с договором залога автотранспортных средств от 27.03.2014 №3-14/КЛ-14/14/01, принадлежащего заемщику на праве собственности, залоговой стоимостью 5087251,94 евро; залогом приобретаемых гусеничных самоходных установок ALLU PF7 в количестве 2 шт. и экскаваторов KOMATSU PC350LC-8 в количестве 2 штук в соответствии с договором о залоге основных средств от 27.03.2014 №3-14/КЛ-14/14/02, залоговой стоимостью 864110,02 евроцента; поручительством Петричака Петра в соответствии с договором поручительства от 27.03.2014 №П-14/КЛ-14/14/01. 

Дополнительным соглашением от 27.06.2014 №1 к договору кредитной линии, срок возврата кредитов установлен не позднее 29.11.2019. Между ООО «Рокстон» (залогодатель) и ББР Банком (АО) (залогодержатель) в обеспечение исполнения условий указанного кредитного договора заключен договор залога автотранспортных средств от 27.03.2014 № З-14/КЛ-14/14/01, по условиям которого залогодатель предоставил в залог транспортные средства: MAN TGS 33.440 4 А56-16176/2016 специализированный, 2010 года выпуска, VIN WMA56SZZ5BM560371; MAN TGS 37.360 8х4 MAP 10000 E асфальтоукладчик, 2009 года выпуска, VIN WMA39SZZ19M545732; MAN TGА 12 многофункциональный, 2005 года выпуска, VIN WMAН80ZZ35L041261; HYUNDAI ROBEX 2900LC-7 Экскаватор, 2007 года выпуска, VIN N802IA10061, общей залоговой стоимостью 508251,94 евро. 

К договору залога подписано дополнительное соглашение от 27.06.2014 №1 в связи с подписанием указанного выше дополнительного соглашения к кредитному договору.

 Дополнительным соглашением от 15.01.2015 №2 к договору залога изменен состав и залоговая стоимость предмета залога, приложение №1 согласовано в новой редакции, согласно которой предметом залога являются следующие транспортные средства: полуприцеп самосвал 9453-0000010-50, VIN Z0G945350C0000270, 2012 года выпуска; автосамосвал БЦМ-57.6 на шасси MAN TGS 40.440 6*4 BB-WW, VIN X3W6539CBE0001048, 2014 года выпуска; автосамосвал БЦМ-57.6 на шасси MAN TGS 40.440 6*4 BB-WW VIN X3W6539CBE0001050, 2014 года выпуска; автосамосвал БЦМ- 57.6 на шасси MAN TGS 40.440 6*4 BB-WW, VIN X3W6539CBE000I030, 2014 года выпуска, полуприцеп GOLDHOFER STZ-L4-44/80 А F2 НИЗКОРАМНЫЙ ТРАЛ, VIN WG0STZL4740027613, 2004 года выпуска; Прицеп LAGENDORF TUE18/80-3 ПЛАТФОРМА (ОТСУТСТВУЕТ), 1986 года выпуска; ГРУЗОВОЙ-ТЯГАЧ СЕДЕЛЬНЫЙ MAN TGS 26/440 6*4 BLS-WW, VIN WMA30WZZ4DP047078, 2013 года выпуска; MAN TGA 18.390 4x4, VIN WMAH80ZZ35L041261, 2005 года выпуска; MAN TGS 33.440 6x6, VIN WMA56SZZ5BM560371, 2010 года выпуска; MAN TGS 37.360 8x4, VIN WMA39SZZ19M545732, 2009 года выпуска; MAM Straeger Fiankreich R 5 А56-16176/2016 (АО). 

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.05.2016 заявление кредитора принято к производству, в отношении ООО «Вертекс» возбуждена процедура по делу о несостоятельности.

 Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.08.2016 ООО «Вертекс» признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре несостоятельности ликвидируемого должника, требование Банка признано обоснованным в размере 79 076 276,33 руб. основного долга, 35 530 553,01 руб. неустойки и включено в реестр требований кредиторов ООО «Вертекс» с отнесением в третью очередь удовлетворения требований кредиторов. 

Определением от 16.12.2016 требование Банка признано обеспеченным залогом на основании указанных выше договоров залога. 

ООО «НПК «Синтекс», в свою очередь, обратилось с требованием к должнику в рамках дела о несостоятельности 14.04.2016, требование принято к производству суда 25.05.2016 и признано обоснованным определением от 27.10.2016. 

Как следует из положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

 Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: - стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; - должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; - после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества. 

Как указано выше, заявление о признании ООО «Вертекс» несостоятельным (банкротом) принято к производству арбитражного суда 12.05.2016.

 Спорные сделки совершены в пределах трехлетнего периода до указанной даты, следовательно, могут быть оспорены по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 6 А56-16176/2016 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего постановления). 

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию. При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. 

Совершение оспариваемых сделок само по себе отчуждения имущества должника не предусматривало. Обращение взыскания на предмет залога могло иметь место лишь в погашение задолженности ООО «Вертекс» по кредитному договору, то есть в имущественных интересах должника. Сведений о занижении в спорных договорах оценки залогового имущества не имеется. 

Довод заявителя о том, что в результате совершения спорных сделок было обременено все имеющееся у должника ликвидное имущество, опровергается опубликованными в ЕФРСБ сведениями о результатах инвентаризации имущества должника от 09.09.2017 № 2070530, а также отраженными в Анализе финансового состояния ООО «Вертекс», подготовленным конкурсным управляющим. Отсутствие убытков в результате совершения оспариваемых сделок исключает признание их недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ №63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

 Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества. Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, недостаточность имущества определена как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное. 

Заявителем в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств наличия у должника признаков недостаточности имущества или неплатежеспособности на момент совершения спорной сделки. Наличие задолженности перед одним из кредиторов не свидетельствует о том, что должником прекращены расчеты по обязательствам.

 Из содержания решения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.01.2016 по делу №А56-77426/2014 следует, что между должником и ООО «НПК «Синтекс» имелся спор относительно наличия задолженности, установленной указанным судебным актом, при этом, частично расчеты с кредитором произведены. 

Таким образом, как обоснованно указал суд первой инстанции, наличие задолженности перед заявителем не может быть признано подтверждением неплатежеспособности должника на момент совершения оспариваемых сделок. Доказательств недостаточности имущества должника для удовлетворения требований кредиторов, сведений о расчетах по обязательствам должника в материалы дела не представлено. 

Доводы заявителя о непредставлении должником финансовой отчетности за 2013– 2015 г.г. опровергаются приложенной к финансовому анализу должника бухгалтерской и налоговой отчетностью. Письмо Межрайонной Инспекции Федеральной налоговой службы (л.д.97) о непредставлении отчетности касается иной организации, ООО «Стаб Гранд». 

При проведении финансового анализа прекращения расчетов с кредиторами в период совершения оспариваемых сделок не выявлено. Исходя из данных бухгалтерского баланса за 2014 год, следует, что в момент совершения спорной сделки должником осуществлялась обычная хозяйственная деятельность, была получена прибыль. Стоимости имущества было достаточно для осуществления расчетов с кредиторами. 

Довод заявителя о несоответствии даты фактического заключения договоров залога указанным в них датам не подтвержден доказательствами. Договоры залога заключены в день заключения договора о предоставлении кредитной линии, в соответствии с условиями последнего. Так как заключение указанных договоров было предусмотрено условиями кредитного договора в момент его подписания, оснований для их подписания более поздней датой у Банка и должника не имелось. 

Пункт 4 статьи 339.1 ГК РФ в редакции Федерального закона от 21.12.2013 №367- ФЗ вступил в законную силу после совершения оспариваемых сделок, и предусматривал право сторон договора залога отражать сведения о нем в соответствующем реестре. 

При таких обстоятельствах, отражение сведений о залоге на основании оспариваемых сделок в реестре  позднее их совершения не может указывать на то, что дата договоров не соответствует реальной дате их подписания. 

В силу разъяснений пункта 12.2 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63, сам по себе тот факт, что другая сторона сделки является кредитной организацией, не может рассматриваться как единственное достаточное обоснование того, что она знала или должна была знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 или пункт 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве); оспаривающее сделку лицо должно представить конкретные доказательства недобросовестности кредитной организации. 

Доказательств недобросовестности со стороны Банка при совершении оспариваемой сделки заявителем не представлено. Обращение заявителя с иском в суд в рамках дела №А56-77426/2014 имело место 25.11.2014, позднее совершения оспариваемых сделок, соответственно, решение о взыскании также вынесено позднее указанной даты. 

При таких обстоятельствах, на момент заключения договоров залога Банк не мог знать о наличии финансовых претензий со стороны ООО «НПК «Синтекс» к должнику. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Как уже указано выше, Банк заинтересованным лицом по отношению к должнику не является, подтверждения недобросовестности Банка при заключении спорных договоров залога не имеется. Отсутствие доказательств неплатежеспособности или недостаточности должника на момент совершения сделки, равно как и осведомленности кредитора об этом обстоятельстве, исключает признание оспариваемой сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Исходя из правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда РФ от 28.12.2015 № 308-ЭС15-1607, суд вправе квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

 Вместе с тем для признания сделки недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить признаки злоупотребления правом не только со стороны поручителя (залогодателя), но и со стороны иного лица (в данном случае, кредитора, Банка).

 О злоупотреблении правом со стороны кредитной организации при заключении обеспечительных сделок могло бы свидетельствовать, например, совершение банком названных сделок не в соответствии с их обычным предназначением (не для создания дополнительных гарантий реального погашения долговых обязательств), а в других целях, таких как: - участие банка в операциях по неправомерному выводу активов; - получение банком безосновательного контроля над ходом дела о несостоятельности; - реализация договоренностей между банком и поручителем (залогодателем), направленных на причинение вреда иным кредиторам, лишение их части того, на что они справедливо рассчитывали (в том числе, не имеющее разумного экономического обоснования принятие новых обеспечительных обязательств по уже просроченным основным обязательствам в объеме, превышающем совокупные активы поручителя (залогодателя), при наличии у последнего неисполненных обязательств перед собственными кредиторами), и т.п. 

В абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. 

По общему правилу статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Банк, не являющийся участником отношений внутри группы, не должен был подтверждать собственную добросовестность строгими средствами доказывания, пытаясь опровергнуть неочевидные претензии иного кредитора. В отсутствие доказательств обратного у суда не имеется оснований полагать, что банк, зная о заведомой неплатежеспособности группы лиц, объединяющей основного должника, поручителя (залогодателя) и иных лиц, подверг бы себя не имеющему экономического смысла риску и предоставил бы заемные средства

 В силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации именно на арбитражном управляющем (либо ином заинтересованном лице) лежит обязанность доказывания того, что сохраняя кредит под предоставленное должником обеспечение, Банк отклонился от стандарта поведения обычной кредитной организации, поставленной в сходные обстоятельства, злоупотребив при этом правом. При этом, ухудшение финансового положения заемщика, по общему правилу, является обычным основанием для требования Банка о предоставлении дополнительного обеспечения в виде поручительства (либо залога), и не может быть расценено ни как злоупотребление правом со стороны Банка, ни как обстоятельство, заведомо свидетельствующее об осведомленности Банка о том, что основным заемщиком обязательства из кредитного договора не будут исполнены. Ухудшение финансового положения лица не влечет с обязательностью его неплатежеспособности. 

Аналогичная правовая позиция приведена и в определении Верховного Суда РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475. 

Как указано выше, доказательств недобросовестности Банка или заемщика (залогодателя) при совершении оспариваемых сделок в материалы дела не представлено. Дело о несостоятельности ООО «Вертекс» возбуждено по заявлению Банка, что исключает возможность квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам должника в преддверии его несостоятельности. Осуществление надлежащих расчетов в процедуре банкротства, в первую очередь, в интересах самого Банка.

Как следует из положений статьи 61.1 Закона о банкротстве с учетом разъяснений пункта 4 Постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ) Между тем, применение положений статьи 10 ГК РФ не может быть направлено исключительно на обход невозможности признания сделок должника недействительными по специальным основаниям Закона о банкротстве.

 Данный вывод соответствует правовой позиции, изложенной в постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 17.06.2014 №10044/11 по делу №А32-26991/2009, согласно которой в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок.

 Аналогичная правовая позиция отражена в определении Верховного Суда РФ от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу №А12- 24106/2014. 

Доводы заявителя, положенные в основание требования о признании оспариваемой сделки недействительной, касаются исключительно признаков, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. На какие-либо дополнительные обстоятельства, которые могли бы послужить выводом о недействительности сделки по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, заявитель в суде первой инстанции не ссылался. 

Согласно положениям пункта 1 статьи 10 ГК РФ, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Таким образом, намерение причинить вред иным лицам при совершении сделки, для вывода о совершении ее при наличии признаков злоупотребления правом, должно быть исключительным. 

Принимая во внимание, что, по смыслу положений статьи 129, главы III.1 Закона о банкротстве с учетом вышеприведенных разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, конкурсный управляющий или иные лица обращаются за оспариванием сделок должника в интересах его конкурсных кредиторов, вывод о недействительности сделки по основаниям статей 10, 168 ГК РФ в рамках закона о банкротстве может быть сделан лишь при условии наличия при ее совершении исключительного намерения на причинение вреда кредиторам. Как следует из изложенного выше, наличия при совершении сделки цели причинения вреда кредиторам, какого-либо сговора сторон сделок, направленного на причинение вреда третьим лицам, не усматривается.

 Данные обстоятельства, как обоснованно указал суд первой инстанции, исключают признание недействительными оспариваемых сделок как по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по основаниям статьи 10, 168 ГК РФ. 

Поскольку из материалов дела не следует, что Банк был осведомлен о наличии у должника просроченного обязательства перед заявителем, вывод о том, что при совершении сделок стороны имели намерение причинить вред ООО «НПК «Синтес» не может быть сделан. Указаний на наличие иных кредиторов, которым мог бы быть причинен вред в результате совершения оспариваемых сделок, в материалах дела не имеется. 

Пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом. 

Как разъяснено в пункте 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ). 

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

 В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. 

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с учетом приведенного выше разъяснения, а также положений статьи 200 ГК РФ, срок исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве, начинает течь для конкурсного кредитора, право на обращение в суд которого предусмотрено пунктом 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве, с момента, когда он должен был узнать о совершении оспариваемой сделки и составляет один год. Суд первой инстанции посчитал, что с момента принятия к производству требования ООО «НПК «Синтекс», т.е. с 25.05.2016, оно имело возможность ознакомиться с материалами дела, в том числе с представленными документами в обоснование заявления Банка о несостоятельности должника, а именно, договором о предоставлении кредитной линии с условием об обеспечении исполнения обязательства оспариваемыми договорами залога. 

Таким образом, срок исковой давности для оспаривания сделки по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в данном случае суд первой инстанции исчислил с 25.05.2016, посчитав, что годичный срок на обращение в суд истек 25.05.2017. Обращение в суд последовало 10.08.2017, за пределами срока исковой давности. Об этом обстоятельстве заявлено Банком, что в силу положений статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления, применительно к специальным основаниям оспаривания. 

Указанный вывод суд апелляционной инстанции полагает ошибочным, отмечая, что возможность инициации процедуры оспаривания соответствующих сделок должника в деле о банкротстве, применительно к специальным основаниям оспаривания, закон связывает, прежде всего, с введением процедуры внешнего либо конкурсного производства, с учетом, того, что прерогатива инициации  оспаривания возлагалась на соответствующего арбитражного управляющего. В рассматриваемой ситуации, с учетом открытия в отношении ООО «Вертекс» 09.08.2016 процедуры конкурсного производства и с учетом возникновения у ООО НПК «Синтекс» прав полноценного кредитора, включенного в реестр, с 25.10.2016 (оглашение резолютивной части соответствующего определения суда), подачу заявления в рамках настоящего обособленного спора следует рассматривать как подачу с соблюдением срока на оспаривание.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исковая давность по требованию о признании сделки недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства. 

Указанный срок на момент обращения, как указал суд первой инстанции, не истек. 

Между тем, независимо от соблюдения срока давности обращения за оспариванием сделок, оснований, предусмотренных статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для отмены (изменения) судебного акта, судом апелляционной инстанции, исходя из вышеизложенного, не установлено, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Расходы по госпошлине за рассмотрение апелляционной жалобы подлежат отнесению на ее подателя.

Руководствуясь статьями 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 27.10.2017 по делу №  А56-16176/2016/сд13  оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.Ю. Тойвонен

 

Судьи

Л.С. Копылова

 А.Ю. Слоневская