Дело № А43-31651/2020

город Владимир

25 марта 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 13 марта 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 марта 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Волгиной О.А., 

судей Евсеевой Н.В., Сарри Д.В.,

при ведении протокола судебного заседания 

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от  09.01.2024 по делу № А43-31651/2020, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «АСКАБ» (ОГРН 

<

***>,                                ИНН 

<

***>) ФИО3 к ФИО2 о взыскании убытков в размере 23 746 910 руб. 87 коп.,

 

при участии учредителя общества с ограниченной ответственностью «АСКАБ» ФИО4 на основании паспорта гражданина Российской Федерации, 

 

установил:

в рамках дела о несостоятельности общества с ограниченной ответственностью «АСКАБ» (далее – Общество) в Арбитражный суд Нижегородской области обратился конкурсный управляющий должника ФИО3 (далее – конкурсный управляющий) с заявлением к ФИО2 о взыскании убытков в размере 23 746 910 руб. 87 коп.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 09.01.2024 заявление конкурсного управляющего удовлетворил; привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении                ФИО2 к субсидиарной ответственности в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просил отменить обжалуемое определение и принять по делу новый судебный акт.

Оспаривая законность принятого судебного акта, заявитель апелляционной жалобы указывает на то обстоятельство, что факт отсутствия у ФИО2 документов и материальных ценностей установлен определением от 18.07.2023, которым отказано конкурсному управляющему в истребовании документов и материальных ценностей должника. Отмечает, что документация и имущество должника находилось в помещении, к которому у ФИО2 не было доступа ввиду наличия корпоративного конфликта, по данному факту ответчик обращался в правоохранительные органы. Впоследствии истребуемые конкурсным управляющим документы были изъяты правоохранительными органами для проведения соответствующей проверки, часть из которых впоследствии получена конкурсным управляющим.  При этом, ФИО2 не был лишен возможности получить необходимые сведения, в том числе бухгалтерские документы путем направления соответствующего запроса в компетентные органы.

Кроме того, заявитель апелляционной жалобы ссылается на то обстоятельство, что материальные ценности (запасы) в виде продукции были отгружены контрагентам и за нее получены денежные средства. Однако, по причине корпоративного конфликта между участниками должника бухгалтерская отчетность в налоговый орган не сдавалась, а последний бухгалтерский баланс, имеющийся в распоряжении конкурсного управляющего, может не отражать реальную картину финансово-хозяйственной деятельности должника.

С точки зрения заявителя апелляционной жалобы, у суда первой инстанции отсутствовали основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку его действия не стали причиной банкротства должника, его поведение не оказало негативного воздействия на ход процедуры банкротства должника, так как непередача документов и имущества, а также невозможность исполнения обязательств перед кредиторами произошла не по вине руководителя должника, действия                   ФИО2 не носили неправомерный характер, а соответствовали стандарту добросовестности.

Более того, заявитель апелляционной жалобы считает, что судом первой инстанции необоснованно переквалифицировано требование конкурсного управляющего о взыскании убытков на субсидиарную ответственность.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Участник должника ФИО4 в отзыве письменно и в судебном заседании устно указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Участник должника Мох С.В. в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Конкурсный управляющий в отзыве указал на необоснованность доводов апелляционной жалобы; просил оставить определение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, отзыв на апелляционную жалобу не представили.

Апелляционная жалоба рассмотрена в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие  представителей лиц, участвующих в деле (за исключением учредителя Общества ФИО4), извещенных о месте и времени судебного заседания в порядке статей 121 (части 6) и 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Законность и обоснованность принятого по делу определения проверены Первым арбитражным апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Изучив доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, оценивая представленные доказательства в их совокупности, анализируя позиции сторон настоящего спора, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 22.03.2023 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства; конкурсным управляющим должника утвержден ФИО3, о чем в газете «Коммерсантъ»              от 25.03.2023 № 51 опубликовано сообщение. 

Предметом требований конкурсного управляющего является требование о взыскании убытков в размере 23 746 910 руб. 87 коп.

В соответствии пунктами 1 и 2 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

В силу частей 1 и 2 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. Оно обязано по требованию учредителей (участников) юридического лица, если иное не предусмотрено законом или договором, возместить убытки, причиненные им юридическому лицу (часть 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (часть 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (часть 1 статьи 53.1  Гражданского кодекса Российской Федерации).

Лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет ответственность за деятельность организации в тот период, когда он фактически осуществлял руководство ею (пункт 1 и подпункт 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – 

Постановление

 № 62).

Обязанность единоличного исполнительного органа общества действовать в интересах общества, осуществлять свои права и исполнять обязанности в отношении общества добросовестно и разумно, а также ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием) предусмотрена также пунктами 1 и 2 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ).

Для удовлетворения иска о взыскании убытков истцом должны быть доказаны противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинная связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

В качестве основания для привлечения ФИО2 к убыткам конкурсный управляющий указал на неисполнение ответчиком обязанности по передаче документации и активов должника на сумму 23 746 910 руб. 87 коп., в том числе запасов на сумму 18 038 тыс. руб., дебиторской задолженности на сумму                          5 707 910 руб. 87 коп. (7 805 тыс. руб. минус 2 097 089 руб.13 коп.), прочие оборотные активы на сумму 1000 руб. 

Указанные обстоятельства также подпадают под действие статьи 61.11 Закона о банкротстве, предусматривающей субсидиарную ответственность контролирующих должника лиц по обязательствам должника.

Арбитражный суд не связан правовой квалификацией истцом заявленных требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению – общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российского Федерального) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), – суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия. Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы он сослался, суд применительно к статьям 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии со статьей 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника (пункт 1). Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункт 2).

Подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяется в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (пункт 4).

Обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации) установлена статьей 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

Судом установлено и не противоречит материалам дела, что на дату признания должника банкротом ФИО2 являлся лицом, имеющим право действовать без доверенности, от имени должника и руководителем, применительно к статье 61.10 Закона о банкротстве являлся контролирующим должника лицом.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Как следует из материалов дела ФИО2 надлежащим образом обязанность по передаче документации и имущества должника не исполнил.

В рассматриваемом случае конкурсный управляющий настаивает на том, что ввиду не раскрытия первичными документами бухгалтерского учета деятельности должника не позволило сформировать конкурсную массу, оспорить сделки.

Согласно пункту 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует.

Такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, в силу разъяснений, содержащихся в пункте 24 Постановления  № 53, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

Таким образом, в силу указанных разъяснений, а также положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, именно конкурсный управляющий обязан доказать невозможность пополнения конкурсной массы вследствие не передачи руководителем бухгалтерских документов и то, что надлежащее исполнение руководителем данной обязанности позволило бы привлечь в конкурсную массу должника денежные средства.

Согласно сведениям  бухгалтерского баланса за 2019 год, у Общества имелись активы в виде запасов в сумме 18 038 тыс. руб., дебиторская задолженность в сумме 7 805 тыс. руб., прочие оборотные активы на сумму                   1000 руб. 

При этом, по итогам проведенной конкурсным управляющим инвентаризации имущества должника, установлено наличие дебиторской задолженности в размере 2 097 089 руб. 13 коп. и денежные средства в размере 44 239 руб. 39 коп., иного имущества не установлено.

Запасы на сумму 18 038 тыс. руб. и документация относительно дебиторской задолженности на сумму 5 707 910 руб. 87 коп. (7 805 тыс. руб. минус                                     2 097 089 руб. 13 коп.), оснований ее возникновения, а также сведения о ее погашении (взыскании), а также прочие оборотные активы на сумму 1000 руб. конкурсному управляющему переданы не были. 

При этом, каких-либо уточнений данных бухгалтерского баланса не производилось.

Достоверность сведений, отраженных в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2019 относимыми и допустимыми доказательствами не опровергнута.

Правомерность выбытия (отсутствия) запасов на сумму 18 038 тыс. руб. после составления бухгалтерского баланса должника за 2019 год и до открытия конкурсного производства ФИО2 не подтверждена.

Довод ФИО2 о том, что запасы в виде продукции должника были реализованы контрагентам и за них поступила оплата являются голословным и документально не подтвержден, в частности отсутствуют договоры поставки, акты приема-передачи, универсальные передаточные акты или товарно-транспортные накладные, свидетельствующее о продаже продукции на сумму запасов, равно как отсутствуют доказательства поступления на счет или в кассу должника с последующим оприходованием денежных средств в счет оплаты продукции на сумму 18 038 тыс. руб.

Вопреки позиции ФИО2, наличие корпоративного конфликта между участниками Общества не освобождает руководителя данного общества от обязанности по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия. Именно руководитель организации отвечает за сохранность и достоверность сведений бухгалтерской отчетности в силу положений пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете».

ФИО2 указывает на нахождение документации и имущества должника в помещении Общества, к которому у последнего не было доступа ввиду наличия корпоративного конфликта, в связи с чем по данному факту ответчик обращался в правоохранительные органы (КУСП № 11691 от 19.05.2020).

Вместе с тем, согласно пояснениям участника ФИО4, в феврале 2020 года между учредителями Общества возник конфликт ввиду выявления участниками ФИО4 и Мох С.В. фактов нецелевого расходования ФИО2 денежных средств. В мае 2020 года из офиса пропала мебель, оргтехника, персональные компьютеры, при этом ящики и документы в беспорядке. Впоследстствии при изучении видеозаписей с камер наблюдения арендодателя выяснилось, что неизвестные люди с ФИО2 проникли в помещение офиса и вынесли имущество и часть документов общества, в том числе электронная база учета Общества. По указанному факту учредитель Мох СВ. написал заявление в правоохранительные органы о хищении имущества Общества (КУСП № 11248 от 14.05.2020), по результатам проверки которого выяснилось, что директор ФИО2 продал имущество Общества себе, в доказательство предоставил в полицию договор продажи имущества с актом приема-передачи. Все предложения к ФИО2 привести в порядок всю деятельность, провести сверки и расчеты со всеми контрагентами, продать товарные остатки были проигнорированы, в связи с чем 19.05.2020, когда ФИО2 приехал в офис, чтобы забрать оставшуюся документацию, участники вынуждены вызвать полицию, чтобы воспрепятствовать его незаконным действиям по изъятию активов общества и оставшейся документации. В ходе проведения проверки следователем СО ОП №7 ФИО5, в рамках проверки заявления Мох СВ. КУСП №11248 от 14.05.2020, было принято решение изъять оставшуюся первичную бухгалтерскую документацию Общества.

Копии договора поставки от 20.03.2020, спецификации к нему, акт приема-передачи товара, подписанные Обществом в лице директора ФИО2 и ФИО2, скриншоты с камер видеонаблюдения, заявления ФИО6 в правоохранительные органы от 14.05.2020 представлены в материалы дела (том 1, листы дела 19-23).

Указанные обстоятельства опровергают доводы ФИО2 об отсутствии у него доступа к имуществу и документации  должника.

Факт изъятия правоохранительными органа какой-либо документации не препятствует бывшему руководителю запросить данные документы для передачи конкурсному управляющему. 

Кроме того, бывшим руководителем не представлены пояснения какие документы изъятые правоохранительными органами, имеющиеся в распоряжении суда и конкурсного управляющего (имеется ссылка заявителя в жалобе), могли или должны были раскрыть те или иные показатели бухгалтерской документации и каким образом они способствовали бы формированию конкурсной массы должника. Указанные пояснения не представлены ни в суд первой инстанции, ни в суд апелляционной инстанции. Следовательно, суд апелляционной инстанции отклоняет довод заявителя жалобы о наличии у конкурсного управляющего документации должника, позволившие сформировать конкурсную массу, как голословный, не подтвержденный документально.

Вместе с тем, неисполнение ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему первичных бухгалтерских документов и запасов не позволило конкурсному управляющему сформировать в полной мере конкурсную массу. 

Отсутствие документации Общества лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов должника. Перечень действий конкурсного управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов. Получение арбитражным управляющим информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, а также текущие затраты на процедуру.

Непредставление контролирующим лицом запасов и всей первичной документации при наличии в бухгалтерской отчетности сведений о наличии у должника активов на сумму 23 746 910 руб. 87 коп. (не переданы запасы на сумму 18 038 тыс.руб., не раскрыты сведения по дебиторской задолженности на                  5 707 910 руб. 87 коп. и прочих оборотных активов на 1000 руб.), существенно затрудняет процесс формирования конкурсной массы, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов должника, что в свою очередь свидетельствует о наличии причинно-следственной связи между бездействием по не передачи документации должника и невозможностью сформировать конкурсную массу.

Отсутствие первичной документации не позволило отследить правомерность выбытия запасов и прочих активов должника, оспорить сделки или истребовать дебиторскую задолженность.

Материалы дела также содержат доказательств принятия ФИО2 мер по истребованию дебиторской задолженности.

В свою очередь при принятии руководителем надлежащих и достаточных мер по взысканию дебиторский задолженности, и принятию мер по распоряжению запасами, Общество могло избежать процедуры банкротства, учитывая, что активы должника (23 746 910 руб. 87 коп.) превышали кредиторскую задолженность, включенную впоследствии в реестр требований кредиторов должника                             (15 642 953 руб. 42 коп.).

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о доказанности неправомерных действий ФИО2, повлекших существенное затруднение проведения процедур банкротства в отношении должника, наличия причинно-следственной связи между неправомерными действиями ФИО2 и невозможностью формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов, что является основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в связи с чем  суд первой инстанции правомерно  переквалифицировал требование конкурсного управляющего с взыскания убытков на привлечение к субсидиарной ответственности и приостановил рассмотрение заявления о привлечении к субсидиарной ответственности до формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами должника.

В данном случае суд апелляционной инстанции учитывает, что произведенная судом первой инстанции переквалификация требований с убытков на привлечение к субсидиарной ответственности не нарушает прав кредиторов или ФИО2, поскольку размер ответственности ФИО2 в любом случае будет зависеть от объема сформированной конкурсной массы и расчетов с кредиторами. При этом размер ответственности ФИО2 может быть уменьшен в связи с удовлетворением требований кредиторов должника, в то время как убытки взыскиваются в твердой сумме и подлежат взысканию независимо от объема конкурсной массы и размера удовлетворенных требований кредиторов.

Ссылка заявителя апелляционной жалобы на определение от 18.07.2023, которым отказано конкурсному управляющему в истребовании документов и материальных ценностей должника не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку отказ в удовлетворении ходатайства арбитражного управляющего об истребовании документов по мотивам недоказанности их фактического наличия у контролирующих должника лиц на дату рассматриваемого требования сам по себе не препятствует привлечению контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в случае уклонения данных лиц от предоставления конкурсному управляющему необходимых сведений и документов, а также доказанности того, что документы были утрачены, не оформлены или недостоверны. При этом, при рассмотрении требования об истребовании документации и имущества должника, вопросы оценки полноты и правильности ведения бухгалтерского учета должника, а также обеспечения сохранности документации, материальных ценностей не исследуются и подлежат самостоятельной оценке в ходе судебного разбирательства по рассмотрению заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (глава III.2 Закона о банкротстве) или о возмещении убытков. 

Доводы жалобы рассмотрены судом апелляционной инстанции и признаются необоснованными по изложенным мотивам.

Таким образом, фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены судом нижестоящей инстанции на основании полного, всестороннего и объективного исследования имеющихся в деле доказательств с учетом всех доводов и возражений участвующих в деле лиц. Доводы заявителя жалобы, по существу повторяют позицию истца, изложенную в суде первой инстанции, которым дана надлежащая правовая оценка. Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, судом апелляционной инстанции не установлено.

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование закона не означают допущенной при рассмотрении дела ошибки и не подтверждают существенных нарушений судом норм права, в связи с чем доводы заявителя жалобы признаются необоснованными.

Нарушений норм процессуального права, предусмотренных частью 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при разрешении спора судом первой инстанции не допущено.

При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что оснований для отмены судебного акта по приведенным доводам жалобы и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 09.01.2024 по делу № А43-31651/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.

 

Председательствующий судья

 

О.А. Волгина

 

Судьи

 

Н.В. Евсеева

 

Д.В. Сарри