ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-96522/2019

17 мая 2022 года

г. Санкт-Петербург

/суб.1

Резолютивная часть постановления оглашена 11 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме  17 мая 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Титовой М.Г., Тойвонена И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещённых,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-8128/2022, 13АП-9316/2022) ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.02.2022 по делу № А56-96522/2019/суб.1, принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Солнечная долина» ФИО4 о привлечении ФИО3, ФИО2 к субсидиарной ответственности в деле о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Солнечная долина»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Олоферн» (далее – ООО «Олоферн») обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Солнечная долина» (далее – ООО «Солнечная долина», должник, общество) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 23.10.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Определением суда от 04.02.2020 (резолютивная часть от 28.01.2020) заявление ООО «Олоферн» признано обоснованным, в отношении ООО «Солнечная долина» введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждён ФИО4.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 15.02.2020 №28.

Решением суда от 04.11.2020 (резолютивная часть от 27.10.2020) ООО «Солнечная долина» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждён ФИО4

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 14.11.2020 №209.

Определением суда от 25.09.2021 произведена процессуальная замена кредитора - заявителя ООО «Олоферн» на акционерное общество «ИДЖ Ичташ Иншаат Санаайи ве Тиджарет Аноним Ширкети» (ИНН 

<

***>) (далее – компания).

Конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника – ООО «Солнечная долина» и взыскать с них солидарно в конкурсную массу 39 009 333,72 руб.

Определением от 25.02.2022 суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, приостановил производство в части определения размера субсидиарной ответственности до момента формирования конкурсной массы и окончания расчётов с кредиторами.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение суда от 25.02.2022 отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции либо принять новый судебный акт. Как указывает податель жалобы, от ФИО3 ему была передана часть документации общества, при этом часть документов утрачена в связи со сменой офисных помещений, часть документации осталась у лиц, которые привлекались для ведения бухгалтерского учёта общества. Апеллянт отметил, что ему не передавались необходимые сведения и инструменты доступа к счетам должника, в ответ на запрос конкурсного управляющего от 19.04.2021 ФИО2 направил почтовым отправлением всю имеющуюся у него документацию и печать общества. Кроме того, податель жалобы обращает внимание на то, что ФИО3 подтвердил, что  ФИО2 неоднократно обращался к нему с требованием о предоставлении документов, однако, предоставить их не представилось возможным в связи с их утратой. Апеллянт настаивает на том, что он не принимал участия в управлении обществом при формировании кредиторской задолженности и не совершал каких-либо совместных действий с предыдущими лицами, контролирующими должника, которые могли повлечь возникновение кредиторской задолженности. ФИО2 полагает, что конкурсным управляющим не доказано наличие причинно-следственной связи между его действиями/бездействием с негативными последствиями в виде невозможности погашения требований кредиторов. Кроме того, по мнению подателя жалобы, конкурсным управляющим не разрешён вопрос об истребовании документов и сведений о должнике для формирования конкурсной массы у предыдущих контролирующих лиц должника и не исчерпана возможность получения таких документов и сведений.

В апелляционной жалобе ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, просит определение суда от 25.02.2022 отменить в части признания доказанным наличие оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Апеллянт полагает необоснованным вывод суда первой инстанции о том, что им производились систематическое и необоснованное списание денежных средств с расчетного счета должника в период наличия у него неисполненного обязательства перед компанией. Податель жалобы считает, что суд не обосновал, какие конкретно сделки и списания, в пользу каких контрагентов и на каком основании судом признаются необоснованными, экономически невыгодными. ФИО3 отметил, что он передал  ФИО2 имеющуюся у него часть документации общества, при этом часть была утрачена в связи со сменой офисных помещений, часть документации осталась у лиц, которые привлекались для ведения бухгалтерского учета общества. Апеллянт настаивает на том, что ему не было известно на момент передачи общества ФИО2 о каких-либо ликвидных активах общества. По мнению подателя жалобы, сделки общества не были признаны недействительными, не доказано их совершение вопреки интересам должника и на невыгодных для него условиях; на момент совершения сделок контрагенты являлись действующими юридическими лицами и исполняли условия договоров.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем жалобы рассмотрены в порядке я Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие. 

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Суд апелляционной инстанции признал апелляционные жалобы не подлежащими удовлетворению в свете следующего.

Согласно пункту 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 №266-ФЗ (далее - Закон №266-ФЗ) действующая редакция Закона о банкротстве распространяется только в отношении процессуального порядка рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, а основания для применения ответственности определяются исходя из законодательства, действующего на момент, когда имели место обстоятельства, положенные в основание заявления о применении ответственности.

В этой связи, поскольку конкурсным управляющим заявлены основания для возникновения у контролирующих должника лиц субсидиарной ответственности в период с 2015 года по 2020 год, к основаниям субсидиарной ответственности, имевшим место до 30.07.2017, применяются положения статьи 10 Закона о банкротстве, действующие до внесения в него изменений Законом № 266-ФЗ, за период после указанной даты – положения Закона о банкротстве в редакции Закона №266-ФЗ.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные положения закреплены и в действующей редакции статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 №6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», обязательным элементом указанного состава правонарушения является вина контролирующего должника лица в доведении его до банкротства.

Порядок квалификации действий контролирующих должника лиц на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности организации разъяснён в пункте 16 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53), в силу которого под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства.

Как усматривается из материалов дела, ФИО3 являлся генеральным директором общества в период с 06.06.2012 по 14.11.2016, ФИО2 занимал соответствующую должность в период с 15.11.2016 по 26.10.2020.

Как установлено судом первой инстанции, причиной возбуждения в отношении общества процедуры по делу о банкротстве явилось неисполнение им обязательств по поставке песка в рамках договора поставки №SPIA-M11-CM-SP-SLD-001, заключённого 18.12.2013 с компанией. 

Задолженность ООО «Солнечная долина» перед АК «Идж Ичташ Иншаат Санайи Be Тиджарет Аноним Ширкети» подтверждена решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 31.10.2017 по делу                №А56-36313/2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.03.2017, которым с должника в пользу кредитора взысканы денежные средства в размере 36 662 843,06 руб. неосновательного обогащения, 213 524, 30 руб. неустойки, 1 666 827, 07 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и 200 000 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

Таким образом, основания возникновения долга и уклонение общества от исполнения принятых на себя обязательств возникло в период осуществления руководства им ФИО3, который, вскоре после обращении компании в суд сложил с себя полномочия по управлению обществом, передав их ФИО2,  который, не предпринял действий, направленных на урегулирование вопроса о погашении задолженности.

В отношении ФИО3 конкурсный управляющий указывает на совершение обществом в его лице в период исполнения обязанностей генерального директора должника экономически невыгодных сделок по необоснованному списанию денежных средств с расчетных счетов общества, в частности вывод на корпоративную карту, держателем которой является ФИО3, 3 155 000 руб.

В отношении иных получателей платежей, а именно: ООО «ТРАНСБИЗНЕС», ООО «АСПЕКТ ГРУПП», ООО «НАЦИОНАЛЬНАЯ НЕДВИЖИМОСТЬ», ООО «ТК «КАПИТАЛ», ООО «СТРОЙ-ТОРГ», ООО «ГРАДСТРОЙ», индивидуального предпринимателя ФИО5, ООО «СТРОЙ-СЕРВИС», ООО «НЕВАКОМ», ООО «АРТИС». ООО «НЕВАТОРГ», ООО «ПРОММАРКЕТ», ООО «ЭФП «ПИТЕРВОЛЛ», ООО «ТРАНСБАЛТСТРОЙ», индивидуального предпринимателя ФИО6, ООО «СТРОЙТРЕЙД», ООО «ИНКАБЕЛЬ», ООО «НСТ», ООО «БМК-Петербург», ООО «СитиСтройМонтаж», ООО «ТД «Электроматериалы», ООО «Аксиома», ООО «БАЛТИНВЕСТ», ООО «ТДС», ООО «Молот», ООО «ТеплоДом», ООО «ГрандСтрой», ООО «СТРОЙМЕТ», индивидуального предпринимателя ФИО7, установлено, что перечисленные контрагенты обладали признаками фиктивных хозяйствующих субъектов, юридические лица исключены из ЕГРЮЛ, а в отношении индивидуальных предпринимателей внесены записи о прекращении ими деятельности, при этом расчеты с ними произведены при наличии у общества непогашенных обязательств перед кредиторами, чьи требования включены впоследствии в реестр требований кредиторов.

В силу пункта 18 постановления №53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве) или самого Общества.

В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - постановление № 62), разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Исходя из пункта 4 постановления №62, добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо. Для коммерческой организации такой целью является извлечение прибыли от хозяйственной деятельности.

Учитывая изложенные разъяснения, суд первой инстанции верно возложил на ответчиков бремя доказывания их добросовестности и разумности при управлении обществом, в том числе принятия мер, направленных на исполнение обязательств перед компанией как в период действия договора, так и после заявления компанией отказа от него (по возврату неотработанного аванса).

В силу подпункта 5 пункта 2 постановления №62 недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

ФИО3 не доказал правомерность выше поименованных перечислений, в частности, документального обоснования реальности правоотношений, которые были положены в основание осуществления расчетов, не опроверг презумпцию виновности в банкротстве общества вследствие совершения экономически невыгодных сделок по списанию денежных средств с расчетного счета общества.

Довод ФИО3 о том, что спорные сделки и платежи недействительными в рамках дела о банкротстве не признавались, правомерно отклонен судом первой инстанции на основании пункта 23 постановления №53.

ФИО2, приняв на себя обязанности генерального директора общества, был обязан осуществлять управление им разумно и добросовестно, однако, нарушение имущественных прав компании продолжалось и после наделения статусом руководителя.

В соответствии с пунктом 17 постановления № 53 контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд первой инстанции верно указал, что назначение ФИО2 руководителем должника после периода, в течение которого возникла задолженность, послужившая основанием для обращения кредитора с заявлением о банкротстве общества или должником осуществлялись экономически необоснованные операции по списанию денежных средств при наличии неисполненного обязательства перед кредитором, само по себе не может являться основанием, освобождающим его от ответственности в рамках дела о банкротстве.

Кроме того, суд установил совершение ФИО2 сделки по отчуждению ликвидного актива – дебиторской задолженности – требования к ООО «СЕВЗАПДОР» по договору поставки от 22.07.2016 №22-07 на сумму 1 018 556 руб. 87 коп. в пользу ООО «КАПИТАЛ» по договору уступки от 13.08.2018. В качестве встречного предоставления за уступленное право в договоре уступки предусмотрено уменьшение на 20 000 руб. задолженности по договору оказания услуг от 12.02.2017 №1.

ФИО2 не представил в материалы дела доказательств обоснованности и целесообразности заключения договора уступки права требования на приведённых условиях.

В этой связи апелляционная инстанция соглашается с позицией первой инстанции о том, что безосновательное выбытие из актива общества денежных средств и дебиторской задолженности повлекло невозможность удовлетворения требования АК «Идж Ичташ Иншаат Санайи Be Тиджарет Аноним Ширкети», что в дальнейшем послужило основанием для возбуждения в отношении ООО «Солнечная долина» дела о банкротстве. 

Верным является и вывод суда о непринятии ФИО2 мер по исполнению обязательств перед компанией.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий также указал на неисполнение ФИО2 обязанности по передаче имущества и документации должника и, как следствие, на невозможность сформировать конкурсную массу должника.

Согласно пункту 2 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон об обществах с ограниченной ответственностью) общество хранит документы, предусмотренные пунктом 1 настоящей статьи, по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Обязательность хранения документации юридического лица в течение определенных сроков (не менее 5 лет) установлена и положениями законодательства о бухгалтерском учете.

В силу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Руководитель должника в течение 3 дней с даты утверждения конкурсного управляющего, обязан передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности (абзац 2 пункта 2 статьи 129 Закона о банкротстве).

Данные нормы носят специальный характер и закрепляют обязанность руководителя должника в установленный срок вне зависимости от поступления либо не поступления соответствующего запроса предоставить управляющему перечисленные документы и материальные ценности.

Ответственным за передачу документации должника является то лицо, которое на момент признания должника банкротом и открытия конкурсного производства являлось руководителем должника.

Наличие документов бухгалтерского учёта и (или) отчётности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, законодательством о бухгалтерском учёте предусмотрена обязанность по восстановлению утраченных документов и руководитель должника обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации, при этом невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности приравнивается к их отсутствию.

Не передача документации должника может служить основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (глава 3.2 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Указанная обязанность не исполнена обоими руководителями.

Вступившим в законную силу определением от 04.06.2021 в рамках обособленного спора №А56-96522/2019/истр.1 суд первой инстанции удовлетворил заявление конкурсного управляющего об истребовании имущества и документации должника у ФИО2, которое до настоящего момента не исполнено.

Апелляционный суд отклоняет доводы ответчиков о том, что представить документы не представляется возможным вследствие их утраты.

Как верно отметил суд первой инстанции, приведённые причины утраты документации должника зависели от организации его внутренней деятельности, то есть, от действий ответчика, а следовательно, не могут рассматриваться как обстоятельства, освобождающие его от ответственности за необеспечение сохранности документации. Вместе с тем, ответчик не указал конкретных обстоятельств утраты документации, равно как и доказательств, подтверждающих их наличие.

ФИО2, в свою очередь, не представил доказательств проявления им должной степени заботливости и осмотрительности, которая, в случае непередачи документации должника предыдущим руководителем, должна была выражаться в принятии мер по её истребованию, розыску или восстановлению, тем более, что полномочия ФИО2 сохранялись за ним в течение четырёх лет, то есть срока, достаточного для восстановления документарного учета общества.

Не представлено каких-либо пояснений относительно предпринятых им мер, направленных на надлежащую организацию деятельности должника. По мнению апелляционного суда, обращение за предоставлением документации к ФИО3 не является исчерпывающим, учитывая, что таковой документацией, по его словам, предыдущий руководитель не располагал.

Согласно данным бухгалтерского баланса общества за 2015 год, представленного ФИО3 в налоговый орган 30.03.2016, у должника имелись активы, в том числе запасы на сумму 48 062 000 руб.; дебиторская задолженность на сумму 49 445 000 руб.

За последующие периоды бухгалтерская отчетность общества в уполномоченный орган не представлялась.

Таким образом, у общества имелись активы на значительные суммы, за счет которых могла быть сформирована конкурсная масса и произведен расчет с кредитором.

Указанные активы конкурсному управляющему контролирующим лицом не переданы, местонахождения их не указано, существо таких активов не раскрыто.

Довод апелляционной жалобы ФИО3 о том, что на момент передачи полномочий ФИО2 он не располагал сведениями о наличии ликвидных активов общества, отклоняется апелляционным судом на основании сведений бухгалтерского баланса за 2015 год и с учетом того, что ФИО2 приступил к исполнению обязанностей генерального директора общества с 15.11.2016.

В отсутствие каких-либо документов, содержащих сведения об имуществе общества, выявление означенных активов, осуществление мероприятий по восстановлению имущественной базы должника посредством розыска его имущества или его истребования от третьих лиц, предъявления требования третьим лицам, в процедуре конкурсного производства существенно затруднено либо же невозможно.

Таким образом, в рассматриваемом случае имеется причинно-следственная связь между отсутствием документации должника и невозможностью осуществления расчётов с кредиторами.

Положения действующей статьи 61.11 Закона о банкротстве предусматривают состав субсидиарной ответственности, схожий с ранее предусмотренными в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве, основанием применения которой является невозможность осуществления расчетов с кредиторами, и те же презумпции вины контролирующего лица в этом.

Вопреки утверждению ответчиков, поводом для применения субсидиарной ответственности по исследуемым основаниям, могут являться как виновные действия, так и бездействие контролирующего должника лица, связанного с наступлением негативных последствий в виде банкротства должника.

Апелляционный суд соглашается с позицией суда о том, что конкурсный управляющий в достаточной степени обосновал наличие существенных затруднений в проведении в отношении общества процедуры конкурсного производства, обусловленных отсутствием документации должника.

При таких обстоятельствах суд обоснованно констатировал наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и приостановил производство по заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до момента формирования конкурсной массы и окончания расчётов с кредиторами.

Учитывая изложенное, суд апелляционной инстанции считает, что в апелляционных жалобах не содержится доводов, которым судом первой инстанции не была дана надлежащая оценка, судебный акт как законный и обоснованный отмене или изменению не подлежит.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 25.02.2022 по делу №  А56-96522/2019/суб.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.   

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

Н.А. Морозова

 

Судьи

 

М.Г. Титова

 И.Ю. Тойвонен