АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1862/22 

Екатеринбург

01 июня 2022 г.

 

Дело № А50-18983/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 июня 2022 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Плетневой В.В., Новиковой О.Н.

при ведении протокола помощником судьи Абушкевичем К.В. рассмотрелв судебном заседании с использованием системы веб-конференции кассационную жалобу ФИО1 (далее – Ответчик) на определение Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 по делу № А50-18983/2020.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял личное участие финансовый управляющий ФИО2.

Рассмотрев ходатайство ФИО1 об отложении судебного разбирательства в связи с занятостью его представителя в ином деле и отсутствием у Кассатора возможности самостоятельно защищать свои права, заслушав возражения Управляющего, руководствуясь положениями статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к выводу о том, что данное обстоятельство не является основанием для отложения судебного разбирательства, не препятствует рассмотрению жалобы по существу, исходя из приведенных в кассационной жалобе доводов ФИО1, вследствие чего отказал в его удовлетворении.

 

Определением от 10.08.2020 Арбитражным судом Пермского края принято к своему рассмотрению заявление о признании ФИО3 (далее – Должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по настоящему делу о его банкротстве.

Определением суда от 24.11.2020 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации его долгов, финансовым управляющим в которой утвержден ФИО2

Решением суда от 21.06.2021 ФИО3 признан банкротом, открыта процедура реализации принадлежащего ему имущества; финансовым управляющим в данной процедуре также утвержден ФИО2

Финансовый управляющий обратился 26.04.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной сделкой договора займа, оформленного распиской от 27.04.2018, между Должником и ФИО1

Определением Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 (с учетом определения суда от 11.10.2021 об исправлении описок), оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022, сделка признана недействительной.

В кассационной жалобе ответчик ФИО1 просит указанные судебные акты отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в ином составе суда. Заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что оспариваемый договор по форме соответствует требованиям гражданского законодательства, в связи с неисполнением Должником своих обязательств Ответчик обратился с иском в суд общей юрисдикции, которым принято решение о взыскании долга, выдан исполнительный лист, а после признания ФИО3 банкротом ФИО1 предъявлено требование о включении долга в реестр требований кредиторов, что в своей совокупности, на взгляд Кассатора, подтверждает реальность спорных заемных правоотношений. Кассатор указывает на то, что признак цели причинения вреда имущественным правам кредиторов у спорной сделки отсутствует, так как доказательств наличия у Должника на момент совершения сделки неплатежеспособности либо недостаточности имущества материалы спора не содержат, официальных сведений о введении в отношении ФИО3 на дату совершения сделки процедуры банкротства не имелось, брачный договор между Должником и его супругой совершен спустя 4 месяца после совершения заемной сделки, что исключает какую-либо взаимосвязь между данными событиями, при этом данной сделкой причинен вред всем кредиторам Должника, в том числе и ФИО1  Ответчик также настаивает на том, что не знал и не должен был знать ни о наличии у Должника признаков неплатежеспособности, ни об ущемлении интересов его кредиторов, поскольку не являлся заинтересованным по отношению к нему лицом согласно статье 19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), соответственно, не был осведомлен о цели причинения вреда кредиторам. ФИО1 выражает мнение о том, что выводы судов о его нахождении с Должником в отношениях фактической аффилированности являются предположительными и документально не подтвержденными. Заявитель также приводит ряд доводов о подтвержденности с его стороны надлежащим образом факта наличия у него финансовой возможности выдать заем, указывает, что незначительная ошибка в отдельных документов с учетом всей их совокупности не позволяет судить об обратном, равно как и отсутствие в деле доказательств расходования Должником денежных средств, поскольку заем не являлся целевым, что исключало контроль со стороны Ответчика за расходованием Должником полученного займа. Кроме того, Кассатор считает неправомерным вывод судов об отсутствии преюдициального значения судебных актов по гражданскому делу № 2-3400/2019, так как в них установлены факт реальной передачи заемных средств и отсутствие недобросовестности сторон сделки, тогда как вопрос финансовой состоятельности ФИО1 не имел правового значения для рассмотренного судами общей юрисдикции спора. Наконец, Кассатор считает, что апелляционный суд необоснованно при наличии тому оснований отказал в ходатайстве об отложении судебного разбирательства, нарушив тем самым право Ответчика на получение квалифицированной юридической помощи.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО2 просит в ее удовлетворении отказать, обжалуемые акты – оставить в силе.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего спора, между ФИО1 и Должником составлена расписка от 27.04.2018, из содержания которой следует, что первый передал последнему в заем денежные средств в сумме 9 724 000 руб.

Заочным решением Свердловского районного суда г. Перми от 29.08.2019 по делу № 2-3400/2019, оставленным без изменения апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Пермского краевого суда от 13.01.2020, с ФИО3 в пользу ФИО1 взыскана задолженность в сумме 8 529 000 руб. и судебные расходы в сумме 50 845 руб.

В связи с тем, что указанное решение Должником не исполнено, и в его отношении возбуждено производство по делу о банкротстве, Ответчик обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов Должника указанной задолженности в сумме 8 579 845 руб., которое принято судом к производству, но не рассмотрено по существу в связи с рассмотрением настоящего иска.

В свою очередь, полагая договор займа от 27.04.2018 между ФИО1 и Должником недействительной сделкой, финансовый управляющий ФИО2 оспорил его в рамках настоящего дела о банкротстве.

Удовлетворяя заявление Управляющего, суды исходили из следующего.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве, совершенные должником или другими лицами за счет должника сделки могут быть признаны недействительными как по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве, так и в соответствии с гражданским законодательством.

В частности, согласно положениям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу указанной нормы цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо совершена при наличии одного из иных указанных в данном пункте условий. Предполагается также, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и/или увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статей 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации  (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию, например, по правилам статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации); для квалификации сделки в качестве мнимой достаточно установления факта того, что стороны сделки, хотя и создали видимость ее формального исполнения, корректно составив оформляющие их правоотношения деловые документы, на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, порождаемых такой сделкой; проверка действительности сделки применительно к указанному основанию осуществляется судом посредством совокупной оценки согласующихся между собой прямых и косвенных доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. 

В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему заимодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из пункта 1 статьи 812 данного Кодекса следует, что заемщик вправе доказывать, что предмет договора займа в действительности не поступил в его распоряжение (оспаривание займа по безденежности).

Согласно позиции, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 за 2015 год, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в случае спора, вытекающего из заемных правоотношений, на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 упомянутого выше Кодекса.

Так, в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» закреплен правовой подход, предписывающий при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской, учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником и т.д.

При разрешении данного спора судами установлено, что на момент совершения оспариваемой сделки у Должника имелись неисполненные свыше трех месяцев обязательства, а также обязательства с наступающим после даты займа сроком исполнения перед рядом лиц, в настоящее время включенных в реестр требований кредиторов, в значительном размере, из чего ими сделан вывод о наличии у ФИО3 признака неплатежеспособности, а равно и недостаточности имущества, поскольку никаких доказательств наличия у Должника имущества, стоимость которого превышала бы общий объем имеющихся у него в указанный период обязательств, в материалы спора не представлено; при этом в достаточно короткий промежуток времени после совершения оспариваемой сделки – 12.08.2018 Должник на основании брачного договора совершил отчуждение всего имущества, принадлежащего ему на праве общей супружеской собственности (двух земельных участков, доли в праве собственности на квартиру, денежных средств на всех принадлежащих ему банковских счетах в единоличную собственность супруги, после чего в октябре 2018 года земельные участки и автомобиль отчуждены третьим лицам.

Исследовав материалы спора, суды не установили фактов нахождения Должника и ФИО1 в отношениях юридической заинтересованности (статья 19 Закона о банкротстве), однако ими принято во внимание, что анализируемая сделка, исходя из конкретных ее условий (значительная для несвязанных друг с другом лиц и рядового гражданина сумма займа, сверхкороткий срок займа, отсутствие процентов за пользование займом и каких-либо механизмов обеспечения исполнения заемщиком обязательств) совершена на условиях, недоступных обычным, не взаимосвязанным участникам гражданского оборота (как при допущении о том, что сделка действительна, так и в случае ее изначальной мнимости, поскольку составление фиктивного долгового документа возможно лишь между доверенными людьми), сделав на основании изложенного обоснованный вывод о том, что Должник и Ответчик являются фактически аффилированными лицами; кроме того, в качестве косвенных доказательств этому суды указали на пояснения Ответчика, согласно которым ФИО3 ранее являлся руководителем филиала акционерного общества «БинБанк» в г. Перми, при этом счета как ФИО1, так и общества с ограниченной ответственностью «Сибэкс» (далее – общество «Сибэкс»), в котором он является руководителем, также были открыты в названном банке, пояснения представителя Ответчика о том, что последний представил бессмысленный для него заем под гарантии общего с Должником знакомого из банковской сферы, фигура которого им не раскрыта, как и то, исполнил ли данный гарант свои обязательства поручителя перед Ответчиком.

Учитывая изложенные обстоятельства, достаточно весомо подтверждающие фактическую аффилированность между Должником и Ответчиком, возражения Должника и финансового управляющего о безденежности долговой расписки, также руководствуясь разъяснениями, данными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35, судами осуществлена проверка обстоятельств, связанных с передачей предмета договора займа в распоряжение заемщика, в том числе,  наличием у ФИО1 финансовой возможности предоставить Должнику заем 27.04.2018 заявленной суммы, по результатам чего ими установлено, что согласно представленной Ответчиком копии справки о доходах по форме 2-НДФЛ, выданной обществом «Сибэкс» 12.07.2021, его доход в названной организации в 2018 году составил 27 275 333 руб., тогда как согласно аналогичной справке, представленной обществом «Сибэкс» в налоговый орган в январе 2019 году, доход ФИО1 за 2018 год составил 866 833 руб., а с учетом удержанного налога – 754 935 руб.; изложенное с учетом отсутствия в материалах дела сведений о предоставлении обществом «Сибэкс» в налоговый орган уточненной справки, соответствующей той, что представлена Ответчиком, и того обстоятельства, что ФИО1, являясь руководителем данной организации, имеет возможность составления любых по содержанию документов, не позволило судам принять  представленную Ответчиком справку в качестве достоверного доказательства; проанализировав представленные налоговым органом сведения о доходах Ответчика в 2017 – 2019 годах, суды установили, что доход ФИО1 в 2017 год составил 768 952 руб., в 2018 году – 819 334 руб., а в 2019 году – 780 271 руб., что даже в совокупности несопоставимо с отраженной в расписке от 27.04.2018 суммой займа; исследовав представленные Ответчиком платежные поручения о перечислении ему со стороны общества «Сибэкс» в феврале 2018 года денежных средств в совокупности с выпиской по его счету в акционерном обществе «Бинбанк», суды выявили, что данные перечисления носили транзитный характер, так как все поступавшие от общества «Сибэкс» на счет Ответчика денежные средства в тот же либо в следующий день перечислялись другим лицам с назначением «предоставление займа», что справедливо расценено судами в качестве очередной попытки введения суда в заблуждение. Учитывая недостоверность представленных ФИО1 документов и данные объективного контроля – сведения налогового органа о реальных доходах Ответчика, сведений о движении денежных средств по счетам, исходя из отсутствия в деле иных доказательств реального наличия у последнего в указанную в расписке дату наличных денежных средств в размере 9 970 000 руб., учитывая и то, что доказательств последующего расходования денежных средств, сопоставимых с суммой спорного займа, Должником в материалы спора не представлено и не выявлено финансовым управляющим при проведении анализа финансово-хозяйственной деятельности ФИО3, нижестоящие суды обоснованно и верно заключили, что заем являлся безденежным.

Исходя из совокупности установленных обстоятельств, учитывая, что иная – разумная и экономически обоснованная цель оформления расписки не раскрыта, суды правомерно констатировали то, что действительная цель сделки состояла в причинении вреда имущественным правам кредиторов Должника, а Ответчик в силу его заинтересованности к последнему не мог не знать о данной цели, при том, что иное с его стороны никак не обосновано.

Судами при этом аргументированно не приняты во внимание судебные акты по гражданскому делу № 2-3400/2019 с указанием на то, что они приняты исключительно на основании оспоренной расписки и отсутствия сколько-нибудь обстоятельных возражений со стороны ФИО3, а факт наличия у Ответчика финансовой возможности выдачи займа не анализировался (на что прямо указано в апелляционном определении), при том, что отсутствие таковой нашло свое документально подкрепленное и связанное с процессуальным поведением ФИО1 по предоставлению фиктивных доказательств подтверждение материалами настоящего спора, в связи с чем противоположные выводы арбитражного суда в настоящем споре по вопросу действительности займа обоснованы и мотивированы, как то необходимо с точки зрения процессуального закона (пункт 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункт 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 57 «О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств»).

Оспариваемая сделка в условиях финансовой и имущественной несостоятельности Должника привела к увеличению объема его обязательств, а значит причинила вред имущественным правам его конкурсных кредиторов.

Таким образом, установив, что оспариваемый заем являлся безденежным, сделка совершена с целью причинения вреда кредиторам Должника, о чем Ответчик был должным образом осведомлен, указанная цель – достигнута, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что сделка является недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, учетом чего правомерно удовлетворили заявленное финансовым управляющим требование.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы ФИО1, изучения материалов дела, суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций все приведенные сторонами рассматриваемого спора доводы и доказательства исследованы и оценены, обстоятельства, имеющие существенное значение для его правильного разрешения,, определены верно, им дана надлежащая правовая оценка, нормы материального права, регулирующие рассматриваемые отношения, применены судами обеих инстанций правильно, выводы судов о применении нормы права соответствуют установленным ими обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нарушений норм процессуального права, приведших к принятию неправильного судебного акта, не допущено.

Довод кассационной жалобы о необоснованном отказе суда апелляционной инстанции в удовлетворении ходатайства об отложении судебного заседания по рассмотрению апелляционной жалобы ФИО1 в связи с невозможностью участия его представителя не может быть принят во внимание, поскольку в соответствии с положениями части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложение судебного разбирательства является правом, а не обязанностью суда и в данном конкретном случае суд апелляционной инстанции не усмотрел препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы в назначенном на 20.01.2022 судебном заседании и, соответственно, оснований для отложения разбирательства. 

Иные доводы, приведенные в кассационной жалобе, судом округа также рассмотрены и отклоняются, поскольку не свидетельствуют о неправильном применении судами при рассмотрении спора норм права, по сути, выражают несогласие Кассатора с выводами нижестоящих судов о фактических обстоятельствах спора, основанными на расхожей с ним оценке доказательственной базы по спору. Вместе с тем, переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, не допускается (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Таким образом, учитывая, что выводы судов являются правильными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства, нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, обжалуемые определение Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 по делу № А50-18983/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 по тому же делу являются законными и обоснованными и отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 07.10.2021 по делу№ А50-18983/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.01.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                                 Н.В. Шершон 

 

Судьи                                                                                              В.В. Плетнева 

 

                                                                                                        О.Н. Новикова