АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ ТАТАРСТАН

ул.Ново-Песочная, д.40, г.Казань, Республика Татарстан, 420107

E-mail: info@tatarstan.arbitr.ru

http://www.tatarstan.arbitr.ru

тел. (843) 533-50-00

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

г. КазаньДело № А65-19616/2019 

Дата принятия решения –  02 октября 2019 года.

Дата объявления резолютивной части –  25 сентября 2019 года.

Арбитражный суд Республики Татарстан в составе председательствующего судьи Ивановой И.В.,

при  ведении протокола судебного заседания  помощником судьи Шарафеевой А.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Открытого акционерного общества "Сетевая компания", г.Казань в лице филиала "Казанские электрические сети", г.Казань к Индивидуальному предпринимателю Кандакову Михаилу Юрьевичу, г.Казань о расторжении договора от 18.08.2014г. №2014/КЭС/Т0375, о взыскании убытков в размере 379 629руб. 74 коп., с участием третьих лиц - ИП Гамирова Ильдара Униповича; ООО «Средневолжсксельэлектросетьстрой»; ООО «Элтех-М»,

с участием:

от истца –   ФИО3 по доверенности от 26.12.2017г.,

от ответчика –  ФИО4 по доверенности от 15.04.2019г.,

от третьих лиц – не явились, извещены, 

установил:

Открытое акционерное общество "Сетевая компания" в лице филиала "Казанские электрические сети", г.Казань (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Республики Татарстан с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО1, г.Казань (далее – ответчик) о расторжении договора от 18.08.2014г. №2014/КЭС/Т0375, о взыскании убытков в размере 474 554 руб. 84 коп.

Определением суда от 28.08.2019г. принято уточнение исковых требований в части взыскания суммы убытков до 379 629 руб. 74 коп.

Дело рассматривается при участии третьих лиц – ИП ФИО2; ООО «Средневолжсксельэлектросетьстрой»; ООО «Элтех-М».

Третьи лица в судебное заседание не явились, извещены в порядке ст.123 АПК РФ.

Суд в порядке ст.156 АПК РФ определил провести судебное заседание без участия третьих лиц.

Представитель истца требования поддержал, дал пояснения по заявленному ходатайству о пропуске срока исковой давности. Считает, что срок исковой давности начинает течь с даты направления соглашения о расторжении договора – 07.10.2016г., пояснив, что сетевая организация узнала о нарушении своего права в части расторжения договора и возмещения фактических расходов (убытков) только после не поступления от ответчика подписанного соглашения о расторжении договора в разумный срок, а также отсутствии оплат понесенных расходов со стороны ответчика.

Представитель ответчика требования не признал. Согласно позиции ответчика истцом пропущен срок исковой давности. Также указывает, что сторонами согласована стоимость технологических мероприятий в договоре в размере 94 925 руб. 10 коп., которая ответчиком была оплачена. Сторонами не вносились изменения в договор на увеличение объема и стоимости мероприятий, ввиду чего считает исковые требование о взыскании 474 554 руб. 54 коп. неправомерными.

Согласно правовой позиции третьего лица (ООО «Средневолжсксельэлектросетьстрой») требования подлежат удовлетворению, подтвердил факт оказания работ истцу.

Как следует из материалов дела, 18.08.2014 между истцом и третьим лицом (ИП ФИО2) заключен договор №2014/КЭС/Т0375 об осуществлении технологического присоединения энергопринимающих устройств (л.д.11-16).

В соответствии с п. 1 договора сетевая организация принимает на себя обязательства по осуществлению технологического присоединения энергопринимающих устройств с учетом следующих характеристик: максимальная мощность присоединяемых энергопринимающих устройств 465 кВт, кроме того ранее присоединенная мощность 65 кВТ, на уровне напряжения 0.4кВ по III категории надежности, а заявитель обязуется оплатить расходы на технологическое присоединение.

Согласно п.2 договора технологическое присоединение необходимо для энергоснабжения объекта: административное здание, 3-х этажное, общая площадь 2874,1 кв.м., инв. № 13769, лит.А, расположенного по адресу: 

<

...>.

Согласно п. 10 договора и Приложения № 2 к нему размер платы за технологическое присоединение определяется в соответствии с постановлением Государственного комитета РТ по тарифам и составляет 94 925 руб. 10 коп.

Согласно п.5 договора, срок выполнения мероприятий по технологическому присоединению установлен до 18.08.2016 г.

В связи с переходом права собственности на объект энергоснабжения по договору, 13.07.2015 заключено соглашение о замене стороны, в соответствии с которым заявителем по договору стал ИП ФИО1 (ответчик) (л.д.17-18).

Дополнительными соглашениями от 11.08.2015, 29.12.2015, 15.02.2016 срок выполнения мероприятий был продлен до 18.10.2015, 18.02.2016 и 18.04.2016 соответственно (л.д.19-21). Уведомления о выполнении мероприятий по договору ответчиком не подано, мероприятия, предусмотренные техническими условиями ответчиком не выполнены.

Вместе с тем, 04.04.2016г. от ответчика в адрес истца поступило уведомление  о расторжении договора (л.д.22).

07.10.2016г. истцом был подготовлен проект соглашения о расторжении договора и направлен в адрес ответчика. Данное соглашение ответчиком подписано не было (л.д.23).

Ответчиком во исполнение условий договора технологического присоединения об оплате произведена оплата в сумме 94 925,10 руб., что подтверждается представленными платежными поручениями (л.д.25-28).

Между тем, как указывает истец, в рамках исполнения мероприятий по договору истцом понесены фактические расходы в сумме 379 629 руб. 74 коп, которые для него являются убытками.

Сумма убытков складывается, по мнению истца, из фактически понесенных расходов сетевой организацией в рамках выполнения мероприятий по договору, а именно разработка проектной документации – 632 руб. 52 коп., реконструкция ТП-1427 (стоимость оборудования и строительно-монтажные работы) – 429 427 руб. 88 коп.; пуско-наладочные работы ТП-1427 – 291 руб. 61 коп., затраты на содержание ОКС – 1 422 руб. 83 коп.

С целью выполнения мероприятий по договору истцом был заключен договор с третьим лицом на выполнение работ №2015/КЭС/2014/385/39д от 19.03.2015г. Исполнение обязательств по указанному договору подтверждается актом о приемке выполненных работ №7371 от 31.05.2015г., платежное поручение №10576 от 30.09.2015г., счетом-фактурой №7371 от 31.05.2015г., актом о приемке выполненных работ №14048 от 31.08.2015г., платежное поручение №10611 от 30.09.2015г., счетом-фактурой №14048 от 31.08.2015г., актом о приемке выполненных работ №14049 от 31.08.2015г., счетом-фактурой №14049 от 31.08.2015г. (л.д.33-64). В подтверждение несения расходов на содержание ОКС истцом представлена справка (л.д.64).

Во исполнение досудебного порядка урегулирования спора, истец направил ответчику претензию с требованием о возмещении убытков (л.д.65-66). Требование оставлено без удовлетворения.

Вышеуказанные обстоятельства послужили основанием для обращения в суд с иском о  расторжении договора от 18.08.2014г. №2014/КЭС/Т0375 и  о взыскании убытков в размере 379 629 руб. 74 коп.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей сторон, суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

В силу пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства (далее - договор технологического присоединения), заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом (заявителем). Указанный договор является публичным (статья 426 ГК РФ).

Договор технологического присоединения представляет собой двусторонний возмездный консенсуальный синаллагматический (взаимный) договор, регулирование отношений по которому производится как специальным энергетическим законодательством, так и нормами главы 39 ГК РФ, а также общими положениями раздела III ГК РФ об обязательствах и договоре (определения Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2017 N 304-ЭС16-16246, от 25.12.2017 N 305-ЭС17-11195).

В соответствии со статьей 26 Федерального закона от 26.03.2003 N 35-ФЗ "Об электроэнергетике" (далее - Закон об электроэнергетике) технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям осуществляется в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. По договору об осуществлении технологического присоединения к электрической сети одна сторона (сетевая организация) обязуется в установленный действующими правилами порядке присоединить по заявке другой стороны (абонента) принадлежащие ему энергопринимающие устройства к электрической сети сетевой организации, а абонент обязуется оплатить мероприятия по технологическому присоединению и соблюдать его технические условия.

Предметом договора об осуществлении технологического присоединения выступают мероприятия по технологическому присоединению, представляющие собой систему действий, осуществляемых сторонами при участии уполномоченного органа государственной власти.

Мероприятия по технологическому присоединению являются существенным условием договора технологического присоединения.

В пункте 7 Правил технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов по производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее по тексту Правила № 861), предусмотрено, что технологическое присоединение - это состоящий из нескольких этапов процесс, целью которого является создание условий для получения электрической энергии потребителем через энергоустановки сетевой организации, завершающийся фактической подачей напряжения и составлением акта разграничения балансовой принадлежности электрических сетей и разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акта об осуществлении технологического присоединения.

В силу пункта 15 Правил N 861 договор технологического присоединения считается заключенным с даты поступления подписанного заявителем экземпляра договора в сетевую организацию.

Исходя из содержания пункта 16 Правил N 861 одной из составляющих мероприятий по технологическому присоединению, которые должны быть осуществлены в установленный срок, являются фактические действия по присоединению и обеспечению работы энергопринимающего устройства в электрической сети.

В пункте 19 Правил N 861 предусмотрено, что по окончании осуществления мероприятий по технологическому присоединению стороны составляют акт разграничения балансовой принадлежности электрических сетей, акт разграничения эксплуатационной ответственности сторон и акт об осуществлении технологического присоединения.

Исходя из положений пункта 16 Правил N 861, технические условия представляют собой перечень мероприятий, которые стороны договора должны выполнить в целях создания фактической возможности для присоединения энергоустановок и подачи электроэнергии потребителю (подпункт "а").

На основании пункта 1 статьи 26 Закона об электроэнергетике технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям осуществляется в порядке, устанавливаемом Правительством Российской Федерации, и носит однократный характер. Технологическое присоединение осуществляется на основании договора об осуществлении технологического присоединения к объектам электросетевого хозяйства, заключаемого между сетевой организацией и обратившимся к ней лицом. Указанный договор является публичным. Порядок технологического присоединения регламентирует процедуру такого присоединения, предусматривает существенные условия договора об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям, а также требования к выдаче индивидуальных технических условий для присоединения к электрическим сетям.

В соответствии с пунктом 3 Правил N 861 сетевая организация обязана выполнить в отношении любого обратившегося к ней лица мероприятия по технологическому присоединению при условии соблюдения им настоящих Правил и наличии технической возможности технологического присоединения.

Независимо от наличия или отсутствия технической возможности технологического присоединения на дату обращения заявителя сетевая организация обязана заключить договор с лицами, указанными в пунктах 12.1, 14, и 34 настоящих Правил, обратившимися в сетевую организацию с заявкой на технологическое присоединение энергопринимающих устройств, принадлежащих им на праве собственности или на ином предусмотренном законом основании, а также выполнить в отношении энергопринимающих устройств таких лиц мероприятия по технологическому присоединению.

Технологическое присоединение осуществляется на основании договора, заключаемого между сетевой организацией и юридическим или физическим лицом, в установленные сроки (пункт 6 Правил N 861).

Согласно правовой позиции, сформированной Верховным судом Российской Федерации (в частности, в определениях от 24.03.2017 № 304-ЭС16-16246, от 25.12.2017 № 305-ЭС17-11195, от 09.01.2018 № 305-ЭС17-19352, от 03.07.2018 № 307-ЭС18-8076), договор о технологическом присоединении по всем своим существенным условиям соответствует договору о возмездном оказании услуг; к правоотношениям сторон по договору технологического присоединения применяются помимо специальных норм положения главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также общие положения об обязательствах и о договоре (раздел III Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу статей 779, 781 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 450 ГК РФ по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда, в частности, при существенном нарушении договора другой стороной. Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора. Требование о расторжении договора может быть заявлено стороной в суд только после получения отказа другой стороны на предложение расторгнуть договор либо неполучения ответа в срок, указанный в предложении или установленный законом либо договором, а при его отсутствии - в тридцатидневный срок (пункт 2 статьи 452 ГК РФ). 

Согласно подпункту «в» пункта 16 Правил № 861 к существенным условиям договора технологического присоединения относится положение об ответственности сторон за несоблюдение установленных договором и настоящими Правилами сроков исполнения своих обязательств, в том числе право заявителя в одностороннем порядке расторгнуть договор при нарушении сетевой организацией сроков технологического присоединения, указанных в договоре. 

Закон № 35-ФЗ и Правила № 861 не содержат запретов и ограничений на односторонний отказ заказчика от исполнения договора технологического присоединения, равно как и не содержат специальных оснований для расторжения договора в таком порядке. 

Подпунктом «в» пункта 16 Правил № 861 законодатель установил не ограничение оснований одностороннего расторжения договора заказчиком, а принцип обязательности ответственности сторон договора технологического присоединения при нарушении ими договорных обязательств, в том числе, защищая более слабую в данных правоотношениях сторону - заказчика, предусмотрел в качестве существенного, а значит, обязательного, условие договора о праве заказчика на крайнюю меру ответственности исполнителя при нарушении сроков исполнения обязательств - расторжение с ним договора в одностороннем порядке. Определение такого основания расторжения договора как существенного условия договора означает, что соглашение сторон об исключении такого условия из договора будет являться недействительным. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 421 ГК РФ к отношениям сторон по смешанному договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора. 

Возможность расторжения договора в одностороннем порядке заказчиком полностью соответствует правовой направленности договоров подряда, возмездного оказания услуг, и смыслу договора технологического присоединения, в которых необходимость (нуждаемость) в получении результата работ (услуг), определяет именно заказчик.

 Поэтому законодатель предоставляет именно заказчику более широкие основания для расторжения договоров по своей инициативе, в ряде случаев в отсутствие нарушений со стороны контрагента (исполнителя), соблюдая принцип необходимости оплаты уже понесенных исполнителем расходов или выполненных работ. 

Иное толкование положений закона об основаниях и праве заказчика на расторжение таких договоров в одностороннем порядке означало бы ограничение его права самостоятельно определять свои потребности в услугах, работах и утрату такой потребности и граничило бы с навязыванием услуг, работ, что противоречит общим принципам права, в том числе принципу свободы договора. 

Разумным ограничением такой свободы законодатель предусмотрел компенсацию произведенных исполнителем расходов, оплату выполненных к моменту расторжения заказчиком договора в одностороннем порядке работ. 

В соответствии с  пунктом 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик вправе в одностороннем порядке отказаться от исполнения договора возмездного оказания услуг при условии оплаты исполнителю фактически понесенных им расходов.

Отсутствие специальных нормативных актах указания на возможность немотивированного одностороннего отказа от исполнения договора не означает, что такого права у заказчика не имеется (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018г.

Согласно ч.2 ст. 450.1 ГК РФ в случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или  измененным.

В силу норм, установленных ч.1, ч.2 ст. 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев  не вытекает иное.

 Согласно пункту 1 статьи 450.1 ГК РФ предоставленное Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 Кодекса) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Сторонами в пункте 16 предусмотрено, что договор может быть расторгнут по требованию одной из сторон по основаниям, предусмотренным ГК РФ.

Как было отмечено выше, ответчик направил истцу уведомление о расторжении договора о технологическом присоединении №2014/КЭС/Т0375, получение указанного уведомления подтверждается штампом сетевой организации от 04.04.2016г. (л.д.22) и не оспаривается истцом.

При данных обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что договор о технологическом присоединении №2014/КЭС/Т0375 является расторгнутым с  04.04.2016г., в связи с чем требование истца о расторжении договора удовлетворению не подлежит. 

Также истцом заявлено требование о взыскании убытков в размере  379 629руб.74коп. с учетом принятого судом уточнения.

Статья 393 ГК РФ обязывает должника возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства, в том числе реальный ущерб и упущенную выгоду (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Сторона, заявившая об одностороннем отказе от исполнения договора в связи с существенным нарушением его условий со стороны контрагента, вправе предъявить ему требование о возмещении убытков, причиненных прекращением договора (пункт 1 статьи 393, пункт 3 статьи 450, пункт 5 статьи 453 ГК РФ).

При доказанности факта причинения убытков размер возмещения должен быть установлен судом с разумной степенью достоверности (пункт 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Сетевая компания, выполнив мероприятия, необходимые для осуществления такого технологического присоединения, исполнила часть своих обязательств в рамках договора, понеся определенные производственные издержки. Издержки, не компенсированные сетевой компании, уменьшают ее имущественную базу и, как следствие, являются для нее убытками.

Между тем, ответчик, возражая относительно удовлетворения исковых требований, заявил о пропуске истцом сроков исковой давности.

В статье 195 ГК РФ установлено, что исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно пункту 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В силу пункта 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо, право которого нарушено, узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

Как ранее было установлено судом, ответчик уведомление о расторжении договора направил истцу 04.04.2016г., между тем истец только 07.10.2016г. направил в адрес ответчика проект соглашения о расторжении договора с приложением акта расчета фактических расходов, подписанные представителем сетевой организации. Также считает, что течение срока исковой давности по требованию о взыскании убытков  начинает течь с момента направления проекта – 07.10.2016г.

На вопрос суда о том, чем обусловлены продолжительные подготовка и направление проекта соглашения о расторжении договора (уведомление получено 04.04.2016г., проект направлен лишь 07.10.2016г.), пояснил, что такие временные задержки связаны с длительным согласованием пакета документов руководством истца.

Вместе с тем, суд не принимает указанный довод как обоснованный, поскольку у истца имелось достаточное количество времени для урегулирования спорного вопроса и направления необходимого пакета документов ответчику. Получив  уведомление о расторжении договора, истец, в свою очередь, возражения ответчику не представил.

Поскольку  уведомление о расторжении договора получено истцом 04.04.2016г., следовательно, с указанного времени истец должен был знать что у него возникло право на предъявление требования о возмещении ему убытков.

Вместе с тем, течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении). Непоступление ответа на претензию в течение 30 дней (ч. 5 ст. 4 АПК РФ) либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором.

Правило п. 4 ст. 202 ГК РФ о продлении срока исковой давности до шести месяцев касается тех обстоятельств, которые поименованы в п. 1 ст. 202 ГК РФ.

В соответствии с ч. 5 ст. 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении 30 календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В силу п. 3 ст. 202 ГК РФ (в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 г. N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 100-ФЗ), если стороны прибегли к предусмотренной законом процедуре разрешения спора во внесудебном порядке (процедура медиации, посредничество, административная процедура и т.п.), течение срока исковой давности приостанавливается на срок, определенный законом для проведения такой процедуры, а при отсутствии такого срока - на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Как следует из разъяснений, изложенных в п. 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 сентября 2015 г. N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (далее - постановление N 43), согласно п. 3 ст. 202 ГК РФ, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом, в том числе к обязательному претензионному порядку (например, п. 2 ст. 407 Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации, ст. 55 Федерального закона от 7 июля 2003 г. N 126-ФЗ "О связи", п. 1 ст. 16.1 Федерального закона от 25 апреля 2002 г. N 40-ФЗ "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", п. 1 ст. 12 Федерального закона от 30 июня 2003 г. N 87-ФЗ "О транспортно-экспедиционной деятельности"). Пункт 3 ст. 202 ГК РФ и п. 16 постановления N 43 были истолкованы в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 6 июня 2016 г. по делу N 301-ЭС16-537, которая заключила, что соблюдение сторонами предусмотренного законом претензионного порядка в срок исковой давности не засчитывается, фактически продлевая его на этот период времени.

Из системного толкования п. 3 ст. 202 ГК РФ и ч. 5 ст. 4 АПК РФ следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором. 

Таким образом, если ответ на претензию не поступил в течение 30 дней или срока, установленного договором, или поступил за их пределами, течение срока исковой давности приостанавливается на 30 дней либо на срок, установленный договором для ответа на претензию.

Федеральным законом от 2 марта 2016 г. N 47-ФЗ "О внесении изменений в Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации" обязательный претензионный порядок был введен для большинства гражданско-правовых споров.

Следовательно, в период соблюдения обязательного претензионного порядка течение срока исковой давности по заявленному требованию, согласно законодательству Российской Федерации, приостанавливалось.

С учетом изложенного, срок исковой давности по требованию о взыскании убытков начинает течь с 04.05.2016г. (дата получения уведомления истцом 04.04.2016г. + 30 дней для соблюдения стороной претензионного порядка). Договором о технологическом присоединении №2014/КЭС/Т0375 иной срок и порядок досудебного урегулирования не предусмотрен.

С иском в арбитражный суд сетевая организация обратилась 05.07.2019, то есть с пропуском срока исковой давности.

Таким образом, истец также утратил право на обращение с требованием и о взыскании убытков в связи с истечением срока исковой давности, о применении которого заявил ответчик.

Довод истца о том, что срок исковой давности не истек, учитывая, что сетевая организация узнала о нарушении своего права в части расторжения договора и возмещения фактических расходов (убытков) только после не поступления от ответчика подписанного соглашения о расторжении договора в разумный срок, а также отсутствии оплат понесенных расходов со стороны ответчика, подлежит отклонению судом.

Истцом не представлено каких – либо объективных причин невозможности своевременно в соответствии с требованием законодательства, после получения уведомления о расторжении договора от ответчика 04.04.2016г., направить ответчику соглашение о расторжении и расчет фактически понесенных расходов. При этом судом учитывается, что исходя из представленных истцом доказательств, следует, что  оплата третьим лицам,  ООО «Средневолжсксельэлектросетьстрой»; ООО «Элтех-М», расходов по выполнению комплекса мероприятий по технологическому присоединению истцом произведена 30.09.2015г., что подтверждается  платежными поручениями № 10611 от 30.09.2015г., № 10576 от 30.09.2015г.,  № 10559 от 30.09.2015г., актами  о приемке выполненных работ от 31.08.2015г. № 14048, № 7373 от 31.05.2015, № 14049 от 03.08.2015г.

Таким образом, на момент получения от ответчика  уведомления о расторжении договора истец уже знал размер понесенных им фактических расходов, следовательно,  действия  истца по направлению проекта о расторжении договора и возмещении  расходов ответчику спустя лишь пять месяцев после  получения уведомления о расторжении договора 04.04.2016г. не могут быть признаны разумными и добросовестными (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При этом судом также  учитывается, что сетевая организация является профессиональным участником правоотношений по технологическому присоединению, то есть сильной стороной соответствующих правоотношений, и это обуславливает у сетевой организации больших возможностей в реализации защиты прав, и, следовательно,  возлагает на нее больший объем рисков предпринимательской деятельности в данной  сфере нежели лежащей на ее заказчике.

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Таким образом, поскольку истцом пропущен срок исковой давности, суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в части взыскания убытков.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, исковые требования  истца о расторжении договора от 18.08.2014г. №2014/КЭС/Т0375 и  о взыскании убытков в размере 379 629руб. 74 коп., удовлетворению судом не подлежат.

Судебные расходы по оплате государственной пошлины возлагаются на истца в порядке ст.110 АПК РФ.

руководствуясь статьями 110, 167-169, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд,

Р Е Ш И Л:

В иске отказать.

Выдать Открытому акционерному обществу "Сетевая компания", г.Казань справку на возврат из федерального бюджета 1 898руб.  государственной пошлины.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок.

Судья                                                                                                                     И.В. Иванова