120/2023-171348(1) 

ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

апелляционной инстанции по проверке законности и 

обоснованности определения арбитражного суда,  

не вступившего в законную силу 11АП-17771/2023 

06 декабря 2023 г. Дело № А65-31119/2022 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 ноября 2023 г.  Постановление в полном объеме изготовлено 06 декабря 2023 г.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Серовой Е.А., судей Александрова А.И., Мальцева Н.А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1 

без участия представителей лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о  месте и времени судебного разбирательства  

рассмотрев в открытом судебном заседании, в помещении суда, в зале № 4  

апелляционную жалобу акционерного общества «Кукморский завод Металлопосуды» 

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 октября 2023 года,  принятое по заявлению АО «Кукморский завод Металлопосуды» о включении требования  в реестр требований кредиторов  

в рамках дела № А65-31119/2022 

О несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью  «Агрофирма «Залесный»,  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09 марта 2023 года  (резолютивная часть), признано обоснованным заявление общества с ограниченной  ответственностью «КаМП», г.Казань, о признании несостоятельным (банкротом)  общества с ограниченной ответственностью «Агрофирма «Залесный», с.Большие Ключи,  Зеленодольский район, РТ, (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>), в отношении  должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО2, член некоммерческого партнерства Саморегулируемая  межрегиональная общественная организация «Ассоциация антикризисных  управляющих».  

В Арбитражный суд Республики Татарстан 19 апреля 2023 года поступило  требование акционерного общества «Кукморский завод Металлопосуды», г.Кукмор, о  включении в реестр требований кредиторов в размере 150 063 572,16 руб. (вх. № 18494).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 октября 2023 года  требование акционерного общества «Кукморский завод Металлопосуды», г.Кукмор,  признано обоснованным в сумме 150 063 572,16 руб. и подлежащим удовлетворению  после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса  

Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению ликвидационной  квоты).  

Не согласившись с принятым судебным актом, АО «Кукморский завод  Металлопосуды» обратилось с апелляционной жалобой, в которой просит отменить  определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 октября 2023 года.  

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 27 октября  2023 года апелляционная жалоба принята к производству. Судебное заседание по  рассмотрению апелляционной жалобы назначено на 29 ноября 2023 года.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения  информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах  Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской  Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих  представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба  рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

 От ООО «Казанская мельница» поступил отзыв, в котором возражает против  удовлетворения апелляционной жалобы.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в  соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации правомерность применения судом первой инстанции норм  материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном  акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле  документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для  отмены определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 октября 2023 года,  принятое по заявлению АО «Кукморский завод Металлопосуды» о включении требования  в реестр требований кредиторов в рамках дела № А65-31119/2022, в связи со следующим.  

В соответствии с частью 1 статьи 4 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ  "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) состав и размер  денежных обязательств и обязательных платежей, возникших до принятия арбитражным  судом заявления о признании должника банкротом и заявленных после принятия  арбитражным судом такого заявления и до принятия решения о признании должника  банкротом и об открытии конкурсного производства, определяются на дату введения  каждой процедуры, применяемой в деле о банкротстве и следующей после наступления  срока исполнения соответствующего обязательства.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в  соответствии с порядком, определенном статьями 71 и 100 Закона о банкротстве, в  зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника.  

При этом в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о  банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется  судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между  должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной  стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. Установленными  могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены  достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве"  (далее - Постановление Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 N 35).  

По смыслу названных норм, арбитражный суд проверяет обоснованность  предъявленных к должнику требований и выясняет наличие оснований для их включения  в реестр требований кредиторов, исходя из подтверждающих документов.  

При рассмотрении обоснованности требования кредитора подлежат проверке  доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми  нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником, ее размера.  

Основываясь на процессуальных правилах доказывания (статьи 65 и 68 АПК РФ),  заявитель обязан подтвердить допустимыми доказательствами правомерность своих  требований, вытекающих из неисполнения другой стороной ее обязательств.  

В обоснование заявленного требования кредитор указал на следующие  обстоятельства.  

Между кредитором и должником в период с 26.05.2016 по 15.06.2021 заключены  договоры займа, по условиям которых кредитор предоставил должнику денежные  средства.  

Поскольку денежные средства не возвращены, кредитор обратился с настоящим  заявлением в суд.  

Согласно расчету кредитора, общий размер задолженности 150 063 572,16 руб., из  которых 137 499 997 руб. основного дела и 12 563 575,16 руб. процентов.  

Представленные в материалы дела выписки по счетам подтверждают факт  получения должником денежных средств.  

Доказательств возвращения денежных средств материалы дела не содержат.  

В соответствии со статьей 810 Гражданского кодекса Российской Федерации  заемщик обязан возвратить заимодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке,  которые предусмотрены договором займа.  

Согласно статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации если иное не  предусмотрено законом или договором займа, займодавец имеет право на получение с  заемщика процентов за пользование займом в размерах и в порядке, определенных  договором. При отсутствии в договоре условия о размере процентов за пользование  займом их размер определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в  соответствующие периоды.  

Как указано выше, факт выдачи займа подтверждается материалами дела и не  оспаривается сторонами.  

Из заявления кредитора следует, что денежные средства по договорам выдавались  должнику начиная с 2016 года. При этом, сумма задолженности по договору,  заключенному в 2016 году составляет 10 000 000 руб., по договору, заключенному в 2020  году составляет 10 000 000 руб., по договорам, заключенным в 2021 году составляет 24  479 166 руб., 20 562 500 руб., 17 625 000 руб., 18 604 166 руб., 13 708 333 руб., 9 791 666  руб., 12 729 166 руб.  

Однако, заем не был востребован в судебном порядке с момента возникновения  задолженности, при этом, сторонами неоднократно продлевались сроки возврата займа и  заключены соглашения о таком продлении, в частности, по договору от 26.05.2016 - дополнительное соглашение от 08.07.2016, 23.12.2016, 19.12.2017, 29.12.2018, 31.12.2019,  25.11.2020, по договору от 28.12.2020 - дополнительное соглашение от 18.03.2021.  

По оставшимся договорам должник произвел частичные погашения. 

Из указанного следует, что при наличии задолженности перед кредитором,  кредитор продолжил заемные отношения путем увеличения кредиторской задолженности  и заключения новых договоров займа.  

Предоставление займа на таких условиях и его получение возможно лишь при  наличии доверительных отношений между кредитором и должником.  

Более того, ни один из договоров не содержит обеспечительных условий в виде  поручительства или залога, что нестандартно для сделок между независимыми  участниками гражданского оборота учитывая значительную сумму займа.  

Правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской  Федерации от 27.09.2021 N 306-ЭС19-5887(3) по делу N А65-3658/2018, условия договора,  существенно отличающиеся от обычно применяемых независимыми участниками  гражданского оборота, как правило, возможны только при наличии доверительных  отношений между сторонами договора и свидетельствует о фактической  аффилированности.  

В соответствии с пунктом 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее должника  лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии  имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством  

предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное  финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других  договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от  предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в  том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного  банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1  статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного  финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов  - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4  статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц,  получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве  и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности,  предшествующей распределению ликвидационной квоты).  

Согласно четвертому абзацу пункта 3.2 Обзора от 29.01.2020 невостребование  контролирующим лицом займа в разумный срок после истечения срока, на который он  предоставлялся, равно как отказ от реализации права на досрочное истребование займа,  предусмотренного договором или законом (например, пункт 2 статьи 811, статьи 813  Гражданского кодекса Российской Федерации), или подписание дополнительного  соглашения о продлении срока возврата займа по существу являются формами  финансирования должника. Если такого рода финансирование осуществляется в условиях  имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую  деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта  поведения, оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех  рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного  банкротства.  

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось  реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на  противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования  независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности  удовлетворения требования аффилированного лица. Не устраненные контролирующим  лицом разумные сомнения относительно того, являлось ли предоставленное им  финансирование компенсационным, толкуются в пользу независимых кредиторов (пункт  3.4 Обзора от 29.01.2020).  

В соответствии с пунктом 4 Обзора очередность удовлетворения требования  кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть  понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под  влиянием контролирующего должника лица.  

С учетом приведенной позиции Верховного Суда Российской Федерации для  субординации спорного требования необходимо установить следующие обстоятельства:  

- наличие у кредитора статуса контролирующего должника лица либо факта  аффилированности должника и кредитора при условии совершения спорных операций под  влиянием контролирующего должника лица;  

-предоставление таким лицом должнику, находящемуся в состоянии  имущественного кризиса, необоснованной отсрочки (рассрочки) платежа  (компенсационного финансирования). При этом кредитор вправе опровергнуть факт  выдачи компенсационного финансирования, представив соответствующие доказательства.  

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел и обособленных  споров по рассмотрению требований кредиторов, с 2019 года у должника постепенно  увеличивались обязательства, что обусловило обращение кредиторов с исковыми  заявлениями к должнику и спровоцировало появление признаков неплатежеспособности.  

В последующем, к 2021 и 2022 году количество кредиторов увеличилось. 

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суды исходят из  того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых  представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. В рамках  

рассмотрения заявления о включении в реестр требований кредиторов правоотношения  сторон сделки могут быть квалифицированы как внутрикорпоративные (обязательства,  которые хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности  таковыми не являются, в том числе по причине того, что их возникновение и  существование было бы невозможно, если бы займодавец не участвовал в капитале  должника, а возникшая в связи с этим задолженность - подлежащей удовлетворению  после удовлетворения всех требований других кредиторов, однако такое требование  приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по  правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского  кодекса Российской Федерации (очередность, предшествующая распределению  ликвидационной квоты; пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров,  связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующего  должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда  Российской Федерации 29.01.2020).  

Как верно указано судом первой инстанции, денежные средства предоставлялись  кредитором должнику в условиях фактической неплатежеспособности должника.  

Более того, кредитор неоднократно продлевал срок возврата займа. Данное  обстоятельство, в свою очередь, свидетельствует об осведомленности о ситуации  имущественного кризиса должника.  

Кроме того, кредитор не является кредитной организацией, основной  деятельностью которого является кредитование и займы.  

Напротив, основным видом деятельности кредитора является производство посуды  и бытовых изделий.  

Доказательств, подтверждающих экономическую целесообразность в  предоставлении займов должнику при неудовлетворительном финансовом состоянии  материалы дела не содержат.  

Доводы об отсутствии аффилированности между должником и кредитором  отклоняются судебной коллегией, поскольку согласно позиции, изложенной в  определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475,  доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо  не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и  фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона  РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической  деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в  тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно  позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность  оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской  деятельности.  

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц  в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их  исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.  

При представлении доказательств аффилированности должника с участником  процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с  ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего  переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.  

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть  разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе  исполнения уже заключенного соглашения.  

Однако указанных доказательств материалы дела не содержат. 

Напротив, невостребование контролирующим лицом займа в разумный срок после  истечения срока, на который он предоставлялся, равно как отказ от реализации права на  досрочное истребование займа, предусмотренного договором или законом, или  подписание дополнительного соглашения о продлении срока возврата займа по существу  являются формами финансирования должника.  

Если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного  кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь  от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно  признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том  числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства (пункт  3.2 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в  процедурах банкротства требований контролирующего должника и аффилированных с  ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации  29.01.2020).  

Направление заемных денежных средств на нужды должника в связи с тем, что у  должника не хватало собственных оборотных средств, указывает о наличии кризисной  ситуации в обществе и необходимости ее преодоления за счет заемных денежных средств.  

Подобное поведение по невостребованию задолженности в совокупности с  предоставлением заемных средств для целей продолжения хозяйственной деятельности в  условиях осведомленности о финансовом состоянии должника не является обычным  (стандартным) поведением для независимых участников хозяйственного оборота,  преследующих получение прибыли в качестве цели предпринимательской деятельности,  может быть в данных условиях объяснено только намерением взаимосвязанного лица  оказать должнику финансовую поддержку путем предоставления отсрочки, в условиях  неисполнения существовавших обязательств перед иными кредиторами, которые  должником не погашались и привели, в конечном счете, к инициированию производства  по настоящему банкротному делу (с включением таких требований в реестр) в отношении  должника.  

Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного  финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит  удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о  банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество  должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63  Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При этом, суд указывает, что кредитор, требование которого признано  подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению  ликвидационной квоты, обладает процессуальными правами лица, участвующего в деле о  банкротстве. Понижение очередности погашения требования лица, контролирующего  должника, вызвано исключительно отнесением на него риска предоставления  компенсационного финансирования. Однако, несмотря на более низкую вероятность  получить реальное исполнение в процедуре банкротства, у данного лица сохраняется  материальное требование к должнику, не являющееся корпоративным.  

Доводы о том, что займы предоставлялись на рыночных условиях и с заключением  договоров поручительства отклоняются судебной коллегией, поскольку с учетом их  невостребованности по истечении срока и предоставлении новых займов свидетельствуют  о наличии признаков компенсационного финансирования.  

Само по себе заключение договоров поручительства не подтверждает  обеспеченность договоров займа в отсутствие доказательств платежеспособности  поручителей.  

Ведение должником хозяйственной деятельности не свидетельствует об отсутствии  признаков неудовлетворительного финансового состояния должника.  

Доводы о том, что с 2016 по 2019 годы у должника отсутствовали признаки  неплатежеспособности отклоняются судебной коллегией, поскольку с учетом условий  договоров займа не свидетельствуют о правомерности заявленного требования.  

Частичное погашение задолженности также не свидетельствует об отсутствии  признаков аффилированности и возможности включения требования в реестр.  

Доводы относительно погашения процентов, как обстоятельства подтверждающего  экономическую целесообразность судебная коллегия признает несостоятельной.  

Из анализа выписки по счету должника следует, что проценты выплачивались в  основном по договору от 26.05.2016 года и в незначительном размере, начиная с сентября  

2019 года выплаты по процентам носили разовый характер по иным договорам займа, при  этом стороны оформляли дополнительные соглашения о продлении срока возврата,  заключали новые договора займа, что свидетельствует о попытке сторон создания  видимости экономической целесообразности выдачи займов, которое фактически носило  компенсационный характер.  

При этом материалы дела не содержат доказательств, подтверждающих отсутствие  необходимости в принятии мер к принудительному истребованию задолженности.  

На основании изложенного требование кредитора правомерно признано судом  первой инстанции подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных  в пункте 4 статьи 142 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», но  приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по  правилам пункта 1 статьи 148 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»  и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (очередность,  предшествующая распределению ликвидационной квоты).  

C позиции изложенных обстоятельств суд апелляционной инстанции считает, что  суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал представленные доказательства,  установил все имеющие значение для дела обстоятельства, сделав правильные выводы по  существу требований заявителя, а потому определение арбитражного суда первой  инстанции следует оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без  удовлетворения.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием  для отмены судебного акта, арбитражным апелляционным судом не установлено.  

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации, арбитражный апелляционный суд   

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 06 октября 2023 года,  принятое по заявлению АО «Кукморский завод Металлопосуды» о включении требования  в реестр требований кредиторов в рамках дела № А65-31119/2022 оставить без  изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа, через  арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Е.А. Серова 

Судьи А.И. Александров 

 Н.А. Мальцев