ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

16.01.2024

Дело № А40-151554/2019

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09.01.2024 

Полный текст постановления изготовлен  16.01.2024

 

  Арбитражный суд Московского округа

в составе: 

председательствующего-судьи Кручининои? Н.А.,

судей: Кузнецова В.В., Тарасова Н.Н.,

при участии в судебном заседании:

от финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 22.08.2022,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 13.11.2023,

рассмотрев 09.01.2024 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023

по заявлению ФИО3 о разрешении разногласий об условиях приобретения замещающего жилья.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3. 

 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 09.08.2019 Хукеян Тарон

Эдвардович признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Соответствующее сообщение опубликовано в газете Коммерсантъ № 147 от 17.08.2019.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 29.04.2022 ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей, финансовым управляющим утвержден ФИО1, член Ассоциации СОАУ «Меркурий».

В суд 04.04.2023 поступило заявление ФИО3 о разрешении разногласий об условиях приобретения замещающего жилья.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 отказано в удовлетворении заявления должника о разрешении разногласий об условиях приобретения замещающего жилья.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 было оставлено без изменения.

Не согласившись с определением суда первой инстанции и постановлением суда апелляционной инстанции, должник обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты и направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.  Должник в кассационной жалобе указывает, что сложилась ситуация, когда обе квартиры, принадлежащие должнику площадью 103 кв.м. и 96,8 кв.м., соответственно, были проданы с публичных торгов, т.к. не могли быть исключены из конкурсной массы по причине значительного превышения их площади над социальной нормой (33 кв.м. на должника), а иного недвижимого имущества в собственности должника не осталось. В связи с изложенным, должник обратился с требованием о приобретении ФИО3 замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи существующего имущества должника, о требованиях к замещающему жилью. Однако, суды обеих инстанций подменили конституционно значимое понятие «право собственности на жилище» понятием «место жительства должника», установив проживание должника по месту регистрации по адресу: 109462, 

<

...>. Таким образом, суды лишили должника права собственности даже на минимально необходимое для достойной жизни жилье, не учли, что должник не является  собственником указанной квартиры, с должником договор социального найма по указанному адресу не заключался, ордер на вселение не выдавался, собственник указанной квартиры к участию в настоящем споре не привлекался, а потому выводы судов о том, что должник вправе и далее проживать в указанной квартире нельзя признать обоснованными. Суды проигнорировали правовую позицию, изложенную в определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № ЗОЗ-ЭС2О-18761, согласно  которой в процедуре банкротства не исключается и возможность приобретения замещающего жилья финансовым управляющим за счет выручки от продажи имущества должника, находящегося в наличии. Более того, сам по себе факт, что должник не обращался в суд или к финансовому управляющему с заявлениями об исключении квартиры из конкурсной массы в качестве его единственного жилья в порядке статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) не является основанием для признания бездействия должника противоправным или совершенным со злоупотреблением правом. Также должник отмечает, что, вопреки выводам судов, за счет транзитного движения денежных средств была оплачена не покупка должником спорной квартиры, а последующая цессия права (требования) к должнику от Банка к стороннему кредитору, при этом, должник не был участником данной уступки, сделка по приобретению должником квартиры кадастровый номер: 50:20:0041615:4116 оспорена не была и является действительной, право собственности  должника на указанную квартиру также оспорено не было.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель должника поддержал доводы кассационной жалобы.

От финансового управляющего должника и ООО «ПромСтройИнвестмент» поступили отзывы на кассационную жалобу, которые судебной коллегией приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 АПК РФ.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель финансового управляющего должника возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте Верховного суда Российской Федерации http://kad.arbitr.ru.

Выслушав представителей сторон, обсудив доводы кассационной жалобы и возражения, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам, кассационная инстанция полагает, что судебные акты подлежат отмене, в связи со следующим.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Как установлено судами, вступившим в законную силу определением от 30.11.2020 ФИО3 было отказано в признании единственным жильем и исключении из конкурсной массы квартиры по адресу: г. Москва, мкр. Северное Чертаново, д. 4, корп. 403, кв. 249, состоящей из 4 (четырех) жилых комнат, общей площадью 103 кв.м., кадастровый номер 77:05:0006002:15984, в связи с наличием ипотеки по кредитному договору, заключенному с ПАО «БАНК УРАЛСИБ».

Впоследствии, 12.10.2020 указанная квартира была продана с публичных торгов.

Также была продана с публичных торгов квартира с кадастровым номером 50:20:0041615:4116 (Московская область, Одинцовский муниципальный район, сельское поселение Успенское, 

<

...>, этаж 8, квартира № 31, площадью 96.8 кв.м.) стоимостью 6 955 555 руб. (сообщение ЕФРСБ от 19.01.2023 № 10570698).

По мнению должника, квартира с кадастровым номером 50:20:0041615:4116, которая не имела обременения в виде залога, являлась его единственным жильем, но с учетом значительной площади (96,8 кв.м. на 1 человека) также не могла быть исключена из конкурсной массы, поскольку являлась «роскошным жильем должника».

Таким образом, должник, обращаясь в суд за разрешением разногласий, возникших между ним и финансовым управляющим по вопросу приобретения замещающего жилья, просил обязать финансового управляющего приобрести за счет денежных средств, полученных от продажи квартиры с кадастровым номером 50:20:0041615:4116, замещающее жилье для должника в виде однокомнатной квартиры общей площадью не менее 33 кв.м., по адресу: Московская область, Одинцовский муниципальный район, сельское поселение Успенское, поселок Горки-10.

Судами установлено, что с 2012 года и по состоянию на текущую дату ФИО3 зарегистрирован по адресу: 109462, г. Москва, пр-т. Волгоградский, д. 68, корп. 3, кв. 60, согласно домовой книге в указанном помещении никто не зарегистрирован кроме него с 2012 года, указанное обстоятельство, по мнению судов, свидетельствует о том, что фактически единственным владельцем данного помещения является именно должник.

Суды учитывали, что согласно представленной в материалы дела копии паспорта ФИО3 с 21.12.2012 до настоящего времени зарегистрирован по адресу: 

<

...>, какие-либо иные лица в указанной квартире не зарегистрированы, что следует из полученного финансовым управляющим ответа на МФЦ района Кузьминки, данный адрес ФИО3 указывал во всех процессуальных документах по настоящему делу, также он содержится в кредитном договоре № 

<

***> от 19.10.2018, заключенным должником с ПАО КБ «ПФС-Банк» и в договоре поручительства № 769 от 06.03.2018 в качестве адреса для получения корреспонденции (почтовых уведомлений), сведения об указанном адресе ФИО3 с 2019 года до настоящего времени содержатся в карточке должника на ЕФРСБ, должник не уведомлял финансового управляющего о проживании по иному адресу.

Таким образом, суды отклонили доводы должника со ссылкой на правовую  позиции, изложенную в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761, согласно которой порядок приобретения финансовым управляющим замещающего жилья в процедуре банкротства применяется при отсутствии в действиях должника признаков злоупотребления правом, при этом, в рассматриваемом случае, спорный объект был реализован, и доказательств того, что должник мог бы претендовать на данный объект как защищенный исполнительским иммунитетом, материалы дела не содержат, тогда как Закон о банкротстве и правовые позиции Конституционного Суда РФ и Верховного Суда РФ не предусматривают безусловной обязанности финансового управляющего по приобретению жилого помещения для должника за счет конкурсной массы.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении заявления, также исходил из того, что в данном случае в действиях должника, направленных на обязание за счет конкурсной массы приобрети ему жилое помещений в поселке Горки-10, Одинцовского муниципального района, Московской области, усматриваются признаки злоупотребления правом, требования должника фактически основаны на том, что реализованная в ходе процедуры банкротства квартира, являлась для него единственным жильем, на которое по общему правилу должен был распространятся исполнительский иммунитет.

Между тем, принимая обжалуемые судебные акты, судами не было учтено следующее.

По правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами, а в случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, между ним и должником, жалобы кредиторов о нарушении их прав и законных интересов рассматриваются в заседании арбитражного суда в рамках дела о банкротстве должника не позднее чем через месяц с даты получения указанных заявлений, ходатайств и жалоб, если иное не установлено Законом о банкротстве.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 20.05.2019 № 308-ЭС19-449 по делу № А53-34228/2016, разрешение судом спора о наличии разногласий по конкретным условиям положения о торгах сводится по существу к внесению определенности в правоотношения сторон и определению судом условий, не урегулированных сторонами в досудебном порядке. Коль скоро разногласия передаются на разрешение суда, именно суд должен определить наиболее целесообразные правила продажи имущества должника, учитывающие баланс интересов всех вовлеченных в процесс несостоятельности должника лиц.

В рассматриваемом споре судами установлено, что в рамках дела о банкротстве должника было реализовано две квартиры, принадлежащие должнику на праве собственности, одна из которых являлась залоговой.

При этом, суд округа обращает внимание на следующее.

В  Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.07.2021 № 303-ЭС20-18761 изложена правовая позиция согласно которой, если должник в преддверии банкротства или в ходе рассмотрения дела о несостоятельности в ущерб интересам взыскателя совершает односторонние действия, направленные на изменение регистрации по месту жительства, с исключительной целью создания объекта, защищенного исполнительским иммунитетом, такие действия могут быть квалифицированы как злоупотреблением правом. В этом случае суд вправе применить к должнику предусмотренные законом последствия злоупотребления - отказать в применении исполнительского иммунитета к упомянутому объекту (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Среди обстоятельств, которые имеют значение при оценке поведения должника на предмет добросовестности, помимо прочего, следует учесть и сопоставить, с одной стороны, моменты предъявления претензии, иска о взыскании долга, вынесения решения о присуждении, возбуждения исполнительного производства, дела о несостоятельности, а также извещения должника об этих событиях и, с другой стороны, причины изменения регистрации по месту жительства - было ли это изменение фиксацией положения дела, фактически сложившегося задолго до предъявления кредитором требования, или оно направлено на уклонение от погашения долга, имелись ли какие-либо особые объективные причины, побудившие должника сменить место жительства без намерения причинить вред кредитору (болезнь близкого родственника, повлекшая необходимость ухода за ним, закрытие расположенного в населенном пункте единственного образовательного учреждения, в котором обучались несовершеннолетние дети должника, прекращение деятельности градообразующего предприятия, на котором трудились должник и члены его семьи, и т.п.).

Между тем судами установлено, что должник, как в период возникновения обязательств перед кредиторами, так и в период предшествующий возбуждению дела о банкротстве  не изменял место регистрации.

Также судами не установлено обстоятельств того, что должником были предприняты меры по искусственному (злоупотребление правом) приданию одной из принадлежащих ему квартир иммунитета единственного жилья в преддверии банкротства.

Из положений пункта 1 статьи 334 ГК РФ, статьи 18.1, абзаца шестого пункта 4 статьи 134, статьи 138, пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве дела следует, что требования залогового кредитора удовлетворяются за счет стоимости предмета залога преимущественно перед другими кредиторами залогодателя.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством (исполнительский иммунитет).

Абзац второй части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей виды имущества, принадлежащего гражданину-должнику на праве собственности, на которое не может быть обращено взыскание по исполнительным документам, относит к такому имуществу жилое помещение (его части), если для гражданина- должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в данном абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Таким образом, по обеспеченному ипотекой долгу не применяется правило об исполнительском иммунитете. Гражданин, передавая свое единственное жилье в залог, фактически отказывается от такого иммунитета в пользу кредитора. В то же время заключение договора ипотеки с конкретным залоговым кредитором не означает, что должник отказывается от исполнительского иммунитета по требованиям всех остальных кредиторов. По смыслу действующего законодательства исполнительский иммунитет сохраняется в отношении долгов, не обеспеченных ипотекой единственного жилья.

Поскольку иные кредиторы не имеют права претендовать на стоимость единственного жилья, то в ситуации, когда по требованию залогодержателя квартира включена в конкурсную массу и после ее реализации и погашения основного долга остались денежные средства, на них должен быть распространен режим исполнительского иммунитета. В результате этого находящиеся в иммунитете средства передаются только тому лицу, на которое иммунитет не распространяется – залоговому кредитору (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2023 № 307-ЭС22-27054).

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации № 304-ЭС23-2129 (3) от 06.10.2023.

Таким образом, в том случае если бы залоговая квартира являлась единственным жильем должника, то в том случае, если бы требования  залогового кредитора от реализации предмета залога были удовлетворены в полном объеме, то оставшаяся сумма  от реализации предмета залога подлежала передаче должнику для приобретения замещающего жилья.

Однако  залоговая квартира не являлась единственным жильем должника.

Кроме того, судами не устанавливались обстоятельства  того, получил ли залоговый кредитор удовлетворение своих требований за счет реализации предмета залога в соответствии нормами пункта 5 статьи 213.27 Закона о банкротстве.

При реализации второй квартиры должника, а именно:  квартиры с кадастровым номером 50:20:0041615:4116, площадью 96,8 кв.м., которая также  была продана с публичных торгов, не разрешался вопрос о приобретении должнику замещающего жилого помещения.

Следует признать обоснованными доводы должника о том, что квартира с кадастровым номером 50:20:0041615:4116, площадью 96,8 кв.м., не могла быть исключена из конкурсной массы по причине значительного превышения ее площади над социальной нормой.

При этом в результате реализации в деле о банкротстве  двух жилых помещений должник указывал на то, что у него  отсутствует какое-либо иное   жилое помещение, принадлежащее ему на праве собственности.

Указанные обстоятельства и неподача заявления должником о предоставлении исполнительского иммунитета на данную квартиру, не обремененную залогом, и реализованную на торгах, не могут сами по себе свидетельствовать о неправомерном бездействии должника и о злоупотреблении им правом, с последующим лишением должника права на приобретение замещающего жилья на денежные средства, оставшиеся после реализации двух квартир, как залоговой, так и не залоговой.

Суд округа не может признать обоснованными выводы судов о том, что поскольку «с 2012 года и по состоянию на текущую дату ФИО3 зарегистрирован по адресу: 109462, г. Москва, пр-т. Волгоградский, д. 68, корп. 3, кв. 60, согласно домовой книге в указанном помещении никто не зарегистрирован кроме него с 2012 года», то «фактически единственным владельцем данного помещения является именно должник».

Вопреки указанным выводам судов, материалы дела не содержат каких-либо доказательств, подтверждающих факт владения (принадлежности на каком-либо праве) должником данным недвижимым имуществом, не представлены ни договоры аренды или социального найма, ни сведения о приобретении этой квартиры должником в собственность.

В материалах дела отсутствуют сведения из ЕГРН в отношении собственника  квартиры, расположенной по адресу: 109462, г. Москва, пр-т. Волгоградский, д. 68, корп. 3, кв. 60.

При  рассмотрении настоящего спора судами не учтены правые позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенные в Постановлением от 26.04.2021 № 15-П, согласно которым  Конституционный Суд дал оценку конституционности положений абзаца второго части первой статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве.

В постановлении указанные положения являлись предметом рассмотрения постольку, поскольку на их основании решается вопрос об исключении из конкурсной массы принадлежащего гражданину-должнику жилого помещения в качестве единственного пригодного для постоянного проживания для него и членов его семьи, совместно в нем проживающих, когда оно по объективным характеристикам (параметрам) значительно превышает разумно достаточное для удовлетворения конституционно значимой потребности в жилище.

Оспоренные положения были признаны не противоречащими Конституции Российской Федерации, так как они - в соответствии с их конституционно-правовым смыслом, выявленным в данном Постановлении на основании Постановления Конституционного Суда от 14.05.2012 № 11-П и в его развитие, - не могут быть нормативно-правовым основанием безусловного отказа в обращении взыскания на жилые помещения (их части), предусмотренные этими законоположениями, если суд считает необоснованным применение исполнительского иммунитета, в том числе при несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника, поскольку:

отказ в применении этого иммунитета не оставит гражданина-должника без жилища, пригодного для проживания самого должника и членов его семьи, площадью по крайней мере не меньшей, чем по нормам предоставления жилья на условиях социального найма, и в пределах того же поселения, где эти лица проживают;

ухудшение жилищных условий вследствие отказа гражданину-должнику в применении исполнительского иммунитета не может вынуждать его к изменению места жительства (поселения), что, однако, не препятствует ему согласиться с такими последствиями, как и иными последствиями, допустимыми по соглашению участников исполнительного производства и (или) производства по делу о несостоятельности (банкротстве).

Между тем, в результате рассмотрения настоящего спора без установления имеющих существенное значения обстоятельств о наличия законных прав на владение должником квартирой по адресу: 109462, г. Москва, пр-т. Волгоградский, д. 68, корп. 3, кв. 60, повлекло фактическое лишение должника прав на жилое помещение на праве собственности.

Суд кассационной инстанции обращает внимание судов, что факт регистрации должника по указанному адресу не свидетельствует о принадлежности данной квартиры ему на праве собственности либо на ином вещном праве.

В связи с изложенным, суд округа полагает, что судебные акты подлежат отмене, поскольку выводы судов нельзя признать законными и обоснованными, суды не исследовали обстоятельства, подлежащие установлению при рассмотрении данной категории споров.

Согласно пункту 1 статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены, и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу.

Аналогичные требования предъявляются к судебному акту апелляционного суда в соответствии с частью 2 статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со статьей 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принимаемые арбитражным судом решение и постановление должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Статьей 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом, а также доказательства, на которых были основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения, в том числе, мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле, включая законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии решения, и мотивы, по которым суд не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

Судебная коллегия суда кассационнои? инстанции приходит к выводу, что обжалуемые судебные акты подлежат отмене, и поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных деи?ствии?, установленных для рассмотрения дела в суде первои? инстанции, что невозможно в суде кассационнои? инстанции в силу его полномочии?, спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса России?скои? Федерации подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражныи? города Москвы.

При новом рассмотрении спора, суду первои? инстанции следует учесть изложенное, установить собственника квартиры, расположенной по адресу: 109462, г. Москва, пр-т. Волгоградский, д. 68, корп. 3, кв. 60, а также основания для представления должнику регистрации по указанному адресу, в случае отсутствия оснований для признания за должником права на законное владение указанной квартирой, предложить кредиторам и финансовому управляющему обсудить вопрос о приобретении должнику замещающего жилья на праве собственности, за счет средств, полученных от реализации квартир, исходя их норм предоставления жилья на условиях социального найма, и в пределах того же поселения, где он проживает; всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, принять законныи?, обоснованныи? и мотивированныи? судебныи? акт, установив все фактические обстоятельства, имеющие значения для правильного разрешения спора.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 19.07.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 13.10.2023 по делу № А40-151554/2019 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда России?скои? Федерации в двухмесячныи? срок.

 

Председательствующии? – судья                                                Н.А. Кручинина 

 

Судьи:                                                                                        В.В. Кузнецов

 

                                                                                                    Н.Н. Тарасов