АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6836/19 

Екатеринбург

06 апреля 2023 г.

 

Дело № А07-9566/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 апреля 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Калугина В.Ю.,

судей Тихоновского Ф.И., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Мирдофатиховой З.Р. рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), кассационную жалобу публичного акционерного общества «Роскомснаббанк» в лице конкурсного управляющего государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.07.2022 по делу № А07-9566/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022 по тому же делу.

Судебное заседание, назначенное на 01.03.2023, было отложено на 30.03.2023.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебное заседание в Арбитражный суд Уральского округа лица, участвующие в деле, не явились.

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие представитель Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» ФИО1 (паспорт, доверенность от 30.12.2019 № 1994), представители общества с ограниченной ответственностью «Домакс» ФИО2 (паспорт, доверенность от 14.02.2022 № б/н), ФИО3 (паспорт, доверенность от 14.02.2022 № б/н).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.07.2021 (резолютивная часть от 13.07.2021) публичное акционерно общество «Роскомснаббанк» (далее – общество «Роскомснаббанк», должник, банк) признано несостоятельным (банкротом), функции конкурсного управляющего должником возложены на государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов». 

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан поступило заявление временной администрации общества «Роскомснаббанк» о признании соглашения о расторжении договора ипотеки от 28.04.2017 № ДЗ 623-12/1 ДМК (далее – договор ипотеки), заключенного должником с обществом с ограниченной ответственностью «Домакс» (далее – общество «Домакс»), недействительной сделкой и применении последствий ее недействительности.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.07.2022 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022 определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.07.2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба конкурсного  управляющего обществом «Роскомснаббанк» – государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» – без удовлетворения.

Не согласившись с судебными актами судов первой и апелляционной инстанций, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции от 21.07.2022 и постановление суда апелляционной инстанции от 14.11.2022, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий указывает, что суды не исследовали должным образом обстоятельства, свидетельствующие о том, что общество «Домакс» фактически является аффилированным с должником лицом. Предоставление обеспечения в пользу должника за третье лицо вызвано наличием общих экономических интересов, что свидетельствует о существовании группы лиц на стороне заемщика. Вывод судов о недоказанности заинтересованности между должником и обществом «Домакс» является необоснованным. Обстоятельство того, что договор ипотеки заключался в обеспечение ранее заключенных кредитных договоров, не свидетельствует о том, что в результате расторжения данного договора ипотеки не был причинен вред имущественным правам кредиторов. Вывод судов об отсутствии доказательств недостаточности имущества должника на дату совершения оспариваемой сделки является необоснованным. На дату заключения договора ипотеки ответчик знал о финансовых трудностях должника и предоставил обеспечение, чтобы не последовали санкции со стороны Центрального Банка в виде отзыва лицензии. Исходя из анализа ряда предписаний Центрального Банка Российской Федерации и действий руководства должника, конкурсный управляющий должником приходит к выводу, что на 19.04.2017 у должника имелась недостаточность имущества. Недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. Суды пришли к необоснованному выводу о том, что заключение соглашения от 28.03.2018 о расторжении договора ипотеки не нарушило права должника, поскольку факт прекращения обременения в виде ипотеки не был зарегистрирован в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним (далее – ЕГРН). Материалами дела подтверждается, что факт прекращения обременения в виде ипотеки не был зарегистрирован в ЕГРН, оспариваемое соглашение о расторжении договора ипотеки на регистрацию не передавалось. Несоблюдение правил о государственной регистрации договора об ипотеке влечет его недействительность, такой договор считается ничтожным.

Поступившие посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» от общества «Домакс» отзыв и дополнения к отзыву на кассационную жалобу в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщены к материалам дела.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Домакс» просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель кассатора поддержала доводы кассационной жалобы, просила ее удовлетворить, пояснила, что о наличии оспариваемого соглашения узнали из документов после отзыва лицензии.

Представитель общества «Домакс» поддержал доводы отзыва на кассационную жалобу. Дополнительно пояснил, что общество не пыталось воспользоваться соглашением до отзыва у банка лицензии, о признании недействительным договора залога в суд не обращались.

Законность обжалуемых судебных актов проверена арбитражным судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами первой и апелляционной инстанций и следует из материалов дела, в кредитном портфеле банка имелись кредитные договоры, заключенные с 2011 года и позже, с обществами «Лидер», «ЦефАЛ-ифк», «Эльба», «Город», «Фото Нур», «Вега», «Паритет» (далее – группа заемщиков). Указанные организации являлись в совокупности держателями порядка 27 % акций банка. Общая задолженность по данным кредитным договорам превышала 3 000 000 000 руб., при этом вплоть до 28.04.2017 выданные кредиты не были обеспечены. По мнению конкурсного управляющего, перечисленные заемщики относились к категории технических, выдача кредитов которым осуществлялась с целью прикрытия проблемных просроченных кредитных обязательств других заемщиков перед банком, во избежание выставления дополнительных резервов в их обеспечение. 

28.04.2017 между обществом «Домакс» (залогодатель) и публичным акционерным обществом «Башкомснаббанк» (прежнее наименование общества «Роскомснаббанк», залогодержатель) заключен договор ипотеки № ДЗ 623-12/1, в соответствии с пунктом 1.1 которого общество «Домакс» передало в залог в пользу банка принадлежащее ему на праве собственности имущество, указанное в пункте 1.2 данного договора с целью обеспечения обязательств по кредитным договорам общества с ограниченной ответственностью «Лидер», общества с ограниченной ответственностью «Цефал-ИФК», общества с ограниченной ответственностью «Эльба», общества с ограниченной ответственностью «Город».

В соответствии с пунктом 1.2 названного договора ипотеки залогодатель передает в залог залогодержателю следующее недвижимое имущество: объект незавершенного строительства, назначение: нежилое, общая площадь застройки 2663,4 кв.м, адрес (местоположение) объекта: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, ул. Пархоменко, кадастровый (условный) номер 02:55:000000:34580, право аренды земельного участка, категория земель: земли населенных пунктов, общая площадь: 5882 кв.м, адрес (местоположение): местоположение установлено относительно ориентира: Республика Башкортостан, г. Уфа, Советский район, ул. Пархоменко, кадастровый номер 02:55:010523:98 (далее также предмет залога).

Предмет залога оценивается сторонами в сумме 2 064 100 000 руб., в том числе объект незавершенного строительства – 2 004 712 231 руб., право аренды земельного участка – 59 387 769 руб. (пункт 1.3 договора ипотеки от 28.04.2017 № ДЗ 623-12/1).

Залог зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республики Башкортостан г. Уфа, о чем 11.05.2017 в ЕГРН внесены записи 02:55:000000:34580-02/101/2017-1 02:55:010523:98-02/101/2017-1.

После заключения договора ипотеки между должником и обществом «Домакс» неоднократно подписывались дополнительные соглашения к нему, предусматривающие изменения объема обязательств, обеспечиваемых ипотекой. Последнее из таких соглашений подписано 10.01.2019. В результате подписания дополнительных соглашений залогом стали обеспечены обязательства всей группы заемщиков.

28.03.2018, то есть до подписания последнего из дополнительных соглашений к договору ипотеки, обществом «Домакс» и должником подписано оспариваемое соглашение о расторжении договора ипотеки от 28.04.2017 № ДЗ 623-12/1. Расторжение ипотеки не прошло государственную регистрацию, сведения о наличии обременения в виде залога до настоящего времени не исключены из ЕГРН.

Ссылаясь на то, что в результате заключения соглашения о расторжении договора ипотеки соответствующее обеспечение может быть утрачено, чем будет причинен вред имущественным правам кредиторов общества «Роскомснаббанк», поскольку финансовое положение группы заемщиков оценено как плохое, временная администрация обратилась с заявлением о признании данной сделки недействительной.

Суд первой инстанции, с которым согласился суд апелляционной инстанции, отказал в удовлетворении заявленных требований. Суды пришли к выводу о недоказанности наличия совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), необходимых для признания спорной сделки должника недействительной. Суды исходили из недоказанности факта заинтересованности общества «Домакс» по отношению к должнику, об отсутствии его осведомленности о наличии у должника признаков несостоятельности. Судами приняты во внимание обстоятельства заключения договора ипотеки с обществом «Домакс»: исходя из доводов ответчика, данный договор был заключен в связи с наличием между сторонами договоров инвестирования строительства, который впоследствии не был исполнен банком. При этом ответчик, исходя из данных им пояснений, рассчитывал на исполнение названнных договоров со стороны банка, в связи с чем и выдал банку залог в обеспечение обязательств группы заемщиков. К этим пояснениям ответчика суды отнеслись критически, поскольку из представленных в дело доказательств, в том числе из текстов договоров, на которые ссылался ответчик, не следовало наличие связи между договором ипотеки и договорами инвестирования. Ключевым доводом, послужившим основанием для отказа в удовлетворении заявленного требования, стало суждение судов о том, что в отсутствие государственной регистрации соглашении о расторжении договора ипотеки залог считается сохранившимся, что исключает факт причинения сделкой вреда имущественным правам кредиторов.

При вынесении обжалуемых судебных актов судами первой и апелляционной инстанций не учтено следующее.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо установить следующие обстоятельства:

1.     Факт причинения сделкой вреда; 

2.     Факт совершения сделки в пределах трехлетнего периода подозрительности;

3.     Наличие признаков несостоятельности должника на момент ее совершения;

4.     Осведомленность сторон сделки о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Вывод судов об отсутствии признака причинения оспариваемой сделкой вреда, основанный на факте сохранения записи об ипотеке, является ошибочным.

В соответствии с определением, данным в статье 2 Закона о банкротстве вред, причиненный имущественным правам кредиторов, – уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества

Исходя из доводов конкурсного управляющего, в результате заключения оспариваемого соглашения кредиторы должника утратили возможность получить удовлетворение своих требований за счет обращения взыскания на предмет залога в случае неисправности группы заемщиков. Указанный довод основан на буквальном содержании оспариваемого соглашения.

Ссылка судов на несоблюдение сторонами соглашения его обязательной формы – государственной регистрации соглашения о расторжении договора ипотеки – не имеет правового значения для решения вопроса о заключенности соглашения. Указанные выводы судов основаны на неверном толковании закона.

Отношения, связанные с залогом недвижимого имущества, регулируются правилами ГК РФ и Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке).

Залог недвижимой вещи (ипотека) подлежит государственной регистрации и как обременение считается возникшим с момента такой регистрации (статья 81 ГК РФ, абзац 1 пункта 1 статьи 3391 ГК РФ, пункт 2 статьи 11 Закона об ипотеке) или с момента возникновения обязательства, обеспеченного ипотекой, если оно возникло после внесения в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) записи об ипотеке (пункт 3 статьи 11 Закона об ипотеке).

При этом следует учитывать, что договоры об ипотеке, заключенные после 01.07.2014 года (после вступления в силу Федерального закона от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую ГК РФ и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации»), регистрации не подлежат и считаются заключенными с момента достижения сторонами соглашения по всем существенным условиям договора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 452 ГК РФ соглашение об изменении или о расторжении договора совершается в той же форме, что и договор, если из закона, иных правовых актов, договора или обычаев не вытекает иное.

Из приведенных выше положений закона следует, что государственная регистрация требуется не договору залога (ипотеки), а самому залогу (ипотеке). Целью такой государственной регистрации является придание залогу (ипотеке) публичного статуса. В отсутствие государственной регистрации залога он не может быть противопоставлен третьим лицам, которые, полагаясь на запись в реестре, вправе рассчитывать на свободу вещи от обременения.

Обратная логика применима к записи о прекращении залога. Государственной регистрации подлежит не соглашение о расторжении договора ипотеки, а факт прекращения залога (ипотеки). До тех пор, пока запись о залоге (ипотеке) сохраняется в ЕГРН, третьи лица исходят из факта обременения имущества залогом. В частности, займодавец, вступающий с залогодержателем в отношения займа, рассчитывает на то, что принадлежащие потенциальному заемщику права требования к другим лицам обеспечены залогом, что повышает доверие к такому заемщику.

Вместе с тем, отсутствие соответствующей информации о залоге (либо о прекращении залога) в ЕГРН не означает, что между сторонами, заключившими сделку, но не обеспечившими ее государственную регистрацию, не возникло соответствующих правоотношений. Вне зависимости от государственной регистрации, как договор ипотеки, так и соглашение о его расторжении порождает правовые последствия для заключивших их лиц. Отсутствие записи о прекращении ипотеки при наличии соглашения о расторжении соответствующего договора, может быть впоследствии восполнено, в том числе в судебном порядке, если только такое соглашение не признано недействительной сделкой.

Договор залога между должником и ответчиком был заключен после 01.07.2014 и не требовал государственной регистрации. Следовательно, соглашение о расторжении договора залога также не требовало государственной регистрации. К оспариваемому соглашению следовало отнестись как к заключенной сделке, которую было необходимо оценить на предмет наличия юридического состава недействительности сделки, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Факт причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов следует считать установленным, поскольку она направлена на утрату должником залога, то есть исключение возможности удовлетворения обязательств группы заемщиков перед банком за счет обращения взыскания на предмет залога, что соответствует определению понятия «вреда…», данному в статье 2 Закона о банкротстве. Таким образом, первый признак юридического состава недействительности сделки установлен исходя из обстоятельств дела.

Оспариваемое соглашение заключено в пределах периода подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что указывает на наличие второго признака юридического состава.

В отношении наличия признаков несостоятельности банка на момент заключения оспариваемого соглашения (третий признак юридического состава) и осведомленности ответчика об их наличии (четвертый признак) в материалах дела имеются противоречивые сведения.

Вступившими в законную силу судебными актами, принятыми в рамках настоящего дела, установлено, что Центральным Банком РФ была произведена переоценка стоимости имущества (активов) и обязательств Роскомснаббанка по состоянию на 07.03.2019 на основании методик, установленных нормативными актами Банка России (Указание Банка России от 15.07.2015 № 3728-У «О методике определения стоимости имущества (активов) и обязательств кредитной организации», Положение Банка России от 28.06.2017 № 590-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, ссудной и приравненной к ней задолженности», Положение Банка России от 23.10.2017 № 611-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери»). В результате обследования установлены факты недосоздания кредитной организацией резервов, формируемых в соответствии с вышеуказанными положениями Банка России; в результате доформирования резервов обязательства кредитной организации - Роскомснаббанка перед кредиторами (23 131 315 тыс. руб.) превысили стоимость ее имущества (активов) (15 752 125 тыс. руб.) на 7 397 190 тыс. руб. Указанные обстоятельства послужили основанием для отзыва лицензии и назначения временной администрации. Установлено, что у банка на дату отзыва лицензии отсутствовала картотека неисполненных платежных документов, на доказательства наличия скрытой картотеки по счету 30220 (неисполненные поручения на конец операционного дня) конкурсный управляющий также не ссылается.

Вместе с тем, согласно представленным в дело сведениям? в первую очередь реестра требований кредиторов включены требования физических лиц и предпринимателей на сумму 17 749 783 332,85 руб. Требования кредиторов третьей очереди составляют 3 280 466 964,07 руб. Указанные требования не удовлетворены. Исходя из доводов конкурсного управляющего, такой существенный разрыв между активами и обязательствами банка не мог сформироваться мгновенно, что указывает на появление у банка задолго до отзыва лицензии финансовых затруднений, скрываемых от клиентов и контролирующих органов, но очевидных менеджменту банка. Конкурсный управляющий в своих пояснениях, представленных в суд первой инстанции, ссылался на наличие многочисленных предписаний Банка России, направляемых должнику начиная с 2017 года. В этих предписаниях отмечались факты недостаточности резервов на возможные потери, недостаточной обеспеченности выданных кредитов, низкого качества кредитного портфеля.

Оценивая данные доводы конкурсного управляющего, суд первой инстанции сослался на недоказанность им факта наличия признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) на момент совершения оспариваемой сделки, на отсутствие надлежащим образом проведенного конкурсным управляющим анализа финансового состояния банка.

Суд апелляционной инстанции, оценивая те же доводы, указал, что согласно данным проведенного анализа финансового состояния общества «Роскомснаббанк» стоимость активов банка составляет 4 479 881 тыс. руб., суммарный объем обязательств – 23 162 374 тыс. руб., объем обязательств превышает собственные средства на 18 682 493 тыс. руб. Как указано в обжалуемом постановлении апелляционного суда, экспертами впоследствии установлена сумма резервов – 11 137 893,25 тыс. руб., в связи с чем превышение размера обязательств общества «Роскомснаббанк» над стоимостью его имущества (активов) составило 8 735 124,25 тыс.руб.

Таким образом, судом апелляционной инстанции установлен факт недостаточности имущества, спорным оставался лишь вопрос о размере превышения обязательств над активами. Судом апелляционной инстанции в связи с этим сделано допущение, что на момент совершения оспариваемой сделки должник отвечал признакам несостоятельности. Отдельное обстоятельство, не исследованное судами, но представляющее важное значение для рассмотрения настоящего спора – вопрос о том, каким образом при оценке активов банка учтены его права требования к группе заемщиков, рассматривались ли эти права требования как обеспеченные залогом имущества ответчика.

Одновременно апелляционный суд указал на отсутствие осведомленности ответчика о наличии таких признаков. Данный вывод сделан судом апелляционной инстанции без надлежащей оценки всех обстоятельств дела.

Достоверных данных, указывающих на юридическую заинтересованность ответчика по отношению к должнику, материалами дела действительно не установлено. Вместе с тем, такая заинтересованность является лишь презумпцией осведомленности ответчика о намерении причинить вред. Для установления соответствующего признака юридического состава недействительности сделки не обязательно устанавливать факт заинтересованности. Об осведомленности ответчика о наличии у сделки противоправной цели могут свидетельствовать и иные обстоятельства, которым судами не была дана оценка.

Действия ответчика, совершенные им на протяжении всей истории отношений с должником, изобилуют противоречиями и, казалось бы, лишены элементарного экономического смысла.

Первоначально ответчик предоставил должнику в залог по чужим долгам имущество стоимостью более 2 000 000 000 руб., не озаботившись хоть каким-то юридическим оформлением собственного экономического интереса в совершении таких действий. В действительности такое «расточительство» со стороны ответчика может быть обусловлено либо наличием скрываемых от суда договоренностей с менеджментом банка и получением скрытой компенсации, либо наличием фактической заинтересованности по отношению к банку и осознанием того факта, что действительной целью выдачи такого странного залога может быть сокрытие банком собственных финансовых проблем. Иные причины, объясняющие описанные выше действия ответчика, из материалов дела не усматриваются.

В результате передачи имущества в залог, обязательства группы заемщиков перед банком, ранее ничем не обеспеченные, стали обеспечены залогом дорогостоящего имущества. Как следует из представленных в дело предписаний Банка России, факт наличия данного залога учитывался при оценке финансовых показателей банка и мог быть причиной того, что лицензия у банка не была аннулирована ранее 07.03.2019. Наличие в ЕГРН записи о залоге добавляло потенциальным инвесторам, вкладчикам банка уверенности в надежности своих вложений.

После подписания оспариваемого соглашения о расторжении договора ипотеки ответчик не предпринимал никаких мер к государственной регистрации снятия обременения, при том, что согласно статье 25 Закона об ипотеке для погашения записи об ипотеке, если цель освобождения имущества из-под залога действительно преследовали стороны оспариваемой сделки, было достаточно подать в регистрирующий орган совместное заявление. Такие действия ответчиком не производились, в результате чего сведения о наличии залога продолжали учитываться Банком России при оценке финансового состояния должника. Более того, после подписания оспариваемого соглашения о расторжении договора ипотеки на государственную регистрацию было представлено еще одно дополнительное соглашение к данному, казалось бы, расторгнутому, договору. Вне зависимости от доводов ответчика по вопросу о причинах появления такого дополнительного соглашения, следует признать, что указанные действия привели к еще большему введению в заблуждение всех заинтересованных лиц в вопросе о финансовой устойчивости банка. Впервые о наличии оспариваемого соглашения о расторжении договора ипотеки стало известно только после отзыва у банка лицензии. Такое поведение ответчика также противоречит всякой экономической логике и также может свидетельствовать либо о получении скрытой компенсации, либо о составлении оспариваемого соглашения «задним числом», либо о фактической аффилированности с банком. Тот факт, что споры, вытекающие из факта заключения оспариваемого соглашения, возникли только после отзыва у банка лицензии, создает необходимость оценки данного обстоятельства, в том числе на предмет условий заключаемого соглашения, которые стороны в действительности имели в виду при его заключении.

Следует отметить, что те доводы, которые приводит ответчик в обоснование своего нетипичного поведения и к которым критично отнеслись суды первой и апелляционной инстанций, направлены не на опровержение позиции конкурсного управляющего о недействительности сделки по расторжению договора ипотеки, а на обоснование недействительности самого договора ипотеки как заключенного под влиянием заблуждения о будущем финансировании проекта ответчика со стороны банка. Вместе с тем, указанные основания выходят за пределы настоящего спора и могли быть предметом самостоятельного рассмотрения по иску ответчика. Вместе с тем, ответчик, несмотря на приводимые им доводы о введении его в заблуждение при заключении договора ипотеки, не инициировал такой иск на протяжении длительного времени, хотя, судя по его доводам, банк и после заключения договора ипотеки продолжал уклоняться от финансирования. Договоры инвестирования, на который ссылается ответчик, были заключены в 2015 г., договор ипотеки – в 2017 г. Лицензия у банка отозвана в марте 2019 г. В отсутствие обещанного банком финансирования в течение такого длительного времени, у ответчика было достаточно возможностей для защиты своих прав, если недобросовестное поведение со стороны банка действительно имело место. Однако ответчик каких-либо мер по защите своих интересов не предпринимал. Такое поведение ответчика также является нехарактерным для обычных участников соответствующих правоотношений.

Приведенные факты противоречивого поведения ответчика не получили надлежащей оценки судов первой и апелляционной инстанции, что делает невозможным вывод о наличии или отсутствии у ответчика признаков осведомленности о наличии признаков неплатежеспособности (недостаточности имущества) банка.

В соответствии с частью 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и направить дело на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение, постановление которого отменено или изменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемых решении, постановлении, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам.

Поскольку суд округа пришел к выводу о наличии признаков причинения оспариваемой сделкой вреда, а также о преждевременности выводов об отсутствии у должника признаков недостаточности имущества на момент совершения оспариваемой сделки, а также об отсутствии у ответчика признаков осведомленности о такой недостаточности имущества, настоящее дело о банкротстве подлежит направлению в Арбитражный суд Республики Башкортостан на новое рассмотрение. 

При новом рассмотрении дела суду, с учетом изложенного в мотивировочной части постановления, следует устранить отмеченные недостатки, оценить доводы конкурсного управляющего о наличии на момент совершения оспариваемой сделки признаков недостаточности имущества, в учетом выводов, сделанных судом апелляционной инстанции, оценить поведение ответчика на предмет его осведомленности о наличии таких признаков, установить все фактические обстоятельства дела, имеющие значение для разрешения данного спора по существу, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, и по результатам исследования и оценки представленных доказательств, исходя из принципов справедливости и баланса интересов, принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 21.07.2022 по делу № А07-9566/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.11.2022 по тому же делу отменить.

         Дело направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Башкортостан.

         Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                               В.Ю. Калугин 

 

Судьи                                                                            Ф.И. Тихоновский 

 

                                                                                             К.А. Савицкая