,

ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Суворова, д. 21, Севастополь, 299011, тел. / факс 8 (8692) 54-74-95

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А83-20429/2020

г. Севастополь

10 июля 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27.06.2024.

В полном объеме постановление изготовлено 10.07.2024.

 

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Калашниковой К.Г., судей: Котляровой Е.Л., Оликовой Л.Н. при ведении протокола секретарем судебного заседания Мкртчяном В.Г., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Наш мир», ФИО1, индивидуального предпринимателя ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Крым от 14.02.2024 по делу № А83-20429/2020 (судья Белоус М.А.), принятое по результатам рассмотрения

заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» 

к ФИО3

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

при участии в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора: ФИО4, ФИО1, ФИО5

в рамках дела о признании общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» несостоятельным (банкротом),

 

при участии в судебном заседании: 

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» ФИО6;

ФИО3;

от ФИО3: ФИО7, представителя по доверенности № 82АА3109475 от 25.07.2023;

от ФИО1: ФИО8, представителя по доверенности № 82АА2837316 от 18.05.2023;

от индивидуального предпринимателя ФИО2: ФИО9, представителя по доверенности от 27.04.2024, 

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Республики Крым от 10.12.2020 заявление индивидуального предпринимателя ФИО2 о признании общества с ограниченной ответственностью «Наш Мир» несостоятельным (банкротом) принято к производству суда, возбуждено производство по делу.

Решением Арбитражного суда Республики Крым от 15.04.2021 общество с ограниченной ответственностью «Наш мир» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» открыто конкурсное производство сроком на 6 месяцев по упрощенной процедуре ликвидируемого должника. Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» утвержден ФИО6 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 29.03.2023 обратился в Арбитражный суд Республики Крым с измененным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3, ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Наш Мир», о признании доказанным наличия оснований, предусмотренных подпунктами 1 и 2 пункта 61.11, пункта 61.12 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Наш Мир», а также о приостановлении производства по настоящему заявлению в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами (том 2, л.д.18-19).

Определением Арбитражного суда Республики Крым от 14.02.2024 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Наш Мир» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Наш Мир» отказано.

Не согласившись с данным определением суда первой инстанции, 25.02.2024 конкурсный управляющий обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Так конкурсный управляющий указывает на то, что определение суда первой инстанции подлежит отмене как принятый с нарушением норм материального и процессуального права при выводах суда, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, судебный акт.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, 26.02.2024 единственный участник должника ФИО1 (далее – участник должника, ФИО1) также обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Так ФИО1 указывает на то, что определение суда первой инстанции подлежит отмене как незаконный и необоснованный судебный акт.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, 04.03.2024 кредитор индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – кредитор, ИП ФИО2) обратился в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований.

Так ИП ФИО2 указывает на то, что выводы суда первой инстанции, изложенные в обжалуемом определении, основаны на неверном толковании норм материального права и не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам по обособленному спору. 

Определениями Двадцать первой арбитражного апелляционного суда от 12.03.2024, 14.03.2024 настоящие апелляционные жалобы приняты к производству суда апелляционной инстанции к совместному рассмотрению.

В судебное заседание апелляционного суда иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб, своих представителей не направили.

Принимая во внимание надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания путем направления копий определений о принятии апелляционной жалобы к производству посредством почтовой связи, а также размещение текста определения на официальном сайте Двадцать первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/), в соответствии с частью 6 статьи 121, частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156, статьей 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть настоящую апелляционную жалобу в отсутствие представителей указанных лиц.

В судебном заседании апелляционного суда конкурсный управляющий доводы апелляционной жалобы, дополнений к апелляционной жалобе (поступили в материалы апелляционного производства 20.06.2024) поддержал в полном объеме, просил обжалуемое определение отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить.

В судебном заседании апелляционного суда ФИО1 доводы апелляционной жалобы, дополнений к апелляционной жалобе (поступили в материалы апелляционного производства 26.06.2024) поддержал в полном объеме, просил обжалуемое определение отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить.

В судебном заседании апелляционного суда ИП ФИО2 доводы апелляционной жалобы, дополнений к апелляционной жалобе (поступили в материалы апелляционного производства 26.06.2024) поддержала в полном объеме, просила обжалуемое определение отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить.

Коллегия судей, на основании пункта 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в целях всестороннего исследования материалов обособленного спора с учетом мнения лиц, участвующих в обособленном споре, удовлетворяет ходатайство конкурсного управляющего о приобщении к материалам обособленного спора дополнительных доказательств и приобщает настоящие дополнительные доказательства к материалам обособленного (поступили в материалы обособленного спора 27.06.2024), а именно: копия ответа общества с ограниченной ответственностью «Дистрибьюторская фирма «Руслана» на запрос Исх. № 445 от 18.06.2024, копию акта сверки за период с 01.04.2020 по 10.12.2020, сведения о среднесписочной численности работников индивидуального предпринимателя ФИО2 за предшествующий календарный год (форма по КНД 1110018), копия акта сверки взаимных расчетов за период с 01.04.2020 по 10.12.2020 между акционерным обществом «Симрайторг» и обществом с ограниченной ответственностью «Наш мир», копия ответа индивидуального предпринимателя ФИО10 от 20.05.2024, копия акта сверки взаимных расчетов за период с апреля 2020 по декабрь 2020 между индивидуальным предпринимателем ФИО10 и обществом с ограниченной ответственностью «Наш мир».

Апелляционная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав представленные доказательства, заслушав доводы представителей сторон, суд апелляционной инстанции установил следующие обстоятельства, имеющие существенное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора.

Согласно Выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее ЕГРЮЛ), размещенной в открытых информационных ресурсах, общество с ограниченной ответственностью «Наш Мир» зарегистрировано 01.11.2014 с присвоением ОГРН 

<

***>. Единственным участником общества с 24.04.2019 является ФИО1, доля участия100%. 

Как установлено судом первой инстанции и не оспорено лицами, участвующими в обособленном споре, участниками (учредителями) общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» являлись (том 1, л.д 113, том 2, л.д. 37 оборотная сторона, Выписка из ЕГРЮЛ в отношении должника):

1. в период времени с 01.11.2014 по 23.04.2019: ФИО2 (мать), доля участи 100%;

2. в период времени с 24.04.2019 по 01.03.2020:

ФИО1 (сын) с долей участи 75%;

ФИО2 (мать) с долей участия 25%;

3. в период времени с 02.03.2020 по настоящее время:

ФИО1 (сын) доля участи 100%.

Согласно пункту 19.6. Устава общества с ограниченной ответственностью «Наш мир», утвержденного решением единственного учредителя № 1 от 29.10.2014, единоличный исполнительный орган общества – директор избирается общим собранием участников общества на неопределенный  срок (том 2, л.д. 135-154).

Согласно сведений, внесённых в ЕГРЮЛ в отношении должника, единоличным исполнительным органом общества – директором в период времени с 01.11.2014 по 24.11.2020 (дата внесения в ЕГРЮЛ сведений о ликвилаторе) являлась ФИО3 (том 2, л.д. 37 оборотная сторона).

05.03.2015 между обществом с ограниченной ответственностью «Наш мир» (работодатель) и ФИО3 (работник) заключен трудовой договор № 001 от 05.03.2015 (том 1, л.д. 33-39).

28.05.2020 (посредством почтового направления с заказным уведомлением) ФИО3 уведомила учредителя общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» ФИО1 об увольнении по собственному желанию с 26.06.2020 и попросила организовать процедуру приема-передачи документов и материальных ценностей (заявление об увольнении от 25.05.2020, почтовые квитанции - том 1, л.д. 97-98).

06.07.2020 ФИО3 обратилась в операционное отделение № 138 публичного акционерного общества «Российский Национальный Коммерческий Банк» с заявлением, в котором попросила заблокировать электронную подпись в связи с увольнением с поста директора общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» и передачей дел 02.07.2020 (том 1, л.д. 99).

06.07.2020 ФИО3 обратилась акционерное общество «Генбанк» с заявлением, в котором попросила заблокировать электронную подпись в связи с увольнением с поста директора общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» 26.06.2020 (том 1, л.д. 100).

02.07.2020 комиссией общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» в присутствии учредителя общества ФИО1, представителя учредителя общества ФИО11, и представителя учредителя общества ФИО4, составлен акт о приеме-передаче дел при смене директора от 02.07.2020, подписанный ФИО3, ФИО4 и ФИО11, из содержания которого усматривается, что освобожденный от должности директора общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» ФИО3 передала, а назначенный на должность ревизора общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» ФИО4 принял документы (том 1, л.д. 101-105).

Решением Управления Федеральной налоговой службы по Республики Крым от 06.04.2021 постановление Инспекции Федеральной налоговой службы по г. Симферополю от 28.01.2021 № 23/94 по делу об административном правонарушении, вынесенное начальником ИФНС России по г. Симферополю ФИО12 в отношении ФИО3 отменено и производство по делу прекращено. В названном выше решении указаны следующие обстоятельства (том 1, л.д. 106-112):

«При рассмотрении сведений по уплате обязательных платежей в бюджет Российской Федерации налогоплательщиком ООО «Наш Мир» установлено, что по состоянию на 08.12.2020 ООО «Наш Мир» имеет задолженность на сумму 365 690 руб. 74 коп., в том числе по основному долгу 345 686 руб. 69 коп., из них просроченная задолженность по налогу свыше 3-х месяцев 345 686 руб. 69 коп., о чем свидетельствует справка о задолженности по обязательным платежам перед бюджетом РФ по состоянию на 08.12.2020 года. Сумма задолженности образовалась в результате задекларированного предприятием к уплате налога уплачиваемому в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2019 год, по сроку уплаты 12.05.2020.

ФИО3 06.07.2020 в адрес Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 9 по Республике Крым представлено заявление об освобождении с должности директора ООО «Наш Мир», заявление заинтересованного лица о недостоверности сведений, включенных в Единый государственный реестр юридических лиц. Кроме того, ФИО3 как бывший руководитель ООО «Наш Мир», в связи с увольнением, передала все материальные ценности организации в полном объеме, что задокументировано в акте о приеме-передаче дел при смене директора от 02.07.2020, что подтверждается подписью ликвидатора ООО «Наш Мир» - ФИО4

Согласно сведениям из Единого государственного реестра юридических лиц, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица ООО «Наш Мир» с 01.11.2014 по 23.11.2020 является директор ФИО3

В связи с тем, что ООО «Наш Мир» не сообщало регистрирующему органу информацию об изменении сведений о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени юридического лица (руководителе ООО «Наш Мир»), ФИО3 06.07.2020 и 14.07.2020 обратилась в Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 9 по Республике Крым в рамках пункта 5 статьи 11 Закона № 129-ФЗ с заявлением физического лица о недостоверности сведений о нем в Единый государственный реестр юридических лиц. 

Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 9 по Республике Крым 21.07.2020 в Единый государственный реестр юридических лиц внесена запись о недостоверности в отношении директора – ФИО3 по состоянию на 23.11.2020 данная запись была актуальна и отражалась в Едином государственном реестре юридических лиц.

ФИО3 в момент совершения правонарушения не осуществляла административно-хозяйственные и организационно-распорядительные функции, установленные статьей 2.4. Кодекса об административных правонарушениях и не имела возможности исполнить обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО "Наш Мир" несостоятельным (банкротом) в период с 12.08.2020 по 14.09.2020.»

Обращаясь в Арбитражный суд Республики Крым с настоящими требованиями, конкурсный управляющий просит привлечь ФИО3 как контролирующего должника лицо к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пунктам 1, 2 статьи 61.11, пункту 1 статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) (том 3, л.д. 5).

Исследовав представленные доказательства, заслушав и оценив доводы лиц, участвующих в деле, проверив законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке статей 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 32 Закон о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Коллегия судей, повторно рассматривая обособленный спор по правилам суда апелляционной инстанции, соглашается с выводами суда первой инстанции, изложенными в мотивировочной части обжалуемого определения, как с законными и обоснованными в силу следующего

В соответствии с пунктом 1 статьи 399 Гражданского кодекса Российской Федерации субсидиарной признается ответственность лица, которую оно несет в соответствии с законом, иными правовыми актами или условиями обязательства дополнительно к ответственности другого лица, являющегося основным должником.

В силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1. являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2. имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3 извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Бывший руководитель должника ФИО3, возражая против требований конкурсного управляющего в полном объеме, сообщила, что действительными контролирующими должника лицами являются единственный участник должника ФИО1, а также его мать ФИО2, которая одновременно является бывшим единоличный участник должника (до 02.03.2020), а также является мажоритарным кредитор должника в настоящем деле о банкротстве. Кроме того, полностью вовлеченным в управление предпринимательской деятельностью должника, помимо названных выше лиц, являлся брат ФИО1 – ФИО13 Семья ФИО2/С-вы абсолютно и полностью контролировала деятельность должника (все свои решение ответчик согласовал с указанными лицами), осуществила фактическое управление юридическим лицом. Описанные взаимоотношения между директором и собственниками юридического лица ответчик объяснил сложившимися доверительными отношениями в результате длительной совместной работы. В 2019 году у ответчика с собственниками предприятия возникли значительные разногласия по вопросу дальнейшего ведения предпринимательской деятельности. На фоне сложившегося конфликта ИП ФИО2 как арендодатель помещений, используемых должником под торговые площади, увеличила арендную плату с 20 тыс.руб. до 544 тыс.руб. 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 6 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Проставление № 53), руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее - номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В этом случае, по общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве). Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов. 

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответчик настаивает на том, что семья ФИО2/С-вы являлись абсолютным выгодоприобретателем от предпринимательской деятельности должника. Так, предпринимательская деятельность должник представляет собой торговлю через магазины продуктами и товарами первой необходимости (бытовая химия). У должника было 4 магазина, предприятие работала с реализации товаров (со слов должника денежные средства зарабатывались небольшие).  

При этом, ИП ФИО2 являлась основным контрагентом должника (поставляла товар в магазин для дальнейшей его реализации покупателю, сдавала должнику в аренду все торговые помещения (магазины), поставляла электроэнергию в торговые помещения как ресурс снабжающая организация). За время работы общества с ограниченной ответственностью «Нам Мир» между участниками общества прибыль никогда не распределялась, поскольку указанные действия влекут за собой обязательное налогообложение полученного дохода. При этом, свою прибыль участники общества изымали наличными денежными средствами из кассы магазина, а также безналичными перечислениями за переданный товар, который никогда обществу не поставлялся. На предприятии велась официальная бухгалтерская и налоговая отчётность, а также теневая. Братья С-вы никогда и нигде не работали, официальных доходов от своей предпринимательской или трудовой деятельности никогда не получали, вместе с тем указанные лица вели безбедное существование. Братья С-вы за указанный период времени выстроили хлебозавод, продукция которого под торговой маркой «Богдановский хлеб» поставлялась ИП ФИО2 для реализации в магазины должника (продукция по документам поставлялась на одну сумму, а фактически в меньшем количестве).  

ФИО1 сообщил коллегии судей, что никогда не интересовался результатами финансового хозяйственной деятельности общества, ежегодные общие собрание участников/участника не проводились, результаты финансового года не изучались и не утверждались по правилам, установленным корпоративным законом. Инвентаризация в магазинах никогда не проводилась. Участник полностью доверял руководителю должника ФИО3, чем последняя воспользовалась в ущерб интересам участника и должника.

Ответчик возразил против доводов участника и, кроме указанной ранее информации, сообщил, что все необходимые мероприятия финансового контроля в магазинах проводились ежемесячно. Заработная плата регулярно выплачивалась продавцам в магазинах, в то же время, у должника перед ФИО3 имеется задолженность по заработной плате, которая включена во вторую очередь реестра требований кредиторов должника.   

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления № 53, предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве). В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. 

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки. 

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами.

Коллегия судей, согласно прямому указанию положений Закона о банкротстве и приведенным выше разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, применительно к установленным обстоятельствам дела, приходит к выводу, что контролирующими должника лицами в настоящем деле о банкротстве  являются (не исключительно)следующие лица:

ФИО1 и ФИО2 как участники должника в течение 3 трех лет, предшествующий как минимум дате возбуждения производства по делу о банкротстве (10.12.2020), а также как фактические руководители должника и как лица, извлекающие выгоду из незаконного поведения руководителя должника (как минимум, отражение в данных бухгалтерского и налогового учета заведомо недостоверных сведений);

ФИО3 как руководитель должника, в том числе как номинальный руководитель.

Согласно приведенным выше разъяснениям, данным в пункте 6 Постановления № 53, общему правилу, номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно. Размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен арбитражным судом при определенных условиях (раскрытие информации о фактическом руководителе, имуществе должника). В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем. 

На соответствующий вопрос коллегии судей конкурсный управляющий должника пояснил, что не усматривает оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника участников общества ФИО2 и ФИО1, настаивает на том, что единственным контролирующим должника лицом и надлежащим ответчиком по настоящему обособленному спору является бывший руководитель ФИО3 Участники должника, по мнению конкурсного управляющего, были введены в заблуждение ответчиком и строили свои отношения с директором должника на полном доверии.

Коллегия судей отмечает, что право назвать ответчика по иску (по обособленному спору в деле о банкротстве) принадлежит исключительно истцу (заявителю), в настоящем случае – конкурсному управляющему. 

Анализирую указанные конкурсным управляющим основания привлечения ФИО3 как бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, коллегия судей отмечает следующее.

Согласно положениям пункта 1 статьи 61.11. Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

1. В силу положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства, - причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Конкурсный управляющий указывает, что ответчик, обладая полной информацией о тяжелом финансовом положении должника, привлек кредитные ресурсы ПАО «Российский национальный коммерческий банк» для пополнения оборотных средств должника. При этом, действуя злонамеренно, ответчик заключил крупную сделку (кредитный договор № 5252,138/19-ОВа от 24.06.2019) с грубым нарушением норм корпоративного права, - в отсутствие согласия участника общества на заключение крупной сделки (решение о согласии на заключение кредитного договора по мнению конкурсного управляющего сфальсифицировано ФИО14). 

Конкурсный управляющий и ФИО1 указали, что полученная предприятие торговая выручка за февраль 2020 года, за март 2020 года несопоставима с платежами овердрафту, старые транши по овердрафту погашались новыми, что свидетельствует об устойчивой неплатежеспособности должника в указанный период.

На соответствующий вопрос коллегии судей конкурсный управляющий должника пояснил, что кредитные ресурсы не были присвоены ответчиком, кредитными ресурсами были погашена задолженность перед контрагентами должника. 

На соответствующий вопрос коллегии судей участник должника ФИО1 указал, что кредитный договор им не оспаривался в суде как крупная сделка, заключенная с нарушением норм корпоративного права. Также ФИО1 не оспаривал решение единственного участника общества № 2 от 20.06.2019 о заключении крупной сделки (кредитный договор), которое, как он утверждает, последний никогда не принимал и не подписывал. Участник принял решение о защите своего нарушенного права в рамках уголовного производства, обратившись с соответствующим заявлением в правоохранительный органы.

В свою очередь ответчик сообщил, что планы о привлечении кредитных ресурсов для пополнения оборотных средств им давно обсуждались с участником должника ФИО2 Отказ банка выдать кредит обществу, где единственным участником является лицо старшего возраста (ФИО2) послужил основанием для изменения состава участников с ФИО2 (матери) на ФИО1 (сына) с долей участия 75% и ФИО2 с долей участия 25% (24.04.2019 соответствующие сведения внесены в ЕГРЮЛ).  

Следующей сделкой, повлекшей банкротство должника, конкурсный управляющий назвал рассылку ФИО3 в адрес контрагентов должника 48 гарантийных писем на общую сумму 6,4 мл.руб. с обязательством погасить задолженность в течение 1-3 месяцев (погашена задолженность перед контрагентами в период с даты выдачи гарантийных писем до 10.06.2024 задолженность на 2,66 млн.руб. – 41%).

В пунктах 16, 17 Постановления № 53 судам даны следующие разъяснения. Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности. В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника.

В пункте 18 Постановления № 53 указано, что контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, очевидно, что привлечение кредитных ресурсов в коммерческом банке для пополнения оборотных средств, является обычным деловым решением руководителя должника. Сведения о том, что ФИО2 и ФИО1 как участники общества (должника) предлагали иной путь решения указанного вопроса (увеличение уставного капитала общества, корпоративный заём на более мягких, чем в коммерческом банке условиях для должника) в материалах дела отсутствуют. 

Доводы ФИО2 и ФИО1 об их самоустранении от контроля над деятельностью общества оценены коллегией судей критически, - такое поведение, если признать его действительно имевшим место быть, является рисками экономисткой деятельности указанных лиц (корпоративное участие лица в хозяйственном обществе).

Рассылка гарантийный писем директором общества в адрес контрагентов предприятия с предложением предоставить незначительную рассрочку по денежным обязательствам, никак не может являться причиной объективного банкротства должника. 

Более того, контрагенты, получившие гарантийные письма, фактически согласились с условиями, предлагаемыми руководителем должника.

Напротив, ИП ФИО2 (контролирующее должника лицо) предварительно выйдя из состава участников общества, с 27.07.2020 (дата обращения в суд с иском о взыскании задолженности по арендной плате в размере достаточном для возбуждения дела о банкротстве – дело № А83-13162/2020 рассмотрено в порядке приказного производства) совершила ряд последовательных действий, направленных на возбуждение производства по делу о банкротстве в отношении должника. Впоследствии требования ИП ФИО2 включены в реестр требований кредиторов должника в размере 3 265 223 руб. 49 коп. (мажоритарный кредитор должника). Денежные требования кредитора основаны на договоре аренды, по которому арендная плата для должника (арендатора) была повышена в 27 раз. Требования ИП ФИО2 не оспорены конкурсным управляющим в суде первой инстанции, последний сообщил коллегии судей, что новый повышенный размер арендной платы по договору аренды, заключенному с ИП ФИО2 соответствует рыночной стоимости. Однако коллегия судей отмечает, что свою предпринимательскую деятельность должник осуществлял и планировал исходя из другого размера арендной платы.

Дополнительно коллегия судей отмечает, что преддверии обращения ИП ФИО2 в суд с заявлением о признании должника банкротом (03.12.2021), за две недели июня 2020 года в адрес ИП ФИО2 должником были перечислены денежные средства на общую сумму 5 872 237 руб. 07 коп. (сделка признана недействительной арбитражным судом первой инстанции как сделка с предпочтением - определение от 15.12.2022 по настоящему делу). Кроме того, ИП ФИО2 сообщила, а лица, участвующие в деле, не оспорили факт продажи должником в преддверии банкротства по договору № 20/1 от 01.06.2020 в пользу ИП ФИО2 торгового оборудования предприятия. По мнению конкурсного управляющего указанная сделка заключена по рыночной стоимости, признаки подозрительности у сделки отсутствуют. Отдельно коллегия судей отмечает, что денежные средства полученные должником от продажи названного оборудования были перечислены в адрес самой же ИП ФИО2 в качестве оплаты долга по договору аренды помещения.

Далее, в качестве действий/бездействий ответчика, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий назвал открытие ФИО3 нового обособленного подразделения (магазина) и дальнейшее сохранение других обособленных подразделений (магазинов) при значительных финансовых трудностях у предприятия. Существенный вред кредиторам, по мнению конкурсного управляющего, складывается из размера арендной платы за аренду торговых площадей, которую должник скопил в виде задолженности.

Ответчик указал, что вопрос об открытие нового четвертого магазина в селе Скворцово обсуждался с учредителями, при этом, на принятии такого решения настаивали участники должника.

Приведенные конкурсным управляющим действия/бездействия ответчика являются деловым (управленческим) решением директора предприятия. Такие действия не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества. Торговля продуктами питания и товарами первой необходимости через магазины являются основным видом деятельности должника.  

2. В силу положений пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующего обстоятельства, - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Сама по себе непередача предыдущим руководителем новому необходимых документов не освобождает последнего от ответственности и не свидетельствует об отсутствии вины. Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по истребованию документации у предыдущего руководителя (применительно к статье 308.3 ГК РФ) либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.).

Как установлено коллегией судей при рассмотрении настоящего обособленного спора, передача документации должника при смене директора произошла по акту от 02.07.2020 в присутствии учредителя общества ФИО1, представителя учредителя общества ФИО11, и представителя учредителя общества ФИО4 (том 1, л.д. 101-105). Из содержания акта коллегия судей установила, что освобожденный от должности директора общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» ФИО3 передала, а назначенный на должность ревизора общества с ограниченной ответственностью «Наш мир» ФИО4 принял документы. 

В настоящем деле о банкротстве арбитражным судом рассмотрен обособленный спор по заявление конкурсного управляющего об истребовании у ФИО3 документации должника. В судах трех инстанции доводы конкурсного управляющего не нашли своего поддержки, в удовлетворении соответствующего заявления отказано арбитражным судом (определение суда первой инстанции от 24.04.2023). Судебные инстанции указали, что на видеозаписи усматривается передача ФИО3 ключей от сейфа, брелока от входной двери, ключа от бухгалтерии. Какие – либо претензии материального или иного характера к ФИО14 в момент передачи и после в течение продолжительного периода времени предъявлены должником не были. Ликвидатором ФИО15 (24.11.2020 в ЕГРЮЛ внесена запись о ликвидаторе общества с ограниченной ответственностью «Наш Мир» ФИО15) после получения документов общества от бывшего директора ФИО3 не был инициирован спор об истребовании документов и сведений у бывшего руководителя должника в порядке, предусмотренном корпоративным законодательством.

При таких обстоятельствах коллегия судей признаёт, что фактические и правовые основания для привлечения бывшего руководителя должника ФИО14 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с непередачей, сокрытием, утратой или искажением бухгалтерской документации должника, отсутствуют. Кроме того, применительно к приведенным выше разъяснениям, конкурным управляющим не доказано существенное затруднение проведения процедур банкротства в связи с действиями ответчика.

Напротив, перед увольнением ответчик проявил должную степень заботливости и осмотрительности и настоял на передаче документации должника его участнику посредством составления комиссионного акта. При передаче документации велась видеозапись. 

Исследуя причины несостоятельности должника (судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц у субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов в любом случае должно сопровождаться изучением причин несостоятельности должника - пункт 12 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2020)), коллегия судей отклонила доводы участников должника и конкурсного управляющего (злонамеренные действия ФИО16 по сокрытию информации о финансово-хозяйственно деятельности общества от участников, привлечение кредитных средств и раздача гарантийных писем при нахождении предприятия в критической финансовой ситуации являлись причинами несостоятельности должника) в полном объеме. 

Апелляционный суд пришел к выводу, что причиной несостоятельности должника является выбор контролирующими должника лицами такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности в пользу других лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. Например, ответчик помимо прочего сообщил, что ИП ФИО2 поставляла электроэнергию не только в магазины должника, но и другим коммерческим потребителям. При этом на должнике аккумулировалась вся долговая нагрузка за поставленную электроэнергию, в том числе и за поставку в адрес третьих лиц. Таким способом ИП ФИО2 преодолевала законодательный запрет на продажу электроэнергии третьим лицам. 

Обстоятельства того, что инициирующим кредитором в настоящем деле о банкротстве выступила именно ИП ФИО2 (не ПАО «РНКБ» - второй крупный кредитор должника), в том числе, подтверждает приведенный выше вывод коллегии судей о причине банкротства должника.

3. В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

иные случаи.

Пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрено, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 постановления № 53 при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным. 

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 по делу № 306-ЭС17-13670 (3), А12-18544/2015).

Конкурсный управляющий указывает, что признаки объективного банкротства у должника сформировались на 29.02.2020, а с заявлением о признании должника банкротов ФИО14 как директор общества должна была обратиться в арбитражный суд 31.03.2020.

На соответствующий вопрос коллегии судей конкурсный управляющий указал, а участники должника подтвердили, что по итогам 2019 финансового года отчетность должника, применяющего упрощенную систему налогообложения, была положительной. По мнению конкурсного управляющего, признаки неплатежеспособности (наличие неоплаченной задолженности перед 22 кредиторами, которым в свою очередь ФИО3 направила гарантийные письма с обязательством погасить задолженность) окончательно сложились за 2 месяца 2020 года.

Коллегия судей отклоняет доводы конкурсного управляющего и признает сложившуюся в первом квартале 2020 года у должника ситуацию временными финансовыми затруднениями. При этом апелляционный суд указывает на следующее.

Ответчик как руководитель должника, очевидно, рассчитывал на преодоление финансовых трудностей в разумный срок и приложил усилия для достижения такого результата (рассылка гарантийных писем контрагентам с просьбой предоставить отсрочку оплаты задолженности и согласие последних). 

Вопреки доводам конкурсного управляющего в указанный период времени (29.02.2020) в отношении должника не было принято ни одного решения суда о взыскании задолженности в пользу контрагентов, не было возбуждено ни одно исполнительное производства. Задолженность по уплате обязательных платежей в бюджет Российской Федерации и во внебюджетные фонды у должника в указанный период также отсутствовала. 

Заработная плата регулярно выплачивалась продавцам в магазинах, а во вторую очередь реестра требований кредиторов должника включена только задолженность по заработной плате перед самим ответчиком в размере 95 726 руб. 82 коп. 

На соответствующий вопрос коллегии судей ФИО3 пояснила, что при возникновении в первой половине 2020 года у должника финансовых трудностей (кассового разрыва) она как директор общества, прежде всего, не выплачивала заработную плату себе, но обеспечивала выплату заработной платы персоналу.

В отсутствие согласованной с участниками общества позиции по вопросу о дальнейшей деятельности предприятия, при усугублении ранее возникшего конфликта между собственниками предприятия и работающем по трудовому договору директором, ФИО14 28.05.2020 направила учредителю по почте заявлении о своем увольнении. Участник общества соответствующие сведения о директоре общества после увольнения ФИО3 не внес в ЕГРЮЛ. 06.07.2020 ФИО3 обратилась в регистрирующий орган с заявление физического лица о недостоверных сведениях о нём в ЕГРЮЛ.   

В решении Управления Федеральной налоговой службы по Республики Крым от 06.04.2021 № 07-20/00634-3ГЕ указано, что просроченная свыше 3-х месяцев задолженность по уплате обязательных платежей в бюджет в размере 365 690 руб. 74 коп сложилась в результате неуплаты задекларированного обществом к уплате налога, упрочиваемого в связи с применением упрощенной системы налогообложения за 2019 год по сроку уплаты 12.05.2020. УФНС России по Республике Крым пришла к выводу, что в связи с увольнением ФИО3 из общества, последняя не имела возможности исполнить обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО "Наш Мир" несостоятельным (банкротом) в период с 12.08.2020 (дата уплата налога + 3 месяца) по 14.09.2020.

При таких обстоятельствах, основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основаниям неисполнение последней обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, отсутствуют.

На основании изложенного, арбитражный апелляционный суд полагает, что доводы апелляционной жалобы не содержат достаточных фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не могут служить основанием для отмены обжалуемого решения суда первой инстанции.

Таким образом, по результатам рассмотрения апелляционных жалоб установлено, что суд первой инстанции полно и всесторонне исследовал материалы дела и дал им правильную оценку и не допустил нарушения норм материального и процессуального права.

При таких обстоятельствах оснований для отмены определения Арбитражного суда Республики Крым  от 14.02.2024 по делу № А83-20429/2020 не имеется.

 

Руководствуясь статьями 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд                         

 

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Республики Крым  от 14.02.2024 по настоящему делу оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия в порядке, установленном статьей 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий                                                 К.Г. Калашникова

 

Судьи                                                                                  Е.Л. Котлярова

 

Л.Н. Оликова