АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  НОВОСИБИРСКОЙ  ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ  РОССИЙСКОЙ  ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

город Новосибирск                                                             Дело № А45-6179/2020

Резолютивная часть решения принята 29 декабря 2021 года

Решение в полном объеме изготовлено 13 января 2022 года

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Серёдкиной Е.Л., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Красько А.А., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Промышленный холдинг «Углемаш» (ОГРН 

<

***>), г. Ростов-на-Дону, 

к ответчику: обществу с ограниченной ответственностью «Сервисный центр «Сибэнергоресурс» (ОГРН 

<

***>), г. Новосибирск, 

при участии третьих лиц: 1) общества с ограниченной ответственностью «ПромТехСервис» (ОГРН 

<

***>), 

<

...>) общества с ограниченной ответственностью «Компания СПАРК» (ОГРН 

<

***>), 

<

...>) акционерного общества «Угольная компания «КузбассРазрезУголь» (ОГРН 

<

***>), 

<

...>) общества с ограниченной ответственностью «Шахта Байкаимская» (ОГРН 

<

***>), г. Кемерово,

о взыскании 3799844,85 рублей неотработанного аванса, неустойки и процентов за пользование чужими денежными средствами,

при участии в судебном заседании представителей

истца: ФИО1, доверенность №08/2021 от 29.07.2021, диплом, паспорт,

ответчика: ФИО2, доверенность №2 от 10.02.2021, паспорт, диплом,

третьих лиц: не явились, извещены надлежащим образом;

установил:

общество с ограниченной ответственностью Промышленный холдинг «Углемаш (истец) обратилось с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Сервисный центр «СибЭнергоРесурс» (ответчик) о взыскании неосновательного обогащения в размере 2781324 рублей, неустойки в размере 995714 рублей за период с 01.01.2019 по 24.12.2019, процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 22806,85 рублей за период с 25.12.2019 по 10.02.2020 и по день фактического исполнения обязательства по возврату денежных средств.

Ответчик отзывом исковые требования отклонил и указал, что результат работ был передан по поручению истца аффилированному с ним ООО «ПромТехСервис», которое впоследствии передало САУ-ПК ООО «Шахта Байкаимская» на основании договора с АО «Угольная компания «КузбассРазрезУголь».

К участию в деле в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены - ООО «ПромТехСервис», 2) ООО «Компания СПАРК», 3) АО «Угольная компания «КузбассРазрезУголь», 4) ООО «Шахта Байкаимская».

Третьи лица представили письменные пояснения, представители ООО «Компания СПАРК» и ООО «Шахта Байкаимская» обеспечили участие своих представителей в судебном заседании, дали устные пояснения.

ООО «ПромТехСервис» несмотря на неоднократные требования суда об обязании явкой, своего представителя в суде не направил, при этом представил письменные пояснения, в которых поддержал позицию истца, а также указал, что не получал САУ-ПК и доверенность на его получение не выдавал.

Поскольку между сторонами возник спор относительно качества выполненных работ, определением от 24.02.2021 по делу была назначена судебная электротехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Центра Судебных Экспертиз федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Кузбасский государственный технический университет имени Т.Ф. Горбачева» ФИО3, ФИО4.

По результатам проведенной экспертизы в суд поступило заключение эксперта от 29.07.2021 №1 ДЖ 04/2-01-2021, по ходатайству сторон эксперты явились в судебное заседание онлайн и ответили на вопросы сторон и суда.

При рассмотрении спора, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав исковые требования, исследовав и оценив все представленные доказательства в совокупности, заслушав представителей истца, ответчика, третьих лиц и экспертов в судебных заседаниях (часть 2 статьи 64, статья 71, 81 АПК РФ), суд установил следующее.

Исковые требования обоснованы статьями 309, 310, 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы тем, что 01.10.2017 между истцом (Сторона 1, заказчик) и ответчиком (Сторона 2, подрядчик) был заключён договор № 0110-17, согласно пункту 1.1. которого, Сторона 2 принимает на себя обязательства по проектированию и производству Системы автоматизированного управления проходческим комбайном САУ-ПК, а Сторона 1 обязуется предоставить Стороне 2 все необходимые для выполнения работ сведения, принять и оплатить Стороне 2 результаты работ в порядке, предусмотренном настоящим Договором.

В пункте 1.2. договора стороны согласовали, что общее описание Системы, требования, предъявляемые к нему со стороны Заказчика на стадии подписания настоящего Договора, представлены в Предпроектном задании, которое является неотъемлемой частью настоящего Договора (Приложение № 1).

Предполагаемый срок окончания работ – 31.12.2018 согласован сторонами в пункте 3 Приложения № 1 к договору.

Согласно пункту 4 Приложения № 1 к договору, приложению № 3 к договору стоимость работ по договору составляет 5311855, 13 рублей, в том числе НДС 811361,93 рублей.

Порядок оплаты работ, согласован в пункте 5.2 договора, предоплата 50 % на основании счета Подрядчика в течение 5 (Пяти) банковских дней с даты получения счета; 50 % в течение 5 (Пяти) банковских дней с даты подписания акта сдачи-приемки работ.

В соответствии с условиями договора платежным поручением № 6 от 26.03.2018 истец произвел предоплату в размере 50 % от общей цены договора в размере 2781324 рублей.

В нарушение условий договора ответчик свои обязательства по договору не выполнил и результата работ не предал.

Поскольку ответчик не исполнил в полном объеме свои обязательства договору, в его адрес 13.12.2019 была направлена претензия-уведомление исх. №1112-1 от 11.12.2019 с требованием в течение 30 календарных дней с момента получения претензии перечислить сумму неосновательного обогащения в размере 2781324 рублей, а также сумму неустойки 995714 рублей. Кроме того, претензией-уведомлением истец уведомил ответчика о расторжении договора с 25.12.2019 на основании пункта 9.2. договора.

Претензия вручена ответчику 25.12.2019, оставлена без ответа и удовлетворения, указанные обстоятельства послужили истцу основанием для обращения в суд с настоящим иском.

В соответствии со статьей 702 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Пунктом 1 статьи 711 ГК РФ установлено, что если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Согласно статье 758 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

Статьей 1102 ГК РФ установлено, что лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Исходя из содержания указанной нормы получение ответчиком денежных средств от истца при отсутствии у истца обязанности их выплачивать в силу соответствующего договора или требования нормативного акта, без предоставления ответчиком со своей стороны каких-либо товаров (работ, услуг) в счет принятых сумм следует квалифицировать как неосновательное обогащение.

Таким образом, иск о взыскании суммы неосновательного обогащения подлежит удовлетворению, если будут доказаны: факт получения (сбережения) имущества ответчиком, отсутствие для этого должного основания, а также то, что неосновательное обогащение произошло за счет истца.

При этом правила, предусмотренные главой 60 ГК, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Согласно пункту 1 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении» возможно истребование в качестве неосновательного обогащения, полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала. Основания для удержания перечисленных истцом денежных средств в спорном размере отсутствуют.

Лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о неосновательности обогащения (пункт 1 статьи 1107 ГК).

Для подтверждения факта возникновения обязательства из неосновательного обогащения истец в соответствии со статьей 65 АПК РФ должен доказать совокупность следующих обстоятельств: возрастание или сбережение имущества (неосновательное обогащение) на стороне приобретателя; наличие убытков на стороне потерпевшего; убытки потерпевшего являются источником обогащения приобретателя (обогащение за счет потерпевшего); отсутствие надлежащего правового основания для наступления указанных имущественных последствий.

Возражая по иску, ответчик указал, что обязательства по договору исполнены им в полном объеме, оборудование разработано и произведено, в подтверждение чего представил комплект технической и конструкторской документации.

Ответчик указал, что на основании пункта 2.3 договора, в целях исполнения работ по спорному договору привлек ООО «Компания СПАРК» (третье лицо), специализирующееся на производстве, исследовательских работах и проектированию систем управления для горнодобывающей промышленности.

При этом ответчик пояснил, что помимо спорного договора, на дату его заключения существовало соглашение между истцом, ответчиком и ООО «ПромТехСервис» (третье лицо, ООО «ПТС»), согласно которому по результатам выполненных работ САУ-ПК должна быть продана ООО «ПТС» по договору на поставку продукции № 520 от 14.06.2016 для дальнейшей реализации САУ-ПК в составе проходческих комбайнов, принадлежащих ООО «ПТС» конечным потребителям – угледобывающим предприятиям.

28.03.2018 от истца на электронный адрес ответчика поступило сообщение, согласно которому, истец просил в связи с производственной о необходимостью организовать отгрузку САУ-ПК в адрес ООО «ПТС», гарантировал оплату.

По указанию истца ответчик произвел отгрузку оборудования, а так же передал всю разработанную документацию ООО «ПТС», что подтверждается актом приема передачи оригиналов первичной и технической документации от 25.05.2018, подписанному заместителем директора ООО «ПТС» ФИО5, который представил оригинал доверенности на получение ТМЦ (САУ-ПК) № 33 от 24.05.2018.

САУ-ПК отгружена со склада ответчика 25.05.2018 на основании товарной накладной № 219 от 25.05.2018 и доверенности на получение ТМЦ (САУ-ПК) № 33 от 24.05.2018, выданной директором ООО «ПТС» ФИО6

Из материалов дела следует, что ответчик, передав САУ-ПК, направил в адрес истца первичные бухгалтерские документы: счет-фактуру № 369 от 25.05.2018 и акт выполненных работ № 619 от 25.05.2018, однако подписанные документы не возвращены ответчику, равно как и не направлен мотивированный отказ от приемки работ.

Судом установлено, что оборудование было передано ответчиком ООО «ПТС» в рамках договора поставки № 520 от 14.06.2016 на основании спецификации, впоследствии ООО «ПТС» передал спорное оборудование АО «УК «Кузбассразрезуголь» в составе проходческого комбайна КСП 35 – 21, зав. № 66 по договору поставки № ИНВ – 1355 вн.№1355/18-1 от 16.03.2018.

В дальнейшем проходческий комбайн с установленной на него САУ-ПК передан собственником (АО «УК «Кузбассразрезуголь») в аренду ООО «Шахта Байкаимская» и введен в эксплуатацию на конвейерном штреке № 7 шахты Байкаимская, что подтверждается актом от 09.11.2018 предварительной приемки в эксплуатацию САУ ПК проходческого комбайна КСП-35-21 зав. №66, подписанный комиссией в составе ООО «ПТС», ответчика, ООО «Компания СПАРК», ООО «Шахта Байкаимская».

Таким образом, возражения истца и третьего лиц о том, что истец не давал указаний ответчику о передаче САУ-ПК ООО «ПТС», а также возражений ООО «ПТС» о том, что он не получал от ответчика САУ-ПК судом отклоняются, поскольку порядок передачи САУ-ПК был согласован сторонами сделки истец-ответчик, ответчик-ООО «ПТС».

Кроме того, суд учитывает, что истец и ООО «ПТС» при исполнении спорной сделки в настоящем деле и договора на поставку продукции № 520 от 14.06.2016, между ответчиком и ООО «ПТС», были связаны между собой одной коммерческой целью (аффилированы между собой), поскольку на момент исполнения спорных договором, функции единоличного исполнительного органа исполняли лица, имеющие между собой родственные связи ФИО6 (директор истца) и ФИО6 (директор ООО «ПТС»).

В период эксплуатации спорного оборудования в составе проходческого комбайна КСП 35–21 представители ответчика и ООО «Компания СПАРК» осуществляли техническое обслуживание оборудования, проводили контроль и надзор за его работой, в случае необходимости и по требованию эксплуатирующей организации вносили изменения и дополнения в программное обеспечение и оборудование в целях удовлетворения потребностей эксплуатирующей организации, так же участвовали в процессе шеф-монтажных и пусконаладочных работ на территории шахты Байкаимская.

Из представленных в материалы дела документов (переписки ответчика, ООО «Компания СПАРК» и ООО «Шахта Байкаимская»), а также их пояснений следует, что работе САУ-ПК в составе проходческого комбайна неоднократно выявлялись недостатки, в том числе отсутствие реакции комбайна на команды машиниста, что требовало полной остановки комбайна для перезагрузки системы, что привело к решению об отказе от использования САУ-ПК, разработанной ответчиком и ООО «Компания СПАРК».

Кроме того, ответчик направил в адрес ООО «Шахта Байкаимская» письмо от 17.10.2018 в котором указал на необходимость существенной доработки в условиях производителя системы и необходимости возврата.

ООО «ПТС» указало, что в связи с наличием неоднократных претензий АО «УК «КРУ» и ООО «Шахта Байкаимская», а также письма от 25.01.2019 №102 им было принято решение о замене САУ-ПК, произведенного ответчиком на аналогичное, но произведенное иной организацией.

Факт демонтажа САУ-ПК подтверждается актами от 17.05.2019 и 18.05.2019, подписанными представителями ответчика и ООО «Шахта Байкаимская».

При этом из материалов дела следует, что после демонтажа САУ-ПК фактически находилась у ООО «ПТС», что подтверждается накладной от 24.05.2019 и гарантией представления ответчика о передаче САУ-ПК на экспертизу, представленной в суд 26.11.2020 в электронном виде (л.д. 129-131 том 1) с указанием его фактического нахождения, не оспаривается самим ответчиком.

Истец и ООО «ПТС» указывали, что целью передачи САУ-ПК в пользование ООО «Шахта Байкаимская» было проведение производственных испытаний, которые проводились в интересах Ответчика. ООО «ПТС» не приобретало САУ-ПК, а лишь предоставило проходческий комбайн для проведения производственных испытаний, и было намерено приобрести оборудование в случае положительных результатов.

ООО «Компания СПАРК» возражало по доводам истца и ООО «ПТС» о том, что САУ-ПК было передано для прохождения производственных испытаний, поскольку САУ-ПК был сертифицировано, что подтверждается сертификатом соответствия № ТС RU C-RU.МГ07.В.00504 серия RU №0171840 от 04.07.2018 и действующим по 03.07.2023.

Также третье лицо указало, что оборудование не прошедшее испытания на безопасность не может быть установлено на действующее горнодобывающее оборудование, в обоснование своих возражений сослалось на ГОСТ 25866-83, где указано, что ввод в эксплуатацию – это событие фиксирующее готовность изделия к использованию по назначению и документально оформленное в установленном порядке (л.д. 119-123 том 1).

Согласно разделу 8 «Правила приемки» утвержденных ООО «Компания СПАРК» Технических условий ТУ 28.99.39-20-64119242-2018 (Т дл) и пункту 22 Приложения к Спецификации №01 от 16.03.2018 к договору поставки №ИНВ-1355 от 16.03.2018 до даты ввода в эксплуатацию 30.08.2018 были произведены приемо-сдаточные испытания (пункты. 8.1, 8.2. Технических условий) с целью контроля параметров, указанных в таблице 15 технических условий САУ-ПК. 

По итогам приемо-сдаточных испытаний было установлено соответствие работы Системы автоматизированного управления САУ-ПК (производства ООО «СЦ «СЭР») проходческого комбайна КСП-35-21 зав.№ 66 параметрам предприятия изготовителя.

Согласно пункту 1 акту ввода в эксплуатацию системы управления проходческим комбайном (САУ-ПК) КСП-35-21 зав.№ 66 (ввода в эксплуатацию системы управления комбайном) от 30.08.2018 система автоматизированного управления САУ ПК (производства ООО «СЦ «СЭР») проходческого комбайна КСП-35-21 зав.№ 66 находится в эксплуатации на ООО «Шахта Байкаимская» с 20.08.2018.

В соответствии с пунктом 2 акта, комиссией установлено, что монтаж оборудования произведен в соответствии с требованиями пожарной безопасности, руководства по эксплуатации; проходческий комбайн КСП-35-21 зав.№ 66, а также входящая в его состав система автоматизированного управления смонтированы согласно проектной документации;

При этом в пунктах 8.2.4-8.2.6 Технических условий 28.99.39-020-64119342-2018 утвержденных ООО «Компания СПАРК» установлено, что при наличии недостатков препятствующих работе, замене материалов, комплектующих на Системе автоматизированного управления САУ-ПК (производства ООО «СЦ «СЭР») если выявлено, что аппаратура не удовлетворяет указанным параметрам, она возвращается на исправление, и проводятся повторно приемо-сдаточные испытания.

При этом суд отмечает, что эксплуатационные испытания опытных образцов осуществляются в соответствии с ГОСТ 16504-81. Для проведения испытаний в условиях опасного промышленного производства программа и методика предоставляются разработчиком оборудования и согласуется с отраслевым институтом по безопасности. Для проведения испытаний приказом по предприятию создается комиссия в составе представителей  разработчика, изготовителя, представителя соответствующего округа Государственного горного надзора  и организации, выдавшей сертификат/заключение по безопасности.

Однако в нарушение статьи 65 АПК РФ ни ООО «ПТС», ни АО «УГ «КРУ», включая ООО «Шахта Байкаимская», не представлены приказы о создании комиссии по осуществлению эксплуатационных испытаний САУ ПК как опытного образца в соответствии с ГОСТ 16504-81 в составе представителей разработчика, изготовителя, представителя соответствующего округа Государственного горного надзора и организации, выдавшей сертификат/заключение по безопасности.

Ответчик указал, что с октября 2017 года на его территории проводились тестовые испытания САУ-ПК, которая была установлена на проходческий комбайн КСП 35/21 зав. № 66. В целях обучения и инструктажа по работе с САУ-ПК монтаж и демонтаж производился с участием представителей ООО «Шахта Байкаимская», что подтверждается письмами №1028 от 26.10.2017, согласно которому проводится согласование на установку САУ-ПК на комбайн, № 703 от 05.12.2017, в котором ООО «ПТС» просит ответчика в рамках дополнительной комплектации проходческого комбайна КСП 35/21, по требованию потребителя (ш.Байкаимская) рассмотреть возможные технические решения по внедрению в схему работы магнитной станции управления дополнительного оборудования; письмо ООО «Шахта Байкаимская» исх. № 397 от 16.03.2018, согласно которому генеральный директор ООО «Шахта Байкаимская» просит согласовать прибытие специалистов шахты для совместного участия в работе по демонтажу КСП-35/21; письмо ООО «ПТС» № 107 от 19.03.2018, в котором директор ООО «ПТС» ФИО6 в связи с предстоящей в апреле 2018 года поставкой комбайна КСП-35/21 зав.№ 66 на ООО «Шахта Байкаимская» просит организовать в условиях «СЦ «СЭР» в период с 22-23 марта ознакомление и обучение работников шахты с машиной (проходческий комбайн) и станцией управления СПАРК (прилагается список сотрудников шахты); протокол ознакомления работников шахты с оборудованием.

Ответчиком в материалы дела представлено письмо Сибирского управления Федеральной службы по экологическому, технологическому и атомному надзору (РОСТЕХНАДЗОР) исх. № 340-3125 от 06.04.2021 в котором указано, что согласно пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 21.07.1997 N 116-ФЗ «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» проведение эксплуатационных испытаний, как правило, оформляются внутренней комиссией предприятия с присутствием представителей собственника, поставщика и производителя, а также сообщает, что представленных документов достаточно для применения на опасном производственном объекте ООО «Шахта Байкаимская» САУ-ПК и повторной сертификации проходческого комбайна в составе с САУ-ПК не требуется.

Вместе с тем, судом установлено, что в ходе эксплуатации САУ-ПК в составе проходческого комбайна выявлялись неоднократные недостатки её работы, что подтверждается актами от 10.11.2018, 14.12.2018, 17.01.2019, 19.11.2018, 24.12.2018, 04.11.2018, 16.10.2018, 05.12.2018, 10.01.2019, 12.01.2019, 30.04.2019, 05.01.2019, 06.12.2018, 08.01.2019, 09.01.2019 в которых были зафиксированы отказы функции управления ходовыми тележкам и проходческий комбайн продолжал двигаться, не реагируя на команды с дистанционного пульта.

В основу иска положено ненадлежащее исполнение обязательств ответчиком, не позволяющее использовать САУ-ПК по назначению, в связи с чем, по ходатайству ответчика определением от 18.02.2021 по делу назначена судебная электротехническая экспертиза, проведение которой поручено экспертам Центра Судебных Экспертиз федерального государственного бюджетного образовательного учреждения высшего образования «Кузбасский государственный технический университет имени Т.Ф. Горбачева» ФИО3, ФИО4

По результатам экспертизы в суд заключение № 1 ДЖ 04/2-01-2021 технической экспертизы, эксперты пришли к следующим выводам: 

по вопросу №1:

- качество произведенного ООО «Сервисный центр «Сибэнергоресурс» оборудования САУ-ПК и программного продукта требованиям, согласованным сторонами в договоре № 0110–17 от 01.10.2017 на проектирование и производство Системы автоматизированного управления проходческим комбайном соответствует техническому заданию, стандартам и ГОСТам. 

по вопросу №2:

- эксплуатация произведенного ООО «Сервисный центр «Сибэнергоресурс» оборудования САУ-ПК и программного продукта «под нагрузкой» и в соответствии с требованиями договора № 0110-17 от 01.10.2017 на проектирование и производство Системы автоматизированного управления проходческим комбайном возможна при условии восстановления аварийных отключений контакторов на насосах Н1, Н3, Н4, Н5 и восстановления работоспособности дистанционных пультов № 2 и № 3. 

по вопросу № 3:

- недостатки в виде отсутствия аварийных отключений контакторов на насосах Н1, Н3, Н4, Н5 и неработоспособности дистанционных пультов № 2 и № 3 в произведенном ООО «Сервисный центр «Сибэнергоресурс» оборудовании САУ ПК и программном продукте являются устранимыми и несущественными.

по вопросу № 4:

- САУ-ПК на момент проведения экспертизы находится в частично работоспособном состоянии, так как не выполняются функции защиты по нагрузкам, и пульты дистанционного управления (№ 2 и № 3) находились в неработоспособном состоянии.

Вызванные по ходатайству сторон эксперты в ходе судебного заседания ответили на вопросы сторон и сообщили, что после подключения САУ-ПК было установлено, что журнал аварийных событий был пуст. После того как эксперты моделировали аварийные события, информация о них отображалась на мониторе строчкой красного цвета, аварийные сигналы система отрабатывала правильно. 

По вопросу исследовании объекта под нагрузкой эксперты пояснили, что для САУ-ПК электроэнергия и есть нагрузка. САУ-ПК является не механическим прибором это система электроники поэтому напряжение для нее это и есть рабочая нагрузка, что касается механической нагрузки (например сила трения, давление, тяга и т.д.), то за это отвечает не САУ-ПК, а сам комбайн.

Кроме того, эксперты указали, что все выявленные недостатки системы являются несущественными и устранимыми. При этом, неисправность пульта управления – это поломка в процессе эксплуатации либо хранения. 

По вопросу несрабатывания защит на контакторах насоса эксперты сообщили, что в данном случае требуется восстановление соответствующих настроек ПО, установка нужных параметров, критериев. Так как САУ-ПК написана не для конкретного ПК, а для группы, то для работы всегда проводится дополнительная настройка, а при проведении исследования у экспертов отсутствовала информация о том, какие должны быть указанные параметры, так как эти параметры связаны непосредственно с  характеристиками проходческого комбайна.

В случае проведения экспертизы в естественных условиях т.е. установив САУ-ПК непосредственно на проходческий комбайн в угольном штреке шахты, такая экспертиза будет связана с затратами, которые несоизмеримы со стоимостью спорного оборудования, к тому же смоделировать аварийные сигналы в реальных условиях будет невозможно и недопустимо, таким образом, эксперты провели исследование объекта исходя из возможности проведения экспертизы с учетом поставленных вопросов.

Не согласившись с указанным заключением, истец представил в материалы дела заключение № 58 от 30.08.2021, составленное специалистом ООО «НИИСЭ» ФИО7, согласно которому заключение № 1 ДЖ 04/2-01-2021 от 29.07.2021 выполнено с несоответствием законодательных и процессуальных норм и не может быть признано надлежащим доказательством.

При этом несогласие истца с результатами экспертизы сводится к тому, что оборудование и программный продукт не исследовались под нагрузкой; нарушен порядок оформления результатов экспертизы и другое.

Экспертами представлены письменные пояснения на возражения и вопросы истца в электронном виде 26.09.2021, в том  числе по методам исследования с учетом рецензии, представленной истцом.

Возражения истца о не исследовании программного кода экспертами судом отклоняются, поскольку исследование программного кода в объект исследования не входило, при этом экспертами исследовался программный продукт, как результат работ по договору, имеющий потребительскую ценность.

Проведение экспертизы «под нагрузкой», т.е. с установкой на проходческий комбайн не представляется возможным, в связи с отсутствием специализированных экспертных организаций, могущих провести экспертизу в таких условия. Истцом таких экспертных учреждений не указано, писем экспертных учреждений о возможности проведения такой экспертизы не представлено.

При этом как пояснили эксперты, проведение экспертизы происходило на стенде, имитирующем нагрузки проходческого комбайна.

Рецензия, составленная специалистом ООО «НИИСЭ» ФИО7, на заключение экспертов № 1 ДЖ 04/2-01-2021 от 29.07.2021, представленная истцом, судом отклоняется, поскольку является мнением специалиста, не имеющего права оценки заключения другого специалиста, не исследовавшего объект экспертизы и материалы дела.

Исследовав заключение экспертов № 1 ДЖ 04/2-01-2021 от 29.07.2021 суд установил, что оно соответствуют по содержанию положениям статьи 25 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее - Закон № 73-ФЗ), поскольку содержат в себе сведения об объекте исследований и материалах дела, представленных экспертам для производства судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; а также оценку результатов исследований, обоснование и формулировки выводов по поставленным вопросам. Заключение комиссии экспертов составлено в соответствии с требованиями статьей 8 закона № 73-ФЗ, выводы экспертов являются полными, обоснованными, процессуальных нарушений при проведении экспертизы не установлено.

С учетом установленного суд полагает, что возражения истца и третьих лиц (АО «УК «КРУ», ООО «Шахта Байкаимская») сводятся к несогласию с выводами экспертов, существенных замечаний, повлиявших на выводы экспертов, при исследовании заключения судом не установлено, в связи с чем, суд признает заключение экспертов № 1 ДЖ 04/2-01-2021 от 29.07.2021 относимым и допустимым доказательством.

С учетом установленных обстоятельств суд не находит оснований для назначения по делу повторной либо дополнительной экспертизы.

Кроме того, из представленных актов и пояснений третьих лиц (ООО «Шахта Байкаимская», ООО «Компания СПАРК») следует, что САУ-ПК выполняла все свои функции, но были замечания к работе системы, из-за которых приходилось вызывать специалистов, которые проводили гарантийное обслуживание и определяли причины сбоев. При этом основной недостаток при работе проходческого комбайна это потеря управления ходовыми тележками, при этом проходческий комбайн продолжал движение, не реагируя на команды с ПДУ.

Согласно отзыву и пояснениям ООО «Компания СПАРК» при разработке нового оборудования один образец стоит на стенде разработчика, само оборудование эксплуатируется. В случае наличия каких-либо замечаний, они всегда проверяются на образце, после чего сервисный специалист направляется по месту эксплуатации оборудования, при этом САУ-ПК является новым серийным изделием и не является опытным образцом.

Согласно акту технического обслуживания, составленному сотрудником ООО "Компания СПАРК» совместно с сотрудником шахты Байкаимская 10.01.2019, установлена причина пропадания хода правой тележки – «подвисание гидроклапана», при проверке журнала ПО, ошибки программы отсутствовали. 

При этом гидроклапаны приобретались ООО «ПТС» отдельно на основании договора поставки № 22р АВА/18 от 26.03.2018 и не являлись предметом разработки по договору, заключенному с ответчиком.

САУ–ПК заканчивается датчиком, который присоединен на клапан и к гидравлической системе проходческого комбайна она не относится, таким образом, причина возникающих сбоев, связанных с потерей управления ходовыми тележками, не относится к САУ-ПК.

В ходе судебного заседания на вопрос ответчика о возможных причинах пропадания хода тележки эксперты пояснили, что большинство горной техники имеет гидравлический привод, который требует особых условий производства, это высокие требования к очистке рабочих жидкостей и если эти требования не соблюдаются, то может происходить залипание клапанов, то есть если гидравлическая жидкость недостаточно очищена и не соответствует проходному сечению клапана. В данном случае необходимо устанавливать состав рабочей жидкости, определять примеси, проверять используемые фильтра. Это может быть причиной того, что гидравлика неадекватно реагирует на управляющие сигналы.

Судом установлено, что в ходе эксплуатации ответчик неоднократно направлял третьему лицу ООО «ПТС» рекомендации о необходимости установки дополнительной фильтрации на проходческий комбайн (письма от 19.09.2018, от 15.01.2019) с целью обеспечения надлежащей бесперебойной работы гидравлической системы, к тому же фильтровальная станция была изготовлена и готова к установке, однако решение ООО «ПТС» об установке фильтрации принято не было. 

Также ответчиком был сделан запрос на фирму - производителя гидравлической жидкости Quaker Houghton (мировой лидер в области технологических жидкостей), с направлением соответствующих актов и просьбой разъяснить причины отказов, согласно полученному ответу предположительной причиной таких сбоев является нарушение работы механизмов соленоидного клапана.

Гражданско-правовое регулирование отношений сторон в сфере подряда и сложившаяся в правоприменительной практике правовая позиция позволяют заключить следующее: сдача заказчику результата работ является основанием для возникновения обязательства его оплатить. Акты выполненных работ хотя и являются наиболее распространенными в гражданском обороте документами, фиксирующими выполнение подрядчиком работ, однако не выступают единственным средством доказывания соответствующих обстоятельств. Статьей 68 АПК РФ не предусмотрено, что факт выполнения работ подрядчиком может доказываться только актами выполненных работ (Определение Верховного Суда РФ от 30.07.2015 № 305-ЭС15-3990).

Суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ в их совокупности и взаимосвязи, приходит к выводу, что истцом не доказано наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения в размере выплаченного аванса 2781324 рубля при наличии доказательств, подтверждающих выполнение работ ответчиком и передачу его ООО «ПТС» по поручению истца на основании товарной накладной №219 от 25.05.2018.

С учетом установленных обстоятельств, исковые требования не подлежат удовлетворению, поскольку ответчиком представлены доказательств выполнения работ на сумму аванса, следовательно, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму неосновательного обогащения также не подлежат взысканию.

Требование истца о взыскании неустойка за нарушение сроков выполнения работ также не подлежит удовлетворению, поскольку их результат предан в сроки, установленные договором.

Распределение судебных расходов производится по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд 

решил:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд, в течение месяца после его принятия.

Решение, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа при условии, если оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

 

Судья                                                                                                 Е.Л. Серёдкина