ДВАДЦАТЬ ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ 

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

ул. Суворова, 

<

...>, тел. 

<

***> 

 E-mail: info@21aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело № А84-110/2022

г. Севастополь

10 октября 2025 года

 

Резолютивная часть оглашена 2 октября 2025 года. Полный текст составлен 10 октября 2025 года.  

Двадцать первый арбитражный апелляционный суд в составе  

председательствующего судьи Авшаряна М.А. судей Вахитова Р.С.  

ФИО1 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного  

заседания ФИО2, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы 

ФИО3 на определение Арбитражного суда города  

Севастополя от 03.07.2025 по делу № А84-110/2022 (судья Архипова С.Н.),  

принятое по результатам рассмотрения заявления ФИО3 о включении в реестр требований участников строительства 

в рамках дела о признании Жилищно-строительного кооператива  

«Корабел» несостоятельным (банкротом), при участии в судебном заседании: 

от Департамента капитального строительства города Севастополь –  

ФИО4, действующий на основании доверенности;  

от апеллянта – ФИО5, действующий на основании  

доверенности; кредитор - ФИО6; 

конкурсный управляющий – ФИО7;  

от Правительства города Севастополя – ФИО8,  

действующая на основании доверенности; апеллянт – ФИО3, 

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Севастополя от 17.06.2022 (резолютивная часть от 16.06.2022) Жилищно-строительный кооператив  

«Корабел» (далее – ЖСК «Корабел») признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура конкурсного производства, с применением § 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО7. Публикация сообщения в соответствии со статьей 28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» состоялась в газете «Коммерсантъ» № 112 от 25.06.2022.  

ФИО3 (заявитель) обратилась в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов о передаче жилого помещения по делу о несостоятельности (банкротстве) жилищно-строительного кооператива «Корабел», в котором просила включить в реестр требований участников строительства требования о передаче однокомнатной квартиры № 6 в доме № 4,6,8 (корпус 1), первый этаж по улице Артдивизионовская в городе Севастополь, общей площадью 44,40 квадратных метров, за которую она оплатила 710 400 рублей.  

Определением Арбитражного суда города Севастополя от 3 июля 2025 года по делу № А84-110/2022 в удовлетворении заявления отказано.  

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО3 обратилась в Двадцать первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт, которым признать обоснованным заявление и включить в реестр требований участников строительства требования о передаче однокомнатной квартиры № 6 в доме № 4,6,8 (корпус 1), первый этаж по улице Артдивизионовская в городе Севастополе, общей площадью 44,40 квадратных метров.  

Так, апеллянт указывает на то, что определение суда первой инстанции подлежит отмене как незаконный и необоснованный судебный акт, вынесенный при неполном установлении всех обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела.  

Определением Двадцать первого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2025 настоящая апелляционная жалоба принята к производству Двадцать первого арбитражного апелляционного суда.  

В ходе судебного заседания, судом апелляционной инстанции были рассмотрены ходатайства апеллянта о проведении повторной почерковедческой и почерковедческой экспертизы.  

Коллегия судей, отказывая в проведении повторной почерковедческой экспертизы, пришла к выводу о необоснованности заявленного ходатайства, поскольку в материалах дела имеются два договора, на подписании которых заявитель не присутствовал, а повторная экспертиза только одного договора не даст разумного процессуального результата.  

Касаемо ходатайства о проведения почерковедческой экспертизы, суд апелляционной инстанции также отказывает в его удовлетворении, поскольку, в судебном заседании суда апелляционной инстанции бывший председатель правления ЖСК «Корабел» - ФИО9, подтвердил его подписание. Кроме того, такое ходатайство не было ранее заявлено в суде первой инстанции.  

В судебном заседании апелляционного суда апеллянт, а также его представитель просили обжалуемое определение суда первой инстанции  

отменить, а апелляционную жалобу – удовлетворить, представители Департамента капитального строительства города Севастополь, Правительства города Севастополя, Конкурсный управляющий, Кредитор – ФИО6, возражали против доводов апелляционной жалобы, просили отказать в ее удовлетворении.  

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, своих представителей не направили.  

Принимая во внимание надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания путем направления копий определений о принятии апелляционной жалобы к производству посредством почтовой связи, а также размещение текста определения на официальном сайте Двадцать первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет (http://21aas.arbitr.ru/), в соответствии с частью 6 статьи 121, частью 1 статьи 123, частями 2, 3 статьи 156, статьей 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд полагает возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие представителей указанных лиц.  

Изучив материалы дела, проверив доводы апелляционной жалобы, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, апелляционная инстанция усматривает основания для отмены определения суда, как принятого при неправильном применении норм материального права, по следующим основаниям.  

В соответствии с частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимаемые судом решения, постановления, определения должны быть законными, обоснованными и мотивированными.  

Согласно части 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. В соответствии с пунктом 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона № 127-ФЗ от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с пунктом 1 статья 71 Закона о банкротстве для целей участия в первом собрании кредиторов кредиторы вправе предъявить свои требования к должнику в течение тридцати календарных дней с даты опубликования сообщения о введении наблюдения. Указанные требования направляются в арбитражный суд, должнику и временному управляющему с приложением судебного акта или иных документов, подтверждающих обоснованность этих требований. Указанные требования включаются в реестр  

требований кредиторов на основании определения арбитражного суда о включении указанных требований в реестр требований кредиторов.  

В силу статей 71, 100, 142 Закона о банкротстве, при рассмотрении требования кредитора в деле о несостоятельности (банкротстве) арбитражный суд проверяет его обоснованность и наличие оснований для включения в реестр требований кредиторов должника.  

В пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.  

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности, поскольку может иметь место злонамеренное соглашение должника и конкретного кредитора с целью причинения вреда имущественным правам иных кредиторов либо с целью введения контролируемого банкротства.  

Таким образом, в деле о банкротстве включение задолженности в реестр требований кредиторов должника возможно только в случае установления действительного наличия обязательства у должника перед кредитором, которое подтверждено соответствующими доказательствами.  

При рассмотрении обоснованности требований кредиторов подлежат проверке доказательства возникновения задолженности в соответствии с материально-правовыми нормами, которые регулируют обязательства, не исполненные должником.  

При этом суд имеет в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).  

Параграф 7 главы IX Закона о банкротстве регулирует особенности банкротства застройщиков.  

Принимая во внимание особую цель в деле о банкротстве застройщика - защиту прав граждан - участников долевого строительства как непрофессиональных участников инвестирования, следует отметить, во-первых, целевую особенность реализации реабилитационного механизма, используемого в процессе несостоятельности (банкротства) застройщика. Реализация реабилитационного механизма в процессе несостоятельности (банкротства) застройщика направлена не на восстановление платежеспособности должника, а на защиту прав граждан - участников долевого строительства, по сути, кредиторов должника.  

Во-вторых, необходимо выделить особенности состава лиц, участвующих в деле о банкротстве застройщика, а именно: наряду с лицами, предусмотренными  

статьей 34 Закона о банкротстве, лицами, участвующими в деле о банкротстве застройщика, признаются:  

а) участники строительства, имеющие требования о передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых помещений или денежное требование, а также юридическое лицо, Российская Федерация, субъект Российской Федерации или муниципальное образование, имеющие к застройщику требование участников строительства или денежное требование;  

б) уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющий контроль и надзор в области долевого строительства многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости на территории осуществления данного строительства;  

в) публично-правовая компания «Фонд развития территорий» (далее - Фонд).  

В-третьих, следует подчеркнуть специфику правового статуса лиц, участвующих в деле о банкротстве застройщика, включая самого застройщика:  

а) застройщик. Применительно к делу о банкротстве застройщик - это субъект, который имеет право принимать от иных лиц денежные средства или имущество для строительства многоквартирного жилого дома, жилого дома блокированной застройки, здания (сооружения), предназначенного исключительно для размещения машино-мест. Это является одним из существенных признаков, характеризующих данного субъекта 

<

39>;  

б) участники строительства. Для участия в деле о банкротстве застройщика в качестве участника строительства последний должен иметь требование к застройщику о передаче жилых помещений, требование о передаче машино-мест и нежилых помещений или денежное требование. Признаваемое законодателем право участника строительства защищать свои права путем предъявления к должнику неденежного требования не корреспондирует с наличием у него права на обращение с заявлением о признании застройщика-должника несостоятельным (банкротом) 

<

40>. Участник строительства также наделен правом на обращение в суд с заявлением о признании застройщика банкротом, но в этом случае обязан предварительно трансформировать свое требование в денежное.  

Банкротство застройщиков – одна из самых социально значимых институтов в Российской процедуре банкротства. Для защиты прав физических лиц, участников долевого строительства, а также решения проблем кредиторов.  

Коллегией судей установлено и материалами обособленного спора подтверждается, что требование обосновано приложенным к заявлению договором № 1/1-6 от 09.10.2015, дополнительным соглашением № 1 от 09.10.2015, справкой о принадлежности заявителю доли в виде заявленной квартиры, квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 1/1-6 от 09.10.2015, согласно которой заявитель внес в кассу ЖСК денежные средства в размере 710 400 руб., а также предварительным актом приема-передачи квартиры от 09.10.2015.  

Отказывая в удовлетворении заявления о включении требований в реестр требований кредиторов суд первой инстанции, опираясь на выводы экспертного заключения по результатам проведения комплексно-технической и почерковедческой экспертизы, пришел к выводу о недействительности заключенного договора между ЖСК «Корабел» и ФИО3, а также иных  

представленных заявителем документов, ввиду того, что последние подписаны не уполномоченным лицом ЖСК «Корабел», а фактические договорные отношения не возникли в действительности.  

Так, согласно выводам указанного экспертного заключения: подписи в строке «Председатель» ___________ ФИО9» в договоре от 09.10.2015 № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры, в приложении № 1 к договору № 1/1-6 от 09.10.2015, в строках «Главный бухгалтер», «Кассир» квитанции к приходному кассовому ордеру от 09.10.2015 № 1/1-6 выполнены не ФИО9.  

Рассмотрев представленные в материалы дела доказательства, суд апелляционной инстанции не может согласиться с такими критическими выводами суда первой инстанции, поскольку судом первой инстанции не была дана надлежащая правовая оценка всем имеющимся в материалах дела доказательствам.  

Судебной коллегией установлено, что помимо договора от 09.10.2015 № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры, приложению № 1 к договору № 1/1-6 от 09.10.2015, а также приложения к нему № 1, в материалах дела имеется также иной договор № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры, а также оригинал приложения № 1 к договору, датированные той же датой, что и ранее указанный договор, а также идентичный по содержанию.  

По своему содержанию в части условий договора оба договора идентичны, разница заключается лишь в реквизитах Заявителя (паспортные данные и место регистрации), а также усматриваются визуальные отличия в подписи лица подписавшего договор со стороны ЖСК «Корабел» в вышеуказанных договорах.  

Как пояснялось сторонами и усматривается из материалов дела, наличие в материалах дела двух договоров от 09.10.2015 № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры, и приложений № 1 к договору № 1/1-6 от 09.10.2015, обуславливается следующими обстоятельствами.  

Как установлено, заявителем был представлен в суд первой инстанции в оригинале дубликат договора от 09.10.2015 № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры, в котором паспортные данные ФИО3, указаны: серия: 

<

...> выдан отдел УФМС России по Республике Марий Эл и место ее регистрации указано: Республика Марий Эл, 

<

...>.  

В материалах дела имеется также договор от 09.10.2015 № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры, в котором указаны паспортные данные ФИО3, серия: 

<

...> выданный отделом УФМС по Республике Крым, в Нахимовском районе г. Севастополя, код подразделения 910-030, место регистрации по адресу: 

<

...>.  

Учитывая установленный судом первой инстанции факт недействительности раннее представленного договора № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры и приложения № 1 к нему, с чем соглашается суд апелляционной инстанции, указанный договор не подлежит оценке и не рассматривается как надлежащее доказательство наличия правоотношений между должником и заявителем основанных на таком договоре.  

Что касается второго договора от 09.10.2015 № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры и приложения № 1 к договору, представленного суду позже, коллегия судей считает его надлежащим доказательством наличия договорных правоотношений между ЖСК «Корабел» и ФИО3, исходя из следующих установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств.  

 Так, из пояснений представленных суду апелляционной инстанции бывшим председателем правления должника ФИО9, следует, что договор, в котором были указаны данные ФИО3 (паспорт серия: 

<

...> выданный отделом УФМС по Республике Крым, в Нахимовском районе г. Севастополя, код подразделения 910-030, место регистрации по адресу: 

<

...>.) был подписан им лично и на указанном договоре, поставлена печать ЖСК «Корабел», что справедливо дает право полагать о наличии договора между ЖСК «Корабел» и ФИО3  

Согласно указанному договору № 1/1-6 от 09.10.2015 ЖСК «Корабел» в лице председателя ФИО9 реализовал заявителю пай на квартиру № 6 в доме № 4,6,8 (корпус 1), первый этаж по улице Артдивизионовская в городе Севастополь, общей площадью 44,40 квадратных метров.  

Пунктом 3.1.2 договора предусмотрен срок ввода дома в эксплуатацию первым кварталом 2016 года.  

Одиннадцатый пункт договора содержит реквизиты, подписи сторон.  

Приложением № 1 к договору № 1/1-6 от 09.10.2015 (он же обозначен как дополнительное соглашение № 1) стороны установили общий размер паевого взноса в 710 400 рублей из расчета шестнадцать тысяч рублей за квадратный метр квартиры.  

Также, из указанных выше пояснений можно сделать вывод о том, что указанный договор фактичекски выдавался в 2016 году, поскольку сведения о месте регистрации ФИО3, указаны с 08.10.2016 в г. Севастополе.  

Согласно пояснениям заявителя, после обнаружения указанных выше неточностей ФИО3, получила еще один договор под теми же реквизитами, только с указанием паспортных данных и места регистрации по стоянию на 2015 года, когда вносились денежные средства в размере 710 400 рублей в кассу ЖСК.  

Так, как следует из пояснений ФИО3, будучи слабой и юридически неосведомленной стороной по договору не придала значению содержанию выдаваемых ей документов, в том числе не удостоверилась кто их подписывал за ФИО9  

Более того, при подписании договоров заявитель не присутствовал, однако со своей стороны выполнил все условия договора от 09.10.2015 № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры, что подтверждается справкой о полном погашении паевого взноса, а также наличием средств с продажи на кануне другого недвижимого имущества.  

Исходя из вышеизложенного можно прийти к выводу о полном исполнении договора № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры со стороны ФИО3 и, как следствие, реальности договорных отношений между сторонами, что также подтверждалось ФИО9  

Следует отметить, что указание некорректной даты в договоре, совершение описки или неверно указанный иной реквизит, не может свидетельствовать об отсутствии волеизъявления у сторон на заключение такого договора.  

Как ранее было указано, факт исполнения условий договора со стороны ФИО3, подтвердил бывший председатель правления ЖСК «Корабел» ФИО9, в судебном заседании апелляционной инстанции.  

Помимо того, ФИО9, в судебном заседании суда апелляционной инстанции подтвердил факт передачи ему денежных средств в размере 710 400 рублей, в качестве паевого взноса.  

Таким образом, договор от 09.10.2015 № 1/1-6 о внесении паевых взносов на строительство квартиры является реальной и возмездной сделкой.  

Относительно доводов конкурсного управляющего и представителя Департамента капитального строительства о заниженного размера паевого взноса, а, как следует, и стоимости квартиры, судебная коллегия обращает внимание на то, что сам по себе размер паевого взноса не может являться основанием для отказа во включении заявленных требований в реестр требований кредиторов должника, так как не имеет правового значения в вопросе определения обоснованности таких требований. Более того, судебной коллегией также принимается во внимание тот факт, что в случае безвозмездности и недействительности вышеуказанной сделки, стороны были вольны указать любой размер паевого взноса, для целей создания условий «стандартной» сделки.  

К доводам об аффилированности заявителя и должника, ввиду того, что супруг ФИО3, ранее был членом правления ЖСК «Корабел» и в связи с чем и была приобретена квартира по заниженной цене, суд апелляционной инстанции относится критически, поскольку, как установлено, супруг ФИО3, не имел право подписи документов и полномочий принимать какие-либо решения.  

Также суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что на квартиру, которую приобрела себе ФИО3, иных претендентов в ходе рассмотрения дела не установлено, что дает право полагать о правомерном занятии ее заявителем.  

Стоит отметить, что в указанной квартире ФИО3, проживает со своим супругом с 2016 года. Факт реального проживания заявителя с супругом в данной квартире подтверждается представленными в материалы дела доказательствами, в том числе, документами об оплате коммунальных услуг, об оплате паевого взноса, отсутствием у заявителя иного пригодного для проживания жилого помещения в собственности, а также иными доказательствами.  

Кроме того, коллегия судей обращает внимание на то, что заявитель отражен в реестре дольщиков от 2018 года, что в том числе подтверждается пояснениями данными в суде апелляционной инстанции кредитором – ФИО6 (председатель правления ЖСК «Корабел»), которая уведомляла ФИО3, о необходимости оплаты коммунальных платежей, на основании названного реестра и подтвердила, что в квартире, где проживает ФИО3, использовалось электричество.  

Право на установление иных условий договора не может рассматриваться как основание к ограничению предусмотренных законом прав потребителя.  

Диспозитивность специальных норм, регулирующих отношения в области долевого строительства, направлена, прежде всего, на защиту более слабой стороны отношений в строительстве, в частности физического лица - участника долевого строительства, и может применяться в этих целях, устанавливая для указанных лиц больший объем прав, чем предусмотрено законодательством о защите прав потребителей, улучшая тем самым положение потребителя а, не ухудшая его.  

Из социального характера государства, принципов равенства граждан перед законами, смысл, содержание и применение которых определяется правами и свободами человека и гражданина, следует, что, коль скоро государство решило предоставить помощь своим гражданам, она должна в равной степени распространяться на граждан, находящихся в одной категории лиц.  

К такой категории, в частности, относятся все граждане конкретного многоквартирного дома (жилого комплекса и т.п.), инвестировавшие свои средства в жилищное строительство в этом объекте для удовлетворения своих жилищных нужд. В таком случае при вмешательстве государства в правоотношения должны быть защищены в равной степени (по крайней мере в экономическом смысле) все эти граждане: как те, что претендуют на получение от застройщика-банкрота в этом доме жилых помещений по действующим ДДУ (первая группа), так и те, что расторгли такие договоры и претендуют на получение денежных выплат (вторая группа).  

Согласно общему правилу, все требования к должнику-банкроту, во- первых, имеют денежное выражение, а во-вторых, погашаются за счет его конкурсной массы. В то же время законодательством допускаются и иные способы удовлетворения требований кредиторов. В частности, в случае банкротства застройщика требования участников строительства могут быть погашены путем передачи им объекта незавершенного строительства, жилых помещений, машино-мест и нежилых помещений площадью до 7 кв. м.  

Что же касается защиты прав и законных интересов граждан - участников долевого строительства, то, как указывал Конституционный Суд Российской Федерации (определения от 17 июля 2012 года N 1306-О, N 1388-О и от 24 сентября 2012 года N 1613-О), положения параграфа 7 главы IX «Банкротство застройщиков» Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», предоставляющие, в частности, участникам строительства право предъявить к застройщику в рамках возбужденного дела о банкротстве требование о передаче жилых помещений, направлены на предоставление им дополнительных гарантий и, соответственно, на реализацию прав, закрепленных статьей 40 Конституции Российской Федерации.  

Законодательство Российской Федерации, в первую очередь защищает интересы дольщиков как слабой стороны договора долевого инвестирования и в определенных случаях застройщику могут быть оказаны меры государственной поддержки, если того требуют частно-публичные интересы.  

Институт банкротства, как не раз указывал Конституционный Суд Российской Федерации, призван обеспечивать баланс прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, притом что их интересы различны и зачастую диаметрально противоположны (постановления от 19 декабря 2005 года N 12-П, от 18 ноября 2019 года N 36-П, от 3 февраля 2022 года N 5-П, от 19 марта 2024 года N 11-П и др.).  

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о первоочередной необходимости обеспечения защиты конституционных прав граждан Российской Федерации, недопустимости формального подхода к применению норм законодательства и необходимости объективного рассмотрения судебных дел в совокупности со всеми представленными в материалы дела доказательствами и установленными фактическими обстоятельствами. Ввиду вышеизложенного судебная коллегия полагает заявленные требования ФИО3 обоснованными, подтвержденными материалами дела и, как следствие, подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.  

В настоящем же случае, суд первой инстанции при рассмотрении заявленных требований нарушил нормы материального права, допустил неполное выяснение обстоятельств имеющих значение для правильного рассмотрения спора, что привело к вынесению незаконного определения, которое подлежит отмене.  

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцать первый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Севастополя от 3 июля 2025 года по делу № А84-110/2022 отменить, принять новый судебный акт.  

Заявление ФИО3 удовлетворить. 

Включить в реестр требований участников строительства Жилищностроительного кооператива "Корабел" требование ФИО3 о передаче жилого помещения в виде квартиры № 6, площадью 44,40 м2, расположенной на 1 этаже корпуса 1, многоквартирного жилого дома по адресу: 

<

...> д. 4,6,8, общей стоимостью 710 400,00 рублей.  

Взыскать с Жилищно-строительного кооператива "Корабел" в пользу ФИО3 судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере– 10 000 рублей.  

Постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в месячный срок, установленный Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.  

Председательствующий судья М.А. Авшарян 

Судьи Р.С. Вахитов 

 ФИО1  

Электронная подпись действительна.Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство РоссииДата 23.12.2024 12:09:06

Кому выдана Авшарян Михаил Араратович