ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

443070, 

<

...>, тел. 

<

***> 

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности судебного акта

Дело № А65-28230/2022

г. Самара

16 сентября 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 03 сентября 2025 года. Полный текст постановления изготовлен 16 сентября 2025 года.  

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Гольдштейна Д.К., судей Львова Я.А., Поповой Г.О., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Богуславским Е.С., 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда по адресу: 

<

...>, апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО1 ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2025, вынесенное по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании недействительными сделки должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4, СНИЛС № 

<

***>, ИНН 

<

***>  

при участии в судебном заседании:  

представитель ФИО4 – ФИО5, доверенность от 01.11.2024. представитель ФИО6 – ФИО7, доверенность от 24.08.2020. финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 лично – паспорт.  

представитель финансового управляющего ФИО3 – ФИО8, доверенность от 28.08.2025.  

УСТАНОВИЛ:

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 заявление финансового управляющего ФИО1 – ФИО2 признано обоснованным и в отношении ФИО4, введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3.  

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.07.2023 гражданин ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина.  

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступили заявления финансового управляющего ФИО3, кредитора ФИО1 в лице финансового управляющего ФИО2 о признании недействительными сделок, совершенных должником ФИО4 применении последствий их недействительности.  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2025 в удовлетворении заявлений отказано.  

Не согласившись с принятым судом первой инстанции судебным актом, финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.  

Вышеуказанная апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 03.09.2025.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, о времени и месте судебного заседания размещена на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).  

От ФИО4 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.  

От ФИО6 поступил отзыв на апелляционную жалобу. Отзыв приобщен к материалам дела.  

Представитель ФИО4, представитель ФИО6 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 апелляционную жалобу поддержал в полном объеме, просил определение суда первой инстанции отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Представитель финансового управляющего ФИО3 не возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.  

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 АПК РФ правомерность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд не находит оснований для отмены обжалуемого судебного акта.  

В силу статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).  

Как указал суд первой инстанции, финансовый управляющий должника просил признать недействительными следующие сделки должника по отчуждению объектов недвижимости:  

1. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:24:140601:371, расположенного по адресу: РТ, Лаишевский муниципальный район, Орловское сельское поселение, д. Орел. Дата прекращения права: 16.04.2014г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 26.03.2014г. в пользу ФИО9 ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: г. Казань. Согласно п. 2.1 договора цена реализации составила 2 139 000,00 руб.  

2. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:24:140601:369, расположенного по адресу: РТ, Лаишевский муниципальный район, Орловское сельское поселение, 

<

...> з/у 39. Дата прекращения права: 09.06.2014г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 27.05.2014г. в пользу ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения ТАССР, В-горский р-н с. Усады. Согласно п. 2.1 договора цена реализации составила 1 950 000,00 руб.  

3. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:24:140601:370, расположенного по адресу: РТ, Лаишевский муниципальный район, Орловское сельское поселение, 

<

...>. Дата прекращения права: 16.04.2014г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 24.03.2014г. в пользу ФИО10 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения ТАССР, В-горский р-н с. Усады. Согласно п. 2.1 договора цена реализации составила 3 507 400,00 руб.  

4. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:33:140406:4438, расположенного по адресу: РТ, Пестречинский муниципальный район, Богородское сельское поселение, д. ФИО11. Дата прекращения права: 18.09.2019г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 09.09.2019г. в пользу ФИО12 ДД.ММ.ГГГГ года рождения. Согласно п. 3 договора цена реализации составила 500 000,00 руб.  

5. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:33:140406:4437, расположенного по адресу: РТ, Пестречинский муниципальный район, Богородское сельское поселение, д. ФИО11. Дата прекращения права: 17.09.2019г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 10.09.2019г. в пользу ФИО13 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Нерюнгри Республики Саха (Якутия). Согласно п. 3 договора цена реализации составила 650 000,00 руб.  

6. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:24:140601:377, расположенного по адресу: РТ, Лаишевский муниципальный район, Орловское сельское поселение, д. Орел. Дата прекращения права: 27.08.2014г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 11.07.2014г. в пользу ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Казань. Согласно п. 3 договора цена реализации составила 410 000,00 руб.  

7. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:24:140601:376, расположенного по адресу: РТ, Лаишевский муниципальный район, Орловское сельское поселение, д. Орел. Дата прекращения права: 16.04.2014г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 25.03.2014г. в пользу ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Казань. Согласно п. 3 договора цена реализации составила 410 000,00 руб.  

8. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:33:140406:2934, расположенного по адресу: РТ, Пестречинский муниципальный район, Богородское сельское поселение, д. ФИО11. Дата прекращения права: 24.04.2017г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 12.04.2017г. в пользу ФИО15 22.06.1974  

года рождения, место рождения: г. Казань. Согласно п. 3 договора цена реализации составила 5 393 220,00 руб.  

9. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:24:140601:372, расположенного по адресу: РТ, Лаишевский муниципальный район, Орловское сельское поселение, 

<

...> з/у 38. Дата прекращения права: 06.05.2014г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 18.04.2014г. в пользу ФИО16. Согласно п. 2.1 договора цена реализации составила 2 970 000,00 руб.  

10. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:24:140601:373, расположенного по адресу: РТ, Лаишевский муниципальный район, Орловское сельское поселение, 

<

...> з/у 373. Дата прекращения права: 04.07.2014г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 19.06.2014г. в пользу Некомерческое партнерство «Коттеджный поселок «Орловское» (ИНН 

<

***>). Согласно п. 2.1 договора цена реализации составила 1 000,00 руб.  

11. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:50:110601:16, расположенного по адресу: РТ, МО «г. Казань», г. Казань, Ново- Савиновский район, пр-кт Ямашева, д. 69В. Дата прекращения права: 14.08.2015г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи недвижимого имущества от 11.08.2015г. в пользу ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: гор. Куйбышев. Согласно п. 2.1 договора цена реализации составила 52 519 440,00 руб.  

12. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:16:120601:6503, расположенного по адресу: РТ, МО «г. Казань», г. Казань, с. Константиновка. Дата прекращения права: 30.01.2019г.  

Земельный участок отчужден должником на основании договора купли-продажи земельного участка от 22.01.2019г. в пользу ФИО17, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: с. Санта Цалкского р-на Грузинской ССР. Согласно п. 3 договора цена реализации составила 2 197 800,00 руб.  

13. Сделка по отчуждению земельного участка с кадастровым номером 16:50:011109:0023 и жилого дома с кадастровым номером 16:50:000000:17806, расположенных по адресу: РТ, 

<

...>.  

Имущество отчуждено должником на основании договора купли-продажи земельного участка и жилого дома от 15.04.2013г. в пользу ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, место рождения: дер. Ново-Менгер Арского района ТАССР. Согласно п. 3 договора цена реализации составила 2 700 000,00 руб.  

Конкурсный кредитор ФИО1 в лице финансового управляющего ФИО2, поддержал заявление финансового управляющего, а также помимо указанных договоров, просил признать недействительными следующие сделки:  

- договор купли-продажи квартиры от 02.03.2018 г., заключенный между должником и ФИО19, согласно условиям которого должник продал, а ответчик приобрел жилое помещение с кадастровым номером 16:50:010328:531, площадью 308,6 кв.м., расположенное по адресу: 

<

...>. Согласно п. 8 оспариваемого договора, цена жилого помещения установлена в размере 44 000 000 руб.  

- договор купли-продажи недвижимости от 05.09.2016 г., заключенный между должником и АО «Булгар Банк», согласно условиям которого должник реализовал в пользу АО «Булгар Банк» строительный магазин, кадастровый № 16:44:010105:1939, общей площадью 785,6 кв.м., объект № 2, расположенный по адресу: Республика  

Татарстан, 

<

...>. Согласно п. 2 указанного договора, стоимость объекта недвижимости составляет 10 000 000 руб.  

Обращаясь в суд первой инстанции с рассматриваемыми заявлениями заявители указывали на то, что отчуждение имущества должник произвел по цене ниже рыночной, доказательства встречного предоставления отсутствуют, сделки являются мнимыми и направлены на недопущение обращения взыскания на имущество должника, в связи с чем, просили признать указанные сделки недействительными на основании ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Судом первой инстанции констатировано, что заявление о признании должника банкротом принято к производству определением от 21.11.2022 г., тогда как оспариваемые сделки совершены в период с 15.04.2013 по 10.09.2019 г., в связи с чем, сделки выходят за пределы трехлетнего срока и не могут быть оспорены на основании п.1 и п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве.  

Также суд первой инстанции не усмотрел пороков сделки, выходящих за пределы специальных оснований оспоримой сделки, в связи с чем счел не подлежащими применению и положения статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Кроме того, суд исходил из недоказанности финансовым управляющим того, что заключая спорный договор, его стороны имели умысел на реализацию какой-либо противоправной цели.  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

В порядке абзаца 4 пункта 4 Постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.  

В силу пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Следовательно, само по себе признание сделки недействительной по мотиву злоупотребления ее сторонами (стороной) правом не противоречит действующему законодательству и соответствует сложившейся правоприменительной практике.  

Между тем применение статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно по сделкам с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.  

В свою очередь, по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве может быть признана недействительной сделка, совершенная должником в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.  

Как верно установлено судом первой инстанции, оспариваемые сделки совершены более чем за три года до возбуждения дела о банкротстве, что препятствует признанию их недействительными по специальным правилам, предусмотренным Законом о банкротстве.  

Кроме того, суд первой инстанции указал, что возражая, против заявленных требований должник указывал на то, что заявление о признании ФИО4 несостоятельным подано в Арбитражный суд Республики Татарстан кредитором ФИО1 в лице его финансового управляющего ФИО2, требование  

которого возникло из дела № А65-32241/2018 о банкротстве ФИО1, возбужденного определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.01.2019. В рамках указанного дела постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 по делу № А65-32241/2018 отменено определение суда первой инстанции о возврате ФИО1 имущества в натуре и применены последствия недействительности в виде взыскания стоимости имущества с ФИО4  

Таким образом, отсутствует причинно-следственная связь между заявленными сделками и невозможностью ФИО4 рассчитаться с кредиторами, в том числе с ФИО20, отсутствует вред интересам кредиторов вследствие совершения оспариваемых сделок.  

Кроме того, должником указано, что на основании договора купли-продажи земельного участка от 19.06.2014 в пользу некоммерческого партнерства «Коттеджный поселок «Орловское» (ИНН 

<

***>) должник передал часть автомобильной дороги общего пользования в коттеджном поселке «Орловское», которая используется жителями поселка для проезда к своим участкам, в силу чего указанный участок не пригоден для застройки и иного коммерческого использования и не представляет ценности. Цена сделки в силу указанных особенностей участка составила 1 000 руб. (пункт 2.1. договора).  

Покупатель Ассоциация НП «Коттеджный поселок «Орловское» является управляющей компанией в коттеджном поселке, приобрел участок для нужд поселка (проезд жителей к домам) и выполнения своих обязанностей по управлению (уборка, ремонт) и владеет им в настоящее время.  

Указанные характеристики участка могут быть установлены при обращении к общедоступной публичной кадастровой карте, согласно которой земельный участок с кадастровым номером 16:24:140601:373, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Лаишевский муниципальный район, Орловское сельское поселение, 

<

...> з/у 373 занят автомобильной дорогой, относится к землям населенных пунктов с видом разрешенного использования – земельные участки (территории) общего пользования.  

Также судом первой инстанции указано, что должник заявил о пропуске годичного и десятилетнего сроков исковой давности.  

Возражая по существу заявления, ответчиком ФИО6 указано, что оспариваемая сделка являлась предметом судебного разбирательства в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1  

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2022 по делу А65-32241/2018, оставленным без изменения Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 31.05.2022, установлено, что недвижимое имущество ФИО6 приобрел за 52 519 440 руб. у ФИО4 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 11.08.2015, недвижимость передана по акту. Цена договора почти в два раза даже больше, чем установлено в заключении ООО «Региональный центр оценки+» от 19.01.2021.  

Так, согласно договора от 11.08.2015: 

- Цена земельного участка, указанного в п. 1.1.1. договора, составляла 2 817 760 рублей.  

- Цена земельного участка, указанного в п. 1.1.2. договора, составляла 4 778 480 рублей  

- Цена 2-этажного здания с надстройкой мансардного типа, указанного в п. 1.1.3. договора, составляла 44 923 200 рублей.  

Оплата цены недвижимого имущества проходила безналичными платежами в несколько этапов с банковских счетов ФИО6, на банковский счет ФИО4  

Так, перечисления происходили в следующем порядке: 

- по платежному поручению № 7268591 от 03.08.2015 - ФИО6 перечислил ФИО4 2 000 000 руб. в качестве задатка по предварительному договору (что также подтверждается выпиской из лицевого счета, составленной 16.03.2021 ПАО «Промсвязьбанк» (ПАО «Первобанк» 01.07.2016 прекратило свою деятельность в связи с реорганизацией в форме присоединения к ПАО «Промсвязьбанк»),  

- по платежному поручению № 7883380 от 11.08.2015 - ФИО6 перечислил ФИО4 15 000 000 руб. по договору купли-продажи от 11.08.2015 (что также подтверждается той же выпиской из лицевого счета, составленной 16.03.2021 ПАО «Промсвязьбанк»),  

- по платежному поручению № 466593054 от 11.08.2015 - ФИО6 перечислил ФИО4 35 519 440 руб. по договору купли-продажи от 11.08.2015 (что также подтверждается выпиской из лицевого счета, составленной 15.03.2021 АО «Банк Интеза»).  

Таким образом, заключено, что объекты были возмездно приобретены у ФИО4  

Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении спора дополнительно исследовал обстоятельства приобретения ФИО6 объектов недвижимости и установил следующее.  

Как усматривается из материалов дела и пояснений ФИО6, последний состоит в браке с ФИО21 с 04.03.1989 г., брачный договор не заключен, все имущество (в т.ч. недвижимое), какое приобреталось с даты регистрации брака считается их общим имуществом, независимого на имя кого из супругов оно приобретено.  

ФИО6 является индивидуальным предпринимателем. ИП ФИО6 зарегистрирован 31 октября 2007 г. Основным видом деятельности является «Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом». Дополнительным видом деятельности «Торговля розничная обувью и изделиями из кожи в специализированных азинах». ИП присвоены ИНН 

<

***> и ОГРНИП 

<

***>.  

ФИО21 является индивидуальным предпринимателем. ИП ФИО21 зарегистрирована 18 февраля 2014 г. Основным видом деятельности является «Аренда и управление собственным или арендованным недвижимым имуществом». ИП присвоены ИНН 

<

***> и ОГРНИП 

<

***>.  

С 2007 года ФИО6 и ФИО21 (с 2014 г ведут семейный бизнес.  

У ФИО25 два сына - ФИО22 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.. возраст - 26 лет) и ФИО23 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., возраст - 23 года).  

11.08.2015 ФИО6 купил у ФИО4 кафе-бар и земельный участок за 52 519 440 руб. по договору купли-продажи.  

В указанном помещении в момент приобретения находился и находится по настоящее время «якорный» арендатор - ООО Трапеза - 9» (это сеть кафе-баров в Республике Татарстан «Старый амбар»). ООО Трапеза - 9» было привлечено к участию в деле третьим лицом.  

Спустя 3 года владения объектом ФИО6, 05.03.2018 ФИО6 подарил объекты ФИО23 (в день его рождения). Это решение отца было продиктовано, в том числе попыткой приобщить сына к самостоятельному ведению бизнеса, чтобы в будущем сын мог занять место отца.  

Поскольку ФИО23 не проявил достаточного интереса в бизнесе, тем  

более, что 31.03.2018 в 22-33 в кафе-баре «Старый Амбар» произошел пожар, сгорел мансардный этаж и вся кровля (что подтверждается постановлением об отказе в возбуждении уголовного дела № 11 от 02.05.2018) Со временем, ФИО23 понял, что ведение бизнеса возлагало на него большую ответственность, и что для несения такой ответственности в реалиях современной жизни он еще молод и неопытен.  

25.09.2019 ФИО23 подарил кафе-бар своему брату - ФИО22, который также хотел попробовать себя в бизнесе. Но, в том же 2019 году в течение месяца, планы ФИО22 поменялись, он начал больше времени уделять образовательной деятельности (углубленному изучению иностранного языка) в связи с поездками и нахождением за границей. В связи с этим, ФИО22 принял решение о продолжении учебы и о дарении кафе-бара своей матери - ФИО21, которая и ведет этот бизнес по настоящее время.  

Как усматривается из Выписок ЕГРН, ФИО6 принадлежали и принадлежат объекты недвижимости, находящиеся в регионах Поволжского округа:  

- согласно выписке из ЕГРН за 2013 ФИО6 принадлежали 110 объектов недвижимости.  

- согласно выписке из ЕГРН за 2014 ФИО6 принадлежали 109 объектов недвижимости.  

- согласно выписке из ЕГРН за 2015 ФИО6 принадлежали 90 объектов недвижимости.  

- согласно выписке из ЕГРН от 22.02.2022 ФИО6 принадлежат на настоящее время 62 объекта недвижимости.  

ФИО6 также владеет зарегистрированными товарными знаками «Марафон», PODIO и др. (торговля обувью).  

Если обратиться к выпискам из ЕГРН за 2014, 2015, 2016 гг., а также к выписке из ЕГРН от 02.03.2021 (период с 01.01.2019 по 01.03.2021), ФИО21 принадлежали объекты недвижимости, находящиеся в регионах Поволжского округа:  

согласно выписке из ЕГРН за 2014 ФИО21 принадлежали 25 объектов недвижимости.  

согласно выписке из ЕГРН за 2015 ФИО21 принадлежали 32 объекта недвижимости.  

согласно выписке из ЕГРН за 2016 ФИО21 принадлежали 40 объектов недвижимости.  

согласно выписке из ЕГРН от 02.03.2021 (период с 01.01.2019 по 01.03.2021) ФИО21 принадлежали 46 объектов недвижимости.  

Таким образом, суд посчитал доказанной финансовую состоятельность ФИО6 в объеме, позволившем ему купить спорные объекты, поскольку оплата по договору в адрес ФИО4 от ФИО6 прошла безналичными платежами посредством банковских переводов с расчетного счета ФИО6, следовательно, ФИО6 располагал необходимой денежной суммой, находящейся на его расчетном счете. Данные обстоятельства по существу сторонами не оспариваются.  

При этом, ответчиком ФИО6 представлены разумные обоснования приобретения вышеуказанных объектов, таким образом отсутствуют основания утверждать, что он является частью этой цепочки сделок, целью которых было безосновательное выведение объектов из конкурсной массы.  

Судом первой инстанции указано, что возражая по существу заявления, ответчиками указано, что оплата земельных участков происходила при подписании договоров путем передачи наличных денежных средств, что установлено условиями договоров, кадастровая стоимость земельных участков, установленная на даты оспариваемых сделок, не превышала цену по оспариваемым договорам.  

Также ответчиками указано, что с должником до заключения оспариваемых сделок знакомы не были, ходатайствовали о применении срока исковой давности.  

В части признания недействительным договора купли – продажи квартиры от 02.03.2018 г., заключенного между должником и ФИО19, судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2025 г. в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделки совершенной должником ФИО4 по отчуждению в пользу ФИО19 квартиры с кадастровым номером 16:50:010328:531 и применении последствий недействительности сделки (вх.66863), отказано.  

Таким образом, арбитражным судом констатировано, что в рамках настоящего дела о банкротстве указанная сделка уже являлась предметом судебного разбирательства.  

Кроме того, при вынесении обжалуемого судебного акта арбитражный суд отметил, что постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2021 по делу № А65-22104/2019 в рамках банкротства ФИО24 (бывшего собственника квартиры) при оспаривании цепочки сделок по реализации квартиры по основаниям, предусмотренным п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ст. 10, 170 ГК РФ оставлено без изменения определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.12.2020. Судом исследованы договоры купли-продажи между ФИО24 и ФИО4, между ФИО4 и ФИО19 и установлено, что разница в стоимости (49 994 535 руб. 71 коп. и 44 000 000 руб.) является экономически обоснованным для ФИО4, поскольку соответствует цене приобретения его у должника и объяснениям причин продажи, который является достаточным для собственника для определения того, имеет ли он намерение сохранить это имущества для себя, либо реализовать в связи с высокими затратами по его содержанию и неудобством использования, вред имущественным правам кредиторов не причинен, поскольку за реализованное имущество должником получено равноценное встречное предоставление ФИО4, заинтересованность ФИО19 не была доказана, сделки являлись реальными, соответствовали воле его участников по отчуждению и приобретения имущества в собственность.  

Суд первой инстанции, принимая обжалуемый судебный акт исходил из того, что несмотря на приведенные доводы о наличии признаков неплатежеспособности должника, в виде неисполненных обязательств перед отдельным кредитором, в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства известности ответчикам о признаке неплатежеспособности должника или недостаточности его имущества, либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества при заключении оспариваемой сделки.  

Также указано и на то, что доказательств того, что стороны оспариваемой сделки состояли в сговоре и их действия были направлены на вывод имущества должника с последующей его передачей заинтересованным лицам, не представлено.  

Доводы заявителей не обоснованы, поскольку приведя указанные ссылки, заявители не привели каких-либо доводов, не представили каких-либо доказательств, подтверждающих указанные обстоятельства, фактически ссылаясь лишь на неинформированность об основаниях осуществления спорных сделок.  

В указанной связи арбитражный суд пришел к правомерному выводу том, что из материалов дела не следует, что оспариваемые сделки были совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и в их результате фактически был причинен вред имущественным правам кредиторов и стороны сделок знали о таких последствиях и желали их наступления.  

Относительно заявления о пропуске срока исковой данности, суд первой инстанции обоснованно указал на то, что десятилетний объективный срок исковой давности в случае его истечения не может быть восстановлен судом. Для целей исчисления этого срока не принимается во внимание день, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, и указанный срок не может быть восстановлен. (абз.3 п.8 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм ГК РФ об исковой давности»).  

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.02.2023 (резолютивная часть от 20.02.2023) по делу А65-28230/2022 в отношении ФИО4 введена процедура банкротства – реструктуризация долгов. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО3. Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 03.07.2023 должник признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина сроком на пять месяцев до 27.11.2023.  

Судом установлено, что с заявлением об оспаривании сделок должника заявители обратились 09.09.2024, через год и семь месяцев с даты введения первой процедуры, таким образом, годичный срок исковой давности заявителями пропущен.  

Также констатировано, что в отношении 8 из 14 заявленных сделок на дату обращения с заявлениями пропущен предельный десятилетний срок исковой давности, а именно, в части следующих сделок:  

1) Договор купли-продажи земельного участка от 26.03.2014 в пользу ФИО9. Предельный десятилетний срок истек 26.03.2024;  

2) Договор купли-продажи земельного участка от 27.05.2014 в пользу ФИО10, предельный десятилетний срок истек 27.05.2024;  

3) Договор купли-продажи земельного участка от 24.03.2014 в пользу ФИО10, предельный десятилетний срок истек 24.03.2024;  

4) Договор купли-продажи земельного участка от 11.07.2014 в пользу ФИО14, предельный десятилетний срок истек 11.07.2024;  

5) Договор купли-продажи земельного участка от 25.03.2014 в пользу ФИО14, предельный десятилетний срок истек 25.03.2024;  

6) Договор купли-продажи земельного участка от 18.04.2014 в пользу ФИО16, предельный десятилетний срок истек 18.04.2024;  

7) Договор купли-продажи земельного участка от 19.06.2014 в пользу Некоммерческого партнерства «Коттеджный поселок «Орловское» (ИНН 

<

***>), предельный десятилетний срок истек 19.06.2024;  

8) Договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 15.04.2013 в пользу ФИО18, предельный десятилетний срок истек 01.09.2023.  

В указанной связи суд первой инстанции пришел правомерному выводу о том, что в настоящем случае не имеется оснований для признания спорных договоров недействительными, поскольку заявителями не была доказана необходимая совокупность обстоятельств, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, тогда как наличие иных оснований для признания договоров недействительными также не доказано.  

Суд апелляционной инстанции в целом соглашается с выводами суда первой инстанции и не находит оснований для отмены судебного акта по доводам апелляционной жалобы.  

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции, руководствуясь положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, пришел к выводу о совершении оспариваемой сделки за пределами  

предусмотренного указанной нормой трехлетнего срока подозрительности, и об отсутствии доказательств выхода пороков сделки за пределы специальных оснований недействительности (статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве) и оснований для применения положений статьи 10 ГК РФ.  

Правонарушение, заключающееся в необоснованной передаче должником имущества другому лицу, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок, действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве. При этом такая сделка должна быть совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления.  

 Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 по делу № 305-ЭС18-22069, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.  

В спорном случае, как установлено судом первой инстанции, дело о банкротстве должника было возбуждено 21.11.2022, а оспариваемые сделки совершены за пределами трехлетнего срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, что исключает возможность признания ее недействительной по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. При этом суд первой инстанции не установил обстоятельств, доказывающих наличие в оспариваемой сделке пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.  

Действующее законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.  

 В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. В отношении данного подхода сформирована устойчивая судебная практика (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305- ЭС18-22069).  

 В спорном случае конкурсный управляющий в обоснование требования не указал, какие дефекты, выходящие за рамки подозрительной сделки, имеет оспариваемая сделка, позволяющая квалифицировать ее по статье 10 ГК РФ. Требования конкурсного управляющего, по сути, заключаются в признании недействительной сделки по отчуждению имущества должника. Совершение сделки, направленной на уменьшение имущества должника в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам,  

предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

 Следовательно, применение в данном случае к оспариваемых сделкок положений статей 10, 168 ГК РФ приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила как об исковой давности по оспоримой сделки, так и о возможности оспаривания сделок, совершенных только в установленный Законом о банкротстве период подозрительности (три года до принятия заявления о признании должника банкротом), что является недопустимым.  

Из материалов дела не следует заинтересованность сторон оспариваемых сделок, наличие их сговора с целью вывода активов должника.  

При таких обстоятельствах оснований для удовлетворения требований и признания оспариваемых сделок недействительными у суда первой инстанции не имелось.  

Учитывая, что заявителем не представлены в материалы дела надлежащие и бесспорные доказательства в обоснование своей позиции, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявлений.  

Кроме того, как верно было отмечено судом первой инстанции финансовым управляющим предельный срок исковой давности, а истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 ГК РФ, пункт 15 Постановления № 43).  

Пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ установлено, что пункты 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции названного Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктом 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).  

По пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).  

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Так, злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания.  

Из разъяснений, данных в абзаце третьем пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), следует, что оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих  

отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.  

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.  

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 32), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов  

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.  

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с частью 1 статьи 10 ГК РФ является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.  

Для квалификации сделки как совершенной с целью причинения вреда кредиторам в дело должны быть представлены доказательства того, что обе стороны осознавали противоправность данной сделки.  

В данном случае соответствующие достаточные доказательства не представлены, оснований считать ответчиков заинтересованными по отношению к должнику не имеется, очевидная неравноценность встречного предоставления с их стороны не подтверждена.  

Позиция заявителя апелляционной не содержит каких-либо конкретных возражений и доводов по существу спора, а сводятся к несогласию с их оценкой судом первой инстанции.  

Доводы об отклонении судом первой инстанции ходатайства об истребовании доказательств (сведений об основаниях возникновения права собственности на здания и сооружения, расположенные на отчужденных земельных участках) не являются обоснованными.  

Согласно пункту 38 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» в соответствии с частью 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может истребовать по ходатайству лица, участвующего в деле, необходимые доказательства. При этом указания в ходатайстве конкретных реквизитов такого доказательства или приложения к ходатайству доказательств, подтверждающих нахождение данного доказательства у соответствующего лица, не требуется. Исходя из данной нормы, арбитражный суд истребует доказательства, в частности, в случае  

обоснования лицом, участвующим в деле, отсутствия возможности самостоятельного получения доказательства от лица, у которого оно находится, указания на то, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, а также указания причин, препятствующих получению доказательства, и места его нахождения.  

Удовлетворение такого ходатайства является правом, а не обязанность суда. Разрешение данного вопроса осуществляется судом исходя из конкретных обстоятельств дела с учетом необходимости и значимости данного доказательства для разрешения рассматриваемого спора.  

В данном случае немотивированные предположения о возможном наличии на реализованных земельных участках объектов капитального строительства обоснованно не сочтены судом первой инстанции достаточными для удовлетворения такого ходатайства, с учетом также недоказанности заявителем невозможности самостоятельного получения такой информации из публичного реестра.  

Между тем, судом первой инстанции не учтено следующие. 

На основании пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе, в частности, подавать в арбитражный суд от имени должника заявления о признании недействительными сделок и решений, а также о применении последствий недействительности ничтожных сделок, заключенных или исполненных должником, и совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.  

В силу пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер кредиторской задолженности перед ним, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его аффилированных лиц.  

Оспаривание сделок должника осуществляется по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.  

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (статья 61.1 Закона о банкротстве).  

Из материалов дела усматривается, что финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд первой инстанции о признании недействительной сделки совершенной должником ФИО4 по отчуждению квартиры в пользу ФИО19 с кадастровым номером 16:50:010328:531 и применении последствия недействительности сделки.  

В обоснование требований конкурсный управляющий ссылался на статьи 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 10.03.2025 г. в удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО3 о признании недействительной сделки совершенной должником ФИО4 по отчуждению в пользу ФИО19 квартиры с кадастровым номером 16:50:010328:531 и применении последствий недействительности сделки отказано.  

В рассматриваемом случае, финансовый управляющий также заявлено требование о признании недействительной названной сделки с ФИО19  

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу (заявлению, ходатайству), если установит, что  

имеется вступивший в законную силу принятый по спору между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям судебный акт арбитражного суда, суда общей юрисдикции или компетентного суда иностранного государства, за исключением случаев, если арбитражный суд отказал в признании и приведении в исполнение решения иностранного суда.  

Данные положения применимы в случаях, когда право на судебную защиту (право на судебное рассмотрение спора) уже было реализовано в состоявшемся ранее судебном процессе.  

Согласно правовой позицией, указанной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914 по делу № А19-14083/2015, уполномоченный орган (кредиторы) при оспаривании сделок выступают в защиту интересов группы кредиторов, а конкурсный управляющий, действуя от имени должника (его конкурсной массы) в силу полномочия, основанного на законе (пункты 1, 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве), инициатор обособленного спора, по существу, выступает в роли представителя должника, а косвенно - группы его кредиторов.  

В заявлении финансового управляющего в рамках ранее разрешенного обособленного спора, и в настоящем обособленном споре заявлены те же доводы в обоснование требования о признании сделки с ФИО19 по отчуждению квартиры недействительной.  

Из положений норм пункта 2 части 1 статьи 150 АПК РФ права следует, что один и тот же спор, одно и то же дело (тождественное дело) не могут быть рассмотрены дважды. При этом под тождественным спором понимается спор между теми же лицами, о том же предмете и по тем же основаниям. Для прекращения производства по делу должно быть установлено тождество всех трех элементов.  

Под основанием иска понимаются фактические обстоятельства, из которых вытекает право требования истца и на которых истец их основывает, что следует из анализа пункта 5 части 2 статьи 125 АПК РФ. Под изменением основания иска подразумевается изменение обстоятельств, на которых истец основывает свое требование к ответчику. При этом в основание иска входят юридические факты, с которыми нормы материального права связывают возникновение, изменение или прекращение прав и обязанностей субъектов спорного материального правоотношения.  

Оценивая тождество исков, суду, по общему правилу, необходимо учитывать наличие трех составляющих такого тождества (те же лица, участвующие в деле, предмет и основание иска) в их совокупности.  

В делах же о банкротстве с целью установления тождественности заявлений анализируются только предмет и основания. Критерий субъектного состава не учитывается, поскольку каждое участвующее в деле о банкротстве лицо вправе участвовать в рассмотрении заявления любого другого участвующего в деле лица.  

Для решения вопроса о тождественности заявления, поданной в рамках дела о банкротстве, ранее рассмотренному заявлению и прекращении производства по обособленному спору субъектный состав заявителей не имеет определяющего значения. По требованию об оспаривании сделки, привлечении к субсидиарной ответственности с материально-правовой точки зрения заявителем (истцом) выступает единое гражданско-правовое сообщество кредиторов, при этом конкретные кредиторы, подающие заявления, или конкурсный управляющий выступают лишь представителями указанного сообщества, действующими в интересах последнего. В связи с этим последующее предъявление требований новыми лицами - представителями сообщества кредиторов не устраняет признака тождественности заявления (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2019 № 305-ЭС16-20779 (34, 35) по делу № А40-154909/2015).  

В рамках настоящего спора финансовым управляющим заявлены требования об оспаривании на тех же основаниях тех же сделок должника, что и в рамках обособленного спора по заявлению финансового управляющего должника.  

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации (определения от 09.03.2016 № 303-ЭС15-16010, от 25.03.2019 № 305-ЭС16-20779 (34,35), от 05.03.2020 № 305-ЭС19-21315, от 01.09.2021 № 301-ЭС20-18311 (2)), в деле о банкротстве субъектный состав истцов не имеет решающего значения для определения признака тождественности. По иску об оспаривании сделки, привлечении к субсидиарной ответственности, по заявлению возражений на действия конкурсного управляющего, по включению требований кредитора в реестр с материально-правовой точки зрения истцом выступает единое гражданско-правовое сообщество кредиторов, при этом конкретные кредиторы, подающие заявления, или конкурсный управляющий выступают лишь представителями указанного сообщества, действующими в интересах последнего. В связи с этим последовательное предъявление одних и тех же требований в рамках дела о банкротстве не устраняет признака их тождественности.  

Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что производство по заявлению в части требований к ФИО19 подлежало прекращению на основании пункта 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Принимая, во внимание указанные обстоятельства, обжалуемый судебный акт подлежит частичной отмене по основаниям, предусмотренным п.п. 1, 3 ч. 1 ст. 270 АПК РФ, с принятием нового судебного акта в обжалуемой части о частичном удовлетворении заявленных требований.  

Руководствуясь статьями 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

1. Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2025 по делу № А65-28230/2022 отменить в части отказа в признании недействительным договора купли-продажи от 02.03.2018 с ФИО19 и применении последствий его недействительности, в отмененной части принять по делу новый судебный акт о прекращении производства по заявлению в данной части.  

В остальной части определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.05.2025 по делу № А65-28230/2022 оставить без изменения.  

2. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его вынесения, через арбитражный суд первой инстанции.  

Председательствующий Д.К. Гольдштейн 

Судьи Я.А. Львов  

 Г.О. Попова