ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

Москва

20.07.2023                                                                                      Дело № А41-55637/20

 

Резолютивная часть постановления оглашена 13 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 20 июля 2023 года.

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего – судьи Тарасова Н.Н.,

судей Кручининой Н.А., Немтиновой Е.В.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1 и ФИО2 – ФИО3 по доверенности от 19.11.2022;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Саамо.рус» – принял участие в судебном заседании посредством использования системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания) ФИО4, предъявил паспорт;

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Саамо.рус»

на определение Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023,

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023

по заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности

в рамках рассмотрения дела о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Саамо.рус»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 18.11.2020 общество с ограниченной ответственностью «Саамо.рус» (далее – должник) было признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре отсутствующего должника, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5

В Арбитражный суд Московской области поступило заявление конкурсного управляющего должника о привлечении ФИО6, ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, которое обжалуемым определением Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023, было удовлетворено частично, ФИО6 был привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, в удовлетворении остальной части заявленных требований было отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, указывая на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, просит удовлетворить кассационную жалобу, обжалуемые определение и постановление отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в указанной части.

В судебном заседании конкурсный управляющий должника доводы кассационной жалобы поддержал, а представитель ответчиков ФИО2 и ФИО1 просил суд обжалуемые судебные акты оставить без изменения, ссылаясь на их законность и обоснованность, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационной жалобы в их отсутствие.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ), информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений относительно нее, проверив, в порядке статей 286, 287 и 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы.

Согласно статье 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Судебная коллеги полагает  необходимым отметить , что в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ответчика ФИО6 и, соответственно, отказа в удовлетворении требований управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ответчика ФИО1, судебные акты не обжалуются, как следствие, правовых оснований у суда округа для их проверки в указанных частях не имеется.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований в отношении ФИО2, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Ответственность, предусмотренная указанной нормой права, является гражданско-правовой и при ее применении должно быть доказано наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинно-следственную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом, вину причинителя вреда.

При установлении вины контролирующих должника лиц необходимо подтверждение фактов их недобросовестности и неразумности при совершении спорных сделок, и наличия причинно-следственной связи между указанными действиями и негативными последствиями (ухудшение финансового состояния общества и последующее банкротство должника).

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Таким образом, исходя из вышеуказанных норм права, для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности на основании абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, следует установить, что должник признан несостоятельным (банкротом) в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в пункте 16 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления от 21.12.2017 № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно методологическому подходу, приведенному в пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление от 01.07.1996 № 6/8) при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Аналогичная правовая позиция высшей судебной инстанции приведена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.11.2021 № 305-ЭС19-14439(3-8), согласно которой при разрешении требований о привлечении к субсидиарной ответственности за осуществление деятельности, приведшей к банкротству организации, необходимо исходить из того, что к субсидиарной ответственности могут быть привлечены только те лица, действия которых непосредственно привели к банкротству организации.

При установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание следующее: наличие у ответчика возможности оказывать существенное влияние на деятельность должника; реализация ответчиком соответствующих полномочий привела (ведет) к негативным для должника и его кредиторов последствиям; масштаб негативных последствий соотносится с масштабами деятельности должника, то есть способен кардинально изменить структуру его имущества в качественно иное - банкротное - состояние (при этом не могут быть признаны в качестве оснований для субсидиарной ответственности действия по совершению, хоть и не выгодных, но несущественных по своим размерам и последствиям для должника сделок); ответчик является инициатором (соучастником) такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий (пункты 3, 16, 21 и 23 постановления от 21.12.2017 № 53).

Также, согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Между тем, констатировали суды, в материалах настоящего обособленного спора отсутствуют относимые и допустимые доказательства тому, что банкротство должника наступило непосредственно в результате деятельности ФИО2, либо по ее вине.

Исходя из подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве и разъяснений, содержащихся в постановлении от 21.12.2017 № 53, заявитель должен не только указать конкретные действия или бездействие контролирующего лица, принятые им решения, совершенные сделки, дача указаний, но и подтвердить надлежащими доказательствами, что они непосредственно привлеки к банкротству организации (явились необходимой причиной банкротства), то есть к состоянию неплатежеспособности и недостаточности имущества, и доказать вину руководителя.

Таких доказательств в рамках настоящего дела конкурсным управляющим не представлено.

Приведенные конкурсным управляющим должника доводы о том, что должник был создан с целью перевода финансовых потоков (финансовые обязательства) общества с ограниченной ответственностью «Саамо» (далее – общества «Саамо»), а в частности  непосредственно ФИО2 действовала с целью причинения вреда кредиторам должника, судами оценены критически и отклонены.

Так, конкурсный управляющий указывал, что усматривается превышение размера денежных обязательств должника над стоимостью его активов, а именно ФИО2, заключая ряд безвозмездных, невыгодных для должника сделок, довела (способствовала) доведению его до банкротства.

В настоящем случае, судами учтено, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 20.09.202, было отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными соглашений от 28.12.2018 о переводе долга по кредитному соглашению от 31.05.2017 № 008/17 и от 17.07.2017 № 035/17, заключенных между должником, обществом «Саамо» и обществом с ограниченной ответственностью Коммерческий банк «Альба альянс» (далее – банком).

При этом, судами была установлена недоказанность конкурсным управляющим наличия у должника признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества по состоянию на дату заключения оспариваемых соглашений (28.12.2018).

Также конкурсным управляющим не представлено доказательств прекращения исполнения должником денежных обязательств или обязанности по уплате обязательных платежей на момент совершения оспариваемых сделок и недостаточности имущества должника для обеспечения исполнения обязательств.

Суды также пришли к выводу о том, что конкурсным управляющим не доказано фактическое причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок, а также злоупотребление правом при их заключении.

Кроме того, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 20.09.2021, было отказано в удовлетворении заявления о признании недействительным соглашения от 01.02.2018 о передаче договоров от 20.10.2015 № 67 и от 20.10.2015 № 68, заключенных между должником, обществом «Саамо» и обществом с ограниченной ответственностью «Владимирский центр тары».

При разрешении указанного обособленного спора, судом было также установлено отсутствие доказательств наличия у должника по состоянию на дату заключения сделки (01.02.2018) признаков неплатежеспособности; а конкурсным управляющим, в свою очередь, не доказаны наличие цели причинения вреда имущественным правам должника, фактическое причинение вреда кредиторам в результате совершения оспариваемой сделки и осведомленность о наличии признаков неплатежеспособности, а также наличие у должника цели причинения вреда кредиторам посредством заключения спорной сделки.

При разрешении настоящего обособленного спора, конкурсным управляющим также не представлено надлежащих доказательств недобросовестности и неразумности действий ответчиков (их вины в банкротстве общества).

Приведенные конкурсным управляющим должника доводы о том, что ФИО2 были предприняты меры по выводу активов должника в преддверии процедуры банкротства, судами также оценены критически и отклонены.

По смыслу разъяснений, содержащихся в постановлении от 21.12.2017 № 53, сделкой, причинившей существенный вред кредиторам, считается сделка, одновременно отвечающая следующим критериям: значимая для должника применительно к его деятельности; существенно убыточная для должника.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 23 постановления от 21.12.2017 № 53, необходимым элементом юридического состава для привлечения контролирующего должника лица по указанным выше основаниям является причинение сделкой существенного вреда кредиторам.

К числу сделок, причинивших существенный вред, относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) н одновременно являющиеся существенно убыточными.

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например сделки, отвечающие критериям крупных сделок.

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве.

Однако, и в этом случае, на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Судами принято во внимание, что вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Московской области от 24.01.2022 установлено, что в период с 18.05.2018 по 20.06.2019 с расчетного счета должника в пользу общества с ограниченной ответственностью «Геоплант.ру» были произведены перечисления денежных средств в общем размере 2 888 213,75 руб.

Указанные сделки суд впоследствии квалифицировал как недействительные в соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также в силу статей 10 и 168 ГК РФ.

Однако, согласно бухгалтерскому балансу должника за 2018 год, размер его активов составлял не менее 163 196 000 руб.

Таким образом, убыток от сделки по отношению к стоимости активов должника составил 1,77 %, что не значительно по сравнению с масштабами деятельности должника.

При этом самим конкурсным управляющим должника не приведено доводов и не представлено соответствующих доказательств тому, что оспоренными сделками причинен настолько значительный (существенный) вред, что такой вред привел к возникновению признаков банкротства должника, то есть, что сделки являлись значимыми для должника.

Относимые и допустимые доказательства наличия причинно-следственной связи между совершенными ФИО2 сделками и неплатежеспособностью и банкротством должника в 2020 году в деле отсутствуют.

При этом, конкурсным управляющим не опровергнуты возражения ФИО2, подтвержденные первичными документами по исполнению сделок, а также бухгалтерской и налоговой отчетностью, о том, что после совершения оспариваемых сделок должник продолжал осуществлять финансово-хозяйственную деятельность.

Согласно справке из банка, обороты должника за период с 01.04.2019 по 30.06.2019 превышали 22 млн. руб.

На основании изложенного, суд первой инстанции обоснованно отказал в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта судом первой инстанции были установлены все существенные для спора обстоятельства и дана надлежащая правовая оценка.

Выводы основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу, нормы материального права применены правильно.

На основании изложенного, суд апелляционной инстанции правомерно оставил определение суда первой инстанции без изменения.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Судебная коллегия полагает необходимым отметить, что кассационная жалоба не содержит указания на наличие в материалах дела каких-либо доказательств, опровергающих выводы судов, которым не была бы дана правовая оценка судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов судов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятыми судами судебными актами и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самим заявителем кассационной жалобы положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

По существу, приведенные в кассационной жалобе доводы о совершении ФИО2 сделок, направленных на вывод имущества должника, направлены на преодоление вступивших в законную силу судебных актов, вынесенных по результатам рассмотрения заявлений самого конкурсного управляющего должника о недействительности указанных сделок, что недопускается положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Приведенный в кассационной жалобе довод о том, что недобросовестными действиями ФИО2 с общества «Саамо» на должника были переведены финансовые обязательства названного общества, что, по его мнению, свидетельствует о совершении согласованных действий контролирующих должника лиц с целью уклонения от погашения задолженности, сформировавшейся перед регистрацией нового юридического лица (должника), судебной коллегией отклоняется,  поскольку как пояснил сам заявитель кассационной жалобы в судебном заседании, должнику были переданы не только кредитные обязательства общества «Саамо», но и производственное оборудование, на котором должник затем длительное время осуществлял производственную деятельность, в том числе по соглашениям, ранее заключенным самим обществом «Саамо».

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Согласно правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 16549/12, из принципа правовой определенности следует, что решение суда первой инстанции, основанное на полном и всестороннем исследовании обстоятельств дела, не может быть отменено исключительно по мотиву несогласия с оценкой указанных обстоятельств, данной судом первой инстанции.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из изложенного и руководствуясь статьями 284-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 09.03.2023 и постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.04.2023 по делу № А41-55637/20 в обжалуемой части – оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в судебную коллегию по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий-судья                                                  Н.Н. Тарасов

 

Судьи:                                                                                              Н.А. Кручинина

 

                                                                                                          Е.В. Немтинова