ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

07.11.2019

                          Дело № А40-52851/17

Резолютивная часть постановления объявлена 30.10.2019

Полный текст постановления изготовлен  07.11.2019

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи ФИО1,

судей  Тарасова Н.Н., Кручининой Н.А.,

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО2, лично, паспорт;

от конкурсного управляющего ООО «Бустер» - ФИО3, лично, паспорт;

от представителя участников ООО «Бустер» ФИО4 – ФИО4, протокол от 22.11.2017;

от ФИО5 – ФИО6, по доверенности от 14.05.2019;

от ФИО7 – ФИО8, по доверенности от 21.07.2018;

от ФИО9 – ФИО8, по доверенности от 21.07.2018;

от представителя собрания кредиторов ООО «Бустер» - ФИО10, протокол № 10/П от 14.08.2019;

рассмотрев 30.10.2019 в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего ООО «Бустер», представителя участников ООО «Бустер» ФИО4, ФИО5 

на постановление от 11 июля 2019 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлениям ФИО11, ФИО12, ФИО2 о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Бустер»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 06 сентября 2017 года общество с ограниченной ответственностью «Бустер» (ООО «Бустер») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим общества утвержден ФИО13

Сообщение о признании должника банкротом опубликовано конкурсным управляющим в газете «Коммерсантъ» № 182 от 30.09.2017, стр. 79.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12 марта 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 августа 2018 года, требования ФИО11, ФИО12 в размере 30 000 000 руб. включены в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Бустер»; во включении в реестр требований ФИО11, ФИО12 в размере 39 790 000 руб., 6 900 553 руб. 87 коп., 60 000 руб. отказано.

Кроме того, суд включил в реестр требований кредиторов требования ФИО2 в размере 303 212 777 руб. 45 коп., из них 108 546 256 руб. 18 коп. - в третью очередь отдельно с очередностью удовлетворения после погашения основной задолженности и причитающихся процентов, в удовлетворении остальной части требований ФИО2 судом отказано.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 21 ноября 2018 года определение Арбитражного суда города Москвы от 12 марта 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 24 августа 2018 года отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, при этом суд кассационной инстанции указал, что в связи со спецификой проверки обоснованности предъявленного кредитором требования к должнику представленные договоры цессии не могут являться безусловным подтверждением наличия задолженности по соответствующим договорам, тем более при наличии возражений, не получивших соответствующей оценки со стороны судов, относительно отсутствия задолженности ввиду фиктивности представленных в обоснование требования документов.

ООО "ШансСтройРегион", ООО "ЯрСтройСервис", ФИО12, ФИО11 ссылались на то, что в материалы дела не представлены документы, подтверждающие факт платежеспособности ФИО2, не дана оценка доводам заявителей о незаключенности сделок, по которым заимодавец (цедент) уступил право требования к ООО "Бустер" в пользу ФИО2, об аффилированности первоначальных кредиторов и должника и мнимости обязательств, однако суды оценки данным доводам не дали.

Суд округа указал, что при новом рассмотрении дела суду необходимо проверить каждое из обязательств, на котором основаны требования, на предмет его заключения с аффилированным лицом, реальность каждого обязательства с учетом назначения платежей, в случае установления задолженности общества перед аффилированным лицом установить, не носят ли требования корпоративного характера, для чего предложить сторонам представить дополнительные доказательства в подтверждение требований и возражений по ним, в том числе, доказательства отражения в бухгалтерской документации сторон сведений о наличии обязательств по договорам, в том числе, по договорам цессии; с учетом доводов кредиторов о фактической аффилированности ФИО2 по отношению к должнику и доводов о подаче требований с целью ведения контролируемого банкротства предложить представить ФИО2 доказательства платежеспособности, поскольку ею приобретены права требования на сумму свыше 300 000 000 руб.; дать оценку доводам заявителей о создании искусственной кредиторской задолженности в целях проведения контролируемого банкротства.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда города Москвы от 01 апреля 2019 года в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Бустер» включено требование ФИО2 в размере 319 346 075 руб. 76 коп., требование на сумму 28 468 148 руб. 75 коп. включено в третью очередь отдельно с очередностью удовлетворения после погашения основной задолженности и причитающихся процентов, в удовлетворении требований  ФИО11, ФИО12 судом отказано.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18 июля 2019 года определение Арбитражного суда города Москвы от 01 апреля 2019 года отменено в части удовлетворения требований ФИО2, при этом суд отказал ФИО2 в удовлетворении заявленных требований в полном объеме. В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с данным постановлением, ФИО2, конкурсный управляющий ООО «Бустер», представитель участников ООО «Бустер» ФИО4 и ФИО5 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

29 октября 2019 года в адрес суда поступили возражения представителя конкурсных кредиторов ФИО14 на кассационные жалобы, а также отзыв ФИО7 и ФИО9 на кассационную жалобу ФИО5, которые судом округа приобщены к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Как установлено судами, требования заявлены кредитором ФИО2 на основании следующих обязательств.

Задолженность в размере 77 573,39 руб. основана на договоре денежного беспроцентного займа от 12.06.2017, при этом заем использован на погашение задолженности перед ООО «ТК Глобал фудс», что подтверждается актом сверки взаимных расчетов, приходным ордером, чеком, копией приходного кассового ордера № 3 от 12.06.2017, квитанцией к приходному кассовому ордеру № 176 от 13.06.2017 ООО ТК «Глобал фудс», кассовым чеком ООО ТК «Глобал фудс» от 13.06.2017.

Задолженность в размере 7 071 руб. основана на договорах займа № 1 от 30.05.2017 на сумму 4 071 руб., № 2 от 08.06.2017 на сумму 3 000 руб., заключенных с ООО «Сладкий дом», и подтверждена платежными поручениями № 370 от 30.05.2017 на сумму 4 071 руб., № 401 от 07.06.2017 на сумму 3 000 руб. об осуществлении оплаты за ООО «Брустер» в адрес третьих лиц, в дальнейшем по договору уступки от 02.10.2017 долг передан ФИО2

Задолженность в размере 143 782 639,96 руб., в том числе основной долг 67 350 000 руб. и проценты 76 432 639,93 руб. возникла на основании трех договоров займа с ФИО15 и подтверждается вступившим в законную силу определением Фрунзенского районного суда г. Ярославля от 07.12.2017.

Далее был заключен договор уступки прав (требований) № 1 от 08.04.2013 между ФИО15 и ФИО4, согласно которому к ФИО4 перешли права требования к должнику на сумму 74 310 553,87 руб., взысканные решением Фрунзенского районного суда г. Москвы от 26.02.2013 по делу № 2-550/2013.

В дальнейшем 26.08.2013 ФИО4 уступил ФИО2 права требования к должнику по указанному договору по договору уступки, в связи с чем Фрунзенским районным судом произведено процессуальное правопреемство определением от 26 февраля 2013 года.

Задолженность в размере основного долга 3 165 536,52 руб., а также проценты по состоянию на 22.06.2017 в размере 550 004,50 руб. возникла на основании договоров займа с ЗАО «Ярмарка» и подтверждается платежным поручением № 545 от 30.04.15, которым ЗАО «Ярмарка» перечислено в счет погашение процентов по кредитному договору за ООО «Бустер» задолженность в размере 479 060,67 руб.

В дальнейшем права требования к должнику переданы ФИО2 на основании договора цессии от 01 марта 2016 года.

Платежным поручение № 114 от 12.02.2016 ЗАО «Ярмарка» перечислено 2 400 000 руб. за стройматериалы, однако стройматериалы в адрес ЗАО «Ярмарка» поставлены не были, что подтверждается декларацией НДС за 1 квартал 2016 г.

Задолженность в размере 731 000 руб. основного долга и проценты в размере 170 032,60 руб. подтверждается платежными поручениями № 1407 от 04.12.2015, 1408 от 04.12.2015, 1409 от 04.12.2015 и договором денежного займа № б/н от 04.12.2015 с ООО «Пекарь», выпиской по расчетному счету в ПАО Банк ВВБ, отражением в системе бухгалтерского учета, при этом данные требования по договору цессии от 14 декабря 2015 года также переданы ФИО2

Задолженность в размере 330 000 руб., подтверждается договором денежного процентного займа № 1 от 28.01.2014 с ООО «Добрый хлеб», платежным поручением № 137 от 29.01.2014 на сумму 330 000 руб.

Задолженность в размере 87 000 руб. подтверждается договором денежного процентного займа № 1 от 30.06.2014, платежным поручением № 1086 от 30.06.2014 на сумму 86 000 руб.

Задолженность в размере 420 000 руб. основана на предварительном договоре купли-продажи объектов нежилого фонда № 3 от 25.09.2014 с ООО «Добрый хлеб», платежном поручении № 01705 от 30.09.2014 на сумму 420 000 руб., остаток задолженности по указанному договору составляет 40 000 руб.

Задолженность в размере 5 235 940 руб. основана на предварительном договоре купли-продажи объектов нежилого фонда от 07.05.2015 с ООО «Добрый хлеб», платежных поручениях № 11822 от 13.05.2015, 11976 от 03.06.2015, 12430 от 03.08.2015, 12435 от 04.08.2015, 12587 от 29.09.2015, 12640 от 01.10.2015, 12678 от 06.10.2015, 12708 от 08.10.2015, 12732 от 12.10.2015, 12754 от 13.10.2015, 12772 от 14.10.2015, 12777 от 15.10.2015, 12831 от 21.10.2015, уведомлении от 13.01.2016.

Задолженность в размере 77 015,40 руб. подтверждается договором денежного беспроцентного займа № б/н от 20.02.2017, платежными поручениями № 3578 от 20.02.2017, 3716 от 13.03.2017, 3758 от 15.03.2017, 3759 от 15.03.2017, 3760 от 15.03.2017, 3761 от 15.03.2017, 3737 от 15.03.2017, 3757 от 15.03.2017, 3762 от 15.03.2017, 3797 от 20.03.2017 3796 от 20.03.2017, 3798 от 20.03.2017, 3799 от 20.03.2017, 3800 от 20.03.2017, 3801 от 20.03.2017, 3961 от 05.04.2017, 3934 от 30.03.2017, 4111 от 26.04.2017. Госпошлина по указанным платежным поручениям была использована ООО «Бустер» при подаче исков в Арбитражный суд города Москвы об обжаловании соглашений об отступном № 1 и № 2 от 11.07.2016.

Итого сумма основного долга составила 5 769 955,40 руб., а также 2 347 022,94 руб. процентов.

Задолженность в размере 25 000 руб. подтверждается договором денежного займа № 1 от 27.07.2012 с ООО ТД «Добрый хлеб», платежным поручением № 544 от 27.07.2012.

Задолженность в размере 94 408 руб. подтверждается договором денежного займа № 2 от 30.07.2012 с ООО ТД «Добрый хлеб», платежным поручением № 549 от 30.07.2012.

Задолженность в размере 27 169,50 руб. подтверждается договором денежного займа № 3 от 10.08.2012 с ООО ТД «Добрый хлеб», платежным поручением № 564 от 10.08.2012, договором денежного займа № 4 от 10.08.2012, платежным поручением № 565 от 10.08.2012.

Задолженность в размере 221 400 руб. подтверждается договором денежного займа № 5 от 16.08.2012 с ООО ТД «Добрый хлеб», платежным поручением № 591 от 16.08.2012, договором денежного займа № 6 от 21.09.2012, платежным поручением № 669 от 21.09.2012.

Задолженность в размере 450 000 руб. подтверждается договором денежного займа № 1 от 28.01.2014, платежными поручениями № 38 от 29.01.2014 на сумму 150 000 руб., № 108 от 24.03.2014 на сумму 300 000 руб.

Задолженность в размере 200 000 руб. подтверждается договором денежного займа № 1 от 23.04.2014, платежным поручением № 173 от 23.04.2014 на сумму 200 000 руб.

Задолженность в размере 100 000 руб. подтверждается договором денежного займа № 1 от 07.05.2014, платежным поручением № 178 от 07.05.2014 на сумму 100 000 руб.

Задолженность в размере 100 000 руб. подтверждается договором денежного займа № 1 от 14.05.2014, платежным поручением № 199 от 14.05.2014 на сумму 100 000 руб.

Задолженность в размере 100 000 руб. подтверждается договором денежного займа № 1 от 02.06.2014, платежными поручениями № 226 от 02.06.2014 на сумму 19 281,70 руб., № 227 от 02.06.2014 на сумму 30 718,30 руб., № 228 от 02.06.2014 на сумму 27 941,39 руб., № 229 от 02.06.2014 на сумму 22 058,61 руб.

Задолженность в размере 200 000 рублей подтверждается договором денежного займа № 1 от 13.08.2014, платежным поручением № 312 от 13.08.2014 на сумму 200 000 руб.

Задолженность в размере 4 252 000 руб. подтверждается договором аренды от 01.05.2012, платежными поручениями № 562 от 09.08.2012 на сумму 250 000 руб., № 563 от 10.08.2012 на сумму 150 000 руб., № 760 от 01.11.2012 на сумму 100 000 руб., № 344 от 23.07.2013 на сумму 280 000 руб., № 345 от 24.07.2013 на сумму 270 000 руб., № 360 от 31.07.2013 на сумму 100 000 руб., № 364 от 07.08.2013 на сумму 100 000 руб., № 371 от 12.08.2013 на сумму 100 000 руб., № 390 от 19.08.2013 на сумму 400 000 руб., № 398 от 26.08.2013 на сумму 862 000 руб., № 455 от 27.09.2013 на сумму 420 000 руб., № 409 от 22.10.2013 на сумму 550 000 руб., № 555 от 28.11.2013 на сумму 100 000 руб., № 564 от 02.12.2013 на сумму 420 000 руб., № 599 от 19.12.2013 на сумму 150 000 руб.

Общая сумма основного долга составляет 5 870 777,50 руб., процентов - 3 197 163,35 руб.

Задолженность в размере 111 694 607,46 руб. основного долга подтверждается договором строительного подряда № 1 от 10.07.2014, актом о приемке выполненных работ № 1 от 20.03.2015 на сумму 58 484 472,16 руб., актом о приемке выполненных работ № 2 от 20.11.2015 г. на сумму 40 430 961,86 руб., актом о приемке выполненных работ № 3 от 30.01.2016 на сумму 12 779 173,44 руб., справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 1 от 20.03.2015, справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 2 от 20.11.2015, справкой о стоимости выполненных работ и затрат № 3 от 30.01.2016.

В подтверждение выполненных работ представлены также фотоотчет, эскизный проект, проекты перепланировки и переустройства здания бывшей кондитерской фабрики по ул. Нахимсона, 18 г. Ярославль.

В соответствии с договором уступки прав требования от 14.04.2016 права требования к ООО «Бустер» перешли к ФИО2

Удовлетворяя требования ФИО2 в части включения в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Бустер» 319 346 075 руб. 76 коп. и 28 468 148 руб. 75 коп. в третью очередь отдельно с очередностью удовлетворения после погашения основной задолженности и причитающихся процентов, суд первой инстанции исходил из того, что сделки, на которых основаны требования, совершены между не аффилированными по отношению друг к другу лицами при наличии встречного исполнения по сделкам, при этом ФИО2 представила доказательства, подтверждающие получение в Банках кредитных средств с целью оплаты приобретенных прав требования.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении требований ФИО2, указал, что в материалы дела представлены доказательства, что вся задолженность ООО «Бустер», являющаяся предметом договоров цессии, сформирована искусственно между должником  и фактически аффилированными к нему лицами, входящими в одну группу компаний, управляемых ФИО4 и ФИО2 

Суд апелляционной инстанции указал, что судом первой инстанции не исследованы доводы о фактической аффилированности ФИО2 и должника, в связи с чем вывод суда о том, что ФИО2 не является заинтересованным лицом по отношении к должнику, а спорные сделки осуществлены между не аффилированными по отношению друг к другу лицами, не соответствует фактическим обстоятельствам дела.

Также апелляционный суд пришел к выводу, что судом первой инстанции не установлены обстоятельства платежеспособности ФИО2, подтверждающие возможность приобретения ею прав требования к должнику на сумму свыше 300 000 000 руб.

Оспаривая вынесенные по делу судебные акты, ФИО2 ссылалась на то, что сама по себе аффилированность должника и кредитора не препятствует включению требований в реестр, при этом механизм понижения требований кредиторов применяется только к отношениям, вытекающим из факта участия кредитора в уставном капитале должника и вытекающим из договоров займа, кредита, тогда как в данном случае обязательства должника возникли, в том числе, из арендных и подрядных правоотношений.

Кроме того, ФИО2 указала, что она не является заинтересованным лицом по отношению к должнику, ФИО4, ФИО10, не входила и не входит в состав органов управления юридическим лицом, а также не являлась супругой ФИО4, при этом выводы суда об аффилированности сторон через представительство нарушают ст. 46 Конституции РФ.

По мнению заявителя, судом апелляционной инстанции также нарушена ст. 23 Конституции РФ о неприкосновенности частной жизни, поскольку факт выяснения обстоятельства – кто является отцом детей ФИО2 - является вмешательством в ее частную личную жизнь.

Также заявитель кассационной жалобы считает, что суд апелляционной инстанции при разрешении спора не принял во внимание, что ФИО15, ЗАО «Ярмарка», ООО «Пекарь», ООО «Добрый хлеб», ЗАО ТД «Добрый хлеб» и ООО «Новые технологии» не являются по отношению к должнику заинтересованными лицами, при этом вывод судов о расположении обществ по одним и тем же адресам не соответствуют сведениям, содержащимся в ЕГРЮЛ, при этом, как указал заявитель, полученные от ФИО15 денежные средства в качестве займа были израсходованы должником на приобретение недвижимого имущества, что подтверждается определением Арбитражного суда города Москвы от 27.12.12 по делу №А40-78667/12 и решениями суда общей юрисдикции о взыскании долга по договорам займа.

Также ФИО2 указала на необоснованность вывода суда о фальсификации актов сверки без проведения соответствующей экспертизы, при этом заявитель считает, что ею доказана экономическая целесообразность приобретения прав требования к должнику, поскольку права выкуплены по стоимости основного долга – 218 200 000 руб., тогда как в права требования входило право на получение процентов по обязательствам.

Конкурсный управляющий должника, оспаривая принятые судебные акты, повторил доводы жалобы ФИО2, а также указал, что суд, признав сделки ничтожными, не указал, в чем заключалось злоупотребление правом со стороны контрагентов по обязательствам, при этом, как указал заявитель, сформированной конкурсной массы достаточно для расчетов со всеми кредиторами, в том числе, ФИО2

Также конкурсный управляющий должника сослался на то, что выполнение ЗАО «Ярмарка» договора подряда подтверждено надлежащими доказательствами, при этом срок исковой давности на обращение в суд ФИО2 не попущен, поскольку велось исполнительное производство.

Заявитель указал, что суд апелляционной инстанции пришел к выводу о злоупотреблении сторонами правом при подписании акта сверки расчетов, однако сами договоры займа не были оспорены в установленном законом порядке.

Представитель участников общества ФИО4 ссылался на то, что он не является супругом ФИО2, а также не является конечным бенефициаром юридических лиц, имеющих права требования к должнику, при этом, как полагает заявитель, искусственное формирование задолженности не подтверждено надлежащим доказательствами.

Также, по мнению заявителя, суд апелляционной инстанции не принял в о внимание, что задолженность по договору займа с ФИО15, подтверждена вступившими в законную силу судебными актами.

В связи с вышеизложенным заявители просили отменить постановление суда апелляционной инстанции и оставить в силе определение суда первой инстанции.

ФИО5 в обоснование своей кассационной жалобы ссылалась на нарушение судом процессуального права, выраженное в принятии судебного акта о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. 

По мнению заявителя, выводы суда об аффилированности ФИО2, ФИО4 и ООО «Кондитерский мир» являются необоснованными, поскольку указанные лица не являются ни руководителями, ни участниками ООО «Кондитерский мир», при этом ФИО5 (единственный участник ООО «Кондитерский мир») и ООО «Кондитерский мир» не являются участниками дела о банкротстве ООО «Бустер».

Как полагает заявитель, признание лица аффилированным к другому лицу несет ряд негативных процессуальных последствий и затрагивает права и законные интересы ФИО5

В судебном заседании представители заявителей кассационных жалоб поддержали изложенные в них доводы, а также доводы других кассационных жалоб.

Представитель кредиторов – физических лиц и представитель собрания кредиторов ООО «Бустер» против удовлетворения кассационных жалоб возражали.

Изучив доводы кассационной жалобы ФИО5, заслушав представителей участвующих в деле лиц, суд кассационной инстанции считает, что производство по кассационной жалобе ФИО5 подлежит прекращению в связи со следующим.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 Закона о банкротстве лицами, участвующими в деле о банкротстве, являются должник, арбитражный управляющий, конкурсные кредиторы, уполномоченные органы, федеральные органы исполнительной власти, а также органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации и органы местного самоуправления по месту нахождения должника в случаях, предусмотренных настоящим Федеральным законом, лицо, предоставившее обеспечение для проведения финансового оздоровления.

Пунктом 1 статьи 35 Закона о банкротстве закреплено, что в арбитражном процессе по делу о банкротстве участвуют представитель работников должника; представитель собственника имущества должника - унитарного предприятия; представитель учредителей (участников) должника; представитель собрания кредиторов или представитель комитета кредиторов; представитель федерального органа исполнительной власти в области обеспечения безопасности в случае, если исполнение полномочий арбитражного управляющего связано с доступом к сведениям, составляющим государственную тайну; уполномоченные на представление в процедурах, применяемых в деле о банкротстве, интересов субъектов Российской Федерации, муниципальных образований соответственно органы исполнительной власти субъектов Российской Федерации, органы местного самоуправления по месту нахождения должника; иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации и настоящим Федеральным законом.

ФИО5 к лицам, указанным в статьях 34, 35 Закона о банкротстве, не относится.

В силу части 1 статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, не участвовавшие в деле, о правах и обязанностях которых арбитражный суд принял судебный акт, вправе обжаловать этот судебный акт по правилам, установленным названным Кодексом. Такие лица пользуются правами и несут обязанности лиц, участвующих в деле.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2009 N 36 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» (далее - постановление Пленума N 36), право на обжалование судебных актов имеют как лица, участвующие в деле, так и иные лица в случаях, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации.

К иным лицам в силу части 3 статьи 16 и статьи 42 названного Кодекса относятся лица, о правах и об обязанностях которых принят судебный акт.

В связи с этим лица, не участвующие в деле, как указанные, так и не указанные в мотивировочной и/или резолютивной части судебного акта, вправе его обжаловать в случае, если он принят об их правах и обязанностях, то есть данным судебным актом непосредственно затрагиваются их права и обязанности, в том числе создаются препятствия для реализации их субъективного права или надлежащего исполнения обязанности по отношению к одной из сторон спора.

В случаях, когда жалоба подается лицом, не участвовавшим в деле, суду надлежит проверить, содержится ли в жалобе обоснование того, каким образом оспариваемым судебным актом непосредственно затрагиваются права или обязанности заявителя. 

В данном случае суд округа установил, что судебный акт, вынесенный по результатам рассмотрения настоящего дела, права и законные интересы ФИО5 не затрагивает и иного из содержания жалобы не следует, при этом наличие у ФИО5 какой-либо заинтересованности в исходе дела само по себе не предоставляет этому лицу право оспаривать судебный акт, поскольку по смыслу статьи 42 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации такое право появляется только у лица, о правах и обязанностях которого суд уже принял решение.

Основанием для вступления в дело заинтересованного лица является возможность судебного акта по рассматриваемому делу повлиять на его права или обязанности по отношению к одной из сторон, то есть возможность предъявления иска к третьему лицу или возникновения права на иск у третьего лица, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом (Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N ВАС-14486/09 от 10.11.2009).

Материальный интерес у третьих лиц возникает в случае отсутствия защиты их субъективных прав и охраняемых законом интересов в данном процессе, возникшем по заявлению истца к ответчику. 

Лицо, чтобы быть привлеченным в процесс, должно иметь материальный интерес на будущее, а именно: после разрешения дела между истцом и ответчиком у третьего лица возникает право на иск или у сторон появляется возможность предъявления иска к третьему лицу, обусловленная взаимосвязью основного спорного правоотношения и правоотношения между стороной и третьим лицом.

Целью участия в деле третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, является предотвращение неблагоприятных для них последствий.

Предметом по настоящему делу является требование кредитора о включении в реестр задолженности на основании гражданско-правовой сделки, стороной которой ФИО5 не является, как и стороной сделок, являющихся предметом договоров цессии.

Резолютивная часть определения суда первой инстанции не устанавливает какие-либо права ФИО5  и не накладывает на нее обязанности.

При таких обстоятельствах суд округа приходит к выводу об отсутствии у ФИО5 права на обжалование судебных актов, поскольку ее права и законные интересы обжалуемыми судебными актами не затрагиваются, в связи с чем производство по кассационной жалобе ФИО5 подлежит прекращению.

Обсудив доводы кассационных жалоб ФИО2, конкурсного управляющего ООО «Бустер» и представителя участников ООО «Бустер» ФИО4, заслушав представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дело банкротстве» разъяснено, что в силу п. 3 - 5 ст. 71 и п. 3 - 5 ст. 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны.

При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве суд должен исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника, предъявляются повышенные требования.

Рассматривая обособленный спор об установлении требования кредитора при наличии возражений, мотивированных тем, что лежащая в основе этого требования сделка направлена на создание искусственной задолженности, суд в силу положений статей 71, 100 Закона о банкротстве должен осуществить проверку обоснованности такого требования, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

В случае наличия возражений конкурирующего кредитора либо конкурсного управляющего, выступающего в интересах справедливого и обоснованного распределения конкурсной массы, на требования о включении в реестр и представления в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, на заявившее требование лицо возлагается бремя опровержения этих сомнений, при этом заявителю требований не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, в связи со спецификой проверки обоснованности предъявленного кредитором требования к должнику представленные договоры цессии не могут являться безусловным подтверждением наличия задолженности по соответствующим договорам, тем более при наличии возражений кредиторов относительно отсутствия задолженности ввиду фиктивности представленных в обоснование требования документов.

Согласно пункту 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5 (2017)», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения, подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается бремя доказывания действительности сделки. 

Для установления обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, как правило, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора, однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора (далее также - «дружественный» кредитор) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стандарты доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса, при этом арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу хозяйственных отношений, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Действительно, как правильно указали заявители, сама по себе аффилированность сторон сделки, на основании которой заявлены требования, не препятствует включению требований в реестр, однако  согласно сложившейся правоприменительной практике (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.08.18 N 305-ЭС18-3533 по делу N А40-247956/2015, от 10.12.18 N 308-ЭС17-10337 по делу N А32-16352/2016), при наличии сведений об аффилированности должника и кредитора, к заявленному требованию должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычному кредитору в деле о банкротстве.

Такой кредитор должен исключить любые разумные сомнения в реальности долга, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу "дружественного" кредитора и уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю кредиторов независимых (определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.17 N 306-ЭС16-20056(6), от 11.09.17 N 301-ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во взыскании долга (пункты 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

В данном случае суд апелляционной инстанции, исследовав все представленные в материалы дела документы и доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что дебиторская задолженность сформирована искусственно между должником и аффилированными к нему лицами, входящими  в одну группу компаний, управляемых ФИО4 и ФИО2

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Суд апелляционной инстанции установил следующую аффилированность:  ЗАО «Торговый дом «Добрый хлеб» ИНН 

<

***>, руководители - ФИО16, с 30.05.2012, акционер ФИО2 с 2012 года, что подтверждается протоколом собрания акционеров от 30.05.2012; ООО «Добрый хлеб» ИНН 

<

***>, руководители - ФИО16;  ООО «Добрый хлеб» ИНН 

<

***>, руководители - ФИО2 с 19.10.2012 года, ФИО17 с 08.09.2015, учредитель - ФИО10 с 13.04.2011 по 08.09.2015,  ФИО17 с 08.09.2015 по настоящий момент; ООО «Торговый дом «Хлебопек» ИНН 

<

***>, руководители - ФИО17, ФИО18, учредитель - ФИО5; ООО «Пекарь» ИНН 

<

***>, руководители - ФИО17, ФИО18; ООО «Кондитерский мир» ИНН 

<

***>, руководитель - ФИО5; ЗАО «Ярмарка» ИНН 

<

***>, руководитель - ФИО5, ФИО2 с 27.05.2013 года, акционер ФИО4 с 27.05.2013 по 24.08.2015, что подтверждается протоколом собрания акционеров от 27.05.2013; ООО «Мир кондитерских изделий» ИНН 

<

***>, руководитель, учредитель - ФИО2; ООО «Сладкий дом» ИНН 

<

***>, руководитель, участник - ФИО19; ООО «Бустер» ИНН 

<

***>, руководители - ФИО10 с 28.11.2011, ФИО19 с 14.02.2017 года, учредители ФИО10 с 28.11.2011 года и ФИО4 с 05.03.2015 года.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ФИО2 и ФИО4 с августа 2008 года являлись гражданскими супругами и воспитывали двоих совместных детей, что подтверждается определением суда первой инстанции от 11.12.2017 года.

Вступившим в законную силу решением Инспекцией ФНС России № 34 г. Москве от 09.08.2013 г. № 8245, вынесенным по результатам налоговой проверки, установлено наличие признаков заинтересованности ФИО15 и ООО «Новые технологии» с ФИО4 и ФИО10 с момента заключения договоров займа № 3 от 15.03.2012 года, № 2 от 07.03.2012 года, № б/н от 02.03.2012 года с ФИО15, и договора займа № б/н от 21.03.2012 года с ООО «Новые технологии», при этом в решении установлена взаимосвязь между ФИО15, ФИО10 и  ФИО4

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованным лицом по отношению к должнику признается лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года N 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

В силу части 2 вышеуказанной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника; лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи; лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

Частью 3 статьи 19 Закона о банкротстве предусмотрено, что заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно ст. 9 ФЗ "О защите конкуренции" группу лиц составляют:

1) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства);

2) юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или юридическое лицо;

3) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания;

4) юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же физические лица;

5) хозяйственное общество (хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица назначен или избран единоличный исполнительный орган этого хозяйственного общества (хозяйственного партнерства);

6) хозяйственное общество и физическое лицо или юридическое лицо, если по предложению такого физического лица или такого юридического лица избрано более чем пятьдесят процентов количественного состава коллегиального исполнительного органа либо совета директоров (наблюдательного совета) этого хозяйственного общества;

7) физическое лицо, его супруг, родители (в том числе усыновители), дети (в том числе усыновленные), полнородные и неполнородные братья и сестры;

8) лица, каждое из которых по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку входит в группу с одним и тем же лицом, а также другие лица, входящие с любым из таких лиц в группу по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 7 настоящей части признаку;

9) хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство), физические лица и (или) юридические лица, которые по какому-либо из указанных в пунктах 1 - 8 настоящей части признаков входят в группу лиц, если такие лица в силу своего совместного участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) или в соответствии с полномочиями, полученными от других лиц, имеют более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства).

Таким образом,  с учетом вышеуказанных норм права и установленных судом обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к  правильному выводу, что задолженность ООО «Бустер», являющая предметом договоров цессии, возникла перед аффилированными и заинтересованными по отношению к должнику лицами.

Кроме того, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что  ФИО2 и ФИО4 выступают конечными бенефициарами контрагентов должника, поскольку последние имеют одни и те же виды деятельности, что подтверждается выписками из ЕГРЮЛ, расположены по одним и тем же юридическим адресам,  фактическое производство находится по адресу: 152300, Ярославская обл., г. Тутаев, Промскладская зона, д. 11, имущественный комплекс расположен по адресу: 

<

...> и принадлежит ООО «Бустер».

Суд установил, что нежилое здание по адресу: 

<

...>, принадлежало ФИО20, являющемуся на тот момент вторым акционером ЗАО «Ярмарка», что подтверждается протоколом общего собрания акционеров от 27.05.2013 и договором купли-продажи 15.01.1999 между ФИО20 и ФИО21; нежилое помещение по адресу: Ярославская обл., Ярославский р-н, дер., Кузнечиха, Промышленная ул. д. 1, располагается по месту нахождения ЗАО «Автомобилист», одним из акционеров которого является отец ФИО2 - ФИО22, что подтверждается договором аренды с ЗАО «Автомобилист» и сканом с сайта ЕФРСБ сведений о банкротстве ЗАО «Автомобилист».

Руководителями (учредителями) обществ выступают один и те же физические лица, которые являются близкими родственниками (ФИО16) или работниками - находятся в отношении власти-подчинения (ФИО17, ФИО18, ФИО5, ФИО19, ФИО10) с конечными выгодоприобретателями - ФИО4, ФИО2, при этом указанные общества имеют общие экономические и хозяйственные связи, а также взаимные и общие финансовые обязательства - ООО «ТД «Хлебопек», ЗАО «ТД «Добрый хлеб», ЗАО «Ярмарка», ООО «Добрый хлеб», ФИО2, ФИО16, ФИО5, ФИО23, ФИО18, ФИО17, ФИО4, ФИО10, ООО «Пекарь», ООО «Бустер» выступали поручителями по заемным обязательствам должника ООО «Бустер», а также ЗАО «Ярмарка» и ООО «Добрый хлеб» (т. 75, т. 76), начиная с 2009 года.

Вступившим в законную силу решением Инспекцией ФНС России № 34 г. Москве от 09.08.2013 г. № 8245, вынесенным по результатам налоговой проверки, установлена аффилированности ФИО4 с ООО «Бустер на момент создания данного общества (28.11.2011), при этом из указанного решения следует, что выгодоприобретателем по сделке, совершенной ООО «Бустер» 03.02.2012 году, является ФИО4, который также является одним из акционеров ЗАО «Ярославлькондитер», чьи объекты, в конечном итоге, были реализованы в адрес ООО «Бустер». 

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции правильно применил повышенные стандарты доказывания к требованиям, переданным по договору цессии, и установил следующее.

Участники взаимоотношений осуществляли расчеты по замкнутому кругу с использованием вексельной схемы расчетов, при этом ООО «Бустер» не располагало собственными денежными средствами в размере, необходимом для приобретения имущества.

Налоговым органом установлены согласованные действия лиц, участвующих в извлечении необоснованной налоговой выгоды, в том числе, ФИО15, ФИО24, ФИО10, ЗАО «Ярославлькондитер», ООО «Новые технологии», ФИО25, ФИО4, ООО «Городская торговая база». 

Также установлено осуществление транзитных платежей между участниками взаимосвязанных хозяйственных операций, в частности, денежных средств, полученные от заимодавцев - ООО «Новые технологии» и ФИО15, который, в свою очередь, предоставляет заем как физическое лицо в отсутствие доходов, позволяющих предоставить денежные средства.

В данном случае заем является внутригрупповым, денежные средства остаются под контролем группы лиц, при этом транзитное движение денежных средств позволяет в отсутствие реальных хозяйственных отношений искусственно создать и нарастить внутригрупповую задолженность.

При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к правильному выводу, что представленные в материалы дела документы не подтверждают гражданско-правовые отношения между участниками сделок и составлены без намерения их создать, что и позволило налоговому органу квалифицировать данные взаимоотношения как направленные на неправомерное возмещение НДС.

Уступки, совершенные ФИО15 и ООО «Новые технологии» в адрес ФИО4, а далее ФИО4 в адрес ФИО2, также являются фиктивными и не несут никакой правовой нагрузки для должника, поскольку направлены на искусственное увеличение кредиторской задолженности в пользу дружественного кредитора ФИО2

Учитывая данные обстоятельства, наличие решений о взыскании с ООО «Бустер» задолженности по договорам займа не препятствует отказу суда во включении требований в реестр в случае установления злоупотребления сторонами правом при подаче заявления о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

Если "дружественный" кредитор не подтверждает целесообразность заключения сделки, его действия по подаче заявления о включении требований в реестр могут быть квалифицированы как совершенные исключительно с противоправной целью уменьшения в интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов (ст. 10 ГК РФ), при этом наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр (абзац четвертый п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 г. N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Суд апелляционной инстанции проверил также обоснованность требований на сумму  30 000 000 руб. по договору уступки от 26.08.2013 года, подтвержденных представленными в материалы дела актами сверки.

Как указал суд, в материалах дела имеются акты сверки, подписанные ФИО2 и от должника - конкурсным управляющим ФИО13, однако из показаний самого ФИО13 следует, что представленные в материалы дела акты сверки в действительности им не подписывались, о чем ФИО13 сообщил в правоохранительные органы. 

Кроме того, в материалах дела имеется справка ОМВД по Кировскому району г. Ярославля от 27.03.2017 о совершении хищения из помещения № 212, расположенного в 

<

...>, а также постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, из которого следует, что ФИО4 и ликвидатор ФИО19 взломали дверь в указанное помещение и вынесли бухгалтерские документы, ноутбуки и печати, принадлежащие ООО «Бустер», в связи с чем печати должника с марта 2017 находились в распоряжении ФИО4 и ликвидатора ФИО19

Как указал апелляционный суд, в данном случае представленные в материалы дела акты сверки, подписанные ФИО2 и от должника - ликвидатором ФИО19, не могут быть признаны надлежащим доказательством, поскольку ФИО2 и ФИО19 являются по отношению к должнику аффилированными лицами, а признание задолженности со стороны ликвидатора ФИО19, посредством подписания актов взаиморасчетов с ФИО2 является злоупотреблением правом.

Также суд апелляционной инстанции отметил, что задолженность ООО «Бустер» перед ФИО2, а равно перед цедентами не подтверждена бухгалтерской отчетностью, поскольку согласно балансу ООО «Бустер» за 2015 года задолженность в заявленном размере отсутствует (т. 24 стр. 28 - 31).

Как правильно указал суд апелляционной инстанции, доказательств экономической целесообразности для ФИО2 приобретения прав требования к должнику материалы дела не содержат, поскольку не представлены документы, подтверждающие погашение задолженности ООО «Бустер» в какой-либо части.

Доказательств принятия мер со стороны цедентов и ФИО2 ко взысканию задолженности в период с 2013 по 2017 годы в материалы дела не представлено.

Более того, ФИО2 не представлены документы,  подтверждающие возможность приобретения ею прав требования к должнику на сумму свыше 300 000 000 руб.

В качестве доказательств возможности оплаты за приобретенные права требования ФИО2 представлены доказательства получения кредитных средств в Транскапиталбанке в 2014 году в размере 1 930 000 рублей, в Банке ВТБ (ПАО) в 2016 году, в ПАО Райффайзенбанк в 2016 году в размере 550 000 руб., при этом, как установил суд апелляционной инстанции, согласно решению Кировского районного суда г. Ярославля от 25.04.2018 по делу № 2-1814/2018 с  ФИО2 взыскана кредитная задолженность, а упомянутые кредитные средства имели целевой характер и были предоставлены ФИО2 на проведение капитального ремонта и других неотделимых улучшений жилого дома.

Кроме того, размер предоставленных заемных денежных средств кредитору не превышает 2 млн. руб.

Доводы кассационной жалобы ФИО2 о том, что суды не просили представить документы, подтверждающие ее финансовую возможность выкупить права требования к должнику, суд округа не может признать состоятельными, поскольку, отменяя первоначально вынесенные по настоящему обособленному спору судебные акты, суд кассационной инстанции указывал на необходимость проверки данных обстоятельств.

Учитывая все вышеизложенное, суд округа полагает, что суд  апелляционной инстанции, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, пришел к верному выводу о том, требования ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности не подлежат удовлетворению, поскольку основаны на мнимых сделках с целью включения искусственной задолженности перед аффилированным кредитором в реестр требований кредиторов должника, при этом умысел на совершение таких действий объясняется наличием у общества единственного дорогостоящего актива – недвижимого имущества.

Доводы кассационных жалоб являлись предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции и направлены на переоценку установленных судом обстоятельств и доказательств, что находится за пределами полномочий суда округа.

При разрешении спора суд апелляционной инстанции выяснил все обстоятельства, имеющие значение для дела, при этом выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием для безусловной отмены постановления, судом не допущено, в связи с чем кассационные жалобы не подлежат удовлетворению.

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

производство по кассационной жалобе ФИО5 на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2019 года по делу № А40-52851/17 прекратить.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11 июля 2019 года по делу № А40-52851/17 оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего ООО «Бустер», представителя участников ООО «Бустер» ФИО4 - без удовлетворения.

Председательствующий-судьяС.А. Закутская 

Судьи:Н.Н. Тарасов  

                                                                                                  Н.А. Кручинина