ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-68255/2021

11 апреля 2023 года

г. Санкт-Петербург

/сд.1

Резолютивная часть постановления оглашена     04 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  11 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Морозовой Н.А.,

судей  Будариной Е.В., Серебровой А.Ю.,

при ведении протокола секретарём судебного заседания ФИО1,

при участии в судебном заседании:  

от ФИО2: ФИО3, доверенность от 03.04.2023;

от финансового управляющего: ФИО4, доверенность от 09.01.2023;

от ФИО5: ФИО6, доверенность от 22.01.2020;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-5807/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.12.2022 по делу № А56-68255/2021/сд.1, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО7 к ФИО2 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО8,

установил:

ФИО5 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО8 (далее – ФИО8, должник) несостоятельным (банкротом). 

Определением суда от 02.08.2021 заявление принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением суда от 18.01.2022 (резолютивная часть от 12.01.2022) заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена ФИО7 – член Ассоциации арбитражных управляющих «Достояние».

Названные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 29.01.2022 №16.

Финансовый управляющий направил в суд 19.08.2022 с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи земельного участка кадастровый номер 78:34:0004423:7, местоположение: Санкт-Петербург, поселок Лисий Нос. Морская улица, дом 2а, площадь 1001 +/- 11 кв.м, заключённого между ФИО8 и ФИО2, и о применении последствий недействительности договора в виде возврата в конкурсную массу должника названного земельного участка, а в случае невозможности возврата имущества в натуре возместить его стоимость.

Решением от 06.12.2022 (резолютивная часть от 30.11.2022) суд первой инстанции прекратил процедуру реструктуризации долгов гражданина, признал ФИО8 несостоятельным (банкротом), ввёл в отношении него процедуру реализации имущества гражданина, утвердил финансовым управляющим ФИО7

Определением от 12.12.2022 суд признал недействительным договор купли-продажи, заключённый между ФИО8 и ФИО2, и применил последствия недействительности сделки, обязав ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника спорный земельный участок.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, неполное выяснение обстоятельств дела, имеющих значение для дела, просит определение суда от 14.10.2022 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. Как указывает податель жалобы, финансовым управляющим не доказано, что стороны сделки злоупотребили своими правами и преследовали противоправную цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. По мнению апеллянта, доводы об аффилированности ФИО8 и ФИО2 и о заниженной стоимости земельного участка являются несостоятельными.

В судебном заседании представитель ФИО2 настаивал на апелляционной жалобе, а представитель финансового управляющего против её удовлетворения возражал.

Суд апелляционной инстанции в приобщении отзыва конкурсного кредитора ФИО5 отказал ввиду его несвоевременной подачи (часть 2 статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ) и отсутствия доказательств заблаговременного раскрытия перед иными участниками спора.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, между должником и ФИО2 подписан договор купли-продажи земельного участка кадастровый номер 78:34:0004423:7, местоположение: Санкт-Петербург, 

<

...>, площадь 1001 +/- 11 кв. м (приложение № 1; далее - земельный участок); переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 19.02.2018 за №78:34:0004423:7-78/038/2018-2.

Ссылаясь на то, что сделка является экономически необоснованной, заключена на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях, при отсутствии встречного предоставления, финансовый управляющий оспорил её на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Удовлетворяя предъявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

В соответствии со статьёй 61.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве)  сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии со статьёй 551 ГК РФ переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

Исполнение договора продажи недвижимости сторонами до государственной регистрации перехода права собственности не является основанием для изменения их отношений с третьими лицами.

При решении вопроса о совершении оспариваемой сделки должника в период подозрительности судам следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путем отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определения Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843, от 17.10.2016 №307-ЭС15-17721(4).

Следовательно, коль скоро государственная регистрация договора от 05.02.2018 произведена 19.02.2018, то именно последняя дата приобретает правовое значение для решения вопроса о возможности применения к нему соответствующих положений законодательства.

Как уже приводилось выше, заявление ФИО5 о признании ФИО8 несостоятельным (банкротом) принято к рассмотрению определением суда от 02.08.2021, исследуемый договор заключён 05.12.2015, то есть спорный договор заключён и исполнен пределами трёхлетнего срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, оспаривание сделки возможно только по общим основаниям, установленным гражданским законодательством, при этом финансовым управляющим указано на недействительность сделки на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление №63) и пункте 10 постановления от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Как указано в пункте 17 постановления №63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершённая лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна. 

Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 №5-КГ13-113).

Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также постановления Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 №7204/12, определения ВС РФ от 20.09.2016 №5-КГ16-114, для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 №305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у её сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. 

То есть, при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки. Целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода. 

Исходя из части 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

Так, правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ). 

Факт получения (неполучения) оплаты за имущество является юридически значимым обстоятельством для определения того, была ли у сторон цель вывода имущества должника из конкурсной массы в преддверии банкротства ФИО8 или действительного получения должником равноценного встречного исполнения за него. 

Согласно пункту 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д. 

Данные разъяснения по аналогии применимы и при рассмотрении вопроса о признании сделок должника недействительной.

Суд первой инстанции установил, что согласно полученным управляющим банковским выписками за период, начиная с 05.02.2019, денежные средства в счёт оплаты по договору от ФИО2 на счёт ФИО8 не поступали.

Апелляционный суд соглашается с позицией суда о том, что само по себе указание в договоре на исполнение ответчиком обязательства по оплате предмета договора купли-продажи в отсутствие достоверных доказательств этому не может свидетельствовать о возмездности сделки.

Одновременно в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о финансовой возможности ответчика оплатить единовременно цену договора.

В этой связи, суд пришёл к правильному выводу о недоказанности осуществления сторонами расчётов по спорному договору наличными денежными средствами.

Суд первой инстанции обоснованно принял во внимание и то, что согласно выписке из ЕГРН, составленной на основании запроса от 19.08.2022, в отношении земельного участка (кадастровый номер 78:34:0004423:7), кадастровая стоимость объекта составляет 8 319 884,27 руб. 

Вместе с тем, финансовый управляющий провёл анализ рынка на предмет ориентировочной рыночной стоимости земельного участка, по результатам которого установлено, что предположительная стоимость 1 кв.м земли в этом посёлке составляет 21 956,50 руб. Тем самым ориентировочная рыночная стоимость спорного земельного участка с учётом его площади составляет примерно 21 978 456,50 руб.

В условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу ФИО2 не опроверг выше приведённые обстоятельства, равно как и не подтвердил обоснованность предусмотренной оспоренным договором цены земельного участка. 

Совокупность установленных судом первой инстанции обстоятельств спора и приведённых финансовым управляющим доводов убедительным образом свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества осуществлено должником в отсутствие встречного предоставления и направлено на вывод актива из конкурсной массы.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления №63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

При рассмотрении спора суд первой инстанции установил, что 15.01.2018 Смольнинским районным судом города Санкт-Петербурга зарегистрирован иск конкурсного кредитора должника ФИО5 к должнику о взыскании 2 220 000 руб. по договорам займа от 01.04.2017 № 01/2017, от 01.09.2017 №02/2017, срок возврата которых истёк 31.12.2017.

Решением Смольнинского районного суда города Санкт-Петербурга от 10.12.2018 по делу №2-989/2018, оставленным без изменения определением Санкт-Петербургского городского суда от 07.07.2020 по делу №33-234/2020, иск кредитора удовлетворён.

Таким образом, земельный участок выбыл из владения должника после образования задолженности перед кредитором, взыскание которой послужило основанием для признания судом должника несостоятельным (банкротом).

Одновременно сам ФИО8 достоверно знал как о своих неисполненных обязательствах, так и о наличии судебного процесса по взысканию с него задолженности по договорам займа. 

Кроме того, о злоупотреблении должником правом при совершении оспариваемой сделки свидетельствует и то, что в деле №2-989/2018 Смольнинский районный суд вынес определение от 25.01.2018 о наложении ареста на имущество должника, которое направлено последнему в порядке статьи 142 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Однако должник посчитал возможным при наличии означенного судебного акта совершить действия по реализации земельного участка. 

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения ВС РФ от 15.12.2014 №309-ЭС14-923, от 30.03.2017                         №306- ЭС16-17647(1), №306-ЭС16-17647 (7), от 25.05.2017 №306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 №306-ЭС16-20056 (6), от 28.04.2017 №305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 №306-КГ16-13687, 306-КГ16-13672, 306-КГ16-13671, 306-КГ16-13668,                       306-КГ16- 13666). 

Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть. 

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

В рамках настоящего спора финансовым управляющим приведены достоверные и достаточные доказательства аффилированности должника и ответчика, в частности, поименованные субъекты являлись учредителями благотворительного фонда «Ротари» (ИНН 

<

***>), закрытого акционерного общества «Петроакт» (ИНН 

<

***>), при этом ФИО2 одновременно занимал должности исполнительного директора и генерального директора соответственно. 

То обстоятельство, что означенные организации прекратили свою деятельность за шесть лет до даты совершения сделки по предмету спора, не опровергает факт наличия заинтересованности между участниками договора.

При этом апелляционный суд учитывает, что в отсутствие доказательств публичного доведения должником до иных потенциальных претендентов информации о своём намерении по продаже земельного участка ответчик не раскрыл источников, из которых он узнал или мог узнать об этом обстоятельстве, за исключением у ФИО8

Кроме того, действия лица, приобретающего имущество по цене, явно ниже рыночной, нельзя назвать осмотрительными и осторожными. Многократное занижение стоимости отчуждаемого имущества должно породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнения относительно правомерности такого отчуждения (определение ВС РФ от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018).

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что менеджмент или иные контролирующие должника лица избавляются от имущества общества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлён о противоправной цели должника (определение ВС РФ от 28.04.2022 №305-ЭС21-21196(2)).

Как уже приводилось выше, ответчик не доказал экономической обоснованности цены договора в сумме 1 000 000 руб.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ №2, утверждённого Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 №309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих её сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомлённость об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 №17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475).

Исходя из Обзора судебной практики ВС РФ №1 (2014), утверждённого Президиумом ВС РФ 24.12.2014, а также определения ВС РФ от 12.08.2014              №67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закреплённого в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в определениях ВС РФ от 20.10.2015 №18-КГ15-181, от 01.12.2015 №4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при ее совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае в результате заключения оспоренного договора должником в пользу аффилированного с ним субъекта отчуждён ликвидный актив без намерения получить встречного предоставления и недоказанности самой возможности получения такового, а также исключительно с целью недопущения погашения задолженности перед ФИО5, уже имевшей место на дату подписания спорного договора. 

Проанализировав всё выше перечисленное, суд первой инстанции правомерно констатировал наличие в договоре по предмету спора признаков недействительности сделки в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

В соответствии со статьёй 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий, в том числе исполняющий его обязанности (абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, начало течения срока для конкурсного управляющего начинается с момента, когда лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки, но не ранее момента его утверждения при введении соответствующей процедуры. 

ФИО7 утверждена финансовым управляющим должником определением суда от 18.01.2022 (резолютивная часть от 12.01.2022), заявление об оспаривании сделки подано в арбитражный суд 19.08.2022. 

При таких обстоятельствах срок исковой давности, определённый статьёй 181 с учетом положений статьи 200 ГК РФ финансовым управляющим соблюдён.

Следовательно, удовлетворив предъявленные требования, суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционный суд не выявил.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 12.12.2022 по делу №  А56-68255/2021/сд.1  оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.А. Морозова

Судьи

 

Е.В. Бударина

 А.Ю. Сереброва