АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6571/19 

Екатеринбург

04 августа 2025 г.

  Дело № А60-11856/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 28 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 августа 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Осипова А.А., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазстройтехнологии» (далее – общество «НГСТ», должник) ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2024 по делу № А60-11856/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании приняли участие: конкурсный управляющий ФИО2, а также представитель ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 14.08.2023).

ФИО1 28.07.2025 (в день судебного заседания) представил ходатайство об отложении рассмотрения кассационной жалобы в связи с тем, что кассационная жалоба ФИО2 в адрес ФИО1 не поступала, направлена с неверным указанием имени ФИО1, ввиду чего не могла быть получена им, просьба о направлении кассационной жалобы управляющим проигнорирована, из-за чего у ФИО1 не было достаточного времени для подготовки позиции по данной кассационной жалобе. 

Рассмотрев указанное ходатайство, с учетом статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к выводу об отсутствии предусмотренных названной нормой оснований для удовлетворения этого ходатайства, поскольку, как следует из материалов кассационного производства, кассационная жалоба ФИО2 поступила в суд округа 18.06.2025 и принята к его производству определением суда округа от 20.06.2025, то есть ранее кассационной жалобы ФИО1, назначена с ней к рассмотрению в одном судебном заседании 28.07.2025, сведения о принятии кассационной жалобы ФИО2 к производству и ее текст размещены в Картотеке арбитражных дел в одной карточке дела с жалобой ФИО1, принятой к производству определением от 27.06.2025, каких-либо препятствий в ознакомлении с размещенной в открытом доступе информацией о принятии кассационной жалобы ФИО2 в период до 28.07.2025 не имелось, ФИО1 не был лишен возможности ходатайствовать об ознакомлении с материалами кассационного производства, включая кассационную жалобу ФИО2, размещенными в электронном деле, и не обосновал непринятие таких мер, невозможность ознакомления с кассационной жалобой и обращение с ходатайством об отложении судебного разбирательства только спустя месяц после принятия его кассационной жалобы к производству, непосредственно перед днем судебного заседания, а иные основания для отложения судебного заседания в ходатайстве не приведены.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 12.04.2016 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Нефтестройснаб» (далее – общество «Нефтестройснаб») возбуждено производство по делу о признании общества «НГСТ» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.06.2016 в отношении общества «НГСТ» введено наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО2

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 21.11.2016 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2019 по заявлению управляющего признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, производство по спору в части определения суммы субсидиарной ответственности приостановлено.

Конкурсным управляющим 11.05.2021 представлено в суд заявление о возобновлении производства по обособленному спору, а 02.08.2021 представлено заявление об уточнении требований с учетом заявленного кредиторами обществами с ограниченной ответственностью «Дорожно-строительное управление -3» и ГК «Уралсибснаб» (далее – общества «ДСУ-3» и ГК «Уралсибснаб») способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности – уступки права требования (пункт 2 статьи 61.17 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Уточнение принято судом (статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 06.08.2021, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.12.2021, размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 установлен в сумме 126 366 196 руб. солидарно; с ФИО1 и ФИО4 в пользу должника взыскано солидарно 28 132 322 руб. 51 коп.; произведена замена взыскателя общества «НГСТ» на общество «ДСУ-3» в части распоряжения правом требования к ФИО1 и ФИО4 в сумме 22 132 800 руб.; с ФИО1 и ФИО4 в пользу общества «ДСУ-3» взыскано солидарно 22 132 800 руб.; произведена замена взыскателя с общества «НГСТ» на общество ГК «Уралсибснаб» в части распоряжения своим правом требования к ФИО1 и ФИО4 в сумме 72 848 873 руб. 62 коп.; с ФИО1 и ФИО4 в пользу общества ГК «УралСибСнаб» взыскано солидарно 72 848 873 руб. 62 коп.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 17.03.2022 определение суда первой инстанции от 06.08.2021 и постановление апелляционного суда от 20.12.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

При новом рассмотрении спора в арбитражный суд 01.12.2021 поступило заявление Федеральной налоговой службы в лице Инспекции по Верх-Исетскому району г. Екатеринбурга (далее – уполномоченный орган) об установлении размера субсидиарной ответственности и замене взыскателя в части распоряжения правом требования кредиторов.

Конкурсный управляющий ФИО2 представил в арбитражный суд 03.10.2022 ходатайство об установлении дополнительного вознаграждения арбитражному управляющему в размере 2 018 158 руб. 42 коп.

Определениями суда от 07.04.2022 и от 12.01.2023 заявления конкурсного управляющего об установлении размера субсидиарной ответственности и об установлении вознаграждения, а также заявление уполномоченного органа об установлении размера субсидиарной ответственности и замене взыскателя в части распоряжения правом требования кредиторов объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 03.10.2023 размер субсидиарной ответственности ФИО1 установлен в сумме 38 161 502 руб. 42 коп; с ФИО1 в пользу общества «НГСТ» взыскано 4 238 026 руб.; произведена замена взыскателя общества «НГСТ» на общество ГК «Уралсибснаб», с ФИО5 в пользу общества ГК «Уралсибснаб» взыскано 29 966 111 руб. 47 коп.; произведена замена взыскателя общества «НГСТ» на уполномоченный орган, с ФИО5 в пользу уполномоченного органа взыскано 3 957 365 руб.; установлен размер субсидиарной ответственности ФИО4 в сумме 2 159 667 руб. 54 коп.; произведена замена взыскателя общества «НГСТ» на уполномоченный орган, с ФИО4 в пользу уполномоченного органа взыскано 1 522 497 руб. 82 коп.; произведена замена взыскателя общества «НГСТ» на общество ГК «Уралсибснаб», с ФИО4 в пользу общества ГК «Уралсибснаб» взыскано 560 000 руб.; в удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 определение суда первой инстанции от 03.10.2023 отменено, спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.09.2024 размер субсидиарной ответственности снижен до «00» руб.; ходатайство ФИО2 об установлении дополнительного вознаграждения назначено к рассмотрению на 16.10.2024.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025 определение суда первой инстанции от 16.09.2024 отменено, требования удовлетворены частично: установлен размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам общества «НГСТ» в размере 5 138 924 руб. 60 коп.; установлен солидарный размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 по обязательствам должника в размере 1 599 667 руб. 54 коп., с ФИО1 в конкурсную массу должника взыскано 2 827 630 руб. 47 коп.; произведена замена взыскателя общества «НГСТ» на уполномоченный орган в части требований в размере 3 910 961 руб. 67 коп., с ФИО1 в пользу уполномоченного органа взыскано 2 311 294 руб. 13 коп., с ФИО1 и ФИО4 взыскано солидарно в пользу уполномоченного органа 1 599 667 руб. 54 коп. В удовлетворении остальной части требований отказано. Производство по заявлению ФИО2 об установлении дополнительного вознаграждения прекращено.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО2 просит постановление апелляционного суда от 22.05.2025 отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на неправильное применение апелляционным судом норм процессуального права, несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, хотя он заявил требование о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности и замене взыскателя общества «НГСТ» на выбравших способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности кредиторов обществ «ДСУ № 3» и ГК «Уралсибснаб», уполномоченного органа, а также ФИО6, апелляционный суд не привел причины отказа кредиторам обществу ГК «Уралсибснаб» и ФИО6 в их заявлениях на замену взыскателя, ошибочно отказал в замене взыскателя ФИО6 Заявитель не согласен с выводом апелляционного суда о том, что в связи с возвратом реализованной недвижимости в конкурсную массу финансовое состояние должника не ухудшилось, поскольку имеется 10-кратное занижение стоимости реализованного имущества при доходах от возвращенного имущества в размере 2160 тыс. руб., в результате чего ущерб составил 18,5 млн. руб., также заявитель не согласен с выводами суда о достаточности представленных ему, в том числе истребованных из регистрирующих органов, документов для формирования конкурсной массы, оспаривания сделок, проведения финансового анализа, поскольку, по данным налогового органа должник вел производственную деятельность до начала 2016 года, а ответчики предоставили управляющему не в полном объеме документы за 2012 - 2014 годы, по которым невозможно было организовать поиск имущества, взыскать долг, а последующие ходатайства управляющего об истребовании доказательств не рассмотрены, поэтому доказано наличие оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. Заявитель видит несоответствие в том, что по требованиям уполномоченного органа недоимка за период руководства ответчиков составила 22650,4 млн. руб., а субсидиарная ответственность в части налоговых платежей - 2311,3 и 1599,7 млн. руб., и, кроме того, имеются основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за причинение должнику убытков, но суды не оценили понесенные убытки, действия ответчиков и сделки ФИО1 по отчуждению недвижимости должника по заведомо заниженным ценам и реализации ФИО4 спецтехники без оприходования денежных средств на счета должника.

ФИО4 в отзыве по доводам кассационной жалобы конкурсного управляющего возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда от 22.05.2025 отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на неверное применение норм процессуального права апелляционным судом, несоответствие выводов апелляционного суда обстоятельствам дела. Как указывает заявитель, апелляционный суд не предоставил ему достаточное время для подготовки к судебному разбирательству, запросив у управляющего подробный расчет размера требований в отношении каждого ответчика по каждому основанию и документально обоснованные сведения о погашении требований кредиторов в деле о банкротстве, принял представленный управляющим расчет размера требований, выполненный ненадлежащим образом, не направленный ответчику для ознакомления и представленный ему в судебном заседании, не содержащий надлежащего подробного расчета размеров требований. По мнению заявителя, расчет размера ответственности сделан судом первой инстанции с учетом всех ранее приобщенных пояснений, отзывов и документов от ФИО1, на основании выявленных по результатам судебных заседаний юридически значимых обстоятельств, послуживших снижению размера субсидиарной ответственности до 00 руб. Ответчик указывает, что 16.09.2022 в судебном заседании управляющий заявил ходатайство о прекращении субсидиарного производства в отношении ФИО1 и ФИО4, считая, что их вина не доказана и субсидиарная ответственность в заявленном размере не подлежит взысканию с них, что не учел апелляционный суд. Заявитель полагает, что сделанные апелляционным судом расчеты размера ответственности ошибочны, противоречат выводам суда округ в постановлении от 17.03.2022 по настоящему делу, указавшего, что при определении размера субсидиарной ответственности по каждому из ответчиков необходимо учитывать срок их нахождения в должности, но апелляционным судом вменен ФИО1 размер субсидиарной ответственности за период, не входящий в период его деятельности, до момента подачи заявления о банкротстве должника. Заявитель считает, что апелляционному суду не следовало удовлетворять требования уполномоченного органа, не обжаловавшего в апелляции определение суда первой инстанции от 16.09.2024 и пропустившего срок для его подачи, что говорит о согласии с этим решением уполномоченного органа, требования которого, заявленные с пропуском срока на их подачу в суд, не подлежали включению в реестр кредиторов по аналогии с требованиями обратившегося раньше ФИО6, а также размер требований уполномоченного органа определен без указания конкретных актов и подтверждающих документов, на которых он основан. 

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, в рамках дела о банкротстве должника в арбитражный суд 06.07.2018 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО7, ФИО8, ФИО1 и ФИО4 по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве во взаимосвязи с пунктами 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве, а также на основании пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, ФИО9, ФИО10, ФИО11 – по пункту 1 статьи 61.11, пунктам 2, 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве (с учетом уточнений).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2019 заявление удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по обособленному спору в части определения суммы субсидиарной ответственности приостановлено до завершения необходимых процедур в деле о банкротстве, при этом судом установлено, что ФИО1 с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) должен был обратиться в срок до 12.01.2015, а ФИО4 – до 16.07.2015, и то, что определением суда от 14.06.2017 удовлетворено заявление управляющего об истребовании документов от ФИО1, а документы не переданы.

Вышеназванное определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.02.2019 не обжаловано и вступило в законную силу.

Конкурсный управляющий представил в арбитражный суд 11.05.2021 заявление о возобновлении производства по спору, где с учетом уточнений просил установить размер субсидиарной ответственности ФИО1 в сумме 14 066 161 руб. 25 коп., ФИО4 – в сумме 14 066 161 руб. 25 коп., исходя из расчета 163 453 961 руб. 40 коп. (сумма реестра) – 4 526 769 руб. (погашенная сумма долга кредиторов второй очереди) – 94 981 673 руб. 63 коп. (сумма уступки) - 32 560 969 руб. (исключенные из реестра требования) - 3 252 200 рублей (денежные средства на счету в банке) = 28 132 322 руб. 51 коп.

Рассмотрев заявление управляющего, установив, что размер непогашенных требований кредиторов должника составляет 126 366 196 руб., ссылаясь на отсутствие в деле доказательств погашения требований кредиторов за счет имущества должника либо источников формирования конкурсной массы и перспектив выявления имущества должника, исходя из того, что определением суда от 13.02.2019 установлены основания для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, и то, что общества «ДСУ-3» и ГК «Уралсибснаб» избрали способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности в виде уступки кредитору части этого требования в размере требования кредитора, суд первой инстанции в определении от 06.08.2021, оставленном в силе постановлением апелляционного суда от 20.12.2021, установил размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 солидарно в сумме 126 366 196 руб., с ФИО1 и ФИО4 в пользу общества «НГСТ» взыскано солидарно 28 132 322 руб. 51 коп., произведена замена взыскателя общества «НГСТ» на общество «ДСУ-3» в части распоряжения правом требования к ФИО1 и ФИО4 в размере 22 132 800 руб., с ответчиков в пользу общества «ДСУ-3» взыскана указанная сумма, произведена замена взыскателя с общества «НГСТ» на общество ГК «Уралсибснаб» в части распоряжения требованием к ФИО1 и ФИО4 в размере 72 848 873 руб. 62 коп., с ответчиков в пользу общества ГК «Уралсибснаб» взыскана указанная сумма.

Постановлением суда округа от 17.03.2022 названные судебные акты отменены, спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции, судом округа указано, что суды фактически вменили в вину ответчикам сам факт непередачи документов должника управляющему, не проанализировав и не раскрыв, как это негативно сказалось на возможности вести мероприятия банкротства, их итоговом результате, не определив, какие конкретно документы, не переданные ответчиками (в отношении определенных активов, подозрительных сделок, негативных управленческих решений и т.п.) повлекли объективные трудности в формировании конкурсной массы и ведении мероприятий банкротства, то есть признали их виновными в доведении должника до состояния объективного банкротства и невозможности погашения требований кредиторов, исходя из признаков, составляющих опровержимую презумпцию, без установления иных юридически значимых элементов, определяющих в совокупности состав правонарушения, влекущий применение ответственности, при этом из содержания определения суда от 13.02.2019 усматривается лишь наличие ссылки суда первой инстанции на определение от 14.06.2017, которым удовлетворено заявление управляющего об истребовании документов от ФИО1, а также суды, определяя размер субсидиарной ответственности ответчиков, не исследовали степень вины каждого из ответчиков в доведении должника до банкротства, не устанавливали причинно-следственную связь между вменяемыми ответчикам действиями и размером субсидиарной ответственности отдельно по каждому ответчику, то есть суды не могли устанавливать размер ответственности по данному основанию, а также суд округа указал, что, оставляя в указанной части обжалуемое определение суда первой инстанции в силе со ссылкой на то, что поскольку общество «ДСУ-3» ликвидировано, то замена должника в отношении права требования по субсидиарной ответственности на это общество не нарушает права ответчиков, апелляционный суд не учел, что общество «ДСУ-3» не просто ликвидировано, но и исключено из реестра требований кредиторов должника, что делает невозможным рассмотрение вопроса о применении статьи 61.17 Закона о банкротстве в отношении данного лица, в данном случае сложилась ситуация, когда апелляционный суд, по сути, согласился с доводами ответчиков об отсутствии основания для процессуального правопреемства должника на общество «ДСУ-3», но определение суда первой инстанции оставил в силе, что привело к несоответствию резолютивной часть постановления апелляционного суда его мотивировочной части.

Рассмотрев повторно вопрос об определении размера субсидиарной ответственности, арбитражный суд первой инстанции, с учетом периодов руководства должником каждым ответчиком и периодов поставки товаров, выполнения работ и оказания услуг обществу «НГСТ», принял определение от 03.10.2023, которым установлен размер субсидиарной ответственности ФИО1 в размере 38 161 502 руб. 42 коп., ФИО4 – в размере 2 159 667 руб. 54 коп., произведена замена взыскателя должника на общество «Уралсибснаб», в пользу которого с ФИО1 взыскано 29 966 111 руб. 47 коп., произведена замена взыскателя должника на уполномоченный орган, в пользу которого с ФИО1 взыскано 3 957 365 руб., в пользу должника с ФИО1 взыскано 4 238 026 руб.; произведена замена взыскателя должника на уполномоченный орган, в пользу которого с ФИО4 взыскано 1 522 497 руб. 82 коп., произведена замена взыскателя должника на общество «Уралсибснаб», в пользу которого с ФИО4 взыскано 560 000 руб. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.11.2023 определение суда первой инстанции от 03.10.2023 отменено, вопрос направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области, при этом апелляционный суд указал, что размер субсидиарной ответственности ответчиков, в силу пункта 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53), судом первой инстанции не определен, а также не понятно, из чего исходил суд первой инстанции, определяя размер ответственности ответчиков перед уполномоченным органом, указав только суммы субсидиарной ответственности ФИО1 – 3 957 365 руб. и ФИО4 – 1 522 497 руб. 82 коп., при этом суд первой инстанции не включил вопрос о наличии совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию неисполнения ими обязанности по передаче документов должника управляющему, размер ответственности ФИО1 и ФИО4 не определил, мотивы, по которым отказал в установлении размера ответственности за непередачу документов, не указал, следовательно, судом первой инстанции не выполнены указания суда округа, изложенные в постановлении от 17.03.2022, и не рассмотрено ходатайство ФИО2 об установлении дополнительного вознаграждения.

При новом рассмотрении ФИО2 представил суду первой инстанции уточненный расчет требований, по которому размер субсидиарной ответственности ФИО1 составляет 36 517 050 руб. 91 коп., размер субсидиарной ответственности ФИО4 - 60 554 441 руб. 71 коп., размер дополнительного вознаграждения, определенный конкурсным управляющим, - 2 018 158 руб. 42 коп., а ответчики заявили ходатайства об уменьшении размера субсидиарной ответственности до 00 руб., ссылаясь на то, что действия, за которые они привлечены к субсидиарной ответственности, фактически вреда должнику не причинили, сделки оспорены, имущество поступило в конкурсную массу, реализовано, частично погашены требования кредиторов.

Снижая размер субсидиарной ответственности до 00 руб., суд первой инстанции учел доводы ответчиков, приведенные в ходатайстве об уменьшении размера субсидиарной ответственности, исходил из отсутствия оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности за совершение действий, повлекших невозможность полного удовлетворения требований кредиторов.

Отменяя определение суда первой инстанции, и, устанавливая размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4, суд апелляционной инстанции исходил из следующего.

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве установлено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 данного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

После завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры банкротства направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 Закона о банкротстве, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, при этом вопрос об определении размера субсидиарной ответственности и отчет управляющего о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, рассматриваются в одном судебном заседании (пункт 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), что исключает повторную его проверку после возобновления производства по спору на основании абзаца 1 пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве (пункт 43 постановления Пленума № 53).

Как указано выше и установлено апелляционным судом, вступившим в законную силу определением суда от 13.02.2019, которое не обжаловалось, установлены основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника при наличии признаков недостаточности имущества (неплатежеспособности), что повлекло наращивание кредиторской задолженности, при этом судом установлено, что ФИО1 с заявлением о признании должника банкротом должен был обратиться в суд в срок до 12.01.2015, а ФИО4 – в срок до 16.07.2015, а также в названном определении указано, что определением суда от 14.06.2017 удовлетворено заявление управляющего об истребовании документов от ФИО4 и ФИО1, но документы не переданы, и никаких иных оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности суд не установил.

Определением суда от 14.06.2017 установлено, что судом первой инстанции рассмотрен вопрос о непередаче конкурсному управляющему основных средств должника, установлен факт непередачи правоустанавливающих документов должника на движимое и недвижимое имущество, не указано местонахождение имущества и материальных ценностей должника, признано доказанным наличие оснований для истребования документов и имущества должника у ФИО1, а в части ФИО4 суд не усмотрел оснований для удовлетворения требований, признав отсутствие документов и имущества должника у ФИО4

Обосновывая доводы о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за невозможность погашения требования кредиторов в связи с неисполнением ими обязанности передать документы и имущество должника, управляющий также указал, что непредоставление документов по совершению сделок по продаже спец. техники, объектов недвижимости и документов по основным средствам, затруднило и сделало невозможным формирование конкурсной массы должника.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, при этом размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого контролирующего должника лица.

Основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца 2 пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить: наличие, помимо действий (бездействия) ответчиков, обстоятельств, повлекших неплатежеспособность должника (абзац 3 пункта 19 постановления Пленума № 53); доказанная ответчиком явная несоразмерность причиненного им вреда объему реестра кредиторов; деятельное раскаяние ответчика (погашение вреда в причиненном размере, способствование розыску имущества должника, иных бенефициаров и т.д.

Бремя доказывания обстоятельств, которые являются основанием для снижения размера субсидиарной ответственности, возложено на лицо, контролирующее должника (статья 65, 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исходя из изложенного, апелляционный суд пришел к выводу, что, заявляя требования о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности за непередачу документов, и, устанавливая ее размер, конкурсный управляющий должен доказать, каким именно образом это негативно сказалось на возможности проведения мероприятий процедуры конкурсного производства и их итоговом результате, какие конкретно документы, не переданные ответчиками (в отношении определенных активов должника, совершенных подозрительных сделок, негативных управленческих решений и т.п.) повлекли объективные трудности в формировании конкурсной массы и совершении мероприятий в ходе процедуры банкротства. 

Между тем, как следует из материалов дела и установлено апелляционным судом, несмотря на предложения суда при разрешении настоящего спора раскрыть обстоятельства невозможности формирования конкурсной массы в связи с неправомерными действиями ответчиков, уклоняющихся от передачи документов, того, каким образом, данные обстоятельства повлияли на достижение результатов процедуры, и представить соответствующие письменные пояснения с документальным подтверждением, со стороны управляющего ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций конкретный перечень документов и имущества, необходимый для формирования конкурсной массы, не представлен, существо вменяемых ответчикам противоправных деяний не раскрыто, не указано на наличие причинно-следственной связи между непередачей документов и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (формирование и реализация конкурсной массы).

При этом апелляционный суд установил, что в письменных пояснениях управляющего указано на совершение в июне-августе 2015 года сделок по продаже специальной техники должника, документы по совершению которых не переданы, при том, что активы должника на 31.12.2014 составляли 41657 тыс. руб., а на 31.12.2015 – 2271 тыс. руб., то есть размер убытков составил 39386 тыс. руб., а также истребованы документы по финансово-хозяйственной деятельности должника, но соответствующее требование управляющего ФИО4 не исполнено (произведена передача документов по учету финансово-хозяйственной деятельности; не переданы бухгалтерская база 1С и документы по учету движимого и недвижимого имущества).

Из изложенного следует, что фактически финансовый управляющий в данном случае ссылался на то, что ответчики не передали ему документы, касающиеся основных средств, движимого и недвижимого имущества должника, что не позволило управляющему оспорить сделки должника по отчуждению такого имущества, провести его инвентаризацию, и определением суда от 14.06.2017 также установлен факт непередачи управляющему ФИО1 правоустанавливающих документов на движимое и недвижимое имущество должника и отсутствия сведений о местонахождении этого имущества, при этом, проанализировав вышеуказанные пояснения управляющего, сопоставив их с материалами дела о банкротстве, апелляционный суд установил, что управляющий обладал необходимыми документами, в том числе, истребованными из регистрирующих органов, для формирования конкурсной массы должника, на основании которых, в частности, оспорены сделки, в результате чего сформирована конкурсная масса в размере, достаточном для погашения текущих обязательств должника, а также требований кредиторов, включенных в первую и вторую очередь реестра требований кредиторов должника, которые, согласно отчету управляющего, погашены. 

Так, постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.08.2019 признаны недействительными последовательно совершенные договоры купли-продажи, а именно: №72/14/НГСТ от 29.12.2014 и №01/15/НСС от 27.04.2015 объекта недвижимого имущества - помещения (нежилого) в г. Тобольске площадью 139 кв.м.; №71/14/НГСТ от 29.12.2014 и №02/15/НСС от 27.04.2015 объекта недвижимого имущества - помещения (нежилого) в г. Тобольске площадью 95,8 кв.м.; №70/14/НГСТ от 29.12.2014 и №03/15/НСС от 27.04.2015 объекта недвижимого имущества в г. Тобольске площадью 239,8 кв.м.; признан недействительным акт №1 от 06.06.2016 приема-передачи имущества в собственность в счет выплаты действительной стоимости доли участника; применены последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника ФИО12 помещения (нежилого) в г. Тобольске площадью 139 кв.м., и взыскания со ФИО12 в пользу должника денежных средств в размере 9 983 000 рублей.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 20.08.2019 удовлетворено заявление управляющего о признании недействительными последовательно совершённых договоров №01/15/НГСТ от 02.02.2015, №09/15/НСС от 27.04.2015 купли-продажи недвижимости - сооружения – асфальтобетонного завода, в точности одноэтажного каркасно-металлического здания котельной площадью 64,0 кв.м., асфальтобетонной установки марки ДС 117-2, насосной установки марки ДС 134, в Тюменской обл., Уватском районе, п. Демьянка, промышленная зона, база ДСУ-3, АБЗ,; признан недействительным акт №1 от 06.06.2016 приема-передачи имущества в собственность в счет выплаты действительной стоимости доли участника; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания со ФИО12 в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 3 400 000 руб. (постановлением апелляционного суда от 21.11.2019 определение от 20.08.2019 оставлено в силе).

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что в результате действий по оспариванию сделок пополнена конкурсная масса должника, апелляционный суд признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что управляющий имел достаточно документов для оспаривания сделок и для проведения финансового анализа должника, а подтвержденных документально и обоснованных сведений о том, что конкурсный управляющий не имел возможности пополнить конкурсную массу должника в определенном размере в связи с непредставление дополнительных документов, в материалы дела не представлено.

При этом апелляционным судом также принято во внимание, что из содержания определения суда от 13.02.2019 усматривается лишь наличие ссылки суда первой инстанции на определение суда от 14.06.2017 об удовлетворении заявления управляющего об истребовании документов только от ФИО1, и при этом названным определением от 14.06.2017, с учетом исправленной опечатки, отказано в истребовании документов у ФИО4, ввиду чего в данном случае не имеется оснований полагать, что ФИО4 обязан нести ответственность за несовершение действий, связанных с непередачей документов должника управляющему, и доказательства иного в материалы дела не представлены, а общее указание суда на непередачу управляющему документации должника, истребуемой определением суда от 14.06.2017, не свидетельствует, что заявленное управляющим основание для привлечения к субсидиарной ответственности является безусловным.

Учитывая все вышеизложенные установленные апелляционным судом обстоятельства, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, не установив наличие в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО1 и ФИО13 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку все имеющиеся у них документы управляющему  переданы, конкурсная масса сформирована, что позволило погасить частично требования кредиторов, а иное не доказано и из материалов дела не следует, конкурсный управляющий иное не доказал и не раскрыл ни существо вменяемых ответчикам противоправных деяний, ни причинно-следственную связь между непередачей документов конкурсному управляющему и затруднительностью проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве (формирование и реализация конкурсной массы), ограничившись формальной ссылкой на непередачу документов, в том числе, на основании судебного акта, а также сославшись лишь на факт непередачи документации должника, апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции о том, что в связи с названными обстоятельствами размер субсидиарной ответственности ФИО13 и ФИО1 определению не подлежит.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве (абзац 1 пункта 14 Постановления Пленума № 53).

В размер ответственности, в силу статьи 61.12 Закона о банкротстве, не включаются обязательства, до возникновения которых конкурсный кредитор знал или должен был знать о том, что имели место основания для возникновения обязанности, предусмотренной статьей 9 названного Федерального закона, за исключением требований об уплате обязательных платежей и требований, возникших из договоров, заключение которых являлось обязательным для контрагента должника (пункт 3 статьи 61.12 Закона).

В пункте 15 постановления Пленума № 53 указано, что если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности подать заявление о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, а по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац 2 пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Не обжалованным и вступившим в законную силу определением суда от 13.02.2019 об установлении оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности установлено, что ФИО1 с заявлением о признании должника банкротом должен был обратиться в срок до 12.01.2015, а ФИО4 – в срок до 16.07.2015, данные установленные определением суда обстоятельства имеют преюдициальное значение при разрешении вопроса об установлении размера субсидиарной ответственности заинтересованных лиц и не подлежат доказыванию вновь.

При этом, как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, дело о банкротстве должника возбуждено 12.04.2016 на основании поданного 18.03.2016 кредитором обществом «Нефтестройснаб» заявления о признании должника банкротом при наличии неисполненных свыше трех месяцев обязательств в размере, превышающем 5 млн. рублей, подтвержденных вступившим в законную силу судебным актом от 20.11.2015.

Соответственно, в предмет доказывания по настоящему спору по определению размера субсидиарной ответственности входит установление размера обязательств, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника, а именно: для ФИО1 – за период с 12.01.2015 до 12.04.2016, для ФИО4 – с 16.06.2015 до 12.04.2016, и, учитывая, что нарушение указанной обязанности допущено несколькими лицами - ФИО1 и ФИО4, апелляционный суд исходил из того, что ФИО1 отвечает солидарно с ФИО4 по обязательствам, возникшим с 12.01.2015 до 12.04.2016 (пункт 15 постановления Пленума № 53).

Согласно отчету управляющего и представленным документам, обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр, возникли при следующих условиях:

1) обязательные платежи (налоги, сборы, страховые взносы) – 22 650 406 руб. 87 коп., в том числе:

- за период с 12.01.2015 по 15.06.2015 возникли обязательства по уплате обязательных платежей в общей сумме 2 311 294 руб. 13 коп (страховые взносы на обязательное пенсионное, социальное страхование);

- за период с 16.06.2015 до 12.04.2016 возникли обязательства по уплате обязательных платежей в сумме 1 599 667 руб. 54 коп. (НДС по декларации за 2015 год, по налогу на прибыль за 2015 год, транспортный налог за 2015 год, налог на имущество, НДФЛ (2 полугодие 2015г.), штрафы за несвоевременное предоставление бух. отчетности за 2015 год, несвоевременное предоставление декларации по налогу на имущество организации за 2015 год, несвоевременное предоставление декларации по транспортному налогу за 2015 год);

2) общество с ограниченной ответственностью «Иверия» (далее – общество «Иверия») - 2 827 630 руб. 47 коп. по договору аренды земельного участка, транспортных услуг от 12.03.2015 (требования не погашены);

3) перед работниками общества «НГСТ» – в размере 4 526 796 руб. (погашены 100%);

4) общество «Нефтестройснаб» - 5 048 000 руб. по договору от 12.01.2015 (исключены из реестра определением суда от 29.04.2021);

5) общество с ограниченной ответственностью «Пионер» - 3 517 260 руб. 11 коп. по договору от 12.01.2015 (исключены из реестра определением суда от 29.04.2021);

6) общество с ограниченной ответственностью ТПК «Уралинвест» - 3 705 760 руб. (исключены из реестра определением суда от 29.04.2021);

7) общество с ограниченной ответственностью «Уралавтотех» ТД - 2 657 149 руб. 15 коп. по договору предоставления услуг автокрана от 19.02.2015 (исключены из реестра определением суда от  29.04.2021);

8) общество «Уралсибснаб» (правопреемник общества с ограниченной ответственностью «Норд транс» по договору от 14.03.2014; общества с ограниченной ответственностью «Тринити» по договорам поставки, аренды транспортных средств от 10.09.2013, 01.01.2014, 01.01.2015; открытого акционерного общества «Запсибкомбанк») - 72 848 873 руб. 59 коп. (требования не погашены);

9) акционерное общество «РЖД» - 418 789 руб. 87 коп. по договору №НЮ УПД-108/14 от 17.03.2014, по которому услуги оказывались до 31.12.2014 (требования не погашены);

10) Администрация г. Тобольска – 1 240 руб. 18 коп. убытков, связанных с некачественным проведением ремонтных работ по муниципальному контракту от 23.07.2012;

11) общество «ДСУ-3» - 22 132 800 руб. по договору от 02.01.2014 на оказание транспортных услуг (исключены из реестра определением суда от  29.04.2021).

Учитывая изложенное, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из анализа реестра требований кредиторов должника и даты возникновения обязательств перед кредиторами, руководствуясь пунктом 15 постановления Пленума № 53, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела, что в размер субсидиарной ответственности в данном случае подлежат включению обязательства должника перед уполномоченным органом в размере 3 910 961 руб. 67 коп. и требования перед обществом «Иверия» в размере 2 827 630 руб. 47 коп., в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует, поскольку, в частности, в размер субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц не подлежат включению требования кредиторов, исключенных из реестра, что подтверждено вступившим в законную силу судебным актом, требования перед акционерным обществом «РЖД», Администрацией г. Тобольска, обществом «Уралсибснаб», и требования уполномоченного органа в оставшейся части, поскольку данные требования возникли до даты возникновения обязанности руководителей по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также требования ФИО6, который включен в реестр требований кредиторов должника как правопреемник закрытого акционерного общества «Сибдорстрой» с требованиями к должнику, возникшими в 2014 году (определения суда от 29.09.2016 и от 08.06.2020), то есть до даты возникновения обязанности руководителей подать в суд заявление о банкротстве должника.

Таким образом, исходя из периода образования долга и обязанности контролирующих должника лиц по подаче суд заявления о банкротстве должника, апелляционный суд пришел к выводу, что размер ответственности указанных лиц подлежит распределению в следующем порядке: размер ответственности ФИО1 составляет 5 138 924 руб. 60 коп. (2311294 руб. 47 коп. (обязательные платежи) + 2827630 руб. 47 коп. (обязательства перед обществом «Иверия»); размер солидарной ответственности ФИО1 и ФИО4 составляет 1 599 667 руб. 54 коп. (обязательные платежи).

Поскольку общество «Иверия» не подало заявление о распоряжении правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности (уступки ему права требования), то апелляционный суд исходил из того, что 2 827 630 руб. 47 коп. подлежат взысканию с ФИО1 в конкурсную массу должника, а, поскольку уполномоченным органом подано заявление о распоряжении правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности в порядке статьи 61.17 Закона о банкротстве, руководствуясь названной нормой, установив, что, согласно представленному управляющим отчету о выборе способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, уполномоченным органом выбран способ - уступка права требования, учитывая такое выраженное кредитором мнение об избрании конкретного способа распоряжения правом требования, апелляционный суд произвел замену должника на уполномоченный орган в соответствующей части требования - в сумме 3 910 961 руб. 67 коп.

Доводы ответчиков об отсутствии оснований для установления размера субсидиарной ответственности являлись предметом оценки апелляционного суда и отклонены ввиду отсутствия оснований для освобождения ответчиков от гражданско-правовой ответственности по обязательствам должника, при том, что иное не доказано, доказательств наличия причин, позволяющих уменьшить размер такой ответственности, в материалы дела не представлено.

С учетом вышеуказанного, апелляционный суд по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, признал доказанным наличие оснований для удовлетворения заявления управляющего об установлении размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника и уполномоченного органа о замене взыскателя частично, установив размер субсидиарной ответственности ФИО1 по обязательствам должника в сумме 5 138 924 руб. 60 коп., установив солидарный размер субсидиарной ответственности ФИО1 и ФИО4 по обязательствам должника в размере 1 599 667 руб. 54 коп., взыскав с ФИО1 в конкурсную массу должника в порядке привлечения к субсидиарной ответственности 2 827 630 руб. 47 коп., и, произведя замену взыскателя должника на уполномоченный орган в части требований в размере 3 910 961 руб. 67 коп. с взысканием с ФИО1 в пользу уполномоченного органа 2 311 294 руб. 13 коп., взысканием солидарно с ФИО1 и ФИО4 в пользу уполномоченного органа 1 599 667 руб. 54 коп., не усмотрев при этом оснований для удовлетворения требований в остальной части.

Производство по заявлению управляющего об установлении дополнительного процентного вознаграждения в размере 2 018 158 руб. 42 коп. прекращено (пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), поскольку вступившим в законную силу определением суда от 13.01.2025 управляющему в удовлетворении заявления отказано, а заявленные управляющим требования об установлении размера дополнительного процентного вознаграждения в размере 27 404 654 руб. 07 коп. (дополнения, поступившие в апелляционный суд в электронном виде через систему «Мой арбитра» 23.01.2025) признаны не подлежащими рассмотрению апелляционным судом, так как такие требования не заявлены в суде первой инстанции (часть 7 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, абзац 7 пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Судебные акты в части прекращения производства по заявлению управляющего об установлении дополнительного вознаграждения лицами, участвующими в деле, не обжалуются, судом округа не пересматриваются.

Таким образом, при принятии обжалуемого судебного акта апелляционный суд исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия оснований для определения размера субсидиарной ответственности ответчиков в установленном апелляционным судом размере, а также из отсутствия надлежащих и достаточных доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Апелляционным судом верно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы управляющего о том, что суды не рассмотрели требования о привлечении ответчиков к ответственности за убытки, причиненные в результате отчуждения имущества должника по заведомо заниженным ценам и реализации спецтехники без оприходования денежных средств на счета должника, судом округа отклоняется, поскольку в настоящем споре судами рассматривался вопрос об определении размера субсидиарной ответственности, а основания привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности установлены определением суда от 13.02.2019, которым названные основания для взыскания с ответчиков убытков не установлены, и в дальнейшем управляющий в установленном процессуальном порядке такие требования в суде первой инстанции не заявлял.

Ссылка ФИО1 на то, что апелляционный суд не предоставил ему достаточное время для подготовки к судебному разбирательству и изучения представленного управляющим подробного расчета размера требований, судом округа отклоняется, как не соответствующая материалам дела, поскольку после представления в дело соответствующих документов, судебное разбирательство в апелляционном суде было отложено, и ФИО1 имел более месяца для изучения всех документов, а после отложения, в итоговом судебном заседании апелляционного суда, в котором участвовал представитель ФИО1, последний ходатайств об отложении и переносе судебного заседания не заявил. 

Довод ФИО1 о том, что 16.09.2022 в судебном заседании управляющий заявил о прекращении субсидиарного производства в отношении ФИО1 и ФИО4, судом округа отклоняется как ничем не подтвержденный и не соответствующий материалам дела, из которых не усматривается, что управляющий, который в течение всего процесса в судах всех инстанций активно поддерживает требования о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, в установленном процессуальном порядке заявил об отказе от заявленных требований.

Ссылка ФИО1 на то, что поскольку уполномоченный орган не обжаловал в апелляции определение суда первой инстанции от 16.09.2024 и пропустил срок для подачи требования о выборе способа распоряжения правом требования субсидиарной ответственности в суд, то данные требования уполномоченного органа не подлежали включению в реестр кредиторов, судом округа отклоняется, как основанная на неправильно толковании норм права и не соответствующая материалам дела, поскольку, как следует из материалов дела, уполномоченный орган, в порядке, установленном статьей 61.17 Закона о банкротстве, выбрал способ распоряжения правом требования к ответчикам, заявив такие требования управляющему и суду первой инстанции, и названные обстоятельства в полном объеме исследованы и проверены судом апелляционной инстанции.

Доводы кассационных жалоб судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Так как определением суда округа от 27.06.2025 ФИО1 предложено представить доказательства уплаты государственной пошлины, но такие доказательства не представлены, при этом судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с ФИО1 в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2025 по делу № А60-11856/2016 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Нефтегазстройтехнологии» ФИО2 и ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 20000 (двадцать тысяч) рублей. 

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова 

Судьи                                                                                        А.А. Осипов 

                                                                                                  Ф.И. Тихоновский