Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А70-11079/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 15 июня 2021 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 16 июня 2021 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоЛаптева Н.В.,

судейЖирных О.В.,

ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тюменской области от 18.11.2020 (судья Скифский Ф.С.) и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2021 (судьи Зюков В.А., Брежнева О.Ю., ФИО3) по делу № А70-11079/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Петробурсервис» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Петробурсервис», должник), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО4 о привлечении бывшего руководителя ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В заседании приняли участие ФИО5 – представительФИО2 по доверенности от 02.04.2019. 

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «Петробурсервис» конкурсный управляющий Сергеев В.В. 15.04.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывшего руководителя Недавнего Р.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 18.11.2020 заявление управляющего удовлетворено – ФИО2 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам должника; производство по заявлению в части установления размера ответственности приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2021 определение арбитражного суда от 18.11.2020 оставлено без изменения.

ФИО2 обратился с кассационной жалобой, в которой просит определение арбитражного суда от 18.11.2020 и постановление апелляционного суда от 01.04.2021 отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В кассационной жалобе и дополнении к ней приведены доводыо том, что выводы судов о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника не соответствуют фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

ФИО2 указывает на то, что конкурсный управляющий представил не соответствующую действительности информация об отсутствии имущества у должника, о недостаточности документов для установления финансово-хозяйственной деятельности должника; по данным бухгалтерской отчётности по состоянию на 01.01.2018 до совершения сделок по продаже имущества, балансовая стоимость активов должника составляла 41 426 000 руб.; совершённые сделки по продаже имущества проведены по средним рыночным ценам и не ухудшили финансовое положение предприятия; общество «Петробурсервис» вместо денежных обязательств готово передать кредиторам имеющиеся в наличии, бывшие в употреблении, материальные ценности; конкурсный управляющий не предъявлял претензий по качеству и объёму представленной документации должника; банкротство должника обусловлено исключительно взысканием убытков с него в пользу общества с ограниченной ответственностью «Газпром бурение» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – общество «Газпром бурение»); убыток у общества «Газпром бурение» сложился в результате аварии с оборудованием, которое должник сам не изготавливал, а приобрёл у производителя; бывший директор, в связи с выставленным на инкассо денежным требованием по оплате убытка, сложившегося в результате аварии, принял решение, не списывать с баланса устаревшее амортизированное имущество, а продавать его и добросовестно рассчитаться по текущим и обязательным платежам предприятия. В дальнейшем планировал продолжить работать и постепенно гасить присуждённый долг.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО4 возражал относительно доводов ФИО2, согласился с выводами судово наличии оснований для привлечения бывшего руководителя к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, просил оставить обжалованные судебные акты без изменения, как соответствующие действующему законодательству.

В судебном заседании представитель ответчика ФИО5 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, просил обжалованные судебные акты отменить как незаконные.

Иные лица, участвующие в деле, и их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «Петробурсервис» зарегистрировано решением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Тюменской области от 08.01.2008.

Руководителем общества «Петробурсервис» в период с 25.10.2004 по 30.01.2019 являлся Недавний Н.Н. 

Решением арбитражного суда от 30.01.2019 общество «Петробурсервис» признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждён ФИО4

Определением арбитражного суда от 13.11.2019 признаны недействительными договоры купли-продажи имущества от 22.12.2017 № 2, от 22.12.2017 № 3, от 26.12.2017 № 4, от 22.12.2017 № 5, от 29.12.2017 № 6, от 29.12.2017 № 7, от 11.01.2018 № 8, от 11.01.2019 № 9, от 19.01.2018 № 10, заключённые между обществом «Петробурсервис» и обществом с ограниченной ответственностью «АпстримНефтеГаз» (далее – общество «АпстримНефтеГаз»), применены последствия их недействительности.

Определением арбитражного суда от 04.12.2019 признан недействительным акт зачёта взаимных требований от 04.07.2018, заключённый между обществом «Петробурсервис» и обществом с ограниченной ответственностью «Ростбурсервис» (далее – общество «Ростбурсервис») на сумму 100 000 руб., применены последствия его недействительности.

Определением арбитражного суда от 10.12.2019 признаны недействительными договоры купли-продажи имущества от 28.09.2017, от 30.11.2017, от 25.12.2017, от 15.01.2018, заключённые между обществом «Петробурсервис» и обществом «Ростбурсервис», применены последствия их недействительности.

Также определением арбитражного суда от 09.06.2020 признан недействительным договор купли-продажи автомобиля от 31.03.2018 № 7, заключённый между обществом «Петробурсервис» и обществом «АпстримНефтеГаз», применены последствия его недействительности.

Общая стоимость выбывшего по оспоренным сделкам имущества составляет 1 448 903,13 руб.

Единственными активами предприятия является взысканная (в судебном порядке) конкурсным управляющим дебиторская задолженность с аффилированных юридических лиц по отношению к контролирующему должника лицу. Денежные средства от взыскания такой задолженности в конкурсную массу не поступили.

По сведениям инспекции Федеральной налоговой службы Россиипо городу Тюмени № 3 последнюю бухгалтерская отчётность общество «Петробурсервис» представило 25.07.2018 за предыдущий налоговый период.

Ссылаясь на положения статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), конкурсный управляющий ФИО4 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по обязательства должника.

Удовлетворяя заявления, суд первой инстанции руководствовался положениями пунктов 1, 4 статьи 61.10, пунктов 1, 2, 11 статьи 61.11, пункта 1 статьи 61.14, пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, пунктов 1, 4 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее – Закон № 266-ФЗ), части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с учётом разъяснений, изложенных в пунктах 3, 16, 23, 41 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерацииот 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53), и исходил из того, что причиной банкротства общества «Петробурсервис» является совершение бывшим руководителем Недавним Р.Н. сделок, повлёкших причинение должнику реального имущественного вреда в результате выбытия из его собственности имущества, которое должник мог использовать для осуществления своей коммерческой деятельности.

Арбитражный суд сделал вывод о наличии оснований для привлечения Недавнего Н.Н. к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Петробурсервис».

Суд апелляционной инстанции согласился с выводом арбитражного суда.

Отклоняя доводы жалобы ответчика, апелляционный суд отметил,что руководителем не приведено причин, препятствующих передаче импортных буровых долот с износом 60 % в количестве 58 единиц со скидкой 70 % от их закупочной стоимости, конкурсный управляющий указанное имущество не получал, в ходе инвентаризации его не обнаружил.

Выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

Учитывая период совершения названным лицом вменяемых ему действий, являющихся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности, применению подлежат положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Согласно пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действийи (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу подпункта 1 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве покане доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если причинён существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицомили в пользу этого лица, либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пункте 16 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решенийс нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 23 Постановления Пленума № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинён существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершённая на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключённая по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закреплённой в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности, недобросовестности контрагента по этой сделке. Согласно подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Законао банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьёй 61.2 (подозрительные сделки) и статьёй 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и её существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделкилибо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

В пункте 56 Постановления Пленума № 53 разъяснено, что по общему правилу на арбитражном управляющем, кредиторах, в интересах которых заявлено требование о привлечении к ответственности, лежит бремя доказывания оснований возложения ответственности на контролирующее должника лицо (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Вместе с тем, отсутствие у членов органов управления, иных контролирующих лиц заинтересованности в раскрытии документов, отражающих реальное положение дел и действительный оборот, не должно снижать уровень правовой защищённости кредиторов при необоснованном посягательстве на их права. Поэтому, если арбитражный управляющийи (или) кредиторы с помощью косвенных доказательств убедительно обосновали утверждения о наличии у привлекаемого к ответственности лица статуса контролирующего и о невозможности погашения требований кредиторов вследствие действий (бездействия) последнего, бремя опровержения данных утверждений переходит на привлекаемое лицо, которое должно доказать, почему письменные документы и иные доказательства арбитражного управляющего, кредиторов не могут быть принятыв подтверждение их доводов, раскрыв свои документы и представив объяснения относительно того, как на самом деле осуществлялась хозяйственная деятельность (пункт 4 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Возлагаемый Законом о банкротстве на контролирующих должника лиц повышенный стандарт доказывания, связанный с опровержением поименованных в Законе о банкротстве презумпций, корреспондирует обязанности соответствующих лиц представить убедительные пояснения (косвенные доказательства), свидетельствующие о наличии презюмируемых обстоятельств.

Поскольку судами установлено, что банкротство общества «Петробурсервис» находится в причинно-следственной связи с неправомерным одобрением и совершением под руководством ФИО2 подозрительных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должникаи причинивших вред его кредиторам, заявление конкурсного управляющего удовлетворено правомерно.

Также обоснованно приостановлено производство по заявлению о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчётов с кредиторами, поскольку на момент рассмотрения настоящего заявления невозможно определить размер оставшихся неисполненными обязательств должника в процедуре банкротства.

Такой подход соответствует положениям пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, а также правовой природе субсидиарной ответственности (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации), учитывая, что механизм привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве носит исключительный и экстраординарный характер (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

Доводы, изложенные в кассационной жалобе, отклоняются.

Действительно, контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника,не выходили за пределы обычного делового риска и не были направленына нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса, абзац второй пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Установление обстоятельств, влекущих привлечение бывших руководителей к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, либо освобождающих ответчиков от неё относится к компетенции суда первой и апелляционной инстанций, так как связано с оценкой имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в обособленном споре.

Проверяя возражения ответчика, суды дали надлежащую оценку имеющимся в деле доказательствам по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи в результате полного и всестороннего исследования, нарушений норм процессуального права не допущено.

Доводы ФИО2 были предметом надлежащей оценки апелляционного суда, не опровергают его выводов, выражают несогласие с ними и направлены на иную оценку, что согласно статье 286, части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой обстоятельств дела и иное толкование ими положений действующего законодательства не являются основанием для отмены обжалованных судебных актов в кассационном порядке.

Поскольку оснований, предусмотренных статьёй 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, для отмены обжалуемых судебных актов не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 18.11.2020и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 01.04.2021по делу № А70-11079/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцевсо дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ПредседательствующийН.В. ФИО6

СудьиО.В. Жирных

Е.А. Куклева