СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная  реки Ушайки, дом 24, г. Томск, 634050, http://7aas.arbir.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город  Томск                                                                                    Дело № А45-6771/2020

 

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июня 2022 года.

Полный текст постановления изготовлен 15 июня 2022 года.

 

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи                              Кудряшевой Е.В.,

судей                                                                         Апциаури Л.Н.,

ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2, с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Сбербанк России» (№ 07АП-4740/21 (7)), конкурсного управляющего ООО «Кармента» ФИО3 (№ 07АП-4749/21 (8)) на определение от 25.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области (судья - Перминова О.К.) по делу № А45-6771/2020 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кармента» (630073, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) по заявлению конкурсного управляющего должником о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 по обязательствам ООО «Кармента».

В судебном заседании приняли участие:

от ПАО «Сбербанк России»: ФИО6 по доверенности от 05.04.2022;

от ФИО4: ФИО4 (лично); 

от ФИО5: ФИО5 (лично). 

Суд

УСТАНОВИЛ:

29.10.2020 решением Арбитражного суда Новосибирской области общество с ограниченной ответственностью «Кармента» признано несостоятельным (банкротом), в отношении последнего открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий ФИО3).

Определением от 30.04.2021 принято к производству заявление ООО РЦ «Регион» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 по обязательствам ООО «Кармента» в размере 45 128,64 рублей.

Определением от 07.07.2021 принято к производству заявление конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 и ФИО5 по обязательствам ООО «Кармента» и приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами должника за счет конкурсной массы.

Определением от 14.07.2021 суд объединил указанные обособленные споры в одно производство для их совместного рассмотрения.

Определением от 25.02.2022 (резолютивная часть от 15.02.2022) Арбитражный суд Новосибирской области отказал в удовлетворении заявлений в полном объеме.

Не согласившись с вынесенным определением, ПАО «Сбербанк России» (далее – также – Банк) и конкурсный управляющий ФИО3 обратились с апелляционными жалобами, в которых просят его отменить, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального права.

В обоснование апелляционной жалобы ПАО «Сбербанк России» указывает на то, что контролирующими должника лицами были заключены сделки по выдаче займов на заведомо невыгодных для должника условиях в условиях неплатежеспособности должника. Именно выдача товарных кредитов и займа привела к невозможности расчета с кредиторами. 

В своей апелляционной жалобе конкурсный управляющий ФИО3 приводит аналогичные доводы о том, что причиной неплатежеспособности ООО «Кармента» являются ряд сделок, ООО «Кармента» был причинен ущерб на сумму 105 578 421,20 рубль. Также заведомо убыточным был договор поставки № 30/РНК/19 от 05.07.2021 на сумму 7 182 702 рубля. Расчеты с кредиторами прекратились в октябре 2019 года – феврале 2020 года, тогда же возникли обязательства перед кредиторами, впоследствии включенные в реестр требований. На данный момент не погашены требования кредиторов.

До судебного заседания в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) поступили отзывы на апелляционную жалобу, в которых ООО РЦ «Регион» поддерживает апелляционные жалобы. Также поступили возражения на апелляционные жалобы, в которых ФИО4, ФИО5 указывают на то, что фактическим руководителем являлся ФИО7, тогда как они не влияли на деятельность общества-должника, ссылаются на отказ в возбуждении уголовного дела с согласия сына ФИО7 – ФИО8

Определением от 05.05.2022 судебное заседание было отложено до 16.05.2022, в связи с наличием технических проблем на стороне представителя конкурсного управляющего ООО «Кармента», ПАО «Сбербанк России». 

Определением от 26.05.2022 судебное заседание было отложено до 07.06.2022 для предоставления дополнительных пояснений со стороны участников процесса.

До судебного заседания во исполнение определения об отложении поступили письменные пояснения:

1) от конкурсного управляющего ФИО3, в которых указывает на причину неплатежеспособности – выдача учредителю невозвратных кредитов и займов на сумму 105 578 421,20 рубль;

2) от ФИО4, в которых указывает на отсутствие убытков, вызванных действиями контролирующих должника лиц, с приложением копии заявления о фальсификации доказательств, копии договора поставки от 23.09.2019, копии УПД 00008417 от 17.02.2020, копии ведомости расчетов с ООО РЦ «Регион» за период с 14.10.2019 по 01.04.2020;

3) от ФИО5, в которых указывает на общество производило оплату по обязательствам, неплатежеспособность наступила вследствие выставления со стороны банков требований о досрочном погашении кредитов. В качестве приложений к письменным пояснениям прикладывает копии следующих документов:

- карточки взаиморасчетов с ООО «Мясокомбинат Обской»;

- карточки взаиморасчетов с ЗАО птицефабрика «Октябрьская»;

- карточки взаиморасчетов с ООО «Звезда»;

- карточки взаиморасчетов с ИП ФИО9;

- карточки взаиморасчетов с ООО «СибМК»;

- карточки взаиморасчетов с ООО Аква Ресурсы-Н»;

- карточки взаиморасчетов с ООО «Алтайская Буренка»;

- карточки взаиморасчетов с ООО «Объединенные кондитеры»;

- карточки взаиморасчетов с ООО «ОПТпродукт»;

- карточки взаиморасчетов с OA «Южморрыбфлот»; 

- карточки взаиморасчетов с  ООО ТК «Сибирь-Сахар»;

- карточки взаиморасчетов с ООО «Золотой выбор»;

- выписка из Реестра кредиторов;

- копия Договора купли-продажи товаров с отсрочкой оплаты от 06.02.2017  с AО «Барнаульский молочный комбинат»;

- копия договора поставки продукции № ЮМРФ0104/15К от 01.04.201;.

- карточка сч. 51 «Оплата/возврат Поставщику»;

- стр. 25 анализа финансово-экономического состояния ООО «Кармента»;

- копия Бухгалтерского баланса и Отчет о финансовых результатах за 2019 год;

- решение от 04.07.2000;

- письмо-ответ УМВД России № 3/215406530475 от 14.07.2021;

- копия Свидетельства о смерти;  

- копии писем с ПАО Сбербанк;

- требование Банка «Акцепт» о досрочном возврате кредита, выписка по расчетному счету и платежные поручения об оплате процентов;

- копии грамот и благодарственных писем;

- выписка из аудиторского заключения;

- ведомость расчетов с Покупателями за период 4 кв. 2019 года;

- ведомость расчетов с Покупателями за 1 квартал 2020 год;

- ведомость расчетов ГКБ № 11 за период 01.10.2019 по 31.12.2019;

- ведомость расчетов ГКБ № 11 за период 01.01.2020 по 01.04.2020;

- ведомость расчетов с Департаментом по социальной политике мэрии г. Новосибирска за 4 кв. 2019 г. ода;

- реестр заключенных договоров на 1 кв. 2020 года;

- сводная Справка из ИФНС за 2019 год об отсутствии задолженности по налогам; 

- копии свидетельств о собственности помещений;

- реестр транспортных средств;

- отчет о среднесписочной за 2019 год;

- копия Контракта с ГКБ № 11 услуг по организации лечебного питания на 2019, 2020 годы;

- выписка из отчета об оценки стоимости аренды НП;

- копии писем - переписка с ПЖТ «Луч»;

- копии Приказов об отключении ;

- копия Заявления в Полицию, талон-уведомления;

- документы, подтверждающие компетентность механика ФИО10;

- ведомость по кассе;

- акт приемки-передачи денежных средств;

- письмо-Заявление от 14.10.2020 № 21/10;

 - копии платежных поручений, копии писем, копии уведомлений.

Представленные документы приобщены к материалам дела, как представленные в обоснование возражений на апелляционные жалобы на основании абзаца второго части 2 статьи 268 АПК РФ.

В судебном заседании, проведенном, в том числе, в режиме веб-конференции, представитель ПАО «Сбербанк России» настаивал на доводах апелляционной жалобы, ФИО4 и ФИО5 просили оставить судебный акт без изменения.

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания  на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи  с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Как установил суд первой инстанции, обращаясь в суд с заявлением, конкурсный управляющий и кредитор – ООО РЦ «Регион», ссылались на пункт 1 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), указывали на:

- бездействие участника ООО «Кармента» с преимущественным правом принятия решений ФИО4 в финансово-хозяйственной деятельности организации, неисполнение своих прямых обязанностей по управлению обществом;

- одобрение и заключение крупных сделок директором общества ФИО5 путем проставления собственноручной подписи на документах (договор займа, договора товарного кредита на сумму 105 578 421,20 рубль) с заинтересованным лицом, учредителем, ФИО7, по мнению конкурсного управляющего, данные следки совершены безвозмездно, в результате их совершения должник стал отвечать признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, стоимость переданного по взаимосвязанным сделкам имущества составляет 54,6% от активов должника согласно балансу за 2019 год. В результате совершения сделок причинен имущественный вред правам кредиторов на сумму 105 578 42,20 рубля. 

Непосредственно после заключения сделок с ФИО7 должник полностью прекратил расчеты с кредиторами по обязательствам, включенными в реестр кредиторов по настоящему делу и возникшим в период октября 2019 года – февраля 2020 года. Последние платежи в адрес поставщиков произведены должником 23.01.2020. Признаки неплатежеспособности у ООО «Кармента» формируются с октября 2019 года, причиной возникновения признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества является неисполнение ФИО7 обязательств по товарным кредитам;

- заключение, одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях для должника непосредственно перед подачей заявления о признании должника банкротом (продажи транспортных средств в количестве 6 штук, при неравноценном встречном исполнении);

- заключение заведомо убыточной и неисполнимой, по мнению конкурсного управляющего, сделки – договора поставки № 30/РНК/19 от 05.07.2021 с ООО «Русская национальная кухня», в результате перечисления средств по которой должнику причинены убытки на сумму 7 172 702 рубля.

Обосновывая заявленные требования, конкурсный управляющий и кредитор указывают, что задолженность, включенная в реестр, не погашена в результате действий (бездействий) контролирующих должника лиц. 

В период осуществления полномочий руководителя ФИО5 совершены сделки, в том числе признанные судом недействительными, которые повлияли на платежеспособность должника.

Конкурсный управляющий и кредитор полагали, что контролирующие должника лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за совершение действий, существенно усугубивших финансовое положение должника.

Из материалов дела, по мнению конкурсного управляющего, усматриваются последовательные действия должника по выводу имущества в период второй половины 2019 года, что привело к банкротству организации.

Общий размер причиненных должнику перечисленными сделками убытков составил 112 761 123,20 рубля, что полностью покрывает размер требований кредиторов, установленный по настоящему делу (всего по реестру установлено требований на сумму 108 472 121,42 рубль).

Суд первой инстанции, отказывая в привлечении к субсидиарной ответственности, исходил из не доказанности того, что действия по заключению между должником и ФИО7 договоров товарного кредита и займа явились причиной объективного банкротства должника. Доказательств того, что данные сделки заключены в целях причинения вреда кредиторам должника, материалы дела не содержат.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор   и оценив представленные в дело доказательства по правилам главы 7 АПК РФ, пришел следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом   по правилам АПК РФ с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Пунктом 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53, установлено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как видно из материалов дела, согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц, ООО «Кармента» зарегистрировано с 04.11.2002.

Директором должника до введения признания его несостоятельным (банкротом) являлась ФИО5 с 13.09.2011 (решение единственного участника № 22 от 13.09.2011).

Одним из учредителей общества является ФИО4 11/14, вторым учредителем ФИО7 в размере 3/14.

Как следует из решения № 1 учредителя ООО «Кармента» изначально, при создании компании, весь уставный капитал принадлежал ФИО7 (решение № 1 от 04.07.2020).

27.01.2020 ФИО7 умер (свидетельство о смерти 28.01.2020).

Давая оценку доводам апелляционных жалоб о том, что неплатежеспособность возникла в результате выдачи займов и сделок, судебная коллегия исходит из следующего.

Применительно к отношениям сторон по подаче заявления (01.04.2020 ПАО «Сбербанк России») о банкротстве общества по состоянию на октябрь 2019 год подлежат применению нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Пунктом 23 Постановления Пленума ВС РФ № 53, установлено, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. 

При этом, следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. 

Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе, предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. 

Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания, как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях, дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из материалов дела, ООО «Кармента» первым обратилось в суд с заявлением о его банкротстве (20.03.2020, оставлено судом без движения 24.03.2020, потом 24.03.2020, оставлено судом без движения 08.04.2020, в последующем заявления возвращены 27.04.2020, 15.05.2020). 

Между обращениями самого должника, заявление подано кредитором ПАО «Сбербанк России» 01.04.2020 и в последующем на основании данного заявления возбуждено производство по делу и должник признан несостоятельным (банкротом).

Однако из материалов дела не следует факт неплатежеспособности юридического лица в дату, обозначенную конкурсным управляющим октябрь 2019 году.

Сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Определение Верховного Суда РФ от 21.04.2016 по делу № 302-ЭС14-1472).

Согласно статье 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества – это превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - это прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Согласно пункту 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Под неплатежеспособностью должника принимается не просто прекращение исполнения должником денежных обязательств, а прекращение, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Данное обстоятельство подателями жалоб на указанную ими дату не доказано. Один лишь факт возникновения обязанности у должника уплатить задолженность само по себе не может являться обстоятельством, которое в дальнейшем повлекло несостоятельность (банкротство) должника, в целях установления субсидиарной ответственности необходимо точное и верное определение арбитражным управляющим момента возникновения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Факт наличия кредиторской задолженности перед конкурсным кредитором не является достаточным и исчерпывающим доказательством, свидетельствующим о ненадлежащем финансовом состоянии.

В данном случае доказательства того, что по состоянию на октябрь 2019 года у должника имелись неисполненные обязательства перед различными кредиторами и явная недостаточность денежных средств для погашения задолженности не доказана.

При определении платежеспособности предприятия надлежит принимать во внимание не только наличие кредиторской задолженности, но и наличие дебиторской задолженности, а также выручки будущих периодов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Фактически ФИО5 и ФИО4 финансово-хозяйственной деятельностью ООО «Кармента» не руководили, выполняли обязанности наемных работников, общее руководство ООО «Кармента» осуществлял ФИО7, он же осуществлял контроль банковских и кассовых операций организации, подписывал графики платежей, осуществлял прием и увольнение сотрудников.

В рассматриваемом случае, не имеется оснований для привлечения ФИО5 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, поскольку выдача товарных кредитов и займа, хотя и производилась заинтересованному к должнику лицу – ФИО7, однако, не выходила за пределы обычной хозяйственной деятельности, не повлекла банкротства должника и невозможность погашения обязательств перед кредиторами должника, после выдачи товарных кредитов и займа должник продолжил хозяйственную деятельность.

Причиной же банкротства должника является факт выставления требований о досрочном гашении кредитов Сбербанком и АО Банк «Акцепт» к должнику, а не действия контролирующих должника лиц на общую сумму 83 360 993,33 рубля, что привело к невозможности удовлетворения требований кредиторов.

При этом, как следует из представленных в апелляционный суд документов со стороны ФИО5, до предъявления требований о досрочном гашении кредитов, ООО «Кармента» осуществляла хозяйственную деятельность, расплачивалась по обязательствам. На момент заключения сделок с ФИО7 общество не находилось в состоянии объективного банкротства, что подтверждается балансом общества по состоянию на 31.12.2019.

Возврат денежных средств, переданных ФИО7, должен был совершиться согласно графику платежей, оснований считать, что денежные средства могут быть не возвращены (директором, учредителем), не имелось. Ранее все взятые на себя обязательства ФИО7 исполнял своевременно и в срок.

В данном случае неисполнение обязательств вызвано, лишь скоропостижной смертью ФИО7, каких-либо умышленных действий, которые бы привели к банкротству компании, привлекаемые к субсидиарной ответственности лица, не совершили.

Сроки погашения товарных кредитов за №№ 01, 02, 03, 04): № 01 от 01.10.2019 - до 31.01.2020; № 02 от 29.10.2019 - до 27.01.2020; №03 от 11.11.2019 -до 08.02.2020; № 04 от 27.12.2019 - до 25.02.2020; займа № 18/12-1 от 18.12.2019 не позднее 31.12.2020.

Смерть ФИО7 наступила 27.01.2020, то есть до момента обязанности последнего произвести возврат товарного кредита и займа.

Как следует из материалов дела, обществом совершались все возможные действия по выводу его из сложившейся ситуации, которая возникла после выставления требований о досрочном гашении кредитов Сбербанком и АО Банк «Акцепт» к должнику.

У ООО «Кармента» имелись все возможности продолжить работу дальше: - свои склады; - свой автопарк;  - штат сотрудников; - на начало 2020 года имелись действующие  государственные контракты; контракты на поставку продуктов питания в бюджетные организации (детские сады, школы, больницы и т.п.) на сумму 65 000 000 рублей (реестр ГК на 2020 год) и продолжался контракт по услуги питания больных в ГКБ № 11 (Контракта на оказание услуг по организации лечебного питания на 2019, 2020 годы). 

Кроме того, обществом принято решение сдаче нежилых помещений ООО «Кармента» в аренду, заказана оценка рыночной стоимости аренды помещений с электроснабжением и без подключенного электроснабжения. Даны объявления по сдаче аренды помещений (выписка из отчета об оценки стоимости аренды НП). 

Должник закрывал бюджетные организации по средствам, что имелись на складе ООО «Кармента»; закупал необходимые продукты питания для садов и школ, за средства, вырученные за продажу имущества ООО «Кармента» (автомашин, погрузчиков).

Также свидетельствуют об отсутствии факта неплатежеспособности должника на октябрь 2019 год и обстоятельства о выдачи кредитов в октябре 2019 году ПАО Сбербанк и в декабре 2019 году АО «Банк «Акцепт», где финансовому состоянию ООО «Кармента» банками данная соответствующая оценка как профессиональными участниками рынка, как и при заключении договоров поручительства по обязательствам ООО «Кармента» о платежеспособности ФИО7

Доказательств того, что должник вводил банки в заблуждение относительно своего финансового положения, умышленно предоставлял банкам какие-либо сведения для установления договорных отношений с целью получения кредитных (заемных) средств, суду не представлено.

Следовательно, принимая решение о выдаче кредитов, банки, будучи профессиональным участником заемных правоотношений, оценивали ООО «Кармента» как платежеспособного заемщика.

Признаки неплатежеспособности у общества отсутствовали на октябрь 2019 год., о чем также свидетельствует положительный баланс общества. Стоимость активов на последнюю отчетную дату на 31.12.2019 - 193 352 000 рублей (бухгалтерский баланс на 31.12.2019).

Из оборотно-сальдовой ведомости следует, что за период с октября по декабрь 2019 года (4 квартал 2019 года), в адрес контрагентов должника направлено 225 227 256,85 рублей.

Как видно из оборотно-сальдовой ведомости за 1 квартал 2020 года и карточки по сч. 51 «Расчеты с Поставщиками» платежи имели место контрагентам и в январе, феврале и марте 2020 года.

Также не доказано, что действиями контролирующих лиц выведены активы должника (транспортные средства) с целью избежать обращения на них взыскания; вина ФИО5 и ФИО4 в невозможности погашения задолженности перед кредиторами также не доказана.

Кроме того, как следует из представленной в апелляционный суд ведомости по кассе, денежные средства от продажи транспортного средства были направлены на выплату заработной платы сотрудникам, покупку продуктов для социально-значимых объектов (бюджетных организаций) и на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. Остаток денежных средств от продажи автотранспорта по кассе был передан конкурсному управляющему в сумме 909 833, 30 рубля (акт приемки-передачи денежных средств).

Как следует из материалов дела, имущество, выбывшее из конкурсной массы в результате совершения данных сделок, в конкурсную массу частично возвращено (транспортные средства), по одной сделке произведено взыскание денежных средств, в связи с чем, признак убыточности отсутствует. При этом совершение указанных сделок не повлекло неплатежеспособности должника.

Довод апелляционных жалоб о совершении убыточного договора поставки, заключенному с ООО «Русская национальная кухня» отклоняется, как носящий предположительный характер.

На дату внесения предоплаты у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества. Оснований полагать, что со стороны ООО «Русская национальная кухня» обязательства по поставке не будут исполнены, отсутствовали. 

Так, на момент заключения договоров, однозначно установить, будут ли исполнятся обязательства или нет, будет ли поставщик надежным не представляется возможным.

Аффилированность контролирующих должника лиц с указанным обществом не доказана, как и не доказано, что в результате этой сделки они получили какую-либо выгоду.

Как только со стороны поставщика, установлено неисполнение договора, ООО «Кармента» проведены переговоры, подготовлены, направлены претензии, и проведена вся подготовительная досудебная работа.

Оснований считать, что именно эту сделку, нельзя отнести к обычному хозяйственному риску компании, и что именно эта сделка повлияла на деятельность компании в данном случае,  не имеется.

Также, конкурсным управляющим и кредитором не приведено убедительных доводов необходимости привлечения к субсидиарной ответственности ФИО4

Учитывая, что в качестве неправомерного поведения, повлекшего негативные последствия для должника, заявители называли сам факт совершения сделок, тогда как участники ООО «Кармента» не контролируют его деятельность и не руководят ею ежедневно, для этой цели существует руководитель. 

По общему правилу (в соответствии с Законом об ООО), информацию о деятельности ООО участники получают на общем собрании, проводимом ежегодно. Следовательно, при отсутствии доказательств того, что сделки были совершены по указанию или с одобрения ФИО4, предполагается, что о данных сделках он мог узнать только постфактум.

При этом конкурсным управляющим не предъявлено к участнику должника каких-либо требований в связи с иго действиями или бездействием после совершения сделок.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО5 и ФИО4

Исходя из фактических обстоятельств дела, с учетом оценки имеющихся в деле доказательств, апелляционным судом признается законным и обоснованным определение суда первой инстанции.

Все доводы и аргументы заявителей апелляционных жалоб проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Судебный акт принят при правильном применении норм материального права, содержащиеся выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В силу изложенного суд апелляционной инстанции считает, что выводы суда первой инстанции основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и конкретных обстоятельствах, доводы лиц, участвующих в деле правильно оценены, выводы сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 258, 268, 271, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение от 25.02.2022 Арбитражного суда Новосибирской области по делу № А45-6771/2020 оставить без изменения, апелляционные жалобы публичного акционерного общества «Сбербанк России», конкурсного управляющего ООО «Кармента» ФИО3 – без удовлетворения.

            Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Новосибирской области.

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

 

             Председательствующий                                                                Е.В. Кудряшева 

 

 Судьи                                                                                             Л.Н. Апциаури  

 

                                                                                                          ФИО1