ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-10746/2017

город Ростов-на-Дону

08 октября 2024 года

15АП-13835/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 24 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 08 октября 2024 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Димитриева М.А., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Сейрановой А.Г.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью "Акватория" на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.07.2024 по делу № А32-10746/2017 о признании недействительными сделок должника и применении последствий недействительности сделки по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СпецПромОборудование» ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Карьерсервис», обществу с ограниченной ответственностью «Акватория», третьи лица: ФИО2, ФИО3, общество с ограниченной ответственностью «ВФС Восток» в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СпецПромОборудование»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «СпецПромОборудование» (далее - должник) конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании недействительным недействительными заключенный должником и ООО «Карьерсервис» договор купли-продажи транспортных средства, заключенный ООО «Карьерсервис» и ООО «Акватория» договор купли-продажи транспортных средств от 27.11.2017 и применить последствия недействительности сделок (с учетом уточнений заявленных требований, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2021 признан недействительным заключенный должником и ООО «Карьерсервис» договор купли-продажи от 27.11.2017; в остальной части в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением апелляционного суда от 12.03.2021 определение от 11.01.2021 отменено в части отказа в удовлетворении заявления, признаны недействительными последовательные сделки по выводу имущества должника: договор купли-продажи от 27.11.2017, заключенный должником и ООО «Карьерсервис», договор купли продажи от 04.10.2018, заключенный ООО «Карьерсервис» и ООО «Акватория»; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Акватория» в пользу должника 11 825 тыс. рублей.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 09.06.2021 определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.01.2021 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2021 отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Постановление суда кассационной инстанции мотивировано тем, что суды не рассмотрели заявление ответчика ООО «Акватория» о пропуске срока исковой давности, вопрос о наличии (отсутствии) оснований для применения исковой давности предметом исследования и оценки судов не являлся.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.07.2024 по делу № А32-10746/2017 признаны недействительными последовательные сделки по выводу имущества должника: договор купли-продажи № ДКП001/17 от 27.11.2017 между обществом с ограниченной ответственностью "СпецПромОборудование" и обществом с ограниченной ответственностью "Карьерсервис", договор купли-продажи № 1-10/18 от 04.10.2018 между обществом с ограниченной ответственностью "Карьерсервис" и обществом с ограниченной ответственностью "Акватория". Применены последствия недействительности сделок, в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью "Акватория" в пользу общества с ограниченной ответственностью "СпецПромОборудование" денежных средств в сумме 11 825 000 руб.

Общество с ограниченной ответственностью "Акватория" обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «СпецПромОборудование» ФИО1 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

Суд огласил, что от общества  с ограниченной ответственностью "Акватория"  через канцелярию суда поступили возражения на отзыв конкурсного управляющего должника.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить возражения на отзыв к материалам дела.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, возражений, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела,

ООО "Универсал" обратилось 24.03.2017 в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании ООО "СпецПромОборудование" несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 07.07.2017 требования кредитора признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 18.12.2017 ООО "СпецПромОборудование" признано несостоятельным (банкротом), введена процедура конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением суда от 24.09.2018 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника.

Определением суда от 12.11.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО5 - член НПС СОПАУ "Альянс Управляющих".

Определением от 09.06.2020 суд освободил ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должника и утвердил конкурсным управляющим должника ФИО1.

Конкурсному управляющему стало известно о заключении должником ряда сделок, совершенных после возбуждения производства по делу о банкротстве, между ООО "СпецПромОборудование", ООО "Карьерсервис", ООО "Акватория" по отчуждению техники.

Конкурсный управляющий, полагая, что указанные сделки являются подозрительными и подлежат признанию недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Исследовав представленные в дело доказательства, оценив доводы лиц, участвующих в деле, исполнив указания кассационного суда, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям, которые указаны в Законе о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как разъяснено в пункте 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из материалов дела, 27.11.2017 между должником и ООО "Карьерсервис" заключен договор купли-продажи № ДКП001/17, в соответствии с которым должник (продавец) передал ООО "Карьерсервис" (покупатель) экскаваторы VOLVO FC240BLC PRIME и VOLVO EC300DL, а продавец принял и оплатил имущество. Стоимость экскаваторов определена сторонами в 204 963,79 руб., из них 106 453,25 руб. - за VOLVO EC300DL и 98 510,10 руб. - за VOLVO FC240BLC PRIME (п. 2.1. договора). Спорное имущество передано покупателю на основании акта приема-передачи от 27.11.2017.

Оспариваемый договор купли-продажи № ДКП001/17 от 27.11.2017 совершен после принятия судом к производству заявления о признании должника банкротом (31.03.2017), что попадает в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, исходя из периода подозрительности оспариваемых сделок должника, для признания их недействительными достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется (пункт 9 постановления № 63). В силу приведенных в постановлении № 63 разъяснений установление обстоятельств аффилированности продавца и покупателя, наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения сделки, также не требуется.

Проверяя наличие обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, для признания оспариваемых сделок недействительными суд учитывает, что одним из основных обстоятельств, входящих в предмет доказывания при рассмотрении обособленного спора о признании сделки недействительной по основанию пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, является факт равноценности (неравноценности) совершенного по сделке встречного исполнения.

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности, любая передача имущества, если рыночная стоимость переданного должником имущества существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Для того, что бы установить данное обстоятельство, необходимо обладать информацией как о действительной стоимости имущества, переданного должником по сделке, так и о стоимости полученного за данное имущество предоставления.

В соответствии с положениями части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу постановления № 63, бремя доказывания того, что сделка является неравноценной, лежит на оспаривающем ее лице.

Суд первой инстанции установил, что по спорному договору № ДКП001/17 после принятия заявления о признании должника банкротом было передано имущество, оцененное согласно договору в 204 963,79 руб. Оплата по договору подтверждается представленным в материалы дела платежным поручением № 127 от 03.12.2018.

В обоснование довода о неравноценности встречного исполнения конкурсным управляющим в суд представлена ценовая справка ООО "Аврора" № 20.02/19/1 от 20.02.2019, согласно которой средневзвешенная стоимость гусеничного экскаватора VOLVO FC240BLC PRIME составляет 5 266 666,67 руб., а VOLVO EC300DL - 6 558 333,33 руб.

Суд первой инстанции выносил на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопрос о назначении по обособленному спору судебной (оценочной) экспертизы. Участники дела таким правом не воспользовались. Оснований для проведения судебной экспертизы по инициативе суда в данном случае не имеется.

При этом определенная согласно ценовой справке ООО "Аврора" № 20.02/19/1 от 20.02.2019 стоимость гусеничных экскаваторов VOLVO FC240BLC PRIME и VOLVO EC300DL не оспорена лицами, участвующими в обособленном споре, доказательства того, что рыночная стоимость спорных объектов составляет иную величину, в материалы дела не представлены.

Ввиду вышеизложенного суд первой инстанции, оценив доказательства, доводы лиц, участвующих в обособленном споре, пришел к правильному выводу, что при совершении оспариваемой сделки имеется неравноценность встречного исполнения. При этом цена сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены на аналогичную технику, вследствие чего оспариваемая сделка подлежит признанию недействительной по данным основаниям.

Из разъяснений, данных в абзаце 4 пункта 9 постановления Пленума № 63, следует, что в случае оспаривания подозрительной сделки суд проверяет наличие обоих оснований, установленных как в пункте 1, так и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Совершение оспариваемой сделки в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления допускает возможность признания ее недействительной по одним только основаниям, указанным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, но и не исключает одновременное применение оснований, определенных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 5 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 в силу нормы пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правамкредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В рассматриваемом случае судом верно принято во внимание, что оспариваемая сделка заключена между заинтересованными лицами в ноябре 2017 года в тот период, когда в отношении должника уже была введена процедура наблюдения, то есть финансовое положение должника являлось крайне неустойчивым, что требовало контроля суда и антикризисного менеджмента, а последующее признание должника банкротом подтверждает глубину его финансового кризиса, то есть в отсутствие веских доказательств иного говорит о том, что в момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества.

Согласно материалам дела сделка совершена по цене более чем в 57 раз ниже рыночной стоимости.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (п. 5 Постановления Пленума).

В данном случае в результате совершения оспариваемой сделки произошло уменьшение имущества должника, проданного по заниженной стоимости, что свидетельствует о том, что оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Как обоснованно отметил суд, что отчуждение имущества по цене, заниженной многократно (более чем в 57 раз), очевидно свидетельствует о том, что ООО "СпецПромОборудование" (продавец) преследовал цель вывода ликвидного имущества, что, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения этого имущества.

В соответствии с абзацем 2 пункта 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 года № 63 при оценке добросовестности лиц, в отношении которых заключен оспариваемый договор, во внимание должно приниматься то, насколько они могли, действуя разумно и проявляя требующуюся от них по условиям оборота осмотрительность, установить наличие юридически значимых обстоятельств по делу (в том числе обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии у должника признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества или обстоятельств, позволяющих сделать вывод о наличии потенциального вреда для должника и его кредиторов).

ООО "Карьерсервис", проявляя обычную степень осмотрительности, должно было предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за символическую цену продает имущество, при этом покупатель не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов продавца, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Данный правовой подход соответствует позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018.

Довод ООО "Карьерсервис" относительно отсутствия доказательств заинтересованности сторон оспариваемой сделки, правомерно отклонены судом, поскольку согласно позиции, изложенной в Определении ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов кредитора и должника допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств фактической аффилированности должника с участником процесса (например, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной), на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В рассматриваемом деле, судом верно отметил, что должник является налоговым агентом генерального директора и учредителя ООО "Карьерсервис" ФИО6, а также то обстоятельство, что ФИО6 в период с 08.09.2012 по 31.02.2016 являлся сотрудником должника в должности руководителя проекта. Данные обстоятельства также подтверждают аффилированность должника и ООО "Карьерсервис".

ООО "Карьерсервис" документально доводы конкурсного управляющего о совершении сделки с заинтересованным лицом, фактически аффилированным к должнику, документально не опровергло.

При таких обстоятельствах судебная коллегия признает обоснованным вывод суде первой инстанции о том, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, поскольку совершена в период неплатежеспособности должника; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, выразившийся в уменьшении размера конкурсной массы; продажа спорного имущества по заниженной стоимости привела к утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих обоснованных требований по обязательствам должника за счет его имущества; другая сторона сделки должна была знать о направленности сделки во вред имущественным правам кредиторов, поскольку отчуждение имущества по цене, заниженной многократно (более чем в 57 раз), очевидно свидетельствовало о том, что генеральный директор продавца не руководствовался интересами возглавляемой им организации и преследовал цель вывода ликвидного имущества, в связи с чем ответчик, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых должник за символическую цену продает технику. В связи с этим договор купли-продажи № ДКП001/17 от 27.11.2017 следует признать недействительной сделкой на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из материалов дела следует, что спорное имущество выбыло из владения ООО "Карьерсервис" вследствие заключения им договора купли-продажи № 1-10/18 от 04.10.2018 с ООО "Акватория".

Так, ООО "Акватория" передало ФИО2 в счет погашения задолженности гусеничные экскаваторы VOLVO EC300DL и VOLVO FC240BLC PRIME на основании определения Октябрьского районного суда г. Новороссийска об утверждении мирового соглашения от 23.01.2019, отмененного апелляционным определением Краснодарского краевого от 23.07.2019.

В дальнейшем ФИО2 передал спорное имущество ФИО3 по договору купли-продажи от 09.02.2019.

При таких обстоятельствах конкурсный управляющий просил суд признать недействительным последующий договор купли-продажи № 1-10/18 от 04.10.2018, заключенный между ООО "Карьерсервис" и ООО "Акватория", недействительной сделкой. Согласно уточненным требованиям, по мнению конкурсного управляющего, указанные сделки прикрывают единую сделку по выводу принадлежащего должнику имущества группой аффилированных между собой лиц со злоупотреблением правом на свободу договора, выразившееся в недобросовестном поведении их участников, направленном на изъятие имущества должника в целях избежания обращения на него взыскания по неисполненным обязательствам перед кредиторами должника.

Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы ГГГ.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Таким образом, указанная норма права закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских прав волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенным (неправомерным) и признаются злоупотреблением правом.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела Г части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК кодекса РФ).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 7 указанного постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Аналогичная правовая позиция изложена также в пункте 9 информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127, из которого следует, что если при заключении договоров купли-продажи покупателем было допущено злоупотребление правом, данные сделки могут быть признаны судом недействительными на основании пункта 2 статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора купли-продажи имущества свидетельствует совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

К числу ничтожных относятся мнимые сделки, то есть сделки, совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела Г части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление № 25) указано, что стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон, определяемых на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок.

В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными, а к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 88 Постановления № 25).

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

Отсюда следует, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

Для разрешения вопроса о мнимости договоров купли-продажи необходимо установить наличие либо отсутствие правовых последствий, которые в силу статьи 454 ГК РФ свидетельствуют о действительности такого договора, а именно: факты надлежащей передачи вещи в собственность покупателю, а так же уплаты покупателем определенной денежной суммы за эту вещь.

Информация о том, что в отношении должника введена процедура банкротства находится в открытом доступе на сайтах ЕФРСБ (сообщение № 1926395 от 10.07.2017 г.) и Коммерсант (сообщение № 127 (6121) от 15.07.2017 г.). Так же, в открытом доступе в Картотеке арбитражных дел имеется информация о том, что спорное имущество истребовано конкурсным управляющим (определение Арбитражного суда Краснодарского края от 10.04.18 г.) и находится в конкурсной массе должника. Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.03.19 г. на спорную технику наложены обеспечительные меры в виде запрета на регистрационные действия.

При этом суд первой инстанции верно указал, что в материалах дела отсутствуют доказательства того, что ООО "Акватория" при наличии общедоступной информации не знало о неправомерности отчуждения техники, и что техника принадлежит ООО "СпецПромОборудование".

Поскольку согласно сведениям Гостехнадхора Краснодарского края экскаваторы VOLVО EC240BLC PRIME и VOLVO EC300DL зарегистрированы за ООО "СпецПромОборудование" с 30.07.2013 по настоящее время, суд правильно признал обоснованным довод конкурсного управляющего о том, что стороны оформили сделки по отчуждению данных машин лишь для вида, не преследуя цели окончательного переоформления техники в собственность покупателя.

В соответствии с положениями статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135-ФЗ "О защите конкуренции" входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

Доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Доказывание фактической аффилированности, при этом, не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает родственные и иные связи между лицами, участвовавшими в заключении сделок, направленных на передачу права собственности. Кроме того, суд учитывает совмещение одним лицом должностей в организациях, совершавших такие сделки, а также участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними (п. 8 информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 № 126).

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056 (6) сформулированы следующие правовые позиции о возможности подтверждения статуса "заинтересованного лица" не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической:

под фактической аффилированностыо (заинтересованностью) понимаются случаи, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, сохраняя возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности;

о наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка;

при представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) бремя по опровержению соответствующего обстоятельства переходит на ответчика. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения;

наличие внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов имеет существенное значение для правильного разрешения спора, поскольку установление подобного факта позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий как ответчика по требованию о признании сделки недействительной, так и должника.

Проанализировав доводы конкурсного управляющего об аффилированности ООО "Карьерсервис", ООО "Акватория", ООО "СпецПромОборудование", суд первой инстанции пришел к следующим выводам.

Из выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО "Акватория" следует, что генеральным директором общества и единственным участником с 02.04.18 г. является ФИО7. Согласно публичному источнику Контрфокус ФИО7 являлся директором ООО "Геокомплекс" с 05.02.15, так же директором ООО "Геокомплекс" с 28.11.2013 был ФИО8 - руководитель ООО "СпецПромОборудование". Из объяснений сотруднику полиции г. Новороссийска от 14.11.16 г., следует, что ФИО8 является фактическим руководителем ООО "Геокомплекс", и что ФИО7 был формальным директором ООО "Геокомплекс".

Согласно сведениям официального источника КонтрФокус ФИО9 - отец ФИО8 являлся с 21.01.2015 участником ООО "КарьерСервис". Также, ФИО9 - отец ФИО8 был руководителем ООО "Геокомплекс" с 31.12.16, а брат ФИО8 - ФИО10 был руководителем ООО "Геокомплекс" с 12.01.2018 г. Следует отметить, что ФИО10 и ФИО8 с 05.02.15 являлись участниками ООО "Геокомплекс" с совокупной долей 100% в уставном капитале общества, то есть в период фактического правления ФИО7

Принимая во внимание выше изложенное, суд первой инстанции обоснованно признал, что руководитель ООО "Акватория" ФИО7 не мог не знать контролирующих ООО "КарьерСервис" и ООО "СпецПромОборудование" лиц, так же ФИО7 не мог не знать, что спорная техника - экскаваторы Volvo EC240BLC и Volvo EC300DL формируют конкурсную массу ООО "СпецПромОборудование".

Согласно открытым данным Росстат баланс ООО "Акватория" за 2018 составляет 4 627 000 руб., за 2019 составляет 9 111 000 руб., при этом дебиторская задолженность составляет в 2018 - 4 526 000 руб. и в 2019 - 8 335 000 руб.; кредиторская задолженность в 2018 - 3 470 000 руб. и в 2019 - 7 878 000 руб.; запасы в 2018 - 35 000 руб., в 2019 - 706 000 руб.; активы за 2018, 2019 отсутствуют, НДС на приобретенные ценности за 2018, 2019 отсутствует. Из указанного следует, что активы и пассивы должника представлены кредиторской и дебиторской задолженностью, материальные ценности обществом не приобретались, запасов не достаточно для содержания техники.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, суд пришел к верному выводу о том, что ООО "Акватория" учреждено не с целью ведения финансово-хозяйственной деятельности, а исключительно с целью выведения имущества ООО "СпецПромОборудование" из конкурсной массы путем заключения цепочки взаимосвязанных сделок. При этом, ФИО7 не мог не знать о банкротстве ООО "СпецПромОборудование" (процедура наблюдения введена 07.07.2017), и о том, что спорная техника выведена ФИО8 из конкурсной массы должника незаконно, что на момент заключения сделки между ООО "Карьерсервис" и ООО "Акватория" арбитражный суд Краснодарского края определением от 10.04.2018 обязал ФИО8 передать технику конкурсному управляющему, и что в отношении техники возбуждено исполнительное производство № 68243/19/23054-ИП от 26.08.2019.

Учитывая изложенное, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что участвующие в сделках по отчуждению имущества должника лица принадлежат к одной группе компаний. Лицо, принадлежащее к группе   компаний,   может   являться   контролирующим   должника   лицом,   имеющим возможность осуществлять прямой контроль, скрытый на первый взгляд даже ввиду отсутствия прямых корпоративных связей (Определение Верховного Суда РФ от 28.02.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) по делу № А22-941/2006).

Так, участвующие в цепочке притворных сделок, прикрывающих сделку, ООО "СпецПромОборудование", ООО "Карьерсервис", ООО "Акватория" на дату совершения сделок принадлежали к одной группе компаний и находились в состоянии фактической аффилированности. Все участники цепочки оспариваемых сделок имеют признаки заинтересованности через фактическую аффилированность группы лиц, находящихся между собой в корпоративных и семейных отношениях через ФИО8

Выбор подобной структуры внутригрупповых юридических связей (фактической аффилированности) позволил контролирующим лицам создать возможность для последующего оперативного вывода ликвидных активов должника в условиях предъявления к должнику имущественных требований, когда сам должник уже отвечал признакам несостоятельности, что является злоупотреблением права и уже само по себе достаточным основанием для признания сделок ничтожными и возврату имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу.

Поведение лиц в цепочке притворных сделок, прикрывающих сделку, не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица, как извлечение прибыли от своей деятельности.

Таким образом, суд пришел к обоснованному выводу о том, что оспариваемые договоры входят в цепочку последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, которыми прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества должником ликвидного имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов при наличии признаков неплатежеспособности (п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве).

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230 сформулированы следующие правовые позиции о возможности применения последствий признания недействительными сделок как цепочки последовательных договоров купли-продажи с разным субъектным составом, признании притворной в порядке п. 2 ст. 170 ГК РФ, как прикрывающей собой единую сделку, направленную на прямое отчуждение имущества от первого продавца последнему покупателю:

-    цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок. Само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании п. 2 ст. 170 ГК РФ;

-    при признании судом цепочки сделок притворными, как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем, возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска;

- споры о признании недействительной сделки, которую прикрывает цепочка последовательно совершенных сделок, по основаниям, предусмотренным положениями ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)", относятся к компетенции арбитражного суда, рассматривающего дела о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В п. 6 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 также разъяснено, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы материального и процессуального права, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что совокупность спорных сделок между ООО "СпецПромОборудование" и ООО "Карьерсервис" (№ ДКП001/17 от 27.11.2017), между ООО "Карьерсервис" и ООО "Акватория" (№ 1-10/18 от 04.10.2018) прикрывает единую сделку по выводу принадлежащих должнику транспортных средств группой аффилированных лиц со злоупотреблением правом на свободу договора, выразившееся в недобросовестном поведении их участников, направленном на изъятие ликвидного имущества с целью избежания обращения на него взыскания по неисполненным обязательствам перед кредиторами на заведомо невыгодных для должника условиях.

При этом, как установлено судом выше, сделка между ООО "СпецПромОборудование" и ООО "Карьерсервис" от 27.11.2017 соответствует признакам недействительной сделки, в соответствии с п. 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку совершена после возбуждения производства по делу о банкротстве (31.03.2017) при неравноценном встречном исполнении обязательств. Согласно ценовой справке № 20.02/19/1 от 20.02.19 г. средневзвешенная стоимость, по состоянию на 20.02.2019, Volvo EC240BLC составляет 5 266 666,67 руб. и Volvo EC300DL составляет 6 558 333,33 руб. Согласно п. 2.1. договора № ДКП001/17 от 27.11.2017 стоимость экскаватора VOLVО EC240BLC PRIME составляет 98 510,10 руб., стоимость VOLVO EC300DL составляет 106 453,25 руб.

Сделка между ООО "Карьерсервис" и ООО "Акватория" от 04.10.2018 соответствует признакам притворной сделки, поскольку обе стороны сделки являются аффилированными по отношению к ООО "СпецПромОборудование", осознавали, что передаваемое по сделке имущество является предметом спора в арбитражном суде, и должно находиться в конкурсной массе должника. Таким образом, целью данной сделки является не получение экономической выгоды, а вывод имущества из конкурсной массы должника и причинение вреда кредиторам.

Сделка между ООО "Карьерсервис" и ООО "Акватория" от 04.10.2018 совершена в период процедуры банкротства должника при неравноценном встречном исполнении обязательств. По договору купли-продажи № 1-10/18 от 04.10.2018 ООО "Акватория" пробрело технику за 76 792 руб., тогда как рыночная стоимость техники в 100 раз больше, что свидетельствует о совершении сделки в ущерб должнику и его кредиторам. Это, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности отчуждения.

Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при которых ООО "Карьерсервис" за почти символическую цену продает технику. ООО "Акватория" не могла не осознавать то, что сделка с такой ценой нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, судебная коллегия признает обоснованным вывод суда первой инстанции о том, что оспариваемые договоры входят в цепочку последовательных  сделок  купли-продажи  с  разным субъектным  составом,  которыми прикрывается сделка, направленная на прямое отчуждение имущества должником. Цель цепочки притворных сделок - вывод активов должника в собственность конечного приобретателя с созданием видимости добросовестности приобретения имущества, а так же недопущение включения этого имущества в конкурсную массу должника. То есть, действия, совершенные во вред кредиторам.

Все оспариваемые сделки в цепочке притворных сделок являются взаимосвязанными, так как совершены в короткий промежуток времени между аффилированными лицами. В результате совершения сделок было отчуждено имущество без видимых финансово-экономических оснований, что привело к выводу из конкурсной массы ликвидного имущества и, соответственно, повлекло ущемление прав кредиторов.

Суд первой инстанции также пришел к верному выводу, что характер совершенных сделок, поведение сторон свидетельствует о мнимости оспариваемых сделок. Заключение и исполнение вышеуказанных договоров купли-продажи в части передачи объектов движимого имущества свидетельствует о наличии умысла на безвозмездное получение имущества без предоставления встречного исполнения. Само по себе отчуждение объектов по договорам купли-продажи, содержащим условия о цене продаваемого имущества, с учетом совершения сделки с аффилированным покупателем при отсутствии встречного исполнения свидетельствует о фактически безвозмездном характере совершения оспариваемых сделок. При таких обстоятельствах недобросовестность участников сделок и использование формального документооборота, без цели создания реальных правовых последствий, подтверждается материалами дела.

Совершенные ООО "СпецПромОборудование", ООО "Карьерсервис" и ООО "Акватория" сделки являются ничтожными, подлежат оценке не как самостоятельные отдельные сделки, а как взаимосвязанные сделки, направленные на достижение противоправной цели - исключение из состава имущества ООО "СпецПромОборудование", находящегося в банкротстве, спорного имущества с целью искусственного изменения собственников имущества и вывода ликвидного имущества из конкурсной массы общества - должника.

Наличие у сторон сделки заведомо противоправной цели и доказанность материалами дела недобросовестного осуществления ими гражданских прав позволяют применить к данной сделке также норму пункта 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 301-ЭС17-19678 по делу № А11-7472/2015, при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

Во-первых, возможна ситуация, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - Гражданский кодекс) к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы ГГГ.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Во-вторых, возможна ситуация, когда первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее -бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела Г части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

Конкурсный управляющий при рассмотрении спора ссылается на то, что в рассматриваемом случае реально была совершена лишь одна сделка - сделка по безвозмездному выводу активов должника в пользу аффилированных лиц.

Таким образом, суд первой инстанции правомерно признал недействительными последовательные сделки по выводу имущества должника: договор купли-продажи № ДКП001/17 от 27.11.2017 между обществом с ограниченной ответственностью "СпецПромОборудование" и обществом с ограниченной ответственностью "Карьерсервис", договор купли продажи № 1-10/18 от 04.10.2018 между обществом с ограниченной ответственностью "Карьерсервис" и обществом с ограниченной ответственностью "Акватория".

При решении вопроса о применении последствий недействительности сделки, суд первой инстанции обоснованно приняв во внимание нижеследующее.

В соответствии со статьей 61.6 Закона о банкротстве, все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой ГГГ.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В пункте 29 постановления № 63 разъяснено, что если сделка, признанная в порядке главы ГГГ.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6. и абзац 2 пункта 6 статьи 61.8. Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об оспаривании сделки.

Как указано выше, что согласно сведениям Гостехнадхора Краснодарского края экскаваторы VOLVО EC240BLC PRIME и VOLVO EC300DL в настоящее время зарегистрированы за ООО "СпецПромОборудование".

При этом, судом верно учтено, что факт регистрации транспортного средства в органах ГИБДД или Гостехнадзора не означает возникновения права собственности на спорную машину, а является лишь основанием для допуска к участию в дорожном движении на территории РФ. Законодательно установленное требование о государственной регистрации транспортного средства носит учетный, а не правоустанавливающий характер (п. 6 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ № 2 (2017), утв. Президиумом Верховного Суда РФ 26.04.2017; Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 16.04.2019 № 18-КГ19-9, Постановление Арбитражного суда Московского округа от 21.03.2019 № Ф05 -2439/2019 по делу № А40-117250/2018).

Действующее законодательство связывает момент приобретения в собственность движимого имущества только с передачей этого имущества (если иное не предусмотрено договором), а не с его оплатой или снятием прежним собственником или владельцем с регистрационного учета перед заключением договора о прекращении права собственности на транспортное средство и регистрации его за новым собственником.

Исходя из характера спорных сделок, в силу установленной судом недобросовестности сторон и наличии у участников сделок единой противоправной цели - формального вывода имущества должника во избежание обращения взыскания на данное имущество, на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ суд первой инстанции обоснованно признал указанные сделки ничтожными и применил последствия недействительности в виде взыскания с общества с ограниченной ответственностью "Акватория" в пользу общества с ограниченной ответственностью "СпецПромОборудование" 11 825 000,00 руб.

При рассмотрении настоящего спора судом верно учтен мнимый характер сделок, в том числе, относительно оплаты стоимости спорного имущества, в связи с чем, основания для удовлетворения реституционного требования в указанной части отсутствуют, поскольку последствия недействительности сделок могут быть применены только в отношении реально существующих требований.

Довод о том, что кредиторам должника не был причинен ущерб, поскольку техника не принадлежала последнему, правомерно отклонен судом, поскольку должник после расторжения договора лизинга приобрел спорные машины у ООО «ВФС Восток» по договору купли-продажи №913116-1 от 01.11.2017, то есть в преддверии подписания первой из оспариваемой сделок, что так же подтверждает согласованность действий руководителей организации - должника и ответчиков по выводу имущества должника в ущерб интересам кредиторов без придания гласности совершаемым действиям.

Рассматривая заявление о применении исковой давности, суд пришел к выводу о том, что оно удовлетворению не подлежит, поскольку сроки исковой давности конкурсным управляющим не пропущен, ввиду следующего.

Стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Общий срок исковой давности устанавливается в три года (статья 196 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (статья 200 Гражданского кодекса Российской Федерации). Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). К требованию о признании мнимой сделки недействительной применим трехлетний, а не годичный срок исковой давности (пункт 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Пунктом 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" установлено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Из разъяснений, данных в пункте 32 названного постановления № 63 следует, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации). В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения. В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом, необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Согласно абзацу второму части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, при обращении с заявлением о признании сделки недействительной по основаниям, предусмотренным Гражданским кодексом Российской Федерации (статьи. 10, 168, 170), срок исковой составляет 3 года, по специальным основаниям Закона о банкротстве (61.2, 61.3) - 1 год.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо фактически узнало о нарушении своего права, но и с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

Суд обоснованно исходил из того, что само по себе утверждение конкурсного управляющего не свидетельствует о получении им информации о совершенных должником сделках и об основаниях для их оспаривания.

Таким образом, исследованию подлежат следующие обстоятельства: когда конкурсный управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие обстоятельств, являющихся основаниями для оспаривания сделки должника.

Как следует из материалов дела, определением суда от 10.04.2018 удовлетворено заявление временного управляющего должника - ФИО4 (являлся временным управляющим период с 07.07.2017 до 24.09.2018) об обязании ФИО8 передать конкурсному управляющему числящееся за должником имущество, в том числе спорные экскаваторы VOLVO EC240BLC Prime и Volvo EC300DL, в связи с чем 28.05.2018 Арбитражным судом Краснодарского края выдан исполнительный лист № ФС 013206289, с целью принудительного исполнения судебного акта. Однако, до настоящего времени определение от 10.04.2018 ФИО8 не исполнено, имущество не передано.

Как правомерно установлено судом первой инстанции правомерно, что о существовании договора купли-продажи № 1-10/18 от 04.10.2018 между обществом с ограниченной ответственностью "Карьерсервис" и обществом с ограниченной ответственностью "Акватория" конкурсный управляющий не мог знать до поступления в суд через систему «Мой арбитр» отзыва ООО "Карьерсервис", где указано, что машины переданы ООО "Акватория" по указанному договору.

Уточнение в виде требования о признании недействительной сделки с ООО «Акватория» подано конкурсным управляющим в электронном виде 04.03.2020, то есть в пределах одного года.

Кроме того, поскольку суд на основании пункта 2 статьи 168 ГК РФ признает спорные сделки ничтожными и применяет последствия недействительности в виде взыскания с ООО "Акватория" в пользу ООО "СпецПромОборудование" 11 825 000,00 руб., постольку к таким требованиям управляющего применяется трехлетний срок исковой давности, установленный пунктом 1 статьи 181 ГК РФ.

В силу п. 1 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства (п. 10 Постановление Пленума ВАС РФ от 30.04.2009 № 32"О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Так, первая процедура банкротства в отношении должника введена 18.12.2017, заявление об оспаривании сделки подано в арбитражный суд 21.02.2019, заявление об уточнении требований представлено конкурсным управляющим 04.03.2020.

Учитывая установленные по делу обстоятельства, апелляционная коллегия соглашается с выводом суда о том, что конкурсный управляющий в данном случае срок исковой давности не пропустил.

Отказывая в удовлетворении апелляционной жалобы, судебная коллегия также учитывает следующее.

Из материалов дела следует, что 25.12.2017 конкурсным управляющим направлен запрос о предоставлении заверенных копий документов о лизинговых сделках, совершенных между ООО «ВФС Восток» и ООО «СпецПромОборудование».

Письмом от 20.02.2018 № 124-792 ООО «ВФС Восток» представило истребуемые документы, а именно: акты сверки взаимных расчетов по договору лизинга № 913116 от 22.05.2013 за период с 22.05.2013 — 31.12.2014; 31.12.2014- 31.12.2017; договор лизинга № 913116 от 22.05.2013; акт приемки-передачи техники от 08.07.2013; акт приемки-передачи техники от 06.06.2013; соглашение № 1 от 01.11.2017 о полном расторжении договора лизинга № 913116 от 22.05.2013; акт возврата от 16.11.2017 к Соглашению № 1 о полном расторжении договора лизинга № 913116 от 22.05.2013; договор купли-продажи № 913116-1 от 01.11.2017; акт приема-передачи от 16.11.2017 к договору купли-продажи № 913116-1 от 01.11.2017; ПСМ VIN 

<

***>; ПСМ VIN 

<

***> V010163 65.

Согласно договора лизинга № 913116 от 22.05.2013 общая стоимость договора лизинга составляет 13 853 333,91 рублей (пункт 2.2 Договора).

Из представленного акта сверки взаимных расчетов за период с 31.12.2014 по 31.12.2017 между ООО «ВФС Восток» и ООО «СпецПромОборудование» по договору № 913116 от 22.05.2013 усматривается, что несмотря на решение по делу № А40-29661/2016, договорные отношения между сторонами не прекратились, поскольку и после указанного решения суда стороны по взаимному согласию продолжили регулировать свои отношения условиями договора, в частности Общество продолжало осуществлять выплаты по договору лизинга, а ООО «ВФС Восток» принимать оплату по договору, а также не настаивало на изъятии техники у Общества, что однозначно указывает на намерение сторон продолжать договорные отношения, в связи с чем стороны продолжили исполнение договора и были заинтересованы в исполнении соответствующего договора лизинга.

Соответственно, решение о расторжении договора лизинга не имеет правового отношения к данному обстоятельству, поскольку оплата лизинговых платежей по договору их принятие лизингодателем говорит о том, что ООО «ВФС Восток» и ООО «СпецПромОборудование» своими конклюдентными действиями пришли к соглашению о сохранении договора лизинга, а последующее отчуждение указанной спецтехники в пользу ООО «СпецПромОборудование» по стоимости в размере 170 802,79 копеек свидетельствует о завершении договора лизинга в рамках условий, установленных данным договором.

Таким образом, с учетом положений статей 309, 310, 624, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 15, 19 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ "О финансовой аренде (лизинге)", суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что с момента исполнения всех обязательств, право собственности на предмет лизинга перешло к лизингополучателю.

Суд первой инстанции выполнил требования статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, полно, всесторонне исследовал и оценил представленные в деле доказательства и принял законный и обоснованный судебный акт по настоящему делу.

Фактически доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 09.07.2024 по делу № А32-10746/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                    Д.В. Николаев

 

Судьи                                                                                                                   М.А. Димитриев

 

Н.В. Сулименко