ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-108765/2020

14 августа 2025 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     12 августа 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  14 августа 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Сотова И.В.

судей  Радченко А.В., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Т.А. Дмитриевой

при участии:  

ФИО1 по паспорту, представитель ФИО2 по паспорту (в порядке ч. 4 ст. 61 АПК  РФ)

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от  03.08.2025 г. 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-14072/2025)  ФИО3 на определение Арбитражного суда от 22.04.2025 г. по делу № А56-108765/2020, принятое по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего по итогам процедуры реализации имущества гражданина, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3,

установил:

ФИО3 (далее – ФИО3, должник) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Решением арбитражного суда от 09.03.2021 (резолютивная часть объявлена 24.02.2021) заявление должника признано обоснованным, ФИО3 признан несостоятельным (банкротом),  в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО5 (далее – финансовый управляющий).

Определением от 22.04.2025 г., вынесенным по результатам рассмотрения отчета финансового управляющего об итогах реализации имущества должника и соответствующего ходатайства, суд первой инстанции завершил процедуру реализации имущества гражданина с прекращением полномочий управляющего  и отказом в освобождении должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реализации имущества гражданина. 

В апелляционной жалобе ФИО3 просит определение от 22.04.2025 г. отменить в части отказа в применении в отношении него правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредиторами, ссылаясь на то, что неправильное указание данных кредиторов в заявлении о признании его банкротом не повлияло на ход дела и возможность предъявления кредиторами своих требований, а соответствующая ошибка допущена по вине юристов; применительно к выводам суда первой инстанции (об отказе в освобождении его от исполнения обязательств) апеллянт указывает следующее:  дебиторская задолженность была своевременно выявлена финансовым управляющим, т.е. информацию о ней он не скрывал; зарегистрированное за ним транспортное средство фактически отсутствует (утрачено); реализация акций ПАО СК «Росгосстрах» нецелесообразна с учетом стоимости и расходов на их реализацию; относительно нетрудоустройства должник указывает, что он с 2020 г. стоит на учете в центре занятости, соответственно, пособие (заработная плата) поступало в конкурсную массу; помимо этого, апеллянт ссылается на отсутствие признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, установленных финансовым управляющим.

В суд от финансового управляющего и кредитора ФИО1 поступили отзывы на апелляционную жалобу; при этом, в приобщении последнего отзыва к материалам дела апелляционным судом отказано  - ввиду его незаблаговременного направления в адрес других лиц (менее, чем за пять дней) при неподтверждении ни должником, ни финансовым управляющим факта получения этого отзыва.

В судебном заседании апелляционного суда представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить в обжалуемой части.

Кредитор ФИО1  и его представитель против удовлетворения жалобы возражали,  ссылаясь на необоснованность изложенных в ней доводов и их несоответствие фактическим обстоятельствам дела.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание апелляционной инстанции не явились.

Арбитражный апелляционный суд считает возможным на основании статей 123, 156 и 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Поскольку заявитель в апелляционной жалобе указывает на обжалование судебного акта только в части отказа в освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств, а иные лица не заявили возражений по поводу обжалования определения в иной части (завершения процедуры реализации), то суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность определения суда первой инстанции в порядке части 5 статьи 268 АПК РФ только в обжалуемой части.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В частности, как установлено пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона, а в соответствии с пунктом 2 статьи 213.24 Закона о банкротстве, реализация имущества гражданина вводится на срок не более чем шесть месяцев. Указанный срок может продлеваться арбитражным судом по ходатайству лиц, участвующих в деле о банкротстве.

Поскольку цель реализации имущества гражданина заключается в соразмерном удовлетворении требований кредиторов, финансовому управляющему необходимо в период процедуры реализации имущества гражданина сформировать конкурсную массу, реализовать имущество должника и после получения денежных средств произвести расчеты с кредиторами. Основанием для завершения процедуры реализации имущества гражданина является наличие обстоятельств, свидетельствующих об осуществлении всех мероприятий, необходимых для завершения реализации имущества гражданина, установленных Законом о банкротстве.

В силу пунктов 2 и 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве, по итогам рассмотрения отчета о результатах реализации имущества гражданина арбитражный суд выносит определение о завершении реализации имущества гражданина. После завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, по общему правилу, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства, целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора, а также с учетом разъяснений, приведенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 N 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - Постановление N 45), в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестному должнику предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности без возложения на него большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов. При этом создаются препятствия стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на предоставление возможности полного освобождения от задолженности посредством банкротства.

В этой связи освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В частности, в соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если:

- вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

- если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

- доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Данные положения законодательства направлены, в том числе на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 N 1360-О).

В этой связи в пунктах 45 и 46 Постановления N 45 разъяснено, что согласно абзацу четвертому пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в этом абзаце. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В силу разъяснений, данных в пунктах 42 и 43 постановления Пленума N 45, целью положений пункта 3 статьи 213.24, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28 и статьи 213.9 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения.

Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично.

Применительно к вопросу об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств при завершении процедуры банкротства это означает, что такой отказ должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Поскольку целью института потребительского банкротства является социальная реабилитации гражданина - предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им, вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом (правовая позиция в определении Верховного Суда РФ от 25.01.2018 N 310-ЭС17-14013).

В данном случае, отказывая в применении к должнику правила об освобождении от обязательств, суд первой инстанции, помимо прочего, исходил из  того, что должник, подавая заявление о признании себя несостоятельным (банкротом), не указал сведения о наличии у него дебиторской задолженности ФИО6, а также акций ПАО СК «Росгосстрах» в количестве 30 000 штук, т.е. фактически скрыл данное имущество, в результате чего дебиторская задолженность была выявлена управляющим только в июне 2022 года (спустя более года с момента введения процедуры реализации имущества), что, в свою очередь, привело к затягиванию процедуры банкротства.

В этой связи и применительно к доводам апелляционной жалобы апелляционный суд отмечает, что факт выявления дебиторской задолженности управляющим уже в ходе процедуры реализации имущества не освобождает должника от установленной Законом о банкротстве обязанности предоставить полные и достоверные сведения о составе своего имущества при обращении в суд с заявлением о собственном банкротстве, как принимает во внимание коллегия и то, что неликвидность акций ПАО СК «Росгосстрах» надлежаще (например, профессиональным оценщиком) апеллянтом не подтверждена и соответствующие доказательства  в суде первой инстанции (равно как и на стадии апелляции) не представлены (выводы о нецелесообразности реализации акций основаны только на суждении самого управляющего со ссылкой на их котировки на бирже).

Также судом первой инстанции по материалам дела установлено, что за должником зарегистрировано  транспортное средство марки МАЗ5432, 1985 г.в., ГРЗ Т691КО78; однако, сведения о местонахождении этого транспортного средства  должником не представлены, а доводы последнего об утрате (гибели) имущества документально не подтверждены, и более того, транспортное средство продолжает числиться за должником.

Равным образом апелляционный суд отклоняет  доводы жалобы и в этой части, исходя из того, что факт утилизации автомобиля какими-либо документами должником не подтвержден и вызывает сомнения с учетом длительности периода бездействия последнего по снятию этого автомобиля с регистрационного учета в органах ГИБДД, при том, что, по словам должника, оно утилизировано задолго (2005 – 2011 гг, согласно его пояснениям) до возбуждения исполнительного производства (2016-2017 гг), в рамках которого был наложен арест на автомобиль, т.е. соответствующие ограничения не препятствовали снятию автомобиля с регистрационного учета, и на него, очевидно, начислялся транспортный налог, а само по себе отсутствие результатов исполнительного производства в виде розыска автомобиля не свидетельствует о его фактическом отсутствии.

Помимо этого, судом первой инстанции принято во внимание, что должник в своем заявление о признании себя несостоятельным (банкротом) указал неверные сведения о кредиторах ФИО1 и ФИО7 (неправильные отчества), что с высокой степенью вероятности свидетельствует о попытке со стороны должника затруднить уведомление этих кредиторов и предъявление ими требований к должнику в рамках дела о банкротстве, а кроме того – скрыл доходы за период с 2020 (момента постановки на учет в центре занятости) до 2024 г. (якобы устройства на работу), в т.ч. не раскрыл размер этих доходов (как пособия по безработице, так и заработной платы, а равно и иных источников обеспечения жизнедеятельности), а также размер погашенных за счет этих доходов (как до банкротства, так  и в ходе его) требований кредиторов.

В этой связи суд полагал, что такое поведение должника не может быть признано добросовестным и приемлемым для получения привилегий посредством банкротства, а также является обстоятельством, препятствующим освобождению гражданина от обязательств (абзац третий пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве), в связи с чем отказал в применении правила освобождения должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

 Апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, как сделанных в результате полного исследования и анализа материалов дела (представленных доказательств), отмечая при этом, что в апелляционной жалобе не содержится каких-либо доводов, которые опровергали бы эти выводы.

Таким образом, апелляционный суд признает определение от 22.04.2025 г. в обжалуемой части соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению. 

Руководствуясь статьями 223, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.04.2025 г. по делу № А56-108765/2020 в обжалуемой части оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО3 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

И.В. Сотов

Судьи

А.В. Радченко 

И.В. Юрков