АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

Нижний Новгород

Дело № А82-8159/2015

02 марта 2022 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 22.02.2022.

Постановление в полном объеме изготовлено 02.03.2022.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Прытковой В.П.,

судей Кузнецовой Л.В., Ногтевой В.А.

при участии ФИО1 в заседании 15.02.2022,

в отсутствие участвующих в деле лиц в заседании 22.02.2022

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Ярославской области от 28.11.2020  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021

по делу № А82-8159/2015

по заявлению исполняющего обязанности конкурсного управляющего ФИО2

о признании сделок недействительными

и о применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

открытого акционерного общества «Ярославский мукомольный завод № 1 имени Я.Л. Грача»

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)

и   у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «Ярославский мукомольный завод № 1 имени Я.Л. Грача» (далее – Завод; должник) исполняющий обязанности конкурсного управляющего ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании недействительным соглашения об отступном от 26.02.2015 № 1, заключенного должником и обществом с ограниченной ответственностью «Зерно Оренбуржья» (далее – общество «Зерно Оренбуржья»).

Определением арбитражного суда от 15.02.2017 (резолютивная часть от 14.02.2017) ФИО2 освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей. Определением от 19.04.2017 (резолютивная часть от 13.04.2017) конкурсным управляющим Завода утвержден ФИО3, который определением от 18.05.2018 (резолютивная часть от 15.05.2018) освобожден от исполнения возложенных на него обязанностей. Определением суда от 18.05.2018 (резолютивная часть от 15.05.2018) конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий представил ходатайство об уточнении заявления об оспаривании сделки (редакция от 29.01.2020), в соответствии с которым просил признать недействительными следующие взаимосвязанные сделки: соглашение об отступном от 26.02.2015 №1, заключенное Заводом и обществом ООО «Зерно Оренбуржья»; договор поставки от 16.03.2015 № 3/2015, заключенный обществом «Зерно Оренбуржья» и обществом с ограниченной ответственностью «Купец» (далее – общество «Купец»); договор купли-продажи, заключенный обществом «Купец» и обществом с ограниченной ответственностью «Кристалл Плюс» (далее – общество «Кристалл Плюс»); договор купли-продажи, заключенный обществом «Купец»  и обществом с ограниченной ответственностью «КС+» (далее – общество «КС+»); договор купли-продажи от 17.02.2016, заключенный обществом «Кристалл Плюс» и ФИО1, и применить последствия их недействительности.

Заявление конкурсного управляющего основано на статьях 61.2 и 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и на статьях 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Определением от 28.11.2020 суд удовлетворил заявление конкурсного управляющего: признал недействительными соглашение об отступном от 26.02.2015 № 1; договор поставки от 16.03.2015 № 3/2015, заключенный обществом «Купец» и обществом «Кристалл Плюс»; договор купли-продажи от 30.11.2015 № РАД-72775 и заключенный обществом «Купец» и обществом «КС+»; договор купли-продажи от 17.02.2016 между ООО «Кристалл Плюс» и ФИО1, применил последствия недействительности сделок в виде возврата ФИО1 в конкурсную массу должника приобретенного по договору купли-продажи от 17.02.2016 имущества, обществом «КС+» – электрической тележки «Линде Т 16», инвентарный номер 40227, в виде взыскания в пользу Завода стоимости имущества, которое невозможно возвратить в конкурсную массу: с ФИО1 – 11 345 280 рублей 90 копеек, с общества «КС+» – 408 797 рублей 36 копеек, а также в виде восстановления задолженности Завода перед обществом «Зерно Оренбуржья» в размере 10 360 418 рублей 85 копеек.

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 11.08.2021 изменил определение суда первой инстанции, признал недействительными оспоренные сделки и применил последствия их недействительности в виде взыскания в пользу Завода действительной стоимости имущества, которое невозможно возвратить в конкурсную массу: с общества «КС+» – 408 797 рублей 36 копеек, с ФИО1 – 8 903 130 рублей 10 копеек.

Не согласившись с состоявшимися по спору судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить полностью и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ярославской области.

Заявитель настаивает, что доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для признания сделок недействительными, отсутствовали. Так, суды не установили конечного бенефициара, в пользу которого отчуждалось имущество. Вывод судов о наличии между сторонами тесных внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов противоречит фактическим обстоятельствам дела. ФИО1 не имеет отношения ни к одной из иных сторон оспоренных сделок, соответственно, не был осведомлен о противоправном характере отчуждения должником имущества. При этом в материалы дела представлены доказательства обращения покупателей к продавцам с требованием об обеспечении доступа к приобретенному имуществу, которые не были оценены судами.

Как полагает ФИО1, суд апелляционной инстанции не мотивировал расчет действительной стоимости имущества, отчужденного по сделке, возврат которого в конкурсную массу невозможен. Исчисленная судом сумма не соответствует результатам судебной экспертизы, имеющейся в материалах дела, однако в проведении повторной судебной экспертизы Второй арбитражный апелляционный суд необоснованно отказал. 

ФИО1 также ссылается на противоречивые выводы суда апелляционной инстанции, который в одном случае указал, что «большая часть имущества из владения Завода не выбывала», в другом – «наличие спорного имущества во владении и пользовании ответчиков последними не доказано», однако пришел к выводу о необходимости взыскания с ответчика действительной стоимости отсутствующего у должника имущества. 

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе.

ФИО5 (учредитель общества «Купец») в отзыве поддержал позицию, изложенную в кассационной жалобе. 

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» в отзыве отклонило доводы заявителя, сославшись на законность и обоснованность принятых судебных актов. 

Рассмотрение кассационной жалобы неоднократно откладывалось, а также переносилось в связи с ограничением доступа в здание суда округа лиц, не являющихся сотрудниками суда, по причине выявления в суде случаев заражения новой коронавирусной инфекцией.

Определением от 16.12.2021 на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произведена замена судей ФИО6 и ФИО7 на судей Кузнецову Л.В. и Ногтеву В.А. Рассмотрение кассационной жалобы начато с начала.

ФИО1 в судебном заседании поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, настаивал на отмене состоявшихся судебных актов. 

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения от 28.11.2020 и постановления от 11.08.2021 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, общество «Зерно Оренбуржья» обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с иском о взыскании с Завода 15 812 975 рублей задолженности по договору поставки от 18.09.2013 № 0190/РХП/ПОС.

Суд первой инстанции решением от 24.03.2014 по делу № А82-15268/2013 взыскал с Завода в пользу общества «Зерно Оренбуржья» 15 812 975 рублей задолженности, 241 479 рублей 39 копеек пеней, прекратил производство по делу в части взыскания 218 677 рублей 94 копеек пеней, а также взыскал с должника в доход федерального бюджета 103 272 рубля 27 копеек государственной пошлины. 

Общество «Зерно Оренбуржья» 28.07.2014 обратилось в Арбитражный суд Ярославской области с заявлением о признании Завода несостоятельным (банкротом). Заявление принято к производству, определением от 01.09.2014 возбуждено дело № А82-11269/2014.

Суд первой инстанции определением от 10.02.2015 по делу № А82-15268/2013 утвердил мировое соглашение между Заводом и обществом «Зерно Оренбуржья».

В соответствии с пунктом 1 мирового соглашения задолженность Завода перед обществом «Зерно Оренбуржья» составляет 14 812 975 рублей основного долга и 241 779 рублей 39 копеек пеней. Плата за предоставление рассрочки погашения задолженности составляет 136 000 рублей и уплачивается Заводом в составе первого платежа. График погашения задолженности предусматривает внесение 16 платежей в период с 15.10.2014 по 31.05.2015.

В связи с утверждением мирового соглашения общество «Зерно Оренбуржья» отказалось от заявления о признании Завода несостоятельным (банкротом). Арбитражный суд Ярославской области принял отказ заявителя и определением от 03.03.2015 прекратил производство по делу № А82-11269/2014.

Общество «Зерно Оренбуржья» (кредитор) и Завод (должник) заключили соглашение об отступном от 26.02.2015, по условиям которого должник взамен исполнения обязательства, вытекающего из мирового соглашения, утвержденного определением Арбитражного суда Ярославской области от 10.02.2015 по делу № А82-15268/2013, предоставил кредитору отступное в порядке и на условиях, определенных соглашением. 

В силу пункта 1.2 соглашения обязательством, взамен исполнения которого предоставляется отступное, является задолженность должника перед кредитором, установленная решением Арбитражного суда Ярославской области по делу № А82-15268/2013. 

Согласно пункту 1.3 соглашения, с момента предоставления отступного обязательство должника, поименованное в пункте 1.2 соглашения, прекращается в части погашения основного долга в размере 10 224 418 рублей 85 копеек, внесения платы за предоставление рассрочки в сумме 136 000 рублей, уплаты пеней за просрочку оплаты по графику погашения задолженности и внесения платы за предоставление рассрочки – в полном объеме.

В соответствии с пунктом 2.1 соглашения в качестве отступного должник передает кредитору имущество: 

– тару и упаковочный материал (приложение 1);

– продукцию (приложение 2);

– электронно-вычислительную технику и приборы бытовой техники (приложение  3);

– лабораторное оборудование (приложение 4);

– инструменты (приложение 5);

– производственное оборудование (приложение 6);

– инженерные и технические сети (приложение 7);

– предметы мебели и интерьера (приложение 8).

Согласно пункту 2.2 соглашения стоимость передаваемого имущества составляет 7 786 315 рублей 39 копеек. Указанное имущество передается в день заключения соглашения (пункт 2.3 соглашения). 

Впоследствии общество «Зерно Оренбуржья» заключило с обществом «Купец» договор поставки от 16.03.2015 № 3/2015, по условиям которого имущество, являющееся предметом соглашения об отступном от 26.02.2015, было отчуждено указанному лицу за 6 873 649 рублей 70 копеек. 

Оплата имущества произведена путем зачета встречных однородных требований на основании акта от 17.03.2015 № 3.

Общество «Купец», в свою очередь, реализовало указанное имущество частями на открытых торгах, по результатам которых были заключены договоры купли-продажи от 30.11.2015 № РАД-72774 и РАД-72775 с обществами «Кристалл Плюс» (на сумму 2 000 000 рублей) и «КС+» (на сумму 1 200 000 рублей) соответственно.

Общество «Кристалл Плюс» (продавец) и ФИО1 (покупатель) заключили договор купли-продажи от 17.02.2016, по условиям которого продавец обязался передать в собственность покупателю, а покупатель – принять и оплатить имущество, перечень которого приведен в приложении 1. 

Стоимость имущества, переданного по договору, составляет 5 500 000 рублей (пункт 2.1 договора).

Согласно сведениям, размещенным в Едином государственном реестре юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), деятельность общества «Кристалл Плюс» прекращена 20.12.2017, общества «Купец» – 02.11.2018 в связи с признанием их недействующими юридическими лицами на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». 

Арбитражный суд Ярославской области определением от 07.07.2015 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Завода; решением от 10.05.2016 признал должника несостоятельным (банкротом), ввел в отношении него процедуру конкурсного производства, возложил исполнение обязанностей конкурсного управляющего на ФИО2 

Исполняющий обязанности конкурсного управляющего должника, посчитав, что соглашение об отступном и последующие сделки по его отчуждению являются недействительными, обратился в арбитражный суд с соответствующим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворив заявленные требования, исходили из доказанности совокупности оснований для признания цепочки взаимосвязанных сделок недействительными по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2, статьей 61.3 Закона о банкротстве,  а также статьей 10 и пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Проверив обоснованность доводов кассационной жалобы и отзывов на нее, суд округа принял постановление на основании следующего. 

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца.

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

В силу пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами, в том числе, Законом о банкротстве.

Как разъяснено в абзаце первом пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

При совершении сделки должника возможна ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна-единственная (прикрываемая) сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов – лицу, числящемуся конечным приобретателем либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

При таких обстоятельствах лицами, входящими в единую группу аффилированных с должником лиц, совершаются действия по перераспределению средств внутри самой группы, осуществляется документооборот, опосредующий гражданско-правовые отношения юридических лиц внутри группы с целью создания видимости независимости друг от друга участников группы компаний, в результате формальные действия заинтересованных лиц по оплате спорного имущества являлись только перемещением активов должника, не выбывающих из группы компаний для погашения обязательств независимых кредиторов.

В соответствии с пунктом 8 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утвержденного Информационным письмом Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.11.2008 № 126, разрешая вопрос о добросовестности приобретателя и определяя круг обстоятельств, о которых он должен был знать, суд учитывает совмещение одним и тем же лицом должностей в организациях, совершавших сделки, направленные на передачу права собственности, а также на участие одних и тех же лиц в уставном капитале этих организаций, родственные и иные связи между ними.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, последовательно изложенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации (от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, от 26.05.2017 № 306-ЭС-20056, от 28.05.2018 № 301-ЭС17-22652, от 13.07.2018 № 308ЭС18-2197), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Проанализировав представленные в материалы дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что совершение оспоренных сделок фактически привело к прекращению деятельности Завода, поскольку последний передал обществу «Зерно Оренбуржья» по заниженной стоимости все имеющееся у него движимое имущество и основные средства, исключением стали объекты недвижимости, находящиеся в залоге у публичного акционерного общества «Сбербанк России».

При этом помимо имущества, которое потенциально может быть использовано в хозяйственной деятельности или выступить предметом реализации в целях получения прибыли, часть переданных по договорам объектов не может использоваться вне территории должника, в частности, инженерные сети и внутренние коммуникации, оборудование, вмонтированное в здание Завода. Однако суды не установили обстоятельств, свидетельствующих о том, что кто-либо из покупателей спорного имущества намеревался приобрести право аренды и использовать здание завода в собственных интересах, модернизировать имеющееся производство и продолжить экономическую деятельность. 

В то же время участники оспоренных сделок не раскрыли экономическую целесообразность их совершения при условии относительно краткосрочных периодов владения спорным имуществом. 

Суды также приняли во внимание, что из документов, представленных конкурсным управляющим должника в материалы дела, следует, что большая часть имущества не выбывала из владения должника. 

Указанное свидетельствует, в первую очередь, о том, что контрагенты по оспоренным сделкам не предпринимали действий по реальному осуществлению полномочий собственников предметов сделок, не пытались использовать его по прямому назначению. 

Проанализировав условия заключения спорных сделок, суды пришли к выводу о том, что действия сторон по отчуждению у Завода спорного имущества по договору об отступном от 26.02.2015 и последующая его передача по цепочке последовательных и взаимосвязанных сделок не имели цели реального отчуждения имущества и экономической целесообразности, а были направлены на уменьшение размера активов Завода, то есть являются притворными. 

Исследование взаимоотношений сторон оспоренных сделок позволило судам констатировать наличие между ними тесных внутригрупповых отношений и, как следствие, общности хозяйственных интересов.

Суды учли, что стоимость переданного Заводом обществу «Зерно Оренбуржья» имущества по результатам экспертизы составляет 27 929 898 рублей 45 копеек, в то время как передано оно в целях прекращения обязательства на сумму 10 360 418 рублей 85 копеек, что не отвечает обычаям делового оборота. 

Таким образом, суды констатировали, что соглашение об отступном от 26.02.2015 № 1, договор поставки от 16.03.2015 № 3/2015, заключенный обществом «Купец» и обществом «Кристалл Плюс», договор купли-продажи от 30.11.2015 № РАД-72775 и заключенный обществом «Купец» и обществом «КС+», договор купли-продажи от 17.02.2016 между ООО «Кристалл Плюс» и ФИО1 следует расценивать как цепочку сделок по отчуждению имущества должника конечным приобретателям – обществу «КС+» и ФИО1 

Отрицая свою аффилированность с иными участниками цепочки взаимосвязанных сделок, ФИО1, не имеющий статуса индивидуального предпринимателя, не раскрыл экономическую целесообразность приобретения столь значительного количества объектов движимого имущества (417), предназначенного для осуществления деятельности в сфере производства муки, часть из которого не может быть отделена от здания мукомольного завода. 

При этом ФИО1 настаивает на том, что обращался к продавцу имущества и в правоохранительные органы в целях истребования имущества из владения Завода. Между тем заявитель не обосновал причин, по которым он, являясь титульным собственником спорного имущества и будучи уверенным в действительности осуществленной сделки, длительный промежуток времени после приобретения имущества не обращался в суд с виндикационным иском.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом или специальными законами.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Таким образом, для признания сделки недействительной по основанию, указанному в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, лицу, требующему признания сделки недействительной, необходимо доказать, а суд должен установить следующие обстоятельства: сделка заключена в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия данного заявления (данный срок является периодом подозрения, который устанавливается с целью обеспечения стабильности гражданского оборота); неравноценное встречное исполнение обязательств.

В соответствии с пунктом 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Оспоренные сделки заключены менее чем за год до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) Завода, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В целях определения действительной рыночной стоимости имущества, переданного по соглашению об отступном и последующим сделкам в рамках настоящего обособленного спора была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено обществу с ограниченной ответственностью «Р-Консалтинг» (далее – общество «Р-Консалтинг»).

Из экспертного заключения от 09.01.2019 следует, что стоимость 115 087 единиц имущества должника, в отношении которых имелось достаточно информации для проведения экспертизы, на дату заключения соглашения об отступном составляла 27 929 898 рублей 46 копеек с учетом налога на добавленную стоимость (стоимость затрат на замещение с учетом износа), 23 669 405 рублей 64 копейки – без учета налога на добавленную стоимость (стоимость затрат на замещение с учетом износа). 

Суды исследовали заключение эксперта от 09.01.2019 и пришли к выводу о том, что оно по форме и содержанию соответствует требованиям части 1 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, выполнено полно, не содержит неточностей и неясностей в ответах на поставленные вопросы, выводы экспертов являются однозначными, не носят вероятностного характера; экспертами проведен подробный анализ, необходимый для обоснования выводов.

При этом стоимость имущества по соглашению об отступном составила 7 786 315 рублей 39 копеек; при совершении последующих сделок увеличение цены реализации имущества не происходило. 

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций пришли у выводу о том, что спорная взаимосвязанная сделка заключена при неравноценном встречном исполнении. 

Суды также сочли, что соглашение об отступном подлежит признанию недействительным на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве, согласно пункту 1 которой сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

– сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

– сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

– сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

– сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

Соглашение об отступном заключено 26.02.2015, то есть в период подозрительности, предусмотренный в статье 61.3 Закона о банкротстве, так как дело о банкротстве Завода возбуждено 07.07.2015.

Удовлетворив требование конкурсного управляющего о признании соглашения об отступном недействительным, суды исходили из того, что на момент его заключения у должника имелась задолженность перед иными кредиторами, впоследствии включенная в реестр требований кредиторов, в том числе, во вторую очередь – перед бюджетом, в третью очередь – перед Ярославским центром по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, обществом с ограниченной ответственностью «Объединение Рабочая одежда и обувь»,  публичным акционерным обществом «Сбербанк России», закрытым акционерным обществом «Объединенная продовольственная компания», открытым акционерным обществом «Мелькомбинат». 

Общество «Зерно Оренбуржья» не могло не знать об указанных фактах, поскольку по его заявлению суд первой инстанции 01.04.2014 возбудил дело о банкротстве должника, прекращенное в связи с утверждением мирового соглашения, неисполнение условий которого послужило основанием для заключения спорного соглашения об отступном. Настоящее дело о банкротстве также возбуждено по заявлению общества «Завод Оренбуржья». 

С учетом изложенного суды констатировали, что заключение соглашения об отступном повлекло нарушение как очередности удовлетворения требований кредиторов второй очереди, так и пропорциональности размера удовлетворения требований, включенных в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Кроме того, суды усмотрели основания для признания цепочки взаимосвязанных сделок совершенных со злоупотреблением правом.

Наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 Постановления № 63, пункт 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок и сделок с предпочтением (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886 и от 06.03.2019 № 305-ЭС18-2206).

Согласно правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Суды установили, что оспоренная сделка совершена в целях отчуждения имущества должника и недопущения обращения на него взыскания со стороны независимых кредиторов по заниженной стоимости, привела к невозможности продолжения деятельности Завода, а также повлекла предпочтительное удовлетворение требований общества «Зерно Оренбуржья», осведомленного о наличии у должника существенной кредиторской задолженности. 

При таких обстоятельствах вывод судов о том, что соглашение об отступном от 26.02.2015 и последующие договоры купли-продажи являются цепочкой взаимосвязанных притворных сделок, совершенных со злоупотреблением правом, прикрывающих отчуждение имущества должника в пользу ФИО1 и общества «КС+», в связи с чем они подлежат признанию недействительными как единая сделка по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.2, статьей 61.3 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является верным. 

Доводы ФИО1 об обратном отклонены судом округа, поскольку сводятся к несогласию с установленными по делу фактическими обстоятельствами и оценкой судами доказательств. Переоценка доказательств и установленных судами фактических обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

Между тем судами не учтено следующее.

В силу положений частей 1, 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Суды первой и апелляционной инстанций пришли к двум взаимоисключающим выводам в отношении одного и того же имущества, составляющего предмет цепочки взаимосвязанных сделок. С одной стороны – о недоказанности фактической передачи имущества последующим покупателям после подписания каждой из оспоренных сделок, об отсутствии у титульных собственников, в том числе ФИО1, спорного имущества во владении и пользовании. С другой – применили последствия недействительности сделки, признав за ФИО1 обязанность возместить стоимость утраченного имущества, что предполагает наличие у него такого имущества, и что именно ответчик его утратил. 

Вместе с тем,  установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что общество «Зерно Оренбуржья» и все последующее участники цепочки взаимосвязанных сделок не  имели доступа к спорному имуществу, суды первой и апелляционной инстанций не исследовали вопрос о том, какое лицо в период осуществления указанных сделок было ответственно за сохранность имущества, не установили и не оценили обстоятельства утраты последнего. 

При таких обстоятельствах вывод судов о наличии оснований для применения в отношении ФИО1 последствий недействительности сделки в виде взыскания в конкурсную массу денежных средств, составляющих действительную стоимость имущества, которое не обнаружено конкурсным управляющим должника, является преждевременным. 

С учетом изложенного, обжалованные судебные акты подлежат отмене, как содержащие взаимоисключающие выводы, то есть принятые при неполном выяснении всех обстоятельств, имеющих существенное значение для правильного разрешения настоящего спора.

Для принятия обоснованного и законного судебного акта требуются исследование и оценка представленных в материалы дела доказательств, установление всех имеющих значение для дела обстоятельств, что невозможно в арбитражном суде кассационной инстанции в силу его полномочий, поэтому данный обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении спора арбитражному суду следует устранить существующие противоречия в выводах, установить и проанализировать юридически значимые обстоятельства, связанные с владением, пользованием, распоряжением и утратой имущества должника, составляющего предмет соглашения об отступном от 26.02.2015, договора купли-продажи от 17.02.2016, и с учетом доводов и возражений лиц, участвующих в деле, принять по спору законный и обоснованный судебный акт, с правильным применением в отношении ФИО1 последствий недействительности сделки. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены судебных актов, суд округа не выявил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины в кассационной инстанции не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Руководствуясь статьями 287 (пунктами 1 и 3 части 1), 288 (часть 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

отменить определение Арбитражного суда Ярославской области от 28.11.2020 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 по делу № А82-8159/2015 в части применения последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу открытого акционерного общества «Ярославский мукомольный завод № 1 имени Я.Л. Грача» действительной стоимости имущества, которое невозможно возвратить в конкурсную массу.

Направить обособленный спор в отмененной части на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ярославской области. 

В остальной части определение Арбитражного суда Ярославской области от 28.11.2020 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 11.08.2021 по делу № А82-8159/2015 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий

 

В.П. Прыткова

 

Судьи

Л.В. Кузнецова

В.А. Ногтева