ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №  А75-7907/2017

24 декабря 2019 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена 17 декабря 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2019 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Шаровой Н.А.,

судей Брежневой О.Ю., Тетериной Н.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-14124/2019) конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24 сентября 2019 года по делу № А75-7907/2017, вынесенное по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Экспертная организация «Ресурс» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>),

в отсутствие лиц, участвующих в споре, 

 

установил:

решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.02.2018 (резолютивная часть от 19.02.2018) общество с ограниченной ответственностью «Экспертная организация «Ресурс» (далее – ООО «Экспертная организация «Ресурс», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство.

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» 17.03.2018.

Определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 03.04.2018 конкурсным управляющим ООО «Экспертная организация «Ресурс» утвержден ФИО2

13.06.2019 конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о взыскании с бывшего руководителя должника ФИО3 в порядке субсидиарной ответственности денежных средств в размере 14 359 780, 44 рублей.

Посчитав, что конкурсным управляющим не представлено доказательств наличия причинно-следственной связи между непередачей документации со стороны бывшего руководителя должника и невозможностью ведения процедуры банкротства должника, в том числе формирования конкурсной массы; не представлено доказательств совершения действий, направленных на поиски активов должника, ведение претензионно-исковой работы, взыскание дебиторской задолженности должника, суд первой инстанции определением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24.09.2019 по делу № А75-7907/2017 (далее – обжалуемое определение) отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2

Не соглашаясь с вынесенным определением, с апелляционной жалобой обратился конкурсный управляющий должника, просил обжалуемое определение отменить, удовлетворить заявленные суду первой инстанции требования.

В обоснование жалобы её податель указал, что:

- если контролирующее должника лицо совершило или одобрило сделку, либо несколько убыточных сделок, его вина в банкротстве организации презюмируется.

ФИО3 одобрил и совершил сделки по выплате авансов работникам с многократным превышением согласованной заработной платы в трудовых договорах и общей суммы реестровых требований 13 250 739 руб. 82 коп.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется.

Конкурсным управляющим поданы заявления об оспаривании подозрительных сделок должника, а также апелляционная жалоба на определение суда о возвращении поданного заявления;

- бывшим руководителем должника конкурсному управляющему не передана документация должника, что не позволяет сформировать конкурсную массу, и порождает презумпцию наличия причинно-следственной связи между банкротством должника и бездействием бывшего руководителя.

В ходе рассмотрения настоящего спора ФИО3 также не обеспечил передачу документации должника управляющему.

В отзыве от 17.12.2019 на апелляционную жалобу ФИО3 просил обжалуемое определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения; указал, что после передачи дел должника ФИО4 в деятельности должника ответчик участия не принимал, исполняющим обязанности генерального директора был ФИО4 Предприятие успешно работало, имело крупные контракты. Конкурсному управляющему представителем ФИО5 были переданы документы: учредительные документы, приказы, оригиналы свидетельств, печать предприятия. Пояснить, как расходовались денежные средства, ответчик не может, так как никогда не вел финансовый документооборот предприятия. Организовать ведение кассовой книги за 2018 год должен был конкурсный управляющий.

К отзыву приложены: копия акта приема-передачи документов от 17.03.2018, копия решения № 8 от 01.06.2017, копия заявления о предоставлении отпуска от 01.06.2017, копия поручения от 01.06.2017, копия приказа о предоставлении отпуска от 30.06.2017, копия дополнительного соглашения № 2 от 30.06.2017, копия приказа о назначении исполняющим обязанности от 01.07.2017.

Стороны, надлежащим образом извещенные в соответствии со статьей 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в заседание суда апелляционной инстанции не обеспечили. На основании части 1 статьи 266, части 3 статьи 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса.

Повторно рассмотрев материалы дела, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве». Федеральный закон от 29.07.2017 № 266-ФЗ вступил в силу с 30.07.2017, в связи с чем его действие в соответствующей части распространяется на заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, поданные только после 01.07.2017.

Вменяемые КДЛ действия (бездействия) имели место после 30.07.2017, следовательно, к спорным правоотношениям применимы положения Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо, в частности, являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии.

Как усматривается из выписки ЕГРЮЛ, с 16.04.2014 ФИО3 (ответчик) до открытия в отношении должника конкурсного производства являлся 100 % учредителем (участником) должника.

В соответствии с  выпиской из ЕГРЮЛ в отношении должника по состоянию на 08.12.2017 ФИО3 был генеральным директором должника.

При изложенных обстоятельствах, доводы возражений ответчика о том, что контроль над Обществом был передан ФИО4, подлежат отклонению, как не основанные на доказательственной базе.

Таким образом, ФИО3 обладал статусом контролирующего должника лица.

ФИО4 умер в феврале 2018 года.

Основания для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности предусмотрены в пункте 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в котором указано, что если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Обстоятельства, имеющие значения для установления наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указаны в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По правилам пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств:

1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены (подпункт 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

В пункте 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения подпункта 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых возложены обязанности по составлению и хранению документов (пункт 6 указанной статьи).

По правилам части 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухучете), ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, то есть лицом, являющимся единоличным исполнительным органом экономического субъекта.

В соответствии с частью 1 статьи 9 Закона о бухучете каждый факт хозяйственной жизни подлежит оформлению первичным учетным документом, на основании которых формируются регистры бухгалтерского учета.

На основании части 4 статьи 29 Закона о бухучете при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

Руководитель экономического субъекта - это лицо, являющееся единоличным исполнительным органом экономического субъекта, либо лицо, ответственное за ведение дел экономического субъекта, либо управляющий, которому переданы функции единоличного исполнительного органа (пункт 7 статьи 3 Закона о бухучете).

ФИО3 являлся лицом, на которого возложена обязанность ведения бухгалтерской документации должника и хранение документов бухгалтерского учета. Доказательств того, что ведение бухгалтерского учета было возложено на иное лицо, не представлено; из материалов дела не следует.

Решением Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 26.02.2018 (резолютивная часть от 19.02.2018) общество с ограниченной ответственностью «Экспертная организация «Ресурс» (далее – ООО «Экспертная организация «Ресурс», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство. 

В силу пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника конкурсному управляющему.

Согласно пункту 42 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее - Постановление № 35), если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта о введении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, утверждении арбитражного управляющего либо отстранении или освобождении арбитражного управляющего от исполнения возложенных на него обязанностей, продлении срока конкурсного производства или включении требования в реестр (часть 2 статьи 176 АПК РФ), то датой соответственно введения процедуры, возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего, продления процедуры или включения требования в реестр (возникновения права голоса на собрании кредиторов) будет дата объявления такой резолютивной части, при этом срок на обжалование этого судебного акта начнет течь с даты изготовления его в полном объеме.

Следовательно, с 19.02.2018 у ФИО3 в связи с открытием в отношении должника процедуры конкурсного производства возникла обязанность по передаче конкурсному управляющему в течение трех дней бухгалтерской и иной документации должника, имущества должника.

Конкурсным управляющим ФИО2 в адрес руководителя должника направлено требование от 28.02.2018 о передаче имущества и документов. В указанном требовании также содержалось уведомление о принятии арбитражным судом решения о признании ООО «ЭО «Ресурс» об открытии в отношении него конкурсного производства.

В связи с неисполнением руководителем должника данного требования, 17.04.2018 и 24.04.2018 конкурсный управляющий повторно направил ФИО3 требования о передаче имущества и документов.

Доказательств, подтверждающих передачу ФИО3 конкурсному управляющему ФИО2 истребуемых документов и сведений, в материалы дела не представлено.

03.05.2018 в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа - Югры поступило ходатайство конкурсного управляющего ООО «ЭО «Ресурс» ФИО2 об истребовании у бывшего руководителя должника ФИО3 документов, сведений и имущества…

Определением суда от 28.06.2018 суд обязать бывшего руководителя ООО «Экспертная организация «Ресурс» ФИО3 в срок до 06.07.2018 передать конкурсному управляющему ФИО2 бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности.

23.07.2018 конкурсному управляющему выдан исполнительный лист № ФС 027079469 на принудительное исполнение определения суда от 28.06.2018.

27.08.2018 на основании исполнительного листа № ФС 027079469 возбуждено исполнительное производство № 60514/18/23042-ИП.

Исполнительное производство до настоящего момента не окончено. Определение суда от 28.06.2018 не исполнено.

Поскольку наличие документации Общества у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона, именно руководитель обязан доказывать наличие уважительных причин непредставления документации и то, что она в действительности имеется.

Если он таких доказательств не представляет, невыполнение требования о предоставлении первичных бухгалтерских документов или отчетности должно приравниваться к их отсутствию.

В обоснование доводов об исполнении обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, ФИО3 указал, что по акту приема-передачи от 17.03.2018 № 19-2018/КП-ЭОР представитель ФИО5, действующий от имени Общества передал конкурсному управляющему документы, а именно: устав Общества, свидетельство о государственной регистрации юридического лица, свидетельство о постановке на учет в налогом органе, свидетельства о внесении записи в ЕГРЮЛ.

Вместе с тем, акт приема-передачи документов от 17.03.2018 нельзя рассматривать как доказательство надлежащего исполнения ФИО3 обязанности по передаче документов конкурсному управляющему. По данному акту конкурсному управляющему переданы уставные и организационные документы, не отражающие хозяйственную деятельность должника за годы его деятельности. Из переданных документов невозможно установить состав имущества должника, перечень заключенных сделок, отношений с контрагентами, обоснованность расходования денежных средств.

При этом понуждение бывшего руководителя к надлежащему и полному исполнению обязанности по передаче управляющему бухгалтерской и иной документации должника и имущества, направлено, с одной стороны, на эффективное решение задач конкурсного производства, а с другой стороны, защищает указанных лиц от рисков возложения на него субсидиарной ответственности.

Меры к принудительному исполнению бывшим руководителем должника требований статьи 126 Закона о банкротстве управляющим предпринимались, но к положительным результатам не привели.

Таким образом, из материалов дела усматривается, что обязанность, установленная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, ФИО3 не исполнена.

Обстоятельства, объективно препятствующие передаче ФИО3 документации должника конкурсному управляющему, материалами дела не подтверждены, суду не раскрыты.

Для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника, либо отсутствие в ней полной и достоверной информации, существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, в частности, что отсутствие документации должника, либо ее недостатки, не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, или доказав, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

В соответствии с абзацем 6 пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Конкурсный управляющий указывает, что непередача ответчиком документации должника привела к невозможности формирования и реализации конкурсной массы в полном объеме.

Как усматривается из бухгалтерского баланса на последнюю отчетную дату (2016 год; код по ОКЕИ тысяча рублей), сданного в налоговый орган ФИО3, материальные внеоборотные активы должника на отчетную дату отчетного периода составляли 7 027.000, денежные средства и денежные эквиваленты 28 513 000 руб., финансовые и другие оборотные активы 28 063 000 руб.

То есть по состоянию на конец 2016 года у должника имелись активы.

Дело о банкротстве должника возбуждено 19.09.2017. 

Обстоятельство непередачи документов бухгалтерского учета, по всем правилам (о полноте, непрерывности и т.д.) подтверждающим хозяйственную и юридическую судьбу имущества, со всей очевидностью затруднило и сделало невозможным формирование конкурсной массы.

Документация позволяла установить основные средства, дебиторов должника, основания оспаривания сделок, причинения должнику убытков контролирующими лицами.

Отсутствие документации должника не позволяло конкурсному управляющему совершить необходимые действия, в частности: отыскать имущество должника, а в случае его выбытия проанализировать правовые основания его выбытия, оспорить подозрительные сделки.

С учетом положений статьи 65 АПК РФ и разъяснений, данных в пункте 24 постановления № 53, именно заинтересованное лицо должно доказать отсутствие вины в непередаче документации конкурсному управляющему, ненадлежащем ее хранении, в частности, подтвердив, что приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению, а в случае необходимости - восстановлению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Вместе с тем, таких доказательств ФИО3 не представлено, в связи с чем судом апелляционной инстанции установлены основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за непередачу бухгалтерской и иной документации должника.

Вместе с тем, суд апелляционной инстанции не усматривает основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих, в том числе, обстоятельств: причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

Из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Применительно к настоящему спору.

В качестве сделок, совершением которых причинен существенный вред имущественным правам кредиторов конкурсный управляющий называет следующие сделки.

1. 

Конкурсный управляющий ФИО2 09.08.2019 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании недействительными сделок в виде выплат (перечислении) заработной платы ФИО6 в общей сумме 12 447 054, 82 рублей, применении последствии недействительности сделок в виде взыскания с ФИО6 денежных средств.

Определением суда от 20.10.2019 отказано в принятии изменений требований, заявленных конкурсным управляющим ООО «Экспертная организация «Ресурс» ФИО2; отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Экспертная организация «Ресурс» ФИО2

2. 

Конкурсный управляющий ФИО2 10.09.2019 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи транспортного средства от 04.03.2018, заключенного должником и ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ФИО7 денежных средств в сумме 310 000 рублей.

Определением суда от 28.11.2019 отказано в удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Экспертная организация «Ресурс» ФИО2

3. 

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании недействительными сделок в виде выплат (перечислении) заработной платы ФИО8 в общей сумме 16 702 763, 61 рублей, применении последствии недействительности сделок в виде взыскания данной суммы с ответчика.

Судебное заседание по рассмотрению требований конкурсного управляющего о признании означенной сделки недействительной отложено на 23.12.2019 определением суда от 19.11.2019.

4.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился в Арбитражный суд Ханты-Мансийского автономного округа – Югры с заявлением о признании недействительными сделок в виде выплат (перечислении) заработной платы ФИО4 в общей сумме 9 291 227, 24 рублей, применении последствии недействительности сделок в виде взыскания данной суммы с ответчика.

Определением суда от 10.09.2019 заявление конкурсного управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок возвращено заявителю.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 29.10.2019 определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 10.09.2019 по делу № А75-7907/2017 оставлено без изменения.

Таким образом, подозрительные, по мнению конкурсного управляющего, сделки оспорены в деле о банкротстве должника.

При изложенных обстоятельствах, при исследовании судом вопроса о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве необходимо воспринимать результаты оспаривания подозрительных сделок в судебном порядке. 

Оснований для применения позиции, отраженной в пункте 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, о том, что для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, и пункте 23 Постановления № 53, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании сделки недействительной не требуется, не имеется, поскольку сделки уже были оспорены управляющим.

Объявленные в настоящем споре как подозрительные сделки  являются предметом судебной проверки по заявлению управляющего, результаты которой должны учитываться. 

В настоящее время отсутствуют судебные акты с выводом о  недействительности сделок. Результаты специальных обособленных споров  не могут иначе толковаться в настоящем случае. 

 Таким образом, в настоящем споре не доказано наличие оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности на основании подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Так, в частности, 19.11.2019 отложено судебное разбирательство по заявлению у4правляющего ФИО2 об оспаривании сделок с ФИО8  (16 702 763,61 руб.), что направлено на формирование конкурсной массы и расчеты с кредиторами.  

Поскольку на сегодняшний день мероприятия по формированию конкурсной массы должника не завершены конкурсным управляющим, производство по заявлению конкурсного управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ФИО3 подлежит приостановлению до окончания расчетов с кредиторами.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, суд апелляционной инстанции не установил.

Апелляционная жалоба подлежит частичному удовлетворению, обжалуемое определение – изменению.

На основании изложенного и руководствуясь частью 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восьмой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

апелляционную жалобу удовлетворить. Определение Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа – Югры от 24 сентября 2019 года по делу № А75-7907/2017 изменить, изложив следующим образом.

Заявление конкурсного управляющего ФИО2 удовлетворить частично.

Признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Экспертная организация «Ресурс» и приостановить рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме.

 

Председательствующий

 

Н.А. Шарова

Судьи

 

О.Ю. Брежнева

Н.В. Тетерина