ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Санкт-Петербург

20 сентября 2024 года

Дело №А42-7035-25/2018

Резолютивная часть постановления объявлена     28 августа 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 сентября 2024 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Серебровой А.Ю.

судей  Будариной Е.В., Морозовой Н.А.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем Воробьевой А.С. 

при участии 28.08.2024:

от ЗАО «Энергомаш»  - представитель ФИО1 (по доверенности от 13.02.2024, посредством онлайн-связи), 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер  13АП-16988/2024, 13АП-17663/2024) конкурсного управляющего Колобошникова Альберта Борисовича, Кулабухова Владимира Ивановича 

на определение Арбитражного суда  Мурманской области от 27.04.2024 по делу №А42-7035-25/2018 (судья Романова М.А.), принятое по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кандалакшский Опытный Машиностроительный Завод» и общества с ограниченной ответственностью «Спецдизельстрой» о привлечении к субсидиарной ответственности Кулабухова Владимира Ивановича и единственного участника должника закрытого акционерного общества «Энергомаш», а также по заявлению конкурсного управляющего должника о взыскании с Кулабухова Владимира Ивановича убытков в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Кандалакшский Опытный Машиностроительный Завод»

о частичном удовлетворении заявления,

установил:

решением Арбитражного суда Мурманской области от 31.01.2019 общество  с ограниченной ответственностью «Кандалакшский опытный машиностроительный завод» (Общество, ООО «КОМЗ») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий 18.10.2022 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 6 006 003 руб. 36 коп. 

Также конкурсный управляющий обратился о взыскании с ФИО3 убытков в размере 6 006 003 руб. 36 коп. 

Заявления объединены для совместного рассмотрения.

В судебном заседании 20.11.2023 к производству суда принято заявление ООО «Спецдизельстрой», последнее привлечено в порядке статьи 46 АПК РФ к участию в споре в качестве второго заявителя по требованию о привлечении ФИО3 и ЗАО «Энергомаш» к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). 

При рассмотрении обособленного спора, конкурсный управляющий неоднократно уточнял заявленные требования в порядке статьи 49 АПК РФ, с учетом уточнений он просил привлечь солидарно ФИО3 и ЗАО «Энергомаш» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, приостановив производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; взыскать убытки с ФИО3 в размере 1 690 049 руб. 98 коп. 

Закрытое акционерное общество «Энергомаш» привлечено к участию в обособленном споре в качестве соответчика. 

Определением от 27.04.2024 заявление частично удовлетворено, с ФИО3 в пользу Общества взысканы убытки в размере 1 690 049 руб. 98 коп. В остальной части в удовлетворении заявленных требований отказано.  В удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью «Спецдизельстрой» отказано. 

Суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии доказательств наличия у должника кризисного финансового положения, признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества как в апреле-мае 2016 года, так и в марте 2017 года, суд посчитал, что признаки объективного банкротства возникли у должника после марта 2017 года. 

Со ссылкой на определение от 17.02.2023, по спору № А42-7035-23/2018, суд отметил, что в период с 27.12.2016 по 29.12.2017 должник не мог самостоятельно, без привлечения заемных средств и продажи основных средств (производственных фондов), рассчитываться по текущим обязательствам и погашать ранее возникшие; в ходе конкурсного производства требования кредиторов, которые в полном объеме за счет имущества должника не погашены. Изложенное, как полагает суд первой инстанции, свидетельствует о наличии признака недостаточности имущества должника для погашения требований кредиторов. 

Суд посчитал необоснованными доводы ответчиков о том, что длительность конкурсного производства и увеличение размера текущих обязательств ООО «КОМЗ» обусловлены неправомерным поведением ФИО2

В отношении договора аренды от 01.12.2017 между акционерным обществом «Судомеханизм» и Обществом суд пришел к выводу о том, что подписание договора аренды от имени должника ФИО3 не опровергнуто. При этом суд не усмотрел наличия причинно-следственной связи между заключением указанного договора аренды и банкротством Общества, поскольку должник арендные платежи по договору не выплачивал.

В отношении заключенного между Обществом и закрытым акционерным обществом «Энергомаш» договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.05.2018 № 01-05/2018-ЭМ, суд принял во внимание выводы, сделанные в постановлении Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.03.2021, оставленном без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 08.07.2021, принятыми в обособленном споре № А42-7035-11/2018 и в определении от 16.06.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.10.2022, принятых в обособленном споре № А42-7035-19/2018, посчитав, что совершение указанной выше сделки повлекло ухудшение положения Общества, сделки были направлены на необоснованный вывод денежных средств Общества в пользу его единственного участника – закрытого акционерного общества «Энергомаш». Как указал суд, заключение указанной сделки повлекло окончательное ухудшение финансового положения должника, в связи с чем, он утратил возможность осуществлять расчеты с кредиторами. Как отметил суд, подписывая договор купли-продажи, ФИО3 в силу своего должностного положения не мог не осознавать последствия своих действий, и то обстоятельство, что решение о заключении сделки принятое участником должника, не освобождает руководителя от ответственности за причиненный Обществу вред в результате заключения спорной сделки. 

Суд посчитал, то возврат в конкурсную массу имущества должника ответчиками, выплата действительной стоимости имущества не влечет восстановления в полном объеме нарушенных имущественных прав должника, а лишь снижает объем обязательств перед кредиторами Общества. 

В то же время, оценивая заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности, суд пришел к выводу о том, что о заключении спорного договора купли-продажи конкурсному управляющему должно было стать известно еще в период осуществления процедуры наблюдения. Момент вступления в законную силу судебного акта о признании договора купли-продажи недействительной сделкой, согласно выводам суда, в данном случае не имеет правового значения, в  том числе в связи с тем, что в рамках данного обособленного спора конкурсный управляющий ссылался, также, на злоупотребление правом. 

Суд отклонил ссылку ФИО2 на определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17559; от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472, посчитав, что обстоятельства рассмотренного спора не аналогичны тем, которые были рассмотрены Верховным Судом РФ. 

С учетом изложенного, суд пришел к выводу о том, что заявление о привлечении должника к субсидиарной ответственности подано конкурсным управляющим за пределами предусмотренного пунктом 5 статьи 61.14 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» как субъективного, так и объективного срока исковой давности. 

В отношении требования ООО «Спецдизельстрой», суд учел, что права кредитора возникли у указанного лица с момента вынесения определения от 11.03.2020 о включении требований указанного лица в реестр требований кредитора, добросовестно реализуя свои процессуальные права, ООО «Спецдизельстрой» могло своевременно ознакомиться с материалами дела о банкротстве, получить сведения о контролирующих должника лицах, об обстоятельствах заключения договора купли-продажи и обратиться с заявлением о привлечении ФИО3 и ЗАО «Энергомаш» к субсидиарной ответственности в деле о банкротстве в пределах срока исковой давности. На момент обращения указанного лица, срок исковой давности пропущен. 

В отношении требования конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО3, суд принял во внимание обстоятельства, установленные в обособленном споре № А42-7035-21/2018, посчитав, что определение от 20.06.2022, принятое по указанному делу, имеет преюдициальное значение. 

Оценивая заявление ФИО3 о пропуске срока исковой давности по указанному эпизоду, суд установил, что копия договора аренды оборудования, оплата по которому расценена конкурсным управляющим как убытки должника, бывшим руководителем Общества конкурсному управляющему не передавалась, тем не менее, конкурсный управляющий должен был узнать о заключении договора аренды не позднее 04.09.2021, когда им была получена копия искового заявления по делу №  А40-236258/2021. Заявление конкурсного управляющего подано в пределах трехгодичного срока исковой давности с указанного момента. Доводы                ФИО3 о том, что конкурсный управляющий мог ранее запросить договор, судом отклонены, поскольку сведения об АО «Судомеханизм» отсутствовали в переданной конкурсным управляющим электронной базе 1-С бухгалтерия; даже при отсутствии у него экземпляра договора, ответчик, как посчитал суд, должен был сообщить о его заключении конкурсному управляющему. 

По существу заявленного требования о взыскании убытков суд отметил, что арендованное оборудование конкурсному управляющему не передано, доводы ФИО3 о том, что оборудование находится в распоряжении общества с ограниченной ответственностью «Компания Энергоремонт» в ходе рассмотрения обособленного спора не подтвердились, равным образом ответчиком не представлено доказательств сделанного им утверждения о том, что оборудование находится у общества с ограниченной ответственностью «Хонингование Ру», доводы ответчика относительно владения Обществом станком и его использования носят противоречивый характер.

Как посчитал суд, действуя разумно и добросовестно, ФИО3 должен был незамедлительно после прекращения должником хозяйственной деятельности принять меры, направленные на прекращение договора аренды и возврата имущества арендатору; конкурсный управляющий, не имея сведений о договоре, объективно был лишен возможности отказаться от него.

С учетом изложенного, суд посчитал, что бездействие ответчика повлекло отнесение на Общество дополнительных расходов.

Доводы ФИО3 о получении в результате действия договора прибыли от осуществления хозяйственной деятельности отклонены, со ссылкой на пояснительную записку к годовому отчету Общества, в которой отражено, что за 2018 год выручка от основной деятельности должника выросла за счет реализации оставшейся готовой продукции. Суд не принял доводы ответчика об изготовлении Обществом продукции на хонинговальном станке HONING GO-2000, отметив, что на указанном станке изделия доводятся до состояния готовой продукции, в то время как Общество занималось изготовлением полуфабрикатов, обработка которых была поручена Обществом третьему лицу на основании договора подряда от 30.06.2017 № 13-06/2017. Кредиторская задолженность по указанному договору подряда была включена в реестр  требований кредиторов. Суд отметил, что ранее ответчик подтверждал, что спорное оборудование не было получено Обществом. 

 На определение подана апелляционная жалоба ФИО3, который просит отменить обжалуемый судебный акт в части взыскания с него убытков и принять новый об отказе в удовлетворении заявленного требования.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее податель указывает, что конкурсным управляющим не обоснован факт нарушения прав должника, обязательство во внесению текущих платежей установлено решением  суда по делу  № А40-2362582021 от 28.12.2021 и определением от 20.06.2002, принятым в обособленном споре № А42-7035-21/2018, которым отказано в признании недействительным договора аренды. 

По утверждению ответчика, для ввода арендованного станка в эксплуатацию была приостановлена производственная деятельность должника. Как пояснил ответчик, станок находился в городе Коломне в связи с тем, что окончательную обработку деталей выполняло ООО «Компания Энергоремонт». По утверждению ответчика, заключение договора аренды привело к получению Обществом прибыли от хозяйственной деятельности. 

Ответчик настаивает на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, полагая, что раз конкурсный управляющий выступает в данном случае от имени должника, началом течения срока является дата утверждения конкурсного управляющего. 

На определение суда первой инстанции подана апелляционная жалоба конкурсным управляющим, который просит отменить обжалуемый судебный акт в части и принять новый судебный акт. 

Конкурсный управляющий не согласен с выводами суда о пропуске срока исковой давности, полагая, что в отношении сделки по подписанию протокола «совещания по проблемным вопросам и порядке взаимодействия на территории завода по адресу: 

<

...>» от 01.08.2018 не может быть пропущен, вопрос о пропуске срока на обжалование уже являлся предметом судебного разбирательства при оспаривании сделки, что отражено в определении от 16.06.2022. Кроме того, при оценке заявления конкурсного управляющего, суду следовало руководствоваться редакцией уточненного заявления от 24.01.2024, с учетом того, что по части ранее указанных сделок конкурсный управляющий доводы о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности не поддержал. 

Податель жалобы полагает, что ЗАО «Энергомаш», являясь единственным учредителем, не могло не знать, что оборудование по договору аренды от 01.12.2017 № 1А/2017 не было установлено по месту нахождения должника и фактически утрачено. Как полагает податель жалобы, согласно созданной учредителем схемы ведения бизнеса, операции, которые должны были выполняться на спорном оборудовании самим должником, и приносить доход, выполнялись аффилированным лицом – обществом с ограниченной ответственностью «Компания Энергоремонт». Сделка аренды должна была быть одобрена ЗАО «Энергомаш» как крупная сделка. 

В отзыве на апелляционную жалобу конкурсного управляющего ЗАО «Энергомаш» возражает против ее удовлетворения, настаивая на пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности. 

ЗАО «Энергомаш» указывает, что в материалах обособленного спора № А42-7035-21/2018 установлено, что оборудование, предусмотренное договором аренды, у ООО «Компания Энергоремонт» отсутствует, и это обстоятельство подтверждается представленными в материалы дела первичными документами.

Также ЗАО «Энергомаш» отмечает, что договор аренды не являлся крупной сделкой относительно хозяйственного оборота Общества.

В отзыве на апелляционные жалобы ООО «Спецдизельстрой» возражает против их удовлетворения, утверждая, что примененная в Обществе бизнес схема успешно работала до признания Общества несостоятельным (банкротом).

 Апелляционные жалобы рассмотрены судом в составе: председательствующий судья Сереброва А.Ю., судьи Е.В. Бударина, Н.А. Морозова. 

Состав суда изменен в порядке статьи 18 АПК РФ на основании определения от 28.08.2024 в связи с длительным отсутствием по причине очередного отпуска судей Герасимовой Е.А. и Радченко А.В. 

В судебном заседании представитель ЗАО «Энергомаш» против удовлетворения апелляционной жалобы возражал.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом, в судебное заседание явку не обеспечили. С учетом мнения представителей ЗАО «Жнергомаш» и в соответствии с положениями статьи 156 АПК РФ, дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность определения суда первой инстанции, апелляционный суд не усматривает оснований для его отмены или изменения. 

 Как следует из материалов дела Общество зарегистрировано в качестве юридического лица 06.09.2011, основным видом деятельности Общества являлось литье чугуна.

С 28.12.2016 руководителем Общества (генеральным директором) указан ФИО3, единственным участником должника является закрытое акционерное общество «Энергомаш».

Основанием для возбуждения в отношении Общества дела о банкротстве послужило заявление Федеральной налоговой службы, принятое 20.08.2018, поданной со ссылкой на наличие неисполненной обязанности по уплате обязательных налогов и сборов в размере 6 259 791 руб. 13 коп. по состоянию на 07.08.2018.

Обращаясь в суд о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на решение Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021 по делу № А40-236258/21-176-1753 о взыскании с Общества в пользу акционерного общества «Судомеханизм» 1 690 049 руб. 98 коп.  по договору от 01.12.2017 № 1А/2017, отмечая, что задолженность взыскана по договору аренды, по которому фактически не произведена передача имущества.

Конкурсный управляющий полагал, что ФИО3 не инициировал своевременно обращение в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), считая, что должник стал отвечать признакам неплатежеспособности (банкротства) после заключения договора купли-продажи недвижимого имущества от 29.05.2018 № 1/18 на основании решения от 29.05.2018 № 1/18 между должником и ЗАО «Энергомаш» об отчуждении в пользу последнего недвижимого имущества. Как указывает заявитель, после заключения этого договора возникла кредиторская задолженность, в том числе по оплате налогов и электроэнергии, в общем размере 4 315 954 руб. 36 коп. 

 Заявляя о взыскании убытков, конкурсный управляющий квалифицировал в качестве ущерба 1 690 049 руб. 98 коп., взысканных решением Арбитражного суда города Москвы от 28.12.2021 по делу № А40-236258/2021 задолженности по договору аренды от 01.12.2017 № 1А/2017, а также задолженность перед АО «АтомЭнергоСбыт» в размере 3 686 942 руб. 58 коп. и по уплате налогов и сборов в размере 629 011 руб. 78 коп., которая, как посчитал заявитель, возникла в результате отчуждения принадлежащего должнику недвижимого имущества по договору купли-продажи от 29.05.2018 № 01-05/2018-ЭМ в пользу ЗАО «Энергомаш».

Уточняя заявление о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал на причинение Обществу убытков в размере 1 690 049 руб. 98 коп. решением о взыскании указанной задолженности в пользу АО «Судомеханизм» и возникновение задолженности в размере 1 404 335 руб. 20 коп. перед АО «АтомЭнергоСбыт» и ИФНС по городу Мурманску после отчуждения объектов недвижимого имущества в пользу ЗАО «Энергомаш» (договор купли-продажи признан недействительным постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда по делу от 30.03.2021 № А42-7035/2018/-11). 

Таким образом, конкурсный управляющий просил применить к ответчику субсидиарную ответственность в размере 3 094 385 руб. 18 коп. 

Впоследствии конкурсный управляющий просил привлечь контролирующее должника лицо к субсидиарной ответственности в размере 8 725 164 руб. 53 коп., с учетом задолженности по уплате налогов и сборов в размере 6 259 791 руб. 13 коп.  

В последующих уточнениях, конкурсный управляющий настаивал на том, что заключение договора купли-продажи объектов недвижимого имущества в пользу ЗАО «Энергомаш» привела к банкротству Общества и просил применить ответственность к контролирующему должника лицу в размере 28 589 574 руб. 42 коп. и взыскать убытки в размере 1 690 049 руб. 98 коп. 

В последующих уточнениях, заявляя о привлечении конкурсного управляющего к субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.12 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий указал, что на момент совершения сделки купли-продажи недвижимости в пользу ЗАО «Энергомаш» у Общества имелась непогашенная задолженность перед кредиторами в размере 39 281 838 руб. 52 коп., кроме того, по состоянию на 29.06.2018 у Общества имелась текущая задолженность по заработной плате в размере 2 033 961 руб. 20 коп. В дополнениях к заявлению о применении субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий указал в качестве даты объективного банкротства – 29.05.2018, следовательно, обязанность контролирующего должника лица по обращению в суд наступила 29.06.2018. После указанной даты возникла задолженность в общем размере 2 699 681 руб. 23 коп., в том числе перед УФНС России по Мурманской области в размере 2 617 201 руб. 35 коп. и перед АО «АтомЭнергоСбыт» в размере 82 479 руб. 88 коп. 

Исходя из изложенного, конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности ФИО3 и ЗАО «Энергомаш» солидарно в  размере 9 370 717 руб. 52 коп. по статье 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; ФИО3 к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве в размере 2 699 681 руб. и взыскать убытки с ФИО3 в пользу Общества в размере 1 690 049 руб. 98 коп. 

Дополнительно конкурсный управляющий сослался на нарушение ФИО3 положений пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, совершение экономически невыгодной сделки, оформленной протоколом совещания по проблемным вопросам о порядке взаимодействия на территории завода по адресу: 

<

...> от 01.08.2018, которая признана недействительной сделкой определением от 18.12.2020, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 12.10.2023 по делу № А42-7035-19/2018. На основании указанной сделки решением Арбитражного суда Мурманской области от 08.06.2021 по делу № А42-5566/2020 взыскано 29 272 320 руб. 

При уточнении требований в порядке статьи 49 АПК РФ, конкурсный управляющий заявил о взыскании указанной суммы в качестве возмещения убытков с ЗАО «Энергомаш».  

Конкурсный управляющий дополнил свою позицию указанием на бездействие ФИО3, которое выразилось в том, что на территорию Общества не было перевезено оборудование, поименованное в договоре аренды  от 01.12.2017 № 1А/2017 и это привело к дополнительным затратам Общества на оплату работ по механической обработке заготовок должника на аналогичном станке, выполненных обществом с ограниченной ответственностью «Компания «Энергоремонт». 

Возражая против удовлетворения требований, ответчик заявил о пропуске срока исковой давности.

Представляя возражения относительно пропуска срока исковой давности, конкурсный управляющий ссылался на то, что узнал о заключении договора аренды от 01.12.2017 № 1А/2017 из содержания искового заявления, поданного в суд АО «Судомеханизм» в рамках дела № А40-236258/21.

В уточнении заявленных требований от 25.01.2024 конкурсный управляющий отметил, что ЗАО «Энергомаш» отказано в удовлетворении требований о взыскании арендных платежей на основании протокола «совещания по проблемным вопросам в порядке взаимодействия на территории завода по адресу: 

<

...>»  от 01.08.2018 и действия ЗАО «Энергомаш» не привели к увеличению кредиторской задолженности должника. Возврат в конкурсную массу имущества должника после признания сделок недействительными покрыл весь объем нарушенных прав и интересов должника, имущество реализовано конкурсным управляющим с торгов, денежные средства направлены на погашение кредиторской задолженности.

В итоге, конкурсный управляющий просил привлечь солидарно ФИО3 и ЗАО «Энергомаш» к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, приостановив производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; взыскать убытки с ФИО3 в размере 1 690 049 руб. 98 коп. 

Договор аренды от 01.12.2017 № 1А/2017 был заключен между ЗАО «Судомеханизм» (арендодатель) и Обществом (арендатор) о предоставлении оборудования, принадлежащего арендодателю на праве собственности на основании договора купли-продажи оборудования от 01.11.2017 № 01-11/2017, которое размещается и используется в зданиях (помещениях), принадлежащих арендатору на праве собственности по адресу: Мурманская  область, город Кандалакша, лица Заводская, дом 1.

Оборудование предоставлено с правом выкупа, выкупная стоимость оборудования по состоянию на 01.12.2017 указана 7 830 347 руб. 25 коп. Действие договора аренды предусмотрено до 31.12.2020.

В акте от 01.12.2017 отражено, что во временное пользование  Обществу передано оборудование: бывший в употреблении хонинговальный станок HONING GO-2000, 1985 года (1 шт), станция очистки масла Turbo-Separator MZA-T22.6391 2008 года производства (1 шт). 

Решением Арбитражного суда города Москвы от 12.01.2022 по делу № А40-236258/21, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 16.02.2023, задолженность по внесению арендных платежей по указанному договору была взыскана с Общества. 

При этом установлено, что приобретением оборудования занималось общество с ограниченной ответственностью «Компания Энергоремонт», которое по договору купли-продажи от 01.11.2017 № 01-11/2017 реализовало приобретенное оборудование арендодателю. Вывоз оборудования имел место силами Общества. 

Договор аренды оспорен конкурсным управляющим в деле о банкротстве как мнимая сделка. Определением от 20.06.2022 в удовлетворении заявления отказано, признаков мнимости или подозрительности указанной сделки суд не усмотрел, равно как посчитал недоказанным то обстоятельство, что оборудование находится у ООО «Компания Энергоремонт». Также суд пришел к выводу о том, что об оспариваемом договоре аренды конкурсному управляющему должно было стать известно из содержания искового заявления, принятого к производству определением Арбитражного суда города Москвы от 11.11.2021 по делу № А40-236258/2021. 

В материалы дела представлен протокол заседания Совета директором ЗАО «Энергомаш» от 29.05.2018 № 6, в котором отражено одобрение договора № 01-05/2018-ЭМ купли-продажи недвижимого имущества между Обществом и ЗАО «Энергомаш». Предметом договора явились производственные здания по адресу: 

<

...>. 

В протоколе совещания по проблемным вопросам в порядке взаимодействия на территории завода по адресу: 

<

...>, в котором приняли участие ЗАО  «Энергомаш» в лице генерального директора и коммерческий директор Общества отражено, что по причине совершения сделок купли-продажи недвижимого имущества между Обществом и ЗАО «Энергомаш» от 16.08.2016 № 6 и от 29.05.2018 № 01-05/2018-ЭМ, а также прекращением деятельности должника, необходимо согласовать условия заключения договора аренды недвижимого имущества ЗАО «Энергомаш» для целей продолжения производства по адресу: 

<

...>. 

В протоколе согласованы существенные условия договора аренды указанного имущества между ЗАО «Энергомаш» и Обществом.  Общая стоимость арендного платежа определена в 5 450 160 руб. в месяц. 

Протокол обжалован в деле о банкротстве.

Определением от 16.06.2022 заявление удовлетворено с выводом о том, что в результате совершения указанной сделки должником приняты на себя дополнительные обязательства в арендной платы в завышенном размере. Тем не менее, поскольку платежи арендной платы не были произведены, имущественных последствий признания указанной сделки недействительной суд не применил. 

Обществом и ЗАО «Энергомаш» заключен договор купли-продажи от 29.05.2018 № 01-05/2018-ЭМ, по условиям которого в пользу последнего отчуждены принадлежащие Обществу производственные объекты по адресу: 

<

...>.

Постановлением апелляционного суда от 31.03.2021 договор признан недействительной сделкой, в порядке применения последствий недействительности сделки объекты недвижимости возвращены должнику. Суд квалифицировал сделку как совершенную при наличии признаков злоупотребления правом, направленную на вывод имущества должника в преддверии его банкротства. 

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, субсидиарная ответственность к контролирующему должника лицу применяется, если погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица.

Исходя из положений подпунктов 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вина контролирующего должника лица в случае невозможности полного погашения обязательств перед кредиторами презюмируется, если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Порядок квалификации действий контролирующего должника лица на предмет установления возможности их негативных последствий в виде несостоятельности (банкротства) организации, разъяснен в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" (далее - Постановление N 53), согласно которому под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе, согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В данном случае суд пришел к выводу о совершении должником и его участником экономически невыгодной сделки по отчуждению объектов недвижимого имущества, используемых должником в производственной деятельности в мае 2018 года, что совпало с остановкой предпринимательской деятельности Общества и послужило основанием для возникновения признаков его объективного банкротства. 

В то же время, в силу пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

Действуя разумно и добросовестно, конкурсный управляющий должен был узнать о наличии у Общества прав собственности в отношении объектов недвижимости и их выбытии не позднее истечения трехмесячного срока для инвентаризации имущества с момента признания должника несостоятельным (банкротом), когда добросовестный конкурсный управляющий должен был направить запросы в регистрирующие органы относительно принадлежавшего и  принадлежащего должнику имущества.

 В данном случае, конкурсному управляющему должно был стать известно о совершении экономически необоснованной сделки не позднее апреля 2019 года, следовательно, субъективный срок исковой давности о привлечении контролирующих должника лиц по указанному эпизоду истек в апреле 2022 года.

Объективный срок исковой давности, предусмотренный пунктом 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве истек 31.01.2022.

Обращение конкурсного управляющего в суд последовало 18.10.2022, за пределами объективного и субъективного срока исковой давности для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

О восстановлении срока заявителем не заявлено.

При таких обстоятельствах, заявление ответчика о пропуске срока исковой давности правомерно расценено судом как самостоятельное основание для отказа в удовлетворении заявления на основании статьи 199 ГК РФ. 

Специальными положениями пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Положениями статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) предусмотрены общие требования по возмещению лицом, выступающим в качестве единоличного исполнительного органа юридического лица, убытков, причиненных указанному лицу в результате его неразумных или недобросовестных действий (бездействия).

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) указано, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий, не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Исходя из положений статей 15, 393 ГК РФ, вывод об ответственности за причинение ущерба может быть сделан при совокупности следующих обстоятельств: противоправного поведения привлекаемого к ответственности лица, наступления вреда и причинно-следственной связи между ними.

Как разъяснено в подпункте 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 ГК РФ); также необходимо принимать во внимание соответствующие положения учредительных документов и решений органов юридического лица (например, об определении приоритетных направлений его деятельности, об утверждении стратегий и бизнес-планов и т.п.). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

В данном случае судом установлен и не опровергнут ответчиком факт совершения им неразумной сделки – заключения в 2017 году экономически нецелесообразного для Общества договора аренды, что повлекло взыскание с Общества арендной платы при отсутствии соразмерного встречного предоставления со стороны контрагента в его пользу.

Указанное обстоятельство правильно расценено судом как факт причинения убытков Общества по вине его руководителя.

Доводы апелляционной жалобы ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения о взыскании убытков в данном случае  не могут быть приняты, поскольку обстоятельства, свидетельствующие о наличии полного состава вмененного ответчику ущерба – то есть не только о заключении договора аренды, но и неполучения должником предусмотренного договором аренды экономического эффекта стали известны Обществу в лице конкурсного управляющего лишь при рассмотрении искового заявления по делу № А40-236258/2021, в ноябре 2021 года.

Обращение в суд с заявлением о возмещении ответчиком убытков последовало в пределах предусмотренного статьей 196 ГК РФ общего трехгодичного срока исковой давности и правильно удовлетворено судом.

Оснований для отмены или изменения принятого по делу судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется. 

Руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда  Мурманской области от 27.04.2024 по делу №А42-7035-25/2018 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

А.Ю. Сереброва

Судьи

Е.В. Бударина

 Н.А. Морозова