Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики

Ленина пр-т, д. 9, Черкесск, 369 000, тел./факс (8782) 26-36-39

E-mail: info@askchr.arbitr.ru, http://www.askchr.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А25-3682/2019

г. Черкесск

26 июня 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 18.06.2020

Полный текст решения изготовлен 26.06.2020

     Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи Шишканова Д.Г.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Татаршао Э.М.,

рассмотрев в судебном заседании рассмотрев заявление Акционерного общества «Кавказцемент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к Межрайонной инспекции ФНС России № 1 по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании недействительным в части ненормативного правового акта – решения от 07.08.2019 № 3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения

при участии:

от Акционерного общества «Кавказцемент» – ФИО1, доверенность от 01.01.2019 №ЮС/20-01; ФИО2, мастер ТЭЦ;

от Межрайонной инспекции ФНС России № 1 по Карачаево-Черкесской Республике – ФИО3, доверенность от 24.01.2020 №03-22/00199;

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Кавказцемент» (далее по тексту – заявитель, Общество) обратилось в арбитражный суд с заявлением к Межрайонной инспекции ФНС России № 1 по Карачаево-Черкесской Республике (далее – Инспекция, налоговый орган) о признании недействительным решения от 07.08.2019 № 3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления водного налога за 2014, 2015, 2016 г.г. в сумме 3 773 326 руб., соответствующей суммы пеней по водному налогу, а также привлечения заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа по водному налогу в размере 168 480 руб., по пункту 1 статьи 119 НК РФ за несвоевременное представление налоговых деклараций по водному налогу в размере 165 901 руб.

Общество в своем заявлении и письменных объяснениях представителя по делу считает решение Инспекции от 07.08.2019 № 3 в оспариваемой части необоснованным, нарушающим его права и законные интересы, указывает следующее. Общество несогласно с выводом Инспекции о возникновении объекта обложения водным налогом при заборе коллекторно-дренажной воды, частично использованной Обществом на производственные нужды, и наличии обязанности по уплате водного налога в размере 3 773 326 руб. Забор коллекторно-дренажной воды в силу прямого предписания закона не является объектом налогообложения, а последующее частичное использование налогоплательщиком такой воды не означает «забора воды из водных объектов» и возникновение объекта налогообложения. Пункт 1 статьи 333.9 НК РФ содержит закрытый перечень видов водопользования, признаваемых объектами налогообложения водным налогом. То есть существенное значение для целей налогообложения имеет факт либо забора воды из водного объекта (вне зависимости от последующей судьбы изъятой воды), либо использования водного объекта. Заявитель в соответствии с лицензией на право пользования недрами ЧЕР 00286 ВЭ в процессе водопонижения территории цементного завода производит забор коллекторно-дренажных вод. В силу прямого указания п.п. 14 п. 2 ст. 333.9 НК РФ забор из подземных водных объектов шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных вод не является объектом налогообложения. При этом Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит ограничений использования извлеченных коллекторно-дренажных вод для целей пункта 2 статьи 333.9 НК РФ, следовательно, не имеют правового значения дальнейшие действия с коллекторно-дренажной водой. Налоговый орган в оспариваемом решении указывает, что не вся вода, забранная из дренажного коллектора в процессе водопонижения, является коллекторно-дренажной водой, а только та, которая без использования в производственных целях сбрасывается за пределами цементного завода. Так, по мнению Инспекции, после забора коллекторно-дренажной воды (который в силу вышеизложенного не является объектом налогообложения) в последующем возникает дополнительное «обстоятельство, с наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога» (п. 1 ст. 38 НК РФ), а именно - использование налогоплательщиком части уже забранной коллекторно-дренажной воды. Однако к возникновению объекта налогообложения мог привести только забор воды из водных объектов (подп. 1 п. 1 ст. 333.9 НК РФ), чего по обстоятельствам дела не было выявлено, так как заявителем используется на производственные нужды ранее забранная коллекторно-дренажная вода, а не какая-либо иная вода, забранная из водного объекта. Налоговым кодексом РФ забор коллекторно-дренажных воды не признается объектом налогообложения без каких-либо условий и исключений (в т.ч. независимо от характера и способа дальнейшего использования такой воды). Непринятие во внимание данных обстоятельств привело к различной квалификации Инспекцией одного и того же обстоятельства - забора воды из дренажного штрека: 1) как объекта налогообложения; 2) как не признаваемого объектом налогообложения. Такая позиция налогового органа не только не соответствует законодательству о налогах и сборах, но является противоречивой, так как одно и тоже обстоятельство не может повлечь одновременно прямо противоположные правовые последствия. То, что часть коллекторно-дренажной воды используется заявителем в производственных целях и передается АО «Недра», не изменяет ни целевого назначения (извлечение подземных вод при водопонижении в процессе эксплуатации заявителем цементного завода) и видов работ, указанных в лицензии на недропользование ЧЕР №00286 ВЭ, ни характеристики данной воды как коллекторно-дренажной. Как ранее было установлено решением Арбитражного суда КЧР от 05.12.2011 по делу № А25-1794/2011, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2012, по аналогичному спору о начислении водного налога за 2008-2009 годы в рамках осуществления деятельности на основании лицензии на право пользования недрами серии ЧЕР № 00286 ВЭ, получаемая Обществом коллекторно-дренажная вода является сопутствующим результатом процесса водопонижения территории цементного завода для исключения затопления территории и не является объектом налогообложения. Исходя из условий лицензии серии ЧЕР № 00286 ВЭ в процессе водопонижения территории цементного завода забор воды осуществляется только из дренажного штрека. При этом согласно представленным Обществом в Отдел водных ресурсов по Карачаево-Черкесской Республике формам государственного статистического наблюдения № 2-ТП (водхоз) «Сведения об использовании воды» за проверяемые периоды категория всей забираемой воды «коллекторно-дренажная», использование и передача для использования забранной воды происходили без изменения ее категории («коллекторно-дренажная»), недостоверность данной статистической информации никем не установлена. На основании изложенных обстоятельств вся откачиваемая заявителем из системы осушения вода классифицируется как коллекторно-дренажная, забор которой в силу п.п. 14 п. 2 ст. 333.9 НК РФ не признается объектом налогообложения. Довод Инспекции о том, что, хотя объектом налогообложения не является забор предприятием, использующим для своих нужд шахтно-рудничные и коллекторно-дренажные воды, но это относится только к предприятиям, добывающим полезные ископаемые, каковым Общество не является, подлежит отклонению как противоречащий п.п. 14 п. 2 ст. 333.9 НК РФ, в соответствии с которым забор коллекторно-дренажных воды не признается объектом налогообложения без каких-либо дополнительных условий. Ссылка Инспекции на обстоятельства сброса заявителем коллекторно-дренажных вод не может быть принята во внимание, так как не влечет изменение категории такой воды на «грунтовую». Процесс осушения промышленной площадки Общества включает в себя, в том числе, сброс воды, забранной из системы осушения, вместе со сточными водами, в дренажную канаву, расположенную с западной стороны земельного участка, вдоль железной дороги. Возможность данного способа отведения воды с территории предприятия установлена проектно-технической документацией и не требует выдачи разрешения на сброс сточных вод, что подтверждено решением АС КЧР от 01.12.2010 по делу № А25-1219/2010, рассмотренному с участием территориального Управления Ростехнадзора. Указанная выше дренажная канава включена в межхозяйственный коллектор, находящийся на праве оперативного управления ФГУ «Карачаевочеркесскмелиоводхоз» (реестровый номер федерального имущества - В12090001052 от 17.04.2008), что установлено Арбитражным судом КЧР при рассмотрении дел №№ А25-1219/2010 и А25-1220/2010. При этом место сброса коллекторно-дренажных вод и иные обстоятельства их сброса (отведения), не имеют правого значения для рассмотрения настоящего спора по существу, в частности, не изменяют целевого использования забора коллекторно-дренажных вод в целях водопонижения и не влияют на классификацию воды в качестве коллекторно-дренажной. Общество не согласно с выводом налогового органа о наличии вины в непредставлении налоговых деклараций и неуплате водного налога, так как Общество руководствовалось в своей деятельности ранее состоявшимся судебным решением по идентичному спору между теми же сторонами по предыдущим налоговым периодам, а также правомерными ожиданиями в связи с тем, что Инспекция в течение ряда лет письменно подтверждала отсутствие объекта обложения водным налогом. Бездействие Общества, выразившееся в непредставлении налоговых деклараций по водному налогу в 2014 – 2016 г.г., а также в неуплате водного налога является невиновным, поскольку в указанном бездействии не имеется признаков вины ни в форме умысла, ни в форме неосторожности. Судебные акты по делу № А25-1794/2011 (решение Арбитражного суда Карачаево-Черкесской Республики от 05.12.2011, постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2012) касаются налоговых периодов, относящихся к 2008 и 2009 годам. Вместе с тем, необходимо принимать во внимание следующие обстоятельства: технология понижения уровня грунтовых вод на промышленной площадке Общества, а равно порядок использования забранных коллекторно-дренажных вод, исследованные арбитражным судом, в проверяемый период (2014 - 2016 г.г.) никак не изменились; условия извлечения подземных вод в соответствии с лицензией на право пользования недрами ЧЕР 00286 ВЭ от 09.09.2008, выданной без ограничения срока, не изменялись; норма подп. 14 п. 2 ст. 333.9 НК РФ, исключающая из объекта налогообложения забор из подземных водных объектов шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных вод, с 2008 года не претерпела изменений. С учетом указанных выше обстоятельств и правовых выводов арбитражных судов об отсутствии у Общества объекта налогообложения водным налогом, изложенных в деле № А25-1794/2011, отсутствует виновный характер бездействия Общества при недекларировании и неуплате водного налога. Инспекция в акте выездной налоговой проверки Общества за 2010 год установила, что откачиваемые из дренажного штрека подземные грунтовые воды следует квалифицировать в качестве коллекторно-дренажных вод, в связи с чем объекта налогообложения водным налогом на основании п.п. 14 п. 2 ст. 333.9 НК РФ не возникает, за указанный период Инспекцией водный налог доначислен не был. На основании уточненных налоговых деклараций по водному налогу за налоговые периоды 2009 - 2011 годов с указанием суммы налога к уплате, равной нулю, Инспекция своими решениями от 27.06.2012 № 5356 и от 26.07.2012 № 5422 произвела Обществу зачет излишне уплаченного за указанные периоды водного налога в счет предстоящих платежей по другому налогу. По результатам выездных налоговых проверок за 2011 - 2013 годы водный налог также не начислялся. Таким образом, на протяжении более шести лет Инспекция подтверждала и не ставила под сомнение отсутствие у Общества обязанности по исчислению водного налога. При таких обстоятельствах у Общества сформировались соответствующие законные ожидания относительно оценки своего поведения со стороны государственных органов как правомерного (не требующего самостоятельного исправления), неизменности отсутствия объекта налогообложения, исполнения Обществом налоговой обязанности правильно и полно. При указанных обстоятельствах налогоплательщик не только не знал, но не мог и не должен был знать, что непредставление налоговой декларации по водному налогу, а равно неуплата водного налога в результате забора коллекторно-дренажных вод может привести к налоговому правонарушению.

Представитель Общества в судебном заседании поддержал заявленные требования, повторил изложенные в заявлении и письменных объяснениях по делу доводы. 

Инспекция в отзыве на заявление и дополнениях к нему требования заявителя не признает, указывает, что по результатам проведенной выездной налоговой проверки на основании материалов, полученных в ходе контрольных мероприятий, установлено, что проверяемая организация должна уплачивать водный налог, поскольку осуществляет забор и пользование подземными водами. Указанный вывод подтверждается следующими документами: письмо отдела водных ресурсов Кубанского бассейнового водного Управления по КЧР; объяснения начальника отдела геологии и лицензирования по КЧР Кавказнедра ФИО4; лицензия на право пользования недрами №ЧЕР 00286ВЭ с приложениями; пояснительная записка к балансовой схеме; справка к пояснительной записке; водопотребление технической воды по АО «Кавказцемент»; пояснительная записка к водному балансу; анализ состояния обеспечения производства цемента технической водой АО «Кавказцемент»; протокол допроса ФИО5; протокол допроса ФИО6 Общество в проверяемом периоде осуществляло водопользование на основании выданной ей лицензии на право пользования недрами серия ЧЕР №00286 от 09.09.2008 с целевым назначением и видами работ «извлечение подземных вод при водопонижении в процессе эксплуатации цементного завода». Лицензия предоставляется на извлечение подземных вод с целью понижения уровня грунтовых вод на территории промплощадки цементного завода, необходимого для эксплуатации подземного технологического оборудования (водозабор № 97). Согласно лицензии с учетом внесения в нее изменений от 18.04.2011 владелец лицензии наделяется правами и несет ответственность как пользователь недр в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и нормативными актами Карачаево-Черкесской Республики, владелец лицензии обязуется вносить налог за пользование водными объектами в соответствии с главой 25.2 НК РФ и иные платежи, предусмотренные законодательством и нормативными документами. Действующее налоговое законодательство не содержит нормы, устанавливающей специальное (для целей налогообложения) содержание понятия «дренажные воды», в связи с этим и в соответствии с п. 1 ст. 11 НК РФ данное понятие для целей налогообложения должно использоваться в том значении, в котором оно используется в водном законодательстве. В соответствии со статьей 1 Водного кодекса Российской Федерации, ГОСТ 19185-73 «Государственный стандарт Союза ССР. Гидротехника. Основные понятия. Термины и определения» дренажным сооружением может признаваться инженерное сооружение любого типа (забор, скважина и сброс), предназначенное исключительно для отвода подземной воды с целью сброса в поверхностный водный объект. В соответствии с указанными выше нормами квалифицирующими признаками для признания забираемой воды как дренажной являются способ забора (с использованием специальных дренажных сооружений) и цель забора (для сброса в поверхностный видный, объект). Таким образом, дренажные воды - это воды, не используемые для удовлетворения каких-либо потребностей. В данном случае Обществом извлекаются подземные воды непосредственно для технологических целей. У начальника отдела геологии и лицензирования по КЧР (Кавказнедра) ФИО4 Инспекцией были получены объяснения, из которых следует, что коллекторно-дренажной водой можно признать только ту часть воды, которая без использования в производственных целях сбрасывается после забора за пределами территории организации. Нормы предельно допустимых сбросов предприятие должно отрегулировать с Росприроднадзором по КЧР. В части забранной воды, используемой в производственных целях, заявитель является водопользователем и должен оплачивать водный налог согласно налоговому законодательству Российской Федерации. Кроме того, позиция налогового органа по вопросу обязанности налогоплательщиком уплачивать водный налог основывается на разъяснениях Министерства финансов РФ изложенных в письме от 12 октября 2007 № 03-06-03-02/14, согласно которым  пользование подземными водными объектами является объектом обложения водным налогом, а водопользователи, осуществляющие данный вид водопользования, являются плательщиками водного налога в соответствии с главой 25.2 «Водный налог НК РФ на основании лицензий на право пользования недрами в целях добычи подземных вод, выданных как до 1 января 2007 года, так и после этого срока. Позиция Общества об отсутствии правовых оснований уплачивать водный налог основывается на решении АС КЧР от 05.12.2011 по делу №А25-1794/2011. Инспекция полагает, что выводы, изложенные в указанном решении, противоречат обстоятельствам данного судебного разбирательства, кроме того Арбитражный суд КЧР при рассмотрении дела №А25-1794/2011 неправильно установил обстоятельства, необходимые для разрешения спора. Так, Арбитражный суд КЧР неправильно установил вид водопользования, применяемый Обществом и не учел, что водопользование подземными водами регулируется Законом «О недрах», который регулирует отношения, возникающие в области геологического изучения, использования и охраны недр, использования отходов добычи полезных ископаемых и связанных с ней перерабатывающих производств, специфических минеральных ресурсов (рапы лиманов и озер, торфа, сапропеля и других), подземных вод, включая попутные воды (воды, извлеченные из недр вместе с углеводородным сырьем), и вод, использованных пользователями недр для собственных производственных и технологических нужд. Инспекция полагает, что Обществом изначально была построена вся подземная инфраструктура, направленная на водозабор для использования подземных вод в производственных целях, а только потом сооружена поверхностная система осушения, целью которой является отвод подпочвенных вод. Большая часть поднятой воды используется заявителем в производстве, в проверяемом периоде имелись случаи водозабора без сброса в шахту, наличие врезки для доступа к водам Большого Ставропольского канала, а так же кальматирование дрен, Общество в проверяемом периоде и в настоящее время испытывает недостаток в необходимом для производства объеме воды. Излишне поднятая вода сбрасывается не в дренаж с целью отвода подземных вод, а сбрасывается Обществом в подземный накопительный резервуар для дальнейшего использования, что противоречит понятию дренажных вод, поскольку вода, используемая в производстве, не может относиться категории дренажных вод. Установленные в решении Арбитражного суда КЧР по делу №А25-1219/2010 обстоятельства, а так же доводы заявителя о том, что Общество осуществляет сброс сточных вод в дренажную канаву, расположенную вдоль железной дороги, несостоятельны и не соответствуют действительности. Как видно из письма от 10.03.2020 № 19101 Управления мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике, реестровый номер В12090001051 принадлежит водопроводной сети а. Псыж, а не дренажной канаве вдоль железной дороги. Всего согласно данным производственных замеров общий объем отводимых поверхностной системой осушения дренажных вод (стоков) составляет 713 куб. метров в сутки. В среднем 474 145 куб.м. воды в год. Из вышеизложенного можно сделать вывод, что уровень промплощадки находится выше уровня дренажной канавы расположенной вдоль железной дороги и поверхностная дренажная система без использования насоса позволяет сбрасывать почвенные воды дренажную канаву. То есть проблема подтопления промышленных объектов решается в результате действий поверхностной осушительной системы. В ходе проведения дополнительных мероприятий налогового контроля в адрес ФБУ «Территориальный фонд геологической информации по Южному Федеральному округу» были представлены сведения о выполнении Обществом условий пользования недрами при добыче питьевых и технических подземных вод (Форма №4-ЛС) за период с 01.01.2014 по 31.12.2016. Как видно из раздела 3 «Сведения о водоносных горизонтах» статической таблицы Формы №4-ЛС, статический уровень за проверяемый период не изменился и составляет 16-19 метров. Как следует из материалов дела, для безопасной эксплуатации промышленных объектов Общества уровень грунтовых должен составлять 8-10 метров. Динамический уровень указан на глубине 24-26 метров. Это означает, что в процессе работы глубинных насосов уровень грунтовых понизился и находится на отметке 24-26 метров. Таким образом, в результате многолетней откачки уровень грунтовых вод понизился до середины пластов известняка. Общество производит забор не дренажных вод (почвенных), а межпластовых грунтовых вод, расположенных в осадочной горной породе известняка, толщина которого от 20 метров и более. Общество использует подземные воды первого (почвенные и грунтовые воды) и 2 второго (межпластовые) водоносных горизонтов. Для решения проблем подтопляемости промышленных строений почвенными водами (дренажными) была построена поверхностная система осушения. А для снабжения цементного завода грунтовыми водами была построена подземная «дренажная» система. Вся инфраструктура подземных сооружений направлена на сбор грунтовых вод, в специальных оборудованных емкостях (штреки, резервуары), она была построена и введена в строй до пуска основного производства. С увеличением объема выпускаемой продукции возникла необходимость увеличения забора грунтовых вод. Более того, после наводнений 2000 - 2003 годов поступление воды из основного источника (дренажные воды Большего Ставропольского Канала) практически прекратилось. Общество контролирует объем поднятой из шахты воды и, соответственно, имеет возможность влиять на работу глубинных насосов. Выездной проверкой налоговая база по водному налогу определена с учетом подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ на основании объемов откачиваемой из шахты (дренажного штрека) грунтовой воды, использованной только на производственные нужды и преданной АО «Недра» без учета объема воды, сбрасываемой заявителем обратно в шахту и в коллекторно-дренажную систему. Таким образом, в нарушение пункта 2 статьи 333.13 НК РФ и пункта 2 статьи 333.14 НК РФ Обществом неправомерно не был исчислен и не уплачен в бюджет водный налог за 2014-2016 г.г. в размере 3 773 326 руб.

Представитель Инспекции в судебном заседании просит суд в удовлетворении требований заявителя отказать, повторяет изложенные в отзыве и дополнениях к нему доводы.

Суд, изучив доводы заявления, отзыва на заявление и дополнений к ним, заслушав представителей сторон в судебном заседании, исследовав имеющиеся в деле письменные доказательства в их совокупности, считает, что требования заявителя подлежат удовлетворению.

Как видно из материалов дела, Инспекцией проведена выездная налоговая проверка заявителя по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет налогов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, составлен акт проверки от 27.02.2019 № 2.

По результатам рассмотрения акта, материалов выездной налоговой проверки, возражений налогоплательщика Инспекцией вынесено решение от 07.08.2019 № 3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

В соответствии с решением от 07.08.2019 № 3 Инспекцией доначислено 3 773 326 руб. водного налога за 2014, 2015, 2016 г.г., 279 276 руб. налога на прибыль организаций, 1 568 980 руб. пеней по водному налогу, 42 534 руб. пеней по налогу на прибыль организаций, 13 309 537 руб. пеней по НДС, 492 руб. пеней по НДФЛ, заявитель привлечен к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа по водному налогу в размере 168 480 руб., по пункту 1 статьи 119 НК РФ за несвоевременное представление налоговых деклараций по водному налогу в размере 252 719 руб., по пункту 1 статьи 123 НК РФ в виде штрафа по НДФЛ в размере 106 585 руб.

Решение Инспекции от 07.08.2019 № 3 было обжаловано заявителем в вышестоящий налоговый орган. 

По результатам рассмотрения жалобы Управление ФНС России по КЧР решением от 14.10.2019 № 124 отменило решение Инспекции от 07.08.2019 № 3 в части доначисления 279 276 руб. налога на прибыль организаций, 42 534 руб. пеней по налогу на прибыль организаций, привлечения заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 119 НК РФ за несвоевременное представление налоговой декларации по водному налогу за 2 квартал 2016 года в размере 86 818 руб. В остальной части решение Инспекции оставлено без изменения, апелляционная жалоба заявителя - без удовлетворения.

Заявитель, не согласившись с решением Инспекции от 07.08.2019 № 3 в части доначисления по итогам выездной проверки водного налога, соответствующих пеней и штрафов по этому налогу, обратился в арбитражный суд с данным заявлением.

На основании части 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Частью 4 статьи 200 АПК РФ предусмотрено, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

При оценке соблюдения Инспекцией порядка проведения налоговой проверки и процедуры привлечения к налоговой ответственности суд принимает во внимание следующее.

Решением начальника Инспекции от 29.12.2017 № 33 была назначена выездная налоговая проверка заявителя по вопросам правильности исчисления, полноты и своевременности уплаты в бюджет налогов за период с 01.01.2014 по 31.12.2016. Решение было вручено 03.01.2018 нарочно и.о. генерального директора Общества ФИО5

Уведомлением от 09.01.2018 № 14-47/1 Инспекция предложила Обществу представить в налоговый орган документы, связанные с исчислением и уплатой налогов. Уведомление вручено нарочно 09.01.2018 генеральному директору Общества ФИО7

Решением начальника Инспекции от 18.01.2018 № 1 проведение выездной налоговой проверки было приостановлено в связи с необходимостью истребования налоговым органом документов в порядке пункта 1 статьи 93.1 НК РФ. Копия решения вручена 23.01.2018 нарочно генеральному директору Общества ФИО7

Решением Инспекции от 17.07.2018 № 12 проведение выездной налоговой проверки было возобновлено, копия решения вручена 17.07.2018 нарочно генеральному директору Общества ФИО7

Решением от 27.08.2018 № 410 руководитель УФНС России по Карачаево-Черкесской Республике ФИО8 продлил срок проведения выездной налоговой проверки на шесть месяцев, копия решения вручена 29.08.2018 нарочно генеральному директору Общества ФИО7

Справка о проведенной выездной налоговой проверке составлена Инспекцией 27.12.2018 и вручена нарочно 27.12.2018 и.о. генерального директора Общества ФИО5

Акт выездной налоговой проверки № 2 был составлен Инспекцией 27.02.2019, копия акта вручена нарочно генеральному директору Общества ФИО7

Извещением от 05.03.2019 № 26 налоговый орган сообщил налогоплательщику о назначении на 09.04.2019 на 11-00 рассмотрения материалов налоговой проверки, копия извещения вручена 06.03.2019 нарочно генеральному директору Общества ФИО7

Заявителем были представлены в Инспекцию возражения по акту выездной налоговой проверки (исх. от 03.04.2019 № 1/кзц-38/19).

Согласно протоколу от 09.04.2019 № 167 рассмотрение материалов налоговой проверки 09.04.2019 производилось с участием представителя Общества ФИО1, действующего на основании доверенности от 25.01.2018 №ЮС/18-47.

Извещением от 30.04.2019 № 33 Инспекция сообщила заявителю о назначении рассмотрения материалов налоговой проверки на 13.05.2019 на 11-00, копия извещения вручена 30.04.2019 нарочно представителю Общества ФИО1

Согласно протоколу от 13.05.2019 № 229 рассмотрение материалов налоговой проверки 13.05.2019 производилось с участием представителя Общества ФИО1

Начальником Инспекции было принято решение от 13.05.2019 №10 о проведении дополнительных мероприятий налогового контроля (допрос сотрудников и иных лиц (свидетелей) в соответствии с пунктом 1 статьи 90 НК РФ, истребование у проверяемого лица дополнительных документов в соответствии со статьей 93 НК РФ, истребование у контрагентов или у иных лиц, располагающих документами (информацией), касающимися деятельности проверяемого налогоплательщика в соответствии со статьей 93.1 НК РФ).

По результатам дополнительных мероприятий налогового контроля Инспекцией 03.07.2019 были составлены дополнения № 4 к акту выездной налоговой проверки, копия дополнений к акту была вручена нарочно 08.07.2019 генеральному директору Общества ФИО7

Извещением от 05.07.2019 № 36 Инспекция сообщила налогоплательщику о назначении рассмотрения материалов налоговой проверки на 30.07.2019 на 11-00, копия извещения вручена 08.07.2019 нарочно генеральному директору Общества ФИО7

Заявителем были представлены возражения на дополнения к акту выездной налоговой проверки (исх. от 25.07.2019 № 1/кзц-99/19).

Рассмотрение материалов, акта налоговой проверки, дополнений к нему, возражений налогоплательщика состоялось 30.07.2019 с участием представителя Общества ФИО1 (протокол от 30.07.2019 № 290).

Оспариваемое решение № 3 было изготовлено Инспекцией в полном объеме 07.08.2019, что не является нарушением требований статьи 101 НК РФ.

Согласно разъяснениям пункта 43 Постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 №57 «О некоторых вопросах, возникающих при применении арбитражными судами части первой Налогового кодекса Российской Федерации», судам следует учитывать, что статьи 101 и 101.4 НК РФ не содержат положений о том, что решение о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения либо решение об отказе в привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения должно быть вынесено в день рассмотрения материалов налоговой проверки или материалов иных мероприятий налогового контроля, либо о том, что в случае вынесения такого решения в иной день лицо, в отношении которого проводилась налоговая проверка или иные мероприятия налогового контроля, должно быть извещено о месте и времени вынесения решения. В связи с этим соответствующие действия (бездействие) налогового органа не могут быть квалифицированы в качестве нарушения условий процедуры рассмотрения указанных материалов.

Копия оспариваемого решения от 07.08.2019 № 3 вручена нарочно представителю Общества ФИО1 08.08.2019.

Суд приходит к выводу о том, что налоговым органом в данном случае соблюдены положения статей 100 и 101 НК РФ и не допущено существенных нарушений процедуры рассмотрения материалов выездной налоговой проверки, влекущих безусловную отмену решения от 07.08.2019 № 3.

По смыслу подпункта 1 пункта 1 статьи 32 НК РФ вынесенные решения налогового органа должны быть законными и обоснованными, основываться на нормах действующего законодательства.

В соответствии с частью 2 статьи 201 АПК РФ для признания оспариваемого ненормативного правового акта недействительным необходимо наличие одновременно двух условий - несоответствие его закону или иным нормативным правовым актам и нарушение им прав и охраняемых законом интересов субъектов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

По результатам выездной налоговой проверки Инспекция пришла к выводу о том, что в нарушение пункта 2 статьи 333.13, пункта 2 статьи 333.14 НК РФ Обществом неправомерно не был исчислен и не уплачен в бюджет водный налог за 2014 - 2016 г.г. в размере 3 773 326 руб.

Законность оспариваемого решения налогового органа от 07.08.2019 № 3 судом проверяется в части доначисления 3 773 326 руб. водного налога, 1 568 980 руб. пеней по водному налогу, а также привлечения заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа по водному налогу в размере 168 480 руб., по пункту 1 статьи 119 НК РФ за несвоевременное представление налоговых деклараций по водному налогу в размере 165 901 руб. (с учетом частичной отмены оспариваемого решения Инспекции решением Управления ФНС России по КЧР от 14.10.2019 № 124 в части привлечения заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 119 НК РФ за несвоевременное представление налоговой декларации по водному налогу за 2 квартал 2016 года в размере 86 818 руб.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 333.8 НК РФ налогоплательщиками водного налога (далее в главе 25.2 Кодекса - налогоплательщики) признаются организации и физические лица, в том числе индивидуальные предприниматели, осуществляющие пользование водными объектами, подлежащее лицензированию в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Статьей 333.13 НК РФ предусмотрен порядок исчисления налога, в силу которого сумма водного налога по итогам каждого налогового периода исчисляется как произведение налоговой базы и соответствующей ей налоговой ставки, умноженной на коэффициент, установленный статьей 333.12 Кодекса. Общая сумма налога представляет собой сумму, полученную в результате сложения сумм налога, исчисленных в соответствии с пунктом 2 данной статьи в отношении всех видов водопользования.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.12 НК РФ ставка налога при заборе воды из подземных водных объектов в пределах установленного в лицензии на пользование недрами для добычи подземных вод разрешенного (предельно допустимого) водоотбора в сутки (год), определена в размере 570 руб. (Северо-Кавказский экономический район, бассейн реки Кубань).

В силу пункта 1 статьи 333.9 НК РФ объектами налогообложения водным налогом (далее в главе 25.2 Кодекса - налог), если иное не предусмотрено пунктом 2 данной статьи, признаются следующие виды пользования водными объектами (далее - виды водопользования):

1) забор воды из водных объектов;

2) использование акватории водных объектов, за исключением лесосплава в плотах и кошелях;

3) использование водных объектов без забора воды для целей гидроэнергетики;

4) использование водных объектов для целей сплава древесины в плотах и кошелях.

Пунктом 2 статьи 333.10 НК РФ установлено, что при заборе воды налоговая база определяется как объем воды, забранной из водного объекта за налоговый период.

Объем воды, забранной из водного объекта, определяется на основании показаний водоизмерительных приборов, отражаемых в журнале первичного учета использования воды. В случае отсутствия водоизмерительных приборов объем забранной воды определяется исходя из времени работы и производительности технических средств. В случае невозможности определения объема забранной воды исходя из времени работы и производительности технических средств объем забранной воды определяется исходя из норм водопотребления.

В силу подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ не признается объектом налогообложения водным налогом забор из подземных водных объектов шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных вод.

Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий.

Как следует из материалов дела, заявителю Управлением по недропользованию по Карачаево-Черкесской Республике выдана лицензия на право пользования недрами без ограничения срока пользования (серия ЧЕР № 00286 ВЭ) с целевым назначением и следующими видами работ – извлечение подземных вод при водопонижении в процессе эксплуатации заявителем цементного завода.

В связи с изменением наименования юридического лица - пользователя недр и увеличения объема извлечения подземных вод с 7 963,4 куб.м./сутки на 8 379,2 куб.м./сутки лицензирующим органом 18.04.2011 были внесены изменения к лицензии ЧЕР № 00286 ВЭ на извлечение подземных вод с целью понижения уровня грунтовых вод на территории промплощадки цементного завода (приложение 8 к лицензии).

Согласованный объем извлечения подземных вод с учетом внесения изменений в лицензию составляет 8 379,2 куб.м./сутки (3 058,4 тыс. куб.м./год).

Земельный участок площадью 89,6 га, на котором расположена осушаемая площадка цементного завода, принадлежит Обществу на праве собственности (свидетельство о государственной регистрации права № 201164 серия 09-АА от 14.06.2008).

Согласно пункту 4 приложения № 1 к лицензии ЧЕР 00286 ВЭ ее владелец наделяется правами и несет ответственность как пользователь недр в соответствии с действующим законодательством Российской Федерации и нормативными актами Карачаево-Черкесской Республики.

Владелец лицензии имеет право: использовать предоставленный ему участок недр соответствующей цели, обозначенной в соглашении; использовать извлеченную подземную воду для целей технологического обеспечения водой объектов предприятия и сторонних организаций; обращаться в Карачаевочеркесскнедра по поводу пересмотра условий лицензии при возникновении обстоятельств, существенно отличающихся от тех, при которых лицензия была предоставлена.

Владелец лицензии обязан обеспечить: соблюдение требований законодательства, а также утвержденных в установленном порядке стандартов (норм, правил) по технологии ведения работ, связанных с использованием недрами; безопасное ведение работ, связанных с пользованием недрами; соблюдение утвержденных в установленном порядке стандартов (норм, правил), регламентирующих вопросы охраны недр, окружающей природной среды; выполнение условий, установленных лицензией, своевременное и правильное внесение платежей за пользование недрами.

В соответствии с пунктом 6 приложения № 1 к лицензии ЧЕР 00286 ВЭ владелец лицензии обязуется вносить налог за пользование водными объектами в соответствии с главой 25.2 НК РФ и иные платежи предусмотренные законодательством и нормативными документами Российской Федерации.

Предоставленному по лицензии участку недр присвоен статус горного отвода. На дневной поверхности площадь горного отвода составляет 9,0 га и соответствует площади депрессионной воронки, создаваемой при водопонижении, по глубине горный отвод ограничен глубиной дренажного штрека (27 – 30 м).

В соответствии с соглашением об условиях пользования участком недр лицензия предоставлена на извлечение подземных вод с целью понижения уровня грунтовых вод на территории промплощадки цементного завода, необходимого для эксплуатации подземного технологического оборудования (водозабор № 97 код 440704200 в системе КВК). Согласованный объем извлечения подземных вод на 2005 – 2010 г.г. составляет 7 963, 4 куб.м. в сутки (2 906, 4 тыс. куб.м. в год).

Территория цементного завода расположена в 2-х километрах к северу от г. Усть-Джегута в 0,5 километра справа от автотрассы Усть-Джегута - Черкесск. Административно участок входит в Усть-Джегутинский район Карачаево-Черкесской Республики.

В соответствии с приложением № 2 к лицензии дренируемая площадка приурочена к IV-ой правобережной надпойменной террасе реки Кубань. Литологическая площадка сложена валунно-галечными отложениями изверженных пород с песчано-суглинистым заполнителем, подстилаемыми светло-серыми известняками. Мощность галечниковых отложений 8 - 9 м.

Грунтовые воды приурочены к аллювиальным галечниковым отложениям. Глубина залегания уровня грунтовых вод в естественном режиме 1,5 - 3,0 м. Основное питание водоносного горизонта происходит за счет фильтрации воды из Большого Ставропольского канала, проходящего в 2-х километрах восточнее промплощадки цемзавода.

В результате действия осушительной системы уровень грунтовых вод на промплощадке цементного завода снизился до глубины 7-8 м, что является достаточным для нормального функционирования технологического оборудования при эксплуатации завода.

Согласно приложению № 2 к лицензии ЧЕР 00286 ВЭ водопонижение заявителем осуществляется через систему поглощающих скважин, расположенных по периметру дренируемой площадки. Скважины сбрасывают грунтовые воды в дренажный штрек сечением 3,96 кв.м. (2,2 х 1,8 м) общей протяженностью 1 237 м в безводных известняках на глубине 27 – 30 м. Из штрека вода откачивается насосами и используется частично на производственные нужды и частично сбрасывается через коллекторную систему в р. Абазинка, которая расположена в 5 км от территории цемзавода. 

Из дренажного штрека вода откачивается насосами и используется частично на производственные нужды и частично сбрасывается в коллекторную систему.

Согласно технологической схеме производства цемента в Обществе применен «мокрый» способ переработки сырьевых материалов. В вязи с этим, а также для сокращения объемов перевозок сырья автотранспортом предусмотрено производство грубомолотого глинисто-известкового шлама влажностью 35 – 40 % на ОАО «Недра», которое находится 0,5 км западнее месторождения. На этом предприятии производится прием сырьевых материалов - известняка и глины из карьера, дробление и размол их в сырьевых мельницах с применением технической (дренажной) воды Общества, подавая из цементного завода на ОАО «Недра» вверх по склону сетевыми насосами по специально проложенному трубопроводу длиной 3,7 км. После приготовления промежуточного грубомолотого и глинисто-известкового шлама, ОАО «Недра» откачивает его вниз по склону по трубопроводу Обществу.

Из содержания укрупненной балансовой схемы прямоточного водоснабжения и водоотведения заявителя, согласованной с Кубанским бассейновым водным управлением и Управлением Ростехнадзора по Карачаево-Черкесской Республике усматривается, что поднимаемая заявителем из шахты подземная вода (через водомер № 1) поступает в насосную оборотного водоснабжения, из которой часть поднятой воды сбрасывается обратно в шахту (через водомер № 3), часть направляется в карьер ЗАО «Недра» (через водомер № 2), часть сбрасывается в коллекторную систему ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» (через водомер № 4), по которой направляется далее для последующего сброса в р. Абазинка.

Используемая в оборотной системе водоснабжения (обозначается на схеме значками В2 и К2) предприятия вода периодически с учетом имеющихся потерь подпитывается за счет воды, поднятой через шахту, а также содержащейся в резервуаре нагретой воды.

Обозначенная в укрупненной балансовой схеме заявителя оборотная система водоснабжения не представляет собой замкнутый цикл, поскольку вода из обозначенной на схеме оборотной системы (В2) направляется не только на производственные нужды заявителя (в цеха обжига, помола сырья, шламбассейны молотого и готового шлама, компрессорную, мазутное хозяйство), но и передается в карьер ЗАО «Недра», а также через резервуар нагретой воды впоследствии сбрасывается в канализацию (коллектор ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике»), через который в последующем происходит сброс в р. Абазинка.

Следовательно, закачанный в оборотную систему объем воды не представляет собой исключительно циркуляционную воду, используемую многократно, объем воды в этой системе регулярно уменьшается в результате передачи заявителем воды на карьер, сброса в коллектор и поэтому требует постоянного возмещения за счет нового подъема воды из шахты и подпитки из резервуара нагретой воды. 

В «Анализе состояния обеспечения производства цемента технической водой АО «Кавказцемент» приведен расчет нормативного потребления технической воды для основных технологических процессов (анализ состояния обеспечения производства цемента технической водой - приложение № 9 к акту налоговой проверки от 27.02.2019 №2): на производство 2 816 тыс. тонн шлама - 820,9 тыс.куб.м.; для дробления 1 650 тыс. тонн цемента - 82,5 тыс.куб.м.; на воздушно-водяное охлаждение клинкера - 88 тыс. куб.м. в год; на охлаждение отходящих газов - 330 тыс. куб.м. в год; на восполнение потерь при охлаждении технологического оборудования - 958,82 тыс. куб.м. в год; объем свежей воды на подпитку системы оборотного водоснабжения - 39,64 тыс. куб.м. в год.

Согласно справке к пояснительной записке балансовой схемы водоснабжения и водоотведения (подписана главным энергетиком Общества ФИО9) для заполнения системы охлаждения оборудования Общества необходимо 1 283 тыс. куб.м. технической воды, для поддержания данного объема на подпитку необходимо 64,4 тыс. куб.м. технической воды. Для приготовления 3 865 тыс. тонн шлама при максимальной влажности 42 % расход технической воды составит 1 623 тыс. куб.м.

Управлением экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по КЧР в Инспекцию в ходе выездной проверки были представлены сведения по использованию Обществом в производственных целях забранной подземной воды за период 2014 – 2018 г.г. Данные сведения были получены от отдела водных ресурсов Кубанского бассейнового водного Управления по КЧР. Согласно представленным сведениям всего Обществом использовано на производственные нужды и передано АО «Недра» подземной воды: 2014 г. - 2 183,82 тыс. куб.м.; 2015 г. - 2 439,53 тыс. куб.м.; 2016 г. - 1996,52 тыс.куб.м.

Отделом водных ресурсов Кубанского бассейнового водного Управления по КЧР в Инспекцию была представлена пояснительная записка к балансовой схеме с расчетом водопотребления технической воды технологических линий (приложение № 10 к акту выездной налоговой проверки), подписанная главным энергетиком Общества ФИО10, согласно которой всего Обществом безвозвратно используется 4 623,62 куб.м. технической воды в сутки, в обороте находится 7 963,4 куб.м. технической воды в сутки. 

Проведенной Инспекцией налоговой проверкой было установлено, что Общество в соответствии с пунктом 1 статьи 333.8 НК РФ является налогоплательщиком водного налога. 

По результатам выездной налоговой проверки Инспекция оспариваемым решением от 07.08.2019 № 3 доначислила 3 773 326 руб. водного налога за 2014 – 2016 г.г., определив налоговую базу как часть откачанного из дренажного штрека объема воды, который использован заявителем на собственные нужды (передан в ЗАО «Недра» для производства глинисто-известкового шлама) без учета объема воды, сбрасываемой заявителем обратно в шахту и в коллекторно-дренажную систему.

Количество (объем) закачанной из шахты воды (раздел «Подъем из шахты»), совокупное количество воды, сбрасываемой обратно в шахту (раздел «Сброс в шахту»), в коллекторную систему (раздел «Сброс в ливневку») и передаваемой заявителем ЗАО «Недра» (раздел «Подача воды на карьер») Обществом определяется исходя из показаний водоизмерительных приборов учета, отражаемых в «Журнале учета водопотребления (водоотведения) средствами измерений» по форме ПОД-11 (форма первичного учета согласно Инструкции водного надзора «Первичный учет использования вод» ИВН 33-5.4.01-86, утвержденной Минводхозом СССР).

Из содержания оспариваемого решения и пояснений представителей сторон видно, что разногласий в отношении полноты отражения Обществом объемов воды в журнале ПОД-11 между сторонами не имеется, данные журнала согласуются с полученными Инспекцией в ходе налоговой проверки сведениями Управления экономической безопасности и противодействия коррупции МВД по КЧР, Отдела водных ресурсов Кубанского бассейнового водного Управления по КЧР.

Таким образом, спор между заявителем и налоговым органом по данному делу касается не цифровых показателей, отражающих объемы откачиваемой заявителем из дренажного штрека воды и ее последующего использования в производственных целях, а разногласий сторон в наличии (отсутствии) у Общества предусмотренного пунктом 1 статьи 333.9 НК РФ объекта налогообложения водным налогом и применения налогоплательщиком предусмотренной подпунктом 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ налоговой льготы, предусматривающей исключение из объекта налогообложения забора из подземных водных объектов коллекторно-дренажных вод.

Общество с выводами Инспекции несогласно и считает, что, вопреки положениям подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ, налоговый орган произвольно установил объект налогообложения водным налогом в виде использования заявителем на производственные нужды части откачанной из дренажного штрека коллекторно-дренажной воды.

Общество полагает, что, исходя из специфики используемой им дренажной системы, объекта налогообложения водным налогом за подвергнутый налоговой проверке период у заявителя не имелось.

Как указывалось, согласно статье 333.9 НК РФ объектом налогообложения водным налогом признается, в том числе, такой вид водопользования как забор воды из водных объектов. При этом данная норма касается забора воды как из поверхностных, так и из подземных источников.

С введением Федеральным законом от 28.07.2004 № 83-ФЗ в действие главы 25.2 «Водный налог» Налогового кодекса Российской Федерации законодатель, в том числе, включил в перечень видов водопользования, которые не признаются объектами налогообложения водным налогом, забор коллекторно-дренажных вод.

Подпункт 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ исключает из объекта налогообложения водным налогом забор из подземных водных объектов шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных вод.

Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит определения понятий «водопользование», «водный объект», «коллекторно-дренажные воды» и т.д.

Согласно пункту 1 статьи 11 НК РФ институты, понятия и термины гражданского, семейного и других отраслей законодательства Российской Федерации, используемые в Налоговом кодексе Российской Федерации, применяются в том значении, в каком они используются в этих отраслях законодательства, если иное не предусмотрено Кодексом.

В соответствии со статьей 1 Водного кодекса Российской Федерации от 03.06.2006 № 74-ФЗ водные ресурсы - поверхностные и подземные воды, которые находятся в водных объектах и используются или могут быть использованы; водный объект - природный или искусственный водоем, водоток либо иной объект, постоянное или временное сосредоточение вод в котором имеет характерные формы и признаки водного режима.

Согласно части 1 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации водные объекты в зависимости от особенностей их режима, физико-географических, морфометрических и других особенностей подразделяются на поверхностные и подземные водные объекты.

К поверхностным водным объектам относятся: моря или их отдельные части (проливы, заливы, в том числе бухты, лиманы и другие); водотоки (реки, ручьи, каналы); водоемы (озера, пруды, обводненные карьеры, водохранилища); болота; природные выходы подземных вод (родники, гейзеры); ледники, снежники (часть 2 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации).

В данном случае поверхностными водными объектами заявитель не пользуется, ближайшие из них расположены соответственно в 2 км (Большой Ставропольский канал) и 5 км (река Абазинка) от территории цементного завода.

К подземным водным объектам относятся: бассейны подземных вод; водоносные горизонты (часть 5 статьи 5 Водного кодекса Российской Федерации).

Частью 6 статьи 5, частью 3 статьи 9 Водного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что границы подземных водных объектов определяются в соответствии с законодательством о недрах; физические лица, юридические лица приобретают право пользования подземными водными объектами по основаниям и в порядке, которые установлены законодательством о недрах.

Заявителю выдана лицензия на право пользования недрами серия ЧЕР № 00286 ВЭ на извлечение подземных вод в процессе эксплуатации цементного завода с целью понижения уровня грунтовых вод на территории промплощадки цементного завода, необходимого для эксплуатации технологического оборудования.

В соответствии с приложением № 2 к лицензии дренируемая площадка приурочена к IV-ой правобережной надпойменной террасе р. Кубань. Литологическая площадка сложена валунно-галечными отложениями изверженных пород с песчано-суглинистым заполнителем, подстилаемыми светло-серыми известняками. Мощность галечниковых отложений 8 – 9 м.

Откачиваемые заявителем грунтовые воды приурочены к аллювиальным галечниковым отложениям. Глубина залегания уровня грунтовых вод в естественном режиме 1,5 - 3,0 м. Основное питание водоносного горизонта происходит за счет фильтрации воды из Большого Ставропольского канала, проходящего в 2 км восточнее промплощадки цемзавода. В результате действия осушительной системы уровень грунтовых вод на промплощадке понизился до глубины 7 - 8 м, что является достаточным для нормального функционирования технологического оборудования в процессе эксплуатации завода. Дренажная система была введена в эксплуатацию в 1973 году.

На основании статьи 7 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 № 2395-1 «О недрах» в соответствии с лицензией на пользование недрами для добычи полезных ископаемых, строительства и эксплуатации подземных сооружений, не связанных с добычей полезных ископаемых, образования особо охраняемых геологических объектов, а также в соответствии с соглашением о разделе продукции при разведке и добыче минерального сырья участок недр предоставляется пользователю в виде горного отвода - геометризованного блока недр.

Лицензия является документом, удостоверяющим право ее владельца на пользование участком недр в определенных границах в соответствии с указанной в ней целью в течение установленного срока при соблюдении владельцем заранее оговоренных условий.

Лицензия удостоверяет право проведения работ по геологическому изучению недр, разработки месторождений полезных ископаемых, использования отходов горнодобывающего и связанных с ним перерабатывающих производств, использования недр в целях, не связанных с добычей полезных ископаемых, образования особо охраняемых геологических объектов, сбора минералогических, палеонтологических и других геологических коллекционных материалов (статья 11 Закона Российской Федерации от 21.02.1992 №2395-1).

Таким образом, заявитель не осуществляет забора воды ни из надземных, ни из подземных водных объектов в смысле, придаваемом этим понятиям водным законодательством.

Вместе с тем одним из видов водопользования, исходя из способа использования водных объектов, является, в том числе, водопользование без забора (изъятия) водных ресурсов из водных объектов (пункт 3 части 3 статьи 38 Водного кодекса Российской Федерации).

Статьей 37 Водного кодекса Российской Федерации в качестве одной из целей водопользования названы, в том числе, сброс сточных вод и (или) дренажных вод.

Использование водных объектов для целей сброса сточных вод и (или) дренажных вод осуществляется с соблюдением требований, предусмотренных данным Кодексом и законодательством в области охраны окружающей среды (часть 1 статьи 44 Водного кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 2 части 2 статьи 11 Водного кодекса Российской Федерации предоставление водных объектов в пользование для целей сброса сточных вод и (или) дренажных вод осуществляется на основании решения о предоставлении водного объекта в пользование.

При этом статьей 1 Водного кодекса Российской Федерации дренажные воды определены как воды, отвод которых осуществляется дренажными сооружениями для сброса в водные объекты; сточные воды - воды, сброс которых в водные объекты осуществляется после их использования или сток которых осуществляется с загрязненной территории.

У заявителя отсутствует как лицензия на водопользование, так и разрешение на пользование водным объектом для целей сброса дренажных вод.

В материалах дела представлено решение АС КЧР от 08.12.2010 по делу № А25-1219/2010, оставленное без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.04.2011, которым были удовлетворены требования заявителя, признано незаконным постановление Управления Росприродназдзора по КЧР от 21.09.2010 № 163 о привлечении заявителя к административной ответственности по статье 8.1 КоАП РФ за сброс в водный объект сточных и дренажных вод без соответствующего разрешения в связи с отсутствием в деянии Общества состава вмененного административного правонарушения.

Кроме того, решением АС КЧР от 15.12.2010 по делу № А25-1220/2010, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.05.2011, были удовлетворены требования заявителя, признано незаконным постановление Управления Росприродназдзора по КЧР от 21.09.2010 №164 о привлечении заявителя к административной ответственности по статье 7.6 КоАП РФ за осуществление сброса сточных и дренажных вод по дренажному коллектору в реку Абазинка в отсутствие решения о предоставлении водного объекта в пользование в связи с отсутствием в деянии Общества состава вмененного административного правонарушения.

Судебными актами по делам №№ А25-1219/2010, А25-1220/2010 установлено, что Обществом сброс сточных и дренажных вод фактически осуществлялся в дренажный межхозяйственный коллектор «Кубанский», принадлежащий на праве оперативного управления ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике». Указанный межхозяйственный коллектор предназначен для мелиоративного улучшения земель прилегающих к коллектору пашен, понижения и отвода избыточной грунтовой влаги от осадков (письмо ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» от 25.10.2010 № 385-02). При этом, как следует из заключения Ростехнадзора от 29.11.2010 №2190, межхозяйственный коллектор является частью гидромелиоративной системы, и, соответственно, не является поверхностным водным объектом.

Суды пришли к выводу о том, что, поскольку межхозяйственный коллектор, куда Обществом производится непосредственный сброс сточных и дренажных вод, не является поверхностным водным объектом, а сброс сточных и дренажных вод непосредственно в реку Абазинка Обществом не производится, разрешения на сброс загрязняющих веществ в поверхностные водные объекты, разработки нормативов допустимых сбросов веществ со сточными водами, а также получения решения о предоставлении водного объекта в пользование Обществу не требуется.

Несмотря на указанные обстоятельства, к материалам дела № А25-1219/2010 были приобщены документы, свидетельствующие о принятии Обществом всех зависящих от него мер для получения у Кубанского водного бассейнового управления разрешения на сброс сточных вод в сбросной коллектор либо в реку Абазинка, а также для разработки и получения в органах Ростехнадзора нормативов допустимых сбросов веществ со сточными водами, но разрешение так и не было получено. Данное обстоятельство подтверждается письмами Общества от 23.12.2008 № 12/кзц-5921/8, от 13.10.2009 № 123/кзц-3611/9, в которых Общество просило уполномоченный орган выдать разрешение на сброс сточных вод в коллектор либо в реку Абазинка, а также согласовать нормативы допустимого сброса непосредственно для сброса сточных вод в реку Абазинка.

В материалы дела № А25-1220/2010 заявителем были представлены его письменные обращения в Управление охраны окружающей среды и водных ресурсов КЧР от 25.04.2008 и от 27.05.2008 по вопросу разъяснения, в отношении какого водного объекта Обществу необходимо получить решение о предоставлении водного объекта в пользование - в  отношении р. Абазинка либо в отношении сбросного коллектора, а также в Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов от 25.04.2008 по вопросу определения водного объекта, в отношении которого необходимо получение решения о предоставлении водного объекта в пользование. Согласно письму Федерального агентства водных ресурсов (держателя государственного водного реестра) от 18.06.2008 сбросной коллектор не включен в государственный водный реестр, в связи с чем оформить Обществу решение на пользование водным объектом не представляется возможным.

Согласно письмам Средне-Кавказского управления Ростехнадзора (орган, на который действующим законодательством возложено исполнение государственной функции по выдаче разрешений на сброс сточных или дренажных вод) от 30.12.2008 №4248, от 29.10.2009 № 2729 Обществу было отказано в выдаче разрешения в связи с тем, что разработка нормативов допустимого сброса для реки Абазинка невозможна, так как Общество не имеет организованного сброса в р. Абазинка, в силу чего разработка НДС в указанный водный объект неправомерна. Сброс сточных вод осуществляется Обществом в коллектор ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике», для которого и необходимо разработать нормативы допустимого сброса. До места попадания стоков в р. Абазинка через сточный коллектор в него помимо Общества имеют врезки многие хозяйствующие субъекты, что также свидетельствует о неправомерности разработки НДС относительно р. Абазинка именно Обществом.

Коллектор является федеральной собственностью и находится на праве оперативного управления у ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике», которое в случае сброса загрязняющих веществ в поверхностные водные объекты, в том числе реку Абазинка, вправе разработать нормативы допустимых сбросов веществ со сточными и (или) дренажными водами.

При разрешении дела № А25-1219/2010 суды указали, что взаимоотношения между ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» и Обществом по поводу сброса сточных и дренажных вод в межхозяйственный коллектор при наличии соответствующего спора могут быть разрешены в отдельном судебном процессе при заявлении соответствующих требований.

До момента рассмотрения настоящего дела судом какие-либо споры (в том числе, судебные) между заявителем и ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» по вопросам использования Обществом межхозяйственного коллектора для сброса сточных и дренажных вод, разработки нормативов допустимых сбросов веществ в коллектор места не имели, что подтвердили представители Общества в ходе судебного разбирательства, Инспекцией доказательств обратного в суд не было представлено.

Доказательств наличия спора (в том числе, судебного) между Обществом и Кубанским бассейновым водным управлением Федерального агентства водных ресурсов по вопросу необходимости получения Обществом разрешения на пользование водным объектом (р. Абазинка, поскольку сбросной коллектор не включен в государственный водный реестр) Инспекцией в суд при рассмотрении настоящего дела также не предоставлено.

Наличия лицензии на пользование каким - либо водным объектом (надземным либо подземным) либо соответствующего договора, заключаемого с органом управления водными ресурсами, заявителю в силу отсутствия используемых им водных объектов не требуется, межхозяйственный коллектор ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике», куда Обществом сбрасываются сточные и дренажные воды, не является поверхностным водным объектом.

При рассмотрении настоящего спора суд согласен с доводом Общества о том, что забор из дренажного штрека коллекторно-дренажной воды в процессе водопонижения в силу закона не является объектом налогообложения водным налогом, а последующее частичное использование заявителем такой воды в производственных целях не означает возникновения объекта налогообложения.

Пункт 1 статьи 333.9 НК РФ содержит закрытый перечень видов водопользования, признаваемых объектами налогообложения водным налогом (забор воды из водных объектов; использование акватории водных объектов, за исключением лесосплава в плотах и кошелях; использование водных объектов без забора воды для целей гидроэнергетики; использование водных объектов для целей сплава древесины в плотах и кошелях), из которого видно, что для целей обложения водным налогом законодатель определил только два способа использования водных объектов: «забор воды» и «использование водных объектов».

При этом по смыслу норм Водного кодекса Российской Федерации (пункт 12 статьи 1, часть 4 статьи 6, пункт 1 части 2 статьи 11 и др.) применительно к водным ресурсам термин «забор» используется законодателем в качестве синонима термина «изъятие».

То есть для целей налогообложения водным налогом существенное значение при определении объекта налогообложения имеет установление либо факта забора налогоплательщиком воды из водного объекта (вне зависимости от последующего использования изъятой воды), либо факта использования налогоплательщиком водного объекта.

В силу прямого указания подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ забор из подземных водных объектов шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных вод не является объектом налогообложения водным налогом. При этом Налоговый кодекс Российской Федерации не содержит ограничений последующего использования извлеченных налогоплательщиком коллекторно-дренажных вод (в том числе в своих производственных целях) для применения данной правовой нормы.

Следовательно, для целей налогообложения водным налогом не имеют правового значения последующие действия налогоплательщика с коллекторно-дренажной водой после ее изъятия (забора) из подземных водных объектов.

Исходя из условий лицензии серии ЧЕР № 00286 ВЭ в процессе водопонижения территории цементного завода Обществом забор воды осуществляется исключительно из дренажного штрека, доказательств обратного налоговым органом ни в ходе выездной налоговой проверки, ни при рассмотрении данного дела в суде не представлено.  

Приведенный в ходе судебного разбирательства Инспекцией довод о наличии врезки заявителя в Большой Ставропольский канал и возможности забора воды из этого водного объекта является предположением налогового органа и бездоказателен (не подтвержден относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами по делу).

Приказом Росстата от 19.10.2009 № 230 «Об утверждении статистического инструментария для организации Росводресурсами федерального статистического наблюдения об использовании воды» (утратил силу с отчета за 2019 год и действовал в подвергнутый налоговой проверке период) была утверждена представленная Федеральным агентством водных ресурсов прилагаемая годовая форма федерального статистического наблюдения № 2-ТП (водхоз) «Сведения об использовании воды» с указаниями по ее заполнению для сбора и обработки данных Росводресурсами, данная форма введена в действие с отчета за 2010 год.

Согласно пункту 5.4 Приложения 2 «Коды категорий качества воды» к приказу Росстата от 19.10.2009 № 230 при заполнении всех разделов формы федерального статистического наблюдения № 2-ТП (водхоз) «Сведения об использовании воды» коллекторно-дренажная вода обозначается аббревиатурой «КД».

Согласно представленным Обществом в Отдел водных ресурсов по Карачаево-Черкесской Республике формам государственного статистического наблюдения № 2-ТП (водхоз) «Сведения об использовании воды» за проверяемые периоды 2014 – 2016 г.г. (впрочем как и за другие периоды, как предшествующие, так и последующие проверяемому) категория всей забираемой Обществом из дренажного штрека воды указана как «коллекторно-дренажная» (КД), использование и передача для использования забранной воды согласно данной форме отчетности происходит без изменения ее категории («коллекторно-дренажная»). Правильность заполнения Обществом данной формы отчетности никогда не ставилась под сомнение уполномоченным органом Росводресурсов (Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов), каких-либо претензий по заполнению формы Обществу не предъявлялось, недостоверность указанной статистической информации никем не была установлена.

Письмом ФНС РФ от 20.07.2005 № ГВ-6-21/607@ «О направлении разъяснений Росводресурсов и Роснедр по коллекторно-дренажным и шахтно-рудничным подземным водам» были направлены для сведения и использования в работе налоговыми органами письмо Федерального агентства по недропользованию от 26.05.2005 № ПС-03-26/2833 и письмо Федерального агентства водных ресурсов от 15.06.2005 № МС-02-31/1667 по вопросу определения понятий шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных подземных вод.

При этом внимание налоговых органов обращено на то, что при принятии решения по конкретным налогоплательщикам и конкретным случаям осуществления забора шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных подземных вод необходимо руководствоваться сведениями о категории (виде) забираемых вод, отраженными в соответствующей лицензии, выданной водопользователю, или условиях водопользования к ней. При необходимости, в частности в случае отсутствия в лицензии четких указаний на конкретную категорию (вид) забираемых подземных вод, следует запрашивать территориальные органы Росводресурсов и Роснедр о подтверждении (опровержении) выдачи соответствующему водопользователю лицензии именно в целях забора указанной категории (вида) подземных вод.

Налоговый орган при вынесении оспариваемого решении исходил из того, что не вся вода, забранная Обществом из дренажного коллектора в процессе водопонижения, является коллекторно-дренажной водой. По мнению налогового органа, коллекторно-дренажной является только та часть забранной заявителем воды, которая без использования в производственных целях сбрасывается в коллекторную систему.

Так, по мнению Инспекции, после забора коллекторно-дренажной воды (которая не является объектом налогообложения в силу прямого указания подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ) в последующем после произведенного забора из дренажного штрека, то есть в момент нахождения забранной воды уже в системе водоснабжения и водоотведения завода, возникает новое обстоятельство, с наличием которого законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога, а именно - использование налогоплательщиком части уже забранной коллекторно-дренажной воды в своих производственных целях.

Вместе с тем то обстоятельство, что часть коллекторно-дренажной воды используется Обществом в производственных целях и передается АО «Недра» для производства грубомолотого глинисто-известкового шлама, не изменяет ни целевого назначения (извлечение подземных вод при водопонижении в процессе эксплуатации заявителем цементного завода) и видов работ, указанных в лицензии на недропользование ЧЕР № 00286 ВЭ, ни характеристики данной воды как коллекторно-дренажной.

Ссылка налогового органа на полученные в ходе налоговой проверки объяснения начальника отдела геологии и лицензирования Федерального агентства по недропользованию по Карачаево-Черкесской Республике ФИО4, согласно которым коллекторно-дренажной водой можно признать только ту часть воды, которая без использования в производственных целях сбрасывается после забора воды за пределами территории завода, подлежит отклонению судом, так как изложенная в объяснениях позиция является лишь точкой зрения конкретного должностного лица, не является официальной точкой зрения государственного органа, противоречит буквальному содержанию нормы подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ, не имеет научно-технического обоснования, не подтверждена условиями выданной заявителю лицензии на право пользования недрами серия ЧЕР № 00286 ВЭ.

Как уже указывалось, каких-либо споров между заявителем и лицензирующим органом по поводу категории забираемой Обществом из дренажного штрека воды, а также относительно условий недропользования согласно лицензии ЧЕР 00286 ВЭ никогда не имелось, доказательства обратного налоговым органом в суд не представлены.

В отношении забора грунтовой воды, поднимаемой из дренажного штрека в процессе водопонижения, у заявителя применительно к нормам статьи 333.9 НК РФ и приведенным выше положениям Водного кодекса Российской Федерации объекта налогообложения водным налогом не возникает.

Лицензия на право пользования недрами, выданная заявителю Управлением по недропользованию по Карачаево-Черкесской Республике, целевым назначением имеет извлечение подземных вод при водопонижении в процессе эксплуатации цементного завода, что безусловно необходимо для работы предприятия и исключения затопления территории заявителя в силу его расположения на местности. 

Таким образом, откачка воды из дренажного штрека изначально является вынужденной мерой для заявителя при строительстве и последующей эксплуатации цементного завода, дренажная система действует с 1973 года, без осуществления данной процедуры нормальная работа завода не представляется возможной.

Лицензия серия ЧЕР № 00286 ВЭ изначально была получена Обществом с целью документально оформить процесс водопонижения для эксплуатации цементного завода, а не с целью извлечения подземных грунтовых вод для их использования на производственные нужды.

То обстоятельство, что часть поднимаемой из шахты в процессе водопонижения грунтовой воды фактически используется заявителем в производственных целях, не изменяет целевого назначения и видов работ, указанных в лицензии на недропользование.

Для целей применения подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ откачиваемая заявителем из шахты (дренажного штрека) вода не относится к числу шахтно-рудничных вод.

Письмом ФНС России от 20.07.2005 № ГВ-6-21/607@ со ссылкой на письма Федерального агентства по недропользованию от 26.05.2005 № ПС-03-26/2833 и Федерального агентства водных ресурсов от 15.06.2005 № МС-02-31/1667 по вопросу определения понятий шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных подземных вод разъяснено, что согласно Геологическому словарю (издательство «Недра», Москва, 1978) шахтные воды - это подземная (иногда поверхностная) вода, проникающая в горные выработки (шахты, карьеры) угольных месторождений и оказывающая определенное влияние на условия вскрытия и эксплуатации месторождений полезных ископаемых. При разработке рудных месторождений подземные воды называют рудничными водами.

Понятия «коллекторно-дренажные воды» законодательством Российской Федерации также не определено.

Между тем пунктом 13 статьи 1 Водного кодекса Российской Федерации дренажные воды определены как воды, отвод которых осуществляется дренажными сооружениями для сброса в водные объекты.

Политехническим словарем (редакция ФИО11, Москва, 1980) дано определение коллектора как собирателя подземных вод. В практике сооружениями для отвода дренажных вод признаются коллекторы, непосредственно отводящие профильтровавшиеся и подземные воды в водные объекты и собственно дрены, собирающие эти воды. С учетом этого складывается понятие «коллекторно-дренажные воды».

В соответствии с ГОСТ 19185-73 «Государственный стандарт Союза ССР. Гидротехника. Основные понятия. Термины и определения», утвержденным Постановлением Госстандарта СССР от 31.10.1973 № 2410, дренаж - это устройство для сбора и отвода профильтровавшихся и подземных вод.

Соответственно, дренажным сооружением признается инженерное сооружение любого типа (забор, скважина и сброс), предназначенное для отвода подземной воды с целью сброса в поверхностный водный объект. В соответствии с указанными выше нормами квалифицирующими признаками для признания забираемой воды как дренажной являются способ забора (с использованием специальных дренажных сооружений) и цель забора (для сброса в поверхностный видный объект).

Суд исходит из того, что фактически понятие «коллекторно-дренажные воды» является синонимом понятия «дренажные воды», использованного в статье 1 Водного кодекса Российской Федерации.

Письмом Минфина России от 21.06.2006 № 03-07-03-04/28@ разъяснено, что для целей применения п.п. 14 п. 2 ст. 333.9 НК РФ к указанной льготе не относится забор воды, добываемой налогоплательщиком из подземных водных объектов каптажно-дренажным способом (т.е. чистой подземной воды).

В рассматриваемом случае с учетом обстоятельств дела и подтвержденных лицензией условий недропользования заявитель не добывает чистую подземную воду, не производит добычу и разработку на отведенном ему в качестве горного отвода участке полезных ископаемых.

Откачиваемые им из дренажного штрека подземные грунтовые воды следует квалифицировать в качестве коллекторно-дренажных вод, в связи с чем объекта налогообложения водным налогом на основании подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ не возникает.

Ссылка Инспекции на обстоятельства последующего сброса Обществом откачанных из дренажного штрека коллекторно-дренажных не может быть принята во внимание судом, так как не влечет изменения категории коллекторно-дренажной воды на «грунтовую», как утверждает Инспекция в своем отзыве на заявление Общества.

Процесс осушения промышленной площадки цементного завода включает в себя, в том числе, сброс воды, забранной из системы осушения, вместе со сточными водами, в дренажную канаву, расположенную с западной стороны земельного участка, вдоль железной дороги.

Возможность данного способа отведения воды с территории предприятия установлена проектно-технической документацией и, как подтверждено решением АС КЧР от 01.12.2010 по делу № А25-1219/2010, рассмотренному с участием территориального Управления Ростехнадзора (орган, на который действующим законодательством возложено исполнение государственной функции по выдаче разрешений на сброс сточных или дренажных вод), не требует выдачи разрешения на сброс сточных вод.

Указанная выше дренажная канава включена в межхозяйственный коллектор протяженностью 7,80 км, находящийся на праве оперативного управления у ФГУ «Управление мелиорации земель и сельскохозяйственного водоснабжения по Карачаево-Черкесской Республике» (ФГУ «Карачаевочеркесскмелиоводхоз»), реестровый номер федерального имущества - В12090001052 от 17.04.2008, инвентарный номер 1101034016-1101034018, что установлено Арбитражным судом КЧР при рассмотрении дел №№ А25-1219/2010, А25-1220/2010 и подтверждено представленной в настоящем деле выпиской из реестра федерального имущества от 15.06.2016 №28/129.

При этом место сброса заявителем коллекторно-дренажных вод и иные обстоятельства их сброса (отведения) не имеют правого значения для рассмотрения данного спора по существу и не изменяют целевого использования забора коллекторно-дренажных вод в целях водопонижения, не влияют на классификацию забранной заявителем воды в качестве коллекторно-дренажной.

Выводы налогового органа о том, что подземные воды извлекаются Обществом непосредственно для своих технологических целей, а для нормальной работы цементного завода принудительного понижения уровня грунтовых вод на территории промплощадки с помощью дренажной системы не требуется, противоречат условиям выданной заявителю лицензии на право пользования недрами серия ЧЕР № 00286 ВЭ и установленным судом обстоятельствам данного спора.

Приводимые в подтверждение своих доводов ссылки налогового органа на «Анализ состояния обеспечения производства цемента ОАО «Кавказцемент» технической водой» (2004 год) прямо опровергаются буквальным содержанием данного анализа, в котором указано, что Усть-Джегутинский цементный завод находится в особом положении, т.к. он был построен на подтопляемой территории, выбранной проектной организацией по экономическим показателям: непосредственная близость площадки завода от месторождения сырья, железнодорожных и автотранспортных коммуникаций, электро- и газоснабжения. Для осушения территории промплощадки была разработана система сбора и отвода подпочвенных вод за территорию завода. После соответствующих расчетов и изучения качества этих вод на заводе была организована система дренажного отвода и сбора подпочвенных вод и оборотного водоснабжения с использованием этих вод для производственных нужд: приготовления шлама цементного сырья, охлаждения оборудования и т.п. (раздел 1 «Введение»).

Произведенные Инспекцией в ходе налоговой проверки допросы свидетелей ФИО5 (директор по производству Общества) и ФИО6 (главный инженер АО «Недра») лишь иллюстрируют используемую Обществом технологию производства цемента, а также использование переданной Обществом АО «Недра» воды при приготовлении промежуточного грубомолотого и глинисто-известкового шлама. Данные сведения не влияют каким-либо образом на квалификацию извлекаемой Обществом из дренажного штрека воды в качестве коллекторно-дренажной и на выводы о наличии (отсутствии) объекта налогообложения водным налогом.

Заявитель справедливо указывает на то обстоятельство, что оценка наличию либо отсутствию объекта налогообложения водным налогом с учетом забора Обществом коллекторно-дренажной воды из дренажного штрека в процессе водопонижения ранее уже была дана вступившим в законную силу судебным актом по аналогичному спору между Обществом и налоговым органом за предшествующие налоговые периоды.

Так, решением АС КЧР от 05.12.2011 по делу № А25-1794/2011, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2012, частично удовлетворены требования Общества, решение Инспекции от 30.06.2011 № 24 признано недействительным в части доначисления водного налога за 2008 – 2009 г.г. в сумме 21 747 248 руб., пени по водному налогу в сумме 5 515 929 руб., привлечения Общества к налоговой ответственности по п.1 ст. 122 НК РФ в виде штрафа по водному налогу в размере 3 810 042 руб.

Указанными судебными актами установлено, что вся получаемая Обществом в соответствии с условиями лицензии ЧЕР № 00286 ВЭ коллекторно-дренажная вода является сопутствующим результатом процесса водопонижения территории цементного завода для исключения затопления территории и не является объектом налогообложения водным налогом.

Разница в позиции налогового органа, изложенной в оспариваемом решении от 07.08.2019 № 3, а также в признанном недействительным в части доначисления водного налога решении Инспекции от 30.06.2011 № 24 состоит лишь в том, что ранее налоговый орган по итогам выездной проверки за 2008 – 2009 г.г. признавал объектом налогообложения всю коллекторно-дренажную воду, откачиваемую Обществом из дренажного штрека в соответствии с лицензией ЧЕР № 00286 ВЭ, а сейчас по итогам проверки за 2014 – 2016 г.г. налоговый орган признал объектом налогообложения водным налогом и исчислил суммы данного налога, пеней, штрафа исходя из объема откачанной из дренажного штрека коллекторно-дренажной воды, впоследствии использованной заявителем на собственные нужды (переданной в ЗАО «Недра» для производства глинисто-известкового шлама), без учета объема воды, сброшенной заявителем обратно в шахту и в коллекторно-дренажную систему.

Между тем, судебными актами по делу №А25-1794/2011, в том числе, было установлено, что: в отношении забора воды, поднимаемой из дренажного штрека в процессе водопонижения, объекта налогообложения водным налогом не возникает; то обстоятельство, что часть поднимаемой из шахты в процессе водопониженияводы фактически используется заявителем в производственных целях, не изменяет целевого назначения и видов работ, указанных в лицензии на водопользование; откачиваемые налогоплательщиком из дренажного штрека подземные грунтовые воды следует квалифицировать в качестве коллекторно-дренажных вод, в связи с чем забор такой воды из подземного водного объекта не образует объекта налогообложения водным налогом в силу подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ.

Налоговый орган не обжаловал судебные акты по делу №А25-1794/2011 в кассационном порядке, в порядке надзора, а, следовательно, согласился с выводами суда, что также усматривается из последующих действий Инспекции, а также результатов проведенных в 2010 – 2013 г.г. налоговых проверок.

После вступления в законную силу судебных актов по делу №А25-1794/2011 на основании уточненных налоговых деклараций Общества по водному налогу за налоговые периоды 2009 - 2011 г.г. с указанием суммы налога к уплате, равной нулю, Инспекция своими решениями от 27.06.2012 № 5356, от 26.07.2012 № 5422 произвела зачет ранее излишне уплаченного Обществом за указанные периоды водного налога в счет платежей по другому налогу (НДС).

По результатам выездных налоговых проверок заявителя за 2010 - 2013 г.г. водный налог Инспекцией также не начислялся, требований о представлении заявителем налоговых деклараций по водному налогу также не предъявлялось, что подтверждается актом выездной налоговой проверки от 22.05.2012 № 32, решениями Инспекции от 29.05.2015 № 12 о привлечении к налоговой ответственности, от 08.02.2018 № 1 об отказе в привлечении к налоговой ответственности за совершение налогового правонарушения.

Таким образом, на протяжении более чем шести лет Инспекция с учетом состоявшихся по делу №А25-1794/2011 судебных актов подтверждала и не ставила под сомнение отсутствие у Общества обязанности по исчислению водного налога.

В ходе рассмотрения настоящего спора в суде Инспекция полагает, что выводы, изложенные в решении АС КЧР от 05.12.2011 по делу №А25-1794/2011, противоречат обстоятельствам настоящего судебного разбирательства, а арбитражный суд при рассмотрении дела №А25-1794/2011 неправильно установил обстоятельства, необходимые для разрешения спора, неверно определил применяемый Обществом вид водопользования, пришел к неверному выводу о том, что использование заявителем части поднимаемой из шахты в процессе водопонижения грунтовой воды в производственных целях не изменяет целевого назначения и видов работ, указанных в лицензии на недропользование.

Инспекция считает, что вся подземная инфраструктура Общества изначально была построена для использования подземных вод в производственных целях, и лишь потом была сооружена поверхностная система осушения, целью которой является отвод подпочвенных вод. Подземная дренажная система решает задачу снабжения цементного завода водой, а не проблему осушения территории промплощадки в виде понижения уровня грунтовых вод.

Между тем в силу прямого указания части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Иная оценка судами доказательств по делу без учета оценки, данной судами тем же доказательствам по ранее рассмотренному делу, в котором участвовали те же лица, противоречит части 2 статьи 69 АПК РФ (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.05.2005 № 225/04).

Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 17.03.2009 № 5-П по делу о проверке конституционности положения, содержащегося в абзацах четвертом и пятом пункта 10 статьи 89 НК РФ, в связи с жалобой Общества с ограниченной ответственностью «Варм» указал, что преодоление судебного решения путем принятия административным органом юрисдикционного акта, влекущего для участников спора, по которому было принято судебное решение, иные последствия, нежели определенные этим судебным решением, означает нарушение установленных Конституцией Российской Федерации судебных гарантий прав и свобод, не соответствует самой природе правосудия, которое осуществляется только судом, и несовместимо с конституционными принципами самостоятельности судебной власти, независимости суда и его подчинения только Конституции Российской Федерации и федеральному закону.

Преюдициальная связь судебных актов обусловлена именно свойством обязательности как элемента законной силы судебного акта, в силу которой в процессе судебного доказывания суд не должен дважды устанавливать один и тот же факт в отношениях между теми же сторонами. Иной подход означает возможность опровержения опосредованного вступившим в законную силу судебным актом вывода суда о фактических обстоятельствах другим судебным актом, что противоречит общеправовому принципу определенности, принципам процессуальной экономии и стабильности судебных решений (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 05.02.2007 № 2-П).

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.12.2011 № 30-П также указал, что признание преюдициального значения судебного решения, направленное на обеспечение стабильности и общеобязательности этого решения и исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если имеют значение для его разрешения. В качестве единого способа опровержения (преодоления) преюдиции во всех видах судопроизводства должен признаваться пересмотр судебных актов по вновь открывшимся обстоятельствам.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлениях от 11.05.2005 № 5-П и от 05.02.2007 № 2-П, исключительная по своему существу возможность преодоления вступивших в законную силу окончательных судебных актов предполагает установление таких особых процедурных условий их пересмотра, которые отвечали бы прежде всего требованиям правовой определенности, обеспечиваемой признанием законной силы судебных решений, их неопровержимости, что, как правило, даже в судебных процедурах может быть поколеблено, только лишь если какое-либо новое или вновь открывшееся обстоятельство или обнаруженные фундаментальные нарушения неоспоримо свидетельствуют о судебной ошибке, без устранения которой компетентным судом невозможно возмещение причиненного ею ущерба. Тем более недопустимо дезавуирование судебного решения во внесудебной процедуре.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 N 23 «О судебном решении», обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда; указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Вступившими в законную силу судебными актами по делу №А25-1794/2011 установлены: обстоятельства недропользования на основании выданной Обществу ЧЕР №00286 ВЭ; факт получения Обществом лицензии ЧЕР № 00286 ВЭ с целью документально оформить процесс водопонижения для эксплуатации цементного завода, а не с целью извлечения подземных грунтовых вод для их использования на производственные нужды; факт того, что используемая заявителем процедура и технология извлечения подземных вод с целью понижения уровня грунтовых вод на территории промплощадки цементного завода необходима для эксплуатации технологического оборудования; факт отсутствия забора Обществом воды из надземных либо подземных водных объектов в смысле, придаваемом этим понятиям водным законодательством; квалификация откачиваемых Обществом из дренажного штрека подземных грунтовых вод в качестве коллекторно-дренажных; отсутствие в силу подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ у заявителя объекта налогообложения водным налогом в процессе забора из дренажного штрека подземной воды в процессе водопонижения, в том числе, в результате использования заявителем части откачанных подземных вод в своих производственных целях.

Эти же обстоятельства налоговый орган пытается пересмотреть и опровергнуть в рассматриваемом деле.

Суд считает, что такие действия налогового органа по существу фактически направлены на преодоление ранее состоявшихся судебных актов, на преодоление негативных для Инспекции налоговых последствий судебных актов, установивших отсутствие оснований для доначисления водного налога, что недопустимо без соблюдения предусмотренной для этого процедуры.

Суд учитывает, что судебные акты по делу № А25-1794/2011 касаются налоговых периодов, относящихся к 2008 и 2009 годам. Вместе с тем, в ходе рассмотрения настоящего спора установлено, что в подвергнутый выездной налоговой проверке период (в 2014 – 2016 г.г.), так же как и в настоящее время, технология понижения уровня грунтовых вод на промышленной площадке цементного завода, а равно как и порядок использования забранных коллекторно-дренажных вод, исследованные арбитражным судом по делу № А25-1794/2011, никак не изменились. Условия извлечения подземных вод в соответствии с лицензией на право пользования недрами ЧЕР 00286 ВЭ от 09.09.2008, выданной без ограничения срока, не изменялись. Обратного Инспекцией в ходе рассмотрения настоящего дела не доказано.

Норма подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ, исключающая из объекта налогообложения забор из подземных водных объектов шахтно-рудничных и коллекторно-дренажных вод, с 2008 года не претерпела изменений.

Таким образом, забор Обществом коллекторно-дренажной воды с учетом процедуры водоизвлечения и условий лицензии ЧЕР № 00286 ВЭ в силу закона не является объектом налогообложения водным налогом, а последующее частичное использование заявителем такой воды в производственных целях не означает возникновения объекта налогообложения.

Приведенный Инспекцией довод о том что, объектом налогообложения не является забор воды предприятиями, использующими для своих нужд шахтно-рудничные и коллекторно-дренажные воды, но это применимо только к предприятиям, добывающим полезные ископаемые, к числу которых Общество не относится, подлежит отклонению судом как противоречащий подпункту 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ. В соответствии с указанной нормой забор коллекторно-дренажных вод не признается объектом налогообложения без каких-либо дополнительных обстоятельств и условий, в том числе, характера деятельности налогоплательщика.

Ссылка Инспекции на обстоятельства последующего сброса заявителем коллекторно-дренажных вод после их закачки в систему водоснабжения завода не может быть принята во внимание судом, поскольку не влечет изменения категории такой воды, указанной в представленных Обществом в Отдел водных ресурсов по Карачаево-Черкесской Республике формах государственного статистического наблюдения № 2-ТП (водхоз) «Сведения об использовании воды» за проверяемые периоды 2014 – 2016 г.г.

Процесс осушения промышленной площадки Общества включает в себя, в том числе, сброс забранной из дренажной системы подземной воды вместе со сточными водами в дренажную канаву, расположенную с западной стороны земельного участка Общества, вдоль железной дороги.

Возможность данного способа отведения воды с территории предприятия установлена проектно-технической документацией и, как было указано, подтверждена решениями АС КЧР от 08.12.2010 по делу № А25-1219/2010, от 15.12.2010 по делу № А25-1220/2010.

Обоснованными суд считает доводы Общества о том, что, вопреки положениям статьи 333.9 НК РФ, Инспекция при вынесении оспариваемого решения и при рассмотрении дела в суде апеллирует не к обстоятельствам и характеристикам забора воды, использования акватории водных объектов, использования водных объектов без забора воды, для целей сплава древесины в плотах и кошелях (что согласно пункту 1 статьи 333.9 НК РФ является критерием отнесения к объектам налогообложения водным налогом), а к специфике последующего использования и сброса коллекторно-дренажной воды, что в силу пункта 1 статьи 38 НК РФ, не относится к обстоятельствам, с наличием которых законодательство о налогах и сборах связывает возникновение у налогоплательщика обязанности по уплате налога.

Указанные обстоятельства не имеют решающего значения для рассмотрения данного спора, поскольку в силу подпункта 14 пункта 2 статьи 333.9 НК РФ в данном случае объекта налогообложения водным налогом за подвергнутый налоговой проверке период у заявителя не имелось.

В силу пунктов 1 – 2 статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. При этом арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Оценив и исследовав представленные в материалы дела документы, суд приходит к выводу, что Инспекция по результатам выездной налоговой проверки за 2014 – 2016 г.г. неправомерно произвела доначисление 3 773 326 руб. водного налога, 1 568 980 руб. пеней по водному налогу.

При отсутствии объекта налогообложения и обязанности заявителя по уплате водного налога привлечение заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа по водному налогу в размере 168 480 руб. также является незаконным в силу отсутствия в действиях заявителя состава данного налогового правонарушения.

При оценке правомерности привлечения Общества к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 119 НК РФ за несвоевременное представление налоговых деклараций по водному налогу суд учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 6 статьи 108 НК РФ необходимым условием для привлечения лица к ответственности за совершение налогового правонарушения является вина этого лица в совершении правонарушения.

В отсутствие вины лицо не может быть привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения (подпункт 2 пункта 1 статьи 109 НК РФ).

Пунктом 1 статьи 110 НК РФ предусмотрено, что виновным в совершении налогового правонарушения признается лицо, совершившее противоправное деяние умышленно или по неосторожности. При этом вина организации в совершении налогового правонарушения определяется в зависимости от вины ее должностных лиц либо ее представителей, действия (бездействие) которых обусловили совершение данного налогового правонарушения (пункт 4 статьи 110 НК РФ).

Налоговое правонарушение признается совершенным умышленно, если лицо, его совершившее, осознавало противоправный характер своих действий (бездействия), желало либо сознательно допускало наступление вредных последствий таких действий (бездействия) (пункт 2 статьи 110 НК РФ).

Налоговое правонарушение признается совершенным по неосторожности, если лицо, его совершившее, не осознавало противоправного характера своих действий (бездействия) либо вредного характера последствий, возникших вследствие этих действий (бездействия), хотя должно было и могло это осознавать (пункт 3 статьи 110 НК РФ).

Бездействие Общества, выразившееся в непредставлении налоговых деклараций по водному налогу, является невиновным, поскольку в указанном бездействии не имеется признаков вины ни в форме умысла, ни в форме неосторожности.

Отсутствует вина Общества в совершении данного налогового правонарушения, так как Общество, не представляя налоговые декларации по водному налогу в подвергнутый выездной налоговой проверке период, руководствовалось: выводами судебных актов по делу № А25-1794/2011; правомерными ожиданиями в связи с установлением судом факта отсутствия объекта налогообложения; последующими действиями Инспекции после судебного разбирательства по делу № А25-1794/2011 по зачету Обществу излишне уплаченного за 2008 – 2009 г.г. водного налога в счет уплаты иных налогов; выводами налогового органа по результатам выездных налоговых проверок за  2010 – 2013 г.г. об отсутствии объекта налогообложения водным налогом и обязанности Общества по представлению налоговых деклараций по этому налогу.

Обоснованным является довод заявителя о том, что с учетом указанных обстоятельств налогоплательщик не только не осознавал виновный характер своего бездействия, но и не мог, не должен был его осознавать.

Таким образом, на протяжении более чем шести лет до принятия оспариваемого ненормативного правового акта Инспекция подтверждала и не ставила под сомнение отсутствие у Общества обязанности по исчислению водного налога, по представлению соответствующих налоговых деклараций.

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, принцип поддержания доверия граждан к закону и действиям государства должен использоваться при применении ранее установленных условий реализации прав и свобод (определения от 03.03.2015 № 417-О, от 02.04.2015 № 583-О).

Налогоплательщик вправе предполагать, что если налоговый орган не обращается к нему за объяснениями или документами, подтверждающими декларируемые налоги, то у налогового органа нет сомнений в правильности уплаты налогов. Иное означало бы нарушение принципа правовой определенности и вело бы к произволу налоговых органов (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 12.07.2006 № 267-О, определение Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2018 № 308-КГ17-14457).

Аналогичные выводы справедливы и в отношении налога, который налогоплательщик в течение длительного времени не уплачивает в силу установленного судебными актами отсутствия объекта налогообложения и подтверждения самим налоговым органом отсутствия обязанности по уплате налога и представлению соответствующих налоговых деклараций.

При таких обстоятельствах у налогоплательщика сформировались соответствующие законные ожидания относительно оценки своего поведения со стороны государственных органов как правомерного (не требующего самостоятельного исправления), неизменности отсутствия объекта налогообложения, исполнения Обществом налоговой обязанности правильно и полно, Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 14.11.2019 № 305-ЭС19-14421.

Применение в такой ситуации санкции в виде привлечения к ответственности за налоговые правонарушения нарушает разумные ожидания налогоплательщика относительно его налоговых обязательств и принцип добросовестного налогового администрирования (определения Верховного Суда Российской Федерации от 10.04.2019 № 51-КА19-1, от 20.12.2018 № 306-КГ18-13128, от 14.03.19 № 301-КГ18-20421).

При указанных обстоятельствах налогоплательщик не только не знал, но не мог и не должен был знать, что непредставление налоговой декларации по водному налогу, а равно неуплата водного налога в результате забора коллекторно-дренажных вод может привести к налоговому правонарушению.

С учетом изложенного доначисление Инспекцией в ходе выездной налоговой проверки 3 773 326 руб. водного налога, смоответствующей суммы пеней по водному налогу, а также привлечение заявителя к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа по водному налогу в размере 168 480 руб., по пункту 1 статьи 119 НК РФ за несвоевременное представление налоговых деклараций по водному налогу в размере 165 901 руб. противоречит налоговому законодательству и существенным образом нарушает права заявителя в сфере предпринимательской деятельности.

Частью 2 статьи 201 АПК РФ предусмотрено, что арбитражный суд, установив, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, принимает решение о признании ненормативного правового акта недействительным, решений и действий (бездействия) незаконными.

С учетом изложенного требования заявителя о признании недействительным решения Инспекции от 07.08.2019 № 3 в части доначисления 3 773 326 руб. водного налога, соответствующей суммы пеней по водному налогу, штрафа по пункту 1 статьи 122 НК РФ по водному налогу в размере 168 480 руб., по пункту 1 статьи 119 НК РФ в размере 165 901 руб. подлежат удовлетворению.

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно подпункту 1.1 пункта 1 статьи 333.37 НК РФ от уплаты государственной пошлины по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, освобождаются государственные органы, органы местного самоуправления, выступающие по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, в качестве истцов или ответчиков.

Освобождение государственных органов от уплаты государственной пошлины в соответствии с п.п. 1.1 п. 1 ст. 333.37 НК РФ не освобождает их от обязанности по возмещению заявителю, в пользу которого принят судебный акт, судебных расходов на основании части 1 статьи 110 АПК РФ. После принятия по делу окончательного судебного акта правоотношения между плательщиком и государством по поводу уплаты государственной пошлины прекращаются, возникают отношения по возмещению судебных расходов между сторонами состоявшегося судебного спора.

Поскольку главой 24 АПК РФ не установлено каких-либо особенностей в отношении судебных расходов по делам об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, вопрос о судебных расходах, понесенных заявителями и заинтересованными лицами, разрешается судом по правилам главы 9 АПК РФ в отношении сторон по делам искового производства.

Однако, исходя из неимущественного характера требований, к данной категории дел не могут применяться положения пункта 1 статьи 110 АПК РФ, регламентирующие распределение судебных расходов при частичном удовлетворении заявленных требований. В случае признания обоснованным полностью или частично заявления об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц судебные расходы подлежат возмещению соответственно этим органом в полном размере.

С учетом изложенного с Инспекции в пользу заявителя следует взыскать расходы по уплате 3 000 руб. государственной пошлины, уплаченной в бюджет по платежному поручению от 08.11.2019 № 6596 при обращении в суд с заявлением по данному делу.

Руководствуясь ст. ст. 29, 167-170, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

1. Требования Акционерного общества «Кавказцемент» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) удовлетворить.

Признать недействительным как несоответствующее Налоговому кодексу Российской Федерации решение Межрайонной инспекции ФНС России № 1 по Карачаево-Черкесской Республике (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) от 07.08.2019 № 3 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения в части доначисления водного налога за 2014, 2015, 2016 г.г. в сумме 3 773 326 (три миллиона семьсот семьдесят три тысячи триста двадцать шесть) рублей, соответствующей суммы пеней по водному налогу, а также привлечения Акционерного общества «Кавказцемент» к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122 НК РФ в виде штрафа по водному налогу в размере 168 480 (сто шестьдесят восемь тысяч четыреста восемьдесят) рублей, по пункту 1 статьи 119 НК РФ за несвоевременное представление налоговых деклараций по водному налогу в размере 165 901 (сто шестьдесят пять тысяч девятьсот один) рубль.

2. Взыскать с Межрайонной инспекции ФНС России № 1 по Карачаево-Черкесской Республике (369300, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица – 24.12.2004) в пользу Акционерного общества «Кавказцемент» (369300, Карачаево-Черкесская Республика, Усть-Джегутинский район, промплощадка цемзавода, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>, дата государственной регистрации в качестве юридического лица – 02.10.2002) расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 000 (три тысячи) рублей.

Решение может быть обжаловано в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд (Вокзальная ул., д.2, г. Ессентуки, Ставропольский край, 357600) в течение месяца со дня изготовления решения в полном объеме через Арбитражный суд Карачаево-Черкесской Республики (Ленина пр-т, д. 9, г. Черкесск, Карачаево-Черкесская Республика, 369000).

 

          Судья                                                                 Д.Г. Шишканов