﻿

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7274/16 

Екатеринбург

22 сентября 2021 г.

Дело № А71-11413/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 15 сентября 2021 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 22 сентября 2021 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Шавейниковой О.Э., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего открытым строительно-промышленным акционерным обществом «Чепецкое управление строительства» (далее – общество «ЧУС», должник) Воронцова Антона Александровича на определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2020 по делу № А71-11413/2014и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного судаот 03.05.2021 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседанияна сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании, проведенном с использованием системывеб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседания), принял участие представитель конкурсного управляющего Воронцова А.А. – Богатенкова О.В. (доверенность от 10.03.2021).

При открытии судом кассационной инстанции судебного заседанияс использованием онлайн-сервиса «Картотека арбитражных дел» представитель Министерства имущественных отношений Удмуртской Республики (далее – Министерство), которому предоставлен доступ к веб-конференции, к каналу связи не подключился, что свидетельствует о его неявке. Установив,что средства связи суда воспроизводят видео- и аудиосигнал надлежащим образом, технические неполадки отсутствуют, представителю Министерства обеспечена возможность дистанционного участия в процессе, котораяне в полной мере реализована по причинам, находящимся в сфере его контроля, а также принимая во внимание, что Министерством реализовано правона предоставление письменных позиций по существу кассационной жалобы, суд округа не усмотрел предусмотренных статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для отложения судебного заседания.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.10.2014 возбуждено производство по делу о признании общества «ЧУС» несостоятельным (банкротом).

Определением от 01.07.2015 в отношении общества «ЧУС» введено наблюдение, к банкротству должника применены правила параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) о банкротстве застройщика, временным управляющим утвержден Сытдыков Ильдар Гумарович.

Определением от 09.03.2016 в отношении общества «ЧУС» введено внешнее управление, внешним управляющим утвержден Сытдыков И.Г.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.01.2017 общество «ЧУС» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Воронцов А.А.

В арбитражный суд 11.02.2019 поступило заявление конкурсного управляющего Воронцова А.А. об установлении наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц: Макшакова Романа Сергеевича, общества с ограниченной ответственностью «Дар» (далее – общество «Дар») и Удмуртской Республики в лице Министерства солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и приостановлении производства по спору в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 12.07.2019 к участию в споре в качестве соответчика привлечен Золотарев Роман Игоревич; определением 27.08.2020 в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принят отказ управляющего от требований к обществу «Дар» в связи с его исключением из Единого государственного реестра юридических лиц.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2021, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий Воронцов А.А. просит определение от 30.12.2020 и постановление от 03.05.2021 отменить, принять новый судебный акт об удовлетворении заявленных требований в полном объеме, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Конкурсный управляющий не согласен с выводом судов о пропуске срока исковой давности. Кроме того, по мнению заявителя, делая вывод о недоказанности искажения должником результатов своей хозяйственной деятельности на основании результатов аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2013 год, суды не учли, что в бухгалтерской отчетности должника отражены сведения о переоценке необоротных активов, обоснованность которых не подтверждена, что свидетельствует о формальности такой переоценки, посредством которой происходило завышение активов баланса должника, создание видимости его платежеспособности и финансовой состоятельности, в частности для привлечения в 2012 году кредитных ресурсов. Заявитель считает выводы судов о недоказанности вины Макшакова Р.С. в причинении ущерба должнику в связи с непринятием мер по взысканию дебиторской задолженности с аффилированного лица необоснованными, сделанными без оценки соответствующих доводов и доказательств, которые Макшаковым Р.С. не опровергнуты, а также без учета обстоятельств, установленных в постановлении о прекращении уголовного дела в связи с истечением срока давности уголовного преследования Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 28.04.2018 по делу № 1-107/2018. Конкурсный управляющий обращает внимание на то, что суды оценили действия контролирующих должника лиц только с точки зрения того, могли ли они привести к банкротству должника, но не рассматривали их с точки зрения усугубления диспропорции между активами и обязательствами должника.

Министерство в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве общества «ЧУС» возбуждено определением суда от 01.10.2014.

Определением суда от 01.07.2015 в отношении общества «ЧУС» введено наблюдение с применением правила параграфа 7 Закона о банкротстве, после чего определением от 09.03.2016 в отношении должника введено внешнее управление.

Определением суда от 26.12.2016 требования участников строительства погашены путем передачи им жилых помещений.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 17.01.2017 общество «ЧУС» признано банкротом с введением в отношении него конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден Воронцов А.А.

Судами установлено и материалами дела подтверждается, что общество «ЧУС» зарегистрировано Администрацией города Глазова Удмуртской Республики в качестве юридического лица 15.04.1997, согласно коду ОКОГУ (4210001) относится к хозяйственным обществам, образованным из государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий, при этом являлось одним из старейших и крупнейших промышленных предприятий г. Глазова, существовавшим с 1947 года, основным видом экономической деятельности которого являлось строительство жилых и нежилых зданий (ОКВЭД 41.20).

В состав предприятия входило 4 строительных управления, управление комплектации, строительная лаборатория, завод железобетонных конструкций, административное управление и иные подразделения. Среднесписочная численность сотрудников должника в 2011 году составляла 900 человек, в 2012 году – 957 человек, в 2013 году – 923 человека.

Также должник обладал значительным объемом имущества (объекты недвижимости, транспортные средства, спецтехника, специализированное оборудование, ТМЦ).

Акционерами должника являются: Удмуртская Республика в лице Министерства (33 396 штук акций, что составляет 50% плюс одна акция от общего количества акций); общество «ДАР» (16 765 штук, в т.ч. 10 891 штук обыкновенных; 5 874 штук привилегированных, что составляет 25,10% от общего количества акций); физические лица (16 629 штук, в т.ч. 5806 штук обыкновенных; 10 823 штук привилегированных, что составляет 24,90% от общего количества акций).

В период с 08.04.2011 по 28.05.2015 функции генерального директора должника осуществлял Макшаков Р.С.

Из заявления конкурсного управляющего и дополнения к нему следует, что одним из оснований привлечения Макшакова Р.С. к субсидиарной ответственности является неисполнение данным лицом как руководителем должника обязанности по подаче заявления о банкротстве должника в арбитражный суд в срок не позднее 01.02.2014, поскольку по итогам 2013 года (фактически к 31.12.2013) ситуация на предприятии достигла критического момента. В качестве правового основания приведен пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве.

Также в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности Макшакова Р.С., Министерства и Золотарева Р.И. конкурсный управляющий ссылался на положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве и на совершение ответчиками действий, существенно ухудшивших финансовое положение должника, полагая, что банкротство предприятия возникло вследствие действий ответчиков, а именно: Макшаков Р.С. в период с января 2013 года по март 2015 года умышленно уклонялся от перечисления в бюджет исчисленного и удержанного налога в сумме более 21 млн руб.; предприятие завысило налоговые вычеты по налогу на добавленную стоимость в декларациях за 2 и 3 кварталы 2013 года, при расчете налога на добычу полезных ископаемых за 2013 год неправильно применен коэффициент разрыхления; в период с сентября 2014 года по март 2015 года должником совершен ряд предпочтительных сделок на сумму свыше 63 млн руб.; Макшаков Р.С., являясь одним из участников общества «ДАР», которое, в свою очередь, являлось единственным участником общества «ТД «ЧУС», не принимал мер ко взысканию дебиторской задолженности с указанного лица, достигшей за период с января 2013 года по март 2015 года суммы свыше 20 млн руб., а вырученные денежные средства использовались обществом на выплату лизинговых платежей за автомобили; Золотарев Р.И., будучи участником и руководителем общества с ограниченной ответственностью «Практик» (далее – общество «Практик»), являлся выгодоприобретателем по сделкам купли-продажи имущества и договорам участия в долевом строительстве, совершенным безвозмездно и (или) с целью реализации схемы, при которой была бы исключена возможность оспаривания передачи имущества должника обществу «Практик»; Министерство как мажоритарный акционер должника, зная о неблагополучном финансовом положении последнего, способствовало его банкротству и наращиванию кредиторской задолженности, при нежелании осознать наступление объективного банкротства способствовало введению в отношении должника внешнего управления, что повлекло за собой лишь увеличение текущих расходов на сумму свыше 160 млн руб.

Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения следующих обстоятельств: удовлетворение требований одного (нескольких) кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед иными кредиторами; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества; имеется не погашенная более трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, установленных трудовым законодательством; а нарушение обязанности по подаче заявления должника в названных случаях влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 названного Закона (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, применяемой к спорным правоотношениям).

Таким образом, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения этого условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016).

При этом судам следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, а если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности) добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных условиях.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 18.07.2003 N 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства и такое превышение не может являться единственным критерием, характеризующим финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Момент возникновения названной обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, при этом, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, и сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

Как следует из материалов дела, в обоснование требования о привлечении бывшего руководителя должника Макшакова Р.С. к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве должника в срок не позднее 01.02.2014 конкурсный управляющий ссылался на то, что по состоянию на 31.12.2013 финансовое состояние предприятия являлось критическим и свидетельствовало о его неплатежеспособности, при этом в период 2011-2013 годов в нарушение действовавшей учетной политики должником производилась переоценка внеоборотных активов (основных средств), что повлияло на размер добавочного капитала и имело целью искажение действительного финансового положения должника.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все представленные доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, проанализировав представленные в материалы дела результаты проведенного аудиторской фирмой - обществом с ограниченной ответственностью «Финэско» аудита бухгалтерской (финансовой) отчетности должника за 2013 год, суды пришли к выводу о том, что по результатам такого аудита какие-либо события или условия, свидетельствующие о невозможности или ставящие под сомнение способность должника продолжать свою деятельность непрерывно в течение как минимум 12 месяцев, следующих за отчетным периодом, выявлены не были, при том, что бухгалтерская (финансовая) отчетность должника за 2013 год признана аудитором достоверной, а какие-либо замечания по формированию балансовой стоимости основных средств должника не выявлены, тогда как доказательства иного не представлены, а доводы конкурсного управляющего об искажении должником результатов хозяйственной деятельности своего документального подтверждения в материалах дела не нашли, основаны только на том, что сама учетная политика предприятия не содержала в себе положений о переоценке основных средств, тогда как такое обстоятельство не может свидетельствовать о намеренном искажении обществом результатов хозяйственной деятельности с целью создания видимости благополучного финансового положения предприятия, а доказательства иного, в том числе свидетельствующие о том, что результате переоценки была ненормативно завышена стоимость внеоборотных активов, в материалы дела не представлены.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, установив, что согласно отчету общества с ограниченной ответственностью «Аллегра» №1213/14 об оценке принадлежащего Министерству пакета акций должника, рыночная стоимость основных средств должника по состоянию на 30.06.2014 составляла 510 332 442 руб., суды признали, что при таких обстоятельствах у участников и руководителя должника также не имелось оснований полагать, что общество «ЧУС» отвечает признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, в то время как иное не доказано, изложенные в отчете об оценке выводы не опровергнуты.

Судами также принято во внимание, что согласно представленному в материалы дела бухгалтерскому балансу должника на 31.12.2014 у общества имелись активы (основные средства, дебиторская задолженность, запасы) на сумму 499 461 000 руб., и что действительная стоимость недвижимого имущества должника значительно превышает принятую арбитражным управляющим при проведении анализа финансового состояния должника.

Принимая во внимание изложенное, по результатам исследования и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из масштабов деятельности должника, вышеизложенных результатов аудита и комплексного характера акта оценки акций должника, с учетом принимаемых руководителем должника мер к получению дополнительных оборотных средств, в том числе путем продажи неликвидных активов должника, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме того, что, несмотря на нестабильное финансовое положение должника, выразившееся в частичном прекращении исполнения обязательств перед контрагентами, у руководителя должника не возникла обязанность в срок не позднее 01.02.2014 обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия, тогда как доказательства обратного, опровергающие выводы судов и свидетельствующие об ином, не представлены.

При этом судами также принято во внимание, что с заявлением о банкротстве должника, на основании которого возбуждено данное дело, кредитор общество «ТД «Техкрасстрой» обратилось 30.09.2014, и его заявление было оставлено без рассмотрения, а первая процедура банкротства (наблюдение) была введена только 25.06.2015.

Доводы конкурсного управляющего о том, что начиная с 2011 года, предприятие работало с убытками, нуждалось в пополнении оборотных средств, в связи с чем, в 2012 году привлекло кредитные средства банка, по результатам исследования и оценки имеющихся в материалах дела доказательств признаны подлежащими отклонению судами как недостаточно мотивированные, поскольку данные об убытках, равно как и привлечение кредитных средств в целях пополнения оборотных средств, без анализа деятельности должника в соответствующий период времени (какие объекты строительства имелись, на какой стадии готовности, ожидаемое получение выручки по завершению того или иного объекта, планируемое участие в строительстве иных объектов, какие меры по модернизации (оптимизации) производственных процессов осуществлялись либо не осуществлялись) сами по себе не свидетельствуют о наступлении у должника признаков объективного банкротства.

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки всех имеющихся в деле доказательств в совокупности, с учетом конкретных обстоятельств дела, исходя из отсутствия в материалах дела убедительных доказательств того, что в период с 01.02.2014 до 30.09.2014 у Макшакова Р.С. как руководителя должника, осуществлявшего в том числе жилое строительство, возникли объективные основания для обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве предприятия в связи с наличием очевидных признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, суды признали недоказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличие в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения Макшакова Р.С. к субсидиарной ответственности по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, ввиду чего отказали в удовлетворении требований в данной части.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При этом положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции по содержанию аналогичны положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

Под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть то, без которых объективное банкротство не наступило бы, при этом суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Как следует из материалов дела, основанием для привлечения к субсидиарной ответственности по вышеуказанному являются следующие обстоятельства: Макшаков Р.С. в ущерб должнику не принимал меры по взысканию с аффилированного лица дебиторской задолженности, которая образовалась за период с января 2013 года по март 2015 года; руководитель должника с 2013 года по март 2015 года умышленно уклонялся от перечисления в бюджет исчисленного и удержанного налога в сумме более 21 млн руб.; акционерами должника, в частности Министерством, был одобрен план выхода из кризиса, не раскрытый публично, реализация которого не привела к восстановлению платежеспособности должника, а лишь увеличила размер кредиторской задолженности. 

При этом указанные выше основания для привлечения к субсидиарной ответственности были заявлены конкурсным управляющим при подаче им дополнения к заявлению 21.11.2019, тогда как в первоначальном заявлении, направленном 11.02.2019, управляющим было указано только на совершение Макшаковым Р.С. в период с 30.09.2014 (дата поступления в суд заявления кредитора о признании должника банкротом) по 31.03.2015 предпочтительных сделок на сумму свыше 63 млн руб. и сделок по отчуждению имущества должника в пользу Золотаревых на общую сумму 3 660 840 руб.

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав сделки должника, признанные судом недействительными, и установив, что сделки должника, большая часть из которых (21сделка) – это сделки по зачету взаимных требований, которые не были направлены на отчуждение имущества должника, сами по себе не могли привести к выбытию значительной части имущества должника и привести последнего к банкротству, при том, что в результате применения последствий недействительности этих сделок была восстановлена как кредиторская, так и дебиторская задолженность должника, а также учитывая, что сделки должника по отчуждению имущества последнего в пользу Золотаревых были совершены на общую сумму 3 660 840 руб. и с учетом стоимости всего имущества должника не могли привести к ухудшению финансового положения общества и его неплатежеспособности, в отсутствие доказательств обратного, опровергающих выводы судов и свидетельствующих об ином, суды признали требования управляющего в данной части необоснованными.

Проверив обоснованность претензий конкурсного управляющего относительно того, что акционерами должника, в частности Министерством, был одобрен план выхода из кризиса, не раскрытый публично (не ограничиваясь заключением кредитного договора), реализация которого не привела к восстановлению платежеспособности должника, а лишь увеличила размер кредиторской задолженности, по результатам исследования и оценки всех имеющихся доказательств с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что одобрение советом директоров должника сделки по получению в 2012 году кредита в размере 30 млн руб. не могло привести к ухудшению финансового состояния как такового, при том, что в этот же период органами управления должника осуществлялись также мероприятия по продаже неликвидных активов должника с целью пополнения оборотных средств и снижения издержек на их содержание, и такие мероприятия находились в пределах обычного делового оборота и не были направлены на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в то время как доказательства иного, свидетельствующие о том, что предпринятые должником меры, согласованные с Министерством, выходили за пределы обычного делового риска, конкурсным управляющим не представлены, суды признали доводы управляющего в данной части необоснованными и неподтвержденными надлежащими и достаточными доказательствами.

Что касается одобрения иного плана выхода из кризиса, под которым подразумевается план внешнего управления, то, по результатам исследования и оценки доказательств по делу, суды в данной части исходили их того, что при введении определением от 09.03.2016 в отношении должника процедуры внешнего управления у суда имелись основания полагать, что платежеспособность должника могла быть восстановлена, при том, что в процедуре внешнего управления были погашены путем передачи жилых помещений требования участников строительства (определение суда от 26.12.2016), то есть должником было фактически завершено строительство многоквартирного дома, однако сам план внешнего управления, предложенный внешним управляющим на утверждение собранию кредиторов (21.04.2016 и 15.07.2016), не был принят в виду того, что большинство голосов принадлежало уполномоченному органу, который был против его утверждения, и при таких обстоятельствах оснований полагать, что план внешнего управления, за введение которого ходатайствовали должник и Министерство, не был реализован и не привел к восстановлению платежеспособности по причине его необоснованности, а действия руководителя и мажоритарного акционера должника привели только к увеличению текущих расходов, у судов не имелось, а отсутствие положительного эффекта от реализации плана внешнего управления не могло быть поставлено в вину бывшему руководителю должника Макшакову Р.С. и Министерству.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательства по делу, исходя из всех конкретных обстоятельств дела, проверив обоснованность требований о привлечении Макшакова Р.С. к субсидиарной ответственности в связи с его умышленным уклонением в период с 2013 года по март 2015 года от перечисления в бюджет исчисленного и удержанного налога в сумме более 21 млн руб., а также в связи с непринятием мер по взысканию образовавшейся с января 2013 года по март 2015 года дебиторской задолженности, исходя из того, что в качестве документального подтверждения указанных обстоятельств управляющий представил только копию определения Глазовского районного суда Удмуртской Республики от 28.02.2019 о приостановлении производства по делу №2-395/2019, которое не является окончательным судебным актом и преюдициального значения не имеет, описанные в нем обстоятельства нельзя считать установленными судом, а вину Макшакова Р.С. в совершении неправомерных действий и причинении ущерба – доказанной, учитывая, что содержание указанного определения не позволяет установить причинно-следственную связь между неуплатой исчисленного и удержанного налога и банкротством должника, поскольку оно ссылается на материалы выездной налоговой проверки в отношении должника (решение от 30.06.2015 №08-1-18/2) и уголовного дела №1-107/2018, производство по которому прекращено постановлением суда от 28.04.2018 в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, из которых усматривается, что денежные средства по исчисленным и удержанным налогам должника были в целом направлены на нужды и в интересах самого должника, в частности, на расчеты с контрагентами должника и погашение кредитных обязательств, из чего не следует, что действия Макшакова Р.С. по неперечислению в бюджет сумм исчисленного и удержанного налога, а также невзыскание дебиторской задолженности, в период образования которой входит также период после возбуждения настоящего дела о банкротстве и 1 квартал 2015 года, могли привести к банкротству должника или сколь-нибудь существенным образом ухудшить его финансовое положение, в отсутствие каких-либо иных доказательств, опровергающих выводы судов и свидетельствующих об ином, суды признали требования конкурсного управляющего в данной части необоснованными.

Проверив соблюдение конкурсным управляющим срока исковой давности при обращении с рассматриваемыми требованиями, исследовав и оценив все доказательства по делу, суды установили, что конкурсное производство в отношении должника введено 10.01.2017, и тогда же конкурсным управляющим назначен Воронцов А.А., который с указанного момента, дав согласие на утверждение его в деле о банкротстве должника, что невозможно без предварительного анализа (изучения) потенциального должника, действуя разумно и добросовестно, должен был узнать о факте банкротства должника, составе его органов управления, результатах анализа предбанкротного периода и моменте возникновения признаков банкротства, и, соответственно, о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц как по основанию пункта 2, так и по основанию пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, при том, что требования кредитных организаций и уполномоченного органа были включены в реестр кредиторов еще в процедуре наблюдения, и вся документация, имеющаяся у должника (кредитные договоры, протоколы заседаний совета директоров и общих собраний акционеров), на момент введения 10.01.2017 конкурсного производства находились в распоряжении конкурсного управляющего, а иное из материалов дела не следует, требования о передаче конкурсному управляющему каких-либо документов ни к бывшему руководителю должника, ни к временному управляющему не предъявлялись.

Помимо изложенного, по результатам исследования и оценки имеющихся доказательств, учитывая, что заявления об оспаривании сделок, недействительность которых положена в обоснование заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, поданы управляющим в период с 30.01.2017 по 28.02.2017, суды признали, что именно с даты не позднее 28.02.2017 для конкурсного управляющего подлежит исчислению срок в один год, в течение которого он мог обратиться в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в частности Макшакова Р.С., с предоставлением всех необходимых доказательств.

Учитывая изложенные установленные судами обстоятельства, по результатам исследования и оценки всех доказательств, исходя из конкретных обстоятельств дела, признав, что действуя добросовестно и разумно, обладая всей полнотой информации по обстоятельствам заявляемого требования, конкурсный управляющий должен был начать подготовку и подать заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в течение одного года с момента введения конкурсного производства, исходя из того, что в зависимости от оснований привлечения к субсидиарной ответственности срок исковой давности по требованиям управляющего истек: по пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве - 10.01.2018 (неподача заявления о банкротстве должника), по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве – 28.02.2018 (недействительные сделки); 10.01.2018 (кредитные сделки и одобрение плана выхода из кризиса); 28.04.2019 (неуплата налогов – с учетом того, что соответствующее решение по результатам выездной налоговой проверки имело место 30.06.2015, а прекращение уголовного дела в отношении Макшакова Р.С. – 28.04.2018), при этом установив, что с соответствующим заявлением управляющий обратился в суд только 11.02.2019, дополнения к нему по эпизодам неуплаты налогов и невзыскания дебиторской задолженности представил только 21.11.2019, а впервые соответствующие доводы изложил в письменных объяснениях от 11.07.2019, то есть по истечении предусмотренного абзацем 4 пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве годичного срока с момента возникновения права на обращение в суд, в то время как доказательства иного, опровергающие выводы судов, свидетельствующие о наличии оснований для восстановления срока, не представлены, а факт подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в пределах 3 лет с момента открытия конкурсного производства при изложенных обстоятельствах самостоятельного правового значения не имеет, суды признали срок исковой давности обращения с рассматриваемым требованием пропущенным, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Таким образом, отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств, недоказанности материалами дела наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и доказанности пропуска конкурсным управляющим Воронцовым А.А. срока исковой давности обращения с настоящим заявлением, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, так какне свидетельствуют о нарушении судами норм права, были заявленыв судах первой и апелляционной инстанций и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает,что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствиис требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанныхна их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется(статья 286Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суд округа не установил.

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставитьбез изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Удмуртской Республики от 30.12.2020 по делу № А71-11413/2014 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2021 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего открытым строительно-промышленным акционерным обществом «Чепецкое управление строительства» Воронцова Антона Александровича – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий	Ф.И. Тихоновский 

Судьи	О.Э. Шавейникова 

	Ю.В. Кудинова