ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 18АП-16921/2022

г. Челябинск

27 января 2023 года

Дело № А47-12989/2022

 

Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе судьи Плаксиной Н.Г., рассмотрел в порядке упрощенного производства, без вызова сторон, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Бренд» на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 11 ноября 2022 года по делу № А47-12989/2022.

 

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, ИП ФИО1) обратился в Арбитражный суд Оренбургской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Бренд» (далее – ответчик, ООО «Бренд»)   о    взыскании 92 857 руб. компенсации за нарушение исключительных имущественных прав на товарный знак по свидетельству № 359303, стоимости вещественных доказательств – товара, приобретенного у ответчика в размере 24 руб., почтовых расходов в размере 200 руб. и расходов за получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей (далее – ЕГРИП) в размере 200 руб. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Дело рассмотрено судом первой инстанции в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 11.11.2022 (резолютивная часть решения объявлена 31.10.2022) по делу № А47-12989/2022 исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 в размере 50 000 руб., расходы в виде стоимости приобретенного товара в размере 24 руб., почтовые расходы в размере 136 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб. и расходы по оплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб.

Не согласившись с вынесенным решением, ООО «Бренд» (далее также – податель апелляционной жалобы, апеллянт) обратилось в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение суда отменить, апелляционную жалобу – удовлетворить.

В обоснование доводов апелляционной жалобы её податель указывает, что реализуемый товар ООО «Бренд» не обладает сходством до степени смешения с товарным знаком № 359303. Полагает, что представленные истцом доказательства, в частности кассовый чек, видеоматериал, не могут быть признаны достоверными и подтверждающими нарушение их прав ответчиком. Обращает внимание суда, что размер присужденной компенсации в сумме 50 000 рублей значительно превышает стоимость реализуемого спорного товара ООО «Бренд», претензия к ООО «Бренд» по данной категории дел рассматривается впервые, реализация спорного товара не является основной деятельностью ответчика и не носило грубый характер.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о принятии апелляционной жалобы к производству суда апелляционной инстанции, в том числе публично путем размещения указанной информации на официальном сайте Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет.

В соответствии с частью 1 статьи 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассмотрел апелляционную жалобу без вызова сторон по имеющимся в деле доказательствам после истечения срока для предоставления отзыва на апелляционную жалобу – 28.12.2022.

В установленный арбитражным апелляционным судом срок отзыв на апелляционную жалобу не поступил.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела, ИП ФИО1 является обладателем исключительных прав на товарный знак № 359303 (в виде словесного обозначения «KAIZER»), что подтверждается свидетельством на товарный знак № 359303, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 08.08.2008, срок действия исключительного права продлен до 19.10.2025.

Указанные выше обстоятельства сторонами по делу не оспариваются.

11.02.2022 в торговой точке по адресу: 

<

...>, был установлен и за документирован факт предложения к продаже и реализации от имени ООО «Бренд» товара, обладающего техническими признаками контрафактности – маникюрный инструмент (гребень расческа).

Факт реализации указанного товара подтверждается кассовым чеком от 11.02.2022 (стоимость контрафактного товара составила 24 руб.), видеосъёмкой, совершённой в целях и на основании самозащиты гражданских прав в соответствии со статьи 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также самим спорным товаром.

Считая, что действиями ответчика по продаже контрафактного товара нарушены исключительные права истца на объекты интеллектуального права, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием добровольно возместить причинный ущерб в виде компенсации по факту нарушения исключительных прав.

Истец направил ответчику претензию с предложением о возмещении компании-правообладателю причиненного ущерба.

Поскольку ответ на претензию не был получен, истец обратился в суд с требованием о защите своего нарушенного права путем взыскания компенсации.

Суд первой инстанции, рассмотрев спор по существу, пришёл к выводу об обоснованности исковых требований в части.

Оценив повторно в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности, проверив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

К результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации, которым предоставляется правовая охрана, статья 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации относит произведения науки, литературы и искусства, а также товарные знаки. Интеллектуальная собственность охраняется законом.

В соответствии со статьей 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Как следует из положений статьей 1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно пункту 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака:

1)      на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

2)      при выполнении работ, оказании услуг;

3)      на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

4)      в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

5)      в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Вместе с тем запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения.

В силу пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

В силу пункта 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение. В тех случаях, когда введение таких товаров в оборот необходимо в общественных интересах, правообладатель вправе требовать удаления за счет нарушителя с контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров незаконно используемого товарного знака или сходного с ним до степени смешения обозначения.

Таким образом, использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается Гражданским кодексом Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления в порядке, предусмотренном Гражданским кодексом Российской Федерации, требования о возмещении убытков – к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб.

В силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Также в силу пункта 3 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок.

По смыслу статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), в силу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель в случаях, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации, при нарушении исключительного права имеет право выбора способа защиты: вместо возмещения убытков он может требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. При заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются. Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации (пункт 59).

Заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену (пункт 61 Постановления № 10).

Рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации (абзац второй пункта 3 статьи 1252). Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 62 Постановления № 10).

С учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей. 

Согласно пункту 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Для установления факта нарушения достаточно опасности, а не реального смешения товарного знака и спорного обозначения обычными потребителями соответствующих товаров. При этом смешение возможно, если в целом, несмотря на отдельные отличия, спорное обозначение может восприниматься указанными лицами в качестве соответствующего товарного знака или если потребитель может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак. Вероятность смешения товарного знака и спорного обозначения определяется исходя из степени сходства обозначений и степени однородности товаров для указанных лиц. При этом смешение возможно и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров или при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) товарного знака и спорного обозначения. Однородность товаров устанавливается исходя из принципиальной возможности возникновения у обычного потребителя соответствующего товара представления о принадлежности этих товаров одному производителю. При этом суд учитывает род (вид) товаров, их назначение, вид материала, из которого они изготовлены, условия сбыта товаров, круг потребителей, взаимодополняемость или взаимозаменяемость и другие обстоятельства. Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается. Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется (пункты 157, 162 Постановления № 10).

Исследованием материалов дела установлено, что истцу принадлежит исключительное право на товарный знак по свидетельству № 359303, представляющий собой словесное обозначение «KAIZER». Товарный знак зарегистрирован в отношении товаров и услуг по семи классам МКТУ, включая 21 класс МКТУ (гребни, расчески).

Доказательств утраты истцом этих исключительных прав материалы дела не содержат.

Именно нарушение исключительных прав на указанный товарный знак послужило основанием для обращения истцом в суд с рассматриваемым иском.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, в ходе проведенной представителем истца в порядке самозащиты права закупки 11.02.2022 в торговой точке ответчика, находящейся по адресу: 

<

...>, установлен факт продажи товара (расчески), на упаковке которого нанесено изображение, сходное до степени смешения с указанным товарным знаком истца.

Это обстоятельство подтверждено представленными в материалы дела доказательствами: кассовым чеком, видеозаписью приобретения товара, а также самим товаром, приобщенным к материалам дела в качестве вещественного доказательства.

Довод апелляционной жалобы о том, что истцом не доказан факт продажи ООО «Бренд» спорного товара, рассмотрен апелляционным судом и подлежит отклонению.

Кассовый чек от 11.02.2022, выданный при покупке товара, позволяет определить стоимость товара, содержит сведения о фамилии, имени, отчестве и ИНН продавца, отвечает требованиям статей 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, следовательно, является достаточным доказательством заключения договора розничной купли-продажи между ответчиком и представителем истца.

Также ответчиком о фальсификации доказательств, представленных истцом в материалы дела в обоснование своих требований, в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в суде первой инстанции не заявлялось, при этом апелляционный суд учитывает, что ответчик надлежащим образом извещен о принятии искового заявления к производству. Также в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиком не представлено доказательств того, что в принадлежащей ему торговой точке реализована иная продукция.

Кроме того, реализация ООО «Бренд» 11.02.2022 спорного товара подтверждается также видеозаписью процесса приобретения товара, из которой следует, что товар 11.02.2022 куплен представителем истца в торговой точке ООО «Бренд».

Содержащаяся на представленном истцом диске формата DVD-R видеозапись позволяет с достоверностью определить место, в котором была осуществлена реализация товара, и обстоятельства, при которых покупка была произведена (факт нахождения товара на прилавке, факт передачи товара и чека, визуально идентичных имеющимся в материалах дела, покупателю).

Оснований полагать, что видеозапись процесса закупки игрушки получена с нарушением федерального закона, у апелляционного суда не имеется.

Как усматривается из представленного в материалы дела вещественного доказательства, на последнем изображен 1 самостоятельный объект исключительных прав, принадлежащий истцу, а именно товарный знак по свидетельству № 359303, представляющий собой словесное обозначение «KAIZER».

Сходство нанесенного на упаковку товара изображения с товарным знаком истца до степени смешения установлено судом путем сравнения изображения с указанным объектом интеллектуальной деятельности с точки зрения обычного потребителя.

Для разрешения вопроса о сходстве обозначения с зарегистрированным товарным знаком можно руководствоваться положениями Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков,  утвержденных Приказом Минэкономразвития России от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила № 482) и Методических рекомендаций по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных Приказом Роспатента от 31.12.2009 №197 (далее – Методические рекомендации № 197), в соответствии с которыми при определении сходства обозначений исследуются звуковое (фонетические), графическое (визуальное) и смысловое (семантическое) сходство обозначений, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении (пункт 41 Правил № 482 и пункт 3 Методических рекомендаций № 197).

Обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия (пункт 41 Правил № 482).

В соответствии с пунктом 42 Правил № 482, словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам, а именно:

1)                звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2)                графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3)                смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей. Эти признаки учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В соответствии с разделом 3 Методических рекомендаций № 197, оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого, в том числе с учетом неохраняемых элементов. При этом, формирование общего впечатления может происходить под воздействием любых особенностей обозначений, в том числе доминирующих словесных или графических элементов, их композиционного и цветографического решения и другое. Исходя из разновидности обозначения (словесное, изобразительное, звуковое и т.д.) и/или способа его использования, общее впечатление может быть зрительным и/или слуховым. Сходство обозначений связано с однородностью товаров (услуг), в отношении которых обозначения заявлены (зарегистрированы). При идентичности товаров (услуг), а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг).

Вопреки доводам апелляционной жалобы использованное для обозначения товара, реализованного в торговой точке ответчика, обозначение «KAIZER» имеет полное сходство с товарным знаком истца по свидетельству № 359303 по смысловым (семантическим), звуковым (фонетическим) и графическим (визуальным) признакам, а поскольку это обозначение использовано в связи с осуществлением однородного вида деятельности (в целях реализации товаров), следует признать подтвержденным сходство этого обозначения с товарными знаками истца до степени смешения.

Нанесением указанного обозначения на реализованный ответчиком товар нарушены исключительные права истца на товарный знак № 359303, поскольку использование указанного обозначения совершено ответчиком в отношении вида товара, на который распространяется правовая охрана товарного знака истца, и при этом такое использование обозначения произведено в отсутствие согласия правообладателя.

В этой связи следует согласиться с выводами суда первой инстанции о нарушении действиями ответчика исключительных прав истца, а также о необходимости применения в отношении нарушителя мер, направленных на защиту таких прав.

Гражданский кодекс Российской Федерации для удовлетворения материального интереса правообладателя в виде денежных притязаний к нарушителю, при установленном факте нарушения его исключительных прав, предоставляет правообладателю право выбора способа защиты: обращение за взысканием убытков либо взыскание компенсации.

Каждый из способов защиты определяет соответствующий предмет доказывания.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Из исковых требований ИП ФИО1 усматривается, что истцом избран способ защиты в виде взыскания компенсации за нарушение его исключительного права на товарный знак.

Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1)      в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2)      в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Из приведенных положений следует, что правообладатель при избрании способа защиты в виде взыскания компенсации ограничен в своем выборе способами определения размера компенсации: либо это будет твердая денежная сумма, определенная истцом самостоятельно, либо это будет денежная сумма, рассчитанная по строго установленной формуле, при этом законодатель строго, не допуская вариативности, определил параметры формулы: стоимость товаров с незаконно размещенным товарным знаком или стоимость использования права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, увеличенные вдвое (подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Следовательно, если правообладатель при определении размера компенсации применяет способ, установленный подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, то он должен предоставить доказательства, подтверждающие стоимость товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, либо доказательства, подтверждающие стоимость использования права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Указанное толкование соответствует разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенным в пункте 61 Постановления № 10.

Так, в указанном пункте разъяснено, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Избрание такого порядка определения размера компенсации требует от суда проверить правильность расчета, в том числе, правильность определения параметров формулы расчета.

Из уточнения от 07.10.2022 следует, что истцом вид компенсации определён в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Истцом приняты во внимание условия заключенного им (лицензиар) с ООО Торговый Дом «КЬЮТ-КЬЮТ» (лицензиат) лицензионного договора от 06.04.2021, предметом которого является предоставление права использования товарного знака по свидетельству № 359303 в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21 и 26 классов МКТУ и услуг 35 и 44 классов МКТУ.

Пунктом 2 указанного договора предусмотрено, что лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака разовый паушальный платеж в размере 1 000 000 руб. и ежемесячный платеж в форме роялти в размере 300 000 руб. (фиксированное вознаграждение).

Расчет взыскиваемой компенсации выполнен истцом следующим образом: (1 300 000 руб. / 1 товарный знак / 7 классов МКТУ по свидетельству на товарный знак / 4 способа применения в отношении товаров по лицензионному договору) х 2 = 92 857 руб.

Ответчик при рассмотрении дела в суде первой инстанции о снижении или о необходимости применения иного расчета компенсации не заявлял.

Вместе с тем суд первой инстанции руководствовался тем, что отсутствие у суда правомочия определить размер компенсации, отличный от указанного истцом, могло бы повлечь – вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности – явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности (абзац 5 пункта 4 мотивировочной части Постановления № 28-П).

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции признал заявленные требования истца подлежащими частичному удовлетворению на сумму 50 000 руб., определив данный размер компенсации обоснованным.  В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Суд апелляционной инстанции, рассмотрев доводы апелляционной жалобы о чрезмерности взысканной суммы, оценив выводы суда первой инстанции в данной части, приходит к следующим выводам.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П, сформулированные в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П правовые позиции имеют общий (универсальный) характер в том смысле, что должны учитываться не только при применении тех же самых норм Гражданского кодекса Российской Федерации, которые стали непосредственным предметом проверки Конституционного Суда Российской Федерации, и лишь в контексте идентичных обстоятельств 5 дела, но и в аналогичных ситуациях. Соответственно, и в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер. 

Таким образом, Конституционный Суд Российской Федерации подтвердил применение правовых позиций, изложенных в постановлении от 13.12.2016 № 28-П в отношении компенсации, испрашиваемой на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При этом если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель. Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе. Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в случае, если судом определена иная цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не снижения размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного судом размера стоимости права использования товарного знака.

Также Конституционный Суд Российской Федерации в вышеуказанном постановлении, отметил, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 его статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения. Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 данного Кодекса), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя. 

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 35 и 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при избранной истцом компенсации в виде двойной стоимости права использования товарного знака, в предмет доказывания входит установление стоимости правомерного использования товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой стоимости. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, стоимости использования товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. Определенный таким образом размер является по смыслу пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, по правилам указанной нормы. Суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Между тем суд первой инстанции, определяя размер взыскиваемой компенсации в сумме 50 000 руб. вместо заявленной – 92 857 руб., не обосновал уменьшение размера, не указал на неправильность приведенного расчета истца.

Как указано выше, обе стороны по настоящему делу определяют размер подлежащей взысканию компенсации в порядке подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из условий заключенного между истцом и ООО Торговый Дом «КЬЮТ-КЬЮТ» лицензионного договора от 06.04.2021, предоставляющего право на использования этого же товарного знака в том числе в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 классов МКТУ. При этом в силу указанного договора неисключительная лицензия на право использования товарного знака передана на весь срок действия договора, а согласно пункту 2 договора, лицензиат выплачивает лицензиару за предоставление права использования товарного знака комбинированное вознаграждение: разовый паушальный платеж в размере 1 000 000 руб.; ежемесячный платеж в форме роялти в размере 300 000 рублей (фиксированное вознаграждение).

Избранный истцом способ компенсации, предусмотренный пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, предполагает доказывание и установление в процессе рассмотрения судебного спора размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Суд апелляционной инстанции обращает внимание на то, что предусмотренный    условиями    договора   паушальный взнос   в   размере   1 000 000 руб. не может быть принят судом во внимание для определения размера компенсации за допущенное ответчиком нарушение исключительных прав истца на товарный знак.

Исходя из того, что материалами дела доказан только один факт реализации контрафактного товара и не доказано совершение ответчиком в течение длительного времени подобных нарушений, в рассматриваемой ситуации размер компенсации должен определяться, по мнению суда апелляционной инстанции, исходя из расчета вознаграждения по лицензионному договору за один месяц, что будет соответствовать критерию сопоставимости условий использования исключительного права и условий совершения нарушения.

Исходя из отсутствия в договоре конкретного срока его действия (в силу пункта 3.1 договора договор действует на весь срок действия исключительного права на товарный знак, при этом указанный срок может быть неоднократно продлен в установленном порядке), определение ежемесячной платы за пользование товарным знаком с учетом единовременного паушального взноса в рассматриваемой ситуации является некорректным.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела суд апелляционной инстанции полагает возможным установить размер компенсации в двукратном размере ежемесячного платежа в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 по лицензионному договору от 06.04.2021 (в отношении 1 класса МКТУ и 1 способа применения).

В этой связи, размер компенсации за незаконное использование товарного знака по делу составит 21 428 руб. 57 коп., исходя из следующего расчета: (300 000 руб. / 7 классов МКТУ / 4 способа применения) х 2.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принимает во внимание сведения о вступивших в законную силу судебных актах по множеству дел, рассмотренных по искам ИП ФИО1 о взыскании с различных ответчиков таким же образом рассчитанной компенсации за аналогичные нарушения его исключительных прав на тот же товарный знак, в которых отражена правовая позиция, соответствующая позиции ответчика (дела №А72-18045/2021, №А72-18131/2021, №А72-18047/2021, №А55-35534/2021, №А55-35533/2021, №А55-35535/2021, №А55-3376/2022, №А55-3375/2022, №А55-3374/2022, №А55-3373/2022, №А55-371/2022).

С учетом указанных обстоятельств суд апелляционной инстанции полагает решение суда первой инстанции подлежащим изменению на основании пункта 1 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, требования истца подлежащими удовлетворению лишь в части взыскания с ответчика компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак в сумме 21 428 руб. 57 коп. В остальной части исковые требования удовлетворению не подлежат.

Истцом также заявлено требование о взыскании с ответчика стоимости вещественных доказательств – товара, приобретенного у ответчика, в размере 24 руб., почтовых расходов в размере 408 руб., суммы государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП – 200 руб. Также истцом при обращении с иском в суд понесены расходы по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб.

В соответствии со статьей 101 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Стоимость приобретенного истцом контрафактного товара подтверждается представленным в материалы дела кассовым чеком. Также материалами дела подтверждены заявленные истцом судебные расходы по оплате госпошлины за получение выписки из ЕГРИП, госпошлины за подачу иска и почтовые расходы, необходимые для обращения в суд.

С учетом частичного удовлетворения исковых требований, принимая во внимание компенсационный характер судебных издержек, предусмотренный положениями статьями 106, 110, 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции полагает подлежащими возмещению истцу указанные судебные расходы пропорционально удовлетворенной части иска: стоимость контрафактного товара – 5 руб. 54 коп.; почтовые расходы – 94 руб. 17 коп.; стоимость получения выписки из ЕГРЮЛ – 46 руб. 15 коп.; государственная пошлина за подачу иска – 461 руб. 60 коп.

Поскольку, в соответствии с подпунктом 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из суммы иска, оплате подлежала государственная пошлина в размере 3714 руб., а истцом уплачена государственная пошлина лишь в размере 2000 руб., оставшаяся сумма государственной пошлины – 1714 руб., подлежит взысканию со стороны в доход федерального бюджета пропорционально удовлетворению иска: с истца – в размере 1318 руб. 46 коп.; с ответчика – в размере 395 руб. 54 коп.

Поскольку апелляционная жалоба ответчика удовлетворена в полном объеме, понесенные им судебные расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3000 руб. (платёжное поручение от 19.11.2022 № 135) в силу части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на истца.

Руководствуясь статьями 176, 268, 269, 271, 272.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 11 ноября 2022 года по делу № А47-12989/2022 изменить, изложив его резолютивную часть в следующей редакции:

«Исковые требования индивидуального предпринимателя ФИО1 удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бренд» (ОГРН 

<

***>, ИНН  

<

***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (ОГРНИП 304780527100132, ИНН 

<

***>) компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак № 359303 в размере 21 428 руб. 57 коп., а также расходы в виде стоимости приобретенного товара в размере 5 руб. 54 коп., почтовые расходы в размере 94 руб. 17 коп., расходы по оплате государственной пошлины в размере 461 руб. 60 коп., расходы по оплате государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 46 руб. 15 коп.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Бренд» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 395 руб. 54 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 1318 руб. 46 коп.».

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Бренд» в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы 3000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме, через арбитражный суд первой инстанции.

 

Судья                                                                          Н.Г. Плаксина