СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-7302/2021(13)-АК

Дело № А50-34092/2019

21 июня 2023 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 июня 2023 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего       Чепурченко О.Н., 

судей                                      Чухманцева М.А., Шаркевич М.С.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

финансового управляющего ФИО2, паспорт;

от кредитора  ФИО3: ФИО4, паспорт, доверенность от 11.08.2022,

иные лица, участвующие в деле в судебное заседание представителей не направили, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрел в судебном заседании апелляционную жалобу заинтересованного лица ФИО5

на определение Арбитражного суда Пермского края от 21 апреля 2023 года о признании недействительными договоров дарения нежилых помещений от 25.11.2019, заключенные между ФИО5 и ФИО6,

вынесенное в рамках дела № А50-34092/2019 о признании несостоятельным (банкротом) ФИО7 (ИНН 

<

***>), 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края 20.01.2020 принято к производству заявление ФИО3 о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве.

Определением от 26.06.2020 заявление ФИО3 признано обоснованным, в отношении ФИО7 введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим имуществом ФИО7 утверждена ФИО2.

Объявление о введении процедуры реструктуризации долгов опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 04.07.2020, ЕФРСБ от 29.06.2020.

19 октября 2020 года в арбитражный суд поступило заявление финансового управляющего ФИО2 об оспаривании сделок должника, в котором с учетом заявленных в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (АПК РФ) просила признать недействительными сделки, заключенные между ФИО5 и ФИО6, а именно:

- договор дарения от 25.11.2019 в отношении земельного участка площадью 742,5 кв.м., расположенного в пгт. Яйва г. Александровска Пермского края (ул. 6 Пятилетки);

- договор дарения от 25.11.2019 в отношении нежилого здания (магазин) площадью 475,5 кв.м., в пгт. Яйва г. Александровска Пермского края (ул. 6 Пятилетки);

- договор дарения от 25.11.2019 в отношении нежилого помещения (нежилые бытовые помещения на 1-м этаже в 3-х этажном шлакоблочном жилом доме) площадью 219,4 кв.м., расположенного в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Энергетиков);

- договор дарения от 25.11.2019 в отношении нежилого помещения (магазин) площадью 159,5 кв.м., расположенного в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Парковая);

- договор дарения от 25.11.2019 в отношении нежилого здания (магазин «Мебель») площадью 218,6 кв.м., расположенного в пгт. Яйва г. Александровска Пермского края (ул. 8 Марта);

- договор дарения от 25.11.2019 в отношении нежилого здания (магазин) площадью 102,7 кв.м., расположенного в пгт. Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Ленина);

- договор дарения от 25.11.2019 в отношении нежилых помещений (встроенные помещения на 1-м этаже в 4-этажном кирпичном доме), площадью 69,9 кв.м., 183,9 кв.м. и 47,6 кв.м., расположенных в пгт. Яйва г. Александровска Пермского края (ул. 6 Пятилетки); 

- договор дарения от 25.11.2019 в отношении нежилого здания (гараж) площадью 705,9 кв.м., расположенного пгт. Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Березниковская).

Пояснила, что должником и ответчиком добровольно возвращены в конкурсную массу указанные объекты, за исключением двух: 

- нежилое помещение (нежилые бытовые помещения на 1-м этаже в 3-х этажном шлакоблочном жилом доме) площадью 219,4 кв.м., расположенного в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Энергетиков); 

- нежилое помещение (магазин) площадью 159,5 кв.м., расположенного в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Парковая). 

Должник ФИО7, ФИО6 возражали против удовлетворения заявленных требований. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 21 апреля 2023 года заявление финансового управляющего удовлетворено частично.

Суд признал недействительными:

- договор дарения от 25.11.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО6 в отношении нежилого помещения (нежилые бытовые помещения на 1-м этаже в 3-х этажном шлакоблочном жилом доме) площадью 219,4 кв.м., расположенного в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Энергетиков); 

- договор дарения от 25.11.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО6 в отношении нежилого помещения (магазин) площадью 159,5 кв.м., расположенного в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Парковая).

Применил последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО6 возвратить в конкурсную массу должника ФИО7 нежилое помещение (нежилые бытовые помещения на 1-м этаже в 3-х этажном шлакоблочном жилом доме) площадью 219,4 кв.м., расположенное в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Энергетиков) и нежилое помещение (магазин) площадью 159,5 кв.м., расположенное в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Парковая).

В удовлетворении заявления в оставшейся части отказал.

Указал, что настоящее определение является основанием для внесения соответствующих записей в ЕГРП. 

В порядке распределения судебных расходов взыскал с ФИО5 и ФИО6 солидарно в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 6 000 руб.

Не согласившись с вынесенным определением, ФИО5 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить в части удовлетворенных требований и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В обоснование апелляционной жалобы апеллянт указывает на то, что спорные помещения приобретены ФИО5 на личные средства и не является общим имуществом супругов. Ссылается на то, что ею представлены все возможные доказательства – расписка от 06.01.2004 о получении от отца ФИО8 денежных средств в размере 600 000 руб. и украшений матери после ее смерти, нотариальные объяснения сестры ФИО5 – ФИО9, подтверждающие приобретение ФИО5 объектов недвижимости на средства полученные от родителей и иные документы; на ряду с представленными документами бывший супруг ФИО7 в письменных объяснениях от 31.01.2023 подтвердил приобретение данного имущества ФИО5, указав, что на данное имущество не претендует. При этом отмечает, что приобретение спорного имущество состоялось более 15 лет назад, отец и мать, от которых были получены денежные средства на приобретение данного имущества, умерли значительное время назад, в связи с чем апеллянт объективна ограничена в возможностях предоставления доказательств приобретения имущества за счет личных средств. По мнению апеллянта, поскольку имущество приобретено бывшей супругой должника во время брака, но на денежные средства, полученные в качестве наследства, а также в дар от родственников, оно не является общей собственностью супругов, в связи с чем сделки с данным имуществом не могут быть оспорены на основании ст. 61.2 Закона о банкротстве в интересах пополнения конкурсной массы должника. Более того апеллянт полагает несправедливым и необоснованным вывод суда о злоупотреблении ФИО5 своими правами при совершении оспариваемых сделок с целью причинения вреда кредиторам ФИО7; стоимость возвращенного после признания соглашения от 05.08.2014 недействительным в конкурсную массу ФИО7 имущества значительно превышает суммарный размер требований кредиторов, что является дополнительным свидетельством отсутствия нарушения прав и интересов кредиторов оспариваемыми сделками.

Кредитор ФИО3 согласно представленному отзыву против удовлетворения апелляционной жалобы возражает, ссылаясь на законность и обоснованность обжалуемого определения. 

Письменных отзывов на апелляционную жалобу от иных лиц, участвующих в деле не поступило. 

Участвующий в судебном заседании финансовый управляющий ФИО2 против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, указывая на законность обжалуемого судебного акта и необоснованность доводов приведенных в апелляционной жалобе. 

Представитель кредитора ФИО3 поддержал возражения, приведенные в отзыве.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили, что в силу ст. 156 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения апелляционной жалобы в их отсутствие.

Поскольку возражений относительно проверки обжалуемого судебного акта лишь в части лицами, участвующими в деле не заявлено, законность и обоснованность определения проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 266, 268 АПК РФ только в обжалуемой части – в части удовлетворенных требований.

Как следует из материалов дела, должник ФИО7 и ФИО5 находятся в зарегистрированном браке с 18.09.1987.

ФИО5 на праве собственности, помимо иного имущества принадлежали следующие объекты недвижимости:

- нежилое помещение (нежилые бытовые помещения на 1-м этаже в 3-х этажном шлакоблочном жилом доме) площадью 219,4 кв.м., расположенного в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Энергетиков), приобретенное на основании договора купли-продажи от 16.02.2004; 

- нежилое помещение (магазин) площадью 159,5 кв.м., расположенного в рп Яйва г. Александровска Пермского края (ул. Парковая), приобретенное на основании договора купли-продажи от 02.06.2006. 

25 ноября 2019 года ФИО5 и ФИО6 заключили восемь договоров дарения, в том числе в отношении указанного выше имущества, по условиям которых ФИО5 (даритель) безвозмездно передала в собственность ФИО6 (одаряемый) спорные объекты недвижимости.

Полагая, что оспариваемые договоры заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов и недопущения обращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, финансовый управляющий обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании указанных договоров дарения на основании п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», ст.ст. 10, 167, 1678 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя заявленные требования в отношении указанного выше имущества (два объекта недвижимости), суд первой инстанции исходил из того, что оспариваемые сделки совершены безвозмездно в пользу близкого родственника при злоупотреблении правом с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (вывода имущества и невозможности обращения на него взыскания для последующего удовлетворения требований кредиторов).  

Исследовав материалы дела в порядке ст. 71 АПК РФ, оценив доводы апелляционной жалобы и возражений на нее, проанализировав нормы материального и процессуального права, выслушав пояснения лиц, участвующих в процессе, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для отмены определения в обжалуемой части в силу следующего.

Согласно п. 1 ст. 213.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (Закон о банкротстве, Закон) отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I-III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

В силу положений ст. 61.1 названного Закона сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. 

В п. 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (Постановление № 63), разъяснено, что в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу п. 1 ст. 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). 

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств. 

Пунктом 2 данной статьи установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. 

В соответствии с разъяснениями, данными в п.п. 5-7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», в силу указанной выше нормы права для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: 

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7  постановления).

Согласно абзацам второму – пятому п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной. 

При этом под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (абз. 32 ст. 2 Закона о банкротстве).

В силу положений п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом)

Согласно п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума ВАС РФ № 60 от 30.07.2013), исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (п. 1 ст. 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы. 

Исходя из содержания п. 1 ст. 10 ГК РФ, под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам. 

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, сформированной в определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 по делу № А40-17431/2016, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве, п. 4 Постановления № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (п. 2 ст. 181 ГК РФ, п. 1 ст. 61.9 Закона о банкротстве, п. 32 Постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Следовательно, заявление об оспаривании сделки по общегражданским основаниям подлежит удовлетворению при наличии оснований, выходящих за пределы подозрительной сделки.

Материалами дела подтверждено, что должник находится в официально зарегистрированном браке с ФИО5 с 18.09.1987.

В период брака на имя ФИО5 было зарегистрировано имущество, в том числе спорные объекты недвижимости.

В силу ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации (СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью независимо от того, на имя кого конкретно из супругов оно приобретено, зарегистрировано или учтено.

Таким образом, следует признать, что сделки по отчуждению супругой должника приобретенного в период брака имущества совершены в отношении имущества должника, что позволяет их оспорить в рамках дела о банкротстве супруга – ФИО7

Из материалов дела следует, что оспариваемые сделки (договоры дарения) совершены 25.11.2019 (регистрация перехода прав собственности 10 и 12.12.2019), то есть в течении менее двух месяцев до возбуждения в отношении должника дела о банкротстве (определение от 20.01.2020) – в период подозрительности предусмотренный ст. 61.2 Закона о банкротстве.  

Поскольку договор дарения является безвозмездной сделкой, не предусматривающей равноценного встречного предоставления, для признания ее недействительной необходимо установить совокупность условий предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Согласно п. 3 ст. 213.6 Закона о банкротстве, под неплатежеспособностью гражданина понимается его неспособность удовлетворить в полном объеме требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей. Если не доказано иное, гражданин предполагается неплатежеспособным при условии, что прекратил расчеты с кредиторами, то есть перестал исполнять денежные обязательства и (или) обязанность по уплате обязательных платежей, срок исполнения которых наступил.

Материалами дела подтверждается, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись неисполненные обязательства перед кредиторами. 

В частности, судом установлено, что решением Александровского городского суда Пермского края от 23.10.2017 по делу № 2-565/2017 с ФИО7 в пользу ФИО10 была взыскана задолженность по договору займа от 16.11.2015 в размере 1 300 000 руб., штраф в размере 130 000 руб.

Согласно справке УФССП России по Пермскому краю от 24.07.2020 остаток задолженности по исполнительному производству составляет 942 852,19 руб. Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что задолженность перед ФИО11 была погашена, либо исполнение произведено иным способом, должником в материалы дела не было представлено.

Также из материалов дела усматривается, что в рамках дела о банкротстве ООО УК «Престиж» (№ А50-1004/2015) конкурсный управляющий ФИО12 05.10.2016 обратился с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в том числе ФИО7 (являлся руководителем должника и его участником с долей в 80% в уставном капитале). 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 20.08.2018, вынесенным в рамках дела № А50-1004/2015  заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично; ФИО7 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 11 379 623,75 руб.; неисполнение должником данного обязательства явилось основанием для возбуждения настоящего дела о банкротстве.

Таким образом, следует признать, что на дату и после совершения спариваемых сделок (25.11.2019) должник прекратил исполнять свои обязательства перед кредиторами. 

Доказательства, свидетельствующие о том, что на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись денежные средства в размере, достаточном для исполнения обязательств перед всеми кредиторами, в материалы дела не представлены (ст. 65 АПК РФ). 

Более того, как отмечено судом первой инстанции, в рамках настоящего дела о банкротстве оспаривались сделки должника, а также в отношении принадлежащего ему имущества совершенные как 25.11.2019, так и ранее, в рамках которых были установлены обстоятельства наличия у должника на момент их совершения признаков неплатежеспособности (ст. 69 АПК РФ).

Следовательно, оснований для вывода о том, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности, у суда первой инстанции не имелось.

Как установлено судом первой инстанции, подтверждено материалами дела и не оспаривается участниками спора, отчуждение спорного недвижимого имущества осуществлено в пользу дочери З-вых, что подтверждает факт совершения оспариваемой сделки между заинтересованными лицами (п. 3 ст. 19 Закона о банкротстве). 

Безвозмездное отчуждение имущества должника при наличии у него неисполненных обязательств свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемых сделок, как повлекших уменьшение его имущественной массы, а также преследуемой при их совершении противоправной цели.    

Являясь родственниками, ФИО5 и ФИО6 знали и не могли не знать о наличии цели причинения вреда имущественным правам кредиторов в условиях признаков недостаточности имущества должника для расчетов с кредиторами.

Указанные обстоятельства свидетельствуют об осведомленности участников сделки о совершении ее с целью причинить вред имущественным правам кредиторов.

Действия по отчуждению имущества должника расценены судом как попытку скрыть имущество, оставить над ним контроль путем перевода прав на близкого родственника (в данном случае на дочь), в связи с чем суд пришел к обоснованному выводу об обоснованности заявления финансового управляющего и наличии оснований для признания спорных сделок недействительными применительно к положениям п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные выше обстоятельства заявителем апелляционной жалобы не опровергаются.

Однако суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, как совершенных со злоупотреблением правом в виду недоказанности материалами дела обстоятельств выходящих за пределы доказывания, предусмотренных п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. Вместе с тем данный вывод не привел к принятию неправильного решения.

При этом судом апелляционной инстанции учтена доказанность материалами дела возврата участниками сделок в конкурсную массу должника недвижимого имущества по иным оспариваемым в рамках данного обособленного спора сделкам, что свидетельствует о добросовестном поведении ответчиков. 

Утверждение о том, что стоимость возвращенного после признания соглашения от 05.08.2014 недействительным в конкурсную массу ФИО7 имущества значительно превышает суммарный размер требований кредиторов документально не подтверждено и основанием для отказа в признании спорных сделок недействительными, являться не может.

К доводам апелляционной жалобы о том, что спорное недвижимое имущество было приобретено на личные денежные средства ФИО5 полученных от родственников, а следовательно, не может быть отнесено к совместно нажитому имуществу, суд апелляционный инстанции относится критически; при этом апелляционным судом принято во внимание дача должником нотариально оформленного согласия на отчуждение спорного имущества (т. 2, л.д. 58).

Также следует отметить, что в обоснование утверждение о приобретении имущества на полученные от отца в дар денежные средства, апеллянт ссылается на представление в материалы дела расписки, датированной 06.01.2004. Вместе с тем, данная расписка составлена ФИО5 единолично; по обычиям гражданского оборота расписки между родственниками о получении денежных средств в дар не составляются, не говоря уже об обеспечении ее сохранности более 17 лет. Указанное, по мнению апелляционного суда, ставит под сомнение действительность данного документа.

Более того, нельзя не принимать во внимание и обстоятельства того, что приобретая в период брака имущество на личные денежные средства, добросовестные участники гражданского оборота изначально и своевременно оформляют подтверждающий данный факт документы. В данном же случае, доводы о приобретении имущества ФИО5 на личные денежные средства появились лишь при оспаривании сделок в рамках настоящего дела о банкротстве. Ранее, как следует из содержания имеющегося в материалах дела соглашения, подписанного супругами З-выми 05.08.2014, стороны позиционировали имущество, в том числе спорное, как приобретенное супругами в общую совместную собственность (т. 2, л.д. 100; постановлением апелляционного суда от 30.08.2022 соглашение от 05.08.2014 признано недействительной сделкой, применены последствия недействительности сделки в виде признания в отношении указанного в нем имущества режима совместной собственности супругов). 

Учитывая вышеизложенное, возникшие у суда апелляционной инстанции сомнения относительно достоверности представленной в обоснование позиции апеллянта расписки, противоречивость доводов обстоятельствам, отраженным в представленном в дело документе, оформленным в иной период с участием как должника, так и самой ФИО5, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности материалами дела факта приобретения ФИО5 спорного имущества за счет собственных средств, что не позволяет сделать вывод о принадлежности имущества супруге должника на праве единоличной собственности.     

Иных доводов в апелляционной жалобе не приведено. 

Согласно п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с п. 2 ст. 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В качестве применения последствий недействительности сделок, учитывая принадлежность спорного имущества супругам на праве общей собственности в равных долях, а также положений п.п. 7, 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», предусматривающих реализацию в деле о банкротстве гражданина-должника его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (п. 7 ст. 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 ст. 34, ст. 36 СК РФ), суд первой инстанции обязал ФИО6 возвратить переданное по недействительным договорам дарения имущество в конкурсную массу должника.  

Доводов, выражающих несогласие с примененными судом последствиями недействительности сделок, в апелляционной жалобе не приведено.  

Доводы, приведенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения в суде апелляционной инстанции. 

Иных доводов, которые бы могли повлиять на принятое решение, в апелляционной жалобе не приведено.

Выводы суда первой инстанции основаны на представленных в дело доказательств, при установлении всех фактических обстоятельств имеющих значение для рассмотрения настоящего спора.

Оснований для отмены определения в обжалуемой части, предусмотренных ст. 270 АПК РФ апелляционным судом не установлено. 

Нарушение судом первой инстанции норм процессуального права, являющихся самостоятельным оснований для отмены судебного акта, апелляционным судом не выявлено.

В удовлетворении апелляционной жалобы следует отказать.

В порядке ст. 110 АПК РФ государственная пошлина за рассмотрение апелляционных жалоб подлежит отнесению ее заявителя. Поскольку доказательств уплаты государственной пошлины ни при подаче, ни на момент рассмотрение апелляционной жалобы не представлено, государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит взысканию с заявителя апелляционной жалобы в доход федерального бюджета в размере 3 000 руб. (ст. 333.21 НК РФ).  

Руководствуясь статьями 110, 176 258, 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Пермского края от 21 апреля 2023 года по делу № А50-34092/2019 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО5 в доход федерального бюджета 3 000 (три тысячи) рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

О.Н. Чепурченко 

 

Судьи

 

М.А. Чухманцев 

 

 

М.С. Шаркевич