ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Тула

                                                                 Дело № А23-205/2015

20АП-359/2022

Резолютивная часть постановления  объявлена 04.05.2022

Постановление  изготовлено в полном объеме 13.05.2022

 

Двадцатый  арбитражного апелляционный суд в составе председательствующего Волковой Ю.А., судей Афанасьевой Е.И. и   Волошиной Н.А   при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, в отсутствие до и после перерыва, объявленного 25.04.2022, заинтересованных лиц, участвующих  по настоящему обособленному спору, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 и ФИО5 на определение Арбитражного суда Калужской области от 08.12.2021 по делу  № А23-205/2015 (судья Сахарова Л.В.), принятое по результатам рассмотрения заявления конкурсного управляющего ФИО3 о привлечении учредителя общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЖЭУ-1» ФИО4 и бывшего руководителя ФИО5 к субсидиарной ответственности, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЖЭУ-1» (ОГРН 

<

***>,                        ИНН 

<

***>)  

 

УСТАНОВИЛ:

в производстве Арбитражного суда Калужской области находится дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Управляющая компания «ЖЭУ-1».

Определением Арбитражного суда Калужской области от 29.01.2015 было принято к производству заявление унитарного муниципального предприятия «Коммунальные электрические и тепловые сети» о признании ООО УК «ЖЭУ-1» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Калужской области от 27.03.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 27.08.2015 в отношении              ООО «УК «ЖЭУ-1» введено конкурсное производство.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 27.08.2015 конкурсным управляющим утвержден ФИО3.?

Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о привлечении учредителя должника ФИО4 и бывшего руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 29.08.2016 указанное заявление назначено к рассмотрению в судебном заседании и к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО4 и ФИО5.

Определением Арбитражного суда Калужской области от 08.12.2021 с учетом уточнений конкурсным управляющим должника своих требований судом первой инстанции    взысканы солидарно с ФИО2 и ФИО5 в качестве убытков денежные средства в размере 1 888 068 руб. 48 коп. В удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО УК «ЖЭУ - 1» о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО5 отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 и  ФИО5 обратились с апелляционной жалобой в Двадцатый арбитражный апелляционный суд, в которой, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, просили отменить определение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов жалобы заявители ссылаются на то, что конкурсным управляющим должника   не было доказано противоправного характера поведения ФИО4 (бывшего учредителя                              ООО УК «ЖЭУ- 1») и) и ФИО5 (бывшего руководителя ООО УК «ЖЭУ- 1»), наличие причинно-следственной связи между их действиями и невозможностью взыскания с ООО УК «Союз» сумм неосновательного обогащения.

 Считают, что стоимость имущества, перешедшего к наследнику ФИО2, составляет 1 673 000 руб., что подтверждается отчетом №86/2020 об оценке рыночной стоимости объекта нежилой недвижимости, а размер взысканной с него суммы превышает эту стоимость.

С учетом изложенного  просят, определение Арбитражного суда Калужской области от 08.12.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ООО УК «ЖЭУ-1» отказать.

Конкурсный управляющий  ООО УК «ЖЭУ-1»  ФИО3 в письменном отзыве на апелляционную жалобу, считая обжалуемое определение законным и обоснованным, просил оставить его без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Судебное разбирательство по данному обособленному спору откладывалось.

После  отложения  от  конкурсного управляющего ООО УК «ЖЭУ-1»                     ФИО3 поступили письменные пояснения от 15.04.2022 по вопросам суда, изложенным в определении об отложении судебного разбирательства    от 28.03.2022.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции 25.04.2022 был объявлен перерыв до 04.05.2022.

После перерыва заинтересованные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные до перерыва  о времени и месте судебного заседания надлежащим образом, в суд апелляционной инстанции после перерыва не явились, своих представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) судебное заседание после перерыва проведено в отсутствие неявившихся участников арбитражного процесса, их представителей, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания. 

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыв и дополнительные пояснения на апелляционную жалобу конкурсного управляющего должника,  суд апелляционной инстанции пришел к выводу о наличии оснований, предусмотренных статьей 270 АПК РФ, для отмены  судебного акта  в части  в силу следующего.

Как следует  из материалов дела определением Арбитражного суда Калужской области от 29.01.2015 было принято к производству заявление унитарного муниципального предприятия «Коммунальные электрические и тепловые сети» о признании ООО УК «ЖЭУ-1» несостоятельным (банкротом).

Определением от 27.03.2015 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 27.08.2015 в отношении                   ООО «УК «ЖЭУ-1» введено конкурсное производство.

Определением от 27.08.2015 конкурсным управляющим утвержден ФИО3. Конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Калужской области с заявлением о привлечении учредителя должника ФИО4 и бывшего руководителя должника ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Определением от 29.08.2016 указанное заявление назначено к рассмотрению в судебном заседании и к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО4 и ФИО5.

Определением суда от 07.11.2016 производство по заявлению было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Определением суда от 06.11.2020 производство по данному обособленному спору возобновлено.

Определением суда от 09.04.2021 в связи со смертью ФИО4 произведена замена ответчика на его правопреемника - ФИО2.

Заявленные требования неоднократно уточнялись конкурсным управляющим.

В последнем представленном 15.06.2021 уточнении конкурсный управляющий должника просил суд первой инстанции:

-     взыскать солидарно с ФИО2 (правопреемника ФИО4) и ФИО5 убытки в размере                  3 691 254 54 рублей;

-     привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «ЖЭУ-1» ФИО5 за неисполнение обязанности руководителя                                     ООО УК «ЖЭУ-1» по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом;

-     взыскать с ФИО5 в пользу ООО УК «ЖЭУ-1» денежные средства в размере 2 543 849,61 руб. в порядке субсидиарной ответственности;

-     привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО УК «ЖЭУ-1» ФИО2 и ФИО5 на основании пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве;

-     приостановить производство по заявлению о взыскании солидарно с ФИО5 и ФИО2 в пользу ООО УК «Маклино» денежных средств в порядке субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурсной массы и проведения расчетов с кредиторами.

На основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявленные уточнения были приняты судом.

Из материалов дела усматривается, что с 20.08.2013 по 25.08.2015 руководителем ООО УК «ЖЭУ-1» являлась ФИО5.

ФИО4 являлся учредителем должника, до 19.08.2013 его директором, а в последующем до 09.11.2015 управляющим по развитию.

Между ООО УК «Союз» в лице директора ФИО4 (цессионарий) и ООО УК «ЖЭУ-1» в лице директора ФИО5 (цедент) были заключены договоры уступки прав требований от 12.01.2015 № № 1, 2, 3,           от 02.03.2015 № 4, 5, от 05.05.2015 № 6, на основании которых цедент (должник) в счет исполнения своих обязательств перед цессионарием по перечислению остатков средств, накопленных по статье «текущий ремонт» по многоквартирным жилым домам, перешедшим в управление цессионария, уступил права требований с нанимателей и собственников помещений МКД исполнения имеющейся просроченной обязанности по внесению платы за жилищно-коммунальные услуги на общую сумму 3 126 043 руб.                      78 коп.

Определениями Арбитражного суда Калужской области по делу № А23- 205/2015 от 02.12.2016, 06.12.2016, 07.12.2016, 12.12.2016 вышеназванные договоры были признаны недействительными сделками на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как сделки, совершенные при неравноценном встречном исполнением  с целью причинения имущественным правам кредиторов.

Также применены последствия недействительности данных сделок в виде восстановления прав ООО УК «ЖЭУ-1» требовать оплаты с граждан-нанимателей     и собственников помещений    задолженности в общем размере 3 126 043 руб. 78 коп.

При этом судом при рассмотрении заявлений об оспаривании сделок должника установлено, что договоры №1-3 совершены за месяц до принятия судом к производству заявления о признании ООО УК «ЖЭУ-1» (29.01.2015), а договоры №4-6 после его принятия.

На момент совершения указанных сделок должник имел неисполненные обязательства перед другими кредиторами, в частности, перед МУП «Коммунальные электрические и тепловые сети», МУП  «Воканал» что подтверждается копиями решений Арбитражного суда Калужской области по делам № А23-3878/2014 и № А23-5589/2014, а также определением суда о включении требования первого кредитора в реестр требований кредиторов должника.

При этом доказательства фактического наличия накоплений за текущий ремонт, подлежащих передаче новой управляющей компании, представлены не были.

Отчужденные должником права требования к неплательщикам (дебиторская задолженность) являлись единственным активом - ликвидным имуществом должника; доказательств того, что данная задолженность являлась безнадежной, нереальной ко взысканию, представлено не было.

При этом встречным предоставлением по сделке выступило уменьшение (зачет) обязательства по перечислению остатков накопленных средств по статье «текущий ремонт» на сумму существенно ниже стоимости прав требования к неплательщикам.

Ввиду чего, суды пришли к выводу о том, что уступка прав требований привела к частичной утрате возможности кредиторов должника получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В соответствии с пунктом 3 статьи 129 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) конкурсный управляющий вправе, в том числе, подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника, совершать другие действия, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации и направленные на возврат имущества должника.

На основании пункта 5 статьи 129 Закона о банкротстве при наличии оснований, установленных федеральным законом, конкурсный управляющий предъявляет требования к третьим лицам, которые в соответствии с федеральным законом несут субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно пункту 1 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действующей на дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, а так же подачи рассматриваемого заявления - 24.08.2015 и 22.08.2016) в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона (пункт 2 названной статьи).

Пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве установлено, что заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника, указанное заявление может быть подано в ходе конкурсного производства конкурсным управляющим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие убытков, противоправность действий (бездействия) их причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков. При этом отсутствие одного из названных условий влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований о возмещении вреда.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10).

Согласно пунктам 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

В пункте 1 Постановления Пленума ВАС от 30.07.2013 №62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации). В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Кроме того, в пунктах 1-8 названного Постановления так же указано, что в силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

-     действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке;

-     знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.).

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента). Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

При определении интересов юридического лица следует, в частности, учитывать, что основной целью деятельности коммерческой организации является извлечение прибыли (пункт 1 статьи 50 Гражданского кодекса Российской Федерации). Директор не может быть признан действовавшим в интересах юридического лица, если он действовал в интересах одного или нескольких его участников, но в ущерб юридическому лицу.

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор:

1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 

2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 

3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации).

При оценке добросовестности и разумности подобных действий (бездействия) директора арбитражные суды должны учитывать, входили или должны ли были, принимая во внимание обычную деловую практику и масштаб деятельности юридического лица, входить в круг непосредственных обязанностей директора такие выбор и контроль, в том числе не были ли направлены действия директора на уклонение от ответственности путем привлечения третьих лиц.

Удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу.

При рассмотрении заявлений об оспаривании сделок должника судами сделаны выводы о том,  что при заключении договоров уступки прав требований заинтересованное лицо - ООО УК «Союз» не могло не знать о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также того, что сделка может привести к ущемлению интересов кредиторов должника, поскольку учредителем ООО УК «ЖЭУ-1» (цедент) являлся ФИО4, который так же являлся учредителем и директором ООО УК «Союз» (цессионария), соответственно являлся заинтересованным лицом по отношению к должнику в силу пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве.

Судом первой инстанции установлено, что впоследствии  переданная  должником ООО УК «Союз»  на основании договоров уступки прав требований от 12.01.2015 №№1-3, от 02.03.2015 №4,5, от 05.05.2015 №6  часть просроченной задолженности была оплачена гражданами-нанимателями и собственниками помещений в пользу ООО УК «Союз», остаток задолженности составил 1 131 285 руб. 17 коп.

Так же ООО УК «ЖЭУ-1» за период после вступления в законную силу судебных актов Арбитражного суда Калужской области о признании недействительными сделок были получены денежные средства от граждан-нанимателей и собственников помещений в счет оплаты просроченной задолженности по внесению платы за жилищно-коммунальные услуги, которая ранее была уступлена, в общем размере 103 690 руб.                    13 коп.

Кроме того, ООО УК «ЖЭУ-1» обратилось в Арбитражный суд Калужской области с исковых заявлением к ООО УК «Союз» о взыскании неосновательного обогащения в  размере 1 891 068 руб. 48 коп.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Калужской области                    от 09.10.2019 по делу №А23-6067/2018 требования должника удовлетворены,                                  с ООО УК «Союз» в пользу ООО УК «ЖЭУ-1» взыскано неосновательное обогащение в сумме 1 891 068 руб. 48 коп.

При этом суд исходил из того, что у ООО УК «Союз» отпали правовые основания для удержания денежных средств в названном размере, полученных им во исполнение недействительных сделок от граждан-нанимателей и собственников помещений в счет оплаты просроченной задолженности по внесению платы за жилищно-коммунальные услуги; не представлены доказательства встречного представления в пользу истца на сумму 1 891 068 руб. 48 коп., а так же возврата данных денежных средств должнику.

Ввиду того, что решение Арбитражного суда Калужской области от 09.10.2019 по делу №А23-6067/2018 исполнено ООО УК «Союз» в добровольном порядке не было, право требование денежных средств с ООО УК «Союз» в пользу  ООО УК «ЖЭУ-1»   было реализовано на торгах.

От реализации данного имущества в конкурсную массу поступили денежные средства в размере 3 000 рублей.

Из общедоступных сведений с сайта ФНС России в ЕГРЮЛ в отношении                         ООО УК «Союз» внесена запись о прекращении юридического лица 10.06.2021 ввиду исключения его из ЕГРЮЛ в связи с наличием сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Принимая во внимание выводы суда о совершении вышеуказанных договоров уступки прав требования при неравноценном встречном исполнении, в состоянии неплатежеспособности  ООО  УК «ЖЭУ-1»     с целью причинения ущерба кредиторам, непосредственно до возбуждения дела о банкротстве и после его возбуждения, совершения данных сделок заинтересованными лицами, отсутствия доказательств возможности взыскания возвращенной в конкурсную массу дебиторской задолженности, как с граждан- нанимателей, так и с ООО УК «Союз», суд первой инстанции  пришел к выводу о том, что   действиями ФИО4 и ФИО5 по заключению    договоров уступки      должнику      был причинен ущерб    в размере  1 888 068 руб. 48 коп.

Суд апелляционной инстанции считает, что   исходя из имеющихся в материалах дела по данному обособленному спору доказательств  выводы суда первой инстанции  о  причинении  вышеуказанными  действиями ФИО4 и ФИО5  ущерба (убытков)  ООО  УК «ЖЭУ-1  являются правильными. 

Суд апелляционной инстанции отклоняет  доводы апелляционной жалобы  ФИО2 и ФИО5   о недоказанности  причинения ответчиками убытков,  в связи  с недоказанностью противоправного характера поведения ФИО4 (бывшего учредителя ООО  УК «ЖЭУ-1) и ФИО5 (бывшего руководителя                                ООО  УК «ЖЭУ-1), наличия причинно-следственной связи между их действиями и невозможностью взыскания с ООО УК «Союз»  сумм неосновательного обогащения.

Правовое и документальное обоснование взыскания солидарно с ФИО2 и ФИО5 убытков, выразившихся в утрате  ООО  УК «ЖЭУ-1  дебиторской задолженности в результате действий руководителя, направленных на ее безвозмездную реализацию, материалами дела подтверждено.

Так в  ходе процедуры банкротства  была установлена  задолженность                               ООО  УК «ЖЭУ-1   перед МУП   «Коммунальные электрические и тепловые сети»  

Определением Арбитражного суда Калужской области от 27.03.2015 по делу №А23-205/2015 установлено, что требования МУП «Коммунальные электрические и тепловые сети» в сумме 1 681 762,98 руб., в том    числе    задолженность 1 600 000,00 руб. (за декабрь 2013 г.), проценты за пользование чужими денежными средствами                               45 892,52 руб., расходы по госпошлине 35 870,46 руб. подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Калужской области от 05.09.2014 по делу №А23-3878/2014, и не удовлетворены в полном объеме должником на дату заседания арбитражного суда. В отношении должника введена процедура наблюдения.

В ходе процедуры банкротства установленная судом задолженность                               ООО УК «ЖЭУ-1» перед МУП «Коммунальные электрические и тепловые сети» составила 4 293 270,86 руб. (определения Арбитражного суда Калужской области                         от 27.03.2015, от 18.09.2015 по делу №А23-205/2015). Как следует из указанных определений и судебных актов, которыми была установлена задолженность, обязательства ООО УК «ЖЭУ-1» перед МУП  «Коммунальные электрические и тепловые сети» возникли до ноября 2014 года.

Решением Арбитражного суда Калужской области от 28.09.2015 по делу                       №А23- 4901/2015 с ООО УК «ЖЭУ-1» в пользу МУП  «Коммунальные электрические и тепловые сети» взыскана задолженность в сумме 1 843 344,62 руб. (задолженность по договору №90 на покупку коммунальных ресурсов от 09.12.2013 за период с января по март 2015 г.), проценты за пользование чужими денежными средствами в размере                        77 674,71 руб., а всего 1 921 019,33 руб. и судебные расходы по уплате государственной пошлины в сумме 32 210 руб. Данная задолженность является текущей задолженностью должника.

В период с сентября 2014 года по март 2015 года все многоквартирные дома, находившиеся в управлении ООО УК «ЖЭУ-1», расторгли с должником договоры и заключили договоры с ООО УК «Союз» (единственный учредитель ООО УК «ЖЭУ-1» ФИО4 являлся учредителем и директором ООО УК «Союз»).

Видимых нарушений законодательства не происходило, хотя фактически деятельность ООО УК «ЖЭУ-1» была переведена в ООО УК «Союз», оставив в                           ООО УК «ЖЭУ-1» кредиторскую задолженность в размере 11 377 тыс. руб. (согласно бухгалтерской отчетности на 31.12.2014 г.).

Кроме того, ООО УК «ЖЭУ-1» заключило с ООО УК «Союз» договоры уступки права требования №№ 1, 2, 3 от 12.01.2015, №№ 4, 5 от 02.03.2015, № 6 от 05.05.2015, что привело к утрате ООО УК «ЖЭУ-1» дебиторской задолженности и лишило должника возможности впоследствии за счет собственного имущества должника удовлетворить требования кредиторов.

В соответствии с п. 1 договоров уступки права требования №1 от 12.01.2015,                      № 2  от 12.01.2015,  №3 от 12.01.2015, №4 от 02.03.2015, №5 от 02.03.2015,                            №6 от 05.05.2015 ООО УК «ЖЭУ-1» уступило ООО УК «Союз» права требования с нанимателей и собственников помещений МКД, поименованных в приложениях к указанным договорам, исполнения имеющейся на момент перехода в другую                              управляющую компанию просроченной обязанности по внесению платы     за жилищно-коммунальные     услуги в     общей   сумме 3 126 043,78 руб.

Однако условиями договоров не предусматривалось встречное исполнение обязательств со стороны ООО УК «Союз». Права требования передавались в счет исполнения ООО УК «ЖЭУ-1» обязательств перед ООО УК «Союз» по перечислению остатков денежных средств, накопленных по статье «текущий ремонт», по многоквартирным жилым домам, перешедшим в управление ООО УК «Союз».

На счетах должника остатки денежных средств, накопленные по статье «текущий ремонт», по многоквартирным жилым домам, перешедшим в управление                                     ООО УК «Союз», отсутствовали.

Таким образом, сделки с ООО УК «Союз» позволили ФИО4 и                        ФИО5 скрыть отсутствие денежных средств, накопленных по статье «текущий ремонт» в общей сумме 1 803 186,92 руб., путем передачи аффилированному лицу единственного актива должника (права требования дебиторской задолженности), которое могло быть включено в конкурсную массу с целью последующего погашения требований кредиторов.

Указанные действия ответчиков не соотносятся со стандартом разумного и добросовестного поведения обычного участника гражданского оборота.

В ходе процедуры конкурсного производства судом признаны недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве договоры уступки права требования                    №№ 1, 2, 3 от 12.01.2015, №№ 4, 5 от 02.03.2015, № 6 от  05.05.2015 (Определения Арбитражного суда Калужской области от 02.12.2016,  от 06.12.2016, от  07.12.2016,                  от  12.12.2016  по делу №23-205/2015). 

Было установлено, что сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника.

Применены последствия недействительности сделок, восстановлены права требования ООО УК «ЖЭУ-1» за жилищно-коммунальные услуги в общей сумме                            3 126 043,78 руб. с нанимателей и собственников помещений многоквартирных домов в соответствии с приложениями к договорам.

Материалами дела также подтверждено,  что спорная дебиторская задолженность как актив, предполагающий наличие долгов, причитающихся организации со стороны других должников (в данном случае нанимателей и собственников жилых помещений) действительно представляла для  ООО УК «ЖЭУ-1»  реальный материальный, а не формальный актив, не имеющий действительной ценности для  ООО УК «ЖЭУ-1» .

Так решением Арбитражного суда Калужской области от 09.10.2019 по делу №А23-6067/2018, оставленным в силе постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.02.2020, установлено, что ООО УК «Союз» получены                        от граждан-нанимателей и собственников помещений в счет оплаты просроченной задолженности по внесению платы за жилищно-коммунальные услуги, право требования которой ранее была уступлена по недействительным сделкам, денежные средства в размере 1 891 068,48 руб.

В связи с чем, получение ООО УК «Союз» указанных денежных средств является доказательством возможности реального взыскания денежных средств (задолженности) с нанимателей и собственников жилых помещений.

Для удовлетворения исковых требований о возмещении убытков необходимо установить совокупность следующих обстоятельств: наличие убытков, противоправность действий (бездействия) их причинителя, причинно-следственную связь между противоправными действиями (бездействием) и наступлением вредных последствий, вину причинителя и размер убытков. При этом отсутствие одного из названных условий влечет за собой отказ суда в удовлетворении требований о возмещении вреда.

При обращении с иском о взыскании убытков, причиненных противоправными действиями единоличного исполнительного органа, учредителя  истец обязан доказать сам факт причинения убытков и наличие причинной связи между действиями причинителя вреда и наступившими последствиями, в то время как обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на привлекаемом к гражданско-правовой ответственности единоличном исполнительном органе (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.04.2011 № 15201/10).

Согласно пунктам 2, 3 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» единоличный исполнительный орган общества несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества, его учредителя  должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела.

Исходя из общих положений статьи 1064 ГК РФ, обязательным условием наступления ответственности в виде убытков является противоправность действий причинителя вреда, а также наличие причинно-следственной связи между этим противоправным действиями (бездействием) и возникшим ущербом.

По мнению суда апелляционной инстанции  конкурсным управляющим доказан весь необходимый состав для взыскания убытков с ответчиков:

1.  сам факт  причинения  ответчиками, являвшимися контролировавшими должника лицами,  убытков,  выразившихся  в передаче афиллированному с должником    ООО УК «Союз», которое впоследствии  было ликвидировано, единственного актива  должника -  права требования   денежных средств с  граждан-нанимателей и собственников помещений в счет оплаты просроченной задолженности по внесению платы за жилищно-коммунальные услуги.

Реальность данного актива  подтверждена решением Арбитражного суда Калужской области от 09.10.2019 по делу №А23- 6067/2018.

 2. противоправность действий ответчиков в причинении вреда     ООО УК «Союз»,       и их вина в причинении  вреда  установлена вступившими в законную силу   судебными актами     Арбитражного суда Калужской области по делу № А23-205/2015  от 02.12.2016,  от 06.12.2016, от  07.12.2016, от  12.12.2016,  согласно которым  признаны недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве договоры уступки права требования  № № 1, 2, 3 от 12.01.2015, № № 4, 5 от 02.03.2015, № 6 от  05.05.2015.

Данными  судебными актами было установлено,  что  сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов должника;

3. поскольку в настоящий момент  возможность взыскания  с   ООО УК «Союз»  полученных данным обществом  денежных средств от взыскания с нанимателей  и собственников квартир   просроченной задолженности  за коммунальные услуги утрачена в связи с ликвидацией  данного общества,  существует    причинно-следственная  связь между противоправными  действиями причинителей  вреда ФИО2 и ФИО5 -  и наступившими для ООО УК «Союз»    последствиями в виде  невозможности получения в конкурсную массу должника оплаты просроченной задолженности по внесению платы за жилищно-коммунальные услуги, право требования которой ранее была уступлена по недействительным сделкам.

Передача прав требований  по договорам уступки права требования № № 1, 2, 3                    от 12.01.2015, № № 4, 5 от 02.03.2015, № 6 от  05.05.2015  в пользу заинтересованного лица при отсутствии реального встречного предоставления с его стороны, указанной цели не соответствует и влечет причинение юридическому лицу прямого ущерба в размере переданных прав требований.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание выводы суда о совершении вышеуказанных договоров уступки прав требования при неравноценном встречном исполнении, в состоянии неплатежеспособности, с целью причинения ущерба кредиторам, непосредственно до возбуждения дела о банкротстве и после его возбуждения, совершения данных сделок заинтересованными лицами, отсутствия доказательств возможности взыскания возвращенной в конкурсную массу дебиторской задолженности, как с граждан-нанимателей, так и с ООО УК «Союз», суд правомерно пришел к выводу о том, что действиями ФИО4 и ФИО5 по  заключению договоров уступки должнику был причинен ущерб в размере  в размере                      1 888 068,48 руб. (1 891 068,48 - 3 000,00 = 1 888 068,48).

По требованиям  конкурсного управляющего  о взыскании с  ответчиков убытков, причиненных взаимосвязанными и взаимообусловленными действиями ФИО4 и ФИО5 по выводу имущества из конкурсной массы должника, суд первой инстанции  обоснованно пришел к выводу о том, что   указанные в заявлении конкурсным управляющим по данным эпизодам  сумма подлежит признанию убытками должника с учетом ее формирования и утраты по согласованной воле ФИО4 и                        ФИО5    в противоречие с правовым интересом участвующих в деле о банкротстве лиц и в противоречие с публичным интересом.

Вина  ФИО4 и ФИО5 в формировании таких убытков является солидарной и состоит в намеренном  изъятии из конкурсной массы должника значительной части  вышеуказанного  актива должника.

Доводы жалобы об обратном,  направлены на переоценку выводов суда первой  инстанции. При этом они не опровергают выводы суда, а выражают лишь несогласие с ними, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта в данной части.

Доводы  ответчиков  о неверном распределении судами бремени доказывания также не могут быть приняты во внимание.

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце первом пункта 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2                   статьи 15 ГК РФ).

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное (абзац третий названного пункта).

Кроме того, в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 №7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» разъяснено, что по смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства, подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства должником и названными убытками.

При установлении причинной связи между нарушением обязательства и убытками необходимо учитывать, в частности, что, к каким последствиям в обычных условиях гражданского оборота могло привести подобное нарушение. Если возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается.

Должник, опровергающий доводы кредитора относительно причинной связи между своим поведением и убытками кредитора, не лишен возможности представить доказательства существования иной причины возникновения этих убытков.

Как следует из материалов дела по данному обособленному спору   ФИО2 (наследник ФИО4)  и ФИО5   не приведены иные причины, а также не представлены относимые и допустимые доказательства    иной причины возникновения рассматриваемых  убытков, возникших у ООО УК «Союз».

С учетом приведенных разъяснений и принимая во внимание обстоятельства спора, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что в рассматриваемом случае возложение бремени доказывания невозможности взыскания  неосновательного обогащения с    ООО «Союз» является    последствием      вышеуказанных  действий  ФИО4  и ФИО5   

Аналогичный правовой подход  изложен в постановлении Арбитражного суда  Центрального округа от 20.04.2022 по делу № А23-1649/2012.  

Из материалов данного обособленного  спора также следует, что  ответчик  ФИО4 умер.   

Из представленного в материалы дела наследственного дела №2/2020 после смерти ФИО4  следует, что наследство принял его сын ФИО2, который был привлечен судом  как правопреемник в качестве ответчика. 

Суд первой инстанции, руководствуясь  разъяснениями, данными в пункте 22 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации №1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020,  правильно пришел к выводу о том, что долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным законодательством о несостоятельности (банкротстве), входит в наследственную массу.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (ст. 418 и 1112 ГК РФ,                                  п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании».

Ответственность вследствие причинения убытков является разновидностью гражданско-правовой ответственности, в связи с чем долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к ответственности в виде взыскания убытков входит в наследственную массу.

В силу пункта 1 статьи 1175 Гражданского кодекса Российской Федерации наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Делая вывод о размере ответственности  наследника  ФИО2 суд принял во внимание, что  данный ответчик   принял в наследство земельный участок кадастровой стоимостью 473 645 руб. 10 коп., а так же здание кадастровой стоимостью 6 951 911 руб. 32 коп.

С учетом данных документов,  суд первой инстанции пришел к выводу о том, что с   ФИО2 и ФИО5 в качестве убытков солидарно подлежат взысканию денежные средства в размере  1 888 068,48 руб.

Оснований для снижения размера ответственности ответчика - ФИО2, являющегося наследником ФИО4, судом первой инстанции исходя и представленного в материалы дела нотариусом наследственного дела    не установлено. 

В апелляционной жалобе  ФИО2 указывает на то, что  стоимость перешедшего к наследнику ФИО2 составляет 1 673 000 руб., что подтверждается отчетом № 86/2020 об оценке рыночной стоимости объекта нежилой недвижимости, в связи  с чем  размер взысканной с него суммы превышает эту стоимость.

Как разъяснил Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 60, 61 своего постановления от 29.05.2012 №9 «О судебной практике по делам о наследовании», стоимость перешедшего к наследникам имущества, пределами которой ограничена их ответственность по долгам наследодателя, определяется его рыночной стоимостью на время открытия наследства вне зависимости от ее последующего изменения ко времени рассмотрения дела судом.

В материалах дела имеется  отчет  № 86/2020 об оценке рыночной стоимости объекта нежилой недвижимости (административного здания) от 19.06.2020  (т. 5,                        л.д. 3-74), согласно которому  стоимость перешедшего к наследнику ФИО2 имущества составляет 1 673 000 рублей.

Данный документ был приобщен судом первой инстанции по ходатайству  ФИО2 в судебном заседании 17.12.2021, что следует из протокола судебного заседания от  17.12.2021, при принятии судом первой инстанции  по требованиям конкурсного управляющего должника дополнительного определения.

Вместе с тем, как следует из копии наследственного дела  после умершего  15.12.2019  ФИО4 (т. 2, л. д. 41- 91)  в данном деле   имелась выписка из вышеуказанного  отчета     № 86/2020 об оценке рыночной стоимости объекта нежилой недвижимости (административного здания) от 19.06.2020 (т. 2, л. д.  61), согласно которой  рыночная   стоимость перешедшего к наследнику ФИО2 имущества  на 15.12.2019 (т.е. дату открытия наследства)  составляет 1 673 000 рублей.

Судом первой инстанции  необоснованно  оставлена без оценки  выписка из   отчета  № 86/2020 об оценке рыночной стоимости объекта нежилой недвижимости (административного здания) от 19.06.2020 (т. 2, л. д. 61), являвшаяся с учетом   разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 60, 61 своего постановления от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании» документом для определения  размера  стоимости перешедшего к наследнику имущества  после   умершего  15.12.2019  ФИО4. 

Принятие судом первой инстанции за основу  сведений о кадастровой стоимости   земельного участка в размере 473 645 руб. 10 коп., а так же  здания   в размере                    6 951 911 руб. 32 коп. является неправильным при  наличии в материалах дела   выписки из отчета № 86/2020 об оценке рыночной стоимости объекта нежилой недвижимости (административного здания) от 19.06.2020 (т.2, л. д. 61).

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что кадастровая стоимость объекта оценки определяется методами массовой оценки.

С учетом изложенного,   ответственность ФИО2 по долгам наследодателя ограничена 1 673 000 рублей, в связи с чем  определение   Арбитражного суда Калужской области от 08.12.2021 по делу № А23-205/2015   о    взыскании  солидарно с ФИО2 и ФИО5 в качестве убытков денежных средств в размере  1 888 068 рулей 48 копеек  подлежит отмене с  принятием в данной части нового судебного  акта.

Необходимо  взыскать солидарно в качестве убытков  с ФИО2 денежные средства в размере   1 673 000 рублей, а с  ФИО5      денежные   средства в размере 1 888 068 рулей 48 копеек  

В удовлетворении   требования  конкурсного управляющего ООО УК «Союз» о взыскании солидарно  убытков  с ФИО2 в ином размере отказать.

Также конкурсный  управляющий должника в суде первой инстанции заявлял требования  о привлечении ФИО5 к субсидиарной  ответственности за  неисполнение ею предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве обязанности по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Как было указано выше, ФИО5 являлась руководителем ООО УК «ЖЭУ-1» с 20.08.2013 по 25.08.2015.

По мнению конкурсного управляющего должника ФИО5 обязана была обратиться с заявлением о признании ООО УК «ЖЭУ-1» несостоятельным (банкротом) в срок не позднее 01.06.2014.

При этом конкурсный управляющий исходил из того, что 31.01.2014 ФИО5 подписала акт сверки взаимных расчетов с МУП «Коммунальные электрические и тепловые сети» за период с июля 2013 года по декабрь 2013 года, согласно которому задолженность ООО УК «ЖЭУ-1» составляет 2 528 199,54 руб. и возникла по итогам декабря 2013 года. В последующем, 05.09.2014 решением Арбитражного суда Калужской области по делу №А23-3878/2014 с ООО УК «ЖЭУ-1» в пользу МУП «Коммунальные электрические и тепловые сети» взыскана задолженность по договору №90 на покупку коммунальных ресурсов от 08.02.2013 в размере 2 528 199,54 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 45 892,52 руб., расходы по уплате госпошлины в размере 35 870,46 руб. Указанная задолженность определением Арбитражного суда Калужской области от 18.09.2015 по делу №А23-205/2015 включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

По мнению конкурсного управляющего,  ФИО5, являясь руководителем должника, не могла не знать, что у общества имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, в связи с чем, ответчик, действуя разумно и с должной степенью осмотрительности, обязан был обратиться в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Как определено в статье 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено, что  по данным бухгалтерского баланса должника за 2014 год по состоянию на 31.12.2013 активы должника составляли 9 209 000 руб., обязательства 9 336 000 руб.; по состоянию на 31.12.2014 активы - 9 763 000 руб., обязательства  11 377 000 руб.

Каких-либо сведений о том, каков был размер кредиторской задолженности и размер активов должника по состоянию на 01.06.2014 в материалы дела не представлено.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  доказательств однозначно свидетельствующих о том, что на указанную конкурсным управляющим дату должник обладал объективными признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом в материалы дела не представлено.

Возникновение в какой-либо период задолженности перед конкретными кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать объективным признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о банкротстве. Имеющиеся на определенную дату неисполненные перед кредиторами обязательства не влекут безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.

С учетом изложенного суд  первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности руководителя ООО УК «ЖЭУ-1» по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Апелляционная жалоба ответчиков  в данной части не содержит каких-либо доводов, конкурсный управляющий  также не оспаривает  выводы суда первой инстанции в данной части. В  отзыве на апелляционную жалобу ответчиков от 16.03.2022 просил  оставить определение  Арбитражного     суда      Калужской области от     08.12.2021   по делу №А23-205/2015 без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 и                  ФИО5 без удовлетворения.

Так же в обоснование требования о привлечении ФИО4 и ФИО5 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий должника  в суде первой инстанции, ссылаясь  на положения пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, указывал, что контролирующие должника лица:  руководитель и его  учредитель, зная о наличии у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, в 2013 и 2014 годах осуществляли недобросовестные действия, выразившиеся в неполном перечислении денежных средств за коммунальные ресурсы МУП «Коммунальные электрические и тепловые сети»; неверном выборе тарифной политики, что принесло вред кредиторам, привело к негативным последствиям в виде банкротства должника и невозможности удовлетворить требования кредиторов.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что  конкурсным управляющим должника не раскрыты обстоятельства того, каким образом на возникновение банкротства и причинение убытков должнику повлияло неполное перечисление денежных средств за коммунальные ресурсы МУП «Коммунальные электрические и тепловые сети», ошибки в ведении финансовой деятельности в части установления тарифа; каким образом            ФИО4 оказал влияние на указанное обстоятельство.

С учетом имеющихся в материалах дела  доказательств, суд первой инстанции   не усмотрел оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего в данной части.

Апелляционная жалоба ответчиков  в данной части не содержит каких-либо доводов, конкурсный управляющий  также не оспаривает  выводы суда первой инстанции в данной части. В  отзыве на апелляционную жалобу ответчиков от 16.03.2022 просил  оставить определение  Арбитражного     суда      Калужской области от  08.12.2021   по делу №А23-205/2015 без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 и                       ФИО5 без удовлетворения.

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт в данной части отмене или изменению  не подлежит.  

Руководствуясь статьями 266, 268, 269,  270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калужской области от 08.12.2021 по делу                         № А23-205/2015 о  взыскании  солидарно с ФИО2 и                 ФИО5 в качестве убытков денежных средств в размере                      1 888 068 рублей 48 копеек   отменить  и принять  в данной части новый судебный  акт.

Взыскать солидарно в качестве убытков  с ФИО2 денежные средства в размере 1 673 000 рублей, а с ФИО5      денежные   средства в размере  1 888 068 рублей 48 копеек.

В удовлетворении   требования  конкурсного управляющего  ООО УК «ЖЭУ-1»  о взыскании солидарно  убытков  с ФИО2 в ином размере отказать.

В остальной части определение Арбитражного суда Калужской области                            от 08.12.2021 по делу № А23-205/2015 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – ФИО2 и ФИО5  без удовлетворения.

 

 

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение одного месяца со дня его изготовления в полном объеме.

 

Председательствующий судья

Судьи                                                                              

Ю.А. Волкова 

Е.И. Афанасьева

Н.А. Волошина