ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

03.09.2018

Дело № А40-26474/2016

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.08.2018

Полный текст постановления изготовлен  03.09.2018

 

Арбитражный суд Московского округа 

в составе:

председательствующего-судьи Закутской С.А.,

судей  Голобородько В.Я., Зверевой Е.А., 

при участии в судебном заседании:

от  конкурсного управляющего ООО «УНИКОР-Сервис» ФИО1 -  ФИО2, по доверенности №12 от 14 мая 2018 года;

рассмотрев 27.08.2018 в судебном заседании кассационную жалобу  конкурсного управляющего ООО «УНИКОР-Сервис» ФИО1 

на определение от 17 апреля 2018 года

Арбитражного суда города Москвы,

принятое судьей  Пахомовым Е.А.,

на постановление от 09 июля 2018 года

Девятого арбитражного апелляционного суда,

принятое судьями Шведко О.И., Масловым А.С., Сафроновой М.С.,

по заявлению конкурсного управляющего ООО «УНИКОР-Сервис» ФИО1 о признании недействительными сделки, заключенные между ООО «УНИКОР-Сервис» и ФИО3, и применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛИ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 17 февраля 2017 года общество с ограниченной ответственностью «УникорСервис» (ООО «Уникор-Сервис») признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1

Определением Арбитражного суда города Москвы от 17 апреля 2018 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09 июля 2018 года, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки, заключенной между ООО «Уникор-Сервис» и ФИО3, а именно: пункт 5.3 Трудового договора № 98, заключенного 01 октября 2013 года, дополнительное соглашение, заключенное 25 декабря 2014 года к трудовому договору № 98 от 01 октября 2013 года, пункт 3 и 4 Дополнительного соглашения, заключенного 19 ноября 2015 года о расторжении Трудового договора № 98 от 01 октября 2013 года.

Не согласившись с вынесенными по делу судебными актами, конкурсный управляющий должника обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просил отменить определение суда первой инстанции от 17 апреля 2018 года и постановление суда апелляционной инстанции от 09 июля 2018 года и принять по делу новый судебный акт.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

21 августа 2018 года в адрес суда поступил отзыв ФИО3 на кассационную жалобу, который судебной коллегией приобщен к материалам дела в порядке ст. 279 АПК РФ.

Как установлено судами, ООО «Уникор-Сервис» и ФИО3 заключили трудовой договор № 98 от 01 октября 2013 года, в соответствии с которым ответчик принят на работу на должность Начальника отдела кадров (пункт 1.1).

Вышеуказанный трудовой договор заключен сторонами на неопределенный срок (пункт 1.7), при этом за исполнение трудовых обязанностей по трудовому договору ответчику устанавливается должностной оклад в размере 65 000 (шестьдесят пять тысяч) рублей в месяц (пункт 4.1), заработная плата перечисляется ответчику на его банковский счет, открытый в банке на основании его заявления для осуществления расчетов с использованием банковских карт, либо выплачивается ответчику путем выдачи наличных денежных средств в кассе должника (пункт 4.4).

В пункте 5.3. Трудового договора указано, что договор может быть расторгнут по соглашению сторон, при этом в этом случае ответчик получает дополнительно к расчету при увольнении выходное пособие в размере 5 (пяти) окладов.

В дальнейшем между сторонами было заключено Дополнительное соглашение от 25 декабря 2014 года к трудовому договору от 01 октября 2013 года, согласно которому должник и ответчик пришли к взаимному согласию об увеличении должностного оклада ФИО4 до 90 000 руб. 

19 ноября 2015 года подписано Дополнительное соглашение к трудовому договору, согласно которому трудовые отношения между должником и ответчиком прекратились 25 декабря 2015 г. по основанию, указанному в пункте 1 части первой статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации (соглашение сторон), при этом в пункте 3 данного соглашения указано, что в последний день работы ответчика должник обязуется выплатить ответчику выходное пособие на основании пункта 5 подпункта 5.3 Трудового договора № 98 от «01» октября 2013 г. в размере 5 окладов, исходя из оклада, определенного Дополнительным соглашением от 25.12.2014 г. к Трудовому договору № 98 от 01 октября 2013 г. Размер выходного пособия - 450 000 руб.

Решением Басманного районного суда города Москвы от 27 июня 2016 года  с общества с ограниченной ответственностью «УНИКОР-Сервис» в пользу ФИО3 взыскана задолженность по заработной плате за декабрь 2015 года в размере 38 347 руб. 83 коп., компенсация за неиспользованный отпуск в размере 72 756 руб. 81 коп., выходное пособие в размере 450 000 руб., компенсация за задержку выплат в размере 37 622 руб. 06 коп., средний заработок за время задержки выдачи трудовой книжки в размере 551 700 руб. 74 коп., компенсация морального вреда в размере 5 000 руб., а всего  1 155 427 руб. 44 коп., при этом должником было исполнено вышеуказанное решение суда 30 марта 2017 года.

Конкурсный управляющий должника в обоснование заявленных требований указал, что оспариваемые сделки являются недействительными на основании пунктов 1,2 статьи 61.2. Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ.

Как указал заявитель, в нарушение действующего законодательства сторонами при подписании Трудового договора установлен ничем не обусловленный размер компенсации при увольнении по соглашению сторон в размере пяти окладов, что статьями 181, 178 ТК РФ не предусмотрено.

Конкурсный управляющий должника сослался на то, что  ограничения на выплату так называемых «золотых парашютов» с 13 апреля 2014 года установлен ст. 349.3 Трудового кодекса, при этом ФИО3 как начальник отдела кадров не могла не знать о том, что установление такой компенсации и ее выплата в период неплатежеспособности должника уменьшает конкурсную массу и причиняет вред имущественным правам кредиторов.

Заявитель полагает, что в случае увольнения ФИО3 по основаниям, предусмотренным ст.ст. 178, 181 ТК РФ, либо по собственному желанию, ответчик не получил бы необоснованной денежной компенсации, в связи с чем расторжение трудового договора по соглашению сторон также свидетельствует о злоупотреблении сторонами правом при совершении сделок.

В связи с вышеизложенным конкурсный управляющий должника считает, что пункт 5.3 Трудового договора № 98, заключенного 01 октября 2013 года, пункты 3 и 4 Дополнительного соглашения, заключенного 19 ноября 2015 года о расторжении Трудового договора № 98 от 01 октября 2013 года, являются недействительными сделками на основании п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, а также ст. 10 ГК РФ.

Также заявитель указал, что Дополнительным соглашением от 25 декабря 2014 года стороны пришли к взаимному соглашению об увеличении должностного оклада с 65 000 руб. до 90 000 руб., при этом трудовые обязанности ФИО3 и их объем не изменились, что свидетельствует о недействительности данной сделки на основании ст. 10 ГК РФ и п. 1 ст. 612. Закона о банкротстве.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании сделок недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве, суды исходили из того, что  ФИО3 не является по отношению к  должнику заинтересованным лицом и не могла знать  о неплатежеспособности общества, при этом, по мнению судов, доказательств причинения вреда кредиторам общества оспариваемыми сделками не представлено.

Кроме того, суды пришли к выводу, что в материалах дела не имеется доказательств, что при заключении Трудового договора и его изменении работник знал, что целью совершения указанных сделок является вывод активов и причинение вреда кредиторам общества.

Суды указали, что возможность выплаты выходных пособий в повышенном размере предусмотрена ч. 4 ст. 178 ТК РФ.

В обоснование кассационной жалобы конкурсный управляющий должника ссылался на то, что судами не дана оценка обстоятельствам злоупотребления правом сторонами при заключении трудового договора с условиями о выплате выходного пособия в размере 5 (пяти) окладов и при увольнении работника по соглашению сторон с выплатой 5 (пяти) окладов. 

Кроме того, конкурсный управляющий считает, что выбор основания для  увольнения сотрудника по соглашению сторон в преддверии банкротства общества свидетельствует об умысле на выведение денежных активов, итогом которого явилось причинение вреда интересам должника и кредиторов.

Также конкурсный управляющий полагает, что ответчиком не доказаны объективные причины заключения дополнительного соглашения к трудовому договору об увеличении размера оплаты труда, при этом доказательств, связанных с изменением трудовых обязанностей, увеличением объема труда, суду не представлено, что, по мнению заявителя, говорит о безвозмездном характере увеличения заработной платы без увеличения трудовых обязанностей ответчика.

Более того, по мнению заявителя, поскольку ФИО3 занимала руководящую должность, она не могла не знать о наличии неисполненных кредитных обязательств общества перед ОАО «Банк Российский Кредит». 

В связи с вышеизложенным заявитель считает, что ответчик знал о наличии кредиторской задолженности общества, но при этом в ущерб интересам должника и в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  получил выходное пособие в размере 5 окладов.

Представитель конкурсного управляющего должника в судебном заседании поддержал доводы кассационной жалобы.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, выслушав представителя конкурсного управляющего должника, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, арбитражный суд округа пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, по смыслу пункта 2 статьи 61.2 для признания сделки недействительной значение имеет не факт возможности влияния стороны сделки на ее совершение, а факт осведомленности стороны сделки о цели ее совершения с целью нанесения вреда имущественным правам кредиторов или признаках неплатежеспособности.

Суды, исследовав материалы дела, пришли к выводу, что конкурсный управляющий должника не представил доказательств наличия оснований для признания сделок недействительными в соответствии с п. 2 ст. 61.2. Закона о банкротстве, а также указали, что включение в трудовой договор с работником должника условий о выплате дополнительной компенсации при расторжении трудового договора не может рассматриваться как злоупотребление правом либо дискриминация, так как возможность установления условия о выплате выходных пособий в повышенном размере предусмотрена ч. 4 ст. 178 Трудового кодекса РФ.

Между тем, судами не учтено следующее.

Согласно статье 57 Трудового кодекса Российской Федерации в трудовом договоре могут предусматриваться дополнительные условия, не ухудшающие положение работника по сравнению с установленным трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами.

Статьей 178 ТК РФ предусмотрены гарантии при увольнении сотрудников в связи с ликвидацией организации (пункт 1 части первой статьи 81 настоящего Кодекса) либо сокращением численности или штата работников организации (пункт 2 части первой статьи 81 настоящего Кодекса), а статьей 181 ТК РФ - гарантии руководителю организации, его заместителям и главному бухгалтеру при расторжении трудового договора в связи со сменой собственника имущества организации, при этом выплата компенсации при увольнении сотрудника в размере 5 окладов вышеуказанными нормами права не предусмотрена.

В силу части 1 статьи 129 Трудового кодекса Российской Федерации заработная плата (оплата труда работника) - вознаграждение за труд в зависимости от квалификации работника, сложности, количества, качества и условий выполняемой работы, а также компенсационные выплаты (доплаты и надбавки компенсационного характера, в том числе за работу в условиях, отклоняющихся от нормальных, работу в особых климатических условиях и на территориях, подвергшихся радиоактивному загрязнению, и иные выплаты компенсационного характера) и стимулирующие выплаты (доплаты и надбавки стимулирующего характера, премии и иные поощрительные выплаты).

Трудовым договором или коллективным договором могут предусматриваться другие случаи выплаты выходных пособий, а также устанавливаться повышенные размеры выходных пособий (статья 178 Трудового кодекса Российской Федерации).

В части 2 статьи 164 Трудового кодекса дано понятие «компенсации» - это денежные выплаты, установленные в целях возмещения работникам затрат, связанных с исполнением ими трудовых или иных обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

Установление несоразмерно высокой компенсации за расторжение трудового договора по соглашению сторон в условиях отсутствия юридически значимых обстоятельств, определяющих необходимость установления данной выплаты в таком размере, свидетельствует о злоупотреблении правом сторонами трудового договора.

Несмотря на то, что установленный гл. 27 ТК РФ перечень гарантий и компенсаций, подлежащих выплате работникам при расторжении трудового договора, не включает такие выплаты, как выходное пособие в связи с расторжением трудового договора по соглашению сторон, ч. 4 ст. 178 ТК РФ позволяет работодателю трудовым договором или коллективным договором определять другие случаи выплат выходных пособий, а также устанавливать повышенные размеры выходных пособий.

В силу приведенных выше положений действующего трудового законодательства выплата работнику компенсаций, в том числе связанных с расторжением заключенного с ним трудового договора, должна быть предусмотрена законом или действующей в организации системой оплаты труда, устанавливаемой коллективным договором, локальными нормативными актами в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативно-правовыми актами, содержащими нормы трудового права.

Однако документов, подтверждающих, что п. 5.3. оспариваемого Трудового договора предусмотрен законом либо коллективным договором, либо внутренними локальными актами должника, не представлено, при этом суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего об отсутствии соответствующего нормативно-правового и экономического обоснования столь значительной по размеру денежной компенсации работнику при расторжении с ним трудового договора по соглашению сторон.

В результате совершения сделки по включению в Трудовой договор пункта 5.3. и заключения Дополнительного соглашения о расторжении трудового договора по соглашению сторон уменьшилась конкурсная масса, из состава которой могли быть погашены требования конкурсных кредиторов, при этом  оспариваемая выплата по существу выходным пособием не является и не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых обязанностей.

По правилам, установленным Законом о банкротстве, оспаривается не сделка и не трудовой договор как специальное соглашение субъектов трудовых отношений, а действия по формированию отдельных условий, включенных в трудовой договор, направленных фактически не на регулирование трудовых правоотношений, а на создание дополнительных обязанностей у должника, препятствующих осуществлению расчетов с кредиторами в порядке, установленном законодательством о несостоятельности (банкротстве).

Направленность спорных действий не на защиту прав и законных интересов работника, а на затруднение расчетов с кредиторами должника исключает возможность применения к ним положений трудового законодательства, поскольку фактически намерения по созданию прав и обязанностей в области трудовых отношений в этом случае отсутствуют.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 2 июня 2015 г. N 21 "О некоторых вопросах, возникших у судов при применении законодательства, регулирующего труд руководителя организации и членов коллегиального исполнительного органа организации" разъяснено, что при рассмотрении исков руководителей организаций, членов коллегиальных исполнительных органов организаций о взыскании выходных пособий, компенсаций и (или) иных выплат в связи с прекращением трудового договора суду необходимо проверить соблюдение требований законодательства и иных нормативных правовых актов при включении в трудовой договор условий о таких выплатах.

В случае установления нарушения условиями трудового договора требований законодательства и иных нормативных правовых актов, в том числе общеправового принципа недопустимости злоупотребления правом, законных интересов организации, других работников, иных лиц (например, собственника имущества организации) суд вправе отказать в удовлетворении иска о взыскании с работодателя выплат в связи с прекращением трудового договора или уменьшить их размер (абзац второй пункта 11 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).

В рассматриваемом случае предусмотренная оспариваемым соглашением выплата не может быть отнесена к гарантиям и компенсациям при увольнении работника, поскольку не направлена на возмещение работнику затрат, связанных с исполнением им трудовых или иных обязанностей.

Из пункта 5.3. договора и соглашения о его расторжении не следует, что указанные компенсационные выплаты имеют стабильный размер, являются стимулирующими, зависят от квалификации работников, сложности, качества, количества, условий выполнения самой работы, или являются оплатой труда работников (вознаграждением за труд).

Доказательств соразмерности компенсаций фонду заработной платы не представлено, документов по кадрам должника (ведомости учета рабочего времени, положения о премировании, должностные инструкции и др.) в материалах дела не имеется, при этом установление необоснованной излишней компенсации, в отсутствие каких-либо локальных нормативных и распорядительных актов, экономически и юридически ее обосновывающих, по существу носит произвольный характер, что в совокупности может свидетельствовать о злоупотреблении сторонами правом при ее установлении.

В силу разъяснений, изложенных в пункт 7 Постановления N 63, при решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Однако судами не дана оценка тому обстоятельству, что ФИО3 замещала должность начальника отдела кадров, в связи с чем, занимая руководящую должность в ООО «УНИКОР-Сервис», действуя разумно и проявляя требующую от нее по условиям оборота осмотрительность, должна была знать о неплатежеспособности должника, а также о том, что включение в Трудовой договор пункта 5.3. не соответствует Трудовому кодексу и внутренним локальным актам должника.

Делая вывод о том, что истцом при заключении трудового договора не допущено злоупотребления правом, суды не учли разъяснения, содержащиеся в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", где обращено внимание на то, что при реализации гарантий, предоставляемых Трудовым кодексом Российской Федерации работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом.

Кроме того, согласно части 1 статьи 132 Трудового кодекса Российской Федерации (далее - ТК РФ) заработная плата каждого работника зависит от его квалификации, сложности выполняемой работы, количества и качества затраченного труда и максимальным размером не ограничивается.

Между тем, суды не дали оценки доводам конкурсного управляющего о недействительности Дополнительного соглашения от 25 декабря 2014 года об увеличении оклада ФИО3 до 90 000 руб. в отсутствие изменения объема обязанностей ответчика и не установили, связано ли увеличение заработной платы ФИО4 с каким-либо значительным увеличением объема обязанностей, повышением ее квалификации или изменением сложности выполняемой работы.

Частью 3 статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что решения, постановления, принимаемые арбитражным судом, должны быть законными, обоснованными и мотивированными.

Однако обжалуемые судебные акты судов первой и апелляционной инстанций нельзя признать соответствующими указанным требованиям процессуального законодательства, поскольку содержащиеся в обжалуемых судебных актах выводы не являются обоснованными и не соответствуют установленным судами обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, в связи с чем в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287, частями 1, 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные судебные акты подлежат отмене с направлением дела в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все имеющие значение для правильного разрешения дела обстоятельства, в том числе, предусмотрена ли компенсация, установленная пунктом 5.3. Трудового договора Трудовым кодексом РФ, коллективным договором либо внутренними локальными актами должника, определить правовую природу указанной компенсации и основания для ее установления, после чего определить, имелись ли признаки злоупотребления правом сторонами при включении пункта 5.3. в Трудовой договор и подписания накануне банкротства Соглашения о расторжении договора по соглашению сторон, проверить наличие объективных обстоятельств для повышения оклада ФИО5, для чего истребовать у сторон дополнительные документы, после чего установить, имеются ли основания для признания сделок недействительными.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 17 апреля 2018 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 09 июля 2018 года по делу № А40-26474/16 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

 

Председательствующий-судья                                     С.А. Закутская

 

Судьи:                                                                                 В.Я. Голобородько

 

Е.А. Зверева