Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-5062/2017

г. Хабаровск

21 июня 2017 года

Резолютивная часть судебного акта объявлена 14.06.2017.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи  С.Ю. Дацука, 

при ведении протокола судебного заседания

секретарем ФИО1,

рассмотрел в заседании суда дело 

по иску индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 307271311400010, ИНН 

<

***>)

к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 304270718300045, ИНН 

<

***>)

о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 

третье лицо: индивидуальный предприниматель Н.Н. Пономар

при участии:

от истца – ФИО4, представитель, доверенность от 07.06.2017 

№1;

от ответчика – Е.А. Кедя, представитель, доверенность от 20.05.2017.

от третьего лица – Н.Н. Пономар (лично, данные паспорта, ЕГРИП) 

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ИП ФИО2) обратилась в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (далее – ИП ФИО3) о взыскании неосновательного обогащения в сумме 359 746 руб. 46 коп., процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.10.2014 по 10.02.2017 в размере 40 159 руб. 91 коп.

Исковые требования мотивированы размещением ответчиком на фасаде принадлежащего истцу объекта недвижимого имущества рекламных конструкций при отсутствия согласия собственника и без внесения платы. Иск нормативно обоснован положениями статей 395, 1102, 1105, 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), предписаниями Федерального закона от 13.03.2006 № 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон о рекламе). 

В период судебного разбирательства судом по ходатайству ответчика в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен индивидуальный предприниматель ФИО5 (далее – ИП ФИО5).

В отзыве на иск ответчик заявленные требования не признал, просил оставить их без удовлетворения. В обоснование своей правовой позиции ИП ФИО3 указано на отсутствие признаков неосновательного обогащения. Передав имущество по договору аренды, ИП ФИО2 ограничила объем прав в отношении использования принадлежащего ей объекта в коммерческих целях. Кроме того, размещение рекламной конструкции было осуществлено после получения согласия стороны договора субаренды. 

Третье лицо в отзыве на иск подтвердило факт заключения договоров аренды и субаренды на изложенных в них условиях, указало на то, что размещение ответчиком рекламных конструкций осуществлялось на законных основаниях, на возмездной основе и в пределах предоставленных субарендатору прав. 

В судебном заседании арбитражного суда лица, участвующие в деле, поддержали правовые позиции по спору по основаниям, изложенным в иске и отзывах.  

Рассмотрев материалы дела, исследовав представленные доказательства, заслушав доводы представителей лиц, участвующих в деле, арбитражный суд

У С Т А Н О В И Л:

07.10.2014 между ИП ФИО2 (арендодатель) и ИП ФИО5 (арендатор) заключен договор аренды, по условиям которого во временное владение и пользование арендатора передано нежилое одноэтажное помещение общей площадью 1110,2 кв.м, инв. № 282, лит. А, кадастровый № 27:19:00:114 Лит А/282 и земельный участок площадью 3 836 кв.м., кадастровый № 27:19:0010213:1, расположенный по адресу: 

<

...>, категория земель – земли населенных пунктов.

Передача объекта аренды ИП ФИО5 оформлена актом от 07.10.2014, содержащим указание на предметные характеристики, амортизационные свойства и качества  нежилого помещения.  

В соответствии с пунктом 1.3 договора действие соглашения распространено на период с 07.10.2014 по 06.10.2024. 

В силу пункта 4.1 размер ежемесячной арендной платы составил 30 000 руб. 

Согласно пунктам 2.3.2, 2.3.3, 2.3.6 договора от 07.10.2014 арендатор вправе оборудовать и оформлять арендуемое помещение по своему усмотрению; обозначать свое местонахождение в арендуемом помещении путем размещения соответствующих вывесок, указательных табличек, рекламных стендов на входе здания и перед входом в помещение; производить работы по художественно-эстетическому оформлению арендуемого помещения, витражей, входов, с оборудованием световой рекламы (светостатической, светодинамической).

Пунктом 1.5 договора от 07.10.2014 арендатору предоставлено право в течение срока действия соглашения без согласия арендодателя передавать помещение в пользование или субаренду третьим лицам.  

В порядке реализации гарантии, установленной пунктом 1.5 договора от 07.10.2014, между ИП ФИО5 (арендодатель) и ИП ФИО3 (арендатор) заключен договор субаренды от 08.10.2014, по условиям которого во временное владение и пользование субарендатора передана часть одноэтажного нежилого здания, расположенного по адресу: 

<

...>, площадью 160 кв.м (в том числе 116 кв.м – площадь торгового зала).

В силу пункта 1.2 договора субаренды от 08.10.2014 переданное в пользование субарендатора помещение предназначается для осуществления предпринимательской деятельности по реализации непродовольственных товаров. 

Передача объекта субаренды ИП ФИО3 оформлена актом от 08.10.2014.  

Границы площади арендуемого имущества отражены в план-схеме (приложение № 1).

В соответствии с пунктом 5.1 договор действует с момента подписания по 31.12.2014. Если за тридцать дней до окончания установленного срока ни одна из сторон не заявит о своем намерении расторгнуть соглашение, его действие продлевается на 11 месяцев на тех же условиях. Условие о пролонгации подлежит неоднократному применению.   

В силу пункта 3.2 размер ежемесячной арендной платы составил 88 000 руб. 

Согласно пунктам 4.3.2, 4.3.3, 4.3.6 договора от 08.10.2014 субарендатор вправе оборудовать и оформлять арендуемое помещение по своему усмотрению; обозначать свое местонахождение в арендуемом помещении путем размещения соответствующих вывесок, указательных табличек, рекламных стендов на входе здания и перед входом в помещение; по согласованию с арендодателем производить работы по художественно-эстетическому оформлению арендуемого помещения, витражей, входов, с оборудованием световой рекламы (светостатической, светодинамической).

В период действия соглашения от 08.10.2014 ИП ФИО3 на фасаде арендуемого здания были размещены рекламные конструкции площадью 30 и 3,6 кв.м. 

Полагая, что размещение ответчиком указанных конструкций не может осуществляться безвозмездно, ИП ФИО2 на основании отчета ООО «Дальневосточный центр оценки собственности» № 075.1-ОН/2017от 02.02.2017, определена рыночная величина арендной платы и инициировано обращение к ИП ФИО3 СН.Б. с требованием о внесении платежей за весь период размещения конструкций на объекте арендных отношений. 

Претензией от 10.02.2017 субарендатор поставлен в известность о необходимости внесения неосновательно сбереженной в связи с безвозмездным использованием имущества суммы, ответчику разъяснены правовые последствия уклонения от совершения испрашиваемых действий. 

Несмотря на предпринятые меры, направленные на досудебное урегулирование спора, претензия оставлена без удовлетворения, действий по осуществлению соответствующих платежей не совершено.

Приведенные обстоятельства послужили основанием для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами и обращения ИП ФИО2 за судебной защитой.

Исследовав фактические обстоятельства спора и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований  для удовлетворения заявленных исковых требований. 

Пунктом 1 статьи 8 ГК РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают, в том числе вследствие неосновательного обогащения.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ, другими законами или иными правовыми актами (пункт 1 статьи 310 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение).

Правила о взыскании неосновательного обогащения применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли (пункт 2 статьи 1102 ГК РФ).

В целях определения лица, с которого подлежит взысканию необоснованно полученное имущество, суду необходимо установить наличие самого факта неосновательного обогащения (то есть приобретения или сбережения имущества без установленных законом оснований), а также того обстоятельства, что именно это лицо, к которому предъявлен иск, является неосновательно обогатившимся лицом за счет лица, обратившегося с требованием о взыскании неосновательного обогащения (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утвержден Президиумом Верховного Суда РФ 24.12.2014). 

Таким образом, по смыслу приведенных положений гражданского законодательства, а также указаний по их толкованию и применению, удовлетворение требования о взыскании неосновательного обогащения предполагает установление совокупности фактов приобретения или сбережения ответчиком имущества за счет истца, а также отсутствия правовых оснований для получения имущества ответчиком, определение конкретного субъекта гражданского оборота, приобретшего имущество без установленных законом или сделкой оснований. 

Соответственно в предмет доказывания по спорам данной категории входит: факт обогащения одного лица за счет другого; факт, что такое отсутствие законных оснований для обогащения; размер неосновательного полученных имущественных благ.

Распределение бремени доказывания в споре о возврате неосновательно полученного должно строиться в соответствии с особенностями оснований заявленного истцом требования. Исходя из объективной невозможности доказывания факта отсутствия правоотношений между сторонами, суду на основании статьи 65 АПК РФ необходимо делать вывод о возложении бремени доказывания обратного (наличие какого-либо правового основания) на ответчика

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Обязанность доказывания обстоятельств, послуживших основанием для принятия государственными органами, органами местного самоуправления, иными органами, должностными лицами оспариваемых актов, решений, совершения действий (бездействия), возлагается на соответствующие орган или должностное лицо.

Частью 3 статьи 70 АПК РФ, регламентирующей применяемый в арбитражном процессе стандарт доказывания, предусмотрено, что признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

В соответствии с частью 3.1 статьи 70 АПК РФ обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований или возражений, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований.

Правовая позиция истца базируется на предписаниях Закона о рекламе, предусматривающих необходимость получения согласия собственника на размещение рекламных конструкций и внесение ему причитающихся платежей.

Между тем, в рассматриваемом случае возникшее спорное правоотношение имеет обязательственную природу и входит в сферу приоритетного нормативного регулирования главы 34 ГК РФ.

Объем взаимных правомочий субъектов спорного правоотношения непосредственно зависит от содержания заключенных сторонами договоров аренды, то есть определяется их соглашениями.  

Как установлено в ходе судебного разбирательства, владение и использование ответчиком части принадлежащего истцу имущества осуществляется на основании гражданско-правового договора субаренды от 08.10.2014. 

Пунктом 2 статьи 615 ГК РФ предусмотрено, что арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды. К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Договор аренды от 07.10.2014, заключенный между ИП ФИО2 и ИП ФИО5, предусматривает условие, в силу которого арендатору предоставлено право без согласия арендодателя передавать помещение в пользование или субаренду третьим лицам.  

Таким образом, поступление части принадлежащего истцу имущества во временное владение и пользование ответчика произошло на законных основаниях, с соблюдением требований заключенного между истцом и третьим лицом договора аренды, а также порядка, регламентированного пунктом 2 статьи 615 ГК РФ.

В ходе рассмотрения дела также установлено, что размещение ответчиком рекламных конструкций было осуществлено с согласия ИП ФИО5 (письмо № 3 от 10.01.2015).

Статьей 431 ГК РФ предусмотрено, что при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.

В соответствии с пунктом 1.1 договора от 07.10.2014, а также актом от 07.10.2014 принадлежащее истцу нежилое одноэтажное помещение общей площадью 1110,2 кв.м, расположенное по адресу: 

<

...>, было передано во владение и пользование ИП ФИО5 в целом. Данное обстоятельство не привело к прекращению вещного права истца на объект аренды, однако фактически временно исключило возможность использования им данного помещения по своему усмотрению в полном объеме.      

Пункт 4.1 договора от 07.10.2014 содержит условие о фиксированной сумме ежемесячной арендной платы. Поскольку необходимость внесения иных платежей договором аренды не предусмотрена, указанный платеж охватывает всю совокупность возможных аспектов использования объекта аренды, в том числе связанных с реализацией арендатором права оборудовать и оформлять арендуемое помещение по своему усмотрению; обозначать свое местонахождение в арендуемом помещении путем размещения соответствующих вывесок, указательных табличек, рекламных стендов на входе здания и перед входом в помещение; производить работы по художественно-эстетическому оформлению арендуемого помещения, витражей, входов, с оборудованием рекламы. 

Суд также отмечает, что в пунктах 2.3.2, 2.3.3, 2.3.6 договора от 07.10.2014 не установлено конкретных параметров допустимых к размещению рекламных (информационных) конструкций, не предусмотрено качественных требований к названным элементам. 

Из буквального содержания пункта 1.5 договора аренды от 07.10.2014 и общего смысла заключенного соглашения следует, что возможность последующей передачи указанного помещения в пользование третьих лиц не была ограничена арендодателем каким-либо образом: указанным договором не предусмотрены количественные показатели площади, в отношении которых допускается передача объекты аренды третьим лицам, не установлены условия об объеме прав, который может быть передан последующим пользователям. 

Следовательно, набор правомочий, который мог быть передан и фактически перешел к ответчику по договору субаренды от 08.10.2014, соответствует объему прав, которым был наделен арендатор по соглашению от 07.10.2014. Поскольку соглашение от 07.10.2014 не предусматривало получение арендатором согласия арендодателя на размещение в границах используемого объекта рекламных конструкций, соответствующая обязанность ответчика перед истцом также отсутствует. 

В силу базового принципа частного права, отраженного в статье 421 ГК РФ,  граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Заключая договор аренды от 07.10.2014, содержащий универсальное и необусловленное иными ограничениями условие о праве арендатора сдавать имущество в субаренду, ИП ФИО2, будучи профессиональным участником гражданского оборота, действуя с достаточной степенью разумности и осмотрительности, могла и должна была предвидеть соответствующие последствия согласования приведенного условия. 

Вступив в договорные отношения по поводу объекта недвижимого имущества, предполагающего указанные особенности режима использования, истец выразил согласие на производство арендных платежей с учетом всех установленных соглашением условий и  принял на себя всю совокупность связанных с этим рисков.

Надлежит также отметить, что пункты 4.3.2, 4.3.3, 4.3.6 договора от субаренды от 08.10.2014 о праве пользователя оборудовать и оформлять арендуемое имущество по своему усмотрению и производить работы по художественно-эстетическому оформлению фактически дублируют положения пунктов 2.3.2, 2.3.3, 2.3.6 договора аренды от 07.10.2014.

При изложенных обстоятельствах суд констатирует, что действия ответчика по размещению рекламных конструкций, в связи с которыми были предъявлены исковые требования, были предприняты на законных основаниях и в порядке реализации условий договора субаренды. 

Суд также учитывает, что размещение конструкций сопровождалось внесением ИП ФИО3 арендной платы. При этом сумма ежемесячной арендной платы за использование субарендатором части принадлежащего истцу помещения существенно (более чем в два раза) превышала установленный договором аренды от 07.10.2014 размер фиксированного периодического платежа за все помещение. По смыслу договора от 08.10.2014 арендная плата была установлена с учетом всех возможных способов использования объекта субаренды. 

Совокупность приведенных фактических обстоятельств не позволяет признать, что размещение ответчиком рекламных конструкций было осуществлено в отсутствие установленных законом или сделкой оснований и привело к сбережению им денежных средств за счет истца. Следовательно, предусмотренные статьей 1102 ГК РФ признаки неосновательного обогащения отсутствуют. Данный факт свидетельствует о неустановлении правовых оснований для применения к ответчику санкций, предусмотренных нормами гражданского законодательства о неосновательном обогащении.

Дополнительно суд отмечает, что позиция истца фактически основана на предположении о наличии у ответчика проистекающей из договора аренды от 07.10.2014 обязанности.

Заключенные договоры аренды и субаренды не предусматривали структуру арендной платы или необходимости дополнительного внесения платежей.     

Между тем любые ограничения гражданских прав устанавливаются, а равно обязанности (в особенности денежного характера) возникают лишь в случае непосредственного указания об этом в законе или договоре. Ограничения прав и возникновение обязанностей не могут следовать из закона или соглашения по умолчанию или на основании ограничительного толкования конкретного нормативного предписания, условий гражданско-правового договора.

В связи с вышеизложенным исковые требования истца о взыскании неосновательного обогащения не подлежат удовлетворению.

Производное исковое требование о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами также не подлежит удовлетворению ввиду отсутствия правового основания для начисления процентов по правилам статьи 395 ГК РФ. 

Судебные расходы по государственной пошлине в порядке              статьи 110 АПК РФ относятся на истца и подлежат взысканию непосредственно в федеральный бюджет с учетом предоставленной истцу отсрочки ее уплаты. 

Руководствуясь статьями 167-170, 176 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать. 

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 307271311400010, ИНН 

<

***>) в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 10 998 руб. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.

Судья                                                                    С.Ю. Дацук