АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3950/21 

Екатеринбург

06 февраля 2024 г.

 

Дело № А76-12338/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 февраля 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Соловцова С.Н., Тихоновского Ф.И.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Авангард» на определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.07.2023 по делу № А76-12338/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Челябинской области.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Челябинской области принял участие представитель Федеральной налоговой службы в лице Управления ФНС России по Челябинской области (далее – уполномоченный орган) – ФИО2 (доверенность от 06.02.2023, паспорт). 

От конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Климовское» ФИО3  поступило ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в его отсутствие и в отсутствие его представителя. Ходатайство судом рассмотрено и удовлетворено на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Климовское» (далее – общество «Климовское», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 24.01.2022 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «Климовское», конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий 24.06.2021 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением о признании недействительными сделками соглашения от 23.05.2018 № 2 и договора залога недвижимого имущества (ипотеки) от 26.12.2017 № 1, заключенных между должником и обществом с ограниченной ответственностью «Авангард» (далее – общество «Авангард», ответчик), и применении последствий их недействительности в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 13 224 107 руб. 46 коп. (с учетом уточнений, принятых судом первой инстанции в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

К участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью «ЗерноМир» (далее – общество «ЗерноМир»).

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 11.07.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023, требования конкурсного управляющего удовлетворены частично: соглашение от 23.05.2018 № 2 и договор залога недвижимого имущества от 26.12.2017 № 1 признаны недействительными сделками, применены последствия их недействительности в виде взыскания с общества «Авангард» в конкурсную массу общества «Климовское» денежных средств в сумме 3 133 100 руб. 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, общество «Авангард» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 11.07.2023 и постановление апелляционного суда от 09.10.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель выражает несогласие с выводами судов о наличии у должника на момент совершения оспариваемых сделок признаков неплатежеспособности, указывает, что в данном случае не подлежали учету требования уполномоченного органа вследствие того, что на дату заключения договора залога от 26.12.2017 решение о привлечении должника к ответственности за совершение налогового правонарушения и доначислении ему налога не было вынесено, а на дату заключения соглашения от 23.05.2018 таковое не вступило в законную силу, полагает также, что при определении периода возникновения у должника признаков недостаточности имущества не подлежало учету наличие неисполненных обязательств перед обществами с ограниченной ответственностью «Магнитогорский элеватор» и «Авангард», поскольку данные кредиторы входят с должником в единую экономическую группу и не являются внешними независимыми кредиторами. Податель жалобы приводит доводы о том, что основанием для заключения спорных договоров явилось наличие между сторонами обязательств по договору возмездного оказания услуг, который конкурсным управляющим самостоятельно не оспаривается.

Кроме того, ответчик акцентирует внимание на отсутствии правовых оснований для применения в данном случае к договору залога положенийпункта 3 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), ссылаясь на то, что такой договор был заключен за пределами установленного указанной статьей периода подозрительности, и возражает против выводов судов о признании спорных договоров недействительными на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указывая на недоказанность наличия у сторон намерения и цели причинения вреда кредиторам. По мнению общества «Авангард», судами необоснованно не приняты в надлежащего доказательства копии акта осмотра технического состояния объектов залога, подтверждающего соответствие цены оспариваемых сделок состоянию передаваемого имущества. Заявитель также приводит доводы о том, что судами неверно определены последствия недействительности сделок, подлежащие применению, с точки зрения заявителя, в данном случае суды должны были восстановить право требования общества «Авангард» к должнику.

Конкурсным управляющим и уполномоченным органом представлены отзывы на кассационную жалобу, в которых они против доводов жалобы возражают, просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, а кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 26.12.2017 между обществом «Климовское» (залогодатель) и обществом «Авангард» (залогодержатель) заключен договор залога № 1, согласно условиям которого должник передает ответчику недвижимое имущество (здания машино-тракторной мастерской, пекарни, коровника и столовой) в качестве обеспечения исполнения обязательств по соглашению от 26.12.2017 о новации задолженности по договору возмездного оказания услуг от 03.04.2017 в заемное обязательство. Общая сумма займа составляет 36 155 000 руб. (пункт 1.6 договора).

Затем 23.05.2018 между теми же лицами заключено соглашение № 2, в соответствии с которым должник во исполнение договора залога от 26.12.2017 № 1 передал вышеуказанное недвижимое имущество в собственность общества «Авангард». Стоимость передаваемого имущества определена сторонами в сумме 754 444 руб. (пункт 3 соглашения).

Переход права собственности на объекты недвижимости зарегистрирован Управлением Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Челябинской области (далее – Росреестр) 19.06.2018.

В последующем, право собственности на спорные объекты недвижимости, поименованные в договоре залога, перешло к обществу «ЗерноМир» на основании договора купли-продажи от 28.06.2021. Переход права собственности зарегистрирован в установленном порядке 13.07.2021.

Ссылаясь на то, что спорные сделки совершены между заинтересованными лицами в период наличия у должника признаков неплатежеспособности в отсутствие равноценного встречного предоставления по заниженной цене, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании вышеуказанных договора залога и соглашения недействительными сделками на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего, суды первой и апелляционной инстанций исходили из доказанности материалами дела совокупности условий для признания оспариваемых сделок недействительными по заявленным основаниям, при этом руководствовались следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Целью оспаривания сделок в конкурсном производстве по специальным основаниям главы III.1 Закона о банкротстве является наиболее полное удовлетворение требований кредиторов исходя из принципов очередности и пропорциональности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определеннуюс учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявленияо признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При наличии указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве условий информированность другой стороны сделки о преследуемой должником цели и намерение со стороны должника причинить вред имущественным правам кредиторов предполагаются.

Исходя из того, что настоящее дело о банкротстве было возбуждено 20.05.2019, оспариваемые договоры датированы 26.12.2017 и 23.05.2018, переход права собственности зарегистрирован 19.06.2018, суды пришли к выводу,что сделка совершена в пределах срока, предусмотренного пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Проанализировав размер, период возникновения и характер обязательств, включенных в реестр требований кредиторов должника, суды заключили, что на дату совершения оспариваемого договора у должника имелись обязательства перед кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов и не удовлетворены, в том числе перед уполномоченным органом на сумму 77 181 152 руб. 92 коп., требования которого частично основаны на решении от 16.03.2018 № 2 о привлечении должникак ответственности за совершение налогового правонарушения, принятого по результатам выездной налоговой проверки (решением Арбитражного суда Челябинской области от 20.02.2019 по делу № А76-32554/2018, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.05.2019, в удовлетворении заявления должника о признании указанного решения уполномоченного органа недействительным отказано), и доначислении ему налогов за период с 2014 по 2017 год, а также перед обществами «Магнитогорский элеватор» на сумму 4 425 085 руб. 50 коп. и обществом «Авангард» на сумму 56 817 099 руб. 48 коп., требования которых признаны подлежащими удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. 

Суды, принимая во внимание обстоятельства, установленных решением налогового органа от 16.03.2018 № 2 и вступившими в законную силу решением суда от 20.02.2019 по делу № А76-32554/2018 и определением суда по настоящему делу от 25.01.2021, вынесенным по результатам рассмотрения требования общества «Авангард» о включении его в реестр требований кредиторов должника (статьи 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), констатировали заинтересованность сторон по отношению друг к другу, ввиду чего презюмировали осведомленность общества «Авангард» о финансовом состоянии должника и наличии у него неисполненных обязательств перед кредиторами, в то время как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие названную презумпцию и свидетельствующие об ином, не представлены.

В целях проверки доводов относительно равноценности стоимости отчуждаемого недвижимого имущества судом первой инстанции была назначена судебная экспертиза по вопросу определения рыночной стоимости спорных объектов недвижимости по состоянию на момент совершения сделок.

Согласно заключению эксперта, представленного по результатам проведенной экспертизы, стоимость четырех спорных объектов недвижимости на дату заключения договора составляла 3 133 100 руб.

По результатам исследования экспертного заключения, установив отсутствие каких-либо противоречий в выводах эксперта, констатировав, что результаты исследования мотивированы, основаны на материалах дела, не содержат противоречий, экспертное заключение составлено последовательно и логично, содержит ответы на поставленные судом вопросы в полном объеме, суды пришли к выводу о достоверности содержащихся в представленном заключении сведений, в связи с чем признали данное заключение надлежащим доказательством.

В связи с изложенным, проанализировав условия договора залога от 26.12.2017 и соглашения от 23.05.2018, приняв во внимание результаты проведенной экспертизы, исходя из отсутствия относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что на момент отчуждения недвижимого имущества его рыночная стоимость являлась иной по отношению к стоимости, указанной в экспертном заключении, в том числе исходя из его технического состояния, суды признали, что данный договор заключен на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота, а также констатировали, что спорные объекты недвижимости переданы по заниженной стоимости лицу, являющемуся заинтересованным по отношениюк должнику, на основании чего пришли к выводу, что совокупность установленных обстоятельств свидетельствует о совершении оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника, что не могло не осознавать общество «Авангард», получившее ликвидный актив должника по существенно заниженной стоимости.

При этом суды критически отнеслись к доводам ответчика о том, что стоимость отчуждаемого недвижимого имущества соответствовала его техническому состоянию, поскольку таковые не подтверждены надлежащими доказательствами, отметив, что представленная в их подтверждение копия акта осмотра технического состояния от 22.12.2017 с приложением № 1 не может быть признана надлежащим доказательством, в том числе ввиду непредставления ответчиком, несмотря на неоднократные требования суда, оригинала данного акта.

Иных относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что на момент отчуждения недвижимого имуществ его стоимость являлась иной по отношению к стоимости, указанной в экспертном заключении, в материалы дела представлено не было, ходатайств о назначении повторной или дополнительной судебной экспертизы ответчиком не заявлено. Вместе с тем в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя опровержения соответствующих обстоятельств возлагается на ответчика как на лицо, заявившее возражение.

Таким образом, на основании детального исследования имеющихся в материалах дела доказательств, руководствуясь приведенными нормами права с учетом изложенных фактических обстоятельств данного конкретного дела, учитывая, что оспариваемые договоры заключены между заинтересованными лицами на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам гражданского оборота, стороны сделки не могли не осознавать нарушение прав иных кредиторов, имеющих право на получение удовлетворения своих требований из конкурсной массы должника, при этом в результате совершения спорных сделок из конкурсной массы выбыло ликвидное имущество, что привело к нарушению прав кредиторов должника, суды признали доказанным наличие всех обстоятельств, указывающих на недействительность договора залога от 26.12.2017 и соглашения о передаче имущества от 23.05.2018 на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, тогда как надлежащие и достаточные доказательства, опровергающие данные обстоятельства и свидетельствующие об ином, не представлены.

Проанализировав обстоятельства дальнейшего перехода прав собственности на спорное имущество, исследовав доводы и возражения лиц, участвующих в деле, относительно реальности договора купли-продажи от 28.06.2021, суды пришли к выводу о неподтвержденности материалами дела реальности последующей перепродажи объектов недвижимости обществу «ЗерноМир», на основании чего признали обоснованными доводы уполномоченного органа о мнимости данного договора.

Определяя подлежащие применению последствия недействительности сделки, установив, что в настоящее время спорное имущество находится в собственности третьего лица – общества «ЗерноМир», исходя из того, что возврат имущества в конкурсную массу повлечет необходимость несения дополнительных расходов, в том числе на перерегистрацию права собственности, обеспечение сохранности объектов недвижимости и их последующую реализацию, суды заключили, что в условиях платежеспособности ответчика применительно к фактическим обстоятельствам дела в качестве последствий недействительности договора подлежит применению односторонняя реституция в виде взыскания с общества «Авангард» в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 3 133 100 руб.

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов обособленного спора считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными, соответствующими материалам дела и положениям действующего законодательства.

Доводы заявителя жалобы об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности в период совершения спорных сделок, о недоказанности его осведомленности о неплатежеспособности должника, не соответствуют фактическим обстоятельствам, характеру и условиям совершения оспариваемых сделок, свидетельствующих об осведомленности ответчика о цели причинения вреда. 

Согласно разъяснениям, изложенным в абзаце седьмом пункта 26 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имеют объективный характер и применительно к задолженности по обязательным платежам определяются по состоянию на момент наступления сроков их уплаты за соответствующие периоды финансово-хозяйственной деятельности должника, которые установлены законом, а не на момент выявления недоимки налоговым органом по результатам проведенных в отношении должника мероприятий налогового контроля либо оформления результатов таких мероприятий.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в названном Обзоре судебной практики, по смыслу пункта 1 статьи 38, пункта 1 статьи 44, пункта 1 статьи 55 Налогового кодекса Российской Федерации обязанность по уплате налога возникает у налогоплательщика в момент, когда сформирована налоговая база применительно к налоговому (отчетному) периоду исходя из совокупности финансово-хозяйственных операций или иных фактов, имеющих значение для налогообложения, а не после вынесения налоговым органом решенияо доначислении этих налогов. При разрешении вопроса о квалификации задолженности по обязательным платежам следует исходить именно из момента окончания налогового (отчетного) периода, по результатам которого образовался долг.

Буквальное толкование указанных положений позволяет заключить, что для определения периода возникновения у должника признаков неплатежеспособности юридически значимым является период, за который решением налогового органа доначислен налог, а не дата проведения выездной налоговой проверки и вынесения решения.

В данном случае судами на основании представленных в дело доказательств установлено, что задолженность по уплате обязательных платежей образовалась за период, предшествующий совершению спорных сделок, – за период с 2013 по 2015 год, то есть на момент заключения договоров (26.12.2017 и 23.05.2018) на стороне общества «Климовское» уже была сформирована налоговая база и возникла обязанность по уплате доначисленных сумм налога, следовательно, должник уже обладал признаками неплатежеспособности, о чем ответчик, будучи заинтересованным по отношению к должнику лицом и входящим с ним в группу компаний, находящихся под контролем одного лица, не мог не знать. Кроме того, из материалов дела и содержания решения налогового органа от 16.03.2018 № 2 следует, что оспариваемые сделки (как договор залога от 26.12.2017, так и соглашение от 23.05.2018) совершены после вынесения уполномоченным органом решения о проведении налоговой выездной проверки (28.12.2016) и составления по ее результатам соответствующего акта (17.10.2017). 

С учетом этого, выводы судов о наличии у должника признаков неплатежеспособности сделаны из совокупности имеющихся в деле доказательств, свидетельствующих о многочисленной непогашенной задолженности должника, впоследствии включенной в реестр требований кредиторов должника. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

Вопреки позиции подателя жалобы, действующее законодательство и судебная практика не содержат положений, ограничивающих принятиево внимание требований аффилированных к должнику лиц при определении финансового положения последнего.

Ссылки ответчика на отсутствие у судов оснований для применения к оспариваемым сделкам пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве судом округа отклоняются с учетом того, что в рассматриваемом случае суды, установив наличие элементов юридического состава недействительности сделок, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве, не устанавливали наличие (отсутствие) оснований для признания договора залога недействительной сделкой по пункту 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

Позиция общества «Авангард» о необоснованном непринятии судами копии акта осмотра технического состояния объектов залога в качестве надлежащего доказательства несостоятельна. Данный акт судами первой и апелляционной инстанций исследован с учетом заявленных конкурсным управляющим возражений и имеющихся в материалах дела доказательств, в том числе выписок из Росреестра и экспертного заключения, выводы которого признаны достоверными, и ввиду непредставления ответчиком оригинала такого акта обоснованно не принят в качестве надлежащего доказательства (пункт 6 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Нарушений судами норм процессуального права, являющихся основанием для отмены состоявшихся судебных актов, судом округа не установлено, оснований для иных выводов – не имеется.

Изложенные в кассационной жалобе доводы о том, что в качестве последствий недействительности сделок суды должны были применить двустороннюю реституцию, судом округа исследованы и отклонены, поскольку из совокупности установленных судами обстоятельств настоящего обособленного спора, в том числе последующей перепродажи имущества, следует, что ответчик фактически получил возмещение за счет последующей перепродажи имущества, следовательно, примененные судами последствия в данном конкретном случае направлены на соблюдение баланса интересов сторон и кредиторов должника и воспрепятствованию возникновения на чьей-либо стороне неосновательного обогащения.

Иные приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы, дублирующие его позицию при рассмотрении спора в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом детальной проверки судов, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 11.07.2023по делу № А76-12338/2019 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Авангард» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    С.Н. Соловцов 

 

                                                                                              Ф.И. Тихоновский