ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

01.10.2020

                 Дело № А41-48953/17

Резолютивная часть постановления объявлена 28.09.2020

Полный текст постановления изготовлен  01.10.2020

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Зверевой Е.А., 

судей: Холодковой Ю.Е., Михайловой Л.В.

при участии в заседании: 

 от ФИО1-ФИО2-дов. от 13.02.2020 сроком на 10 лет

от ФИО3- ФИО4-дов. от 26.09.2020 сроком а 3 года

от к/у ООО «Кладовая Солнца»-ФИО5-дов от 05.11.2019 №   3/66 сроком на 1 год

рассмотрев 28.09.2020 в судебном заседании  кассационные жалобы

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Московской области от 04.12.2020, 

на постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020 

по заявлению конкурсного управляющего должника ООО «Кладовая Солнца» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, и взыскании убытков 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Кладовая Солнца»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда Московской области от 19.04.2018 в отношении ООО «Кладовая Солнца» открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Конкурсный управляющий ООО «Кладовая Солнца» ФИО6 обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц - ФИО7, ФИО1, ФИО3 в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по долгам должника в размере 186 390 765 руб. 78 коп., а   также о взыскании с ФИО7, ФИО1, ФИО3 в солидарном порядке убытков в размере 27 810 000 руб.

Определением Арбитражного суда Московской области от 04.12.2019, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020, ФИО7, ФИО1, привлечены в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по долгам должника в размере 186 390 765 руб. 78 коп.; в солидарном порядке с ФИО7, ФИО1, в пользу ООО «Кладовая Солнца» взысканы денежные средства в размере 186 390 765 руб. 78 коп.; с ФИО3 в пользу ООО «Кладовая солнца» взыскана сумма убытков в размере 27 810 000 руб. 

В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просили отменить судебные акты в части, касающейся заявителей кассационных жалоб соответственно, указав на неправильное применение судами норм права, а также несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, просили удовлетворить кассационные жалобы, обжалуемые определение и постановление отменить в обжалуемой части.

В заседании суда кассационной инстанции представители заявителей кассационных жалоб поддержали доводы обеих жалоб.

Дополнение к кассационной жалобе ,поступившее от ФИО3, не принимается судом кассационной инстанции ,поскольку  заявителем нарушены сроки предъявления подобных документов.

Представитель конкурсного управляющего против удовлетворения кассационных жалоб возражал, в том  числе по доводам, изложенным в отзывах на кассационные жалобы.

В порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указанные отзывы приобщены к материалам дела.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Изучив материалы     дела, выслушав явившихся представителей лиц, участвующих в деле, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов,   судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены судебных актов в обжалуемой части по доводам кассационных жалоб,   поскольку они основаны на неправильном толковании заявителями норм права и направлены на переоценку исследованных судом доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 

287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии с ч. 1 ст. 223 АПК РФ, п. 1 ст. 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Как установлено судами обеих инстанций, а также усматривается из материалов дела, полномочия руководителя (единоличного исполнительного органа - генерального директора) ООО «Кладовая Солнца» в трехлетний период, предшествующий возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом исполняли: 

ФИО3 (в период с 30.01.2008 по 29.09.2015), 

ФИО1 (в период с 29.09.2015 по 24.02.2016), 

ФИО7 (в период с 24.02.2016 по 09.11.2017), следовательно, в силу указанных выше положений Закона о банкротстве они являются контролирующими должника лицами.

В соответствии с п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Часть 2 пункта 2 той же статьи устанавливает, что пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств:

-причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона,

-документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

-требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов;

-документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены;

-на дату возбуждения дела о банкротстве не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице: 

-в Единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных таким юридическим лицом документов; в Единый федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц в части сведений, обязанность по внесению которых возложена на юридическое лицо.

Аналогичное    положение презумпции о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы, содержалось в ранее действующем абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.4 ст. 61.11, положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника, а также 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно Федеральному закону от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» все хозяйственные операции, проводимые организацией, подлежат оформлению первичными учетными документами, на основании которых ведется бухгалтерский учет. 

Первичные учетные документы, регистры бухгалтерского учета, бухгалтерская отчетность подлежат хранению не менее пяти лет после отчетного года.

Ответственность за ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета возложена на руководителя организации..

В силу части 4 статьи 29 Федерального закона 06.12.2011 № 402-ФЗ "О бухгалтерском учете" в случае смены единоличного исполнительного органа общества печать, учредительные, бухгалтерская отчетность и иная документация, касающаяся деятельности общества, подлежит передаче вновь избранному исполнительному органу общества.

 Ответчиком не представлено доказательств, препятствующих передаче всех документов общества.

Из указанных норм права следует, что в случае смены единоличного исполнительного органа общества печать, учредительные документы, бухгалтерская отчетность, а также иные документы, подлежащие хранению в обществе и необходимые для осуществления деятельности общества и руководства ею, подлежат передаче вновь избранному исполнительному органу общества.

Судом первой инстанции установлено, что ФИО1 не обеспечил надлежащее хранение документации должника и ее последовательную передачу при смене руководителя (ФИО8).

Довод ФИО1 о том, что им было исполнено обязательство по передаче документов новому директору ФИО8, были исследованы судами и отклонены ввиду отсутствия доказательств передачи указанных документов новому директору общества ФИО1 

Согласно абзацу двенадцатому пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" в случае противоправных действий нескольких руководителей, последовательно сменявших друг друга, связанных с ведением, хранением и восстановлением ими документации презюмируется,   что действий каждого из них было достаточно для доведения должника до объективного банкротства.

При этом, в абзаце третьем пункта 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве"   разъяснено, что применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве),   необходимо учитывать следующее.

Привлекаемое   к ответственности лицо вправе опровергнуть презумпции (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в   непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Из содержания кассационной жалобы ФИО1 не усматривается то, что им были переданы ФИО7 необходимые документы.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что в соответствии со   ст .ст. 64, 126 Закона о банкротстве временному управляющему в процедуре наблюдения, и позднее конкурсному управляющему руководителем должника документы и сведения своевременно и в объеме, необходимом для осуществления полномочий, руководителем должника не переданы.

 В связи с отсутствием документов, анализ финансового состояния должника проведён временным управляющим по полученным в налоговом органе документам бухгалтерской отчётности (За период 2014-2015г., далее отчетность не предоставлялась) и ответам из государственных органов, полученных на запросы временного управляющего.

Нормы об ответственности, предусмотренные подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, соотносятся с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности (пункт I статьи 6, пункты 1 и 3 статьи 7, п. 4 ст. 29 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете») и обязанностью руководителя должника в предусмотренных законом случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

В отношении ФИО1 суды пришли к выводу о том, что последним не обеспечено надлежащее хранение документации должника и ее последовательная передача при смене руководителя, в связи с чем его бездействие является противоправным, а непроявление должной меры заботливости и осмотрительности доказывает наличие вины в причинении убытков должнику и его кредиторам (абзац 2 пункта 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Суд округа не усматривает в настоящее время оснований не согласиться с выводами судов обеих инстанций.

Кроме того, судами установлено, что в обеспечение исполнения обязательств ООО «МВС-Агро» (заемщика) перед АО «Российский Сельскохозяйственный банк» и ПАО «Сбербанк России» заключено 4 договора поручительства, из которых  ФИО1:

-20.11.2015 - с АО «Российский Сельскохозяйственный банк» заключен Договор поручительства №156300/0050-8, в соответствии с которым Должник обязался отвечать за исполнение ООО «МВС-Агро» всех обязательств по Договору №156300/0050 об открытии кредитной линии от 20.11.2015 с лимитом выдачи 100 000 000 руб., сроком возврата кредита до 10.10.2017, а также передал в залог все имеющиеся у ООО «Кладовая Солнца» активы: недвижимое 

имущество (договор № 156300/0050- 7.11 об ипотеке (залоге недвижимости) от 20.11.2011, Договор №156300/0050-5 о залоге оборудовании от 20.11.2015);

-25.12.2015 - с ПАО «Сбербанк России» заключен договор поручительства №1897/003/15-ПЗ, в соответствии с которым Должник обязался отвечать за исполнение ООО «МВСАгро» всех обязательств по Договору №1897/003/15 об овердрафтном кредите от 30.11.2015 с лимитом выдачи 40000000 руб., сроком погашения 29.11.2016.

Суды учитывали, что на основании договоров поручительства были включены в реестр   требований  кредиторов должника требования банков на общую сумму 277 923 739,42 руб.

В соответствии с пунктом 1 статьи 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться, в частности, поручительством. По договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части (статья 361 ГК РФ). 

В силу пункта 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя. 

Таким образом, поручительство предполагает реальную возможность обеспечить требования кредиторов, потому и последние рассчитывают вполне законно на получение удовлетворения своих требований от поручителя впоследствии.

  Суды первой  и апелляционной инстанций пришли к выводу о том, что при заключении договоров поручительства, в том числе,  ФИО1 осознавал, что  должник в качестве поручителя не сможет обеспечить возврат кредитов ООО «МВС-Агро», однако выдал поручительство, фактически прекратив осуществление хозяйственной деятельности должником и не обладая соответствующими активами, за счет которых возможно поддержание платежеспособности и удовлетворение требований кредиторов. 

Принимая во внимание несоизмеримое превышение размера принимаемых на себя должником-поручителем обязательств перед банками над размером собственных активов, должник, заключая договоры поручительства, в этом случае был обязан учитывать возможные для себя неблагоприятные последствия в виде предъявления к нему денежных требований в объеме, который он заведомо не сможет в силу своего финансового состояния погасить вместо основного должника.

 Более того, заключая договоры поручительства в условиях отсутствия достаточного размера активов для погашения задолженности, возможно предъявленной к поручителю в будущем, поручитель, будучи хозяйствующим субъектом, как правило, должен преследовать свои экономические цели, давая поручительство. 

В данном же случае экономической цели судами не установлено, поскольку должник фактически прекратил хозяйственную деятельность, а предъявление в деле о банкротстве к должнику требований, основанных на договорах поручительства, в общем размере более 277,9 млн.руб. лишь подтверждает отсутствие экономической целесообразности должника в заключении договоров поручительства.

Из разъяснений,   содержащихся в пункте 16 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Судами также сделан вывод о том, что указанные действия  ФИО1 по выдаче поручительства привели к образованию серьезной кредиторской задолженности   ООО «Кладовая Солнца» перед банками, создавая у Должника признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, в результате чего погашение требований кредиторов оказалось невозможным, что повлекло причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов.

 Эти обстоятельства создают предположение, что банкротство   ООО «Кладовая Солнца» находится в причинно-следственной связи с ненадлежащим управлением, в том числе ФИО1 делами подконтрольного юридического лица.

Суд кассационной инстанции полагает возможным с выводами судов обеих инстанций в обжалуемой части (в отношении ФИО1) согласиться.

В силу п. 8 ст. 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно.

В силу пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

На дату подачи заявления о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности по причине недостаточности имущества должника остались непогашенными:

- требования кредиторов, включенные в реестр требования кредиторов, в размере 184 430 130,79 руб.; 

- текущие платежи   ООО «Кладовая Солнца» по состоянию на дату подачи настоящего заявления - обязательные платежи в бюджет в размере 1 960 634,99 руб. 

Учитывая изложенное , суд первой инстанции, с которым также согласился суд апелляционной инстанции, обосновано пришел к выводу о привлечении, в том числе ФИО1 к субсидиарной ответственности по долгам должника в сумме 186 390 765 руб. 78 коп.

Также судами первой и апелляционной инстанции установлен факт причинения ФИО3 убытков в размере 27 810 000 руб.

В соответствии с положением пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника.

Из пункта 53 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» следует, что с даты введения первой процедуры банкротства требования должника о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, предъявляются и рассматриваются только в рамках дела о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце 4 пункта 20 постановления от 21.12.2017 № 53, независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно   к положениям статей 133 и 168 АПК РФ самостоятельно квалифицирует предъявленное требование, и при недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе, установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Как указано в пунктах 1 и 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при 

банкротстве», привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. 

При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

 При привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

В силу статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства. Убытки определяются в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 15 настоящего Кодекса.

Согласно статье 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

По смыслу статьи 15 данной правовой нормы лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения ответчика, наличие и размер понесенных убытков, а также причинную связь между противоправностью поведения ответчика и наступившими убытками.

Судами первой и апелляционной инстанций указано, что в ходе конкурсного производства было установлено, что между должником в лице генерального директора ФИО3 (продавец) и его единственным участником - ООО «Фрухтринг» (покупатель) был заключен договор купли-продажи недвижимого имущества №01-02/14Ф от 25.02.2014, согласно которому ООО «Кладовая солнца» передало в собственность   ООО «Фрухтринг» по цене 30 810 000 руб. следующее имущество:

-земельный участок, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование; под складскими помещениями, общая площадь 12 592 кв.м., кадастровый номер 50:04:0210113:321, находящийся по адресу: Московская область, Дмитровский район, г/п Дмитров, д. Горшково; 

-здание - капустохранилища, общая площадь 6692,6 кв.м., инв. №19:10- 2020, лит. А, находящееся по адресу: Московская область, Дмитровский район, г/п Дмитров, д. Горицы. 

В п. 2.2 договора указано, что расчет между сторонами произведен полностью непосредственно до подписания Договора.

Однако, как отмечено судами обеих инстанций, расчет до подписания договора сторонами не производился, покупателем 30.07.2014 в оплату по договору был произведен единственный платеж (п/п №8115) на сумму 3 000 000,00 руб. иных платежей в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества на счет ООО «Кладовая Солнца» не поступало.

ФИО3 являлся на момент совершения сделки руководителем должника и лицом, заключившим с аффилированным лицом - ООО «Фрухтринг» (единственным участником должника) указанную сделку, в результате которой у должника выбыли основные средства (недвижимое имущество, с 

использованием которого осуществлялась хозяйственная деятельность должника) без получения полной оплаты в размере 27 810 000 руб.

При этом дебиторская задолженность ООО «Фрухтринг» в указанном размере не была принята к бухгалтерскому учету, какие-либо меры по ее взысканию не принимались.

Получив сведения о совершении сделки из ЕГРН, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд с исковым заявлением о взыскании задолженности с ООО «Фрухтринг». 

Однако,  решением Арбитражного суда Московской области от 25.02.2019 по делу №А41-71583/2018, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 31.05.2019 и постановлением Арбитражного суда Московского округа от 30.08.2019 по делу № А41-71583/18 в удовлетворении  иска отказано по мотиву пропуска истцом срока исковой давности, о применении которого заявлено ответчиком (началом течения срока исковой давности судом определена дата заключения договора - 25.02.2014, в котором стороны установили факт проведения расчетов).

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 ГК РФ лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

Лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным в пунктах 1 и 2 статьи 53.1 ГК РФ, обязано действовать в интересах юридического лица разумно и добросовестно и несет ответственность за убытки, причиненные по его вине юридическому лицу (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ). 

Аналогичные положения содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», согласно которой члены совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличный исполнительный орган общества, члены коллегиального 

исполнительного органа общества, а равно управляющий несут ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу их виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

Исходя  из разъяснений, изложенных в пункте 5 Постановления Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», в случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

В пунктах 1, 2 постановления от 30.07.2013 № 62 разъяснено, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Суды обеих инстанций пришли к выводу о том,   что в рассматриваемом случае действия руководителя ФИО3 по заключению договора купли-продажи недвижимого имущества с указанием на проведение расчета до 

заключения договора в отсутствие оплаты ООО «Кладовая Солнца» и передаче единственному участнику должника основных средств, задействованных в хозяйственной деятельности, без соответствующего встречного предоставления, а также непринятие мер по взысканию денежных средств за переданную недвижимость, не отвечали интересам юридического лица.

Таким образом, как указали суды совокупность фактических обстоятельств свидетельствует о том, что поведение ФИО3, не соответствовало требованиям добросовестности и разумности, своими действиями указанное лицо, являясь руководителем должника, причинило ущерб имущественным правам кредиторов в размере 27 810 000,00 руб., ввиду чего имеются основания для привлечения его к ответственности в виде взыскания убытков.

С учетом установленных судами первой и апелляционной инстанции по делу фактических обстоятельств, суд округа не усматривает оснований не согласиться с выводами судов.

Довод ФИО3 о его несогласии с выводами судов относительно его заявления о пропуске срока исковой давности по требованию о взыскании убытков суд округа отклоняет в связи с его несостоятельностью. Судом апелляционной инстанции дана подробная правовая оценка данному доводу, с которой суд кассационной инстанции соглашается.

С учетом разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 10 Постановления № 62, согласно которым в случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором.

Суд апелляционной инстанции указал на то,   что ФИО3 не доказано, что после прекращения его полномочий 29.09.2015 у нового директора должника (ФИО1 и последующего директора ФИО7) появилась объективная возможность узнать о нарушении, учитывая, что в тексте договора указано, что расчёты произведены полностью на момент подписания договора, т.е. договор исполнен по состоянию на 24.02.2014, дебиторская задолженность ООО «Фрухтринг» перед обществом не отражалась в бухгалтерской отчетности. 

В силу пункта 1 статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

В рассматриваемом случае,   учитывая специфику ведения дел о несостоятельности (банкротстве), временной характер возникновения у конкурсного управляющего правомочий по представлению интересов должника в деле о банкротстве, исходя из положений, содержащихся в статьях 126, 127, 129 Закона о банкротстве, срок исковой давности по заявлениям, подаваемым конкурсным управляющим от имени должника, необходимо исчислять с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для подачи соответствующих заявлений, к которым могут быть отнесены и заявления о взыскании убытков.

В то же время узнать о нарушенном праве должника и о наличии оснований для подачи соответствующего заявления конкурсный управляющий мог только после его утверждения арбитражным судом и получения соответствующих документов (сведений).

 Такой подход к определению срока исковой давности в деле о банкротстве соответствует общему правовому смыслу законодательства о банкротстве и не противоречит положениям, закрепленным в пункте 1 статьи 200 ГК РФ.

Право конкурсного управляющего на обращение в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к ответственности в виде убытков предусмотрено специальными положениями Закона о банкротстве и указанное право может быть реализовано в судебном порядке не ранее утверждения конкурсного управляющего в деле о несостоятельности.

Принимая во внимание,   что требование о предоставлении судебной защиты в данном случае заявляется не должником, а именно конкурсным управляющим, в силу специальных положений Закона о банкротстве, а не только общих положений об ответственности руководителей должника, срок на судебную защиту нарушенного права для конкурсного управляющего начинает течь, как верно указал апелляционный суд, не ранее даты его утверждения, то есть, в данном случае - не ранее 19.04.2018.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве.

Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты. 

По результатам рассмотрения такого заявления выносится определение, на основании которого может быть выдан исполнительный лист.

Обращение в суд последовало в течение трехгодичного срока с даты утверждения конкурсного управляющего, следовательно, в данном случае положения о сроке исковой давности не нарушены.

В соответствии со статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

 Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами.

Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

Суды  обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

В соответствии с частью 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления.

Таких нарушений судами не допущено.

Ссылка заявителей кассационных жалоб на то, что судом неверно применены нормы закона, что повлекло за собой вынесение незаконного судебного акта, судом кассационной инстанции отклоняется, поскольку иная оценка заявителем жалобы установленных судом фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Доводы кассационных жалоб изучены судом, однако, они подлежат отклонению как направленные на переоценку выводов суда апелляционной инстанции по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной ст. ст. 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной в Определении от 17.02.2015 №  274-О, ст. ст. 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм  материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Учитывая изложенное,  принимая во внимание  положения ст. ст. 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции не находит  оснований для удовлетворения кассационных жалоб, а принятые по  делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в том числе, нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), не усматривается.

Руководствуясь статьями 176, 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 04.12.2020, постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 27.07.2020   по делу № А41-48953/2017 в обжалуемой части  оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья           Е.А. Зверева

Судьи:                                            Ю.Е. Холодкова

                                                                             Л.В. Михайлова