АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2506/25 

Екатеринбург

01 августа 2025 г.

Дело № А50-8755/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 24 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 01 августа 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Дякиной О.Г.,

судей Гайдука А.А., Черемных Л.Н.,

при ведении протокола помощником судьи Шерстовой А.Р. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Творческая мастерская ФИО1» на решение Арбитражного суда Пермского края от 02.12.2024 по делу № А50-8755/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание) принял участие представитель ФИО2 – ФИО3 (доверенность от 04.12.2023 № 59АА4654120);

В Арбитражном суде Уральского округа приняли участие представители общества с ограниченной ответственностью «Творческая мастерская ФИО1» – ФИО4 (доверенность от  22.04.2025), ФИО5 (доверенность от  22.04.2025).

Индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – ФИО2, истец) обратился в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Творческая мастерская ФИО1» (далее – общество  «Творческая мастерская ФИО1», ответчик, заявитель жалобы) о взыскании арендной платы за период с 01.01.2022 по 15.03.2022 в сумме 105 000 руб. 00 коп., расходов на демонтаж павильона в сумме 90 000 руб. 00 коп., расходов на складирование павильона в морском контейнере в сумме 91 000 руб. 00 коп., расходов на получение справки о рыночной стоимости аренды за контейнер в сумме 8000 руб. 00 коп.

Обществом «Творческая мастерская ФИО1» заявлен встречный иск о взыскании убытков в сумме 2 748 500 руб. 00 коп., которые состоят из стоимости павильона – 2 100 000 руб. 00 коп., иного имущества – 648 500 руб. 00 коп., находящегося в павильоне.

Арбитражным судом Пермского края на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО7 (далее - ФИО7), Департамент земельных отношений администрации города Перми (далее – Департамент), индивидуальный предприниматель ФИО8 (далее - предприниматель ФИО8), общество с ограниченной ответственностью «Чистые машины» (далее – общество «Чистые машины»), индивидуальный предприниматель ФИО9 (далее –предприниматель ФИО9).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.12.2024 первоначальный иск удовлетворен частично: с общества  «Творческая мастерская ФИО1» взыскана задолженность по арендной плате в сумме 105 000 руб. 00 коп., в удовлетворении требований в остальной части отказано. В удовлетворении встречного иска отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 решение суда оставлено без изменения.

Не согласившись с названными судебными актами, общество «Творческая мастерская ФИО1» обратилось в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит  решение суда и апелляционное постановление изменить, в удовлетворении первоначального иска отказать полностью, встречный иск удовлетворить в полном объеме.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на то, что иск о взыскании арендной платы предъявлен к ненадлежащему ответчику, судами не применены положения статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации. Собственник павильона ФИО7 продал павильон ФИО6 по договору купли-продажи складского павильона от 24.12.2021, акт приема-передачи складского павильона подписан сторонами 30.12.2021. С указанной даты к ФИО6  перешло право собственности на павильон, право пользования земельным участком, на котором он расположен, а также обязанность по внесению арендодателю арендной платы в согласованном первоначальными сторонами размере. Таким образом, по мнению кассатора, исковые требования о взыскании арендной платы следовало предъявить ФИО6

Кроме того, заявитель жалобы, ссылаясь на судебные акты в рамках дела  № А50-33233/2022, полагает, что договор размещения некапитального объекта на земельном участке от 01.07.2021 является недействительной (ничтожной) сделкой, в связи с чем заявленное ФИО2 требование о взыскании неполученных из недействительной сделки арендных платежей удовлетворению не подлежит. 

Общество «Творческая мастерская ФИО1» также указывает, что встречные исковые требования о взыскании убытков в сумме 2 100 000 руб. 00 коп. (стоимость павильона по договору купли-продажи от 24.12.2021) основаны на причинении вреда действиями ФИО2 при разборе павильона. Право на взыскание этих убытков перешло от собственника павильона  ФИО6 к обществу «Творческая мастерская ФИО1» по договору уступки права (требования) от 05.05.2022. По мнению общества, ФИО2 избрал неверный способ для защиты права. Заявитель полагает, что, признавая действия ФИО2 по демонтажу павильона злоупотреблением правом, суд первой инстанции непоследовательно и ошибочно отказал в требовании о взыскании с него убытков. ФИО2 самовольно демонтировал павильон в нарушение норм закона и договора. Ни новый собственник павильона, ни предыдущий не давали ФИО2 такого поручения и не выражали согласие на эти действия. При таких обстоятельствах, по мнению заявителя, суды необоснованно отказали во взыскании убытков.

ФИО2 представил письменный мотивированный отзыв на кассационную жалобу, в котором просит отказать в ее удовлетворении, ссылаясь на необоснованность доводов общества «Творческая мастерская ФИО1». По мнению ФИО2, обжалуемые судебные акты являются законными и отмене не подлежат.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе. 

Как следует из материалов дела и установлено судами при рассмотрении спора, между ФИО2 и обществом «Творческая мастерская ФИО1» заключен договор размещения некапитального объекта на земельном участке от 01.07.2021 (далее – договор).

 В соответствии с условиями указанного договора ФИО2 предоставляет обществу «Творческая мастерская ФИО1» во временное пользование за плату земельный участок площадью 50 кв.м, расположенный по адресу: г. Пермь, ул. 2-я Казанцевская, южнее дома    № 11, кадастровый номер 59:01:0000000:76752, для размещения складского павильона (пункт 1.1 договора), оплата составляет 50 000 руб. 00 коп. в месяц (пункт 2.1 договора), на срок с 01.07.2021 на 11 месяцев (пункт 4.1 договора).

Дополнительным соглашением от 02.12.2021 № 1 к договору размер платы в ноябре, декабре 2021 года, январе 2022 года определен сторонами в сумме 30 000 руб. 00 коп.

По условиям  пункта 5.3 названного договора расторжение договора возможно по инициативе любой из сторон с письменным уведомлением об этом другой стороны за 30 календарных дней. 

В соответствии с пунктом 7.2 договора в случае прекращения договора общество «Творческая мастерская ФИО1» обязуется освободить земельный участок. Аналогичная обязанность установлена в пункте 3.1.3 договора.

В пункте 1.1 договора  содержится указание на то, что объект принадлежит на праве собственности обществу «Творческая мастерская ФИО1». При рассмотрении дела в суде первой инстанции установлено, что общество на момент подписания договора владело павильоном на основании договора безвозмездного пользования складским павильоном от 01.07.2021 с ФИО7, который расторгнут соглашением от 23.12.2021.

ФИО2 в спорный период владел земельным участком на основании договора аренды земельного участка для целей, не связанных со строительством, либо для временного размещения на нем объекта (ов), не являющегося недвижимым имуществом, от 10.04.2014 № 035-14 и, заключенного между арендодателем - Департаментом и арендатором ФИО10, договора уступки права аренды земельного участка от 27.05.2014.

Между ФИО7 (продавец) и ФИО6 (покупатель) подписан договор купли-продажи складского павильона от 24.12.2021, согласно которому продавец передает в собственность покупателю складской павильон площадью 80 кв.м, 2-х этажный, расположенный по адресу 

<

...> южнее дома № 11, по цене 2 100 000 руб. 00 коп., с рассрочкой платежа в 1, 2, 3 кварталах 2022 года по 700 000 руб. 00 коп. 

Первый платеж произведен путем передачи 605 000 руб. 00 коп. в наличной форме, 95 000 руб. 00 коп. в безналичной форме (расписка от 11.02.2022, квитанция на сумму 95 000 руб.  00 коп. документы о снятии в банке денежных средств – на общую сумму 800 000 руб. 00 коп. Акт приема-передачи подписан 30.12.2021  

20.01.2022 ФИО2 получает от общества «Творческая мастерская ФИО1» уведомление от 01.01.2022 № 01 о расторжении договора со ссылкой на продажу некапитального объекта.

Согласно письму Департамента от 27.01.2022, направленному  в адрес ФИО2, договор аренды земельного участка является действующим.

 14.02.2022 ФИО2 получает от ФИО7 по электронной почте письмо, из содержания которого следует о  продаже павильона.

ФИО2 направляет в адрес общества «Творческая мастерская ФИО1» претензию от 15.02.2022, в которой просит погасить задолженность, демонтировать складской павильон в срок до 01.03.2022. 

В ответе от 25.02.2022 на претензию ФИО2 от 15.02.2022 ответчик сообщает, что правообладателем павильона с 01.01.2022 является иное лицо, обязательства общества «Творческая мастерская ФИО1» выполнены, а также указывает имя, адрес, телефон покупателя.

Павильон демонтирован с земельного участка 19.03.2022. Демонтаж осуществлен подрядчиком – индивидуальным предпринимателем ФИО8 по договору от 10.03.2022 с ФИО2 Согласно договору период выполнения работ – с 18.03.2022 по 25.03.2022, стоимость работ – 90 000 руб., работы оплачены.

 Ссылаясь на указанные обстоятельства, истец по первоначальному иску обратился в суд с требованием  о взыскании с ответчика задолженности по арендной плате за период с 01.01.2022 по 15.03.2022, расходов на демонтаж и хранение павильона.

Возражая против первоначального иска, ответчик заявил встречный иск, в обоснование которого ссылается на договор купли-продажи от 24.12.2021, заключенный между ФИО7 (продавец) и ФИО6 (покупатель), согласно которому продавец передает в собственность покупателю складской павильон площадью 80 кв.м, 2-х этажный, расположенный по адресу: 

<

...> южнее дома № 11, по цене 2 100 000 руб., договор уступки права (требования) от 05.05.2022, в соответствии с которым ФИО6 (цедент) уступил обществу «Творческая мастерская ФИО1» (цессионарий) право на взыскание убытков (возмещение вреда) в полном объеме с ФИО2, возникших в результате причинения последним ущерба имуществу цедента, указанному в договоре.

Письмом от 23.03.2022 ФИО6 предложил ФИО2 урегулировать возникшую ситуацию, возвратить имущество. Недостижение соглашения по возврату имущества послужило основанием для предъявления встречного иска о взыскании убытков.

Признавая обоснованным первоначальный иск в части задолженности по арендной плате, суд исходил из обязанности ответчика вносить арендную плату за размещение павильона до момента его демонтажа. Отказывая в удовлетворении встречного иска, суд указал, что предмет договора купли-продажи не мог быть смонтирован повторно, собственник вещи был извещен о демонтаже, мер к самостоятельному демонтажу, вывозу и хранению конструктивных элементов не предпринимал. Требования истца в части возмещения расходов на демонтаж павильона и хранение имущества оставлены без удовлетворения.

Суд апелляционной инстанции, оставляя решение без изменения, с выводами суда первой инстанции согласился, признал их правильными, соответствующими имеющимся в материалах дела доказательствам и требованиям закона.

Проверив законность решения и постановления по делу, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, изучив доводы кассационной жалобы и возражения на них, судебная коллегия кассационной инстанции полагает судебные акты подлежащими отмене в части в силу следующих обстоятельств.

По договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 614 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы определяются договором аренды.

Согласно пункту 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации арендатор вправе с согласия арендодателя сдавать арендованное имущество в субаренду (поднаем) и передавать свои права и обязанности по договору аренды другому лицу (перенаем), предоставлять арендованное имущество в безвозмездное пользование, а также отдавать арендные права в залог и вносить их в качестве вклада в уставный капитал хозяйственных товариществ и обществ или паевого взноса в производственный кооператив, если иное не установлено настоящим Кодексом, другим законом или иными правовыми актами. В указанных случаях, за исключением перенайма, ответственным по договору перед арендодателем остается арендатор. Договор субаренды не может быть заключен на срок, превышающий срок договора аренды.

К договорам субаренды применяются правила о договорах аренды, если иное не установлено законом или иными правовыми актами.

Системное толкование положений статей 606, 611, 614, 622 Гражданского кодекса Российской Федерации позволяет сделать вывод о том, что обязательство по внесению арендной платы, являющееся по своей правовой сути встречным обязательством (статья 328 Гражданского кодекса Российской Федерации), возникает у арендатора с момента получения имущества в аренду по акту приема-передачи и прекращается после возврата имущества также по акту приема-передачи.

По смыслу правовой позиции, изложенной в пункте 31 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2020), акт приема-передачи имущества арендодателю не является единственным допустимым доказательством прекращения арендатором пользования вещью.

Аналогичным образом отсутствие акта приема-передачи не может безусловно свидетельствовать о невозникновении арендных отношений при наличии иных доказательств, свидетельствующих о фактической передаче арендованного имущества арендатору.

Исполнение обязанностей, равно как и осуществление, изменение и прекращение определенных прав по договорному обязательству, может быть обусловлено совершением или несовершением одной из сторон обязательства определенных действий либо наступлением иных обстоятельств, предусмотренных договором, в том числе полностью зависящих от воли одной из сторон (статья 327.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Абзацем вторым пункта 610 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено право каждой из сторон в любое время отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону за один месяц, а при аренде недвижимого имущества за три месяца. Законом или договором может быть установлен иной срок для предупреждения о прекращении договора аренды, заключенного на неопределенный срок.

Из разъяснений, изложенных в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», следует, что пункт 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает право каждой из сторон договора аренды, заключенного на неопределенный срок, немотивированно отказаться от договора, предупредив об этом другую сторону в названные в данной норме сроки. Эта норма хотя и не содержит явно выраженного запрета на установление иного соглашением сторон, но из существа законодательного регулирования договора аренды как договора о передаче имущества во временное владение и пользование или во временное пользование (статья 606 Гражданского кодекса Российской Федерации) следует, что стороны такого договора аренды не могут полностью исключить право на отказ от договора, так как в результате этого передача имущества во владение и пользование фактически утратила бы временный характер.

Конституционный Суд Российской Федерации в определении от 14.07.2011 № 980-О-О, ссылаясь на статью 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, указал на то, что норма пункта 2 статьи 610 Гражданского кодекса Российской Федерации о праве любой из сторон отказаться от договора является гарантией прав сторон договора аренды в случае его заключения на неопределенный срок.

Пунктом 1 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что предоставленное настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора).

Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (пункт 2 статьи 450.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, установив, что общество «Творческая мастерская ФИО1»  уведомило ФИО2 о прекращении арендных отношений письмом от 01.01.2022, которое получено истцом по первоначальному иску 20.01.2022 , в связи с чем по истечении 30 календарных дней договор считается расторгнутым, земельный участок от нестационарного торгового объекта общество «Творческая мастерская ФИО1» не освободило, ФИО2 самостоятельно (с привлечением подрядчика) 19.03.2022 выполнил работы по демонтажу павильона, суды признали  обоснованными требования истца о взыскании арендной платы за период с 01.01.2022 по 15.03.2022 в размере              105 000 руб. 00 коп.

Доводы о ненадлежащем ответчике по требованию о взыскании арендных платежей исследованы судами первой и апелляционной инстанций и обоснованно ими отклонены как  противоречащие материалами дела.

Суды проанализировали поведение сторон и их деловую переписку, учли, что общество «Творческая мастерская ФИО1» не является стороной договора купли-продажи павильона от 24.12.2021, из письма ФИО7 следует  приостановление сделки по купле-продаже, договор представлен ФИО2 после 11.04.2025, в связи с чем пришли к выводу о том, что возложение на ФИО6 обязанности по оплате арендных платежей в рассматриваем случае не соответствует действующему правовому регулированию и принципу добросовестности сторон при осуществлении гражданских прав.

В случае расторжения договора аренды взысканию подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств (статья 622 Гражданского кодекса Российской Федерации). Взыскание арендной платы за фактическое использование арендуемого имущества после истечения срока действия договора производится в размере, определенном этим договором (пункт 38 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2002 № 66 «Обзор практики разрешения споров, связанных с арендой»).

Вопреки позиции заявителя кассационной жалобы, вне зависимости от факта прекращения или пролонгации спорного договора фактическое использование земельного участка путем размещения на него объекта подлежит оплате до его освобождения (демонтажа павильона).

Кроме того, поскольку спорный павильон является нестационарным объектом,  не подпадает под категорию недвижимого имущества, в данном случае, вопреки доводам кассационной жалобы, не подлежат применению положения пункта 1 статьи 35 Земельного кодекса Российской Федерации, пункта 3 статьи 552 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы общества «Творческая мастерская ФИО1» о ничтожности договора на  размещение некапитального объекта на земельном участке от 01.07.2021 со ссылками на обстоятельства, установленные в рамках дела № А50-33233/2022, также исследованы судами первой и апелляционной инстанций и правомерно ими отклонены.

Вопреки доводам заявителя жалобы в рамках названного дела суды квалифицировали договор на  размещение некапитального объекта на земельном участке как договор субаренды части земельного участка. Суды установили, что договор заключен между ФИО2 и обществом с нарушением положений статьи 22 Земельного кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации, условий договора аренды земельного участка, что влечет за собой последствия, предусмотренные пунктом 3 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При использовании арендованного имущества в нарушение условий договора аренды арендодатель вправе требовать от арендатора соблюдения условий договора, если арендатор не будет исполнять свои обязанности надлежащим образом, а затем вправе требовать расторжения договора аренды и возмещения убытков (пункт 3 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, допущенное ФИО2 нарушение пункта 2 статьи 615 Гражданского кодекса Российской Федерации и условий договора аренды земельного участка не влечет за собой ничтожность договора на  размещение некапитального объекта на земельном участке от 01.07.2021.

Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций в данной части суд округа не усмотрел.

Дополнительно суд округа отмечает, что оспорить договор субаренды, заключенный в отсутствие согласия арендодателя вправе только то лицо, чье право нарушено: арендодатель или собственник передаваемого имущества.

Факт нахождения в пользовании ответчика по первоначальному иску имуществом в заявленный период подтверждается материалами дела и по существу не оспаривается ответчиком. Обстоятельства взаимоотношений между ФИО6 и обществом  «Творческая мастерская ФИО1» в отношении спорного объекта суду не раскрыты.

Таким образом, исковые требований о взыскании с общества  «Творческая мастерская ФИО1» арендной платы за период с 01.01.2022 по 15.03.2022 в сумме 105 000 руб. 00 коп. правомерно удовлетворены.

Защита гражданских прав осуществляется способами, перечисленными в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также иными способами, предусмотренными в законе.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру спорного правоотношения. В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно этим способом защиты.

Необходимым условием применения того или иного способа защиты является обеспечение восстановления нарушенного права.

Способ защиты права должен соответствовать характеру и последствиям правонарушения и обеспечивать восстановление нарушенных прав. Если истец избрал способ защиты права, не соответствующий нарушению и не обеспечивающий восстановление прав, его требования не могут быть удовлетворены.

Согласно статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке (пункт 1). В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом (пункт 2). В случае, если злоупотребление правом выражается в совершении действий в обход закона с противоправной целью, последствия, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, применяются, поскольку иные последствия таких действий не установлены настоящим Кодексом (пункт 3). Если злоупотребление правом повлекло нарушение права другого лица, такое лицо вправе требовать возмещения причиненных этим убытков (пункт 4). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5).

Отказывая в удовлетворении исковых требований ФИО2 в части взыскания расходов на демонтаж спорного объекта, а также расходов на хранение частей имущества в контейнере, суды, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, указали, что истцом по первоначальному иску в указанной части не представлено обоснование разумности совершаемых им действий по демонтажу; причины, по которым был избран именно такой способ защиты (явно затратный), а не взыскание платы за пользование, истцом не указаны.

Суд кассационной инстанции также соглашается с указанными выводами судов.

Отказывая в удовлетворении встречного иска, суды исходили из того, что при заключении договора от 01.07.2021 общество «Творческая мастерская ФИО1» должно было предполагать временный характер размещения объекта, необходимость его демонтажа при расторжении договора, само отказалось от договора, при этом мер к освобождению земельного участка не предприняло, не обеспечило принятие и хранение годных остатков. Оценив заключение судебно-технической экспертизы, проведенной ФИО11, суды указали, что порядок создания имущества не предполагал возможность его повторной сборки в случае демонтажа. Суды также указали на недоказанность материалами дела обстоятельства утраты имущества стоимостью 648 500 руб. по вине истца.

С указанными выводами судов нижестоящих инстанций кассационная коллегия не может согласиться ввиду следующего.

Согласно положениям статей 15, 393, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пунктах 12, 13 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25), по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из взаимосвязи приведенных норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что в рамках внедоговорной (деликтной) ответственности по общему правилу защите подлежит любой законный интерес граждан и юридических лиц, связанный как с личностью потерпевшего, так и с его имущественным положением, если иное прямо не предусмотрено законом.

Возмещение вреда направлено на восстановление положения, которое бы лицо занимало в отсутствие события, повлекшего наступление вреда. В связи с этим в рамках внедоговорной (деликтной) ответственности не могут быть возмещены расходы, которые лицо должно нести вне зависимости от наступления рассматриваемого события (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21.09.2022 по делу № 305-ЭС22-8227).

Из принципа полного возмещения убытков следует, что кредитор (потерпевший) должен получить не больше того, что необходимо для защиты его охраняемого законом интереса во избежание возникновения у кредитора неосновательного обогащения. В этом проявляется компенсационная природа возмещения убытков как меры ответственности, что также надлежит учитывать при вынесении итогового судебного акта по делу, в том числе, в случае доказанности совокупности оснований для удовлетворения встречного иска.

Элементами гражданско-правовой ответственности являются факт причинения вреда, противоправность поведения виновного лица, причинно-следственную связь между первым и вторым элементом, доказанность размера понесенных убытков.

Следовательно, основанием для применения указанной ответственности является обязательное наличие состава правонарушения, включающего противоправность поведения причинителя вреда и его вину, размер причиненного ущерба и причинно-следственную связь между действиями причинителя вреда и неблагоприятными последствиями, возникшими у истца. Отсутствие одного из названных условий влечет отказ в возмещении убытков.

Одним из квалифицирующих признаков юридического состава деликтного иска является установление прямой причинно-следственной связи между действиями (бездействием) причинителя вреда и возникшим у потерпевшего ущербом.

Между противоправным поведением лица и вредом, как правило, должна существовать прямая (непосредственная) причинная связь. Наличие такой связи предполагается, если причинение вреда является обычным последствием противоправного поведения.

Конституционный Суд Российской Федерации также неоднократно подчеркивал, что обязанность возместить причиненный вред - мера гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между этим поведением и наступлением вреда, а также его вину (постановления от 15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П, от 08.12.2017 № 39-П, определение от 24.12.2024 № 3410-О и др.).

Необходимо различать обстоятельства, создающие абстрактную возможность наступления неблагоприятных имущественных последствий, и обстоятельства, порождающие реальную (конкретную) возможность умаления имущественной сферы кого-либо, при этом юридическое значение имеет именно конкретная причина, с необходимостью вызывающая следствие.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, необходимо исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении требуемой информации (пункт 1 Постановления № 25).

При этом действующим законодательством установлен особый стандарт поведения субъектов, осуществляющих предпринимательскую деятельность, в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации), предполагающий необходимость повышенной осмотрительности при приобретении и осуществлении ими гражданских прав, несоблюдение которого предполагает отнесение на субъекта предпринимательской деятельности соответствующих негативных последствий (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400).

Принимая решение об отказе в удовлетворении встречных исковых требований о взыскании убытков, суды указали на недоказанность совокупных обстоятельств, необходимых для возложения на ответчика по встречному иску обязанности по возмещению убытков, при этом судебные акты содержат вывод о неразумности действий ФИО2, связанных с  демонтажем складского павильона, а также о том, что обстоятельства, повлекшие утрату имущества, обусловлены поведением обеих сторон. Применив положения статей 404, 406, пункта 3 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды сослались на наличие  злоупотребление  правом со стороны истца по встречному иску, поскольку отсутствие реакции на требование об освобождении земельного участка способствовали возникновению ущерба.

Таким образом, суды, установив обоюдную вину сторон, сделали, однако, выводы об отсутствии оснований для возложения на ответчика обязанности по возмещению убытков.

Действительно неблагоприятные последствия не могут возлагаться только на одного должника, если судом будет установлено, что они возникли в определенной степени вследствие поведения кредитора, имевшего возможность принять разумные меры по устранению причин возникновения или увеличения размера убытков, но не предпринявшего таких мер (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2024 г. № 305-ЭС23-18507, от 3 августа 2023 г. № 307-ЭС23-4085, от 1 августа 2023 г. № 305-ЭС23-2969, от 29 мая 2023 г. № 309-ЭС22-28921).

Таким образом, в содержание обязанности кредитора по уменьшению (недопущению увеличения) убытков входит совершение исключительно разумных, экономически целесообразных действий, направленных на удовлетворение собственного имущественного интереса.

В соответствии с пунктом 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Статья 404 Гражданского кодекса Российской Федерации  возлагает на кредитора обязанность по выбору среди нескольких соразмерных вариантов достижения имущественных интересов тот, который причинит ему наименьший размер убытков и, как следствие, уменьшит размер потенциальной ответственности должника.

Указанное положение гражданского законодательства не может рассматриваться как возлагающее на кредитора обязанность отказаться от достижения своих правомерных экономических целей.

Кредитор считается просрочившим, если он отказался принять предложенное должником надлежащее исполнение или не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства (пункт 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Правовая природа просрочки кредитора, как фактического обстоятельства, исключающего просрочку должника, состоит в объективной невозможности осуществления обязанным лицом возложенного на него исполнения. Иными словами, в качестве просрочки кредитора может быть расценено не любое несовершение им предусмотренных законом или договором действий, а лишь такое поведение, прямым следствием которого явился вынужденный (невиновный) дефолт должника.

В такой ситуации должник, даже сохраняя желание предоставить свою часть исполнения, не имеет к этому возможности, поскольку кредитор не совершает определенные действия, создающие необходимые условия для исполнения должника. Неисполнение обязательства должником не связано с его волей, так как препятствия для своевременного исполнения находятся вне зоны его контроля (пункт 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 №  54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»).

При этом в силу взаимосвязанных положений гражданского законодательства (статьи 1, 9, 328, 401, 404, 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации) бремя доказывания просрочки либо вины кредитора возложено на лицо, привлекаемое к гражданско-правовой ответственности.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки, но не принял для этого разумных мер.

Таким образом, последствием применения статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации не может является полное освобождение  должника от ответственности.

Сложившейся судебной практикой выработан правовой подход о необходимости установления и учета степени вины каждой из сторон и определения размера подлежащего возмещению вреда в соответствии пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, так как лицо, в действиях которого установлено злоупотребление правом не может быть полностью освобождено от ответственности.

Согласно пункту 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о наличии оснований для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку имеющие значение для рассмотрения возникшего спора по существу обстоятельства, а именно наличие всех элементов состава для взыскания убытков, в том числе противоправности действий и вины каждой из сторон, нельзя считать установленными судами.

В рассматриваемом случае судам надлежало определить степень вины ФИО2,  общества «Творческая мастерская ФИО1», а также размер их ответственности.

Судебная коллегия также полагает немотивированным вывод судов, положенный в основу отказа в удовлетворении  встречных исковых требований, об отсутствии оснований  для возложения на должника меры ответственности в виде взыскания убытков ввиду того, что имущество подлежало демонтажу при расторжении договора, невозможности повторного монтажа павильона в другом месте, учитывая его исполнение.

В силу части 3 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела. По смыслу части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В тех случаях, когда у арбитражного суда имеется необходимость в получении компетентного заключения по вопросам, подлежащим разрешению исходя из предмета заявленных требований и конкретных обстоятельств дела, суд вправе по ходатайству сторон (а в предусмотренных законом случаях и по собственной инициативе) назначить проведение судебной экспертизы.

Заключение эксперта служит средством доказывания обстоятельств, имеющих существенное значение для разрешения возникшего между сторонами спора.

Пунктом 12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами. Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 Кодекса. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (часть 7 статьи 71, пункт 2 части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Иными словами, по смыслу положений части 5 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и правовой позиции, приведенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 22.07.2021 № 309-ЭС21-5387, от 27.12.2016 № 310-ЭС16-12554, содержание экспертного заключения подлежит оценке и учитывается судом в совокупности с иными доказательствами, представленными в материалы дела, в том числе может быть отвергнуто судом полностью или в части.

В соответствии с частью 4 статьи 170 АПК РФ в мотивировочной части решения должны быть указаны фактические и иные обстоятельства дела, установленные арбитражным судом (пункт 1); доказательства, на которых основаны выводы суда об обстоятельствах дела и доводы в пользу принятого решения; мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил приведенные в обоснование своих требований и возражений доводы лиц, участвующих в деле (пункт 2).

В целях выяснения юридически значимых для дела обстоятельств проведена судебная экспертиза, в материалы дела представлено заключению эксперта от 14.04.2023 № 003-23-ЗЭ.

Судам при рассмотрении спора надлежало  дать оценку представленному в материалы дела заключению эксперта от 14.04.2023 № 003-23-ЗЭ, сопоставив ответы на все поставленные перед экспертом вопросы.

 Отвечая на вопрос № 5, экспертом даны пояснения,  что составные части, узлы, детали, конструкции, составляющие предмет исследования, имеют многочисленные повреждения. Причинами образования выявленных повреждений являются нарушения технологий демонтажа и ненадлежащее хранение демонтированных конструкций.

При этом согласно ответу эксперта на вопрос 7 проектные решения, предусмотренные проектной документацией «Проект 2-х этажного не стационарного павильона», шифр проекта: КР, разработанного в 2018 году для общества «Творческая мастерская ФИО1» инженером-конструктором ФИО12, изначально предусматривали возможность демонтажа объекта с возможностью его повторного монтажа в другом месте с сохранением исходных параметров. Фактическое исполнение сооружения, которое состояло из предмета исследования, не предусматривает возможность демонтажа объекта с возможностью его повторного монтажа в другом месте с сохранением исходных параметров.

Таким образом, исходя из буквального толкования заключения, указывая на недостатки фактического исполнения павильона, эксперт пришел к выводу о том, что исключалась возможность его повторного монтажа с сохранением исходных параметров. Вместе с тем возможность использования конструкции в целом для осуществления хозяйственной деятельности судами не исследовалась.

Сделав вывод о нарушение технологии демонтажа объекта, эксперт констатировал повреждение имущества в результате действий по  демонтажу.

Вместе с тем данные выводы судебной экспертизы не получили надлежащей правовой оценки в суде первой инстанции.

Допущенные судом первой инстанции нарушения при оценке доказательств не исправлены судом апелляционной инстанции.

С учетом изложенного вывод судов об отсутствии оснований для удовлетворения встречного иска о взыскании убытков в виде стоимости складского павильона следует признать преждевременным, основанным на неполном исследовании значимых для дела обстоятельств.

Применение правовых норм об ответственности к правонарушителю является вопросом права, что относится к исключительной компетенции суда (часть 1 статьи 168Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 9 Постановления № 25, пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции»).

Допущенные судами нарушения правил оценки доказательств повлекли неполное выяснение всех существенных обстоятельств спора о возмещении убытков, которые входят в предмет исследования и установления судом исходя из предмета и основания исковых требований (статьи 168, 170, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), в связи с чем обжалуемые судебные акты подлежат отмене. Установление фактических обстоятельств дела является прерогативой судов первой и апелляционной инстанций, которые в силу присущих им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело на основе установления и исследования всех его обстоятельств.

Поскольку обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного рассмотрения дела, судами в полном объеме не установлены, не дана надлежащая оценка доводам общества «Творческая мастерская ФИО1» и имеющимся доказательствам по делу в их совокупности и взаимосвязи, решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене в части отказа в удовлетворении встречного иска и в части распределения судебных расходов, дело в отмененной части - передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края (пункт 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При новом рассмотрении дела суду следует устранить отмеченные недостатки, с учетом мотивировочной части настоящего постановления определить круг обстоятельств, подлежащих установлению, решить вопрос о необходимости получения новых доказательств, в случае возникновения вопросов, требующих специальных познаний, полно и всесторонне исследовать представленные в материалы дела доказательства, оценить влияние действий каждой из сторон при возникновении убытков, определив степень вины каждого участника правоотношений, а также размер убытков, дать надлежащую правовую оценку доводам сторон, применить подлежащие применению нормы материального права и разрешить спор в соответствии с нормами действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 286 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Пермского края от 02.12.2024 по делу                   № А50-8755/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 по тому же делу в части отказа в удовлетворении встречных исковых требований отменить.

Дело в отмененной части и части распределения судебных расходов направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

В остальной части решение Арбитражного суда Пермского края от 02.12.2024 по делу № А50-8755/2022 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.03.2025 по тому же делу оставить без изменения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Председательствующий                                             О.Г. Дякина 

Судьи                                                                          А.А. Гайдук 

                                                                                      Л.Н. Черемных