АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075  

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8297/22 

Екатеринбург

15 декабря 2023 г.

 

Дело № А47-10313/2021

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 15 декабря 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Лазарева С. В.,

судей Тороповой М. В., Беляевой Н. Г.

при ведении протокола помощником судьи Поповой Е.В. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» на решение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2023 по делу № А47-10313/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2023 по тому же делу.

          Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем  размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

         Для участия в судебном заседании Арбитражного суда Уральского округа с применением видеоконференц-связи в Арбитражный суд Оренбургской области прибыли представители:

общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» – ФИО1 (доверенность  от 12.05.2023);

общества с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед» – ФИО2 (доверенность от 24.05.2021).

Общество с ограниченной ответственностью «Диагностический центр «Архимед» (далее – истец, общество «ДЦ «Архимед») обратилось в Арбитражный суд Оренбургской области с иском о взыскании с общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» (далее – ответчик, общество «КДЦ») 24 439 300 руб. убытков.

Определением Арбитражного суда Оренбургской области от 14.12.2021 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющим самостоятельных требований относительно предмета спора на стороне истца привлечено общество с ограниченной ответственностью «Техгаз» (далее – третье лицо, общество «Техгаз»).

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 30.06.2022 исковые требования удовлетворены частично, с ответчика в пользу истца взысканы убытки в сумме 9 043 814 руб. 15 коп.

Также указанным решением с истца в пользу ответчика взыскано 44 093 руб. расходов на оплату экспертизы, в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 91 467 руб.; с общества  «КДЦ» в доход федерального бюджета взыскана государственная пошлина в сумме 53 730 руб., обществу «КДЦ» с депозитного счета Арбитражного суда Оренбургской области возвращена излишне уплаченная сумма на оплату экспертизы в сумме 108 000 рублей.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 указанное решение оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2022 решение Арбитражного суда Оренбургской области от 30.06.2022 по делу № А47-10313/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по тому же делу отменены, дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Оренбургской области.

Судом кассационной инстанции указано на необоснованное отклонение ходатайства ответчика о привлечении в процесс и допросе специалиста, а также на необходимость исследования противоправности в действиях ответчика, а также обстоятельств, повлекших расходы истца, в частности, допущено ли ответчиком нарушение технологических требований по эксплуатации томографа; являлось ли оборудование работоспособным (исправным) на момент расторжения договора; является ли «квенч» повреждением оборудования; являлось ли неизбежным такое явление при дозаправке томографа гелием; была ли объективная необходимость в работах, проводимых 23.01.2021 по дозаправке томографа и восстановлению его работоспособности с учетом предстоящего демонтажа.

Суд кассационной инстанции указал, что доводы ответчика относительно размера предъявленных ко взысканию убытков требуют более полного исследования, в том числе в части включения в размер убытков суммы НДС, затрат по демонтажу магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания. Также судом кассационной инстанции указано на необходимость рассмотрения требований истца в части упущенной выгоды и применения к установленным обстоятельствам положений статьи 622 Гражданского кодекса Российской Федерации.

При новом рассмотрении истец уточнил исковые требования, уменьшив их до 9 043 814 руб., в которые включено следующее:

- расходы, равные стоимости приобретения жидкого гелия по спецификации от 22.01.2021 в сумме 1 486 000 руб.;

- расходы, равные стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работ по вакуумированию и захолаживанию МРТ, необходимых для восстановления работоспособности магнитно-резонансного томографа, по спецификации от 05.04.2021 в сумме 5 205 000 руб.

- расходы, равные стоимости комплектующих магнитно-резонансного томографа в виде дисплейсера и адсорбера, подлежащих замене в рамках использования МРТ и текущего ремонта, в сумме 731 500 руб.;

- расходы, равные стоимости демонтажа магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания, в сумме 811 000 руб.

- расходы, равные стоимости услуг по аренде оборудования для поднятия магнитного поля, утраченного ввиду неосуществления ответчиком дозаправки МРТ до безопасного уровня и произошедшего квенча, в размере 781 014,15 руб.;

- расходы, равные стоимости обслуживания чиллера, осуществленного истцом в октябре - декабре 2020 года, в сумме 18 500 руб.;

- расходы, равные стоимости услуг Союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области по фиксации уровня жидкого гелия и неработающего магнитно-резонансного томографа в сумме 10 800 руб.

Решением Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2023 по делу № А47-10313/2021 исковые требования удовлетворены частично. С общества «КДЦ» в пользу общества «ДЦ «Архимед» взысканы убытки в сумме 7 926 847 руб. 48 коп. Помимо этого, с общества «ДЦ «Архимед» взыскана в доход федерального бюджета государственная пошлина в размере 8425 руб.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2023 решение суда оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «КДЦ» просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на то, что согласно требованиям арбитражно-процессуального законодательства, всестороннее и объективное рассмотрение настоящего спора было возможно исключительно при условии исполнения обязательных в силу статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации указаний суда кассационной инстанции относительно недостаточности имеющихся в деле экспертных заключений и необходимости проведения новой экспертизы для установления существенных для разрешения спора обстоятельств, чего сделано не было. Утверждая о нарушении ответчиком требований по эксплуатации арендованного МРТ, судами указано на эксплуатацию его ответчиком при низком уровне гелия. Однако причины регулярного снижения уровня гелия судами не исследованы, а истцом не представлено достоверных и допустимых доказательств того, что именно действия ответчика привели к снижению показателя. По мнению общества «КДЦ», сам факт снижения уровня гелия за период с 21.11.2020 по 29.12.2020 до 24,5% не может подтверждать нарушение ответчиком технологических требований по эксплуатации, поскольку согласно пункту 5.2.2 «Руководства пользователя на МР-томограф Philips Intera» заправка жидкого гелия производится один раз в год, а при нормальных условиях расход жидкого гелия должен составлять ориентировочно 1 % в неделю. Более того, столь существенное снижение уровня гелия с 45 % до 24,5 % вызывает объективные сомнения в изначально исправном состоянии МРТ при передаче его в аренду ответчику. Таким образом, оснований для взыскания убытков с ответчика у судов не имелось.

Ответчик также обращает внимание на состав расходов, заявленных к возмещению в качестве убытков, полагая, что часть таких расходов не подлежит ко взысканию.

В отзыве на кассационную жалобу общество «ДЦ «Архимед» просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как установлено судами, между обществом «ДЦ «Архимед» (арендодатель) и обществом «КДЦ» (арендатор) заключен договор аренды медицинского оборудования от 01.09.2018 № 1 в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель предоставляет арендатору во временное владение и пользование МРТ томограф в  комплекте (далее - оборудование) на условиях, в порядке и в сроки,  определяемые сторонами в настоящем договоре, а арендатор обязуется  принять оборудование и оплатить арендную плату арендодателю, а также вернуть ему оборудование в порядке и сроки, указанные в настоящем договоре.

Срок аренды оборудования составляет период 01.09.2018-31.08.2023 (пункт 1.2 договора).

Согласно акту приема-передачи от 05.09.2018 арендатору передано МРТ Томограф марки PHILIPS INTERA 1,5 Тесла, заводской номер 384340-011, 2007 год выпуска в количестве 1 шт., техническое состояние которого на  момент его передачи оценено как удовлетворительное, характеризуется пригодным для использования и эксплуатации по назначению, замечаний к оборудованию не имеется.

Письмом от 18.12.2020 № 96 арендодатель потребовал соблюдения условий пункта 2.9. договора аренды и поддержания системы охлаждения в исправном состоянии, поскольку при ее остановке более, чем на 6 часов, может произойти неконтролируемый выброс гелия.

  29 декабря 2020 года истец сообщил ответчику о приближении уровня гелия в  томографе к критическому и о необходимости, в целях недопущения аварии,  дозаправки не позднее 11.01.2021, а также, для меньшего испарения гелия,  заменить дисплэйзер, срок эксплуатации которого составляет 3 года и подошел к концу.

13 января 2021 года истец уведомил ответчика о том, что по состоянию на 13.01.2021 уровень жидкого гелия в томографе составляет 22,3%, температура дисплейзера 28 и 94 К при нормальной 11 и 54, соответственно. 

В письме от 13.01.2021 № 02 истец, ссылаясь на нарушение  ответчиком пунктов 2.9, 3.4 договора аренды, известил, что договор  расторгнут с 15.01.2021, указав на то, что оборудование будет  демонтировано до 05.02.2021.

В ответе от 14.01.2021 № 03-01 на уведомление о расторжении договора ответчик подтвердил расторжение договора с указанной даты.

Экспертным заключением союза ТПП Оренбургской области от 14.01.2021 № 092-03-00004 установлено, что уровень жидкого гелия в томографе  на 30.12.2020 составил 24,8%.

Письмом от 20.01.2021 № 05 истец в связи с расторжением договора аренды, потребовал передать ему оборудование в том состоянии, в  котором оно было получено обществом «КДЦ», обеспечить заправку гелием до уровня не менее 45 %, а также заменить пришедшие в негодность дисплэйзер охлаждающей головки и адсорбер гелиевого компрессора.

Письмом от 20.01.2021 № 07 общество «КДЦ» потребовало  представить соглашение о расторжении договора арены в одностороннем  порядке и указало на отсутствие договорной обязанности заправлять МРТ  гелием и заменять дисплэйзер охлаждающей головки и адсорбер гелиевого компрессора.

Письмом от 22.01.2021 № 08 истец, указав на непринятие ответчиком, в нарушение пункта 2.9. договора аренды, мер по заправке МРТ жидким гелием, сообщил дату заправки силами общества «ДЦ «Архимед» - 23.01.2021 в 11:00 в целях недопущения аварии.

23 января 2021 года с привлечением общества «Техгаз» истец в присутствии представителя ответчика произвел дозаправку МРТ гелием в количестве 1000 литров, о чем составлен акт, от подписи которого представитель ответчика отказался.

Факт самопроизвольного выброса гелия и уровень гелия в томографе зафиксирован техническим актом от 23.01.2021 представителем общества «Техгаз» и актом разграничения ответственности сторон представителями  общества «Техгаз» и общества «ДЦ «Архимед» 23.01.2021.

01 февраля 2021 года истец направил ответчику акт приема-передачи (возврата) оборудования для подписания.

Письмом от 03.02.2021 № 13 истец сообщил ответчику о способе  вывоза оборудования, ориентировочной дате и времени, а также гарантировал незамедлительный монтаж перегородок и входной группы.

В письме от 04.02.2021 № 36/с общество «Сервис» на запрос истца согласовало проведение работ по демонтажу перегородок и входных групп и  расширению дверных проемов в помещении медицинского центра общества  «КДЦ» по адресу ул. Кирова, д. 13/1 при условии полного восстановления вышеуказанных конструкций за счет общества «ДЦ «Архимед».

Письмом от 04.02.2021 № 17 ответчик отказался подписывать акт приема-передачи ввиду недостоверности содержащихся в нем сведений, в  частности, о неработоспособности томографа.

Экспертным заключением союза ТПП Оренбургской области № 092-03-00036 от 09.02.2021 установлено, что в томографе на 29.01.2021 уровень жидкого гелия составил 6,6%, магнитное поле отсутствует, общий фон поля  на входе в гентри составляет 0,5mT.

Письмами от 24.02.2021 № 17, 18 истец повторно просил ответчика о согласовании окончательных работ по демонтажу и вывозу оборудования, а также сообщал, что 27.02.2021 в 18 часов будет  производиться вывоз МРТ томографа и просил обеспечить участие своего представителя для подписания акта приема-передачи.

В ответе на указанное требование, ответчик указал на невозможность  демонтажа и вывоза оборудования 27.02.2021, поскольку у ответчика отсутствует возможность обеспечить участие представителей и специалиста  для приема-передачи МРТ томографа, указав ориентировочную дату извещения о времени и месте приема-передачи оборудования с 01.03.2021 по 05.03.2021.

В письме от 24.02.2021 № 40 ответчик указал, что не согласовывает вывоз МРТ 27.02.2021 и потребовал представить документы,  подтверждающие право собственности на вывозимое оборудование.

Письмом от 25.02.2021 № 19 с приложением декларации истец потребовал от ответчика открыть 26.02.2021 входную группу № 7 для выноса демонтированной клетки Фарадея, на что письмом от 25.02.2021 исх. № 41 ответчик ответил отказом и требованием предоставить инвентарную карточку на клетку Фарадея.

Письмом от 26.02.2021 № 20 истец потребовал обеспечить условия для выноса оборудования (клетки Фарадея) и сообщил о том, что вывоз  основного магнита состоится в 18:00 27.02.2021 с демонтажем входной группы № 1, а также гарантировал ее монтаж.

Письмом от 01.03.2021 № 24 истец потребовал ускорить процесс поиска специалиста с целью возврата МРТ томографа и обеспечить возможность вывоза участвовавшего в эксплуатации томографа оборудования (клетка Фарадея), принадлежащего истцу и не указанного в договоре аренды.

Письмом от 02.03.2021 истец в ответ на закрытие и опечатывание ответчиком помещения, в котором находился томограф, обратился к ответчику с требованием предоставить доступ к томографу для отслеживания его технического состояния, поскольку, ввиду бездействия ответчика по заправке МРТ жидким гелием, 23.01.2021 при заправке произошел неконтролируемый выброс гелия, что привело к затеплению некоторых частей томографа и возникновению риска утраты его работоспособности.

Письмом от 04.03.2021 № 44 ответчик сообщил истцу о готовности приема-передачи МРТ при условии сбора истцом МРТ теми специалистами, которыми ранее был произведен демонтаж оборудования для последующего запуска с целью проверки работоспособности в присутствии уполномоченного представителя.

07 марта 2021 года истцом ответчику вручен акт о неработающей системе охлаждения, в котором указано на отключение электроэнергии и отключение компрессора МРТ с 06.03.2021.

Претензией от 08.03.2021 № 31 истец потребовал от ответчика прекратить незаконные и самоуправные действия, влекущие убытки и выход из строя МРТ, возвратить его и возместить причиненные убытки, указывая, что в результате планового отключения ответчиком электроэнергии 06.03.2021 и отключения системы охлаждения магнита на протяжении 15 часов, произошло испарение более 5% жидкого гелия в томографе, ответчиком закрыты помещения и у истца отсутствует возможность проверить состояние оборудования.

Письмом от 08.03.2021 № 32 истец в ответ на обращение ответчика от 04.03.2021 № 44 указал на отсутствие необходимости обратного монтажа МРТ для проверки работоспособности в присутствии полномочных представителей сторон, поскольку магнит находится в нерабочем состоянии ввиду отсутствия постоянного электромагнитного поля мощностью 1,5Т с 23.01.2021 вследствие критического уровня жидкого гелия, что зафиксировано экспертами союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области, подтвердил наличие полномочий у Бухары Е.А. на подписание документов по приему-передаче оборудования, а также указал, что заключение договора на монтажные работы невозможно ввиду того, что срок вывоза оборудования ответчиком не согласовывается в течение 2 месяцев. 

12 марта 2021 года оперуполномоченным МУ МВД России «Оренбургское» в  присутствии понятых составлен протокол осмотра места происшествия - кабинета № 111, которым зафиксировано,  что кабинет закрыт на врезное запирающее устройство, опечатан печатью общества «КДЦ», внутри кабинета находятся, в том числе, комплектующие томографа.

Письмом от 15.03.2021 № 35 истец повторно потребовал от ответчика подписать акт приема-передачи.

Письмом от 21.03.2021 № 28 истец предложил осуществить  подписание акта приема-передачи, а также представил договор на демонтажные работы криогенного компрессора, заключенный с обществом «Техгаз», договор на демонтажные работы входной группы и схему  передвижения МРТ по медицинскому центру.

Письмом от 21.03.2021 № 56 ответчик сообщил о необходимости внесения изменений в представленные истцом договоры, а также потребовал предоставить гарантийное письмо о восстановлении всех конструкций, которые могут быть повреждены в ходе вывоза оборудования и возмещения упущенной выгоды общества «КДЦ» в размере ежедневного дохода, в  случае остановки лечебного процесса, а также предоставить доверенность и договор с обществом «Техгаз» от 19.03.2020 № 7 о заправке томографа гелием.

Актом приема-передачи от 22.03.2021 стороны договора аренды зафиксировали факт возврата оборудования, указав на расхождения в вопросе оценки технического состояния оборудования, которое арендатор определил как технически исправное и работоспособное, подтверждая данный факт актом от 19.03.2021 № 34/2021, а арендодатель - как нерабочее, с отсутствующим магнитным полем вследствие аварийной заправки томографа с уровнем жидкого гелия 6,6%, нерабочем состоянии дисплэйера и  адсорбера, ссылаясь на экспертное заключение № 092-03-0036 от 09.02.2021. Кроме того, арендодателем отдельно составлены возражения  к указанному акту.

Между сторонами заключен договор подряда от 25.03.2021 № 1, предметом  которого является выполнение истцом работ в связи с вывозом МРТ томографа.

26 марта 2021 года истец предоставил ответчику документы согласно перечню  в ответ на его требования, изложенные в письме от 24.03.2021 № 58.

10 апреля 2021 года сторонами подписан акт приема-сдачи выполненных работ  по договору подряда от 25.03.2021.

Претензией от 19.04.2021 № 56 истец потребовал от ответчика возмещения убытков.

В ответе от 14.05.2021 на указанную претензию ответчик  выразил несогласие с требованиями истца.

Поскольку претензия оставлена без удовлетворения, общество  «ДЦ «Архимед»  обратилось в суд с рассматриваемым иском.

Суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, исключив из состава убытков сумму налога на добавленную стоимость.

Апелляционный суд поддержал выводы суда.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, установленном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из соедующего.

В соответствии с положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Из содержания указанных норм следует, что требование о возмещении убытков может быть удовлетворено при наличии в совокупности доказательств, подтверждающих условия наступления гражданско-правовой ответственности. При этом неправомерность действий, размер убытков и причинная связь доказываются истцом, а отсутствие вины - ответчиком.

Согласно разъяснениям, изложенным в пунктах 11 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором в пределах, установленных гражданским законодательством.

По делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

При разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

С учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации уточнения исковых требований, требование о взыскании упущенной выгоды, возникшей на стороне истца, судом не рассматривается.

Отношения истца и ответчика передаче во владение и пользование оборудования, а также его возврата урегулированы договором аренды, а потому помимо общих правил о возмещении убытков к рассматриваемым правоотношениям подлежат применению нормы главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации об аренде. В части выполнения строительно-монтажных работ на объекте, расположенном по адресу: 

<

...>, в связи с вывозом МРТ томографа правоотношения сторон урегулированы договором подряда от 25.03.2021 № 1.п.

Обязанности сторон по содержанию арендованного имущества урегулированы положениями пунктов 1 и 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающими, что арендодатель обязан производить за свой счет капитальный ремонт переданного в аренду имущества, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором аренды. Арендатор обязан поддерживать имущество в исправном состоянии, производить за свой счет текущий ремонт и нести расходы на содержание имущества, если иное не установлено законом или договором аренды.

Судами установлено, что на основании пункта 2.9 договора аренды от 01.09.2018 № 1 арендатор обязан соблюдать технические, санитарные, противопожарные и иные требования, предъявляемые при пользовании таким оборудованием; эксплуатировать оборудование в соответствии с его целевым назначением, установленными нормами и правилам эксплуатации и условиями настоящего договора.

Таким образом, обязанность по поддержанию магнитно-резонансного томографа в исправном состоянии, соблюдение необходимых требований эксплуатации, осуществлению текущего ремонта и несению расходов по его содержанию, возложена на ответчика, в связи с чем доводы ответчика об обратном отклоняются судом (пункт 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с актом приема-передачи от 05.09.2018 истец и ответчик подтвердили, что истец передал, а ответчик принял во временное владение и пользование МРТ Томограф марки PHILIPS INTERA 1,5 Тесла. В пункте 3 акта приема-передачи от 05.09.2018 отдельно отмечено, что истец передал, а ответчик принял документы, относящиеся к оборудованию: декларацию о соответствии, техническую документацию, руководство по эксплуатации. При возврате томографа ответчик истцу документы не возвратил, что подтверждается актом приема-передачи от 22.03.2021. Техническая документация и руководство по эксплуатации ответчиком в материалы дела не представлена.

В тоже время из ответа уполномоченного лица общества с ограниченной ответственностью «ФИЛИПС» от 11.11.2021 № 6902 следует, что для нормального функционирования системе МРТ Intera 1.5 Т необходим уровень гелия более 45%. Минимальным уровнем функционирования оборудования является уровень 30%. Уровень 24,5% ниже минимального. При заправке магнита на уровне жидкого гелия 19,4% высока вероятность потери магнитного поля, сопровождающейся выбросом гелия. Отсутствие минимального уровня гелия влияет на стабильность работы магнита. В оборудовании при нормальных условиях эксплуатации постоянно присутствует магнитное поле, поэтому его необходимо дозаправлять жидким гелием вне зависимости от того, используется оборудование или нет. Причинно-следственная связь между падением магнитного поля и падением уровня гелия имеется. Магнит может самопроизвольно размагнититься, если уровень гелия ниже 30%. Уровень жидкого гелия рекомендуется проверять не реже одного раза в неделю. Плановое техническое обслуживание оборудования согласно регламенту производителя, рекомендуется проводить 1 раз в 6 месяцев эксплуатации оборудования. 

Доказательств принятия мер к надлежащему техническому обслуживанию томографа, в том числе заключения договора на периодическое техническое обслуживание, ответчиком не представлено.

Определением суда от 11.03.2022 по настоящему делу судом первой инстанции удовлетворено ходатайство ответчика о назначении по делу судебно-технической экспертизы, проведение которой поручено эксперту автономной некоммерческой организации «Центр строительных экспертиз» являющейся членом Союза «Федерации судебных экспертиз» ФИО3, предупрежденному об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, с постановкой следующих вопросов:

1) Соответствуют ли сведения об уровне жидкого гелия до заправки и после заправки, указанные в техническом акте от 23.01.2021, от 21.11.2020, от 15.09.2020, от 28.06.2020, от 02.04.2020, от 20.01.2020, от 04.11.2019, от 13.08.2019, от 27.06.2019, от 12.04.2019, от 10.12.2018 сведениям, имеющимся в МР-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) (памяти томографа)?

2) Какой уровень жидкого гелия имелся в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) на дату 23.01.2021 г.?

3) Какой объем жидкого и газообразного гелия был залит в МРтомограф марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) 23.01.2021?

4) Какой предусмотрен регламент (порядок) заправки MP-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) при уровне жидкого гелия равного минимально допустимому, и при уровне жидкого гелия ниже минимально допустимого?

5) При заправке MP-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска), у которого уровень жидкого гелия ниже минимально допустимого, сколько времени необходимо предварительно осуществлять «захолаживание» азотом?

6) С соблюдением ли технологии общества «Техгаз» произвело заправку MP-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) 23.01.2021 г., если с нарушением, то к каким последствиям это привело?

7) Имелись ли неисправности в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) на дату до 23.01.2021 и после указанной даты, если имелись, то какова их причинно-следственная связь?

8) Какие документы/сертификаты необходимы специалистам, осуществляющим заправку MP-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска)?

9) Имеется ли причинно-следственная связь между нарушениями технологии заправки МР-томографа со стороны общества «Техгаз» и последствиями работоспособности (неработоспособности) аппарата?

По итогам проведения судебно-технической экспертизы в материалы дела представлено заключение эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21.

Суды указали, что из анализа экспертного заключения следует, что при ответе на вопросы, поставленные судом перед экспертом по ходатайству ответчика, установлены обстоятельства, свидетельствующие о нарушении ответчиком принятых на себя обязательств по надлежащей эксплуатации и содержанию оборудования, отсутствии нарушений со стороны общества «Техгаз» технологии при проведении заправки МР-томографа марки Philips Intera.

В соответствии с заключением эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21 эксперт подробно и аргументированно ответил на поставленные судом вопросы. Невозможность определения соответствия сведений об уровне жидкого гелия до заправки и после заправки, указанных в техническом акте от 23.01.2021, от 21.11.2020, от 15.09.2020, от 28.06.2020, от 02.04.2020, от 20.01.2020, от 04.11.2019, от 13.08.2019 , от 27.06.2019, от 12.04.2019, от 10.12.2018 сведениям, имеющимся в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) (памяти томографа) мотивирована экспертом отсутствием log-файлов, содержащих какую-либо информацию.

По итогам исследования и оценки заключения эксперта ФИО3 судом установлено, что в соответствии с исследованными экспертом техническими актами заправки МРТ жидким гелием от 23.01.2021, от 21.11.2020, от 15.09.2020, от 28.06.2020, от 02.04.2020, от 20.01.2020, от 04.11.2019, от 13.08.2019, от 27.06.2019, от 12.04.2019, от 10.12.2018 определены сведения об уровне жидкого гелия, представленные экспертом в табличном виде (таблица 6.5.1.1). Из установленных сведений следует, что при заправках 15.09.2020, 21.11.2020 и 23.01.2021 уровень жидкого гелия был ниже минимально допустимого значения, равного 40%. 

Указанное подтверждает нарушение ответчиком принятых на себя обязательств по надлежащей эксплуатации и содержанию арендованного имущества.

Экспертом установлено, что уровень жидкого гелия в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) на 23.01.2021 составлял 19,4% до заправки и 6,6% после заправки. Объем жидкого и газообразного гелия, залитый в МР-томограф марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) 23.01.2021 составил 1000 литров. Указанные обстоятельства также подтверждаются имеющейся в материалах дела первичной документацией. Факт нарушения обществом «Техгаз» технологии при проведении заправки МР-томографа экспертом не установлен.

Из заключения эксперта следует, что неисправность в MP-томографе марки Philips Intera 1.5 Тесла на дату до 23.01.2021 и дату после 23.01.2021 имелась. Причинно-следственная связь заключается в том, что при заправке МР-томографа марки Philips Intera 1.5 Тесла произошел отказ оборудования, находившегося в предотказном состоянии. Уровень жидкого гелия до заправки 23.01.2021 составляет 19,4%. Это значение более, чем в 2 раза ниже, чем минимально допустимый уровень жидкого гелия при заправке, который должен составлять 40%.

При анализе сведений об уровне гелия до заправки экспертом установлено, что при условии, что фактический уровень жидкого гелия до заправки ниже предельно допустимого значения до 20% диапазона, надежность системы позволяет осуществить заправку МР-томографа жидким гелием по традиционной для исполнителя технологии с получением результатов, при которых оборудование является работоспособным. При условии, что фактический уровень жидкого гелия до заправки ниже предельно допустимого значения более, чем 50% диапазона, заправка МР-томографа жидким гелием по традиционной для исполнителя технологии привела к «квенчу», то есть отказу оборудования. 

Экспертом также отмечено при ответе на вопрос № 7, что при заправке МР-томографа при фактическом на момент заправке уровне жидкого гелия возможен «квенч». «Квенч» означает утерю работоспособности оборудования, то есть утрату мощного магнитного поля, которое необходимо для исследования людей. 

Экспертом сделан вывод, что MP-томограф марки Philips Intera 1.5 Тесла (заводской номер 384340-011, 2007 года выпуска) перешел в предотказное состояние в результате ненадлежащей эксплуатации оборудования, выразившейся в невосполнении в необходимый момент времени жидкого гелия, расходуемого при эксплуатации оборудования.

В материалах дела отсутствуют какие-либо относимые и допустимые доказательства, способные опровергнуть выводы, изложенные в заключении эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21, равно как и наличия оснований для проведения дополнительной или повторной экспертизы в соответствии с положениями статьи 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что заключение эксперта от 09.06.2022 № 025144/12/77001/А47-10313/21 изложено последовательно и логично, содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности, не имеют противоречий, в связи с чем признали указанное экспертное заключение надлежащим доказательством по делу.

Более того, согласно техническому акту заправки от 28.06.2020 заправка томографа осуществлена при уровне жидкого гелия до заправки 49,5% в штатном режиме, обращено внимание на уровень гелия газообразного в криокомпрессоре. 

Согласно техническому акту заправки от 15.09.2020 заправка томографа осуществлена при уровне жидкого гелия до заправки 39,1%, указана рекомендация провести замену адсорбера криокомпрессора, обращено внимание на допущенное снижение уровня гелия жидкого ниже рекомендованных производителем значений (40%). 

Из технического акта заправки от 21.11.2020 следует, что заправка томографа осуществлена при уровне жидкого гелия до заправки 32,1%, указано на низкий уровень жидкого гелия в МРТ, высокое давление, риск самопроизвольного выброса жидкого гелия, адсорбер требует замены. Указанные данные так же отражены и подтверждаются «Журналом учета заправок жидким гелием МРТ».

Письмом от 29.12.2020 № 100 истец сообщил ответчику, что уровень жидкого гелия в магнитно-резонансном томографе приближается к критическому. По состоянию на 29.12.2020 уровень равен 24,5%. Для недопущения аварии ответчику предложено не позднее 11 января осуществить дозаправку жидким гелием до безопасного уровня. Также для меньшего испарения жидкого гелия сообщено о необходимости замены дисплэйзера. Письмом от 13.01.2021 № 03 истец сообщил ответчику, что по состоянию на 13.01.2021 года уровень жидкого гелия в томографе составляет 22,3 %.

Обстоятельство фактического использования ответчиком томографа до 31.12.2020 подтверждается и не оспаривается ответчиком. Согласно представленному ответчиком журналу записи рентгенологических исследований, магнитно-резонансных и компьютерных томографий за период с 22.10.2020 по 31.12.2020 исследования для пациентов проводились 31.12.2020. В журнале имеется указание на то, что журнал закрыт 31.12.2020 в связи с расторжением договора с обществом «ДЦ «Архимед».

Судами также принято во внимание, что представленный ответчиком акт технического состояния оборудования от 19.03.2021 № 34/2021, составленный обществом с ограниченной ответственностью «СервисМед-Групп», из которого следует, что на момент осмотра аппарат частично демонтирован, магнитное поле отсутствует, срок эксплуатации дисплейсера закончен 10.2020, срок эксплуатации адсорбера закончен 10.2020, рекомендована замена дисплейсера, замена адсорбера, а также заправка жидким гелием до оптимального уровня, рекомендованного заводом изготовителем.

Опрошенный судом первой инстанции в качестве свидетеля инженер общества с ограниченной ответственностью «СервисМед-Групп» ФИО4 пояснил, что акт технического состояния оборудования от 19.03.2021 № 34/2021 составлен по итогам фактического осмотра оборудования, осуществленного в присутствии сторон. Помещение, в котором находился томограф, было опечатано около месяца, пломбы вскрыли при вхождении в помещение, срок опечатывания определен свидетелем со слов присутствующих. При проведении осмотра никто свидетелю вопросы не задавал, он также никаких вопросов не задавал, вся ситуация ему была понятна. 

Сведения, отраженные в акте от 19.03.2021, были взяты ФИО4 из экспертных заключений торгово-промышленной палаты, сроки эксплуатации дисплейсера и адсорбера определены им по технической документации и руководству по эксплуатации томографа, самостоятельно он заправкой томографов не занимался, но присутствовал при заправке в качестве ученика. Специальных инструментов при проведении осмотра у свидетеля не имелось, но для определения магнитного поля такие инструменты не требуются, магнитное поле либо есть, либо его нет. На осматриваемом томографе магнитное поле отсутствовало. Минимально допустимый уровень жидкого гелия для рассматриваемого томографа 40%, уровень определяется по монитору. Выброс гелия (квенч) мог произойти в связи с низким уровнем при заправке.

Анализируя обстоятельства того, являлось ли оборудование работоспособным (исправным) на момент расторжения договора, судом первой инстанции установлено, что момент расторжения договора и момент возврата оборудования ответчиком истцу не совпадают. Из материалов дела и пояснений сторон следует, что договор аренды расторгнут с 15.01.2021.

 С учетом условий пункта 2.10 договора аренды томограф должен был быть возвращен ответчиком не позднее 16.01.2021. В тоже время оборудование возвращено ответчиком истцу 22.03.2021 по акту-приема передачи.

Из переписки сторон следует, что в ответ на письмо истца о необходимости возврата оборудования в связи с расторжением договора аренды ответчик в своем письме от 20.01.2021 № 07 указал, что не представлено соглашение о расторжении договора аренды в одностороннем порядке и акт возврата оборудования. Данные документы являются обязательными при расторжении договоров аренды недвижимого имущества в соответствии с требованиями действующего законодательства. Поэтому договор аренды от 01.09.2018 № 1 не расторгнут в установленном порядке, следовательно, является действующим.

В соответствии с письмом от 04.02.2021 № 17 ответчик указал, что действия общества «ДЦ «Архимед» по расторжению договора аренды в одностороннем порядке находятся за пределами правового поля, поэтому систематически предъявляемые незаконные требования по расторжению договора аренды, по необоснованному увеличению стоимости арендной платы, по вопросам состава оборудования противоречат заключенному договору аренды и действующему гражданскому законодательству в целом и не требуют исполнения со стороны ответчика. 

Общество «КДЦ» неоднократно указывало обществу «ДЦ «Архимед», что договором аренды от 10.09.2018 № 1 не предусмотрено право арендодателя на односторонний отказ от исполнения договора, поэтому истец не вправе в одностороннем порядке его расторгать.

Подобное поведение ответчика, исходя из занятой им позиции о расторжении договора с 15.01.2021, признано судами противоречивым и не свидетельствующим о необходимости возложения на истца обязанности по обеспечению надлежащей эксплуатации томографа при отсутствии фактического возврата имущества.

Судами также учтено, что в период с 02.03.2021 по 22.03.2021 место нахождения томографа истца было опечатано ответчиком своими печатями, двери закрыты на запирающие устройства. 12.03.2021 вызванные по заявлению истца сотрудники полиции в присутствии представителей истца и ответчика вскрыли помещение, где находился томограф, и установили, что криокомпрессор не работает. 

Оценивая обстоятельство того, является ли «квенч» повреждением оборудования, судом первой инстанции установлено, что согласно заключению эксперта от 09.06.2022 квенч (англ. quench) - это внезапная потеря сверхпроводимости, явление, возникающее в сверхпроводящих электромагнитах, сопровождающееся спонтанным переходом витков электромагнита в обычное, несверхпроводящее состояние. 

Суть явления «квенч» заключается в следующем. Охлажденный проводник электромагнита находится в состоянии сверхпроводимости. Например, для ниобий-титановых или ниобий-оловянных сплавов температура перехода в сверхпроводящее состояние составляет 9.4 K или минус 264°C. Это очень низкая температура. Единственный теплоноситель, способный оставаться в жидком виде при этой температуре, - гелий. Температура кипения гелия 4,2 K (минус 268,9°C), поэтому запас устойчивости такой системы невелик. Стоит в результате каких-либо причин локальному участку проводника нагреться всего на 5-6 градусов, гелий, обволакивающий этот участок, переходит из жидкой фазы в пар. Образуется паровой пузырь, объем которого примерно в 700 раз превышает локальную зону перегрева. Пузырь вытесняет теплоноситель. Остальные витки проводника оказываются без охлаждения. Они тоже нагреваются и теряют состояние сверхпроводимости. Процесс развивается лавинообразно. Катушка скачком приобретает омическое сопротивление. Ток, циркулирующий в проводнике, начинает выделять джоулево тепло. Проводник нагревается до высоких температур, сравнимых с температурой плавления материала. Гелий, перейдя в газообразное состояние, увеличивает давление в полости теплоносителя в сотни раз. Это может привести к взрыву или выбросу гелия в окружающую среду. 

Все эти факторы могут вывести из строя оборудование, стать причиной травм или смерти находящихся рядом людей. Таким образом, сам по себе «квенч» является повреждением оборудования, так как теряется сверхпроводимость магнита.

В ходе проведенной по делу судебной экспертизы экспертом проанализированы сведения по заправкам томографа за период с 10.12.2018 года по 23.01.2021, из которых экспертом сделаны выводы о том, что:

1) при условии, что фактический уровень жидкого гелия до заправки ниже предельно допустимого значения до 20% диапазона, надежность системы позволяет осуществить заправку МР - томографа жидким гелием по традиционной для исполнителя технологии с получением результатов, при которых оборудование является работоспособным;

2) при условии, что фактический уровень жидкого гелия до заправки ниже предельно допустимого значения более чем 50% диапазона, заправка МР - томографа жидким гелием по традиционной для исполнителя технологии привела к «квенчу», то есть отказу оборудования.

Согласно документу «Порядок работы при заправке МРТ» ограничений технического или технологического характера на заправку МР-томографа, находящегося в предотказном состоянии, не установлено, следовательно, осуществление операции по заправке возможно. Таким образом, «квенч» не является неизбежным при дозаправке томографа гелием, в том числе при уровне жидкого гелия ниже минимально допустимого. Однако, чем ниже уровень гелия при дозаправке, тем выше вероятность возникновения «квенча».

Из материалов дела, пояснений сторон и фактических обстоятельств следует, что объективная необходимость в работах, проводимых 23.01.2021 по дозаправке томографа и восстановлению его работоспособности с учетом предстоящего демонтажа, имелась, так как предстоящий демонтаж требовал снятия магнитного поля. Из инструкции по поднятию магнитного поля следует, что до того, как приступить к снятию магнитного поля, уровень жидкого гелия должен составлять 75% .

Из письменных пояснений общества «Техгаз» также следует, что для того, чтобы осуществить перевозку томографа с одного места на другое необходимо провести работы по снятию магнитного поля, которые осуществляются в соответствии с регламентом завода-изготовителя, предусматривающим наличие в томографе уровня жидкого гелия не ниже 75%. Это объясняется тем, что во время процедуры по снятию магнитного поля, в криостат томографа заводится ток большой мощности и очень важно, чтобы в этот момент катушка магнита была полностью погружена в жидкий гелий. Указанные обстоятельства ответчиком в ходе судебного разбирательства не оспаривались.

В части взаимоотношений истца и ответчика в рамках договора подряда от 25.03.2021 № 1, предметом которого являлось выполнение истцом работ в связи с вывозом МР томографа, судами установлено, что расходы по указанному договору не предъявлены истцом в составе убытков, сведения о наличии затрат по данному договору в материалах дела отсутствуют.

В соответствии с положениями статей 702, 709 Гражданского кодекса Российской Федерации интерес заказчика заключается в получении от подрядчика результата работ, а интерес подрядчика заключается в получении от заказчика оплаты за выполненные работы. 

Из пояснений истца следует, что единственной целью подписания им договора подряда от 25.03.2021 № 1 являлось исполнение соответствующего требования ответчика, который без подписания договора подряда отказывался фактически возвращать томограф. Данные обстоятельства подтверждаются и перепиской сторон, а именно письмами ответчика о необходимости истцу согласовать условия договора подряда с ответчиком.

В тоже время исходя из представленных доказательств и пояснений истца расходы, равные стоимости демонтажа магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания, основаны не на договоре подряда от 25.03.2021 № 1, а на условиях пункта 2.10 договора аренды от 01.09.2018, согласно которым ответчик обязался вернуть оборудование в течение одного рабочего дня после окончания срока аренды. При этом в подтверждение несения рассматриваемых затрат истец ссылается на договор подряда от 15.01.2021, заключенный с индивидуальным предпринимателем ФИО5, согласно которому индивидуальный предприниматель ФИО5 в качестве подрядчика обязался выполнить строительно-монтажные работы, необходимые для вывоза МРТ-томографа. Доказательства фактического осуществления работ по указанному договору подряда от 15.01.2021 и их оплаты истцом в материалы дела представлены, ответчиком не оспорены. Таким образом, затраты по демонтажу магнитно-резонансного томографа и строительным работам, связанными с вывозом оборудования из здания, обоснованно отнесены судом первой инстанции на ответчика.

При изложенных обстоятельствах суд округа соглашается с выводами судов о том, что предъявленные истцом убытки в части заправки томографа жидким гелием, работами по его захолаживанию, поднятием магнитного поля, заменой запасных частей являются с позиции статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации реальным ущербом, то есть расходами, которые истец произвел или должен будет произвести для восстановления нарушенного права, утратой или повреждением его имущества. Факт нарушения обязательств ответчиком, размер убытков, а также причинно-следственная связь между возникшим убытками и действиями (бездействия) ответчика доказаны материалами дела. Наличие вины, презюмирующееся в силу пункта 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответчиком надлежащими доказательствами не опровергнуто.

Проверив расчет убытков, представленный истцом, суды исходили из того, что он документально подтвержден понесенными расходами и расходами, которые истец должен понести для восстановления нарушенного права являются расходы в сумме 9 043 814 руб. 15 коп., а именно:

- расходы, равные стоимости приобретения жидкого гелия по спецификации от 22.01.2021 в сумме 1 486 000 рублей (спецификация от 22.01.2021 к договору поставки, счет-фактура от 23.01.2021 № 95, товарно-транспортная накладная от 23.01.2021, акт о произведенных работах от 23.01.2021, платежные поручения от 26.01.2021 № 78, от 16.03.2021 № 105 и от 30.03.2021 № 107;

- расходы, равные стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работ по вакуумированию и захолаживанию МРТ, необходимых для восстановления работоспособности магнитно-резонансного томографа, по спецификации от 05.04.2021 в сумме 5 205 000 рублей (акт приема-передачи оборудования под заправку от 03.04.2021, спецификация от 05.04.2021 к договору поставки;

- расходы, равные стоимости комплектующих магнитно-резонансного томографа в виде дисплейсера и адсорбера, подлежащих замене в рамках использования МРТ и текущего ремонта, в сумме 731 500 рублей (контракт от 17.04.2021 № 56, спецификация от 17.04.2021 № 1, инвойс от 17.04.2021, банковские ордеры от 18.10.2021 № 9);

- расходы, равные стоимости демонтажа магнитно-резонансного томографа и строительными работами, связанными с вывозом оборудования из здания, в сумме 811 000 рублей (договор подряда от 15.01.2021, акт выполненных работ от 10.04.2021, квитанции к приходным кассовым ордерам от 10.05.2021, контракт от 25.01.2021, спецификация от 25.01.2021 № 1, акт выполненных работ от 09.02.2021);

- расходы, равные стоимости услуг по аренде оборудования для поднятия магнитного поля, утраченного ввиду неосуществления ответчиком дозаправки МРТ до безопасного уровня и произошедшего квенча, в размере 781 014,15 руб.;

- расходы, равные стоимости обслуживания чиллера, осуществленного истцом в октябре - декабре 2020 года, в сумме 18 500 рублей (акты об оказании услуг от 27.10.2020 № 989, от 17.11.2020 № 109, от 04.12.2020 № 394, квитанции к приходному кассовому ордеру от 11.01.2021);

- расходы, равные стоимости услуг Союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области по фиксации уровня жидкого гелия и неработающего магнитно-резонансного томографа в сумме 10 800 рублей (счет-фактура от 05.03.2021 № 350, счет на оплату от 03.03.2021 № 554, платежное поручение от 04.03.2021 № 101).

Суды пришли к обоснованному выводу о том, что обозначенные выше расходы подтверждены первичными документами (договорами, счетами-фактурами, универсальными передаточными документами, актами выполненных работ, письмами, платежными поручениями, квитанциями к приходным кассовым ордерам) и не оспорены ответчиком. Контррасчет ответчиком не представлен.

В тоже время суды первой и апелляционной инстанций верно исключили из состава убытков суммы налога на добавленную стоимость в соответствующей части.

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Указанный в названной статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Не могут быть включены в состав убытков расходы, хотя и понесенные потерпевшим в результате правонарушения, но компенсируемые ему в полном объеме за счет иных источников. В противном случае создавались бы основания для неоднократного получения потерпевшим одних и тех же сумм возмещения и, соответственно, извлечения им имущественной выгоды, что противоречит целям института возмещения вреда.

При этом бремя доказывания наличия убытков и их состава возлагается на потерпевшего, обращающегося за защитой своего права.

Следовательно, именно он должен доказать, что оплаченные им суммы НДС не были и не могут быть возвращены, то есть представляют собой его некомпенсируемые потери (убытки).

Суды верно исходили из того, что наличие у потерпевшей стороны права на вычет или возврат сумм НДС, исключает уменьшение имущественной сферы лица в части данных сумм и, соответственно, исключает применение статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2013 № 2852/13, определение Верховного Суда Российской Федерации от 13.12.2018 № 305-ЭС18-10125, от 31.01.2022 № 305-ЭС21-19887).

Истец не оспаривал тот факт, что является плательщиком НДС, и не представил доказательств того, что в силу положений статьи 170 Налогового кодекса Российской Федерации не имеет права на применение налогового вычета.

В рассматриваемом случае истцом в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено доказательств, что заявленная к взысканию сумма НДС является для него некомпенсируемыми ему потерями (убытками). Каких-либо сведений о том, что истец обращался в установленном порядке за возвратом или возмещением НДС и ему было отказано, материалы дела не содержат. Таким образом, сумма налога на добавленную стоимость подлежит исключению из состава убытков.

Суды правильно указали, что из состава убытков подлежит исключению суммы налога на добавленную стоимость в сумме 1 116 966 руб. 67 коп., состоящие из 247 666,67 руб. НДС из стоимости приобретения жидкого гелия по спецификации от 22.01.2021, счету-фактуре от 23.01.2021 № 95, 867 500,00 руб. НДС из стоимости жидкого гелия, жидкого азота, работ по вакуумированию и захолаживанию МРТ по спецификации от 05.04.2021, 1 800,00 руб. НДС из стоимости услуг Союза Торгово-промышленной палаты Оренбургской области по фиксации уровня жидкого гелия и неработающего магнитно-резонансного томографа по счету-фактуре от 05.03.2021 № 350.

Таким образом, суды пришли к верному и обоснованному выводу о том, что размер реального ущерба составляет 7 926 847 руб. 48 коп.

Основания для несогласия с произведенной оценкой судами у суда округа отсутствуют.

Доводы заявителя о наличии процессуальных нарушений, выразившихся в непроведении повторной экспертизы, не является безусловным основанием, влекущими отмену судебного акта.

Вопрос о проведении повторной экспертизы в каждом конкретном случае разрешается судом с учетом мнения лиц, участвующих в деле. Вместе с тем суд не связан их мнением и решает вопрос о необходимости назначения такой экспертизы и вызове свидетелей исходя из обстоятельств дела.

Кроме того, в силу положений статьи 86 и 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вопрос о необходимости проведения экспертизы, в том числе повторной, относится к исключительной компетенции суда и является для него правом, а не обязанностью.

Более того, ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы судом первой инстанции рассмотрено, выводы суда об отклонении указанного ходатайства, изложенные как в решении суда, так и в отдельном определении от 29.05.2023. 

Само по себе несогласие ответчика с результатами проведенной по делу судебной экспертизы не является основанием для назначения повторной.

Ссылка общества «КДЦ» на то, что снижение уровня гелия до 24,5 % не может подтверждать нарушение ответчиком технологических требований по эксплуатации, противоречит фактическим обстоятельствам, установленным судами, с учетом положений пунктов 1 и 2 статьи 616 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Доводы о неправомерности взыскания с ответчика расходов, связанных с демонтажем и вывозом оборудования в сумме 811 000 руб., являются необоснованными и подлежат отклонению с учетом того, что данные расходы подтверждены первичными документами, и в силу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего в том виде, который она имела до правонарушения.

Ссылки заявителя кассационной жалобы на то, что судами не выполнены указания суда кассационной инстанции, изложенные в постановлении от 22.12.2022, отклоняются судом округа как противоречащие материалам дела. 

В силу части 2.1 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для арбитражного суда, вновь рассматривающего данное дело, указания арбитражного суда кассационной инстанции, изложенные в его постановлении об отмене решения, судебного приказа, постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций, обязательны. Между тем суд кассационной инстанции не может указывать на преимущество одних доказательств перед другими. В каждом конкретном случае при новом рассмотрении дела суд самостоятельно определяет допустимость и достаточность доказательств по делу.

При новом рассмотрении судами первой и апелляционной инстанции выполнены все указания суда кассационной инстанции, исследованы все обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения спора, дана надлежащая правовая оценка всем доказательствам, доводам и возражениям сторон, по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Выводы судов, положенные в основу принятых по существу спора судебных актов, явились следствием подробной оценки имеющейся по делу доказательственной базы, фактических обстоятельств дела и всех указаний суда кассационной инстанции, изложенных в постановлении от 22.12.2022. Соответственно, нарушений судами норм права не допущено.

При этом заявитель жалобы фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нормы материального права применены судами правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Оренбургской области от 29.05.2023 по делу № А47-10313/2021 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «КДЦ» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                             С.В. Лазарев 

 

Судьи                                                                          М.В. Торопова 

 

                                                                                      Н.Г. Беляева