АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3900/20 

Екатеринбург

11 марта 2024 г.

 

Дело № А07-21667/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 11 марта 2024 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Столяренко Г. М., Соловцова С.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «КилСтройИнвест» ФИО2, ФИО8, ФИО3 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.08.2023 по делу № А07-21667/2017 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет. 

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняли участие: 

конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «КилСтройИнвест» – ФИО4 лично; 

представитель публично-правовой компании «Фонд развития территорий» – ФИО5 (доверенность от 28.12.2022 № 08-3/180).

В судебном заседании в суде округа приняли участие представители ФИО3 – ФИО6 (доверенность от 17.07.2023), ФИО7 (доверенность от 17.07.2023).

 

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 27.02.2020 общество с ограниченной ответственностью «КилСтройИнвест» (далее – общество «КСИ», должник) признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Республики Башкортостан с заявлением о привлечении ФИО3, ФИО8, ФИО9, обществ с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Региональный оператор по содействию строительству объектов», «Амнис-Групп» (далее – общества «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» и «Амнис-Групп») и акционерного общества «БашМеталл» (далее – общество «БашМеталл») к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО7.  

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 01.08.2023 заявленные требования удовлетворены частично: ФИО8, ФИО10, ФИО3 и общество «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» привлечены к субсидиарной ответственности. В удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности общества «БашМеталл» отказано. Производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до завершения расчетов с кредиторами должника.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 определение суда первой инстанции от 01.08.2023 отменено в части привлечения к субсидиарной ответственности общества «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов», резолютивная часть определения изложена в следующей редакции: «Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично. Привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КСИ» ФИО8, ФИО9 и ФИО3 В удовлетворении заявления в остальной части отказать. В части определения размера субсидиарной ответственности приостановить производство по обособленному спору до завершения расчетов с кредиторами должника». 

Не согласившись с вынесенными судебными актами, конкурсный управляющий, ФИО8 и ФИО3 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий просит постановление апелляционного суда от 13.12.2023 отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции от 01.08.2023, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Заявитель жалобы выражает несогласие с выводами суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения общества «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» к субсидиарной ответственности за непередачу документации должника, указывает на наличие вступившего в законную силу судебного акта об истребовании у названного общества документов должника и фактическое наличие у общества испрашиваемых документов. По мнению подателя жалобы, представленные третьим лицом лишь при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции акты приема-передачи документов от 20.03.2020 не могут свидетельствовать об исполнении обществом надлежащим образом обязанности по передаче документации должника, при этом заявитель считает, что судом апелляционной инстанции данные документы безосновательно были приобщены в материалы дела. Конкурсный управляющий также отмечает, что предъявление к исполнению исполнительного листа по определению об истребовании лишь во второй половине 2023 года не является основанием для освобождения общества от субсидиарной ответственности. 

В кассационной жалобе и дополнений к ней ФИО3 просит определение суда первой инстанции от 01.08.2023 и постановление апелляционного суда от 13.12.2023 в части привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО8 и ФИО9 отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неверное применение судами правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, ввиду различия фактических обстоятельств настоящего спора и спора, в рамках которого принято вышеуказанное определение. Ответчик акцентирует внимание на необходимости применения к рассматриваемому спору положений статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Податель жалобы приводит доводы о недоказанности прямого осуществления ФИО3 и ФИО8 действий, повлекших банкротство должника, ссылается на то, что в период их руководства обществом «КСИ» баланс последнего являлся положительным, в связи с чем настаивает на том, что причиной банкротства должника явились объективные обстоятельства, связанные с нарушением сроков завершения строительства. По мнению ФИО3, суды не учли, что сделки, перечисленные в приговоре суда общей юрисдикции и вмененные ответчикам, не были признаны недействительными в рамках настоящего дела о банкротстве и не причинили должнику такого ущерба, в результате которого у него возникли признаки объективного банкротства, и не дали надлежащей оценки доводам участвующих в деле лиц относительно того, что все полученные должником от дольщиков денежные средства были направлены на освоение строительства, выданные по договорам займа денежные средства были возвращены должнику, и представленным в их подтверждение доказательствам. Кроме того, заявитель жалобы возражает против выводов судов относительно наличия у ФИО8 обязанности по обращению в суд с заявлением о признании общества «КСИ» несостоятельным (банкротом). ФИО3 не согласен с возложением на ответчиков субсидиарной ответственности в солидарном порядке, указывает на отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих об осуществлении ими согласованных совместных действий и наличии у них единого интереса при руководстве обществом «КСИ». Податель жалобы также ссылается на неверное исчисление судами сроков исковой давности для заявления соответствующих требований.

В своей кассационной жалобе и дополнений к ней ФИО8 просит определение суда первой инстанции от 01.08.2023 и постановление апелляционного суда от 13.12.2023 в части привлечения его к субсидиарной ответственности отменить, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель жалобы указывает на необоснованность выводов судов о наличии всей совокупности оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, отмечая, что в период осуществления им функций единоличного исполнительного органа общества «КСИ» последнее вело безубыточную деятельность, надлежащим образом исполняло имеющиеся у него обязательства, после ухода с должности директора – с декабря 2015 года ФИО8 не мог влиять на деятельность должника и принимаемые им решения, о чем, по мнению подателя жалобы, свидетельствует наличие в отношении него оправдательного приговора. Ответчик приводит доводы о том, что, вопреки позиции судов о заключении им невыгодных для должника договоров займа, таковые заключались должником на основании письменных решений (указаний) учредителей общества и подписывались не ответчиком, а иными лицами, денежные средства в заем выдавались не только за счет средств должника, но и за счет собственных средств, полученных от иных источников дохода, при этом отмечает, что заемные денежные средства были возвращены должнику контрагентами, какой-либо выгоды от данных действий ответчик не получил. 

Поступивший от публично-правовой компании «Фонд развития территорий» отзыв на кассационную жалобу судом округа не принимается и к материалам дела не приобщается, поскольку в нарушение статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствуют доказательства заблаговременного направления его лицам, участвующим в деле. Поскольку отзыв подан в электронном виде через систему подачи документов «Мой арбитр», то таковой возвращению на бумажном носителе не подлежит.

ФИО3 заявлено ходатайство о направлении запроса в Конституционный Суд Российской Федерации о проверке конституционности положений статьи 13 Федерального закона от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях».

Согласно части 3 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если при рассмотрении конкретного дела арбитражный суд придет к выводу о несоответствии закона, примененного или подлежащего применению в рассматриваемом деле, Конституции Российской Федерации, арбитражный суд обращается в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности этого закона.

Аналогичное положение содержится и в статье 101 Федерального конституционного закона Российской Федерации от 21.07.1994 № 1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации».

В силу указанных норм обращение в Конституционный Суд Российской Федерации с запросом о проверке конституционности закона является правом арбитражного суда в случае возникновения у него сомнений в соответствии примененного или подлежащего применению закона Конституции Российской Федерации.

В данном случае суд округа не усматривает неопределенности в вопросе о соответствии норм законодательства, подлежащих применению в настоящем деле, Конституции Российской Федерации и, как следствие, отказывает в удовлетворении заявленного ходатайства.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество «КСИ» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.02.2010, основным видом деятельности должника является выполнение функций заказчика-застройщика на принадлежащих ему на праве аренды земельных участках при строительстве объектов – многоквартирных домов, индивидуальных жилых домов, с привлечением средств инвесторов (юридических и физических лиц) путем заключения договоров долевого участия и инвестиционных договоров.

Руководителями должника являлись: в период с 26.02.2010 по 26.09.2013 и в период с 14.10.2023 по 30.03.2014 –  ФИО3, в период с 27.09.2013 по 13.10.2013 – ФИО11, в период с 31.03.2014 по 30.11.2015 – ФИО8, в период с 01.12.2015 по 26.07.2017 – ФИО9 

Затем функции единоличного исполнительного органа в отношении должника исполняли управляющие компании – общество «Амнис-Групп» (с 27.07.2017 по 24.05.2018), общество «БашМеталл» (с 25.05.2018 по 27.03.2019) и общество «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов».

В целях осуществления своей хозяйственной деятельности по строительству многоквартирных домов в 2012 и 2013 годах должником на аукционе были заключены договоры аренды земельных участков, с 2013 по 2016 год – договоры участия в долевом строительстве, в рамках которых на расчетный счет должника поступили денежные средства в сумме 2 580 776 000 руб. 

В последующем, на основании заявления кредитора – ФИО12 определением Арюитражного суда Ресублики Башкортостан от 21.07.2017 возбуждено о банкротстве общества «КСИ»; определением суда от 14.02.2019 в отношении него введена процедура наблюдения, определением суда от 28.08.2019 в отношении должника введена процедура банкротства – внешнее управление, решением арбитражного суда от 27.02.2020 общество «КСИ» признано несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении него процедуры конкурсного производства.

В ходе процедуры банкротства должника в реестр требований кредиторов включены требования на общую сумму 2 905 879 002 руб. 75 коп., при этом требования участников строительства составляют 1 460 615 596 руб. 05 коп.

Заявляя требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО9 и ФИО8, конкурсный управляющий указывал на совершение ими умышленных действий, повлекших банкротство должника и невозможность погашения требований кредиторов, выразившихся в получении денежных средств дольщиков и направлении их на иные цели, не связанные с осуществлением должником хозяйственной деятельности, а именно на выдачу займов третьим лицам, строительство базы отдыха «Бухта кила», сетей водоснабжения и водоотведения, принадлежащих иным лицам, и в совершении иных сделок, направленных на вывод активов должника, в том числе в пользу аффилированных лиц, а также ссылался на неисполнение ими обязанности по передаче конкурсному управляющему бухгалтерской документации и имущества должника.

Полагая, что обязанность по передаче первичной бухгалтерской и иной документации должника также не была исполнена и последней управляющей компанией должника – обществом «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов», что повлекло затруднительность выявления активов должника и невозможность погашения требований кредиторов, конкурсный управляющий также предъявил требование о привлечении указанного общества к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Частично удовлетворяя заявленные требования в отношении ФИО3, ФИО9, ФИО8 и общества «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов», суд первой инстанции исходил из доказанности в данном случае всей совокупности обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности.

Пересмотрев обособленный спор в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции по существу с выводами суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения ФИО3, ФИО9, ФИО8 к субсидиарной ответственности согласился, однако не усмотрел оснований для привлечения к субсидиарной ответственности общества «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов». 

Поскольку обжалуемые судебные акты в части отказа в привлечении обществ «БашМеталл» и «Амнис-Групп» к субсидиарной ответственности к пересмотру не заявлены, кассационные жалобы доводов относительно незаконности непривлечения указанных обществ к субсидиарной ответственности не содержат, постольку их законность и обоснованность в обозначенной части судом округа не проверяется.

Удовлетворяя требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО3, ФИО9 и ФИО8 к субсидиарной ответственности по основанию, связанному с невозможностью полного погашения требований кредиторов по причине совершения ими неправомерных действий по выводу активов должника, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались следующим.  

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Судами установлено и следует из материалов дела, что основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КСИ» стало совершение ими от имени должника сделок в период с 2013 по 2017 годы. С учетом фактических обстоятельств, исходя из правил действия закона во времени, суды заключили, что применению подлежит редакция Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям». 

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих должника лиц, такие лица при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения этим лицом одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве; документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности содержатся в статье 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции.

Из системного толкования абзаца второго пункта 3 статьи 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стало ее банкротство.

В пункте 16 постановления Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть без которых объективное банкротство не наступило бы. Контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника (пункт 17 названного постановления).

Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Согласно части 4 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одним из оснований, освобождающих от доказывания, является вступивший в законную силу приговор суда по уголовному делу, который обязателен для арбитражного суда по вопросам о том, имели ли место определенные действия, и совершены ли они определенным лицом.

Оценивая доводы конкурсного управляющего о наличии основанийдля привлечения ФИО3, ФИО9 и ФИО8 к субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве, суды приняли во внимание обстоятельства, установленные приговором Октябрьского районного суда г. Уфа от 17.01.2022 (изменен апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан в части, касающейся вида и срока наказания, в остальной части приговор оставлен без изменений).

Так, из содержания указанного приговора следует, что ФИО3, ФИО9 и ФИО8 признаны виновными совершении мошенничества, то есть хищении чужого имущества, принадлежащего гражданам и юридическим лицам, путем обмана, совершенном группой лиц по предварительному сговору с использованием своего служебного положения, в особо крупном размере, ФИО3 и ФИО9 также признаны виновными в причинении имущественного ущерба собственнику имущества – должнику при отсутствии признаков хищения путем обмана в особо крупном размере. Приговором установлено, что ответчики, являясь руководителями общества «КСИ» в различное время в период с июля 2012 года по июль 2017 года, действуя совместно, согласованно, из корыстных побуждений с целью извлечения прибыли в свою пользу, в нарушение положений статьи 18 Федерального закона от 30.12.2004 № 214-ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов» (в редакции от 23.07.2013), согласно которым застройщик использует денежные средства, уплачиваемые участниками долевого строительства по договору, только для строительства (создания) им многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости и соответствии с проектной документацией, направляли поступившие в адрес должника денежные средства участников долевого строительства на выдачу займов аффилированным физическим и юридическим лицам, которые в последующем лишь частично были возвращены должнику, на строительство базы отдыха «Бухта Кила» и сетей водоснабжения и водоотведения, принадлежащих сетевой компании «Миловский парк», заинтересованной по отношению к ФИО3

С учетом установленных приговором обстоятельств относительно того, что последовательный вывод денежных средств имел место в период непосредственного руководства должником ФИО9 и ФИО8 под контролем ФИО3, суды констатировали наличие у каждого из ответчиков организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, позволяющих им давать обязательные для должника указания и совершать действия, повлекшие его несостоятельность, на основании чего заключили, что вышеуказанные лица являются контролирующими должника лицами в понимании Закона о банкротстве.

Доводы ФИО3 относительно того, что он, будучи руководителем должника лишь в период 2010 по 2014 год, не имел после ухода с должности влияния на деятельность должника, правомерно отклонены судами как противоречащие имеющимся в материалах дела доказательствам, в том числе обстоятельствам, установленным вышеуказанным приговором суда и апелляционным определением, которыми, в числе прочего, установлен факт участия ФИО3 в деятельности общества «КСИ» после ухода с должности директора.

Разрешая вопрос о наличии в действиях ФИО9, ФИО8 и ФИО3 оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности по основанию невозможности полного погашения требований кредиторов должника, судом первой инстанции в целях установления обстоятельств, явившихся причиной банкротства общества «КСИ», была назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту ФИО13. 

Проанализировав представленное по результатам исследования экспертное заключение с учетом данных экспертом в суде апелляционной инстанции пояснений, апелляционный суд заключил, что выводы эксперта о платежеспособности и финансовой устойчивости общества «КСИ» в период с 2013 по 2019 год противоречат исследовательской части заключения, в которой экспертом установлен факт возникновения у должника признаков объективного банкротства уже по состоянию на 2015 год и последующее ухудшение его финансовых показателей, а также обстоятельствам, установленным приговором суда. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что дело о банкротстве в отношении общества «КСИ» было возбуждено уже в 2017 году, что в силу статей 2, 3 Закона о банкротстве, свидетельствует о его неплатежеспособности.

Исходя из изложенного, проанализировав представленные в материала дела доказательства, учитывая установленные вступившим в законную силу приговором обстоятельств совершения ответчиками неправомерных действий по распоряжению активами должника, принимая во внимание результаты выездной налоговой проверки, проведенной в отношении общества «КСИ», по результатам которой уполномоченным органом выявлены факты некорректного учета обществом бухгалтерских данных, уклонения его от уплаты налогов, нецелевого исполнения денежных средств должника, выразившегося в направлении таких средств на выдачу займов аффилированным лицам и строительство домов в малоэтажном поселке «Экоплюс» в Рязанской области (иной объект), отметив, что хищение денежных средств на сумму более 2 млрд руб., вопреки позиции ответчиков, не может не отразиться на возможности общества беспрепятственно осуществлять хозяйственную деятельность, суды заключили, что причиной объективного банкротства должника, не позволившего завершить строительство жилых домов и надлежащих образом исполнить принятые на себя обязательства, явились непосредственно действия контролирующих его лиц. Доказательств, опровергающих выводы суда и безусловно свидетельствующих о том, что причиной банкротства должника явились объективные причины, на которые ответчики не могли повлиять, последними в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в материалы дела не представлено, судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом судами принято во внимание, что фактически большую часть реестра требований кредиторов общества «КСИ» составляют требования физических лиц – участников долевого строительства. 

Отклоняя доводы ответчиков относительно того, что за счет средств ФИО3, полученных от аффилированных лиц, в последующем был восполнен пробел в недостатке у должника денежных средств и исполненные обязательства перед дольщиками путем предоставления им жилья в иных жилых комплексах, суды исходили из того, что данные обстоятельства с учетом масштаба наступивших последствий и установленной виновности ответчиков в неплатежеспособности общества сами по себе не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения контролирующих должника лиц от субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КСИ». 

Равным образом суды признали несостоятельными доводы ответчиков о том, что часть жилых домов в последующем была достроена за счет средств, полученных должником от заинтересованных по отношению к ФИО3 лиц, указав, что данные обстоятельства не опровергают установленного факта причинения должнику действиями контролирующих его лиц ущерба, повлекшего его неплатежеспособность, и не могут быть приняты во внимание при установлении оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности, однако могут быть учтены при определении ее размера. 

С учетом изложенного, признав установленные приговором суда обстоятельства совершения ответчиками мошеннических действий в отношении должника и причинения ему имущественного должнику в особо крупном размере преюдициальными, исходя из доказанности факта извлечения ответчиками материальной выгоды от деятельности должника с целью причинения вреда его кредиторам, причинно-следственной связи между их действиями и возникшим ухудшением финансового состояния должника, суды первой и апелляционной инстанции пришли к обоснованным выводам о доказанности наличия виновных действий (бездействий) контролирующих должника лицами и, как следствие, совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО3, ФИО8 и ФИО9 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «КСИ» за совершение действий, приведших к его банкротству.

Отказывая в удовлетворении требований конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности общества «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» за непередачу документации и имущества должника, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения  конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 24 постановления Пленума № 53, применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о его недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Руководствуясь вышеизложенными нормами права и соответствующими разъяснениями к ним, исследовав обстоятельства, связанные с наличием (отсутствием) условий для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу документов должника, в совокупности и взаимосвязи с представленными в материалы дела доказательствами, доводами и возражениями лиц, участвующих в деле, принимая во внимание, что значительная часть документов, в том числе касающихся дебиторской задолженности, была передана конкурсному управляющему в марте 2020 года на основании актов приема-передачи, подписанных сторонами без каких-либо разногласий, учитывая неопровергнутые пояснения ответчика и третьего лица относительно того, что в отношении части дебиторской задолженности на момент введения процедуры банкротства истек срок исковой давности, часть – была взыскана в судебном порядке, о чем конкурсному управляющему не могло не быть известно, исходя из отсутствия со стороны конкурсного управляющего доказательств, свидетельствующих об уклонении ответчика от исполнения обязанности по передаче имущества и документации должника, суд апелляционной инстанции, признав, что обществом «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» вышеуказанная презумпция опровергнута, заключил, что в отсутствие доказательств того, что непередача каких-либо документов должника привела к невозможности принятия конкурсным управляющим надлежащих мер по формированию конкурсной массы должника и, как следствие, невозможности удовлетворения требований его кредиторов, основания для привлечения общества «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника отсутствуют. 

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что судами первой и апелляционной инстанций верно и в полной мере установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения настоящего спора, им дана надлежащая правовая оценка, при рассмотрении спора суд апелляционной инстанции исходили из тех доводов и доказательств, которые были приведены участниками спора, и были судами в полном объеме исследованы и оценены, выводы судов соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, нормы права, регулирующие спорные правоотношения, применены судами правильно. 

Доводы кассационных жалоб ФИО3 и ФИО8 о неверном применении судами норм материального права подлежат отклонению, поскольку, как верно отмечено судами, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона о банкротстве основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в постановлении Пленума № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079). При этом позиция подателей жалоб относительно невозможности применения судами указанного определения Верховного Суда Российской Федерации к спорным отношениям ввиду различных фактических обстоятельств основана на неверном толковании разъясняющих актов Верховного Суда Российской Федерации, касающихся толкования материальных норм права и регламентации порядка их применения.

Изложенные в кассационной жалобе ФИО3 доводы о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности судом округа отклоняются. 

Согласно статье 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса. 

В силу абзаца четвертого пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 названного Закона, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника несостоятельным (банкротом). В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Из названной нормы права следует необходимость применения двух сроков исковой давности:

– объективного, продолжительностью в три года, подлежащего исчислению со дня признания должника несостоятельным (банкротом),

– субъективного, продолжительностью в один год, подлежащего исчислению со дня, когда подавшее заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности.

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, применительно к настоящему делу – не ранее введения процедуры конкурсного производства (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 № 302-ЭС14-1472(4,5,7), от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757(2,3)).

В данном случае суды, учитывая дату открытия в отношении должника конкурсного производства и утверждения конкурсного управляющего (27.02.2020), заключили, что объективный трехгодичный   срок исковой давности конкурсным управляющим, обратившимся с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности 23.04.2021, не может считаться пропущенным. 

Относительно годичного субъективного срока исковой давности, суды, исходя из того, что совокупность всех существенных обстоятельств, касающихся совершения ответчиками неправомерных действий, причинивших вред кредиторам должника и являющихся основанием для привлечения их к субсидиарной ответственности, стали достоверно известны конкурсному управляющему лишь с момента вынесения приговора суда общей юрисдикции о привлечении ответчиков к уголовной ответственности (17.01.2022), имеющего преюдициальное значение для рассмотрения настоящего обособленного спора (статья 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), и вступления его в законную силу (01.07.2022), учитывая также, что основная часть документов должника была передана конкурсному управляющему только в марте 2020 года, обоснованно заключили, что в рассматриваемом случае установленный статьей 10 Закона о банкротстве субъективный срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает. 

Суждения ФИО8 и ФИО3 об отсутствии правовых основания для привлечения их к субсидиарной ответственности несостоятельны. В данном случае судами первой и апелляционной инстанции по результатам исследования всех представленных доказательств, в том числе с учетом обстоятельств, установленных приговором суда, сделаны обоснованные выводы о том, что банкротство общества «КСИ» и невозможность погашения требований его кредиторов находятся в прямой причинно-следственной связи с неправомерными согласованными и обусловленными единым умыслом действиями ФИО3, ФИО9 и ФИО8, являющихся руководителями должника и имеющих возможность оказывать влияние на его деятельность, по выводу активов общества «КСИ», в частности в пользу аффилированных лиц. Вопреки доводам кассационных жалоб обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, перед судами не раскрыты; аргументы о том, что причиной банкротства послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчиков, не обоснованы. Соответственно, оснований для вывода о том, что должник прекратил свою деятельность и не смог рассчитаться по своим обязательствам по причинам объективного характера, на которые руководители не имели возможности оказать влияния, у судов первой и апелляционной инстанций не имелось. 

Причиной банкротства должны быть именно недобросовестные и явно неразумные действия ответчиков, которые со всей очевидностью для любого участника гражданского оборота повлекут за собой нарушение прав кредиторов должника. Наличие в рассмотренном деле таких обстоятельств применительно к заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности судами первой и апелляционной инстанций установлено, конкурсным управляющим доказано.

Ссылки ФИО8 на то, что приговором суда он был оправдан, судом округа не принимаются, поскольку согласно данному приговору ФИО8 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество, совершенное организованной группой либо в особо крупном размере).

Содержащиеся в кассационных жалобах ответчиков доводы о том, что вменяемые им сделки недействительными в рамках настоящего дела не признавались, судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций и мотивированно ими отклонены с учетом того, что данные обстоятельства в условиях установленного факта совершения ответчиками совместных, согласованных неправомерных действий в отношении должника сами по себе вины ответчиков в наступлении банкротства должника не опровергают и об их добросовестности в период руководства обществом не свидетельствуют.

Позиция ответчиков об отсутствии оснований для привлечения их к субсидиарной ответственности солидарно судом округа отклоняются с учетом того, что судами в данном случае размер субсидиарной ответственности не устанавливался, производство в данной части было приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

Изложенные в кассационной жалобе конкурсного управляющего доводы о наличии основания для привлечения общества «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» к субсидиарной ответственности за неисполнение им обязанности по передаче документации должника в полном объеме рассмотрены судом апелляционной инстанции и мотивированно отклонены. Признавая данные доводы несостоятельными, суд апелляционной инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства, в том числе пояснения ответчика относительно заявленных требований, проанализировав объем переданных конкурсному управляющему обществом«СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» на основании актов приема-передачи документов, исходя из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика какой-либо иной непереданной документации либо сокрытии или искажении им имеющейся информации, пришел к мотивированному выводу о недоказанности в данном случае наличия причинно-следственной связи между непередачей обществом «СЗ «Региональный оператор по содействию строительству объектов» конкретных испрашиваемых конкурсным управляющим документов и существенным затруднением проведения процедур банкротства и невозможностью формирования конкурсной массы, на основании чего правомерно отказал в удовлетворении требований конкурсного управляющего в данной части. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает. 

Ссылка конкурсного управляющего на необоснованное принятие судом апелляционной инстанции дополнительных доказательств, отклоняется судом кассационной инстанции.

Рассматривая ходатайство ФИО7 о приобщении к материалам дела документов, подтверждающих факт передачи конкурсному управляющему документации должника, суд апелляционной инстанции указал на то, что они подлежат удовлетворению в порядке статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в целях установления фактических обстоятельств спора, имеющих значение для принятия законного и обоснованного судебного акта. Процессуальный закон не запрещает апелляционному суду принимать дополнительные документы, представленные в обоснование доводов, приведенных заявителем в апелляционной жалобе.

Как следует из разъяснений, приведенных в абзаце пятом пункта 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», немотивированное принятие или непринятие арбитражным судом апелляционной инстанции новых доказательств при наличии к тому оснований, предусмотренных в части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, может в силу части 3 статьи 288 Кодекса являться основанием для отмены постановления арбитражного суда апелляционной инстанции, если это привело или могло привести к принятию неправильного постановления.

В рассмотренном случае приобщение апелляционным судом дополнительных доказательств направлено на всестороннее и полное установление фактических обстоятельств спора с учетом принципа состязательности судебного разбирательства, не привело к нарушению права на справедливое судебное разбирательство и принятию неправильного судебного акта.

Иные приведенные заявителями в кассационных жалобах доводы, дублирующие их позицию при рассмотрении спора в суде апелляционной инстанции, являлись предметом детальной проверки суда, получили исчерпывающую оценку, отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении им норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их оценки, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»). 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

Поскольку постановлением апелляционной инстанции определение суда первой инстанции в части отменено, резолютивная часть определения суда изложена в иной редакции, то оставлению в силе подлежит постановление арбитражного апелляционного суда.

Учитывая изложенное, постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.12.2023 по делу А07-21667/2017 Арбитражного суда Республики Башкортостан оставить без изменения, кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «КилСтройИнвест» ФИО2, ФИО8, ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 

Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова 

 

Судьи                                                                                    Г.М. Столяренко 

 

                                                                                              С.Н. Соловцов