Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая,32,

http://krasnodar.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А32- 24850/2018

г. Краснодар

15 апреля 2019 г.

Резолютивная часть решения объявлена 09 апреля 2019 г.

Решение в полном объеме изготовлено 15 апреля 2019 г.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Язвенко В.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Педько Л.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску 

по исковому заявлению Корпорации «Корел», Карлинг Авеню, Оттава, Онтарио, К1Z8RV, Канада 

обществу с ограниченной ответственностью «РОСТВЕРК» (ИНН 

<

***>)

о взыскании 162 986 руб. 98 коп.  компенсации за нарушение авторских прав,

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1   

от ответчика: не явился

от третьего лица: не явился.

УСТАНОВИЛ:

Корпорация «Корел» обратилась в Арбитражный суд Краснодарского края к обществу с ограниченной ответственностью «РОСТВЕРК» с требованием о взыскании 162 986 руб. 98 коп. компенсации за нарушение авторских прав.

Истец в судебном заседании заявил ходатайство об уточнении (уменьшении) исковых требований, в котором просит взыскать с ответчика 161 601 руб. 96 коп. компенсации за нарушение авторских прав.

Ходатайство истца об уточнении исковых требований судом рассмотрено и удовлетворено.

Ответчик и третье лицо в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного заседания уведомлены надлежащим образом.

В судебном заседании объявлен перерыв до 17 час. 00 мин. 09.04.2019, по окончании которого судебное заседание продолжено в отсутствие сторон. Поскольку перерыв объявлен в течение одного дня, следовательно, информация об объявлении перерыва не подлежала опубликованию в сети Интернет.

Вопросы, связанные с применением статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснены в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 N 99 "О процессуальных сроках" (далее - постановление Пленума N 99).

Согласно пункту 12 постановление Пленума N 99 перерыв в судебном заседании может быть объявлен несколько раз, но общая продолжительность перерыва в одном судебном заседании не должна превышать пяти дней.

В пункте 13 постановление Пленума N 99 указано, что если перерыв объявляется на непродолжительный срок и после окончания перерыва судебное заседание продолжается в тот же день, арбитражный суд не обязан в порядке, предусмотренном частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, извещать об объявленном перерыве, а также времени и месте продолжения судебного заседания лиц, которые на основании статьи 123 Кодекса считаются извещенными надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, но не явились на него до объявления перерыва.

Если продолжение судебного заседания назначено на иную календарную дату, арбитражный суд не позднее следующего дня размещает в информационном сервисе "Календарь судебных заседаний" на своем официальном сайте в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" информацию о времени и месте продолжения судебного заседания. Размещение такой информации на официальном сайте арбитражного суда с учетом положений части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации свидетельствует о соблюдении правил статей 122, 123 названного Кодекса.

До объявления перерыва в судебном заседании 09.04.2019 ответчик и третье лицо явку представителей в судебное заседание не обеспечили, по окончании перерыва в судебное заседания также не явились, несмотря на надлежащее их извещение о дате, времени и месте судебного заседания. 

Лица, участвующие в деле уведомленные о дате, времени и месте судебного заседания до объявления перерыва, считаются надлежащим образом извещенными о времени и месте судебного заседания, и их неявка в судебное заседание после окончания перерыва не является препятствием для его продолжения (часть 5 статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Российской Федерации).

Таким образом, с учетом положений части 6 статьи 121 АПК РФ и размещения такой информации на официальном сайте арбитражного суда, суд полагает участников процесса извещенными надлежащим образом о дате, времени и месте продолжения судебного заседания с учетом правил статей 122, 123 Кодекса.

Рассмотрев ходатайство ответчика о фальсификации доказательств, выраженного в искажении перевода на русский язык доверенности истца на представление интересов корпорации и свидетельства о его удостоверении подлежит отклонению по следующим основаниям. 

В соответствии со статьей 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим в деле, суд: разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу. 

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры. 

Фальсификация доказательств заключается в сознательном искажении представляемых доказательств путем их подделки, подчистки, внесения исправлений, искажающих действительный смысл, или ложных сведений.

Результаты рассмотрения заявления о фальсификации доказательства арбитражный суд отражает в протоколе судебного заседания. 

Признанное сфальсифицированным доказательство, является юридически не существующим, не может быть признано допустимым и, с согласия представившего его лица, может быть исключено из числа доказательств по делу.

В заявлении о фальсификации заявитель просил суд проверить действительность представленной истцом перевода на русский язык светокопии доверенности представителя истца и Свидетельства канадского публичного нотариуса от 30.10.2015 в случае установления факта фальсификации этого доказательства, исключить эти документы из числа доказательств. 

Суд разъяснил уголовно-правовые последствия такого заявления, предложил истцу исключить представленные документы из числа доказательств, представитель истца отказался их исключать, оснований для удовлетворения заявления о фальсификации доказательств у суда не имеется, поскольку ответчик не обосновал, в чем, по его мнению, заключается фальсификация указанных документов.

Отклоняя доводы общества об отсутствии надлежащих доказательств, подтверждающих юридический статус корпорации, фальсификации Свидетельства канадского публичного нотариуса от 30.10.2015 и выданной на его основании доверенности истца и наличие полномочий у лиц, именующих себе представителями истца, суд исходит из того, что в материалы дела представлены актуальные на период рассмотрения дела документы, исходящие от органов государственной власти страны национальности истца и содержащие информацию об организационно-правовой форме истца, его правоспособности, о том, кто от имени истца обладает правомочиями на приобретение гражданских прав и принятие на себя гражданских обязанностей, в частности, кто от имени корпорации имеет право на выдачу доверенности на представление интересов в суде. 

В материалы дела представлена доверенность от 30.10.2015, выданная корпорацией «Корел», расположенной по адресу: К1Т 4Н1, Онтарио, Оттава, Карлинг Авеню, 1600 (регистрационный номер 1011511819RТ0001), обществу с ограниченной ответственностью «АЙПИновус» для целей осуществления всех прав стороны и третьего лица в любом судебном процессе, включая арбитражный процесс, в соответствии с законами Российской Федерации.

Полномочия подписавшего доверенность Финансового директора (CFO - Chief Financial Officer) Кристофера ДеБиасса проверены нотариусом провинции Онтарио Алэном ДеБурасса, о чем им сделана соответствующая отметка. Доверенность легализована, в том числе в Консульском отделе посольства РФ в Канаде.

Все перечисленные документы нотариально удостоверены, апостилированы, переведены на русский язык, что исключает сомнения в их подлинности.

В свою очередь, генеральный директор общества ограниченной ответственностью "АЙПИновус" ФИО2 в порядке передоверия уполномочил ФИО1 представлять интересы корпорации «Корел», в том числе в арбитражных судах включая полномочия на уплату госпошлины и получения исполнительного документа, что подтверждается доверенностью от 11.12.2015.

Сведений и доказательств, опровергающих факт выдачи истцами соответствующих доверенностей, в материалы дела не представлены. Полномочия представителей самими истцами не оспариваются. 

В связи с этим, рассмотрев в порядке статьи 161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заявление ответчика о фальсификации доказательств, суд признает его не подлежащим удовлетворению. Ввиду чего суд отклоняет ходатайство ответчика о фальсификации доверенности истца, свидетельства о ее удостоверении и заявленного на основании вышеуказанных доводов ходатайства ответчика об оставлении иска без рассмотрения.

Ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора УФНС России по Краснодарскому краю, мотивированное необходимостью исследования обязанности ответчика, как налогового агента, по удержанию суммы налога за неотносимостью к предмету настоящего спора и необоснованностью.

Судом рассмотрено и отклонено ходатайство о назначении экспертизы по делу по следующим основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

В силу статьи 71 АПК РФ экспертиза, назначенная при рассмотрении арбитражного дела, является одним из доказательств по делу и подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, не имея для арбитражного суда заранее установленной силы.

Заключение эксперта является одним из доказательств, оцениваемых судом, и должно быть получено с соблюдением требований, предусмотренных статьями 82 - 87 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, вопрос о необходимости проведения экспертизы находится в компетенции суда, разрешающего спор по существу.

Ходатайства о назначении судебной экспертизы суд рассматривает с учетом иных доказательств, имеющихся в материалах дела, и целесообразности проведения такой экспертизы.

Требования к содержанию заключения эксперта установлены статьей 25 Федерального закона от 31.05.2001 N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".

Как следует из представленного в материалы настоящего дела уголовного дела № 11701030053002842, возбужденного 28.09.2017 по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 146 УК РФ, в рамках материала КУСП № 2362 на основании постановления о назначении компьютерной экспертизы, вынесенного 26.02.2015, старшим экспертом ЭКЦ ГУ МВД России по Краснодарскому краю майор полиции ФИО3, имеющий высшее техническое образование (специальность по диплому – «математика»), стаж работы с вычислительной техникой пятнадцать лет, а также стаж экспертной работы в области компьютерных экспертиз тринадцать с половиной лет, предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ, выполнено экспертное исследование № 17/2-159-э от 30.06.2015.   

Процедура назначения и проведения экспертизы соблюдена, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение эксперта соответствует предъявляемым законом требованиям, содержит сведения о примененных методах исследования и выводы по поставленным в том числе ответчиком в заявленном ходатайстве вопросам.

Оснований сомневаться в обоснованности выводов эксперта у суда не имеется.

Ответчиком не доказана целесообразность проведения такой экспертизы, поскольку он не привел надлежащих доводов в обоснование необходимости ее назначения. 

По смыслу статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом суда при установлении им необходимости и целесообразности ее проведения. 

На основании вышеизложенного, заключение № 17/2-159-э от 30.06.2015, выполненное Экспертно-криминалистическим центром ГУМВД России по Краснодарскому краю майором полиции ФИО3, принято судом в качестве надлежащего доказательства по делу.

Кроме того, судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности.

Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляет руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения ими процессуальных действий, оказывает содействие в реализации их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В условиях состязательного процесса арбитражный суд не собирает доказательства по собственной инициативе, а лишь содействует лицам, участвующим в деле, в получении необходимых доказательств по делу при обосновании невозможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится и представлении соответствующего ходатайства о его истребовании.

Доводы ответчика сводятся только к несогласию с заключением  экспертизы по делу, отсутствию ответов на, по его мнению, существенные для рассмотрения настоящего дела вопросы. Вместе с тем, поставленные ответчиком на разрешение эксперту вопросы существенно не отличаются от тех, ответы на которые имеются в представленном экспертном заключении № 17/2-159-э от 30.06.2015.

Доказательств недостоверности или неправильности выводов эксперта в материалы настоящего дела не представлено как и доводов вызывающих сомнение в квалификации эксперта, который провел исследование не представлено, из чего суд делает вывод об отсутствии оснований удовлетворения ходатайства ответчика.

Суд исходит из достаточности представленных в материалы дела доказательств.

С учетом совокупности обстоятельств и доказательств, представленных в материалы дела суд не нашел оснований, предусмотренных ст. 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации для удовлетворения ходатайства ответчика о назначении   экспертизы по настоящему делу.

Как следует из материалов дела, истец – Корпорация «Корел» (далее-Корел) является юридическим лицом, созданным и действующим в соответствии с законодательством Онтарио, Канада, осуществляющим деятельность в области разработки и изготовления специализированного компьютерного программного обеспечения.

Корпорация «Корел» является обладателем исключительных авторских прав на программы для ЭВМ «Corel Draw Graphics».

20.02.2015 года в результате проведения ОРМ сотрудниками отдела полиции ОМВД России по г. Краснодару, были изъяты один ноутбук в помещении ООО «Ростверк» (ИНН 

<

***>) по адресу: 

<

...>, с записанными на нем согласно заключения эксперта программными продуктами, правообладателем которых является Корпорация «Корел» обладающие признаками нелицензионного использования, а именно: «Corel Draw Graphics Suite X7» и «Corel Draw Graphics Suite X7 (64-Bit)» - 2 экземпляра.

По данному факту старшим следователем по ОВД отдела по расследованию преступлений на обслуживаемой территории отдела полиции (Карасунского округа) УМВД России по г. Краснодару капитаном юстиции ФИО4 было возбуждено уголовное дело № 11701030053002842 по ч. 2 ст. 146 УК РФ, потерпевшим признана  Корпорация Корел.

Помимо этого, в рамках проведенной по указанному уголовному делу экспертизы (заключение эксперта № 17/2-159-э от 30.06.2015) установлено, что на изъятом системном блоке записано, в том числе программное обеспечение с признаками контрафактности: «Corel Draw Graphics Suite X7» и «Corel Draw Graphics Suite X7 (64-Bit)» - 2 экземпляра, исключительные права на которые принадлежат Корпорации Корел.

Полагая, что использованием ответчиком программ для ЭВМ «Corel Draw Graphics Suite X7» и «Corel Draw Graphics Suite X7 (64-Bit)» нарушены исключительные права Корпорации Корел, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании компенсации за нарушение авторских прав.

Претензионный порядок урегулирования спора истцом соблюден (т. 1 л.д. 10-12).

Согласно пункту 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинства и назначения произведения, а также от способа его выражения, в том числе, программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения. Программой для ЭВМ законом признается представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 ГК РФ). 

При этом в соответствии с пунктом 4 статьи 1259 ГК РФ для возникновения, осуществления и защиты авторских прав не требуется регистрация произведения или соблюдение каких-либо иных формальностей, а в отношении программ для ЭВМ возможна регистрация, осуществляемая по желанию, правообладателя, согласно порядку, предусмотренному в статьи 1262 ГК РФ. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ никто не вправе использовать произведение без разрешения правообладателя, в том числе путем записи объекта в память ЭВМ. 

В соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. 

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если указанным Кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных указанным Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Гражданским кодексом Российской Федерации), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную указанным Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом. 

Согласно пункту 1 статьи 1299 Гражданского кодекса Российской Федерации техническими средствами защиты авторских прав признаются любые технологии, технические устройства или их компоненты, контролирующие доступ к произведению, предотвращающие либо ограничивающие осуществление действий, которые не разрешены автором или иным правообладателем в отношении произведения. 

При этом в соответствии с пунктом 2 статьи 1299 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление без разрешения автора или иного правообладателя действий, направленных на то, чтобы устранить ограничения использования произведения, установленные путем применения технических средств защиты авторских прав, а также изготовление, распространение, сдача в прокат, предоставление во временное безвозмездное пользование, импорт, реклама любой технологии, любого технического устройства или их компонентов, использование таких технических средств в целях получения прибыли либо оказание соответствующих услуг, если в результате таких действий становится невозможным использование технических средств защиты авторских прав либо эти технические средства не смогут обеспечить надлежащую защиту указанных прав. 

В статье 1272 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что распространение оригинала или экземпляров произведения допускается без согласия правообладателя и без выплаты ему вознаграждения, только если оригинал или экземпляры правомерно опубликованного произведения введены в гражданский оборот на территории Российской Федерации путем их продажи или иного отчуждения. 

Основным доказательством правомерности введения программы в гражданский оборот служит договор, документация, подтверждающая легальность происхождения программного обеспечения, документация, подтверждающая легальность закупки программного обеспечения.

Как разъяснено в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 N 15 "О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах", при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований указанного Закона при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Согласно Договору Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву (вместе с "Согласованными заявлениями в отношении Договора ВОИС по авторскому праву"), подписанному 20.12.1996 Дипломатической конференцией, право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции, и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции, согласно которой "любая звуковая или визуальная запись признается воспроизведением" (согласованные заявления в отношении ст. 1 (4) Договора). 

Таким образом, для привлечения к гражданско-правовой ответственности достаточно факта записи программных продуктов с признаками контрафактности в память ЭВМ. 

В соответствии со статьей 1270 Гражданского кодекса Российской Федерации под использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме. 

При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением. 

В соответствии с условиями лицензионного соглашения, которое является неотъемлемой частью комплекта поставки программных продуктов легально введенных в гражданский оборот: лицензиат обязуется не допускать нарушений исключительных прав правообладателя на программный продукт, в частности, не совершать и не допускать совершения третьими лицами следующих действий без специального письменного разрешения правообладателя: распространять программный продукт или отдельные его компоненты; вносить какие-либо изменения в код программного продукта, за исключением тех, которые вносятся штатными средствами, входящими в состав программного продукта и описанными в сопроводительной документации; осуществлять доступ к информационной базе программного продукта и построение систем на основе программного продукта с помощью средств и технологических решений, не предусмотренных в сопроводительной документации; совершать действия, результатом которых является устранение или снижение эффективности технических средств защиты авторских прав, применяемых правообладателем, включая применение программных и технических средств "мультиплексирования", средств, изменяющих алгоритм работы программных или аппаратных средств защиты программного продукта, а также использовать программный продукт с устраненными или измененными без разрешения правообладателя средствами защиты. 

Согласно статье 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных указанным Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда. 

Пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков. 

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации. В случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных названным Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Исходя из того, что компенсация за нарушение исключительных прав является мерой гражданско-правовой имущественной ответственности, она подлежит взысканию судом с учетом принципов недопустимости злоупотребления правом (ст. 10 ГК РФ), разумности и справедливости (ст. 6 ГК РФ), в связи с чем суд обязан оценить соразмерность заявленных требований правообладателя исключительных прав характеру и последствиям правонарушения. Из разъяснений, содержащихся в пункте 43.3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 5, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 29 от 26.03.2009 "О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление от 26.03.2009 N 5/29), следует, что суд, рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем 2 статьи 1301, абзацем 2 статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения. 

При этом достаточным основанием для удовлетворения требования об уплате компенсации является доказанность факта нарушения авторских или смежных прав. Доказательства наличия убытков не требуется. 

Суд приходит к выводу, что материалами дела подтверждается факт незаконного использования ответчиком заявленных истцом программ. 

Доводы о том, что изъятая компьютерная техника ответчику не принадлежит, отклоняются. Техника изъята по месту осуществления деятельности ответчика (ФИО5), в составе находящегося по адресу: 

<

...> изъята также сшивы документов ответчика на 17 листах. При обыске присутствовал представитель ответчика, имеющий доступ в помещение, возражений относительно содержания протокола обыска не заявивший, в частности относительно принадлежности изъятого имущества. Из приобщенных к материалам дела объяснений ФИО5 (инженер – технолог ООО «Ростверк»), усматривается, что изъятая техника используется в работе ООО «Ростверк» менеджером предприятия. На данной технике имеются в том числе программное обеспечение Компании «Корел». Указанные обстоятельства подтверждаются также объяснениями двух понятых, присутствовавших при осмотре помещений ООО «Ростверк» (т. 1 л.д.56-69).

 Тождественность изъятого при обыске ноутбука «Lenovo» № 6510, 59-391642 15.6 Intel Core  и ноутбука, представленного на экспертизу, подтверждена указанными в материалах уголовного дела № 11701030053002842 документами. Изъятие подвергшегося экспертизе жесткого диска из ноутбука Lenovo № 6510, 59-391642 15.6 Intel Core подтверждается приведенным в заключении эксперта описанием исследовательской части экспертизы. 

Довод ответчика о том, что номер материала проверки № 2362, на основании которого составлено заключение эксперта № 17/2-159-э от 02.03.2015, отличается от номера материала проверки № 10689, на основании которого возбуждено уголовное дело, судом отклоняется поскольку из постановления о возбуждении уголовного дела №  11701030053002842 следует, что оно составлено в том числе на основании заключения экспертизы № 17/2-159-э от 02.03.2015.

Обращение, зарегистрированное в отделе полиции (Карасунский округ) УМВД России по г. Краснодару по КУСП № 10689 от 21.03.2015, ОМ № 4218/15Ю вх. 1114 от 12.05.2016, положенное в основу возбуждения уголовного дела 11701030053002842, было принято и зарегистрировано ввиду передачи его по подследственности на основании постановления о передаче сообщения зарегистрированного КУСП № 2362 от 17.02.2015  по подследственности от 25.02.2015, в связи с чем и присвоен новый номер материала проверки.  

Из сопроводительного письма от 27.02.2015 № 4/160-2814 следует, что на проведение экспертного исследования направлен спорный ноутбук:  Lenovo G510 59-391642 15.6 Intel Core, опечатанный в соответствии с требованиями УПК РФ.

Согласно протокола осмотра предметов, предметом осмотра в рамках возбужденного уголовного дела 11701030053002842, являлся ноутбук Lenovo в корпусе черного цвета, опечатанный бумажной биркой белого цвета с пояснительным текстом, выполненным чернилами синего цвета, читаемый как: «Изъято в ходе ОМП по адресу: 

<

...> ООО «Ростверк», имеется печать, а также подписи участвующих лиц. Также имеется надпись на бирке, выполненная маркером черного цвета, читаемая как: «КУСП № 2368 от 17.02.2015».

Спорный ноутбук признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела 11701030053002842 постановлением от 10.09.2017.

Именно спорный ноутбук Lenovo G510 59-391642 15.6 Intel Core, изъятый в ходе осмотра места происшествия офисных помещений занимаемых ООО «Ростверк» направлен на экспертизу постановлением о назначении компьютерной экспертизы от 26.02.2015.

Обстоятельства изъятия спорной техники свидетельствуют о ее принадлежности ответчику и ее использования ответчиком в хозяйственной деятельности. 

Суд соглашается с позицией истца о том, что наличие факта хранения программ в памяти ЭВМ будет свидетельствовать об их использовании владельцем материального носителя посредством сохранения до тех пор, пока не доказано иное, что следует из положений Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996. 

Истцом в подтверждение заявленных требований в материалы дела представлены: протокол обыска от 20.02.2015, заключение эксперта N 17/2-159-э от 30.06.2015, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 20.05.2016, объяснения понятых и присутствовавших лиц (л.д. 54-73).

 В пункте 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе" заключение эксперта по результатам проведения судебной экспертизы, назначенной при рассмотрении иного судебного дела, а равно заключение эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не могут признаваться экспертными заключениями по рассматриваемому делу. 

Такое заключение может быть признано судом иным документом, допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьей 89 АПК РФ. 

В соответствии с часть 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. 

Согласно представленному в материалы дела заключению эксперта в рамках экспертизы было произведено исследование программного обеспечения, находящегося на системном блоке ноутбука «Lenovo», изъятого в ходе ОМП в помещениях ответчика по адресу 

<

...>.

Как следует из заключения экспертизы № 17/2 -159-э, на жестком диске ноутбука Lenovo, изъятого в ходе ОМП по адресу 

<

...> «Ростверк» при участии понятых, были обнаружены установленные программные продукты, в том числе Cоrel Draw Graphics Suite X7 b Corel DRAW Graphics Suite X7 (64-Bit).

    Как следует из определения Верховного Суда Российской Федерации от 13.09.2016 N 305-ЭС16-7224, вопросы о наличии у истца исключительного права и нарушении ответчиком этого исключительного права являются вопросами факта, которые устанавливаются судами первой и апелляционной инстанций в пределах полномочий, предоставленных им Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, на основании исследования и оценки представленных сторонами в обоснование своих требований и возражений доказательств.

Факт наличия на жестком диске SATA WX31A63E3213, принадлежащем обществу, программы, правообладателем которой является истец и факт использования ответчиком принадлежащих истцу программ, судом установлен на основании исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, в том числе протокола осмотра места происшествия от 20.02.2015 и заключения эксперта № 17/2-159-э.

Доказательств наличия у общества лицензии, договора или иного разрешения правообладателя на использование программы для ЭВМ ответчиком не представлено, в материалах дела не имеется, ответчик на их наличие не ссылается; не имеется сведений о наличии соответствующих договоров с каким-либо иным лицом, которого ответчик считает правообладателем. 

Суд также отклоняет доводы ответчика в части несогласия с установлением судом двух нарушений ответчиком, установкой как основной программы так и дистрибутива, что по мнению ответчика является одним фактом нарушения права истца на программу для ЭВМ по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 1261 ГК РФ программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения.

Следовательно, любая программа для ЭВМ имеет конкретную цель и выполняет определенные функции. Набор данных и команд, составляющих программу для ЭВМ, прямо обусловлены целями и функциями программы.

Под дистрибутивом (программой для ЭВМ для первоначальной установки программного обеспечения) понимается форма распространения программного обеспечения, которая обычно содержит программы для инициализации системы, программу-установщик и набор специальных файлов, в совокупности образующих систему (ядро) программы.

Запись дистрибутива в постоянную память жесткого диска ЭВМ может рассматриваться судом в качестве воспроизведения объекта авторского права в случае, если на жестком диске ЭВМ содержится запись не самой программы, а лишь ее дистрибутива, что рассматривается в качестве самостоятельного состава нарушения исключительного права (постановление Суда по интеллектуальным правам от 27.07.2015 по делу N А53-17988/2014).

Вместе с тем в случае, если на жестком диске содержится и работоспособная запись программы для ЭВМ, и дистрибутив программы с названием этой же программы, для установления факта нарушения исключительного права, обусловленного наличием такого дистрибутива, подлежит установлению факт различия между исходными кодами установленной программой и дистрибутивом, поскольку, как правило, установленная программа и ее дистрибутив являются одной и той же компьютерной программой, так как в их основе лежит одинаковый исходный код.

Изучив представленное заключение эксперта № 17/2-159-э от 30.06.2015, судом установлено, что п. 18 таблицы – программа Corel Draw Graphics Suite X7 имеет серийный номер: DR17R41-CPMK3M9-ACTAB8V-F4N27BS; п. 19 таблицы   – программа Corel Draw Graphics Suite X7 (64-Bit) имеет иной серийный номер DR17S22-WX3NAZJ-HLN2RKD-GTVRW36.

Таким образом, суд приходит к выводу об установке 2х версий спорного продукта на жестком диске ответчика.

Суд отклоняет доводы ответчика об отсутствии доказательств использования им программ контрафактного характера ввиду следующего.

Учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 Гражданского кодекса), 12 стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 Гражданского кодекса), которым является юридическое лицо-ответчик, при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное.

В связи с этим, при условии подтверждения факта наличия контрафактного программного обеспечения на имуществе ответчика, оставление бремени доказывания на истце необоснованно и неразумно, поскольку делает практически невозможным доказывание факта нарушения по таким делам. 

Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только посредством активных действий по сохранению программы в памяти ЭВМ, лицо, владеющее программой, должно доказать, что приобрело право владения правомерно, или, как в настоящем случае, опровергнуть факты, свидетельствующие о его неправомерном владении. 

Следовательно, наличие факта хранения программы в памяти ЭВМ будет свидетельствовать об их использовании владельцем материального носителя посредством сохранения до тех пор, пока не доказано иное. 

Вместе с тем следует учитывать, что ответственность за хранение в памяти компьютера контрафактного программного обеспечения также возлагается нормами действующего законодательства на участников экономических отношений. 

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения. 

Данный вывод следует из нормы статьи 1 (4) Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления 13 к указанной норме, согласно которому право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года (далее – Бернская конвенция), и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. 

Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции. Аналогичное понимание хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как использования объекта авторского права, влекущего ответственность, содержится в статье 4 Директивы 2009/24/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.04.2009, применимой в Европейском Союзе, согласно которой поскольку такие действия как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение, совершение таких действий возможно только с согласия правообладателя. 

Норма статьи 1279 Гражданского кодекса не содержит исчерпывающего перечня способов использования произведения и указывает на то, что использование произведения, влекущее нарушение прав правообладателя, может быть осуществлено не только в формах, перечисленных в этой норме, но и иными способами. 

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о формировании современного унифицированного стандарта использования программ для ЭВМ как в форме записи (сохранения) в память компьютера, так и в форме хранения в его памяти, поскольку как сохранение, так и хранение влекут воспроизведение компьютерной программы.

Таким образом, установив факт хранения (нахождения) спорного программного обеспечения на жестком диске компьютера ответчика, не имеет правового значения установление факта последнего его запуска и использование его в работе ввиду вышеизложенного (аналогичная правовая позиция изложена в определении ВС РФ от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400 по делу № А20-2391/2013).

 Доказательства легального приобретения указанного программного обеспечения, наличия договорных отношений по поводу передачи прав на него ответчиком в материалы дела не представлены. 

Суд отклоняет доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, поскольку, как справедливо указывает истец в объяснениях по данному поводу, о факте нарушения авторских прав истцу стало известно не ранее 30.06.2015 из заключения эксперта № 17/2-159-э от 30.06.2015, установившего факт нахождения спорных программных продуктов на ноутбуке ответчика. 

Поскольку настоящее исковое заявление направлено в суд посредством почтового отправления 19.06.2018, о чем свидетельствует штамп на конверте, а также с учетом 30 дневного обязательного претензионного порядка урегулирования спора приостанавливающего течение срока исковой давности и направленной в адрес ответчика в пределах срока исковой давности 02.08.2017 претензии (позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2016 № 487-ПЭК16 по делу № А43-25051/2014 и в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 19.03.2018 N Ф08- 1063/2018 по делу N А32-6841/2017), срок исковой давности по данному требованию истцом не пропущен.

Принадлежность истцу исключительных прав на указанное программное обеспечение являлось предметом исследования при рассмотрении аналогичных споров с участием истца, что подтверждено вступившими в законную силу судебными актами арбитражных судов, принадлежность прав на спорные программные продукты истцу является общеизвестным фактом, не требующим доказывания, следует из самого наименования программных продуктов.

Истцом в качестве способа восстановления нарушенного права избрана компенсация в двукратном размере стоимости экземпляров произведения. 

Из расчета истца следует, что стоимость одного экземпляра спорного программного обеспечения составляет  650,25 долларов США, что эквивалентно курсу ЦБ РФ на день изъятия 40 746 руб. 7458 коп.

В обоснование размера заявленной истцом компенсации в материалы дела представлен справочник цен на лицензионное программное обеспечение ООО «АЙПИновус» по состоянию на 04.06.2015. Указанную стоимость программного обеспечения также приняли при проведении расследования уголовного дела № 11701030053002842.

Ответчик, возражая против указанного размера компенсации представил в материалы дела заключение ООО «Экспертная компания «Финэка», согласно сведениям которого ориентировочная рыночная стоимость по состоянию на 17.02.2015 программного продукта Corel DRAW Graphics Suite X7 составляет 35 000 руб.

Вместе с тем, суд не может принять во внимание указанную справочную информацию, поскольку она представлена не из уполномоченной на определение стоимости подобного рода продуктов организации, в отсутствие мотивов и методов определения стоимости продукта, не предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения лицом.    

Размер компенсации за неправомерное использование произведения должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Указанная правовая позиция изложена в постановлении Президиума ВАС РФ от 20.11.2012 N 8953/12. 

В рассматриваемом случае истец, обращаясь с настоящим иском в суд, просит взыскать компенсацию на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, следовательно, снижение размера компенсации ниже двукратной стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, возможно при наличии мотивированного заявления ответчика, подтвержденного соответствующими доказательствами. 

В ходе рассмотрения дела ответчиком не представлено мотивированное и обоснованное надлежащими доказательства заявление о чрезмерном размере заявленной компенсации.  

Более того, при рассмотрении настоящего дела судом определением от 11.02.2019 запрошена соответствующая информация у официального распространителя и правообладателя программного обеспечения ООО «Айпиновус» относительно стоимости программных продуктов по состоянию на дату выявления правонарушения-20.02.2015.

В ответ на запрос суда поступил официальный ответ, согласно которому по состоянию на 20.02.2015 стоимость программных продуктов  Corel DRAW Graphics Suite X7 составляет 40 400 руб. 49 коп. и Corel DRAW Graphics Suite X7 (64-Bit) составляет 40 400 руб. 49 коп.

Исходя из двукратной стоимости программных продуктов на дату совершения правонарушения истец уточнил исковые требования в данной части, мотивируя разницу в заявленных изначально требований и представленной информации официального представителя компании – разницей применимого к расчету курсу валют, в связи с чем снизил размер предъявленных ко взысканию требований до 161 601 руб. 96 коп. 

Расчет иска оценен судом как соответствующий требованиям действующего законодательства и представленным доказательствам, в силу чего принимается судом как обоснованный. 

С ответчика надлежит взыскать 161 601 руб. 96 коп.

Доводы ответчика об отсутствии у истца прав на оплату госпошлины от лица его доверителя, судом отклоняются как противоречащие материалам дела документам, а именно доверенностью от 11.12.2015, согласно которой ООО «АЙПИновус», в порядке передоверия, наделила ФИО1 в том числе правом на осуществление платежей. необходимых для защиты авторских прав и товарных знаков Корпорации Корел.

Доводы ответчика о необходимости исследования обязанности ответчика по удержанию 20% налога из суммы компенсации судом отклоняются, поскольку  к рассмотрению настоящего спора не относятся и затрагивают налоговые отношения истца как налогового агента и соответствующего налогового органа.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Таким образом, расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика. 

Руководствуясь ст. ст. 110, 123, 156, 167-170 АПК РФ, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Ходатайство ответчика о назначении экспертизы – отклонить.

Произвести перевод денежных средств с депозитного счета Арбитражного суда Краснодарского края в размере 20 000 руб., внесенных платежным поручением № 943 от 19.07.2018 на счет ООО «Ростверк» (ИНН 

<

***>).

Ходатайство ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения – отклонить.

Ходатайство ответчика о фальсификации доказательств – отклонить.

Ходатайство ответчика о привлечении к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора УФНС по Краснодарскому краю – отклонить.

Ходатайство истца об уточнении (уменьшении) исковых требований – удовлетворить.

Взыскать с ООО «Ростверк» (ИНН 

<

***>) в пользу Корпорации Корел, Карлинг Авеню, Оттава, Онтарио, К1Z8RV, Канада 161 601 руб. 96 коп. компенсации, а также 5 848 руб. расходов по уплате госпошлины.

Выдать Корпорации Корел, Карлинг Авеню, Оттава, Онтарио, К1Z8RV, Канада справку на возврат из федерального бюджета 152 руб. уплаченной ФИО1 по чеку № 795241 от 29.05.2018 госпошлины.

Решение может быть обжаловано в арбитражный суд апелляционной инстанции в течение месяца со дня его принятия, в арбитражный  суд кассационной  инстанции - в течение двух месяцев  со дня  вступления  решения  в законную силу, если такое решение было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья    В.А. Язвенко