СЕДЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Набережная реки Ушайки, дом 24, Томск, 634050, http://7aas.arbitr.ru  

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

город Томск Дело № А27-15538/2021  

Резолютивная часть постановления объявлена 05 декабря 2024 года. Постановление изготовлено в полном объеме 17 декабря 2024 года.  

Седьмой арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Фаст Е.В.,  

судей Иванова О.А., 

 ФИО1,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Дубаковой А.А., с использованием средств аудиозаписи, в режиме веб-конференции, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 ( № 07АП-11177/22 (10)) на определение от 27.09.2024 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Селищева В.Е.) по делу № А27-15538/2021 о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 (ИНН 

<

***>, далее - должник), принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника (далее – заявитель, управляющий) и кредитора ФИО4 (далее – созаявитель, кредитор ФИО4) об оспаривании сделок должника, о применении последствий недействительности сделок должника совершенных с ФИО5, ФИО2 (далее - ответчики, ФИО5, ФИО2).  

В судебном заседании приняли участие: 

от ФИО2: ФИО6 по доверенности от 23.09.2024, ФИО7 по доверенности от 09.11.2021;  

от управляющего: ФИО8 по доверенности от 06.09.2023. от кредитора ФИО4: ФИО9 по доверенности от 08.08.2021.  

Суд 

установил:

в деле о банкротстве должника управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в котором просил признать недействительными (ничтожными) сделки:  

к ФИО5 – договоры от 08.08.2018 купли-продажи (купчая) 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельные участки площадью 1500 кв.м с кадастровыми номерами: 42:12:0102013:745 по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 49 (далее – земельный участок № 45) за цену 425 000 руб.; 42:12:0102013:751 по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 47 (далее – земельный участок № 51) за цену 412 500 руб.; 42:12:0102013:1363 по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 49а (далее – земельный участок № 63) за цену 475 000 руб.; 42:12:0102013:1364 по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, 51а (далее – земельный участок № 64) за цену 475 000 руб. (далее – договоры купли-продажи от 08.08.2018), а также запись в Едином государственном реестре недвижимости о регистрации права ФИО5 на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на индивидуальный жилой дом с кадастровым номером 42:12:0102013:2738, общей площадью 275 кв.м по адресу: Российская Федерация, Кемеровская область, Таштагольский район, посёлок городского типа Шерегеш, улица Весенняя, д. 49;  

к ФИО2 – договор от 06.10.2021, заключённый между ФИО5 и ФИО2, дарения 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок № 45 и расположенный на участке индивидуальный жилой дом с кадастровым номеров 42:12:0102013:2738, а также сделок по отчуждению в пользу ФИО2 1/2 долей в праве собственности на земельные участки №№ 51, 63, 64 и истребовании данного имущества в конкурсную массу ФИО3  

ФИО4 привлечён к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве созаявителя.  

ФИО10 привлечён к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований, относительно предмета спора.  

Определением суда от 18.12.2023 с учётом дополнительного определения от 02.02.2024, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от  

05.03.2024, договоры купли-продажи от 08.08.2018 по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельные участки №№ 45, 51, 63,64, заключённые между ФИО3 и ФИО5, признаны недействительными, в порядке применения последствий недействительности сделок с ФИО5 в конкурсную массу должника взыскано 12 873 898 руб. В удовлетворении заявления в остальной части отказано.  

Постановлением Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 17.06.2024 определение Арбитражного суда Кемеровской области от 18.12.2024 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 05.03.2024 отменены в части отказа в удовлетворении заявления управляющего и кредитора ФИО4 об оспаривании сделок с ФИО2, а также в части применения последствий недействительности всех оспариваемых в рамках настоящего обособленного спора сделок должника, а также в части распределения судебных расходов, обособленный спор в отмененной части отправлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Кемеровской области.  

При новом рассмотрении, управляющий и ФИО4 заявили ходатайство об уточнении требований, не настаивали более на требовании о признания недействительной записи в ЕГРН о регистрации за ФИО5 1/2 доли в праве на дом с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 как за лицом, являвшимся на тот момент наряду с должником собственником земельного участка № 45.  

Судом первой инстанции приняты уточненные требования к рассмотрению в порядке статьи 49 АПК РФ.  

Определением суда от 27.09.2024 (резолютивная часть от 12.09.2024) признаны недействительными договоры дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и 27.12.2021, заключенные между ФИО5 и ФИО2 в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости с кадастровыми номерами 42:12:0102013:1363, 42:12:0102013:1364, 42:12:0102013:751, 42:12:0102013:745, 42:12:0102013:2738, применены последствия недействительности сделок в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу ФИО3 1/2 доли в праве общей долевой собственности на: земельные участки №№ 45, 51, 63, 64 и здание с кадастровым номером 42:12:0102013:2738.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 27.09.2024, ссылаясь на неполное выяснение обстоятельств по делу, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.  

В обоснование апелляционной жалобы ФИО2 указывает на реальность оспариваемых сделок, недоказанность признаков аффилированности между должником и участками сделок, в так же полагает, что при совершении оспариваемых сделок по дарению не применяются правила о преимущественном праве по приобретению долей в праве собственности недвижимого имущества.  

До судебного заседания в порядке статьи 262 АПК РФ представлен отзыв на апелляционную жалобу, в котором кредитор ФИО4 возражает против ее удовлетворения.  

В судебном заседании, проведенном в режиме веб-конференции, представители ФИО2 настаивали на доводах апелляционной жалобы, представитель кредитора ФИО4 и представитель управляющего просили оставить судебный акт без изменения, в удовлетворении апелляционной жалобы – отказать.  

В судебном заседании представитель ФИО2 представил дополнения к апелляционной жалобе, приобщены апелляционным судом к материалам дела в порядке статьи 81 АПК РФ, как письменные пояснения.  

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что судом первой инстанции нарушены нормы процессуального права, поскольку при неподключении представителя ответчика к веб-конференции суд должен был объявить перерыв в судебном заседании; считает, что сделки совершены в рамках обычной хозяйственной деятельности, денежные средства переданы в полном объеме, цели причинить вред кредиторам не имелось; доказательств о наличии связи между ФИО5 и ФИО2 не представлено, как и не представлено доказательств безвозмездного отчуждения; ФИО2 является добросовестным собственником, использует имущество по назначению, следовательно, оснований для истребования спорного имущества не имеется.  

Доводы жалобы ФИО2 о том, что судебное решение вынесено в отсутствии представителя ответчика, заявившего ходатайство об участии в судебном заседании, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции в силу следующего.  

В силу части 3 статьи 156 АПК РФ при неявке в судебное заседание арбитражного суда истца и (или) ответчика, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного разбирательства, суд вправе рассмотреть дело в их отсутствие.  

Как следует из материалов дела, ФИО2 извещен о времени и месте судебного разбирательства.  

Суд первой инстанции удовлетворил заявленное ФИО2 ходатайство об участии в веб-конференции, однако ответчик (его представитель) к веб-конференции не подключились.  

При этом, следует отметить, что действий по оперативной связи с судом в целях заявления ходатайства об объявлении перерыва или отложении судебного заседания в связи с невозможностью сеанса онлайн-конференции, ФИО2 не предприняты.  

Кроме того, объявление перерыва является правом суда, а не обязанностью, судом первой инстанции была обеспечена возможность для подключения всем участникам обособленного спора, иные участники обеспечили свое участие в судебном заседании.  

Учитывая изложенное, оснований для вывода о нарушении судом процессуальных норм права, повлекших ограничение права ответчика на судебную защиту, апелляционным судом не установлено, при этом ответчик не указывает, какие доводы и доказательства он не представил в суд первой инстанции в связи с неучастием в судебном заседании, в суде апелляционной инстанции представитель ФИО2 подтвердил неизменность ранее изложенной позиции, отсутствие новых доводов и доказательств.  

Иные лица, участвующие в деле и в процессе о банкротстве, не обеспечившие личное участие и явку своих представителей в судебное заседание, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, суд апелляционной инстанции на основании статей 123, 156, 266 АПК РФ рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.  

Исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы и позиций на нее, заслушав участников процесса, проверив законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в порядке главы 34 АПК РФ, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для его отмены.  

Из материалов дела следует, на основании договоров купли-продажи от 08.08.2018) должник произвел отчуждение ФИО5 1/2 доли в праве общей долевой собственности на следующие земельные участки по цене:  

- с кадастровым номером 42:12:0102013:1363 по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, пгт. Шерегеш, ул.Весенняя, 49а за 475 000 руб.;  

- с кадастровым номером № 42:12:0102013:745 по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, пгт. Шерегеш, ул.Весенняя, № 49 за 425 000 руб.;  

- с кадастровым номером № 42:12:0102013:751 по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, пгт. Шерегеш, ул.Весенняя, № 47 за 412 500 руб.;  

- с кадастровым номером № 42:12:0102013:1364 по адресу: Кемеровская область, Таштагольский район, пгт. Шерегеш, ул.Весенняя, 51а за 475 000 руб.  

Переход права собственности к ФИО5 был зарегистрирован в установленном законом порядке 14.08.2018.  

01.08.2019 на кадастровый учет было поставлено здание, расположенное на земельном участке № 45, зданию присвоен кадастровый номер 42:12:0102013:2738, по 1/2 доли в праве собственности на данное здание зарегистрировано за должником и ФИО5, как за собственниками земельного участка, на котором расположено здание.  

При этом, ФИО3 на момент совершения оспариваемой сделки в пользу ФИО5 имела неисполненные обязательства перед ФИО4 по возврату суммы займа (срок до 30.06.2018), взысканную вступившим в законную силу судебным приказом мирового судьи судебного участка судебного района г. Бердска Новосибирской области от 08.06.2021 по делу № 2-1262/2021-31-2 по договору займа от 30.01.2018 в сумме 280 000 руб. основного долга, 181 961,64 руб. процентов и вступившим в законную силу судебным приказом мирового судьи судебного участка судебного района г. Бердска Новосибирской области от 08.06.2021 по делу № 2-1263/2021-31-2 по договору займа от 12.02.2018 в сумме 250 000 руб. основного долга, 160 684,94 руб. процентов (определение суда от 12.11.2021).  

Кроме того, в реестр требования кредиторов должника включены требования ФИО11 в размере 1 910 000 руб. основного долга, 404 105 руб. неустойки по договору подряда от 20.03.2016 № 3, заключенному должником с ООО «Атриум» для строительства индивидуального одноэтажного бревенчатого жилого дома с мансардой и бревенчатой бани на земельных участках №№ 45, 51, которое было завершено и результаты его переданы должнику по акту от 20.09.2016, на дату составления которого заказчиком было оплачено подрядчику по договору 5 000 000 руб., задолженность заказчика составила 4 200 000 руб., которые заказчик обязуется уплатить в срок не позднее 10-ти дней с даты подписания акта (определение суда от 24.05.2022).  

ФИО10 по договорам дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и от 27.12.2021 произвел отчуждение приобретенного у должника имущества и 1/2 доли в праве на здание с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 в пользу ФИО2  

Ссылаясь на то, что имущество в пользу ответчика ФИО5 было отчуждено по заниженной стоимости, а в пользу ФИО2 вообще безвозмездно, что само по себе уже указывает на их недобросовестность, в ущерб интересам кредиторов должника, заявители просили признать вышеуказанные сделки недействительными.  

Судом первой инстанции была назначена экспертиза по определению рыночной стоимости объектов недвижимого имущества, реализованных должником ФИО5, а затем ФИО2  

Согласно заключению эксперта № 7-Э/2023 рыночная стоимость реализованных объектов недвижимости составила по состоянию на 08.08.2018:  

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на следующие объекты недвижимости: земельный участок № 63 – 763 646,58 руб., земельный участок № 64 – 763 683,88 руб., земельный участок № 45 с учетом имеющихся на нем строения – жилого дома, техническое состояние которого зафиксировано в техническом паспорте по состоянию на 08.11.2016 – 9 718 669,29 руб., земельный участок № 51 с учетом имеющегося на нем строения – бани, техническое состояние которой зафиксировано в техническом паспорте по состоянию на 08.11.2016 – 1 627 900,55 руб.;  

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок № 63 по состоянию на 01.11.2021 – 716 610, 64 руб.;  

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на следующие объекты недвижимости по состоянию на 27.12.2021: земельный участок № 64 – 697 222,50 руб., земельный участок № 51 – 697 222,50 руб.;  

- 1/2 доли в праве общей долевой собственности на следующие объекты недвижимости по состоянию на 06.10.2021: земельный участок № 45 – 706 727,94 руб., здание с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 – 8 983 506 руб.  

При первом рассмотрении настоящего спора суд первой инстанции удовлетворил заявление управляющего и кредитора ФИО4 в части признания недействительными сделок должника с ФИО5, исходя из доказанности наличия совокупности оснований, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а именно отчуждения должником в условиях наличия у него обязательств перед кредиторами половины принадлежащего ему имущественного комплекса по явно заниженной цене, при этом, принимая о внимание заключение эксперта № 7-Э/2023, констатировав, что по состоянию на дату реализации объектов недвижимости ФИО5 их рыночная стоимость превышала стоимость, указанную в договорах (в отношении земельных участков №№ 63,64 - в 1,6 раза, в отношении земельного участка № 51 с учетом имеющегося на нем строения – почти в 4 раза, в отношении земельного участка № 45 с учетом имеющегося на нем строения – почти в 22 раза.  

Суд сделал вывод о недоказанности наличия реальных расчетов по сделкам и финансовой возможности ФИО5 на приобретение имущества даже по той  

цене, что была указана в договорах купли-продажи от 08.08.2018, заключив, что заключение такой сделки сопряжено со злоупотреблением правом, направлено на вывод ликвидного имущества из имущественной сферы должника.  

В данной части судебный акт не был отменен и повторной ревизии не подлежит. 

Судом кассационной инстанции в части отказа в удовлетворении заявления управляющего и кредитора о признании сделок с ФИО2 указано на необходимость установления природы спорной сделки – единая взаимосвязанная сделка или самостоятельные договоры, факта и причин передачи именно в наличном порядке денежных средств ФИО2 ФИО5, дать оценку добросовестности ФИО2 как приобретателя при рассмотрении требования к нему о возврате имущества в конкурсную массу должника.  

Суд первой инстанции, рассматривая спор в этой части и признавая сделки дарения недействительными, исходил из подозрительного характера отчуждения ФИО5 спорного имущества в пользу ФИО2, указав, что в отсутствие договоров дарения спорное имущество в натуре подлежало возврату в конкурсную массу должника.  

Арбитражный апелляционный суд поддерживает выводы арбитражного суда первой инстанции, в связи с чем, отклоняет доводы апелляционной жалобы, при этом, исходит из установленных фактических обстоятельств дела и следующих норм права.  

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.  

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве (неравноценность встречного исполнения обязательств другой стороной сделки), в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

При этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.  

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 5, 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо наличие совокупности следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.  

Распределение бремени доказывания по спорам о признании сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, зависит от наличия презумпций.  

Презумпция наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов считается доказанной при установлении совокупности обстоятельств: недостаточности имущества должника на момент совершения сделки (либо в результате ее совершения), безвозмездного характера этой сделки или ее совершения в отношении заинтересованного лица (абзац второй пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).  

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена; так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 ГК РФ, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (например, по статье 170 ГК РФ) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 25).  

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.  

При отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок возможна ситуация, когда создается лишь видимость вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзия последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по выводу активов во избежание обращения взыскания со стороны кредиторов; имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем бенефициара данной сделки, он принимает решения относительно данного имущества; таким образом, цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица; такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании специальных положений главы III.1 Закона о банкротстве или по общегражданским основаниям.  

При рассмотрении обособленного спора установлено, что договоры дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и 27.12.2021, согласно которым ФИО5 произвел отчуждение приобретенных у ФИО3 прав на 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельные участки № 63, 64, 51, 45 и оформленной на него, как долевого собственника земельного участка № 45 - 1/2 доли в праве общей долевой собственности на здание с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 в пользу ФИО12  

А.С., заключены после возбуждения дела о банкротстве должника (04.08.2021), то есть в периоды подозрительности, предусмотренные пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.  

В рассматриваемом случае на момент совершения договоров купли-продажи от 08.08.2018 в пользу ФИО5 и оспариваемых договоров дарения между ФИО5 и ФИО2 должник обладал признаками неплатежеспособности.  

Из материалов дела усматривается, ФИО5 приобрел спорные доли у должника в отсутствие реальных расчетов и не имея соответствующих финансовых возможностей.  

ФИО3 осталась сособственником прав на вторые 1/2 доли в праве собственности на земельные участки №№ 45, 51, 63, 64 и здание с кадастровым номером 42:12:0102013:2738.  

ФИО5 и ФИО2 не представили доказательства направления уведомления о реализации преимущественного права покупки спорных долей в адрес управляющего имуществом должника.  

Учитывая, что при повторном рассмотрении ответчики новыми доводами и доказательствами свои возражения не подтвердили, суд первой инстанции правомерно пришел к выводу о том, что поведение ответчиков, в том числе ФИО2 не может быть обусловлено никакими иными разумными объяснениями, кроме как участием в выводе должником дорогостоящего имущества из под обращения на него взыскания, сокрытого от управляющего и кредиторов должника на внешне неаффилированное лицо - ФИО2  

Доводы ФИО2 об обратном, не обоснованы и документально не подтверждены.  

По мнению апелляционного суда, независимый приобретатель, фактически оплативший покупку дорогостоящей коммерческой недвижимости, не согласился бы на  

оформление права собственности притворными договорами дарения и принятие рисков изъятия имущества по сделке без возврата уплаченной цены.  

Судом первой инстанции так же обоснованно учтено, что согласно технической документации спорного имущества, осмотра, произведенного экспертом (

<

...> заключения), а также пояснений управляющего и представителя кредитора ФИО4, лично посещавших данную базу отдыха (гостевой дом), в том числе, под видом гостей, что не было оспорено ответчиками, спорные дом с баней и прилегающими земельными участками, не огороженными между собой, образуют единый имущественный комплекс, который сдается в аренду целиком в коммерческих целях.  

В рассматриваемом случае, исходя из специфики спорного имущества и его технических характеристик, расположения на земельных участках в совокупности, отчуждение доли в гостевом доме независимому покупателю с учетом дробления долей в праве собственности на спорное имущество следует признать исключением из общего правила экономического оборота, чем обычными сделками.  

Соответственно, установлены обстоятельства, позволяющие считать договоры купли-продажи от 08.08.2018 в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельные участки №№ 45, 51, 63, 64, заключенные между должником и ФИО5, и договоры дарения от 06.10. 2021, от 01.11.2021, от 27.12.2021, заключенные между ФИО5 и ФИО2, единой сделкой (цепочкой сделок), прикрывающей сделку, направленную на вывод принадлежащего должнику ликвидного имущества через ФИО5 на ФИО2, при этом не имеет правого значения временной разрыв между сделками должника и ФИО5 и сделками ФИО5 и ФИО13, поскольку умысел на вывод ликвидного актива из имущественной сфера должника на нового собственникам мог трансформироваться с учетом изменения фактических обстоятельства от наличия задолженности перед кредиторами и возможности взыскания долга в судебном порядке и реализации кредиторами права на удовлетворения своих требований посредством обращения в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).  

В материалах дела отсутствуют доказательства эквивалентного встречного предоставления должнику в счет выбывшего имущества ФИО3 через ФИО5 в пользу ФИО2  

В рассматриваемом случае с учётом специфики правоотношений сторон установлена и участниками сделок не опровергнута фактическая аффилированность должника, ФИО5 и ФИО13  

В рамках повторного рассмотрения требования суд первой инстанции определениями от 03.07.2024 и от 23.07.2024 предлагал ответчикам и должнику представить доказательства содержания и эксплуатации спорного имущества, однако никаких новых доказательств от них в суд не поступило.  

От ООО «Металлэнергофинанс» были получены копии договоров энергоснабжения по адресам спорных объектов, заключенных в 2016 году с должником ФИО3, а также сведения о внесенных по договорам платежах.  

Судом первой инстанции проверены представленные 12.10.2022, 22.11.2022 документы в подтверждение несения расходов, связанных содержанием и эксплуатацией спорных объектов, которые получили надлежащую оценку, в том числе установлено, что платежи способом, позволяющим идентифицировать плательщика, ФИО2 начал производить лишь 08.04.2022, то есть с даты получении им первого судебного акта по настоящему делу (т. 3, л.д. 69) несмотря приобретение имущества в октябре-декабре 2021 года; невозможно отнести представленные ФИО2 чеки, товарные чеки о приобретении строительных материалов, инструментов и т.д. к расходам, произведенным именно в отношении спорного имущества; договоры подряда о выполнении различных работ по адресам спорных объектов с приложением расписок неких физических лиц о получении ими денежных средств от ИП ФИО2 в отсутствие актов выполненных работ, сведений о том, что указанные в договорах подрядчики вообще могли выполнить такие работы, не могут быть признаны достаточными доказательствами несения ответчиком бремени содержания данных объектов ввиду несоотносимости проведения выполнения работ к спорным объектам.  

ФИО5, в свою очередь, не представил в материалы дела никаких документов в подтверждение несения им бремени содержания спорного имущества, относящихся к периоду, когда тот являлся сособственником спорного имущества (около трех лет).  

Должник на всем протяжении рассмотрения настоящего спора не представил в материалы дела пояснений и доказательства, обосновывающих характер сложившихся взаимоотношений, договоренностей с ФИО5, а затем с ФИО2 по поводу эксплуатации, сдачи в аренду спорного коттеджа, распределения прибыли.  

Иных оснований, позволяющих считать ФИО5 сособственником спорного имущества, эксплуатирующего его независимо от должника, при новом рассмотрении спора не установлено и из материалов дела не следует.  

Управляющий представил доказательства эксплуатации спорного имуществ на протяжении рассмотрения спора в коммерческих целях (размещение объявлений о сдаче  

гостевого дома в аренду, что было проверено им путем непосредственного в нем размещения под видом гостя), однако ФИО2 этот факт при первом рассмотрении спора отрицал, причитающуюся должнику часть арендной платы в конкурсную массу не передавал, что порождает у суда очевидные сомнения в его добросовестности.  

О фактической аффилированности должника, ФИО5, ФИО2 свидетельствует и факт приобретения ФИО2 спорного имущества за 6,3 млн. руб., при рыночной стоимости имущества, определенной экспертом на дату сделки в размере 11,7 млн. руб., а также приобретение имущества в долях - по 1/2 доли в праве на спорные земельные участки № 45, 51, 63,64 и 1/2 доли в праве собственности здания с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 с учетом принципа неразрывности связи объектов капитального строительства с земельными участками.  

Учитывая аффилированность сторон, подлежит применению повышенный стандарт доказывания действительного предмета сделки и ее исполнения в пользу должника с целью исключения вреда интересам кредиторов.  

Аффилированное лицо должно исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов повышает вероятность представления внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью сокрытия активов.  

В подобной ситуации предполагается, что покупатель либо знает о намерении должника вывести свое имущество из-под угрозы обращения на него взыскания и действует с ним совместно, либо понимает, что должник избавляется от имущества по заниженной (бросовой) цене по причинам, не связанным с экономическими интересами последнего. Соответственно, покупатель прямо или косвенно осведомлен о противоправной цели должника.  

Фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что в 2018 году ФИО3, имеющая задолженность перед кредиторами, произвела безвозмездное отчуждение в пользу ФИО5 1/2 доли в праве общей долевой собственности на земельные участки, на одном из которых на тот момент уже был возведен коттедж, поставленный на кадастровый учет 01.08.2019, после чего 1/2 доли в праве собственности на данное здание было также зарегистрировано за ФИО5, с которым, по всей видимости, должник находился в доверительных отношениях в период с 2018 по 2021 годы (иного не обосновано и не доказано в порядке статьи 65 АПК РФ), совместно эксплуатировали спорный гостевой дом.  

Затем в преддверии и непосредственно после введения в отношении ФИО3 процедуры банкротства должник и ФИО5 (доказательств того, что  

ФИО5 действовал независимо от должника не представлено в нарушение статьи 65 АПК РФ), в целях недопущения обращения взыскания со стороны кредиторов осуществляют вывод имущества, зарегистрированного на последнего по сделкам, признанным впоследствии судом недействительными, в пользу осведомленного о противоправной цели сделок ФИО2, понимая последствия введения в отношении должника процедуры банкротства, в том числе запрет/ограничение на распоряжение имуществом самой ФИО3, что является правонарушением, подпадающим под признаки пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Обстоятельств, опровергающих осведомленность ответчиков о наличии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами, не приведено.  

Исходя из правовой позиции, изложенной в пункте 13 Обзора судебной практики, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации № 4(2017) от 15.11.2017, при предоставлении доказательств аффилированности должника с участником спора судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.  

Доказательств, подтверждающих экономические мотивы совершения оспариваемых сделок дарения либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенных договоров дарения ответчиками не представлено, в том числе с учетом дробления долей в объектах недвижимого имущества, что подразумевает совместное, а не раздельное владение, пользование и распоряжение спорным имуществом, при этом соглашения о порядке пользования имуществом стороны на протяжении 2018-2022 годы не заключали.  

Кроме того, вопреки доводам апелляционной жалобы, отчуждение доли на недвижимое имущество в пользу ФИО2 произведено в обход закона (правил о преимущественном праве покупки).  

Так, последний договор дарения от 27.12.2021 заключен после введения в отношении должника определением суда от 12.11.2021 процедуры реструктуризация долгов гражданина.  

В соответствии с положениями абзаца третьим пункта 5 статьи 213.11 Закона о банкротстве с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов гражданин может совершать только с выраженного в письменной форме предварительного согласия финансового управляющего.  

Согласно пункту 1 статьи 173.1 ГК РФ, указанные сделки, совершенные без необходимого в силу закона согласия финансового управляющего, могут быть признаны недействительными по требованию финансового управляющего, а также конкурсного кредитора или уполномоченного органа, обладающих необходимым для такого оспаривания размером требований, предусмотренным пункта 2 статьи 61.9 Закона о банкротстве.  

Поскольку законом не установлено иное, оспоримая сделка, совершенная без необходимого в силу закона согласия третьего лица, органа юридического лица или государственного органа либо органа местного самоуправления, может быть признана недействительной, если доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об отсутствии на момент совершения сделки необходимого согласия такого лица или такого органа (пункт 2 статьи 173.1 ГК РФ).  

В настоящем споре ни ФИО5, ни ФИО2 не представлено доказательств направления уведомления о реализации преимущественного права покупки доли в адрес управляющего имуществом ФИО3, что указывает на подозрительный характер отчуждения ФИО5 имущества, а в отсутствие договоров дарения имущество в натуре подлежало возврату в конкурсную массу должника.  

Указанное очевидно свидетельствует о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника, которые в случае реализации спорного имущества в процедуре банкротства рассчитывали бы на погашение своих требований за его счет.  

Стандарты разумного и добросовестного поведения участников гражданского оборота, как правило, задаются судебной практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707).  

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность ее поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключенной ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.07.2020 № 310-ЭС18-12776(2)).  

В рассматриваемом случае оспариваемые сделки дарения заключены в условиях очевидности для всех участников гражданского оборота неплатежеспособности сособственника всего спорного имущества ФИО3, поскольку в общедоступных источниках имелась информация о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве.  

Исходя из этого ФИО2, при вступлении в правоотношения с ФИО5 и оформлении договоров дарения вместо фактических договоров купли-продажи (по утверждению ФИО2 при первом рассмотрении спорное имущество приобретено у ФИО5 за 6,3 млн. руб. и иного при новом рассмотрении не заявлено), очевидно осознавал или должен был осознавать риски заключения такого рода сделок и, действуя разумно, добросовестно, проявляя необходимую степень заботливости и осмотрительности в гражданском обороте, о собственных интересах не мог не принять действий по проверке чистоты всей цепочки сделок в отношении спорного имущества, выяснить у продавца сведения о предыдущем собственнике и сособственнике приобретаемого имущества и его действительном финансовом состоянии, мотивах реализации ФИО5 спорного имущества по столь значительно заниженной цене (в 2 раза) и оформления сделок договорами дарения.  

Сопоставив поведение ФИО2 с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно, учитывая стоимость, специфику спорного имущества (коммерческое направление) и приобретение имущества в долях, что подразумевает совместное владение, пользование и распоряжение, апелляционный суд приходит к выводу о недобросовестности ФИО2, его осведомленности о противоправном характере оспариваемых сделок дарения.  

Учитывая изложенное, суд первой инстанции правомерно признал недействительными договоры дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и 27.12.2021, заключенные между ФИО5 и ФИО2 в отношении 1/2 доли в праве общей долевой собственности на объекты недвижимости с кадастровыми номерами 42:12:0102013:1363, 42:12:0102013:1364, 42:12:0102013:751, 42:12:0102013:745, 42:12:0102013:2738 на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статьи 173.1 ГК РФ.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 167 ГК РФ, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве последствием признания сделки недействительной является возврат в конкурсную массу должника всего, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной.  

Судом первой инстанции правильно применены последствия недействительности сделок, совершенных между ФИО5 и ФИО2, с учетом первоначального рассмотрения обособленного спора и признания договоров купли-продажи от 08.08.2018 недействительными и отмены судом округа судебных актов судов первой и апелляционной инстанций в части применения последствий недействительности всех оспариваемых сделок в рамках настоящего обособленного спора, что подразумевает рассмотрение вопроса о применении последствий недействительности сделок как в отношении договоров купли-продажи от 08.08.2018, так и в отношении договоров дарения от 06.10.2021, 01.11.2021 и 27.12.2021, а именно: в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника все выбывшее имущество должника - 1/2 доли в праве общей долевой собственности на следующие объекты недвижимости: земельные участки №№ 63, 64, 51, 45 и здание с кадастровым номером 42:12:0102013:2738 (статья 167 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве), в связи с чем двойного взыскания в конкурсную массу должника имущественных благ не произошло.  

Ссылка ФИО2 на необходимость возврата должником ответчику израсходованных им денежных средств на произведение улучшений недвижимого имущества, подлежит отклонению, поскольку сумма встречных обязательств подлежит установлению в рамках отдельного спора после возврата спорного имущества в конкурсную массу должника.  

Доводы апеллянта о том, что судом не дана оценка всем доводам и доказательствам сторон подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки при принятии оспариваемого судебного акта.  

Несогласие апеллянта с выводами суда, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, иное толкование участниками спора норм действующего законодательства не свидетельствуют о неправильном применении судом норм материального и процессуального права, повлиявшем на исход дела.  

Обстоятельства дела установлены судом первой инстанции верно и в полном объеме. Выводы суда сделаны на основе верной оценки имеющихся в материалах дела  

доказательств, оснований для их иной оценки апелляционным судом, в зависимости от доводов апелляционной жалобы, не имеется.  

Нарушений норм материального и процессуального права, которые в соответствии со статьей 270 АПК РФ являются основаниями к отмене или изменению судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.  

С учетом итогов рассмотрения апелляционной жалобы, расходы по уплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ относятся на заявителя апелляционной жалобы и подлежат взысканию с ФИО2 в федеральный бюджет в размере 10 000 руб. (подпункт 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации) в виду отсутствия доказательства уплаты государственной пошлина по апелляционной инстанции в установленных законом порядке и размере.  

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд  

постановил:

определение от 27.09.2024 Арбитражного суда Кемеровской области по делу № А27-15538/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.  

Взыскать с ФИО2 в доход федерального бюджета 10 000 рублей государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.  

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в срок, не превышающий одного месяца со дня вступления его в законную силу путем подачи кассационной жалобы через Арбитражный суд Кемеровской области.  

Постановление, выполненное в форме электронного документа, подписанное усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».  

Председательствующий Е.В. Фаст 

Судьи О.А. Иванов 

ФИО1