ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А40-137960/17

05 ноября 2020 г.

город Москва

Резолютивная часть постановления объявлена 28 октября 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 05 ноября 2020 года

Арбитражный суд Московского округа в составе: 

председательствующего судьи – Мысака Н.Я., 

судей: Перуновой В.Л., Холодковой Ю.Е.,

при участии в заседании: 

от конкурсного управляющего ПАО «Межтопэнергобанк» - ФИО1 – дов. от 23.01.2020г. 

от ФИО2 – ФИО3 – дов. от 02.08.2019г.

от ФИО4 – ФИО5 – дов. от 28.01.2020г.

рассмотрев 28 октября 2020 года в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ПАО «Межтопэнергобанк» в лице ГК «АСВ»

на определение Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2020,

по заявлению о признании недействительными сделками банковских операций, совершенных с ООО «Стройиндустрия», ФИО4 и ФИО2

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ПАО «Межтопэнергобанк» 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21.09.2017   Акционерный коммерческий межрегиональный топливно-энергетический банк «Межтопэнергобанк» ПАО (далее – ПАО «Межтопэнергобанк», Банк, должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введено конкурсное производство сроком на один год, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий, ГК АСВ). 

        В Арбитражный суд города Москвы поступили: 

        возражения ФИО4 (далее – ФИО4) по результатам рассмотрения конкурсным управляющим должника требований о включении в реестр требований кредиторов должника в размере 50 485 577,31 руб., а также в размере 1 442 615,72 руб.; 

       заявление конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок по перечислению 05.07.2017 денежных средств в общей сумме 872 683 635 руб. на расчетный счет ФИО4 и о применении последствий недействительности сделок; 

         заявления конкурсного управляющего должника к обществу с ограниченной ответственностью «Стройиндустрия» (далее – ООО «Стройиндустрия»), обществу с ограниченной ответственностью «Стройтехинвест» (далее – ООО «Стройтехинвест»), обществу с ограниченной ответственностью «Инвестиции в строительство недвижимости» (далее - ООО «Инвестиции в строительство недвижимости») и ФИО2 (далее – ФИО2) о признании сделок недействительными и о применении последствий недействительности сделок. 

         Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.09.2018 названные возражения ФИО4 и заявления конкурсного управляющего должника объединены для совместного рассмотрения в рамках дела № А40-137960/17-129-171Б. 

         Определением Арбитражного суда города Москвы от 28.02.2020, оставленным без изменения постановлением от 2.07.2020г. Девятого арбитражного апелляционного суда, возражения ФИО4 удовлетворены, ее требования в размере 50 485 577,31 руб. включены в первую очередь реестра требований кредиторов ПАО «Межтопэнергобанк», отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделок по перечислению 05.07.2017 денежных средств в общей сумме 872 683 635 руб. на расчетный счет ФИО4 и по перечислению 12.07.2017 денежных средств на сумму 9 685 100 руб. со счета ФИО2 в счет погашения задолженности по Кредитному договору № 

<

***> от 28.12.2010 г., прекращено производство по заявлению конкурсного управляющего в отношении Общества «Стройиндустрия» о признании недействительными сделками банковских операций по перечислению 05.07.2017, 07.07.2017 и 11.07.2017 денежных средств с расчетного счета общества в счет погашения задолженности по кредитным договорам № 

<

***> от 30.06.2014 и № 

<

***> от 19.06.2015. 

          Не согласившись с вынесенными судами первой и  апелляционной инстанции определением и постановлением, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты отменить, в удовлетворении возражений ФИО4 по результатам рассмотрения конкурсным управляющим ПАО «Межтопэнергобанк» требований о включении в реестр требований кредиторов должника отказать, заявление конкурсного управляющего с учетом уточнения удовлетворить.

        В кассационной жалобе конкурсный управляющий приводит следующие доводы: судами не были надлежащим образом исследованы и оценены существенные для дела обстоятельства, суды ошибочно сочли недоказанным факт оказания предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований; судами не учтено, что на дату совершения оспариваемых операций у Банка имелись обязательства перед юридическими и физическими лицами по заключенным договорам банковского счета (вклада), которые являлись кредиторами Банка, обязательства перед данными кредиторами сохранились у Банка на дату отзыва лицензии, а в дальнейшем требования включены в реестр требований кредиторов.  Как утверждает заявитель кассационной жалобы, суды сделали ошибочные выводы о недоказанности выхода оспариваемых сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности Банка, судами не дана оценка доводам управляющего о превышении сумм сделок в один процент активов Банка за последний отчетный период; судами неверно применены положения пункта 2 статьи 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); суд первой инстанции необоснованно прекратил производство по заявлению  конкурсного управляющего Банком  о признании сделок недействительными в отношении Общества «Стройиндустрия», наличие акцессорных обязательств препятствует прекращению производства по заявлению конкурсного управляющего Банка о признании сделок недействительными в отношении ООО «Стройиндустрия».

         В судебном заседании представитель конкурсного управляющего должника кассационную жалобу поддержал по доводам, изложенным в ней.

       Представители ФИО2 и ФИО4 на доводы кассационной жалобы возражали по мотивам, изложенным в приобщенных к материалам дела отзывах, просили обжалуемые определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции оставить без изменения. 

        Изучив материалы дела, выслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции пришла к следующим выводам.

         Как следует из материалов дела и установлено судами 04.07.2016 между ФИО4 и «Межтопэнергобанк» (ПАО) был заключен договор новации № НВ-1 в соответствии с условиями которого Банк обязался не позднее 04.07.2016 составить и передать ФИО4 19 векселей стоимостью 788 697 000 руб. 

         Согласно условиям договора № НВ-1 от 04.07.2016 срок платежа по указанным векселям наступил 05.07.2017, при этом общая сумма, которая должна быть выплачена Банком ФИО4 к этой дате составляла 902 506 477 руб. 

        На основании акта приема-передачи ценных бумаг от 04.07.2016 векселя были переданы Банком ФИО4 и 05.07.2017 ФИО4 предъявила должнику заявление о погашении простых векселей Банка. 

        05.07.2017, на основании акта приема-передачи ценных бумаг указанные векселя в количестве девятнадцати штук на общую сумму 902 506 477 руб. были переданы ФИО4 Банку.

       Согласно выписке по счету № 42301810400000140037 (RUB) по заявлению ФИО4 на погашение 19 векселей Банк зачислил на ее счет денежные средства в размере 872 683 635 руб. 

       В свою очередь ФИО4 05.07.2017 перечислила со своего счета № 42301710400000140037 на свой счет № 42306810800204152099 денежные средства в сумме 365 820 000 руб. 

       11.07.2017 ФИО4 перечислила со счета № 42301710400000140037 на счет ООО «Стройиндустрия» в Банке № 40702810600022122971 денежные средства в размере 547 300 000 руб. В свою очередь ООО «Стройиндустрия» осуществило погашение задолженности перед Банком по кредитному договору № 

<

***> от 30.06.2014 в размере 153 648 196,40 руб. и по кредитному договору № 

<

***> от 19.06.2015 в размере 456 077 733,07 руб.  

       12.07.2017 ФИО4 перечислила со счета № 42301710400000140037 на счет ФИО6 в Банке № 40817810070040138417 денежные средства в размере 9 730 000 руб. В свою очередь ФИО2 осуществил погашение задолженности перед Банком по кредитному договору № 

<

***> от 28.12.2010 в размере 9 685 100 руб.

         По итогам произведенных операций на счете ФИО4 № 42301710400000140037 по состоянию на 20.07.2017 остались денежные средства в сумме 42 615,72 руб., а на счете № 42306810800204152099 остаток составил 366 138 577,31 руб. 

         Согласно уведомлению от 29.11.2017 и уведомлению от 09.02.2018 конкурсный управляющий включил требования ФИО4 в общем размере 366 181 193,03 руб. в состав третьей очереди реестра требований кредиторов Банка. 

         ФИО4, возражая по результатам рассмотрения конкурсным управляющим должника требований о включении в реестр требований кредиторов должника, обратилась в суд с заявлением, в котором указывала на то, что ее требования в размере 50 485 577, 31 руб. подлежат включению в первую очередь реестра требований кредиторов ПАО «Межтопэнергобанк». 

           В свою очередь конкурсный управляющий должника, полагая, что банковские операции по обналичиванию вексельных обязательств в виде платежей от 05.07.2017 на сумму 872 683 635 руб. на счет ФИО4, а также банковские операции по погашению ООО «Стройиндустрия» и ФИО2 задолженности по кредитным договорам, заключенным в ПАО «Межтопэнергобанк», отвечают признакам недействительных сделок по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, обратился в Арбитражный суд города Москвы с рассматриваемыми в рамках настоящего обособленного спора заявлениями. 

          Суд первой инстанции, с выводами которого согласился апелляционный суд, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками банковских операций по обналичиванию вексельных обязательств в виде платежей на счет ФИО4, банковских операций по погашению ФИО2 обязательств по кредитному договору, исходил из не представления достаточных доказательств наличия оснований, предусмотренных пунктами 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве, для признания оспариваемых сделок недействительными. При этом, установив, что ООО «Стройиндустрия» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц, суд первой инстанции прекратил производство в отношении данного общества. Кроме того, Арбитражный суд города Москвы пришел к выводу о представлении ФИО4 надлежащих доказательств того, что требования в размере 50 485 577,31 руб. подлежат включению в первую очередь реестра требований кредиторов ПАО «Межтопэнергобанк». 

        При принятии судебных актов суды исходили из следующего.

        Приказами Банка России от 20.07.2017 №ОД-2033 и №ОД-2034 у ПАО «Межтопэнергобанк» с 20.07.2017 отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация Банка России по управлению Банком. 

          Оспариваемые банковские операции совершены в период с 05.07.2017 по 12.07.2017, то есть в течение срока подозрительности, установленного пунктом 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве. 

         Следуя правовой позиции, изложенной в определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2019 № 308-ЭС18-16370 (2) по делу № А53-11457/2016, при выявлении признаков предпочтительности удовлетворения требований кредитора подлежит установлению также факт наличия иных клиентов банка той же очереди (в том числе с ненаступившим сроком исполнения), которые в настоящий момент включены в реестр и не удовлетворены в рамках мероприятий конкурсного производства.   

          Вступившим в законную силу решением суда от 04.10.2017 по настоящему делу о признании Банка банкротом установлена неспособность удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам на дату отзыва лицензии, общая сумма обязательств Банка, неисполненных в срок более 14 дней после наступления даты исполнения, составила 178 305 810,01 руб. 

          Согласно сведениям о требованиях кредиторов, опубликованных на официальном сайте ГК АСВ, по состоянию на 01.06.2018 задолженность Банка перед кредиторами по требованиям, включенным в реестр требований кредиторов, составляла: первая очередь - 22 834 047 тыс. руб. (2 874 кредитора); вторая очередь – 11 051 тыс. руб. (74 кредитора); третья очередь - 2 461 845 тыс. руб. (966 кредиторов). 

          Судами сделан вывод о том, что указанные обстоятельства подтверждают, что на момент совершения оспариваемых сделок у Банка имелись обязательства перед другими кредиторами по обязательствам с не наступившим сроком исполнения.

       Суды исходили из того, что по смыслу пункта 4 статьи 189.40 Закона о банкротстве существует презумпция совершения кредитной организацией сделок по перечислению денежных средств со счета клиента в рамках обычной хозяйственной деятельности. При этом бремя доказывания выхода сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации лежит именно на истце (конкурсном управляющем).    

         Следовательно, как указали суды, в дополнение к обстоятельствам, входящим в предмет доказывания по правилам статьи 61.3 Закона о банкротстве, истец (в настоящем споре – конкурсный управляющий должника) должен также доказать выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности Банка.

        Как указали суды, такой подход согласуется с судебной практикой, в частности отражен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2019 № 308-ЭС18-16370 (2) по делу № А53-11457/2016. 

        Суды указали, что конкурсным управляющим должника не представлены доказательства выхода оспариваемых сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности. 

         Так, обналичивание вексельных обязательств произведено ФИО4 точно в срок, указанный в договоре № НВ-1 от 04.07.2016, следовательно, действия по предъявлению векселей в Банк в установленный соглашением срок, не могут считаться выходом за пределы обычной хозяйственной деятельности. 

         Кроме того, согласно платежному поручению № 67757 от 05.07.2017 Банк, выступая в качестве налогового агента, перечислил на счет УФК по г. Москве (ИФНС России по г. Москве) налог на доходы физического лица ФИО4 в сумме 29 822 842 руб. Указанная банковская операция конкурсным управляющим не оспаривается. 

         Суды учли, что в материалы дела не представлено каких-либо доказательств, указывающих на аффилированность, иную взаимосвязь ФИО4 с Банком или на то, что ответчик знала или могла знать о наличии финансовых трудностей у ПАО «Межтопэнергобанк» в период совершения действий по предъявлению векселей. 

           Суды исходили из того, что добросовестность ФИО4 подтверждается также, тем, что на момент отзыва лицензии у ПАО «Межтопэнергобанк» остаток денежных средств на ее счетах составлял значительную сумму (более 300 млн. руб.). 

         Все денежные средства ФИО4, оставшиеся на счетах Банка, были включены конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов Банка в составе третьей очереди. При этом ФИО4 возражает в отношении данного решения конкурсного управляющего только в части, на сумму 50 485 577,31 руб. 

         Как указал суд первой инстанции, при совершении оспариваемых операций, имущественные требования ФИО4 фактически не претерпели изменения в очередности и были включены в состав третьей очереди, что не нарушает интересы иных кредиторов Банка. 

         Что касается доводов о выходе за пределы обычной хозяйственной деятельности сделки по погашению ФИО2 задолженности по кредитному договору, заключенному с Банком, суд апелляционной инстанции учел и указал следующее. Действительно, по общему правилу досрочный возврат кредита в отсутствие разумных экономических причин не может быть отнесен к сделкам, совершенным в рамках обычной хозяйственной деятельности. Однако, как указал суд, в настоящем обособленном споре ФИО2 представлены доказательства того, что гашение кредита являлось экономически обоснованным, так как имело место существенная экономия на процентах за пользование кредитом. 

        Как указали суды, ранее ФИО2 осуществлял аналогичные операции по досрочному погашению кредита, а именно: 04.09.2012 в размере 300 000 руб., 01.10.2012 в размере 300 000 руб., 02.07.2014 в размере 2 714 900 руб., 22.05.2015 в размере 900 000 руб., 20.10.2015 в размере 100 000 руб. 

         Что касается вопроса о превышении размера оспариваемых банковских операций 1 миллиона рублей, а также 1 % стоимости активов должника, суд апелляционной инстанции указал, что при разрешении вопроса об отнесении оспариваемых сделок к обычной хозяйственной деятельности суд, в силу положений статьи 71 АПК РФ, оценивает также представленные доказательства в опровержении названных презумпций, установленных Законом о банкротстве и Постановлением Пленума ВАС РФ от 23.12.2010г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63). Учитывая, указанные выше обстоятельства, суд апелляционной инстанции указал, что отсутствуют основания для квалификации сделок, как выходящих за пределы обычной хозяйственной деятельности.  

       Суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсным управляющим должника выхода оспариваемых сделок за пределы обычной хозяйственной деятельности. 

        В отношении требований конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками банковских операций по перечислению денежных средств со счета ООО «Стройиндустрия» в счет погашения задолженности по кредитным договорам суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для прекращения производства по заявлению в указанной части. 

      Согласно пункту 5 части 1 статьи 150 АПК РФ арбитражный суд прекращает производство по делу, если установит, что организация, являющаяся стороной в деле, ликвидирована. 

        В силу разъяснений, изложенных в пункте 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» арбитражный суд рассматривает разногласия, заявления, ходатайства и жалобы в деле о банкротстве до внесения записи о ликвидации должника в ЕГРЮЛ. С момента внесения записи о ликвидации должника в ЕГРЮЛ на основании доказательств о ликвидации должника, поступивших от конкурсного управляющего либо регистрирующего органа, арбитражный суд выносит определение о прекращении производства по рассмотрению всех разногласий, заявлений, ходатайств и жалоб. 

          В соответствии с представленными в материалах дела доказательствами ООО «Стройиндустрия» ликвидировано, что подтверждается записью в ЕГРЮЛ; доказательств о наличии правопреемника у ООО «Стройиндустрия» в материалы дела не представлено. 

        Кроме того, согласно данным из ЕГРЮЛ, содержащимся на официальном сайте Федеральной налоговой службы, ООО «Инвестиции в строительство недвижимости», которое поручилось перед Банком по обязательствам ООО «Стройиндустрия» путем заключения договора ипотеки, также прекратило деятельность, в связи с ликвидацией. 

         Суды исходили из того, что по общему правилу, при ликвидации одной из сторон сделки спор о признании этой сделки недействительной не может быть рассмотрен судом и дело подлежит прекращению. Данное правило основано на объективной невозможности рассмотрения иска в ситуации, когда надлежащий ответчик утратил правоспособность и по этой причине не может защищаться против предъявленного требования. С учетом изложенного суд первой инстанции  прекратил производство по заявлению конкурсного управляющего должника в части, касающейся ООО «Стройиндустрия». 

         В отношении возражений ФИО4 по результатам рассмотрения конкурсным управляющим должника требований о включении в реестр требований кредиторов должника суды пришли к следующим выводам. 

        На основании пункта 3 статьи 189.87 Закона о банкротстве требования кредиторов по договору банковского вклада и (или) договору банковского счета могут быть включены конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов в размере остатка денежных средств на счете, причитающихся кредитору, по письменному заявлению кредитора на основании сведений, имеющихся в кредитной организации. 

         Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 189.92 Закона о банкротстве в первую очередь удовлетворяются требования физических лиц, являющихся кредиторами кредитной организации по заключенным с ними договорам банковского вклада и (или) договорам банковского счета. Требование же физического лица, основанное на вексельном обязательстве, подлежит включению в третью очередь реестра требований кредиторов Банка. 

         Согласно выписке по счету № 42306810800204152099 (RUB), сумма в размере 50 485 577, 31 руб. сформировалась на счете ФИО4 следующим образом: 1) 20.06.2017 на счете находилась сумма в размере 33 992 966, 55 руб.; 2) 01.07.2017 с банковской карты на счет переведена сумма в размере 186 500 руб.; 3) 20.07.2017 на счет переведена сумма в размере 16 306 110, 76 руб. – выплата процентов, начисленных по депозитному договору № ФД-05-1602-000008-00 от 29.06.2016. 

         Как установлено судом первой инстанции денежные средства по оспариваемым банковским операциям от 05.07.2017 по погашению 19 векселей были перечислены на другой банковский счет ФИО4 расположенный в Банке, а именно на счет № 42301810400000140037 (RUB). 

        Судами сделан вывод о том, что сумма в размере 50 485 577, 31 руб. была сформирована на счете № 42306810800204152099 (RUB) не за счет оспариваемых банковских операций от 05.07.2017 по погашению векселей, а является денежными средствами ФИО4 по договору банковского вклада от 29.06.2016 № ФД-05-1602-000008-00, в связи с чем они не могли быть квалифицированы конкурсным управляющим как требование третьей очереди. 

       Суд первой инстанции отклонил доводы конкурсного управляющего должника о том, что подтвержденная сумма прав требования ФИО4 составляет 48 997 435,29 руб., поскольку, как указал суд, указанное обстоятельство противоречит данным, содержащимся в выписке по счету № 42306810800204152099 (RUB). 

       Относительно доводов кассационной жалобы о необоснованном включении в реестр требований кредиторов требования ФИО4 в сумме 50 485 577 руб. 31 коп., то судебная коллегия приходит к выводу о необоснованности данных доводов. Выводы судов в указанной части сделаны при правильном применении норм материального и процессуального права, соответствуют установленным по обособленному спору обстоятельствам и имеющимся доказательствам. В указанной части кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

        В остальной обжалуемой заявителем части судами не учтено следующее. 

        В соответствии со статьей 61.3 Закона о банкротстве  сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

          Пунктом 2 данной нормы Закона предусмотрено, что сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи, может быть признана арбитражным судом недействительной, если она совершена после принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом.

         В соответствии с пунктом 10 Постановление № 63 в силу пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований (сделка с предпочтением).

Применяя перечень условий, когда имеет место оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами, приведенный в абзацах втором - пятом пункта 1 указанной статьи, судам следует иметь в виду, что для признания наличия такого предпочтения достаточно хотя бы одного из этих условий.

Кроме того, поскольку данный перечень является открытым, предпочтение может иметь место и в иных случаях, кроме содержащихся в этом перечне.

Так, согласно абзацу четвертому пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве одним из случаев, когда имеет место оказание предпочтения, является совершение сделки, которая привела или может привести к удовлетворению требования, срок исполнения которого к моменту совершения сделки не наступил, одного кредитора при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами. Вместе с тем необходимо учитывать, что как ненаступление срока исполнения обязательства перед кредитором, которому оказано предпочтение, так и наступление срока исполнения обязательства перед другими кредиторами не являются обязательными условиями для признания сделки недействительной на основании статьи 61.3 Закона о банкротстве. Поэтому на основании указанной нормы может быть признана недействительной сделка по удовлетворению должником требования, срок исполнения которого наступил, при наличии других требований, срок исполнения которых не наступил, если получивший удовлетворение кредитор знал или должен был знать о том, что получаемое им исполнение может сделать в последующем невозможным исполнение должником своих обязательств перед другими кредиторами.

Бремя доказывания того, что сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения, лежит на оспаривающем ее лице.

Пунктом 11 Постановления № 63 разъяснено, что если сделка с предпочтением была совершена после принятия судом заявления о признании должника банкротом или в течение одного месяца до принятия судом заявления о признании должника банкротом, то в силу пункта 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.3, в связи с чем наличия иных обстоятельств, предусмотренных пунктом 3 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

        Судами установлено, что договор о новации, в соответствии с которым как указали суды, Банк обязался не позднее 04.07.2016 г. составить и передать ФИО4 19 векселей стоимостью 788 697 000 руб. между ФИО4 и Банком заключен 04.07.2016, а платежи во исполнение данного договора осуществлены Банком 05.07.2017г. 

        Приказами Банка России от 20.07.2017 г. № ОД-2033 и № ОД-2034 у ПАО «Межтопэнергобанк»  с 20.07.2017г. отозвана лицензия на осуществление банковских операций и назначена временная администрация Банка России по управлению ПАО «Межтопэнергобанк».

        При этом судами не установлены обстоятельства, связанные с возникновением обязательств Банка перед ФИО4 по договору от 04.07.2016 № НВ-1, а именно, на чем основано обязательство Банка перед ФИО4 передать собственные векселя (основание возникновения вексельного обязательства), были ли в действительности Банком переданы ФИО4 данные векселя, а затем предъявлены ФИО4 Банку данные же векселя для их оплаты, отражен ли в учете и отчетности Банка оборот данных векселей (как до передачи их ФИО4, так и по предъявлении ФИО4 их к оплате), обнаружила ли временная администрация Банка  данные векселя (реальность всех хозяйственных операций, связанных с оборотом векселей).

      Судами также не проведена типичность сделки для ее обоих сторон и связанной с обналичиванием векселей, на сумму более 800 млн. рублей. Конкурсный управляющий должника ссылался на то, что ни Банк, ни ФИО4 до совершения оспариваемых сделок, подобных операций по обналичиванию векселей не совершали. Бремя опровержения данного довода управляющего перешло на ФИО4

      Как утверждало ГК АСВ, в соответствии с бухгалтерским балансом Банка по состоянию на 01.04.2017г. размер активов Банка составил 47 011 533 000 руб., а один процент от размера активов должника на отчетную дату составил 470 115 330 руб. 

        В соответствии с пунктом 5 статьи 189.40 Закона о банкротстве предполагается (пока не доказано иное), что сделка вышла за пределы обычной хозяйственной деятельности при наличии хотя бы одного из следующих условий:

        1) оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией через корреспондентский счет (субсчет) с нарушением очередности, установленной Гражданским кодексом Российской Федерации, при наличии других распоряжений клиентов, номинированных в той же валюте и не исполненных в срок из-за недостаточности денежных средств на указанном корреспондентском счете (субсчете) этой кредитной организации, либо если доказано, что клиент, осуществивший оспариваемый платеж, или получатель платежа знал о наличии других таких неисполненных распоряжений по иному корреспондентскому счету (субсчету) этой кредитной организации;

        2) клиент или получатель платежа является заинтересованным либо контролирующим лицом по отношению к кредитной организации;

        3) назначение либо размер оспариваемого платежа существенно отличается от ранее осуществленных клиентом платежей с учетом его предшествующих отношений с кредитной организацией, и клиент не может представить разумные убедительные обоснования этого платежа, и размер платежа или совокупность платежей клиента, совершенных в течение одного операционного дня, превысили один миллион рублей, а для платежей, совершенных в иностранной валюте, превысили сумму, эквивалентную одному миллиону рублей по курсу Центрального банка Российской Федерации, установленному на дату платежа.          

         Настоящий подпункт не применяется к оспариванию платежей, направленных на исполнение денежных обязательств кредитной организации по заключенным с другими кредитными организациями кредитным договорам, договорам банковского счета либо договорам вклада (депозита).

          В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 35.3 Постановления № 63 поскольку указанные в пунктах 35.1 и 35.2 настоящего постановления сделки в принципе относятся к обычной хозяйственной деятельности кредитной организации, в силу пункта 2 статьи 61.4 Закона при их оспаривании на основании статьи 61.3 конкурсный управляющий кредитной организации обязан доказать, что соответствующие сделки выходят за пределы такой деятельности.

         В качестве таких доказательств могут, в частности, с учетом всех обстоятельств дела рассматриваться сведения о том, что:

        а) на момент совершения оспариваемой сделки в отношении кредитной организации регулятором был введен запрет на осуществление соответствующих банковских операций;

        б) или на момент совершения оспариваемой сделки у кредитной организации имелась картотека неоплаченных платежных документов клиентов из-за отсутствия средств на корреспондентском счете;

        в) или оспариваемый платеж был осуществлен кредитной организацией в обход других ожидающих исполнения распоряжений клиентов, которые в это время не могли получить доступ к своим средствам, в том числе перевести их в другие кредитные организации;

        г) или клиент ввиду аффилированности с сотрудниками кредитной организации располагал не доступной другим информацией о делах кредитной организации и в момент совершения оспариваемого платежа знал о вероятном принятии в ближайшем будущем Банком России решения об отзыве (аннулировании) у кредитной организации лицензии на осуществление банковских операций;

        д) или клиент перевел средства со вклада досрочно до истечения его срока с потерей значительной суммы процентов при отсутствии разумных экономических причин;

        е) или оспариваемым платежом клиент исполнил договор поручительства, заключенный незадолго до платежа в обеспечение возникшего существенно ранее долга другого лица перед кредитной организацией.

         Кроме того, при оспаривании платежей, указанных в пунктах 35.1 и 35.2 настоящего постановления, следует также учитывать, насколько обычными они были для клиента.

         Из разъяснений, содержащихся в пункте 35.3 Постановления № 63 следует, что перечень приведенных в нем случаев, когда совершенные сделки выходят за пределы обычной хозяйственной деятельности кредитной организации , не является исчерпывающим.

         При определении того, была ли сделка совершена в процессе обычной хозяйственной деятельности должника, следует учитывать, что таковой является сделка, не отличающаяся существенно по своим основным условиям от аналогичных сделок, неоднократно совершавшихся до этого должником в течение продолжительного периода времени. К таким сделкам, в частности, с учетом всех обстоятельств дела могут быть отнесены платежи по длящимся обязательствам (возврат очередной части кредита в соответствии с графиком, уплата ежемесячной арендной платы, выплата заработной платы, оплата коммунальных услуг, платежи за услуги сотовой связи и Интернет, уплата налогов и т.п.). Не могут быть, по общему правилу, отнесены к таким сделкам платеж со значительной просрочкой, предоставление отступного, а также не обоснованный разумными экономическими причинами досрочный возврат кредита (пункт 14 Постановления № 63).

       ГК АСВ ссылалось на следующее: 

       то, что выход сделки за пределы обычной хозяйственной деятельности подтверждался в том числе и тем, что на момент совершения оспариваемых сделок в отношении Банка предписанием Главного управления  по Центральному федеральному округу от 26.05.2017г. № Т1-82-7-04/58323ДСП сроком на 6 месяцев с 27.05.2017г. введены соответствующие ограничения; 

         общая сумма переданных векселей составила 902 506 477 руб., общий размер средств, перечисленных ФИО4  составил 872 683 635 руб. в счет оплаты векселей, что превышает 1 процент  от балансовой стоимости активов банка по состоянию на последнюю отчетную дату; общая сумма сделок по погашению задолженности ООО «Стройиндустрия» составила  609 725 929 руб. 47 коп., что также превышает 1 процент (470 115 330 руб.) балансовой стоимости активов Бака по последнюю отчетную дату; задолженность Обществом «Стройиндустрия» и ФИО2 по кредитным договорам  была погашена досрочно, ранее Обществом «Стройиндустрия», ФИО4 и ФИО2 подобные сделки не совершались; сумма операций по оспариваемым сделкам существенно превышает 1 миллион рублей и данные операции существенно отличаются от ранее осуществленных ответчиками операций; по состоянию на 05.07.2017г. в Центральном филиале Банка была сформирована картотека неисполненных требований клиентов Банка при недостаточности денежных средств  на корреспондентском счете Банка.

        В таком случае бремя опровержения доводов ГК АСВ перешло на  ответчиков по обособленному спору.

        Данные доводы ГК АСВ и возражения ответчиков по обособленному спору подлежали проверке и оценки судом. 

        В том случае, если в Центральном филиале Банка с 29.06.2017 г. и на дату  05.07.2017г. и в последующие даты совершения оспариваемых сделок имелась картотека, суду необходимо проверить, не являлись ли все оспариваемые сделки техническими записями по счетам.

       Аналогичным образом необходимо проверить типичность сделок, совершенных Обществом «Стройиндустрия» и ФИО2 по погашению собственных обязательств (за счет средств, полученных от ФИО4) перед Банком по досрочному погашению задолженности по кредитам (погашались ли обязательства в предусмотренные договорами сроки и в соответствии с их объемами, совершались ли подобные сделки по полному погашению кредитных обязательств ранее).  

         Суду также необходимо предложить сторонам оспариваемых сделок  раскрыть основания (наличие сделок) и экономические мотивы перечисления ФИО4 значительных сумм в адрес Общества «Стройиндустрия» и ФИО2

        ГК АСВ  указывало, что сделки в условиях наличия картотеки в Банке, суммы которых превышают 1 % от балансовой стоимости активов Банка и свыше 1 млн. рублей, являлись нетипичными, что образовывало презумпции, предусмотренные статьей 189.40 Закона о банкротстве, бремя опровержения которых перешло на ответчиков.

        Судебная коллегия также считает преждевременным вывод судов относительно прекращения производства по заявлению ГК АСВ о признании недействительными сделок с участием Общества «Стройиндустрия». 

         В соответствии с правовой позицией Верховного Суда РФ, сформулированной в определении от 27.04.2018 № 305-ЭС17-2344 (13) особенность законодательства о несостоятельности заключается в том, что оно позволяет оспаривать не только сделки, совершенные должником или за его счет, которые относятся к сфере действия статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации, но и любые иные юридические факты, негативно влияющие на имущественную массу должника, в том числе действия, направленные на исполнение любых его обязательств (статьи 61.1 Закона о банкротстве).

        Подобные сделки по общему правилу являются оспоримыми, то есть до тех пор, пока их недействительность не констатирована судом, за ними признается юридическая сила. По смыслу пункта 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации результат сделок, направленных на надлежащее исполнение, заключается в прекращении обязательства. При этом вместе с основным, в данном случае - кредитным, прекращаются и обязательства акцессорные, обеспечивающие его (пункт 4 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации).

        Прямым последствием признания недействительным исполнения по специальным основаниям законодательства о несостоятельности является восстановление долга по основному кредитному обязательству (статья 167 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункт 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве). В то же время требует разрешения вопрос о судьбе обеспечительных обязательств, а именно, восстанавливаются ли они наряду с основным, и если да, то каков надлежащий способ защиты прав кредитора.

        Судебная коллегия Верховного Суда Российской Федерации исходит из того, что при разрешении первого из названных вопросов необходимо принимать во внимание правовую природу обеспечительных сделок, смысл которых заключается в ограждении кредитора от риска непредоставления должником исполнения по основному обязательству, в повышении вероятности погашения долга за счет обеспечения, в защите кредитора от неоплатности должника, в том числе на случай банкротства последнего.

        Добросовестный и разумный кредитор, выдавая кредит, обоснованно рассчитывает на его возврат заемщиком и получение платы. Фактор же наличия обеспечения, повышающего вероятность возврата денег, объективно влияет на условия кредитования, в частности, на получение одобрения кредитного комитета, срок, процентную ставку и т.д.

        Верховный Суд Российской Федерации указал, что именно поэтому, разрешая вопрос о допустимости восстановления обеспечительных требований в рассматриваемом случае, необходимо, чтобы выбранная позиция обеспечивала сохранение баланса экономических интересов сторон кредитных отношений исходя из распределенных ими юридических прав и обязанностей на момент достижения соглашения, то есть должны быть учтены справедливые правовые ожидания сторон, которые они имели при вступлении в договорные отношения (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 N 308-ЭС16-1443).

          Банк, выдавая кредит, рассчитывает, что сможет воспользоваться соответствующими обеспечительными механизмами. При этом поручители и залогодатели, выдавая обеспечение, не могут не осознавать, что банк будет иметь право реализовать свои права как кредитора по отношению к ним в случае неоплатности заемщика.

        Таким образом, с учетом того, что в случае признания сделки по исполнению недействительной, право требования кредитора по обязательству к должнику считается существовавшим независимо от совершения данной сделки (абзац первый пункта 4 статьи 61.6 Закона о банкротстве), следует признать принципиальную допустимость восстановления и обеспечительных требований.          

         При ином подходе возникала бы ситуация, в рамках которой в условиях непогашенного долга лицо, выдавшее обеспечение, освобождалось бы от принятых на себя обязательств в отсутствие оснований для их прекращения.

         В части порядка реализации права кредитора по отношению к выдавшим обеспечение лицам в подобной ситуации следует исходить из того, что право выбора конкретного способа защиты принадлежит самому кредитору. В частности, он вправе совместно с требованием о признании сделки по исполнению недействительной и применении реституции заявить требование, направленное на констатацию существования обеспечительных правоотношений между ним и лицами, выдавшими обеспечение (далее - иск о признании).

         В таком случае суд привлекает лиц, выдавших обеспечение, в качестве ответчиков и проверяет существование юридических связей между ними и истцом на момент разрешения спора, то есть проверяет основания возникновения обеспечительных обязательств (в том числе при наличии соответствующих возражений - на предмет их действительности), а также устанавливает, имелись ли условия для их прекращения с учетом того, что осуществленное ранее и признанное недействительным исполнение не может считаться надлежащим. Решение по названному спору имеет обязательное значение (статьи 16 и 69 АПК РФ) впоследствии при рассмотрении дела о взыскании долга с поручителя или обращении взыскания на залоговое имущество в общеисковом порядке (далее - иск о присуждении). Кроме того, если возникновение, изменение или прекращение обеспечительных прав подлежит государственной регистрации (например, ипотека), такое решение по иску о признании является основанием для внесения соответствующей записи в государственный реестр (в частности, когда запись ранее была погашена на основании совместных волеизъявлений кредитора и должника по обеспечительному обязательству).

         Также, кредитор, не заявляя предварительно иск о признании, вправе обратиться с иском о присуждении, при рассмотрении которого суд устанавливает наличие или отсутствие обеспечительных правоотношений между сторонами, а также проверяет наличие оснований для обязания ответчика к осуществлению предоставления в пользу истца по обеспечению (например, к выплате долга по поручительству).

         Применительно к данному обособленному спору в качестве последствий недействительности сделок ГК АСВ заявляло восстановление (признание) акцессорных обязательств в отношении лиц, выдавших обеспечение, в том числе и по договорам ипотеки, залога имущественных прав, заключенных между Банком и Обществами «Стройиндустрия», «Стройтехинвест», «Инвестиции в строительство недвижимости».   

        В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 21 Постановления Пленума ВАС РФ от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством» прекращение основного обязательства вследствие исключения из единого государственного реестра юридических лиц юридического лица, являющегося должником по этому обязательству, не прекращает поручительство, если кредитор до исключения должника из названного реестра реализовал свое право в отношении поручителя посредством предъявления иска, заявления требования ликвидационной комиссии в ходе процедуры ликвидации поручителя или подачи заявления об установлении требований в деле о его банкротстве.

        В этой связи суду необходимо было проверить, заявлено ли об оспаривании сделок в данном обособленном споре с заявлением требования о  восстановлении прав по обеспечительным сделкам (в отношении лиц, выдавших обеспечение) до исключения Общества «Стройиндустрия» из ЕГРЮЛ. Иными словами, если конкурсный управляющий обратился с заявлением об оспаривании сделок до исключения основного должника по кредитному обязательству (Общества «Стройиндустрия») из ЕГРЮЛ, само по себе прекращение основного обязательства не прекратило поручительство и залог. Правопритязания ГК АСВ сохранились в отношении лиц, выдавших обеспечение по кредитным обязательствам.

        Как на то ссылалось ГК АСВ наличие акцессорных обязательств по заявлению об оспаривании сделок препятствовало прекращению производства по обособленному спору в отношение Общества «Стройиндустрия», т.к. прекращение производства в данной части, лишало заявителя требования получить удовлетворение за счет лиц, выдавших обеспечение. Прекращение производства по заявлению в отношении Общества «Стройиндустрия» по сути повлекло отказ в рассмотрении судом требований в отношении лиц, выдавших обеспечение.

        В соответствии с частями 1, 3 статьи 286 АПК РФ, Арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.

При рассмотрении дела арбитражный суд кассационной инстанции проверяет, соответствуют ли выводы арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Таким образом, поскольку судами имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства установлены не в полном объеме, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции на основании ч. 1 ст. 288 АПК РФ подлежат отмене, обособленный спор - передаче на новое рассмотрение (п. 3 ч. 1 ст. 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, исследовать доводы и возражения участвующих в деле лиц, представленные ими доказательства, установить юридически значимые обстоятельства для правильного разрешения спора, дать оценку всем доводам и возражениям сторон, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального      кодекса Российской Федерации

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 28 февраля 2020 года и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 июля 2020 года по делу № А40-137960/17 в части отказа в удовлетворения заявления ГК АСВ о признании недействительными сделок (банковских операций):  по оплате векселей за заявлению ФИО4 о погашении векселей; по перечислению денежных средств по счета ФИО2 в счет погашения задолженности по кредитному договору; прекращения производства по заявлению конкурсного управляющего о признании недействительными сделок по перечислению денежных средств с расчетного счета ООО «Стройиндустрия» в счет погашения долга по кредитным договорам, в части отказа в применении последствий недействительности сделок отменить. 

          В отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

         В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 28 февраля 2020 года и постановление  Девятого арбитражного апелляционного суда от 02 июля 2020 года по делу № А40-137960/17 оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Председательствующий судья                            Н.Я. Мысак

Судьи:                                                  В.Л. Перунова          

                                                                                                        Ю.Е. Холодкова