Арбитражный суд

 Западно-Сибирского округа

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А75-3015/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 29 июня 2020 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 30 июня 2020 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоДоронина С.А.,

судейГлотова Н.Б.,

ФИО1-

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение от 21.10.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры (судья Кузнецова Е.А.) и постановление от 12.05.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Бодункова С.А., Зорина О.В., Смольникова М.В.) по делу № А75-3015/2018 о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО3 Ивана Викторовича (ОГРНИП 304862232300072; далее - предприниматель, должник), принятые по заявлению финансового управляющего ФИО4 (далее - управляющий) о признании недействительным договора купли-продажи транспортного средства от 18.04.2016, заключённого между должником и ФИО5 (в настоящее время - ФИО2), применении последствий его недействительности.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве предпринимателя управляющий 17.09.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), о признании недействительным договора купли-продажи от 18.04.2016 (далее - договор купли-продажи), применении последствий его недействительности в виде взыскания с Маланиной Е.Н. 1 350 000 руб.

Определением от 21.10.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры, оставленным без изменения постановлением от 12.05.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда, договор купли-продажи признан недействительным, применена реституция в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника 1 350 000 руб.

Не согласившись с определением суда от 21.10.2019 и постановлением апелляционного суда от 12.05.2020, ФИО2 обратилась с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления управляющего.

По мнению подателя кассационной жалобы, имеются безусловные основания для отмены обжалуемых судебных актов, ввиду ненадлежащего извещения ФИО6 о времени и месте рассмотрения заявления управляющего. В частности, кассатор ссылается на то, что все почтовые отправления направлялись на имя ФИО5, в то время как с 17.08.2017 у неё произошла смена фамилии с ФИО7 на ФИО3.

ФИО2 настаивает на отсутствии у должника на дату заключения договора купли-продажи (18.04.2016) признаков банкротства, поскольку судебные акты о взыскании с него денежных средств был вынесен более чем через пять месяцев после совершения оспариваемой сделки (14.10.2016, 03.11.2016, 11.11.2016).

Кассатор также указывает на недоказанность своей осведомлённости о противоправной цели заключения договора купли-продажи, отмечает рыночные условия сделки, её равноценный характер, свою добросовестность. Обстоятельство последующего вступления ФИО6 в брак с должником (через один год и четыре месяца после совершения оспариваемого договора), само по себе не свидетельствует о заинтересованности указанных лиц и не образуют презумпцию осведомлённости о противоправной цели совершения сделки.

Помимо указанного, ФИО2 полагает, что управляющим был пропущен срок исковой давности, поскольку с момента совершения договора купли-продажи (18.04.2016) до предъявления управляющим настоящего заявление в суд (17.09.2019) прошло более трёх лет.

Изучив материалы обособленного спора, доводы, изложенные в кассационной жалобе и отзыве на неё, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых определения и постановления, суд округа не находит оснований для их отмены.

Как усматривается из материалов дела, управляющим в ходе процедуры реализации имущества предпринимателя проводились мероприятия по выявлению имущества должника, в рамках которых было установлено, что им реализована машина в пользу ФИО8 по договору купли-продажи.

По условиям договора купли-продажи, предприниматель (продавец) передал в пользу ФИО5 (покупатель) Toyota Highlander ((VIN) 

<

***>) (далее - транспортное средство, автомобиль) по цене 1 350 000 руб., оплачиваемой до передачи транспортного средства. Составлен акт приёма-передачи от 18.04.2016, согласно которому автомобиль передан продавцом покупателю.

Управляющий, полагая, что транспортное средство отчуждено в отсутствии равноценного встречного предоставления (отсутствие доказательств оплаты со стороны ФИО5), в целях причинения вреда кредиторам, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Суды первой и апелляционной инстанций, признавая договор купли-продажи недействительным, исходили из того, что он заключён в период неплатёжеспособности должника с аффилированным с ним лицом, без встречного предоставления.

Суд округа считает выводы судов первой и апелляционной инстанций правильными.

При оспаривании сделки по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве истец должен доказать одновременное наличие трёх условий:

- сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки такой вред был причинён;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (недобросовестность).

Относительно цели причинения вреда в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) разъяснено, что она предполагается, если имеются одновременно два следующих условия:

- на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества;

- имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, сделка совершена безвозмездно.

Относительно первого из названных условий ФИО2 не опровергнуто, что на дату заключения договора купли-продажи (18.04.2016) предприниматель имел признаки неплатёжеспособности.

Материалами дела подтверждается, что вступившим в законную силу приговором суда общей юрисдикции от 29.04.2016 предприниматель признан виновным в совершении преступления, предусмотренного статьёй 199.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, гражданский иск о взыскании с должника денежных средств оставлен без рассмотрения. Впоследствии требование о взыскании с предпринимателя в пользу Российской Федерации более 70 000 000 руб. удовлетворены решениями судов общей юрисдикции от 03.11.2016, от 11.11.2016, от 14.10.2016 в рамках гражданского судопроизводства.

Должник, осознавая противоправность своего поведения, возможность последующего предъявления ему исков о возмещении причинённого вреда, возбуждение в его отношении уголовного дела (постановление следователя о привлечении предпринимателя в качестве обвиняемого от 26.02.2016), не мог не понимать, что после взыскания денежных средств, имеющихся у него активов будет недостаточно для погашения столь значительной суммы задолженности.

Доказательств наличия у предпринимателя активов, совокупная стоимость которых покрывала бы сумму взысканных с него в пользу Российской Федерации убытков в материалах обособленного спора не имеется.

Относительно условия недобросовестности сторон сделки суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу об осведомлённости ФИО2 о цели причинения вреда кредиторам, ввиду фактической аффилированности её с предпринимателем.

Действительно, формально на дату заключения договора купли-продажи ФИО2 не состояла с должником в брачных отношениях, они не входили в установленный Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» круг заинтересованных лиц.

Вместе с тем, в рамках дела о банкротстве аффилированность может быть доказана не только исходя из открытых и официальных источников, но и исходя из фактических взаимоотношений сторон сделки (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 308-ЭС16-20056).

Так, брак между должником и ФИО2 заключён только 17.08.2017, однако у них есть имеется общий несовершеннолетний ребёнок - ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения). При этом управляющий последовательно на протяжении рассмотрения обособленного спора настаивал на обстоятельствах длительного сожительства ФИО2 с предпринимателем, общности их экономических интересов, ведение совместного хозяйства и быта.

Приведённые выше сомнения управляющего в добросовестности ответчика должны, истолковываться в пользу истца и перелагать бремя процессуальной активности на другую сторону, которая становится обязанной раскрыть добросовестный характер мотивов своего поведения и наличие у оспариваемой сделки разумных экономических оснований (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.08.2018 № 301-ЭС17-7613(3).

Вместе с тем, каких-либо убедительных доказательств в опровержение приведённых аргументов управляющим ФИО10 в материалах дела не представлено (статья 65 АПК РФ).

Поскольку ответчик не опроверг обоснованные сомнения в своей добросовестности выводы судов об осведомлённости ФИО10 о противоправной цели совершения сделки являются правильными.

Относительно факта причинения вреда имущественным правам следует отметить следующее. 

Само по себе неисполнение денежных обязательств по гражданско-правовой сделке не является неравноценным встречным предоставлением, однако такая неравноценность (а по существу - причинение вреда имущественным правам кредиторов должника), может выражаться в том, что стороны изначально не рассчитывают осуществить оплату, предоставив какое-либо встречное предоставление (пункт 8 постановления № 63).

В рассматриваемом случае должником не раскрыто, куда именно были направлены якобы полученные в результате заключения договора купли-продажи денежные средства, ФИО10 не подтвердила свою финансовую возможность передать предпринимателю денежные средства в наличном виде в большом размере.

Доказательств систематического получения ФИО10 дохода, кредитных средств, позволяющего ей аккумулировать и распоряжаться столь значительной для физического лица суммой в материалы обособленного спора не представлено.

При таких обстоятельствах, выводу судов первой и апелляционной инстанций об изначальном отсутствии у сторон намерения произвести оплату по договору купли-продажи являются правильными. 

Фактически совокупность действий должника и ФИО2 была направлена не на реальное возникновение гражданских правоотношений по поводу купли-продажи имущества, а исключительно на вывод ликвидного дорогостоящего актива из конкурсной массы предпринимателя.

Учитывая изложенное, выводы судов первой и апелляционной инстанций о наличии оснований для признания договора купли-продажи недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются обоснованными, сделанными при правильном применении норм материального права к фактическим обстоятельствам обособленного спора.

Вопреки доводам кассационной жалобы отождествление даты наступления у должника признаков неплатёжеспособности с наличием задолженности перед отдельным кредитором недопустимо (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12). Момент возникновения признаков неплатёжеспособности субъекта гражданского оборота может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства) (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016)). 

Обстоятельства неспособности субъекта гражданского оборота исполнить принятые обязательства (оплатить долги) устанавливаются комплексно и могут наступить ранее даты вынесения судебного акта о взыскании задолженности. Конкретные обстоятельства дела - размер задолженности предпринимателя перед Российской Федерацией, установленная судом общей юрисдикции, преступность поведения последнего, явно свидетельствует о возникновении у должника признаков объективного банкротства задолго до вынесения судебных актов судами общей юрисдикции.

Довод кассатора о пропуске управляющим срока исковой давности не может быть принят судом округа, поскольку субъективный срок исковой давности для управляющего стал течь с даты, когда он, действуя разумно и добросовестно, узнал или должен был узнать о совершении договора купли-продажи (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.10.2017 № 305-ЭС17-8225). 

В рассматриваемом случае информацию о совершении оспариваемой сделки управляющий получил из ответа 13.08.2019, при этом заявление в суд первой инстанции подано 17.09.2019, то есть в пределах срока исковой давности. При любых обстоятельствах, срок исковой давности не мог начать течь ранее утверждения первого финансового управляющего в рамках дела о банкротстве (14.12.2018), следовательно, на дату подачи настоящего заявления в суд первой инстанции, предусмотренный пунктом 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, годичный срок на подачу заявления об оспаривании сделки не истёк.

Довод кассатора о её ненадлежащим извещении о времени и месте судебного разбирательства был предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции получил надлежащую правовую оценку. В частности, апелляционный суд обоснованно исходил из того, что все судебные извещения судом первой инстанции направлялись ей по адресу, указанному в качестве постоянного места жительства в паспорте, который также соответствует информации полученной из органов миграционной службы. 

Все почтовые отправления были возвращены в суд первой инстанции с отметкой «истёк срок хранения», что по смыслу статьи 123 АПК ПФ свидетельствует о надлежащим извещении о дате и времени судебного разбирательства.

Более того, ФИО2 реализовала право на судебную защиту путём подачи в суд апелляционной инстанции апелляционной жалобы, заявлении ходатайства о приобщении к материалам обособленного спора дополнительных доказательств, которое впоследствии было удовлетворено. Новые доказательства приобщены к материалам дела о оценены судом апелляционной инстанции по правилам статей 71, 168 АПК РФ, обжалуемое постановление апелляционного суда содержит исчерпывающие выводы по каждому из заявленных ответчиком доводов, что соответствует положениям статьи 271 АПК РФ.

Другие приведённые в кассационной жалобе доводы выражают несогласие ответчика с выводами судов об оценке установленных обстоятельств и по существу не опровергают правильного применения судами норм Закона о банкротстве об оспаривании сделок должника, направлены на переоценку имеющихся в деле доказательств, что не входит в компетенцию суда округа (статья 286 АПК РФ).

Иных нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено, в связи с чем оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 21.10.2019 Арбитражного суда Ханты-Мансийского автономного округа - Югры и постановление от 12.05.2020 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А75-3015/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 АПК РФ.

ПредседательствующийС.А. ФИО11

СудьиН.Б. Глотов

О.В. Ишутина