ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017 http://1aas.arbitr.ru, тел/факс: (4922) телефон 44–76–65, факс 44–73–10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

 

г. Владимир 

27 июня 2019 года Дело № А43–16230/2015 

Резолютивная часть постановления объявлена 20.06.2019.  Постановление в полном объеме изготовлено 27.06.2019.  

Первый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Рубис Е.А., судей Волгиной О.А., Протасова Ю.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью «Санрайз» (ОГРН  

<

***>, ИНН 

<

***>)  

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.03.2019  по делу № А43-16230/2015,  

принятое судьей Шкода Н.Е. 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Санрайз» о  включении требований в реестр требований общества с ограниченной  ответственностью «Волго-Вятская строительная компания»,  

при участии в судебном заседании:  

от общества с ограниченной ответственностью «Санрайз» – ФИО2  по доверенности от 04.02.2019 сроком действия три года;  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью  «Волго-Вятская строительная компания» ФИО3 –  ФИО4 по доверенности от 08.01.2019 сроком действия до  13.12.2019;  

от Инспекции государственного строительного надзора по Нижегородской  области – ФИО5 по доверенности от 09.01.2019 № 519-01/04-15/9  сроком действия до 31.12.2019;  

от ФИО6 – ФИО7 по доверенности от  28.06.2017 № 52 АА 3465416 сроком действия три года;  

от Сдобновой Жанны Викторовны – Сдобновой Ж.В. лично, на основании  паспорта гражданина РФ; Гришиной А.В. по устному заявлению Сдобновой  Ж.В. на представление ее интересов;  

от ФИО10 – лично, на основании паспорта гражданина  РФ;  

от ФИО11 – лично, на основании паспорта  гражданина РФ;  

от ФИО12 – лично, на основании паспорта  гражданина РФ;  

ФИО13 (слушателя) – по паспорту гражданина РФ. 

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд  установил следующее.  

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с  ограниченной ответственностью «Волго-Вятская строительная компания»  (далее – должник, ООО «ВВСК») в Арбитражный суд Нижегородской  области поступило заявление общества с ограниченной ответственностью  «Санрайз» (далее – ООО «Санрайз») заявлением о включении требований о  передачи жилых помещений в реестр требований ООО «ВВСК», а также  задолженности в размере 431 654 820 руб. в реестр требований кредиторов  должника.  

Определением от 21.03.2019 суд первой инстанции в удовлетворении  заявления отказал в полном объеме.  

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО «Санрайз»  обратилось в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной  жалобой, в которой просит отменить определение суда от 21.03.2019 и  принять по делу новый судебный акт.  

В апелляционной жалобе заявитель указывает, что определение  арбитражного суда подлежит отмене по мотивам того, что суд неверно  применил срок исковой давности, не учел права заявителя, установленные  судебным актом, но не зарегистрированные в ЕГРП, неверно распределил  бремя доказывания, ошибочно отклонил распорядительные письма об  изменении назначения платежей, пришел к необоснованному выводу о  мнимости договоров.  

Подробно доводы заявителя изложены в апелляционной жалобе от  08.04.2019.  

В судебном заседании представитель заявителя поддержал доводы  апелляционной жалобы.  

В судебном заседании представитель ООО «Санрайз» заявил  ходатайство о переходе к рассмотрению дела по правилам, установленным  Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, для  рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.  

В судебном заседании ФИО10, ФИО11, ФИО12,  ФИО8 и ее представитель, представители конкурсного  

управляющего, Инспекции, Шишенок Е.Н. возразили против  удовлетворения заявленного ходатайства о переходе к рассмотрению дела по  правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой  инстанции.  

Коллегия судей определила отказать в удовлетворении ходатайства,  поскольку не усматривает оснований, для перехода к рассмотрению дела по  правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой  инстанции.  

В материалы дела поступили следующие документы: отзыв на  апелляционную жалобу от ФИО14, ФИО15, ФИО8, ФИО16, ФИО11, ФИО17, ФИО18,  ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО22,  ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 (входящий   № 01АП-8956/16(24) от 17.06.2019), отзыв на апелляционную жалобу от  ФИО6 (входящий № 01АП-8956/16(24) от 17.06.2019), отзыв на  апелляционную жалобу от конкурсного управляющего общества с  ограниченной ответственностью «Волго-Вятская строительная компания»  ФИО3 (входящий № 01АП-8956/16(24) от  17.06.2019).  

ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО8 и ее  представитель, представители конкурсного управляющего, Инспекции,  ФИО6 в судебном заседании просили определение оставить без  изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о  времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку полномочных  представителей в судебное заседание не обеспечили, апелляционная жалоба  рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации в отсутствие иных участвующих в деле лиц.  

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству,  движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена  арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного  апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в  соответствии с порядком, установленным статьей 121 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

При принятии судебного акта арбитражный суд первой инстанции  руководствовался статьями 16, 19, 71, 100, 201.1, 201.4 Федерального закона  «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127–ФЗ (далее – Закон  о банкротстве), п. 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III. 1 Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от  22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с  

рассмотрением дел о банкротстве», ст. 4 Закона РСФСР «О конкуренции и  ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» от  22.03.1991 № 948-1, ст. 4, 18 Федерального закона «Об участии в долевом  строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о  внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской  Федерации» от 30.12.2004 № 214-ФЗ, п. 86 постановления Пленума ВС РФ от  23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I  части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», п. 20  постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах,  связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской  Федерации об исковой давности», п. 13 и 14 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О  некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», статьями 10, 166-168, 170, 181, 195, 199,  203 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьями 9, 176, 184-185,  223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и  исходил из того, что в условиях осведомленности о неплатежеспособности  должника, все перечисления по мнимым договорам заявитель совершал в том  числе для создания фиктивной задолженности, подконтрольной должнику и  уменьшения процента требований независимых кредиторов. Такое  злоупотребление правом влечет отказ в защите права, если право существует.  

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения  арбитражным судом первой инстанции норм материального и  процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной  инстанции в соответствии с положениями статей 257–262, 266, 270, 272  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

Первый Арбитражный апелляционный суд, изучив материалы  обособленного спора в деле о банкротстве, обсудив доводы, изложенные в  апелляционной жалобе, отзывах на нее, проверив правильность применения  судом первой инстанции норм материального и процессуального права,  соответствие выводов суда установленным по делу фактическим  обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, не находит  оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.  

Как следует из материалов дела, определением Арбитражного суда  Нижегородской области от 12.08.2016 в отношении ООО «ВВСК» введена  процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО3,  член некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация  арбитражных управляющих «Меркурий».  

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения  опубликовано в газете «Коммерсант» от № 157 от 27.08.2016.  

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от  06.10.2016 в деле о банкротстве ООО «ВВСК» применены правила параграфа  7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» - банкротство застройщика.  

Сообщение о применении в деле о банкротстве ООО «ВВСК» правил  банкротства застройщика опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 192 от  15.10.2016.  

Решением Арбитражного суда Нижегородской области от 23.06.2017  ООО «ВВСК» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него  введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим  утвержден ФИО3, член Ассоциации  «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Меркурий».  

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом)  опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 117 от 01.07.2017.  

29.08.2017 в арбитражный суд обратилось ООО «Санрайз» с заявлением  о включении требований о передачи жилых помещений в реестр требований  ООО «ВВСК», а также задолженности в размере 431 654 820 руб. в реестр  требований кредиторов должника.  

Из материалов дела следует, что требования заявителя основаны по его  мнению на ненадлежащем исполнении должником обязательств,  вытекающих из договоров долевого участия в строительстве № СТЖ/2012 от  18.06.2012, № СТЖ/2013 от 12.08.2013, № ОА/2012 от 18.06.2012, №  СТН/2012 от 18.06.2012, № СЖ/2012 от 18.06.2012, № СА/2012 от 18.06.2012  (в редакции дополнительных соглашений к ним), а также инвестиционного  договора № 128/Т-2012 от 01.06.2012, по условиям которых ООО «ВВСК»  (Застройщик) обязалось в предусмотренные договорами сроки построить и  передать ООО «Санрайз» (Участник строительства) квартиры и нежилые  помещения, расположенные в двенадцатиэтажном жилом доме с  помещениями общественного назначения и подземной автостоянкой,  расположенном на пересечении улиц Тверская - Славянская в  Нижегородском районе г. Н. Новгорода, а также в восьми -  двадцатипятиэтажном объекте капитального строительства - гостиницы и  жилого блока со встроенными помещениями общественного назначения и  подземной автостоянкой по адресу: 

<

...> -  площадь Сенная, а Участник строительства обязался оплатить их стоимость и  принять помещения по актам приема-передачи.  

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив  доводы апелляционной жалобы и отзывов на нее, арбитражный  апелляционный суд не находит правовых оснований для отмены определения  арбитражного суда первой инстанции.  

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о  несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по  правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями,  установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о  несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с п. 6 ст. 16 Закона о банкротстве требования кредиторов  включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него  

арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на  основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и  размер, если иное не определено настоящим пунктом.  

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным  судом в конкурсном производстве в соответствии с порядком, определенном  статьей 100 Закона о банкротстве.  

В п. 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5  статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера  требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия  разногласий относительно этих требований между должником и лицами,  имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и  предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При  установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует  исходить из того, что установленными могут быть признаны только  требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства  наличия и размера задолженности.  

Как указал Верховный Суд Российской Федерации в определении от  04.06.2018 № 305-ЭС18-413 по смыслу пункта 26 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о  банкротстве» на суде, рассматривающем вопрос о включении требований в  реестр, лежит самостоятельная обязанность более тщательной проверки  данных требований, в первую очередь, в целях предотвращения «попадания в  реестр» недобросовестных кредиторов либо кредиторов с фиктивной  задолженностью, что в итоге приводит к негативным последствиям в виде  уменьшения процента голосов на собрании и снижению доли удовлетворения  независимых добросовестных кредиторов с реальными требованиями.  

Как следует из материалов дела и установил суд первой инстанции,  Приговором Симоновского районного суда г. Москвы по делу № 1 -33/17 от  20.02.2017 по обвинению руководителя ООО «ВИП-Стройинжиниринг»  ФИО27 в хищениях при выполнении государственных контрактов  установлен периметр подконтрольных и аффилированных друг другу  юридических и физических лиц, куда вошли должник, его руководитель,  ООО «ВИП-Стройинжиниринг» и его руководитель, а также ФИО28 и значительное количество иных лиц.  

В приговоре установлено, что лица, фактически и формально  руководившие должником и ООО «ВИП-Стройинжиниринг» в период 20132015 годы, входили в устойчивую сплоченную преступную группу,  организовали вывод похищенных денег на счета должника и многоэтапные  круговые схемы движения денежных средств через расчетные банковские  счета подконтрольных организаций, в целях придания видимости законности  заведомо недействительным сделкам.  

Взаимосвязанность и вхождение в одну группу лиц должника и  заявителя подтверждается и сведениями из ЕГРЮЛ, в соответствии с  которыми до декабря 2015 заявитель и должник были связаны через ООО  «Герта» (ИНН 7723844369), ЗАО «Электросетевое строительство» (ИНН  7723791981), ООО «ВВСК-Электро» (ИНН 5257067951).  

ФИО29 был руководителем и единственным участником  заявителя, одновременно являлся единственным участником ООО «Герта»;  руководителем ООО «Герта» был ФИО28, подконтрольный  указанной выше преступной группе, который одновременно являлся  участником ЗАО «Электросетевое строительство» с долей участия в 34% в  уставном капитале; руководителем этого общества тогда же являлся  ФИО30, который одновременно был руководителем ООО «ВВСК- Электро» -дочерней компании должника.  

В материалы дела представлены копии протоколов допроса ФИО29 от 20.03.2018 и ФИО31 от 24.04.2018 по уголовному делу №  11701220001000168, из которых следует, что конечным бенефициаром  заявителя и должника был ФИО31, который единолично управлял  денежными потоками этих лиц, ФИО29 приходится родственником  ФИО31 (двоюродным братом его матери) и по его просьбе выполнял  роль номинального учредителя и директора заявителя с момента его  создания.  

То, что ФИО29 не участвовал в хозяйственной деятельности  заявителя, также подтверждается копиями заключений почерковедческих  экспертиз №№ 5275/02-1, 5274/02-1, 5273/02-1, 5275/02-1, 5285/02-1, 5284/02- 1, 5283/02-1, 5282/02-1, 5278/02-1, 5277/02-1, 5276/02-1, 5287/02-1, 5280/02-1,  5028/02-1, 5083/02-1, 5084/02-1, 5086/02-1, 5079/02-1, 2184/02-1, 2177/02-1,  2178/02-1, 2179/02-1, 2186/02-1, 2180/02-1, 2181/02-1, 2164/02-1, 2168/02-1,  2169/02-1, 2183/02-1, 2185/02-1, 2163/02-1, 2176/02-1, проведенных в рамках  предварительного расследования по уголовному делу № 11701220001000168,  при проведении которых установлено, что подписи во всех договорах, на  которых основано заявление, кредитных договорах заявителя и решениях  заявителя выполнены не ФИО29  

С декабря 2015 года до марта 2017 года единственным участником и  руководителем заявителя была ФИО31, которая одновременно  являлась единственным участником и руководителем ООО «Палома» (ИНН  

<

***>); в свою очередь, ООО «Палома» принадлежит 99% доли в  уставном капитале должника.  

С марта 2017 года единственным участником и руководителем заявителя  был ФИО32, в это время указанные компании были связаны между  собой через ООО «Бурнаковское» (ИНН 

<

***>), которым также  руководил ФИО32; ООО «Рейнбоу» (ИНН 

<

***>), которое  было учреждено ООО «Бурнаковское» и руководителем которого был  ФИО33, одновременно являвшийся участником ООО  «Регионстройинжиниринг» (ИНН 

<

***>) с долей участия в уставном  

капитале в 25%. ООО «Регионстройинжиниринг» в свою очередь являлось  участником названного выше ООО «ВИП-Стройинжиниринг» с долей в  уставном капитале в 75%; руководителем ООО «Регионстройинжиниринг»,  так же как и учрежденного должником ООО «ВВСК-Электро», был Петелько  Д.Ю.  

Кроме того, ФИО32 с марта 2017 года также является  единственным участником иного заинтересованного лица - ООО «Сансет»  Заинтересованность должника и ООО «Сансет» установлена вступившим в  законную силу определением суда по делу о банкротстве должника № А43- 16230/2015 от 29.10.2018).  

В соответствии с п. 1 ст. 19 Закона о банкротстве в целях этого  Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику  признается лицо, которое является аффилированным лицом должника.  

В соответствии со ст. 4 Закона РСФСР «О конкуренции и ограничении  монополистической деятельности на товарных рынках» от 22.03.1991 № 948- 1 аффилированные лица - физические и юридические лица, способные  оказывать влияние на деятельность юридических лиц и (или) физических  лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.  

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного  Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475 и определении  Верховного Суда РФ от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), доказывание в деле  о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не  только через подтверждение аффилированности юридической (в частности,  принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие),  но и фактической.  

При этом, по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1  «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на  товарных рынках», даже при отсутствии формального критерия группы лиц,  определяемого по структуре корпоративного участия и управления  (юридической аффилированности), но при установленных обстоятельствах,  свидетельствующих о существовании между сторонами сделки отношений  фактической аффилированности, допустимо доказывание  заинтересованности лиц с сохранением ими возможности оказывать влияние  на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.  

С учетом изложенного суд первой инстанции верно исходил из того, что  заявитель и должник являлись заинтересованными лицами и продолжают  оставаться таковыми в настоящее время, поэтому при рассмотрении  требований заявителя подлежит применению более высокий стандарт  доказывания, при котором должны быть не только представлены ясные и  убедительные доказательства наличия и размера задолженности, но и  опровергнуты сомнения в мнимости долга, сформированного только с  противоправной целю искусственного наращивания подконтрольной  должнику задолженности. Целью судебной проверки таких требований  

является исключение у суда любых разумных сомнений в наличии и размере  долга.  

При рассмотрении требований аффилированного кредитора бремя  доказывания распределяется иначе: при представлении доказательств  общности экономических интересов (аффилированности) должника с  участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении  требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки  недействительной) и заявлении возражений относительно наличия и размера  задолженности должника перед аффилированным кредитором - на  последнего переходит бремя по опровержению соответствующего  обстоятельства. Сам по себе факт аффилированности кредитора,  предъявившего требование к должнику, хотя и не свидетельствует о  намерении сторон искусственно создать задолженность, однако, при  заявлении иными незаинтересованными участниками процесса  обоснованных возражений возлагает бремя опровержения таких возражений  на аффилированного кредитора (определения Верховного Суда Российской  Федерации от 15.09.2016 № 308-ЭС16-7060; от30.03.2017 № 306-ЭС16- 17647(1); от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7); от 26.05.2017 № 306-ЭС16- 20056(6)).  

Указанное распределение бремени доказывания обусловлено  необходимостью установления обоснованности и размера спорного долга,  возникшего из договора, и недопущением включения в реестр  необоснованных требований (созданных формально с целью искусственного  формирования задолженности с целью контролируемого банкротства либо  имевшихся в действительности, но фактически погашенных (в ситуации  объективного отсутствия у арбитражного управляющего документации  должника и непредставлении такой документации аффилированным лицом)),  поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных  интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.  

Как следует из правовой позиции, выраженной в постановлении  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от  13.05.2014 по делу № А41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов  в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого  кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление  к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких  кредиторов.  

При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно  представить суду доказательства primafacie, подтвердив существенность  сомнений в наличии долга.  

При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно  составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку  именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений  с несостоятельным должником.  

В материалы дела представлена копия приговора Басманного районного  суда Москвы от 28.08.2017 по уголовному делу № 1-7/17, которым осуждены  лица из числа руководства ООО КБ «Огни Москвы» (Башмаков А.В.,  Николаенко А.В., Вельмакина А.А., Пушкарева Т.А., Жданов Г.В., Ионкина  И.В., Конорцева Е.О.) за хищения денежных средств этого банка в составе  преступной группы под видом выдачи кредитов.  

В соответствии с этим приговором заявитель и несколько иных лиц,  включая ООО «Имидж», ООО «Сансет», ООО «Рейнбоу», ООО «Гелада»,  ООО «НефтеГазКомплексСтрой», ООО «НТК», ООО «СК «Апогей», были  специально подысканы осужденными, которые составили фиктивные  документы о финансовом состоянии этих организаций, подписали от этих  организаций кредитные договоры с банком ООО КБ «Огни Москвы», и под  видом таких кредитов похитили деньги у этого банка и для сокрытия следов  преступления создавали в течение некоторого времени видимость погашения  кредитов.  

В части этого преступления указанный приговор оставлен в силе  представленным в материалы дела апелляционным определением  Московского городского суда от 29.05.2018.  

Приговором суда установлено, что на счет заявителя таким образом  было перечислено 472 500 000 руб. по кредитным договорам №№ 262-к-12,  111-к-12, 309-к-12, 

<

***>, 180-к-12, 207-к-12, 208-к-12, 212-к-12; кроме  того, заявитель таким же образом получил 87 500 000 руб. 09.11.2012 со  ссылкой на кредитный договор № 304-к-12.  

По данным ЕГРЮЛ заявитель был создан 12.04.2012, а 20.06.2012 ему  на счет поступил первый перевод от указанного банка в размере 12 000 000  руб.  

В соответствии с заключениями экспертов, указанных выше,  установлено, что подписи от имени ФИО29 в кредитных договорах  заявителя выполнены не самим ФИО29, а другим лицом с  подражанием его подписи.  

Исходя из того, что заявитель был создан для целей хищения денежных  средств организованной преступной группой у ООО КБ «Огни Москвы»,  реальной хозяйственной деятельности заявитель не осуществлял,  доказательств обратного заявитель не представил.  

В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать  обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

В соответствии с ч. 2 ст. 9 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лица, участвующие в деле, вправе знать об  аргументах друг руга до начала судебного разбирательства. Каждому лицу,  участвующему в деле, гарантируется право предоставлять доказательства  арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять  ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по  

всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с  представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск  наступления последствий совершения или несовершения ими  процессуальных действий.  

Суд первой инстанции правомерно счел, что все шесть договоров, на  которых основано требование заявителя, а именно, № СТЖ/2012 от  18.06.2012, № ОА/2012 от 18.06.2012, № СТН/2012 от 18.06.2012, №  

СЖ/2012 от 18.06.2012, № СА/2012 от 18.06.2012, № СТЖ/2013 от  12.08.2013, являются мнимыми сделками.  

Инвестиционный договор № 128/Т от 01.06.2012, на который также  ссылается заявитель, им не представлен, поэтому суд исходит из того, что  такой договор сторонами не заключался.  

В соответствии с п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской  Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения названных  6договоров, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без  намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.  

В соответствии с ч. 1 ст. 4 Федерального закона «Об участии в долевом  строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о  внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской  Федерации» от 30.12.2004 № 214-ФЗ, в редакции на дату заключения  указанных договоров (далее - Закон об участии в долевом строительстве), по  договору участия в долевом строительстве одна сторона (застройщик)  обязуется в предусмотренный договором срок своими силами и (или) с  привлечением других лиц построить (создать) многоквартирный дом и (или)  иной объект недвижимости и после получения разрешения на ввод в  эксплуатацию этих объектов передать соответствующий объект долевого  строительства участнику долевого строительства, а другая сторона (участник  долевого строительства) обязуется уплатить обусловленную договором цену  и принять объект долевого строительства при наличии разрешения на ввод в  эксплуатацию многоквартирного дома и (или) иного объекта.  

В соответствии с ч. 1 ст. 18 Закона об участии в долевом строительстве  денежные средства, уплаченные участниками долевого строительства по  договору, подлежат использованию застройщиком только для строительства  (создания) многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости.  

Таким образом, правовыми последствиями договора участия в долевом  строительстве для застройщика является получение целевого  финансирования на строительство многоквартирного дома, а для участника  долевого строительства приобретение права получить в будущем объект  долевого строительства.  

Как верно указал суд первой инстанции, заявитель и должник такую  цель при заключении между собой договоров не преследовали, все договоры  были заключены лишь для того, чтобы создать видимость коммерческой  деятельности заявителя и обеспечить формальное основание для  использования его в преступных целях хищения денег у ООО КБ «Огни  

Москвы» под видом кредитования, а конечном итоге эти договоры служили  цели облегчить и скрыть преступления. Поскольку обе эти компании  контролировались одним лицом Дягтеревым С.В., то никаких препятствий  для составления ими любых формальных договоров не существовало.  

После заключения этих договоров должник не получил целевого  финансирования, а заявитель не стал контролировать права на объекты  долевого строительства, перечисленные в договорах.  

11.01.2013 заявитель и должник составили дополнительное соглашение   № 2 к договору № СТЖ/2012 от 18.06.2012, которым исключили из списка  объектов долевого строительства квартиры № 92 и № 100.  

Еще до заключения этого соглашения, 30.12.2012, в отношении  квартиры № 92 должник самостоятельно заключил договор участия в  долевом строительстве с ФИО41, а в отношении квартиры № 100 - с  ФИО18  

29.03.2013 заявитель и должник составили дополнительное соглашение   № 3 к договору № СТЖ/2012 от 28.06.2012, которым исключили из списка  объектов долевого строительства квартиры №№ 69, 70, 91, 94.  

В отношении этих квартир договоры долевого участия были заключены  должником намного раньше - так, в отношении квартиры № 69 с ФИО42 28.01.2005, в отношении квартиры № 70 с ФИО11 28.03.2005, в  отношении квартиры № 94 с ФИО43 25.03.2005.  

После заключения названного дополнительного соглашения 30.04.2013  должник самостоятельно заключил договор долевого участи в отношении  квартиры № 91 с ФИО44  

Цена, которую должник получил от указанных лиц по перечисленным  договорам, была выше той, по которой права в отношении тех же квартир  были оценены в договоре заявителя и должника. Разница доходила до 2 476  200 руб. в случае с квартирой № 92 (цена этой квартиры в договоре с  заявителем составляла 7 180 800 руб., а в договоре с ФИО41 9 657  000 руб.).  

С учетом того, что заявитель и должник контролировались одним лицом  -ФИО31, заявитель не привел никаких разумных объяснений  выводу перечисленных квартир из договора № СТЖ/2012 от 18.06.2012  добровольно или принудительно, является верным вывод суда о том, что  такие изменения договора были совершены без принуждения волей общего  центра управления заявителем и должником.  

Заявителем представлены 10 договоров цессий, заключенных между ним  и физическими лицами, по которым заявитель уступил права из договора №  СТЖ/2012 от 18.06.2012 в следующем порядке.  

09.04.2012 ФИО45 в отношении квартир №№ 19, 20, 21, 22;  14.05.2013 ФИО46 в отношении квартиры № 123; 11.06.2013 ФИО47 в отношении квартиры № 24; 11.06.2013 ФИО48 и ФИО49 в  отношении квартиры № 107;  

30.10.2013 Акшоновой С.А. в отношении квартиры № 30; 12.02.2014  Косаревой Н.А. в отношении квартиры № 9; 14.02.2014 Смирновой З.В. в  отношении квартиры № 73;  

15.05.2013ФИО54 в отношении квартиры № 52 и 20.11.2014  ФИО53 в отношении квартиры № 58.  

Заявителем представлены 3 договора цессии, заключенные между ним и  физическими лицами, по которым заявитель уступил права из договора №  ОА/2012 от 18.06.2012 в следующем порядке - 01.04.2012 ФИО18 в  отношении парковочного места № 30; 09.04.2013 ФИО45 в отношении  парковочных мест №№ 51, 52, 53 и 20.05.2014 ФИО54 в отношении  парковочного места № 67.  

Все эти договоры цессий заключены от имени заявителя ФИО55 по доверенности. ФИО55 наряду с руководителем должника -  ФИО56 также представлял интересы должника, от имени которого  были подписаны договоры № СЖ/28/06/2012 от 28.06.2012, № СА/28/06/2012  от 28.06.2012 и № СН/28/06/2012 от 28.06.2012 с ООО «Сансет».  

ФИО55 в то же время подписывал от имени иного  заинтересованного к должнику ООО «Сансет» все договоры уступки прав  требований с независимыми дольщиками (указанные обстоятельства  установлены вступившим в законную силу определением суда по делу о  банкротстве должника от 29.10.2018).  

Вне зависимости от того, каким способом конечным дольщикам  оформлялась передача прав на объекты долевого строительства, всегда  проводились одинаковые фактические действия - объект строительства  показывали сотрудники должника, договоры заключались в офисе должника,  подписывались лицами, представляющими интересы должника с одинаковой  фамилией - для добросовестных дольщиков, тем более тех физических лиц,  которые заключали договоры в потребительских целях, это всегда должно  было создавать видимость заключения договора непосредственно с  должником.  

Судом первой инстанции справедливо отмечено, что в некоторых  случаях избиралась форма договора участия в долевом строительстве, а в  некоторых случаях - договора цессии, правового значения не имеет. Выбор  вида договора был мотивирован не границами прав заявителя, которому  фактически права на объекты долевого строительства не передавались, а  волей единого центра управления должником и заявителем в целях сокрытия  мнимости договоров № СТЖ/2012 от 18.06.2012, № ОА/2012 от 18.06.2012,   № СТН/2012 от 18.06.2012, № СЖ/2012 от 18.06.2012, № СА/2012 от  18.06.2012, № СТЖ/2013 от 12.08.2013.  

С учетом повышенного стандарта доказывания для заявителя им не  представлено доказательств, опровергающих обоснованное предположение  конкурсных кредиторов того, что эта воля была основана только на  злоупотреблении правом.  

Сохранение должником фактического контроля над объектами долевого  строительства, формально переданными заявителю, дополнительно  свидетельствует о мнимости договоров № СТЖ/2012 от 18.06.2012 и №  ОА/2012 от 18.06.2012.  

Министерством строительства Нижегородской области в акте проверки  должника № 1 от 05.09.2014, приобщенном к материалам дела, указано, что  те денежные средства, которые поступали должнику от заявителя,  расходовались не на строительство многоквартирного дома, несмотря на  целевой характер таких поступлений, установленный ст. 18 Закон об участии  в долевом строительстве.  

Конкурсные кредиторы, возражая против требований заявителя,  ссылаются на то, что денежные средства, которые поступали должнику от  заявителя, перечислялись должником связанным с ним организациям, таким  как ООО «СК «Апогей», ООО «ВИП-Стройинжиниринг», ООО «Имидж».  

Так, 22.06.2012 заявитель перечислил должнику 20 000 000 руб.,  которые должник сразу перевел в ООО «СК «Апогей» и ООО «ВИП- Сройинжиниринг».  

25.06.2012 заявитель перевел должнику 33 000 000 руб., из которых  должник в тот же день перевел 20 500 000 руб. ООО «ВИП- Сройинжиниринг».  

02.08.2012 заявитель перевел должнику 90 000 000 руб., из которых  должник перевел 74 000 000 руб. ООО «ВИП-Сройинжиниринг».  

16.11.2012 заявитель перевел должнику 10 000 000 руб., из которых  должник перевел 5 000 000 руб. ООО «Имидж».  

С учетом выводов в названном акте проверки министерства  строительства Нижегородской области, заинтересованности должника и  заявителя, а также описанных выше обстоятельств получения заявителем  денежных средств в результате их хищения, суд находит обоснованными  сомнения в том, что денежные средства, которые поступали от заявителя к  должнику, расходовались должником на строительство.  

Кроме того, конкурсные кредиторы ссылаются на то, что указанные в  договорах заявителя и должника размеры долевых взносов заведомо не  позволяли должнику завершить строительство, т.е. такие договоры были  заключены на заведомо невыполнимых условиях.  

В этой части кредиторы ссылаются на то, что в соответствии с отчетом  об оценке № 202/5 от 15.12.2017, составленным по заказу  

конкурсного управляющего и приобщенным к материалам дела,  себестоимость строительства дома по ул. Тверская-Славянская, 35 в г.  Нижний Новгород без учета прибыли застройщика составляет 1 360 365 010  руб. 06 коп.  

Долевые взносы для незаинтересованных дольщиков рассчитывались по  значительно более высокой ставке за 1 кв.м., чем по договорам с заявителем.  В том доме были заключены договоры долевого участия в отношении всех  объектов долевого строительства, совокупный размер долевых взносов  

заявителя по договорам, относящимся к указанному дому, составлял 818 764  857 руб.  

При этом заявитель заключил договоры в отношении 95 квартир из 130,  157 парковочных мест из 173, 19 нежилых помещений из 37, то есть,  договоры заявителя, очевидно, касались более 70% от всех объектов  долевого строительства в названном доме.  

Из представленных в материалы дела документов следует, что при тех  ценах, которые указаны в договорах с заявителем, денег не хватало даже на  покрытие себестоимости строительства.  

В п. 20 обзора судебной практики Верховного Суда Российской  Федерации № 5 (2017), утвержденного Президиумом ВС РФ 27.12.2017  указано, что если конкурсный кредитор обосновал существенные сомнения,  подтверждающие наличие признаков мнимости у сделки, совершенной  должником и другим конкурсным кредитором, на последних возлагается  бремя доказывания действительности сделки.  

Заявитель не объяснил суду разумную экономическую цель участия в  строительстве названного дома не только на условиях явно убыточных для  должника, но и на условиях заведомой недостаточности финансирования, не  представил заявитель суду никаких документов, расчетов, исследований,  доказательств последующего контроля, которые обычны для разумного  инвестора, собирающегося инвестировать более 800 000 000 руб.  

Все описанное свидетельствует о том, что договоры № СТЖ/2012 от  18.06.2012, № ОА/2012 от 18.06.2012, № СТН/2012 от 18.06.2012, №  СТЖ/2013 от 12.08.2013 являются мнимыми сделками; доказательств  обратного заявителем не представлено.  

Вступившим в законную силу определением суда по делу о банкротстве  должника от 29.10.2018 отказано в установлении требований ООО «Сансет»  и установлено, что должник также заведомо не имел возможности завершить  строительство многоквартирного дома, расположенного в 

<

...>  

В силу заинтересованности заявителя и должника предполагается, что  заявитель знал об этом, потому договоры заявителя и должника № СЖ/2012  от 18.06.2012, № СА/2012 от 18.06.2012, которые были заключены в  отношении объектов долевого строительства в указанном доме, также  мнимые сделки.  

В соответствии с п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации, в редакции на момент составления спорных договоров,  недействительная сделка не влечет юридических последствий, за  исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и  недействительна с момента ее совершения.  

Суд учитывает направленные 29.11.2017, 12.01.2018 и 13.07.2018,  22.08.2018 должником заявителю уведомления об одностороннем отказе от  указанных договоров, однако, поскольку эти договоры ничтожны и не  породили никаких правовых последствий, отказ от этих сделок никакого  

правового значения не имеет; возражения заявителя в указанной части также  подлежат отклонению.  

Согласно п. 1 ст. 201.4 Закона о банкротстве с даты принятия  арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об  открытии конкурсного производства в отношении застройщика в ходе  внешнего управления в деле о банкротстве застройщика требования о  передаче жилых помещений, требования о передаче машино-мест и нежилых  помещений, в том числе возникшие после даты принятия заявления о  признании должника банкротом, и (или) денежные требования участников  строительства могут быть предъявлены к застройщику только в рамках дела  о банкротстве застройщика с соблюдением установленного параграфом 7  «Банкротство застройщиков» главы IX Закона о банкротстве.  

В соответствии с пп. 3, 3.1 п. 1 ст. 201.1 Закона о банкротстве: 

-требование о передаче жилого помещения - требование участника  строительства о передаче ему на основании возмездного договора в  собственность жилого помещения (квартиры или комнаты) в  многоквартирном доме или жилого помещения (части жилого дома) в жилом  доме блокированной застройки, состоящем из трех и более блоков (далее - жилой дом блокированной застройки), которые на момент привлечения  денежных средств и (или) иного имущества участника строительства не  введены в эксплуатацию (далее -договор, предусматривающий передачу  жилого помещения);  

-требование о передаче машино-места и нежилого помещения -  требование участника строительства - физического лица о передаче ему на  основании возмездного договора в собственность машино-места и (или)  нежилого помещения в многоквартирном доме, которые на момент  привлечения денежных средств и (или) иного имущества участника  строительства не введены в эксплуатацию (далее - договор,  предусматривающий передачу машино-места и нежилого помещения). При  этом для целей указанного в настоящем подпункте определения под  нежилым помещением понимается нежилое помещение, площадь которого  не превышает семи квадратных метров.  

Исходя из анализа указанных правовых норм, обязательным условием  удовлетворения требования по передаче жилого помещения, машино-места  или нежилого помещения является действующий возмездный договор,  предусматривающий передачу в собственность участнику строительства  жилого помещения, машино-места и нежилого помещения. Такой договор  между заявителем и должником отсутствует, поэтому нет оснований для  включения требований заявителя в реестр по передаче жилых помещений  или, что одно и тоже, в реестр требований участников строительства.  

По тем же основаниям у заявителя отсутствуют денежные требования -  требования участника строительства, которые могли быть включены в реестр  требований участников строительства.  

В соответствии с пп. 4 п. 1 ст. 201.1 Закона о банкротстве денежное  требование -требование участника строительства о:  

возврате денежных средств, уплаченных до расторжения договора,  предусматривающего передачу жилого помещения, и (или) договора,  предусматривающего передачу машино-места и нежилого помещения, и  (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного  застройщику до расторжения такого договора;  

возмещении убытков в виде реального ущерба, причиненных  нарушением обязательства застройщика передать жилое помещение,  машино-место, нежилое помещение по договору, предусматривающему  передачу жилого помещения, и (или) договору, предусматривающему  передачу машино-места и нежилого помещения;  

возврате денежных средств, уплаченных по договору,  предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору,  предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения,  которые признаны судом или арбитражным судом недействительными, и  (или) денежных средств в размере стоимости имущества, переданного  застройщику по таким договорам;  

возврате денежных средств, уплаченных по договору,  предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договору,  предусматривающему передачу машино-места и нежилого помещения,  которые признаны судом или арбитражным судом незаключенными, и (или)  денежных средств в размере стоимости имущества, переданного  застройщику по таким договорам.  

Судом установлено, что у заявителя и должника не было договора,  предусматривающему передачу жилого помещения, и (или) договора,  предусматривающего передачу машино-места и нежилого помещения, такой  договор не признавался судом недействительным или незаключенным.  

В соответствии с п. 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана  возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности  возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное  выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В соответствии с п. 4 ст. 166 Гражданского кодекса Российской  Федерации суд вправе применить последствия недействительности  ничтожной сделки (реституцию) по своей инициативе, если это необходимо  для защиты публичных интересов, а также в иных предусмотренных законом  случаях.  

О применении последствий недействительности договоров № СТЖ/2012  от 18.06.2012, № ОА/2012 от 18.06.2012, № СТН/2012 от 18.06.2012, №  СЖ/2012 от 18.06.2012, № СА/2012 от 18.06.2012, № СТЖ/2013 от 12.08.2013  никто из участников обособленного спора не заявлял.  

Вместе с этим, в п. 3 постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ №  10/22 от 29.04.2010 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной  практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности  и других вещных прав» указано, что принимая решение, суд в силу части 1  статьи 196 ГПК РФ или части 1 статьи 168 АПК РФ определяет, какие нормы  права следует применить к установленным обстоятельствам. Согласно  пункту 3 части 4 статьи 170 АПК РФ арбитражный суд указывает также в  мотивировочной части решения мотивы, по которым не применил нормы  права, на которые ссылались лица, участвующие в деле. В этой связи ссылка  истца в исковом заявлении на не подлежащие применению, по мнению суда,  в данном деле нормы права сама по себе не является основанием для отказа в  удовлетворении заявленного требования.  

Суд первой инстанции правомерно квалифицировал заявление ООО  «Санрайз» как требования о применении последствий недействительности  ничтожных договоров № СТЖ/2012 от 18.06.2012, № ОА/2012 от 18.06.2012,   № СТН/2012 от 18.06.2012, № СЖ/2012 от 18.06.2012, № СА/2012 от  18.06.2012, № СТЖ/2013 от 12.08.2013.  

Требования заявителя о возврате неосновательного обогащения в связи с  отсутствием инвестиционного договора № 128/Т-2012 от 01.06.2012 суд  правомерно непререквалифицировал.  

Вместе с этим, заявитель не доказал заключение с должником  инвестиционного договора № 128/Т-2012 от 01.06.2012. Такой договор в  материалы спора не представлен, его условия не раскрыты, не представлено  платежных поручений с назначением платежа по этому договору, а также не  представлено иных документов, о совершении должником заявителем каких- либо действий, связанных с заключением этого договора, согласованием его  условий, подготовкой к исполнению и пр.  

Заявитель ссылается только на акт сверки взаимных расчетов с  должником и 23 своих распорядительных письма. Эти письма датированы  днями перечисления денежных средств платежными поручениями № 17 от  20.06.2012, № 19 от 21.06.2012, № 23 от 27.06.2012, № 53 от 02.08.2012, № 57  от 06.08.2012, № 90 от 25.10.2012, № 95 от 25.10.2012, № 99 от 26.10.2012, №  115 от 16.11.2012, № 119 от 20.11.2012, № 121 от 28.11.2012, № 4 от  07.12.2012, № 1 от 22.01.2013, № 2 от 28.01.2013, № 10 от 08.02.2013, № 12 от  12.02.2013, № 9 от 20.02.2013, № 8 от 20.02.2013, № 11 от 21.02.2013, № 12 от  22.02.2012, № 10 от 26.02.2013, № 13 от 25.02.2013, № 14 от 27.02.2013, и  содержат информацию о том, что назначения платежей, указанные в этих  платежных поручениях, неверные, верными следует считать эти  перечисления в счет договора № 128/Т-2012 от 01.06.2012.  

Заявитель не представил доказательств направления этих писем в банк,  не объяснил разумные экономические причины их составления с учетом  отсутствия договора № 128/Т-2012 от 01.06.2012.  

Ссылка заявителя на то, что таким образом был произведен зачет,  справедливо отклонена судом, поскольку у должника и заявителя на тот  момент не было встречных однородных обязательств.  

Так как у заявителя и должника не было договора № 128/Т-2012 от  01.06.2012, не было платежей по этому договору, требования заявителя о  возврате таких платежей необоснованные и удовлетворению в этой части не  подлежат.  

Суд обоснованно исходил из того, что договор № 128/Т-2012 от  01.06.2012 заявителем и должником не заключался, в силу чего учел  перечисления денежных средств только в соответствии с тем назначением  платежа, которое было указано в платежных поручениях.  

В соответствии с п. 1 ст. 181 Гражданского кодекса Российской  Федерации срок исковой давности по требованиям о применении  последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой  сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение  срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда  началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска  лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или  должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой  давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не  может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.  

Со ссылкой на договор № СТЖ/2012 от 18.06.2012 заявитель совершил  первый перевод должнику 22.06.2012 по платежному поручению № 20.  

Со ссылкой на договор № ОА/2012 от 18.06.2012 заявитель совершил  первый перевод должнику 20.06.2012 по платежному поручению № 17.  

Со ссылкой на договор № СТН/2012 от 18.06.2012 заявитель совершил  первый перевод должнику 21.06.2012 по платежному поручению № 19.  

Со ссылкой на договор № СЖ/2012 от 18.06.2012 заявитель совершил  первый перевод должнику 18.04.2013 по платежному поручению № 20.  

Со ссылкой на договор № СА/2012 от 18.06.2012 заявитель совершил  первый перевод должнику 22.04.2013 по платежному поручению № 25.  

Со ссылкой на договор № СТЖ/2013 от 12.08.2013 заявитель совершил  первый перевод должнику 27.02.2014 по платежному поручению № 4.  

Поэтому срок исковой давности по требованиям о возврате всего  полученного должником по договору № СТЖ/2012 от 18.06.2012 истек  22.06.2015, по договору № ОА/2012 от 18.06.2012 истек 20.06.2015, по  договору № СТН/2012 от 18.06.2012 истек 21.06.2015, по договору №  СЖ/2012 от 18.06.2012 истек 18.04.2016, по договору № СА/2012 от  18.06.2012 истек 22.04.2016, по договору № СТЖ/2013 от 12.08.2013 истек  27.02.2017, в то время как заявитель обратился в арбитражный суд заявитель  29.08.2017.  

В п. 71 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О  применении судами некоторых положений раздела I части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что возражение  

ответчика о том, что требование истца основано на ничтожной сделке,  оценивается судом по существу независимо от истечения срока исковой  давности для признания этой сделки недействительной. Поэтому при  рассмотрении возражений конкурсных кредиторов о недействительности  договоров должника и заявителя срок исковой давности суд не учитывал.  При рассмотрении вопроса о применения последствий недействительности  названных договоров срок исковой давности учитывается.  

Заявителем представлен акт сверки взаимных расчетов с должником за  период с января 2012 года по апрель 2015 года; заявитель ссылается на этот  акт как на признание долга должником.  

В соответствии со ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации  течение срока исковой давности прерывается совершением обязанным лицом  действий, свидетельствующих о признании долга. После перерыва течение  срока исковой давности начинается заново; время, истекшее до перерыва, не  засчитывается в новый срок.  

В п. 20 постановления Пленума ВС РФ от 29.09.2015 № 43 «О  некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса  Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что к действиям,  свидетельствующим о признании долга в целях перерыва течения срока  исковой давности, в частности, могут относиться: признание претензии;  изменение договора уполномоченным лицом, из которого следует, что  должник признает наличие долга, равно как и просьба должника о таком  изменении договора (например, об отсрочке или о рассрочке платежа); акт  сверки взаимных расчетов, подписанный уполномоченным лицом. Ответ на  претензию, не содержащий указания на признание долга, сам по себе не  свидетельствует о признании долга. Признание части долга, в том числе  путем уплаты его части, не свидетельствует о признании долга в целом, если  иное не оговорено должником.  

Акт сверки от имени должника подписан ФИО57, полномочия  которой должник представил на основании нотариально удостоверенной  доверенности.  

Несмотря на то, что акт сверки свидетельствует о признании долга, он  не является первичным учетным документом бухгалтерского учета, на  основании акта сверки обязательство не возникает.  

Поэтому ссылка в этом акте сверки на инвестиционный договор №  128/Т-2012 от 01.06.2012 и платежи по нему в сумме 424 235 500 руб. по  платежным поручениям № 485 от 10.01.2013, № 1 от 22.01.2013, № 2 от  26.01.2013, № 10 от 08.02.2013, № 12 от 12.02.2013, № 9 от 20.02.2013, № 8 от  20.02.2013, № 11 от 21.02.2013, № 12 от 22.02.2013, № 10 от 26.02.2013, № 13  от 25.02.2013, № 14 от 27.02.2013 обязательство не создало.  

В этой части названный акт сверки недостоверен, поскольку договор №  128/Т-2012 от 01.06.2012 заявитель и должник не заключали, платежи  должнику заявитель по этому договору не совершал. В этой части указанный  акт сверки не является признанием долга.  

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации  исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право  которого нарушено.  

Исковая давность представляет собой специальное материально- правовое средство защиты гражданских прав, направленное на  своевременное разрешение гражданско-правовых споров, недопустимость  произвольного затягивания обращения за разрешением спора в судебном  порядке заинтересованной стороной.  

В силу п. 2 ст. 199 Гражданского кодекса Российской Федерации  исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре,  сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой  давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является  основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.  

Как разъяснено в п. 13 и 14 постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О  некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О  несостоятельности (банкротстве)», предъявление неподтвержденных  судебным актом требований кредиторов, вступающих в дело о банкротстве, -  один из способов судебной защиты гражданских прав (п. 1 ст.  11Гражданского кодекса Российской Федерации), поэтому предъявление  должнику требования в деле о банкротстве в установленном Законом порядке  служит основанием для перерыва течения срока исковой давности (ст. 203  Гражданского кодекса Российской Федерации). Возражения на требования  конкурсных кредиторов, основанные на пропуске исковой давности,  являются средством защиты заинтересованных лиц, а потому могут  заявляться любым лицом, имеющим право на заявление возражений  относительно требований кредиторов в соответствии со ст. 71 или 100 Закона  о банкротстве. Если обстоятельства, на которые ссылаются указанные лица,  подтверждаются в судебном заседании, арбитражный суд выносит  определение об отказе во включении требования данного кредитора в реестр  требований кредиторов в связи с пропуском срока исковой давности (п. 2 ст.  199 Гражданского кодекса Российской Федерации).  

При определения наличия оснований для применения срока исковой  давности суд правомерно принял во внимание требования заявителя о  применении последствий недействительности договоров № СЖ/2012 от  18.06.2012, № СА/2012 от 18.06.2012, № СТЖ/2013 от 12.08.2013, №  СТЖ/2012 от 18.06.2012, № ОА/2012 от 18.06.2012, № СТН/2012 от  18.06.2012, без проверки их по существу, но не принимая к учету  распорядительные письма об изменении назначений платежей.  

Представленный акт сверки может свидетельствовать о перерыве  течения срока исковой давности в отношении тех платежей, которые  признаны в нем в соответствии с назначениями, указанными в платежных  перечислениях. Поскольку в указанном акте сверки некоторые платежи и их  суммы учтены в размере меньшем, чем указаны в соответствующих  

платежных поручениях, суд считает это частичным признанием долга. В тех  случаях, когда в названном акте сверки платежи относились не в  соответствии с назначениями, указанными в платежных поручениях, суд  считает, что долг не был признан должником.  

С учетом изложенного суд правомерно не применил срок исковой  давности к платежам заявителя со ссылкой на договор № СЖ/2012 от  18.06.2012 в общей сумме 8 211 030 руб., платежными поручениями № 20 от  18.04.2013 и № 23 от 19.04.2013, со ссылкой на договор № СА/2012 от  18.06.2012 в сумме 765 000 руб., платежным поручением № 25 от 22.04.2013  и со ссылкой на договор № СТЖ/2013 от 12.08.2013 в общей сумме 2 840 000  руб., платежными поручениями № 4 от 27.02.2014 и № 6 от 04.03.2014 с  учетом следующего.  

В акте сверки указан платеж со ссылкой на этот договор от 12.08.2013 на  сумму 1 545 680 руб. Заявитель не представил суду платежное поручение,  подтверждающее такой платеж.  

Со ссылкой на договор № ОА/2012 от 18.06.2012 в сумме 7 000 000 руб.,  платежными поручениями №№ 17 от 20.06.2012, 57 от 06.08.2012, 90 от  25.10.2012, 99 от 26.10.2012, 120 от 28.11.2012 с учетом того, что общая  сумма по этим платежам составила 119 240 000 руб., из которых в акте  сверки признан долг только в размере 7 000 000 руб.  

Со ссылкой на договор № СТН/2012 от 18.06.2012 в сумме 5 000 000  руб., платежными поручениями №№ 19 от 21.06.2012, 22 от 25.06.2012, 23 от  27.06.2012, 95 от 25.10.2012, 115от 15.11.2012, 119 от 28.11.2012, 121 от  28.11.2012, 4 от 07.12.2012 с учетом того, что общая сумма по этим платежам  составила 90 000 000 руб., из которых в акте сверки признан долг только в  размере 5 000 000 руб.  

По договору № СТЖ/2012 от 18.06.2012 в сумме 325 954 940 руб.,  перечисленных по платежным поручениям № 20 от 22.06.2012, № 21 от  25.06.2012, № 53 от 02.08.2012, № 55 от 03.08.2012, № 65 от 16.08.2012, № 76  от 26.09.2012, № 91 от 25.10.2012, № 114 от 09.11.2012, № 122 от 19.12.2012 с  учетом следующего.  

В акте сверки указан еще следующие платежи со ссылкой на этот  договор - от 07.12.2012 на сумму 35 200 000 руб. и от 13.11.2014 на сумму 4  397 583,20 руб.  

Заявитель не представил суду платежные поручения, подтверждающие  такие платежи. Суд не считает долг, признанным в части этих платежей.  

Всего без учета этих платежей сумма платежей составила 390 500 000  руб., в акте сверки долг по этим платежам признан с учетом уменьшения на  64 545 060 руб.  

Поэтому срок исковой давности применяется к следующим требованиям  заявителя:  

-со ссылкой на договор СТЖ/2012 от 18.06.2012 к требованиям в  размере 143 800 580,16 руб. из заявленных 469 755 520 руб. 16 коп.,  

-со ссылкой на договор ОА/2012 от 18.06.2012 к требованиям в размере  108 520 000 руб. из заявленных 115 520 000 руб.,  

-со ссылкой на договор СТН/2012 от 18.06.2012 к требованиям в размере  

151 500 000 руб. из заявленных 156 500 000 руб. 

Таким образом, в любом случае, срок исковой давности подлежит  применению к требованиям заявителя в размере 403 820 580 руб. 16 коп.  

Не подлежит применению срок исковой давности к требованиям  заявителя в размере 349 770 970 руб., т.к. в этой части, как указано выше, на  основании акта сверки долг, в случае его действительности, мог считаться  признанным должником.  

В остальной части требования заявителя также правомерно не подлежат  удовлетворению.  

Судом первой инстанции верно установлено, что источником всех  платежей, которые заявитель совершил в адрес должника, были либо  переводы из ООО КБ «Огни Москвы» по кредитным договорам, либо  транзитные платежи, полученные заявителем предварительно от должника,  либо переводы от заинтересованных лиц. Те платежи, которые заявитель  предварительно получил из ООО КБ «Огни Москвы», не подлежат возврату  заявителю потому, что таким образом не совершалось исполнение по  сделкам. Все эти денежные средства были похищены у ООО КБ «Огни  Москвы», к заявителю они поступили в результате совершенного  преступления, все операции с ними производились в целях распределения  похищенного.  

Суд первой инстанции справедливо указал, что поскольку эти платежи  были получены должником не по сделке, а в результате распределения  преступных доходов, они не подлежат возврату по смыслу п. 2 ст. 167  Гражданского кодекса Российской Федерации, судебный акт о возврате таких  платежей заявителю стал бы формой легализации перераспределения  похищенного имущества, что не будет соответствовать таким задачам  судопроизводства в арбитражных судах, как укрепление законности и  предупреждение правонарушений в сфере предпринимательской и иной  экономической деятельности (п. 3 ст. 2 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

В соответствии с п. 4 ст. 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации суд вправе не применять последствия недействительности сделки  (пункт 2 настоящей статьи), если их применение будет противоречить  основам правопорядка или нравственности, поэтому требования заявителя в  части возврата таких платежей удовлетворению не подлежат.  

В соответствии с заключением экспертизы № 1156Э от 09.06.2018,  проведенной в рамках предварительного следствия по уголовному делу №  11701220001000168, из денежных, средств, полученных от ООО КБ «Огни  Москвы», заявитель совершил в адрес должника следующие платежи:  

1) по договору № ОА/2012 от 18.06.2012 в сумме 32 000 000 руб. - 12 000  000 руб. 20.06.2012, из средств, полученных по кредитному договору № 180- 

к-12 и 20 000 000 руб. 06.08.2012, из средств, полученных по кредитному  договору № 212-к-12;  

2)по договору № СТН/2012 от 18.06.2012 в сумме 22 000 000 руб. - 5 000  000 руб. 21.06.2012, из средств, полученных по кредитному договору № 180- к-12, 3 000 000 руб. 25.06.2012, из средств, полученных по кредитному  договору № 180-к-12, 7 000 000 руб. 27.06.2012, из средств, полученных по  кредитному договору № 180-к-12 и 10 000 000 руб. 16.11.2012, из средств,  полученных по кредитному договору № 309-к-12;  

3) по договору № СТЖ/2012 от 18.06.2012 в сумме 322 700 000 руб. - 20  000 000 руб. 21.06.2012, из средств, полученных по кредитному договору №  180-к-12, 30 000 000 руб. 25.06.2012, из средств, полученных по кредитному  договору № 180-к-12, 80 000 000 руб. 02.08.2012, из средств, полученных по  кредитному договору № 212-к-12, 10 000 000 руб. 03.08.2012, из средств,  полученных по кредитному договору № 212-к-12, 32 700 000 руб. 26.09.2012,  из средств, полученных по кредитному договору № 262-к-12, 87 500 000 руб.  09.11.2012, из средств, полученных по кредитному договору № 304-к-12 и 62  500 000 руб. 28.01.2013, из средств, полученных по кредитному договору №  

<

***>.  

Те платежи, которые заявитель перечислял должнику транзитом,  предварительно получив от должника, не подлежат возврату заявителю,  поскольку фактически поступали не от него, а от самого должника.  

Такие платежи были совершены в следующем порядке. 

25.10.2012 от заявителя должнику поступили 3 платежа, со ссылкой на  договор № ОА/2012 в сумме 40 000 000 руб., со ссылкой на договор №  СТЖ/2012 в сумме 55 000 000 руб. и со ссылкой на договор № СТН/2012 в  сумме 39 000 000 руб., а всего в сумме 134 000 000 руб.  

Эти денежные средства были полностью сформированы за счет  денежных средств должника, часть из которых в сумме 67 000 000 руб.  предварительно в тот же день была перечислена должником платежным  поручением № 6393 со своего расчетного счета № 40702810100000005945,  открытого в ООО КБ «Огни Москвы», на расчетный счет заявителя №  40702810300000005839, открытый в том же банке. Другую часть в размере  107 250 872 руб. 66 коп. в тот же день должник перечислил с того же своего  расчетного счета на расчетный счет ООО «ВИП-Стройинжиниринг» №  40702810300000005499, открытый в ООО КБ «Огни Москвы», а потом ООО  «ВИП-Стройинжиниринг» перечислило их заявителю.  

Как при перечислении от должника к ООО «ВИП-Стройинжиниринг»,  так и далее к заявителю, в назначениях платежей указывались возвраты  излишне перечисленных средств.  

26.10.2012 от заявителя должнику поступил платеж в сумме 46 080 000  руб. с назначением платежа по договору № ОА/2012. Эти денежные средства  были полностью сформированы за счет денежных средств должника, часть из  которых в сумме 13 000 000 руб. 25.10.2012 должник платежными  поручениями № 6386 и № 6387 со своего расчетного счета №  

40702810100000005945, открытого в ООО КБ «Огни Москвы», перечислил на  расчетный счет ООО «Имидж» № 40702810500000005493, а ООО «Имидж»  26.10.2012 перечислило на счет ООО «ВИП-Стройинжиниринг» №  40702810300000005499, открытый в ООО КБ «Огни Москвы».  

Дополнительно сам должник 26.10.2012 перечислил 35 400 000 руб. на  счет ООО «ВИП-Стройинжиниринг» № 40702810300000005499, открытый в  ООО КБ «Огни Москвы». После этого 26.10.2012 ООО «ВИП- Стройинжиниринг» перечислило аккумулированные у себя денежные  средства в размере 97 800 000 руб. заявителю. При перечислениях в рамках  указанного транзита в назначениях платежей указывались возвраты излишне  перечисленных средств.  

19.12.2012 от заявителя должнику поступил платеж в сумме 73 000 000  руб. с назначением платежа по договору № СТЖ/2012. Эти денежные  средства были сформированы за счет денежных средств должника, которых  он предварительно перечислил со своего расчетного счета №  40702810100000005945, открытого в ООО КБ «Огни Москвы» на счет ООО  «ВИП-Стройинжиниринг» № 40702810300000005499, открытый в том же  банке. После этого ООО «ВИП-Стройинжиниринг» перечислило эти  денежные средства заявителю. При перечислениях в рамках указанного  транзита в назначениях платежей указывались возвраты излишне  перечисленных средств.  

Все указанные транзитные операции подтверждаются сведениями о  движении средств по счетам, а также заключением эксперта № 1156Э от  09.06.2018, составленного в рамках предварительного следствия по  уголовному делу № 11701220001000168.  

Как верно указано судом первой инстанции, заявитель разумный  экономический смысл этих транзитных платежей не разъяснил.  

Из оставшихся оплат непосредственно со ссылкой на договор №  СТЖ/2012 от 18.06.2012 заявитель совершал перечисления в сумме 2 300 000  руб. 16.08.2012, со ссылкой на договор № СЖ/2012 - 6 650 000 руб.  18.04.2013 - 1 561 030 руб. 19.04.2013, со ссылкой на договор № СА/2012 -  765 000 руб. 22.04.2013, со ссылкой на договор № СТЖ/2013 - 1 200 000 руб.  27.02.2014 и 1 640 000 руб. 04.03.2014, с ссылкой на договор № ОА/2012 - 1  240 000 руб. 28.11.2012, со ссылкой на договор № СТН/2012 - 6 760 000 руб.  и 1 540 000 руб. 28.11.2012.  

В совокупности размер оставшихся оплат составляет менее 4% от всех  платежей, совершенных заявителем должнику, включая те, источником  которых были денежные средства, полученные под видом кредитов и  денежные средства, поступившие транзитом.  

С учетом заинтересованности заявителя и должника, создания заявителя  в преступных целях, отсутствия у заявителя какой-либо  предпринимательской деятельности и источника самостоятельного дохода,  описанных выше транзитных операций и повышенного для заявителя  

стандарта доказывания он не раскрыл источник получения денежных  средств, направленных в последующем на перечисленные выше платежи.  

Заявитель не опроверг обоснованные сомнения в том, что и эти платежи,  как все остальные, были совершены за счет денежных средств,  принадлежащих самому должнику в противоправных целях создания  искусственной кредиторской задолженности перед зависимым лицом.  

Как указано выше, судом установлено, что преступная группа в составе  руководителей должника и ООО «ВИП-Стройинжиниринг» использовала  зависимых лиц для многоэтапных круговых схем движения денежных  средств с целью вывода похищенных денежных средств на счета должника и  придания видимости законности заведомо недействительным сделкам.  

Поэтому в этой части суд правомерно отказал заявителю в возврате  платежей на основании п. 4 ст. 167 Гражданского кодекса Российской  Федерации. Судебный акт о возврате таких платежей заявителю стал бы  формой легализации перераспределения похищенного имущества, что не  будет соответствовать таким задачам судопроизводства в арбитражных  судах, как укрепление законности и предупреждение правонарушений в  сфере предпринимательской и иной экономической деятельности (п. 3 ст. 2  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).  

Кроме того, требования о возврате заявителю всего того, что он  перечислил должнику со ссылкой на мнимые договоры № СЖ/2012 от  18.06.2012, № СА/2012 от 18.06.2012, № СТЖ/2013 от 12.08.2013, №  СТЖ/2012 от 18.06.2012, № ОА/2012 от 18.06.2012, № СТН/2012 от  18.06.2012 не подлежат удовлетворению, поскольку такие перечисления  совершены при злоупотреблении правом.  

Согласно п. 1 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не  допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением  причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной  целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских  прав (злоупотребление правом).  

Согласно п. 2 ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации в  случае не соблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 этой статьи,  суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий  допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите нарушенного права  полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные  законом.  

Судом установлено, что по названным договорам права в отношении  объектов долевого строительства фактически заявителю не передавались,  остались под контролем должника, а государственная регистрация договоров  совершена сторонами только для вида.  

Также судом установлено, что названные договоры были составлены  организованной преступной группой для хищения денежных средств в ООО  КБ «Огни Москвы».  

Заявитель не представил доказательств того, что хищение денежных  средств, для которых был учрежден он, посредством составления и  использования указанных выше договоров, совершалось не в корыстных  целях обогащения членов преступной группы, а в целях строительства  должником многоквартирного дома по ул. Тверская, ул. Славянская, 35 в г.  Нижний Новгород.  

Судом верно установлено, что каждый раз, когда через заявителя  похищенные денежные средства поступали должнику со ссылкой на один из  указанных мнимых договоров, у должника перед заявителем накапливалась  фиктивная кредиторская задолженность, которая не обусловлена  гражданскими правоотношениями и подконтрольна должнику.  Одновременно с этим у должника имелась задолженность перед иными  независимыми кредиторами, включая участников долевого строительства.  При таких обстоятельствах накапливание подконтрольной задолженности, не  основанной на нормах гражданского права, суд расценивает как  злоупотребление правом, совершенное с целью уменьшения процента  требований независимых кредиторов на случай банкротства должника.  

В соответствии с финансовым анализом состояния должника (в  редакции с изменениями и дополнениями от 20.03.2018) должник стал  отвечать признакам неплатежеспособности не позднее чем с января 2011  года, объективная неплатежеспособность наступила не позднее чем с января  2013 года.  

Всего с 01.01.2013 заявитель со ссылкой на указанные мнимые договоры  совершил в адрес должника 16 переводов на общую сумму 174 186 470 руб.,  в 2012 году было совершено 22 перевода на сумму 599 740 000 руб.  

Таким образом, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том,  что требование ООО «Санрайз» в любом случае не подлежит  удовлетворению, поскольку в условиях достоверной осведомленности о  неплатежеспособности должника, все перечисления по мнимым договорам  заявитель совершал в том числе для создания фиктивной задолженности,  подконтрольной должнику и уменьшения процента требований независимых  кредиторов.  

Доводы заявителей о том, что суд необоснованно пришел к выводу о  мнимости договоров заявителя и должника, не соответствуют материалам  дела.  

Довод о том, что арбитражный суд первой инстанции необоснованно  возложил на ООО «Санрайз» более строгое бремя доказывания  несостоятелен по указанным в тексте постановления основаниям.  

На основании совокупности указанных выше доказательств, а также  возражений конкурсных кредиторов и конкурсного управляющего, суд  обоснованно возложил на заявителя бремя доказывания действительности  его договоров с должником Заявитель таких доказательств не представил на  всем протяжении рассмотрения настоящего обособленного спора (ни до  признания его банкротом, ни после).  

Доводы заявителя о том, что ООО «Санрайз» и должник стремились  создать правовые последствия договоров долевого участия, т.к. в  дальнейшем заявитель заключал договоры цессий, стороны не были  аффилированы, обстоятельства, установленные приговором Симоновского  районного суда г. Москвы касаются периода времени после дат заключения  договоров и совершения по ним оплат, не соответствуют материалам дела,  противоречат установленным судом обстоятельствам, оснований для  переоценки имеющихся деле доказательств не имеется.  

Коллегией судей отклоняются доводы заявителя о том, что суд  необоснованно применил срок исковой давности к части требований,  поскольку ссылка в акте сверки на инвестиционный договор не восполняет  отсутствие этого договора и не создает обязательства.  

Суд первой инстанции верно исходил из того, что акт сверки в части  сведений о несуществующем инвестиционном договоре недостоверен и не  свидетельствует о признании долга. По этим же основаниям суд критически  отнесся к распорядительным письмам заявителя, содержащим ссылки на  несуществующий инвестиционный договор. Ссылка в жалобе на совершение  этими письмами зачета обоснованно судом не принимается по мотиву  отсутствия у сторон встречных обязательств на тот момент. Заявитель на  такие встречные обязательства в жалобе не ссылается.  

Таким образом, суд первой инстанции справедливо применил срок  исковой давности к той части требований заявителя, которая не была  признана актом сверки от 30.04.2015, а также к тем платежам, которые в акте  сверки перечислены, но не подтверждены платежными поручениями. Также  следует учитывать, что этот акт сверки был составлен уже после того, как  руководитель должника и иные лица, включая бенефициара заявителя и  должника, объединились в организованную преступную группу для  совершения экономических преступлений, как это установлено указанным  выше приговором Симоновского районного суда г. Москвы.  

Доводы ООО «Санрайз» об отсутствии государственной регистрации  прав заявителя в отношении объектов долевого участия правового значения  при рассмотрении настоящего обособленного спора не имеют.  

Довод ООО «Санрайз» о необходимости перехода к рассмотрению дела  по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом  Российской Федерации, для рассмотрения дела в арбитражном суде первой  инстанции, коллегией судей отклоняется.  

ООО «Санрайз» указывает, что при рассмотрении требования ООО  «Санрайз» в суде первой инстанции, заявителем представлены 10 договоров  цессий, заключенных между ним и физическими лицами, по которым  заявитель уступил права из договора № СТЖ/2012 от 18.06.2012 в  следующем порядке.  

09.04.2012 ФИО45 в отношении квартир №№ 19, 20, 21, 22;  14.05.2013 ФИО58 в отношении квартиры № 123; 11.06.2013 ФИО59  

СБ. в отношении квартиры № 24; 11.06.2013 Ясеневу А.В. и Ясеневой О.А. в  отношении квартиры № 107;  

ФИО50 в отношении квартиры № 30; 12.02.2014 ФИО51 в отношении квартиры № 9; 14.02.2014 ФИО52 в отношении  квартиры № 73;  

ФИО54 в отношении квартиры № 52 и 20.11.2014 ФИО53  в отношении квартиры № 58.  

Заявителем представлены 3 договора цессии, заключенные между ним и  физическими лицами, по которым заявитель уступил права из договора №  ОА/2012 от 18.06.2012 в следующем порядке - 01.04.2012 ФИО18 в  отношении парковочного места № 30; 09.04.2013 ФИО45 в отношении  парковочных мест №№ 51, 52, 53 и 20.05.2014 ФИО54 в отношении  парковочного места № 67.  

Далее суд первой инстанции устанавливает, что договоры № СТЖ/2012  от 18.06.2012, № ОА/2012 от 18.06.2012, № СТН/2012 от 18.06.2012, №  СТЖ/2013 от 12.08.2013 являются мнимыми сделками (стр.11  Определения). Более того, суд применяет одностороннюю реституцию  последствий признания этих сделок мнимыми.  

По мнению ООО «Санрайз», данный судебный акт влияет на законные  права и интересы конечных приобретателей прав на получение квартир и  парковочных мест: ФИО45, ФИО58, ФИО47., ФИО48 и  ФИО49, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО18,  ФИО54, ФИО50, ФИО26, так как данным судебным  актом их лишили этого права. Однако данные лица судом первой инстанции  привлечены к участию в деле не были.  

Принятие судом решения о правах и об обязанностях лиц, не  привлеченных к участию в деле является основанием для отмены решения  арбитражного суда первой инстанции в любом случае (частью 4 статьи 270  АПК РФ).  

ООО «Санрайз» просит привлечь в качестве третьих лиц, не заявляющих  самостоятельных требований: ФИО45  (

<

...>. кв.36), ФИО26 (

<

...>), ФИО46 (

<

...>), ФИО60 (

<

...>), ФИО48 (

<

...>, общ. № 6) и ФИО49 (Г.Н.Новгород, ул.Генкиной, д.38, кв.4), ФИО51 (

<

...>).  ФИО52 (

<

...>), ФИО53 (

<

...>), ФИО18  (

<

...> Д.91А),  ФИО54 (

<

...>,  

кв.52), Акшонова Светлана Анатольевна (г.Н.Новгород, ул.Баренца, д.З,  кв.139).  

Судом первой инстанции установлено, что фактически права по  договорам заявителя и должника заявителю не передавались. Этими правами  распоряжался единый центр управления заявителем и должником, вне  зависимости от того, за кем из указанных юридически лиц они формально  числились. При необходимости из договоров с заявителем исключались  права в отношении некоторых квартир, которые становились предметом  договоров должника и независимых дольщиков с более высокой ценой. Все  договоры цессий от имени заявителя заключались в офисе должника,  подписывались ФИО55 - сыном руководителя должника (ФИО56), который также выступал и представителем должника.  

Договоры были составлены для облегчения совершения и сокрытия  хищений, в результате этих договоров правовые последствия,  предусмотренные ст.ст. 4, 18 Закона об участии в долевом строительстве,  стороны не стремились создать. Должнику не поступило целевое  финансирование на строительство, т.к. денежные средства проходили через  него транзитом по преступному замыслу их хищения. Заявителю не  поступили права по таким договорам, т.к. должник продолжил фактическое  владение и распоряжение ими. Должник и заявитель руководились единым  центром, не имели самостоятельной воли и собственных интересов,  отличных от воли и интересов такого центра.  

Инвестиционный договор в материалы дела не представлен, его условия  не раскрыты. С учетом этого, а также отсутствия оплат по этому договору,  следов его согласования и исполнения суд обоснованно исходил из того, что  он не составлялся.  

Следовательно, заявитель и должник не стремились создать правовые  последствия договоров долевого участия.  

Все договоры о долевом участии в строительстве заявителя и должника  мнимые сделки и ничтожны в силу п. 1 ст. 170 ГК РФ.  

С учетом установленных по делу обстоятельств, оснований для перехода  к рассмотрению дела по правилам суда первой инстанции судом  апелляционной инстанции не усматривается, поскольку права и законные  интересы ФИО45, ФИО26, ФИО46, ФИО60,  ФИО48, ФИО49, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО18, ФИО54, ФИО50 не затрагиваются  обжалуемым судебным актом, в резолютивной части судебного акта выводов  о правах и обязанностях указанных лиц также не имеется.  

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, каждое лицо, участвующее в деле, должно  доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих  требований и возражений.  

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по  

своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном,  объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств, оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого  доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности.  

Таким образом, оценив указанные обстоятельства, установленные в  настоящем деле о несостоятельности (банкротстве) должника, в их  совокупности и сопоставив их, коллегия судей пришла к выводу, что суд  первой инстанции на законных основаниях отказал заявителю в  удовлетворении заявления.  

При принятии судебного акта суд первой инстанции полно исследовал  обстоятельства, относящиеся к предмету доказывания, верно применил  нормы права, подлежащие применению, дал надлежащую правовую оценку  представленным доказательствам и доводам лиц, участвующих в деле, и  принял законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.  

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего  подтверждения при рассмотрении апелляционной жалобы, по существу  сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда  апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат  фактов, которые имели бы юридическое значение, влияли на обоснованность  и законность определения, либо опровергали выводы суда первой инстанции,  в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции  несостоятельными и не могут служить основанием для отмены или  изменения обжалуемого судебного акта.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту  4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной  инстанции не установлено.  

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Подпунктом 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской  Федерации уплата государственной пошлины за рассмотрение  апелляционных жалоб на определение по данной категории дел не  предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд  

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 21.03.2019  

по делу № А43-16230/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу  

общества с ограниченной ответственностью «Санрайз» - без удовлетворения.  Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд 

Волго-Вятского округа в течение одного месяца со дня его принятия через  Арбитражный суд Нижегородской области.  

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской  Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 - 291.15  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при  условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд Волго-Вятского округа.  

Председательствующий судья Е.А. Рубис 

Судьи О.А. Волгина 

Ю.В. Протасов