ДЕВЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А08-11268/2019

г. Воронеж

13 апреля 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 06 апреля 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 13 апреля 2021 года.

Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи                                                 Песниной Н.А.,

судей                                                                                            Миронцевой Н.Д.,

                                                                                                      ФИО1,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО2,

при участии:

от акционерного общества «Газпром газораспределение Белгород»:                   ФИО3, представитель по доверенности №291 от 26.11.2020 сроком действия до 31.12.2021;

от Управления Федеральной антимонопольной службы по Белгородской области: Кашу Е.В., представитель по доверенности № 09/21 от 01.03.2021 сроком действия до 31.12.2021;

от общества с ограниченной ответственностью «ВИД»: ФИО4, представитель по доверенности от 18.09.2020;

от общества с ограниченной ответственностью «Эксперт СтройГаз»:      ФИО5, директор, паспорт;

от Прокуратуры Белгородской области: представитель не явился, извещена надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу акционерного общества «Газпром газораспределение Белгород» на решение Арбитражного суда Белгородской области от 11.11.2020 (с учетом определения об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок от 01.12.2020) по делу №А08-11268/2019 по заявлению акционерного общества «Газпром газораспределение Белгород» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Белгородской области (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании незаконным решения комиссии,

третьи лица: Прокуратура Белгородской области, общество с ограниченной ответственностью «ВИД», общество с ограниченной ответственностью «Эксперт СтройГаз»,

УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Газпром газораспределение Белгород» (далее - АО «Газпром газораспределение Белгород», Общество) обратилось в Арбитражный суд Белгородской области с заявлением к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Белгородской области (далее - Белгородское УФАС России, антимонопольный орган, Управление) о признании недействительным решения комиссии Белгородского УФАС России от 27.09.2019 (с учетом уточнения требования).

В ходе рассмотрения спора к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, судом первой инстанции привлечены: Прокуратура Белгородской области, общество с ограниченной ответственностью «ВИД» (далее - ООО «ВИД»), общество с ограниченной ответственностью «Эксперт СтройГаз» (далее - ООО «Эксперт СтройГаз»).

Определением  Арбитражного суда Белгородской области от 11.11.2020 по делу №А08-11268/2019 было отказано в утверждении мирового соглашения ввиду того, что  представленное сторонами мировое соглашение не соответствует действующему законодательству и нарушает права и законные интересы иных лиц, поскольку в случае его утверждения по существу будет разрешен вопрос о порядке и размерах оплаты и неуплаты за услуги аварийно-диспетчерского обеспечения специализированными организациями, что не является предметом спора в настоящем деле.

Решением Арбитражного суда Белгородской области от 11.11.2020 (с учетом определения об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок от 01.12.2020) по делу №А08-11268/2019 в удовлетворении заявленных АО «Газпром газораспределение Белгород» требований отказано.

Считая принятое решение незаконным и необоснованным, АО «Газпром газораспределение Белгород» обратилось в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просило отменить обжалуемое решение и принять по делу новый судебный акт.

В обоснование доводов апелляционной жалобы ее заявитель указывает, что судом первой инстанции не учтено, что антимонопольный орган при принятии оспариваемого решения вышел за пределы предоставленных законодательством полномочий, определив методику расчета платы за АДО (аварийно-диспетчерское обеспечение), тогда как законодательством не запрещено взимать плату за АДО в виде абонентской платы, при этом экономического обоснования, что предусмотренная договорами абонентская плата менее выгодна для специализированных организаций, чем плата с учетом аварийных заявок со стороны потребителей, оспариваемое решение не содержит; суд первой инстанции также не учел, что антимонопольным органом не доказано навязывание условий договора, факт понуждения Обществом специализированных организаций к заключению договора на невыгодных условиях. Кроме того, по мнению заявителя, судом неправильно истолкован закон, подлежащий применению, а также неправомерно не установлено, что оспариваемое решение Управления вынесено в незаконном составе, а оставление в силе решения нарушает принцип правовой определенности, поскольку не определено, какой порядок взимания платы и на каких условиях будет считаться правомерным.

ООО «ВИД», Прокуратура Белгородской области, ООО «Эксперт СтройГаз» в возражениях на апелляционную жалобу приводят обстоятельства, свидетельствующие о необоснованности доводов апелляционной жалобы.

Белгородское УФАС России в отзыве на апелляционную жалобу приводит аргументы в опровержение правовой позиции Общества, свидетельствующие как о законности оспариваемого решения антимонопольного органа, так и обжалуемого решения суда первой инстанции.

В дополнении к апелляционной жалобе АО «Газпром газораспределение Белгород» обосновывает недоказанность нарушения пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции тем, что ввиду смешения составов правонарушений, предусмотренных данной нормой, наличие ни одного из таковых надлежащим образом обосновано не было, а также опровергает вывод суда первой инстанции о том, что договор на АДО не является абонентским.

В дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу ООО «Эксперт СтройГаз» излагает фактические обстоятельства сложившихся правоотношений с АО «Газпром газораспределение Белгород».

ООО «ВИД» в дополнительных пояснениях излагает аргументы в обоснование необоснованности доводов апелляционной жалобы заявителя, а также имеющие место фактические обстоятельства существующих правоотношений на рынке АДО.

Белгородское УФАС России в дополнении к отзыву на апелляционную жалобу приводит доводы в поддержку законности оспариваемого решения антимонопольного органа, как по процессуальным, так и материально-правовым основаниям.

АО «Газпром газораспределение Белгород» в письменных пояснениях к прениям излагает обстоятельства, свидетельствующие о правомерности заявленных требований и доводов апелляционной жалобы.

В ходе судебного заседания суда апелляционной инстанции, состоявшегося 06.04.2021, представитель АО «Газпром газораспределение Белгород» поддержал доводы апелляционной жалобы и дополнительных письменных пояснений, считая обжалуемое решение незаконным и необоснованным, принятым с нарушением норм материального права, без учета фактических обстоятельств дела, просил суд его отменить и принять по делу новый судебный акт.

Представитель Белгородского УФАС России полагал обжалуемое решение законным и обоснованным, по основаниям, изложенным в отзыве на апелляционную жалобу и дополнении к нему, просил оставить его без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представители ООО «ВИД» и ООО «Эксперт СтройГаз» поддержали правовую позицию представителя Управления, а также выступили с дополнениями по обстоятельствам спора.

Прокуратура Белгородской области явку своего представителя в судебное заседание суда апелляционной инстанции не обеспечила. Учитывая наличие у суда доказательств надлежащего извещения данного участника процесса о времени и месте судебного разбирательства, дело рассматривалось в отсутствие третьего лица в порядке статей 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Исследовав материалы дела, доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней, отзывов на апелляционную жалобу и дополнительных пояснений, оценив в совокупности все представленные по делу доказательства, суд апелляционной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в Белгородское УФАС России из Прокуратуры Белгородской области и Комиссии по государственному регулированию цен и тарифов в Белгородской области поступили материалы о введении на территории Белгородской области со стороны газораспределительной организации    (далее - ГРО) - АО «Газпром газораспределение Белгород», платы (нового платежа) за аварийно-диспетчерское обеспечение (далее - АДО) в рамках договоров на техническое обслуживание внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования (далее - ТО ВДГО и ВКГО), заключенных на территории Белгородской области. 

Также в антимонопольный орган поступило заявление ООО «ВИД» на действия АО «Газпром газораспределение Белгород», выразившиеся в навязывании невыгодных условий договора об осуществлении АДО ВДГО и ВКГО. Управлением установлено, что плата за АДО устанавливается ГРО в виде ежемесячной абонентской платы для абонента, определяемой в соответствии с прейскурантом цен, который размещается в средствах массовой информации или на официальном сайте ГРО в сети интернет (http://www.beloblgaz.ru/customer/price/).

В частности, на официальном сайте ГРО (http://www.beloblgaz.ru/customer/price/) размещены типовые формы договоров на ТО ВДГО и ВКГО, из которых следует, что АДО, в том числе локализация аварийных участков сети газопотребления, устранение утечек газа, предупреждение аварий, выполняется круглосуточно аварийно-диспетчерской службой исполнителя незамедлительно при поступлении информации об аварии или угрозе ее возникновения без соблюдения требования о предварительном согласовании с заказчиком даты (дат) и времени обеспечения допуска сотрудников исполнителя к внутридомовому и (или) внутри квартирному газовому оборудованию, предусмотренного пунктами 48 - 33 настоящих Правил (Правил пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденными Постановление Правительства РФ от 14.05.2013 №410), и (или) требования об уведомлении заказчика о предстоящем приостановлении подачи газа и его причинах, предусмотренного пунктом 81 настоящих Правил (пункт 4.6). В соответствии с пунктом 6.7 договора плата за аварийно-диспетчерское обеспечение устанавливается в виде ежемесячной абонентской платы и определяется в соответствии с утвержденным исполнителем Прейскурантом цен. 

По информации Комиссии по государственному регулированию цен и тарифов в Белгородской области названная плата за АДО уже применяется в расчетах по договорам на ТО ВДГО, заключенным ГРО с рядом управляющих организаций Белгородской области, аналогичная ситуация прослеживается и в отношении договоров на АДО, заключаемых ГРО со специализированными организациями. 

ООО «ВИД» обратилось в ГРО за заключением вышеуказанного соглашения и 15.03.2018 получило вариант соглашения на АДО со специализированными организациями. 

Согласно пункту 5.1 соглашения, предложенного ГРО, плата за АДО состоит из абонентской платы за диспетчерское обеспечение и платы за выполненные работы (оказанные услуги) по аварийному обеспечению ВДГО (ВКГО) в связи с исполнением аварийной (- ых) заявки (заявок) и определяется в соответствии с действующим Прейскурантом цен ГРО, размещенным в свободном доступе на сайте ГРО, то есть ООО «ВИД» должно оплатить ГРО независимо от того, согласен абонент-заявитель с этой суммой или нет. 

На данный вариант соглашения ООО «ВИД» направило ГРО протокол разногласий, в котором не согласилось с предложенными условиями, в том числе в части абонентской платы за услуги АДО, считая их невыгодными. Данное положение соглашения оставлено ГРО без изменения. 

25.10.2018 в связи с наличием в действиях АО «Газпром газораспределение Белгород» признаков нарушения антимонопольного законодательства, Белгородским УФАС России Обществу выдано предупреждение о прекращении в срок до 30.11.2018 действий по навязыванию абонентской платы за аварийно-диспетчерское обеспечение в рамках договоров на техническое обслуживание внутридомового и (или) внутри квартирного газового оборудования, а также в рамках соглашений, заключаемых со специализированными организациями, оказывающими ТО ВДГО и (или) ВКГО, приводящих к ущемлению интересов хозяйствующих субъектов (управляющих организаций, специализированных организаций) в сфере предпринимательской деятельности и неопределенного круга потребителей. 

В связи с невыполнением АО «Газпром газораспределение Белгород» предупреждения, антимонопольным органом 04.12.2018 было возбуждено дело №755-18-АЗ по признакам нарушения пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции. 

В ходе рассмотрения дела №755-18-АЗ между АО «Газпром газораспределение Белгород» и ООО «ВИД» заключено соглашение об осуществлении аварийно-диспетчерского обеспечения внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования.

Как следует из пояснений генерального директора ООО «ВИД», соглашение со стороны специализированной организации заключено на условиях ГРО вынужденно, поскольку в противном случае деятельность организации находилась под угрозой. 

В ходе рассмотрения антимонопольного дела в Белгородское УФАС России поступило заявление ООО «Эксперт Строй Газ» на действия                        АО «Газпром газораспределение Белгород», которые выразились в установлении необоснованной стоимости услуг по аварийно-диспетчерскому обеспечению внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования услуги для специализированных организаций. 

Между АО «Газпром газораспределение Белгород» и ООО «Эксперт СтройГаз» заключено соглашение №229-ЦАДС-18 от 26.08.2018 об осуществлении аварийно-диспетчерского обеспечения внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования. 

ООО «Эксперт СтройГаз» так же считает требования ГРО об оплате абонентской платы по заключенному соглашению неправомерным. 

Решением Комиссии Белгородского УФАС России от 27.09.2019 действия АО «Газпром газораспределение Белгород» по навязыванию абонентской платы за АДО в рамках договоров на ТО ВДГО и (или) ВКГО без учета количества аварийных заявок со стороны потребителей (фактов выполнения работ), свидетельствующие о нарушении антимонопольного законодательства в части ущемления интересов хозяйствующих субъектов (специализированных организаций), в результате предъявления к нему (-им) прямо не предусмотренного федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, признаны злоупотреблением доминирующим положением, нарушающими требования пункта 3 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции». 

Полагая данное решение незаконным, Общество обратилось в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Арбитражный суд Белгородской области в удовлетворении требований отказал.

Апелляционная коллегия не усматривает оснований для отмены судебного акта и полагает необходимым при рассмотрении данного спора руководствоваться следующим.

Согласно части 1 статьи 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания недействительными актов и незаконными действий (бездействий) необходимо одновременное существование указанных в статье 198 АПК РФ условий: несоответствие их закону или иным нормативным правовым актам и нарушение прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

 В соответствии с частью 4 статьи 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В соответствии с частью 1 статьи 39 Федерального закона от 26.07.2006 №135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции, Закон №135-ФЗ) антимонопольный орган в пределах своих полномочий возбуждает и рассматривает дела о нарушении антимонопольного законодательства, принимает по результатам их рассмотрения решения и выдает предписания.

В силу пунктов 1, 2 части 2 статьи 39 Закона о защите конкуренции основанием для возбуждения и рассмотрения антимонопольным органом дела о нарушении антимонопольного законодательства являются поступление из государственных органов, органов местного самоуправления материалов, указывающих на наличие признаков нарушения антимонопольного законодательства, а также заявление юридического или физического лица, указывающее на признаки нарушения антимонопольного законодательства.

В порядке части 1 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции в целях пресечения действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо ущемлению интересов неопределенного круга потребителей, антимонопольный орган выдает хозяйствующему субъекту предупреждение в письменной форме о прекращении действий (бездействия), об отмене или изменении актов, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, либо об устранении причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, и о принятии мер по устранению последствий такого нарушения, либо о ликвидации или принятии мер по прекращению осуществления видов деятельности унитарного предприятия, которое создано или осуществляет деятельность с нарушением требований настоящего Федерального закона.

Предупреждение выдается лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, в случае выявления признаков нарушения, в частности, пункта 3 части 1 статьи 10 настоящего Федерального закона. Принятие антимонопольным органом решения о возбуждении дела о нарушении пунктов 3, 5, 6 и 8 части 1 статьи 10, статей 14.1, 14.2, 14.3, 14.7, 14.8 и 15 настоящего Федерального закона без вынесения предупреждения и до завершения срока его выполнения не допускается (часть 2 статьи 39.1 Закона №135-ФЗ).

В соответствии с частью 8 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции в случае невыполнения предупреждения в установленный срок при наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства антимонопольный орган обязан принять решение о возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства в срок, не превышающий десяти рабочих дней со дня истечения срока, установленного для выполнения предупреждения.

Таким образом, судом первой инстанции правомерно установлено, что Белгородское УФАС России действовало в рамках предоставленных законодательством полномочий. 

Доводы апелляционной жалобы о незаконном составе комиссии антимонопольного органа, принявшей оспариваемое решение, на находят своего подтверждения.

Вопросы деятельности Комиссии по рассмотрению дел о нарушении антимонопольного законодательства урегулированы статьей 40 Закона о защите конкуренции.

В силу части 1 данной статьи для рассмотрения каждого дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган создает в порядке, предусмотренном настоящим Федеральным законом, комиссию по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства. Комиссия выступает от имени антимонопольного органа. Состав комиссии и ее председатель утверждаются антимонопольным органом.

Комиссия состоит из работников антимонопольного органа. Председателем комиссии может быть руководитель антимонопольного органа, его заместитель или руководитель структурного подразделения федерального антимонопольного органа. Количество членов комиссии не должно быть менее чем три человека. Замена члена комиссии осуществляется на основании мотивированного решения антимонопольного органа (часть 2 статьи 40 Закона №135-ФЗ).

Комиссия правомочна рассматривать дело о нарушении антимонопольного законодательства, если на заседании комиссии присутствует не менее чем пятьдесят процентов общего числа членов комиссии, но не менее чем три члена комиссии (часть 6 статьи 40 Закона №135-ФЗ).

Как усматривается из представленных материалов, дело о нарушении антимонопольного законодательства было возбуждено приказом Белгородского УФАС России от 04.12.2018 №502. В соответствии с пунктом 2 данного Приказа в состав Комиссии вошли: председатель Комиссии - руководитель Белгородского УФАС России - ФИО6; члены Комиссии: ФИО7 - начальник отдела контроля рынков и рекламы Белгородского УФАС России, ФИО8 - заместитель начальника отдела контроля рынков и рекламы Белгородского УФАС России, ФИО9 - главный государственный инспектор отдела контроля рынков и рекламы Белгородского УФАС России, ФИО10 - ведущий специалист-эксперт отдела контроля рынков и рекламы Белгородского УФАС России. 

Приказом руководителя Белгородского УФАС России от 05.09.2019 №645 произведена замена членов Комиссии по рассмотрению дела о нарушении антимонопольного законодательства ФИО8 на ФИО11 и ФИО10 на ФИО12

Оспариваемое решение от 27.09.2019 принято в составе председателя Комиссии и двух ее членов.

В этой связи, ввиду как наличия мотивированного служебной необходимостью приказа о замене членов Комиссии, как и принятия решения в составе трех членов Комиссии, судебная коллегия не усматривает нарушений порядка принятия оспариваемого решения и неправомочности Комиссии на его принятие, поскольку кворум имел место, а члены комиссии были заменены в установленном законодательством порядке. 

Нарушений, носящих существенный характер и не позволяющих всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело, судами первой и апелляционной инстанций не установлено.

Оценивая законность и обоснованность оспариваемого решения Комиссии антимонопольного органа по существу, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

Организационные и правовые основы защиты конкуренции, в том числе предупреждения и пресечения монополистической деятельности и недобросовестной конкуренции определены Законом о защите конкуренции.

Пункт 7 статьи 4 Закона о защите конкуренции определяет конкуренцию как соперничество хозяйствующих субъектов, при котором самостоятельными действиями каждого из них исключается или ограничивается возможность каждого из них в одностороннем порядке воздействовать на общие условия обращения товаров на соответствующем товарном рынке.

При этом, под монополистической деятельностью понимается злоупотребление хозяйствующим субъектом, группой лиц своим доминирующим положением, соглашения или согласованные действия, запрещенные антимонопольным законодательством, а также иные действия (бездействие), признанные в соответствии с федеральными законами монополистической деятельностью (пункт 10 статьи 4 Закона №135-ФЗ).

В соответствии с частью 1 статьи 5 Закона о защите конкуренции доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам.

Доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта - субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии (часть 5 статьи 5 Закона №135-ФЗ).

В силу статьи 4 Федерального закона от 17.08.1995 №147-ФЗ «О естественных монополиях» (далее - Закон №147-ФЗ) транспортировка газа по трубопроводам отнесена к сфере деятельности субъектов естественной монополии.  

АО «Газпром газораспределение Белгород», как усматривается из Реестра субъектов естественных монополий в топливно-энергетическом комплексе по состоянию на 01.01.2021, включено в таковой в раздел II «Транспортировка газа по трубопроводам».

Из изложенного следует, что АО «Газпром газораспределение Белгород» относится к субъектам естественных монополий и, таким образом, очевидно занимает доминирующее (монопольное) положение на рынке транспортировки газа по своим газораспределительным сетям в границах Белгородской области, как обоснованно указал суд первой инстанции.

Отношения между поставщиками и покупателями газа, в том числе газотранспортными организациями и газораспределительными организациями определены Правилами поставки газа в Российской Федерации, утвержденными Постановлением Правительства РФ от 05.02.1998 №162 (далее - Правила №162), которые являются обязательными для всех юридических лиц, участвующих в отношениях поставки газа через трубопроводные сети.

Газораспределительные организации определены в пункте 3 Правил №162 как специализированные республиканские, краевые, областные, городские, межрайонные, сельские организации, занятые развитием и эксплуатацией систем газоснабжения территорий, обеспечением покупателей газом, а также оказывающие услуги по транспортировке газа по своим сетям.

Порядок же пользования газом в части обеспечения безопасного использования и содержания внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, в том числе порядок заключения и исполнения договора о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, установлены Правилами пользования газом в части обеспечения безопасности при использовании и содержании внутридомового и внутриквартирного газового оборудования при предоставлении коммунальной услуги по газоснабжению, утвержденными Постановление Правительства РФ от 14.05.2013 №410 (далее - Правила №410).

Пунктом 2 Правил №410 аварийно-диспетчерское обеспечение определено как комплекс мер по предупреждению и локализации аварий, возникающих в процессе использования внутридомового и внутриквартирного газового оборудования, направленных на устранение непосредственной угрозы жизни или здоровью граждан, причинения вреда имуществу физических или юридических лиц, государственному или муниципальному имуществу, окружающей среде, жизни или здоровью животных и растений; специализированная организация как организация, осуществляющая деятельность по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, в том числе газораспределительная организация, соответствующая требованиям, установленным разделом IX настоящих Правил, направившая в уполномоченный орган государственного контроля (надзора) уведомление о начале осуществления деятельности по техническому обслуживанию и ремонту внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования в соответствии с пунктом 40 части 2 статьи 8 Федерального закона «О защите прав юридических лиц и индивидуальных предпринимателей при осуществлении государственного контроля (надзора) и муниципального контроля».

В соответствии с пунктом 7 Правил №410 аварийно-диспетчерское обеспечение, в том числе локализация аварийных участков сети газопотребления, устранение утечек газа, предупреждение аварий, выполняется круглосуточно аварийно-диспетчерской службой газораспределительной организации незамедлительно при поступлении информации об аварии или угрозе ее возникновения без соблюдения требования о предварительном согласовании с заказчиком даты (дат) и времени обеспечения допуска сотрудников исполнителя к внутридомовому и (или) внутриквартирному газовому оборудованию, предусмотренного пунктами 48 - 53 настоящих Правил, и (или) требования об уведомлении заказчика о предстоящем приостановлении подачи газа и его причинах, предусмотренного пунктом 81 настоящих Правил.

Аварийно-диспетчерское обеспечение осуществляется газораспределительной организацией в соответствии с законодательством Российской Федерации и настоящими Правилами.

Специализированная организация, не являющаяся газораспределительной организацией, заключает с газораспределительной организацией, имеющей обязанность по транспортировке газа до многоквартирного дома (жилого дома, домовладения), в котором установлено внутридомовое и (или) внутриквартирное газовое оборудование, а также имеющей в своем составе аварийно-диспетчерскую службу, соглашение об осуществлении аварийно-диспетчерского обеспечения внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования.

Газораспределительная организация не вправе отказать специализированной организации, не являющейся газораспределительной организацией, заключившей договор (договоры) о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования с заказчиком (заказчиками), в заключении соглашения.

Из приведенной положений Правил №410 следует вывод о том, что заключение соглашения об осуществлении аварийно-диспетчерского обеспечения внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования выступает обязанностью, как газораспределительной организации, так и специализированной организации, не являющейся газораспределительной организацией и не имеющей в своей структуре аварийно-диспетчерской службы.

При этом, как обоснованно отмечает Арбитражный суд Белгородской области, Правила №410 не определяют правовую природу указанного соглашения и не отвечают на вопрос о возмездности такого соглашения.

Следуя содержанию пункта 3 статьи 423 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Согласно пункту 1 статьи 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения. 

В соответствии с пунктом 7 Правил №410 на газораспределительную организацию возложена обязанность по аварийно-диспетчерскому обеспечению, что влечет за собой появление издержек на содержание аварийно-диспетчерской службы газораспределительной организации. 

При расчете тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям, расходы на содержание аварийно-диспетчерской службы учитываются в части, относящейся на обслуживание газораспределительных сетей, находящихся у газораспределительной организации в собственности или на иных законных основаниях. 

Расходы газораспределительной организации, связанные с оказанием возмездных услуг независимым организациям по техническому обслуживанию внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования, относятся на прочую деятельность и не учитываются при утверждении тарифов на услуги по транспортировке газа по газораспределительным сетям. 

Таким образом, при оказании услуг по аварийно-диспетчерскому обеспечению специализированной организации, газораспределительная организация вправе рассчитывать на покрытие указанных издержек, что в свою очередь, порождает возмездный характер таких правоотношений. 

Заявитель в апелляционной жалобе справедливо указывает, что действующее законодательство не содержит нормативных указаний о том, каким образом должна рассчитываться плата за аварийно-диспетчерское обеспечение.

Арбитражный суд Белгородской области, обоснованно учитывая правовую позицию ФАС России и Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации, пришел к следующим выводам.

Основанием для выполнения специализированной организацией работ по аварийному обслуживанию (обеспечению) внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования является поступление информации об аварии или угрозе ее возникновения (заявка потребителя), предметом соответствующих работ выступает предупреждение, локализация и (или) ликвидация аварий на внутридомовом газовом оборудовании, результатом выполнения работ является устранение аварийной ситуации и, как следствие, непосредственной угрозы здоровью и жизни людей.

В соответствии с гражданским законодательством в договоре может быть установлен способ определения цены или ее составных частей исходя из характера выполняемых работ (предоставляемых услуг). 

Комплексность работ по договорам о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования может предопределить разделение цены: на работы, связанные с периодическим техническим обслуживанием внутридомового и внутриквартирного газового оборудования и на работы, связанные с выполнением иных работ (ремонт/замена внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования или ликвидация аварий). 

Таким образом, аварийно-диспетчерское обеспечение не может носить абонентский характер, так как оно может быть оказано лишь вследствие наступления аварии или угрозы ее возникновения на внутридомовом и (или) внутриквартирном газовом оборудовании (наступление данного обстоятельства предусмотреть невозможно). 

Иное понимание содержания работ по аварийно-диспетчерском обеспечении со стороны газораспределительной организации, в частности, связанное с потенциальной возможностью выполнения работ, вне зависимости от наличия основания для их выполнения (результата работы) будет противоречить понятию аварийно-диспетчерского обеспечения, содержащемуся в действующем законодательстве. 

При этом, выполнение работ по аварийно-диспетчерскому обеспечению должно осуществляться аварийно-диспетчерской службой, входящей структуру газораспределительной организации, на возмездной основе, так как оказание аварийно-диспетчерского обеспечения осуществляется в комплексе работ по договорам о техническом обслуживании и ремонте внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования. 

Следовательно, действия газораспределительной организации по включению в состав договора на техническое обслуживание внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования без учета количества аварийных заявок со стороны потребителей могут свидетельствовать о признаках нарушения антимонопольного законодательства и ущемлять интересы неопределенного круга лиц, а также абонентов, имеющих заключенные договоры на техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования. 

В соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

Следуя правовой позиции, сформулированной Верховным Судом РФ в пункте 14 Постановления Пленума от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», злоупотреблением доминирующим положением может быть признано использование хозяйствующим субъектом своего положения на рынке для установления невыгодных условий договора или условий, не относящихся к предмету договора (пункт 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции).

При рассмотрении споров, связанных с применением указанной нормы, судам необходимо исходить из того, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов. При оценке наличия факта злоупотребления доминирующим положением в указанных случаях судам также необходимо учитывать, имеется ли у доминирующего на рынке хозяйствующего субъекта законный интерес в установлении соответствующих условий договора, являются ли налагаемые на контрагентов ограничения соразмерными этому интересу.

Вне зависимости от наличия или отсутствия оснований для привлечения к ответственности, установленной антимонопольным законодательством, защита прав участников гражданского оборота в связи с вступлением в договорные отношения с доминирующим на рынке субъектом может осуществляться по правилам Гражданского кодекса, в том числе по основаниям, связанным с неравенством переговорных возможностей, экономической зависимостью одной стороны договора от другой и несправедливостью условий договора, предложенных доминирующим на рынке субъектом (статьи 10, 428 Гражданского кодекса).

Как разъяснено в пункте 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», исходя из содержания запрета, установленного пунктами 3, 8 части 1 статьи 10 Закона, пресечение антимонопольного нарушения в форме навязывания невыгодных и не относящихся к предмету договора условий и (или) установления дискриминационных условий допускается как до, так и после заключения договора, в который включается подобное условие.

При этом судам необходимо учитывать, что само по себе заключение договора с доминирующим на рынке субъектом без возражений, высказанных контрагентом на стадии заключения договора (например, без составления протокола разногласий по спорным условиям), и (или) исполнение договора не являются обстоятельствами, исключающими возможность квалификации поведения доминирующего субъекта как злоупотребления.

Антимонопольное законодательство не содержит определения термина «навязывание» для целей применения Закона о защите конкуренции. Между тем, по смыслу положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 10 Закона о защите конкуренции навязывание лицу невыгодных условий договора заключается в таком поведении хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на определенном товарном рынке, при котором ущемляются права лица либо оно вынуждено вступать в правоотношения на невыгодных для него условиях, в том числе направление занимающей доминирующее положение организацией договора с невыгодными для контрагента условиями, которые правомерно контрагентом оспариваются. Однако данная организация отказывается или уклоняется от согласования и принятия предложений контрагента. Таким образом, под навязыванием контрагенту условий договора понимается отказ хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение на соответствующем товарном рынке, заключить договор без выполнения невыгодных для потребителя условий или включение в договор таких условий.

Именно настаивание организации, занимающей доминирующее положение, на предложенных ею неправомерных условиях договора является злоупотреблением доминирующим положением в форме навязывания невыгодных условий договора.

Для квалификации действий заявителя как навязывание невыгодных условий договора необходимо доказать сам факт навязывания и представить доказательства того, что согласие контрагента с предложенными условиями договора является вынужденным.

Изложенный правовой подход подтверждается соответствующей судебной практикой (Постановление Арбитражного суда Центрального округа от 27.09.2017 №Ф10-3763/2017).

Обязательность заключения соглашения об аварийно-диспетчерском обеспечении и именно с газораспределительной организацией для возможности дальнейшего ведения финансово-хозяйственной деятельности специализированной организации, закрепленная действующим законодательством, в совокупности с доминирующим, монопольным положением АО «Газпром газораспределение Белгород», позволяют последнему необоснованно уклоняться от заключения договора в случае несогласия специализированной организации с выдвинутыми условиями и навязывать невыгодные условия, не обусловленные существом правоотношений и содержанием норм действующего законодательства.

Учитывая изложенные нормативные положения, разъяснения высших судебных инстанций, фактические обстоятельства дела, из которых усматривается несогласие специализированных организаций с условиями соглашений, предложенными АО «Газпром газораспределение Белгород», как не отвечающими сущности выполняемых работ, а также непринятие протокола разногласий, в своей совокупности свидетельствуют о навязывании абонентской платы за аварийно-диспетчерское обеспечение в рамках договоров на техническое обслуживание и ремонт внутридомового и (или) внутриквартирного газового оборудования без учета количества аварийных заявок со стороны потребителей (фактов выполнения работ), и, таким образом, о нарушении антимонопольного законодательства в части ущемления интересов хозяйствующих субъектов (управляющих организаций, специализированных организаций) в результате предъявления к нему (-им) не предусмотренного федеральными законами. нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласия заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, являются злоупотреблением доминирующим положением и нарушением требований пункта 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции.

Более того, как разъяснено в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 04.03.2021 №2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства», несоблюдение определенного законом порядка реализации полномочий антимонопольным органом может являться основанием для признания недействительными соответствующих актов антимонопольного органа, если это привело или могло привести к нарушению прав и законных интересов соответствующего лица.

С учетом положений части 1 статьи 2 Закона о защите конкуренции не подлежит признанию недействительным решение или предписание антимонопольного органа (а равно не может быть отказано антимонопольному органу в удовлетворении его исковых требований) только на основании квалификации соответствующих правоотношений с участием хозяйствующего субъекта, которому выдано предписание антимонопольного органа или к которому данным органом подан иск, как гражданско-правовых.

В этой связи доводы апелляционной жалобы о выходе антимонопольного органа за пределы полномочий, нашедшем выражении во вмешательстве в гражданско-правовые отношения сторон, не имеют существенного правового значения в контексте существующего толкования нормативных положений, а также нивелируются тем обстоятельством, что имеет место нарушение антимонопольного законодательства.

Ссылка Общества в апелляционной жалобе на правовую позицию Верховного Суда РФ, имевшую место в Определении от 29.12.2015                    №308-КГ15-16635, судебной коллегией не принимается, поскольку фактические обстоятельства настоящего спора и спора, явившегося рассмотрением в данном Определении, различны. В ходе рассмотрения данного дела установлено, что навязанные условия договора не имели под собой надлежащего правового обоснования и противоречили действующему законодательству, что обуславливает критическую оценку непринятия Обществом протокола разногласий.

Изложенное свидетельствует об отсутствии оснований для признания незаконным решения комиссии Белгородского УФАС России от 27.09.2019.

В силу части 3 статьи 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

Таким образом, Арбитражный суд Белгородской области правомерно не усмотрел оснований для удовлетворения заявленных требований.

В связи с вышеизложенным, суд апелляционной инстанции находит решение суда первой инстанции законным и обоснованным, поскольку оно принято с учетом фактических обстоятельств, материалов дела и действующего законодательства, в связи с чем оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены или изменения судебного акта по доводам заявителя не имеется. 

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, были предметом рассмотрения в суде первой инстанции, и по мнению суда апелляционной инстанции им была дана по существу надлежащая оценка.

При этом, доводы апелляционной жалобы не опровергают окончательного вывода суда первой инстанции, а лишь выражают несогласие с ним, что не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на ее заявителя. Излишне уплаченная заявителем по платежному поручению №14782 от 10.12.2020 государственная пошлина за рассмотрение апелляционной жалобы подлежит возврату из дохода федерального бюджета в размере 1 500 руб. 

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, 

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Белгородской области от 11.11.2020 (с учетом определения об исправлении описок, опечаток или арифметических ошибок от 01.12.2020) по делу №А08-11268/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Центрального округа в двухмесячный срок через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий судьяН.А. Песнина

Судьи Н.Д. Миронцева

 

                                                                                                    ФИО1